Love, escape, and future

Гарри почти забыл о внешнем мире. Его жизнь вошла в приятный ритм, и он с удовольствием привыкал к новой реальности. Именно поэтому неожиданное появление совы, которая залетела в шатёр и устремилась к Дрого, сидевшему рядом с ним и наблюдавшему за танцорами, стало для него настоящим потрясением. Он даже не сразу понял, насколько сильно побледнел, но это заметили другие. Ракхаро мгновенно оказался перед ними, а Джорах, проложив себе путь сквозь толпу, подошёл с другой стороны. Однако внимание Гарри сосредоточилось на большой ладони, обхватившей его затылок, и большом пальце, который мягко поглаживал его шею. — Безопасно, — низко пророкотал Дрого. Гарри кивнул, но всё равно нервно облизнул губы и взглянул на сову, которая нетерпеливо ждала, чтобы её избавили от груза. Его смутила мягкая сила, с которой его голову чуть наклонили назад, и он встретился взглядом с Дрого, вопросительно нахмурившись. Он совсем не ожидал того, что произошло дальше. Его муж наклонился и твёрдо поцеловал его в губы. Этот поцелуй был таким же, как сам Дрого: мощным, решительным, страстным, немного напористым, но при этом — согревающим и безопасным. Гарри застыл на долю секунды, а затем, расслабившись, ответил на поцелуй, чувствуя, как страх, который принесла сова, начинает исчезать. Его рука непроизвольно потянулась и крепко сжала знакомое сильное плечо мужа — плечо, о которое он так часто опирался по вечерам. Он закрыл глаза, позволив себе утонуть в ощущениях: запахе Дрого, вкусе конского мяса и вина, которое он почувствовал на его губах, силе этих рук, способных как сокрушать, так и защищать. Гарри чувствовал, как их магии переплетаются, поднимаясь вверх и защищая их народ. Он ощущал близость своих друзей — Чхику, Ирри, Ракхаро и своего самого близкого друга, Джораха, — чья магия тоже добавлялась в охранные заклинания лагеря. Он слушал звуки своего народа, тех, для кого он теперь стал Кхалиси — не титулом, который он получил младенцем, а ролью, которую он заслуживал. Гарри впустил их музыку в свои вены, их голоса — в своё сердце. Магия их лагеря разгоняла его страхи, согревая и успокаивая его. Руки Дрого опустились ему на спину и притянули ближе, углубляя поцелуй. Гарри почувствовал, как его мысли полностью исчезают, уступая место нахлынувшему возбуждению. Он ещё сильнее вцепился в плечо мужа, прижался ближе… пока сова не издала возмущённое ухание. Неохотно оторвавшись от поцелуя, Гарри пробормотал на дотракийском несколько ругательств, заставивших Джораха рассмеяться. — Кхал Дрого спрашивает, это я ли научил тебя этим словам, — перевёл Джорах с явной улыбкой. — Нет, этому я научился у Ракхаро, — ухмыльнулся Гарри. Молодой дотракийский воин слегка покраснел, когда Джорах перевёл его ответ. Наконец, им пришлось забрать письмо у совы, и Гарри сразу узнал почерк Дамблдора. Его лицо скривилось, когда Дрого зарычал от злости, выдав гневный поток слов. Гарри догадался, что они, скорее всего, описывают что-то жестокое и кровавое. Он мягко коснулся руки Дрого, пытаясь его успокоить и выяснить, в чём дело. — Старый Ворон настаивает, чтобы Кхал Дрого предоставил обещанных людей, или он заберёт тебя обратно, — перевёл Джорах. Шатёр тут же наполнился криками и ругательствами. Дотракийцы выглядели разгневанными, и, судя по словам, которые Гарри смог разобрать, их гнев был направлен на угрозу их Кхалиси. Дрого продолжал выкрикивать угрозы, одновременно притягивая Гарри ближе к себе. Ракхаро не отходил, словно опасался, что Гарри могут в любой момент забрать. — Кхалиси, есть ли при тебе что-то, что Старый Ворон тебе дал? Что-то, к чему он прикасался или на что мог наложить заклинания? — быстро перевёл Джорах, когда Дрого обернулся и заговорил так быстро, что Гарри даже не успел попытаться понять. — Нет, всё, в чём я прибыл, уже два месяца лежит в дорожных сумках, — покачал головой Гарри. — Украшения? Ничего такого? — уточнил Джорах. — Нет, — уверенно ответил Гарри, глядя на них. Дрого что-то выплюнул, обращаясь к Джораху и своим людям. Гарри уловил общий смысл: его муж говорил, что не позволит забрать своего Кхалиси, что он никому не отдаст Гарри, и что покажет Дамблдору, прозванному здесь «Старым Вороном», что на них не получится давить угрозами. Когда Дрого потянул его за собой из шатра к их общему жилищу, Гарри пошёл без сопротивления. Магия Дрого бурлила, отражая его гнев, но Гарри никогда не чувствовал себя в большей безопасности. Его муж не собирался позволить Дамблдору забрать его, и народ Дотракийцев был на его стороне. Впервые в жизни Гарри оказался в месте, где он был в безопасности и где его искренне хотели видеть. Перед самым входом в шатёр Гарри заметил, как Ракхаро с двумя Кои Мого и Джахо двинулись за ними, видимо, решив стоять на страже их Кхала и Кхалиси этой ночью. Когда занавес шатра закрылся за ними, Дрого неожиданно притянул Гарри к себе, и тот издал удивлённый звук. Муж спрятал лицо в волосах Гарри, его крепкие руки крепко обвили юношу. Гарри ощутил напряжение и скрытую тревогу в его теле. Он молча прижался лицом к плечу Дрого, вдыхая запах дыма, лошадей и пота, и обнял его за широкую талию, поглаживая его обнажённую спину, пока напряжение постепенно не покинуло его тело. — Я никуда не уйду... Я не хочу тебя покидать, — осторожно, но уверенно произнёс Гарри на дотракийском. Он переживал, что мог ошибиться, но был уверен, что сказал всё правильно. Дрого резко вздрогнул от удивления, после чего отстранился и внимательно посмотрел на него. — Ты быстро учишься, — с улыбкой проговорил он, проводя пальцами по волосам Гарри. — Всё ещё учусь, но ты говори медленнее. Так лучше... — Гарри расплылся в широкой улыбке. — Я не потеряю тебя. Старый Ворон умрёт прежде, чем я позволю ему забрать тебя, — поклялся Дрого. — Я счастлив здесь. Я не хочу быть где-то... ещё, — уверенно произнёс Гарри, качая головой. — Хорошо, — выдохнул Дрого, прежде чем снова наклониться, чтобы поцеловать его. На этот раз в его движении было больше намерения, давая Гарри понять, что он может отступить, если не захочет продолжать. Но вместо этого Гарри чуть приподнялся на носки, чтобы выровнять их рост, позволяя своему мужу не напрягать шею. Этот поцелуй был более медленным, но в то же время пробудил чувства Гарри ещё быстрее. Он непроизвольно прижался ближе. Позже, когда они легли в постель, Гарри устроился наполовину на груди Дрого, наполовину на подушке, как это уже стало их привычной позой для сна. Но в эту ночь они впервые позволили себе обмениваться поцелуями, наслаждаясь новыми гранями близости. Хотя Гарри чувствовал, да и видел, как сильно его муж заинтересован, Дрого не настаивал ни на чём, кроме мягких прикосновений, вроде того, как его большая ладонь легко скользнула по бёдрам Гарри, вызвав дрожь желания.

***

      После того вечера Гарри, казалось, окончательно обосновался в новой для него жизни. Мысли часто возвращались к его первому настоящему дню в кхаласаре дотракийцев, когда Джорах посоветовал ему не отмахиваться от возможности дружбы, а может быть, и любви в его браке. Тогда он вспоминал свои собственные мысли и сомнения о том, как он вообще сможет полюбить своего мужа. Гарри был настолько уверен в своих ощущениях, что думал, будто любовь к Дрого для него невозможна. Но теперь всё изменилось. Гарри понял, что Дрого его не покупал. Он изначально полагал, что Гарри вступает в договорной брак, который был обычным делом среди дотракийцев. И теперь он осознавал, что влюбляется в Кхала. Его ближайшим и, пожалуй, самым надёжным другом стал Джорах — человек, старше его почти на тридцать лет, который начал их отношения как учитель, а теперь Гарри просто не мог представить свою жизнь без него. Он нашёл верных друзей в Ирри и Чхику, которые до сих пор, кажется, не могли поверить, что их Кхалиси считает их равными и дорогими ему людьми. Гарри, правда, немного смущался, когда ловил их восхищённые взгляды, но такие моменты случались всё реже. Или же они стали лучше их скрывать. А с Ракхаро у Гарри сложились странные отношения. Несмотря на то, что Ракхаро был старше его на пять лет, Гарри смотрел на него и относился как к младшему брату. Ракхаро принимал эту роль, за исключением моментов, когда речь шла о защите Кхалиси.

***

Первую ночь, когда он и Дрого спали вместе, Гарри запомнил особенно ярко. Это произошло после очередной крупной победы Кхала в бою. Празднование было таким же диким и грандиозным, как и всегда. Их лагерь пополнился почти четырьмя сотнями добровольцев. Гарри уже знал, что некоторые примыкали к кхаласару ради защиты, пока они не оказывались достаточно близко к своим родным землям, чтобы уйти обратно. Другие чувствовали, что в составе кхаласара их ждёт лучшая жизнь и защита от других работорговцев, которые, к ужасу Гарри, всё ещё были весьма распространены в этой части мира. Пиршество было наполнено музыкой и танцами, которые Гарри полюбил в своём народе. Но сквозь всё это Гарри ощущал присутствие Дрого, как тяжёлый груз. Он чувствовал его взгляд, буквально прожигающий его. Он ощущал, как магия мужа тянулась к нему. Ему казалось, что он чувствует фантомное тепло его тела, даже находясь на другой стороне шатра. Гарри сидел со своей группой, а Дрого — со своими Кои. Джорах, сидящий рядом, не смог удержаться от понимающей усмешки, пока Гарри не отправил его смеющимся в толпу с хорошо рассчитанным жалящим заклинанием. По мере того, как ночь продолжалась, Гарри понимал, что играет с огнём, нарочно не отвечая на приглашения Дрого присоединиться к нему. Вместо этого он сосредоточился на разговоре с Малахо, старым воином племени. Несмотря на возраст, Малахо оставался острым умом и смертельно опасным бойцом. Многие ошибочно принимали его седину за слабость и дорого за это расплачивались. Он учил Гарри дуэлям и бою, теперь, когда тот уже почти свободно говорил на дотракийском, хотя всё ещё совершал мелкие ошибки. Малахо скрывал небольшую улыбку, видимо, прекрасно понимая игру Гарри, но великодушно поддерживал разговор, отвлекая его. В конце концов Гарри не смог больше выдерживать вес этого взгляда. Он попрощался с Малахо, поднялся и направился к выходу. Остановившись на пороге, Гарри оглянулся на Дрого, который наблюдал за ним с хмурым и слегка озадаченным выражением лица. Однако что-то в выражении Гарри заставило его лицо резко измениться. Этот новый взгляд в глазах Дрого одновременно пугал и волновал Гарри, но благодаря пульсирующему в крови возбуждению он уже не думал отступать. Гарри бросил своему Кхалу взгляд, который, по заверениям Чхику, был «пылающим», а затем снова отвернулся, выходя из шатра. Дрого уже был на ногах и прокладывал себе путь через центр празднования, чтобы присоединиться к нему, ещё до того, как Гарри успел сделать следующий шаг. Их путь обратно к шатру был поспешным, наполненным словами и обещаниями. Оба едва сдерживали дыхание, разгорячённые страстью, и, как только они вошли в шатёр, их губы слились в жадном поцелуе. Одежда Гарри не выдержала напора Дрого, разорванная и сброшенная с него сильными загорелыми руками, которые алчно исследовали его кожу. Гарри, задыхаясь, сам потянулся к одежде мужа, стремясь снять её как можно быстрее, хотя его дрожащие руки едва слушались. Заклинание, которое подготовило его тело, было произнесено в тот момент, когда Дрого уложил его на их меха. Его губы оставляли обжигающий след на груди и животе Гарри, а горячие слова желания и страсти смешивались с мягкими словами обожания и любви. Эти слова будто впитывались в его кожу, и Гарри потянул мужа вверх, чтобы снова соединить их в поцелуе. — Ты дрожишь. Мы можем подождать, — мягко пробормотал Дрого у его губ, его руки нежно поглаживали Гарри по бокам. — Это не страх. Я нервничаю, но я хочу тебя, — Гарри покачал головой, подняв руку и проводя пальцем по шраму, что пересекал щёку мужа. Его рука, словно сама собой, скользнула ниже, чтобы коснуться других шрамов, выделяющихся на загорелой коже. Его губы снова поймали в поцелуе, и он утонул в нем, едва замечая, как Дрого выравнивается с его входом, пока головка не вошла внутрь. Гарри охнул в рот Дрого, крепче вцепляясь в его плечи от странного ощущения. Пальцы Гарри вонзались глубже, пока Дрого продвигался дальше, и чувство стало отдавать болью. — Всё будет хорошо, моя звезда, — пробормотал Кхал, успокаивая его и убеждая, что это доставляет ему удовольствие. Гарри внезапно осознал, насколько велик его муж, тяжело дыша в его плечо и стараясь не сжиматься вокруг него. Казалось, прошла вечность, прежде чем Кхал полностью вошел в своего Кхалиси. Он замер, осыпая его щеки поцелуями и слизывая те несколько слезинок, что вырвались из глаз Гарри. Гарри глубоко вздохнул, чувствуя, как его тело постепенно привыкает к наполненности, к тому, как его муж осторожно двигался внутри него. Его пальцы расслаблялись, ощущая напряжение, проходящее через мышцы Дрого, который сдерживал себя, стараясь не причинить ему боли. Тихие слова, шепчущиеся ему на ухо, и нежные прикосновения ещё больше успокаивали Гарри. — Двигайся, — выдохнул Гарри, выгибаясь навстречу телу, что было над ним. Дрого медленно отступил, а затем плавным движением вошёл обратно. Гарри издал глухой стон от ощущения — оно всё ещё не приносило удовольствия, казалось странным, новым. Но когда Дрого резко толкнулся вперёд, Гарри ожидал боли. Вместо этого его голова откинулась назад, тело выгнулось навстречу, а по нему пронёсся искрящийся огонь, вспыхнувший где-то глубоко внутри. — Идеально, — пробормотал Дрого ему на ухо, отстранившись и снова вонзаясь в него под тем же углом, на этот раз сильнее, почти мурлыча от удовольствия, пока Гарри вскрикивал, его пальцы вцеплялись в загорелую кожу под ними. С очередным толчком мужа Гарри перекинул ногу через крепкую талию Дрого и подался навстречу его движению, выкрикивая от наслаждения. Их движения становились всё более отчаянными и яростными. Они двигались вместе, их покрытая потом кожа с шумом сталкивалась, а шумы удовольствия, прерывистое дыхание и стоны наполняли шатёр. Их страсть росла и поднималась всё выше, до неведомых ранее высот. Дрого закинул одну из ног Гарри себе на плечо и вонзался в него ещё сильнее, его рука крепко держала бедро другой ноги, обхватывающей его талию. Пальцы Гарри вцепились одной рукой в плечо Дрого, а другая рука вонзила ногти в плоть его ягодицы. Гарри совершенно не замечал, что вполголоса шепчет слова поддержки на дотракийском, вплетая в них имя своего мужа. Однако Дрого это не ускользнуло: слышать, как его супруг, находясь во власти удовольствия, говорит на его родном языке, лишь подхлестнуло его рвение, заставляя гнаться за финалом, который оба уже почти ощущали. Когда Гарри кончил между их животами, Дрого замер, поражённый видом его прекрасного румянца, лица, искажённого экстазом, и идеального вскрика, сорвавшегося с его покрасневших, распухших губ. Сочетание ритмичного сжатия тесных стенок Гарри вокруг него и мягкого прикосновения магии мужа, скользящей по коже кхала, окончательно выбило его из колеи. С громким, хриплым криком он впервые разрядился в своего маленького супруга.

***

- Я бы сжег океаны ради тебя, воздвиг города и преобразовал их так, чтобы они угодили тебе. Я принес бы тебе головы всех, кто причинил тебе боль, а кости тех, кто осмелится подумать об этом, выстелили бы путь, по которому мы будем идти. И я буду любить тебя, пока тьма времени не накроет нас. Мы построим жизнь, которая будет счастливой. Гарри улыбнулся и поцеловал грудь, на которой лежал. Эти слова и обещания успокаивали его душу. — Можно спросить тебя кое-что? — мягко произнес Гарри, ведя пальцами по одному из самых заметных шрамов Дрого. — Всегда, — сразу же ответил Дрого. — Что сказали тебе Дош Кхалин, когда ты пошел к ним по поводу нашей свадьбы? — Гарри задал вопрос тихо. Их близость к Ваес Дотраку разожгла его любопытство. — Они предупредили меня об опасности, которая сопровождает твою руку, о тени, что нависла над тобой. Но они были уверены, что она исчезнет вскоре после нашей свадьбы. Они предвидели возможность великого союза между нами и... Гарри поднял голову и положил подбородок на грудь мужа, внимательно глядя на него. За одиннадцать месяцев брака он ни разу не видел, чтобы Дрого в чем-то колебался. — И что? — с любопытством спросил Гарри. — Они предсказали ребёнка, сына, великого ребёнка, — Дрого протянул руку и положил её на живот Гарри. Тот моргнул, немного ошеломлённый. — Сына? — Великого сына, величайшего, которого когда-либо видели дотракийцы. Великого жеребца, что оседлает мир, — Дрого мягко улыбнулся, и это зрелище до сих пор так поражало Гарри, что сердце каждый раз начинало биться быстрее. Часть его души была уверена, что так будет всегда. — Это... это нормально? — неуверенно добавил он. — Да... да... сын, — с улыбкой выдохнул Гарри, представляя себе мальчика с чертами Дрого, но с его глазами и носом. — Наш сын, — Дрого нежно обхватил лицо Гарри ладонями и притянул его для поцелуя, громко застонал, когда Гарри скользнул вверх по его телу, устроившись у него на коленях и начав двигаться. — Ты ненасытен. — Не слышал, чтобы ты жаловался, мой муж, — усмехнулся Гарри, наклоняясь и прикасаясь губами к груди Дрого. — Мой лунный свет, голодный по мне, почему бы мне жаловаться? — пророкотал Дрого, резко поднимаясь, когда Гарри сел на него. — Такой голодный, не могу насытиться тобой, — удовлетворенно выдохнул Гарри. — Хорошо! — зарычал Дрого, резко врываясь в мужа, пока тот продолжал двигаться в ответ.

***

Гарри метнулся вперед, выхватывая небольшой кинжал с пояса. Он ахнул и затем захрипел, когда кровь брызнула ему на лицо: лезвие кинжала достигло своей цели так, как учил его Малахо. Рядом Джорах сбил троих главных нападавших с ног, в то время как Ракхаро, сам Малахо, Маго и Агго разобрались с остальными врагами. Гарри убедился, что Ирри и Чхику находятся позади него, хотя обе уже вытащили свои зловещего вида кинжалы и выглядели так, словно готовы пролить кровь. Они спокойно прогуливались по небольшому рынку, покупая то, что им нужно. Гарри даже сумел достать несколько фруктов, которые Дрого действительно ел, помимо тех, что они обычно находили в пути, и небольшой бочонок вина, которое, как уверял Джорах, было превосходным. День выдался хорошим — полный смеха и удовольствия от короткого отдыха после долгой дороги. По крайней мере, до тех пор, пока один из мужчин у прилавка, возле которого они остановились, не схватил Гарри за руку и не закричал какое-то слово. Электрический разряд, что пронёсся через его тело, ясно дал понять, что он пытался использовать портключ, чтобы унести Гарри из этого места. Но чары, которые сам Дрого наложил на Гарри с помощью кровавой магии, сработали безупречно. Этот мужчина и его сообщники, бросившиеся в бой, чтобы отвлечь охрану Гарри, настолько ошеломлены, что их план провалился, что были быстро обезврежены, когда Гарри и его спутники начали действовать. Джорах сражался с яростью, равной любому кровному воину дотракийцев, защищая Гарри. — Кхалиси, нам нужно вернуться в лагерь. Этот подонок расскажет нам всё, что нужно знать, — произнёс Джорах, бросая одного из ещё живых и наименее раненых нападавших в руки Агго. Затем он схватил Гарри за руку и поспешил через рынок, стараясь прикрыть его своим телом на случай новых нападений. Гарри был потрясён, следуя за Джорахом на автомате. Он понимал, что, наверное, должен был чувствовать себя хуже из-за того, что убил человека. Но на самом деле этот мужчина был далеко не первым, кого он убил. Нет, его больше шокировало внезапное осознание опасности, нависшей над его счастьем здесь. Все они понимали, что уцелевший нападавший, скорее всего, расскажет, кто его нанял, но допросить его было необходимо. — Кхалиси? — обеспокоенный голос Джораха вернул Гарри к реальности. Он с удивлением понял, что они уже в вечернем шатре. Мужчина был раздет и привязан к одному из столбов возле большого костра, который всё ещё тлел с прошлой ночи. В шатре, помимо них с Джорахом и пленного, никого не было, но Гарри не сомневался, что стража стоит у входа. — Я в порядке, — Гарри мотнул головой. — Я просто... всё время забываю, что там, снаружи, ещё существует мир. Кхаласар стал для меня домом больше, чем что-либо за всю мою жизнь. — Гарри! — голос Дрого, полный беспокойства, донёсся от входа, и тот ворвался внутрь, стремительно направляясь к Гарри. Его длинные ноги с лёгкостью покрыли расстояние между ними. Дрого схватил Гарри и притянул его к себе, крепко обнимая. Гарри вцепился в его руки, чтобы удержаться, прижимаясь ближе к мужу. — Я в порядке, — заверил его Гарри, зарывая нос в плечо Дрого, чтобы вдохнуть его запах, успокаивающий его нервы. — Ты весь в крови, — нахмурился Дрого, нежно проведя большим пальцем по щеке Гарри. — Мм? О, это не моя, — покачал головой Гарри. — Мой растущий воин, — пробормотал Дрого, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его. Гарри закрыл глаза, наслаждаясь теплом этого поцелуя, и, оторвавшись, улыбнулся мужу. — Со мной всё хорошо, — настойчиво повторил он, замечая всё же искру беспокойства в тёмных глазах Дрого. — Джорах, ты можешь выбрать любую лошадь в благодарность за защиту моего Кхалиси, — сказал Дрого, обращаясь к мужчине, который почтительно склонил голову. — Мой кхал, с уважением, у меня есть другая просьба, — с лёгким волнением ответил Джорах, привлекая внимание и Гарри, и Дрого. — Говори, — кивнул Дрого. — Я хочу быть назван Дотракийским кровным всадником для моего Кхала и моего Кхалиси, — попросил Джорах, опускаясь на одно колено перед ними. Дрого моргнул, слегка удивлённый, затем посмотрел на Гарри, который с улыбкой кивнул. — Встань, Джорах, и пролей свою кровь, — приказал Дрого. Забавно, но Джорах выглядел ошарашенным тем, что его просьбу действительно приняли, и поднялся на слегка дрожащих ногах, вытащив кинжал. Гарри закатил глаза с тёплой улыбкой, наблюдая, как Дрого взял его руку и аккуратно сделал небольшой надрез на его ладони, а затем гораздо менее осторожно порезал свою собственную. Ракхаро подошёл, держа грубый каменный кубок, и, следуя примеру Дрого, Гарри позволил своей крови капнуть внутрь, за ним последовал Джорах. — С этого дня мы принимаем тебя как кровь нашей крови. В обмен на твою верность и защиту ты станешь нашей семьёй, и мы будем охранять и защищать тебя до последнего вздоха, — произнёс Дрого, словно заклинание. — Я клянусь в верности и любви моему Кхалу и Кхалиси. Моя жизнь будет отдана за ваши, если боги того пожелают. Я буду следовать за вами, куда бы вы ни шли, с этого момента и до моего последнего дыхания, — поклялся Джорах. Вспышка магии прошла через них, запечатывая клятвы, связывая Джораха с ними на всю жизнь. — Кой-кои, — Дрого схватил Джораха за предплечья и прижал их лбы друг к другу в знак уважения и близости. — Кой-кои, — Гарри повторил действия мужа с тёплой улыбкой для своего друга, который выглядел слегка ошеломлённым. Хотя, до тех пор, пока Ракхаро не хлопнул его по спине. — Кто бы мог подумать, старик, что ты на это способен, — усмехнулся Ракхаро. — Старик! Я покажу тебе старика! — огрызнулся Джорах. — Нам нужно допросить этого человека и получить как можно больше информации. Ты хочешь... — Я хочу остаться. Хочу услышать это сам, — Гарри покачал головой. Дрого внимательно посмотрел на него, затем кивнул и подошёл к пленнику, который с явным страхом наблюдал за ними. Заклинания, скрывавшие его истинный облик, рассеялись, обнажив бледную кожу и кавказские черты.

***

Гарри едва сдержал улыбку, наблюдая, как его муж пытался взглядом заставить холод подчиниться своей воле, пока на его обнажённой коже поднимались мурашки. Дрого, Кои и Дотракийцы отказались менять свою привычную одежду, несмотря на разницу между шотландской погодой и той, к которой они привыкли дома. И Гарри должен был признать, что он был рад этому. Выражения лиц студентов, учителей и членов Ордена, когда кхаласар, все 40 000 человек, въехали через ворота Хогвартса во главе с Дрого и его всадниками, были невероятно удовлетворяющими. Особенно когда дотракийцы остановились, а затем привычным образом начали разбивать лагерь. Гарри спешился и направился туда, где уже была установлена их с Дрого палатка, как обычно, к тому времени, когда его часть кхаласара достигла места ночёвки. Его белая кобыла послушно следовала за ним и позволила привязать себя возле палатки, после чего он повернулся и подошёл к мужу. Ракхаро, Джорах, Малахо, а также Маго, Чхику, Поно, Агго, Кохолоо, Квото и Хагго выстроились вокруг в устрашающем показе лучших воинов. Даже у Гарри за спиной был пристёгнут меч, а на поясе висел кинжал — оба подарки от Дрого, когда Гарри начал осваивать боевые искусства. Среди его вещей был также длинный лук, подарок от Ракхаро, Ирри и Чхику на день рождения, с которым он стал довольно искусным. Дрого протянул руку и коснулся щеки Гарри, а затем наклонился, чтобы грубо поцеловать его. Гарри ощутил холодную кожу мужа, принимая предложенное утешение. — Ты готов? — спросил Дрого. — Насколько это вообще возможно, — вздохнул Гарри. — Мы всегда можем просто убить Старого Ворона, — весело предложил Агго. — Не искушай меня, я и так с трудом сдерживаюсь, чтобы не срезать его бороду. Или просто не поджечь её, — усмехнулся Гарри. Когда они направились к месту, где Дамблдор и члены Ордена стояли на краю своих защитных чар, выглядя крайне недовольными, за их спинами разгорелись костры, а лагерь наполнился звуками, как их народ устраивался на ночлег. — Дамблдор говорит на дотракийском? — спросил Гарри у Дрого. — Нет, в прошлый раз Джорах переводил, — усмехнулся Дрого. Гарри тихо рассмеялся про себя. Он уже понял, что переводы Джораха зачастую склонялись в пользу дотракийцев, если те, кому он переводил, не проявляли осторожности Именно так им удалось избежать возвращения на целый год и ещё полгода. Дамблдор не указал конкретного срока, в течение которого Дрого должен был предоставить ему помощь. Дрого мог бы годами не ступать на британскую землю. Они вернулись сюда только потому, что Гарри хотел покончить со всем этим раз и навсегда, чтобы проводить остаток своей жизни с Дрого, не опасаясь новых нападений со стороны Дамблдора. Часть Гарри испытывала чувство вины за то, что он оставил людей, которых когда-то знал, страдать. Ту самую часть, которую Дамблдор культивировал в нём, развивая комплекс героя. Но большая часть его души — та, что провела детство в чулане, зная, что её не любят, та, что пережила презрение волшебного мира, лишь немногие представители которого оказали ему прямую поддержку, и та, что теперь была Кхалиси своего кхаласара и супругом Кхала Дрого, величайшего воина, которого когда-либо знали дотракийцы, — напоминала ему, что эти люди позволили Дамблдору продать его. Они молчали, когда его передали в руки человека, о котором считали, что он изнасилует Гарри. Остановившись перед ними, Гарри понял, что они выглядят далеко не лучшим образом. Война явно наложила на них отпечаток, тогда как он сам выглядел лучше, чем они его когда-либо видели. Он набрал нужный вес, его кожа обрела постоянный золотисто-бронзовый оттенок от солнца, а дотракийская одежда резко выделялась на фоне их мантий. Гарри излучал спокойную уверенность, которой у него раньше не было. Перед ним стояли Дамблдор, Снейп, МакГонагалл, мистер и миссис Уизли, Ремус, Фред, Джордж, Рон, Гермиона и Невилл. — Мой муж, Кхал Дрого, величайший из всех дотракийских Кхалов, разрушитель городов, повелитель песков и ветров, владыка пустоши, прибыл, чтобы исполнить условия сделки, заключённой между ним и Старым Вороном, Альбусом Дамблдором. — Они выглядели ошеломлёнными, когда Гарри перевёл слова Дрого, а не Джорах. Хотя даже он сам слегка удивился, услышав, насколько акцентированно звучала его речь. Гарри настаивал, чтобы он и Джорах говорили только на дотракийском с того момента, как он выучил язык, и осознал, что не произносил ни слова по-английски уже больше десяти месяцев. — Гарри. Скажи Кхалу, что он не сдержал свою часть сделки, — заговорил Дамблдор своим разочарованным «дедовским» тоном, явно рассчитывая, что Гарри всё ещё будет уязвим к нему. Без сомнений, он думал, что после столь долгого времени в руках «дикарей» Гарри не устоит. — Как он этого не сделал? — Гарри чуть наклонил голову, а в его глазах заиграл лёгкий блеск веселья. — Прошло полтора года, — нахмурился Дамблдор. — Вы указали срок, в течение которого Кхал Дрого должен был сюда прибыть? — спросил Гарри, теперь уже откровенно улыбаясь. — Ну... нет, — медленно произнёс Дамблдор. — Тогда ни одна клятва не была нарушена. Мой муж здесь, чтобы предоставить помощь, которую он вам обещал. Вы сами не указали, в какие сроки вам нужна эта помощь, — заявил Гарри, оставив их стоять с отвисшими челюстями. — Что случилось? — с интересом спросил Дрого, заметив их выражения. — Я указал на то, что Дамблдор сам нарушил условия сделки между вами, — объяснил Гарри. — Ты не был частью сделки, — Дрого нахмурился ещё сильнее, заставив членов Ордена замяться на месте за пределами охранных чар. — Не для тебя, — Гарри мягко улыбнулся ему. — Ты говоришь на дотракийском? — Гермиона не выдержала и наконец задала вопрос, который её явно мучил. — Я начал учить язык на следующий день после нашей свадьбы. Какой из меня был бы Кхалиси, если бы я не мог говорить с моим народом? — фыркнул Гарри. — Кхалиси? — нахмурился Рон. — Супруг Кхала, — пояснил Гарри. — Почему мы говорим с вами через охранные чары? — недовольно спросил Дамблдор. — Мы ещё не завершили установку лагеря. Никто не может пересечь чары в это время. Даже когда мы обустроимся, Кхал Дрого решит, кого пустить в лагерь и в каком количестве, — объяснил Гарри. — Я контролирую все защитные чары Хогвартса. Если захочу, я могу разрушить ваши! — заявил Дамблдор. Но какого эффекта он ожидал, уж точно не того, чтобы Гарри посмотрел на него так, словно у него выросли перья, и он начал петь «Песню птички». — Дамблдор не знает, что Хогвартс предлагает нам свою магию для создания защитных чар. Он только что пригрозил разрушить их, потому что, якобы, контролирует все чары внутри замка, — сказал Гарри, не сводя глаз с Дамблдора, обращаясь к Дрого. — Если бы он действительно контролировал все чары, он бы знал, что это каменное здание предоставляет нам их и что оно передало контроль в наши руки, — нахмурился Дрого. — Значит, у него нет полного контроля над чарами или он ограничен? — спросил Кохолло. — В любом случае, он не так силён, как хочет казаться, — фыркнул Квото. — В стенах этого замка сотни детей. Если чары не выдержат и случится нападение... — Гарри посмотрел на Дрого, который кивнул. — Как только мы обустроимся, займёмся чарами. Мы свяжем их с магией каменного здания, а не с волей человека, — твёрдо сказал Дрого. — Гарри, ты ведёшь себя грубо! — резко прервала их миссис Уизли. Гарри чуть поморщился, услышав, как Джорах перевёл её слова остальным, что вызвало резкий звук обнажающихся мечей. — Вы обращаетесь к Кхалиси величайшего кхаласара, и будете говорить с ним соответственно, — яростно выплюнул Джорах. — Всё в порядке, — попытался успокоить Гарри. — Они будут уважать тебя, или мы научим их уважению. Ты моя Кхалиси, — прорычал Дрого, бросая угрожающий взгляд на побледневших волшебников. — Наш маленький Гарри — Кхалиси... — И с собственной охраной, кто бы мог подумать, — хмыкнули Фред и Джордж. — Это Фред и Джордж, они были хорошими друзьями мне здесь, — Гарри махнул рукой в их сторону, показывая, что представляет их. — Думаешь, они могли бы... — Найти тебе мужа побольше? — хихикнули близнецы, глядя вверх и вверх на Дрого. — Они выглядят как демоны, — усмехнулся Дрого. — Мой муж считает, что вы похожи на демонов, — с улыбкой сообщил Гарри. — Спасибо, — поклонились Фред и Джордж. — В дотракийском нет слова «спасибо», но он понимает ваш посыл, — пояснил Гарри, заметив, как Дрого с ухмылкой смотрит на близнецов. — Нам нужно пойти в лагерь и поужинать, — сказал Дрого, обнимая Гарри за талию. — Нам нужно обустроиться, разговоры могут продолжиться завтра, — перевёл Гарри и развернулся, чтобы уйти. — Гарри! Что ты делаешь? — воскликнул Ремус. — Мы проделали долгий путь и использовали много магии. Нам нужно обустроиться на вечер и поблагодарить Матушку-Землю за её помощь, — Гарри резко посмотрел на Ремуса. — Или вы хотите, чтобы наши мужчины, женщины, дети, старики и молодёжь замёрзли ночью? — Гарри... — начал было Дамблдор, но замер, когда Гарри снова обернулся, глядя на него уже не как мальчик, покинувший замок ради устроенного брака с Кхалом, а как Кхалиси своего народа. — Напоминаю вам, что вы не указали сроков, в которые мой муж должен был выполнить вашу договорённость. Мы не обязаны оставаться здесь и можем уйти в любой момент, если будем намереваться вернуться позже. Мы поговорим с вами завтра! — Мы приведём себя в порядок в нашем шатре перед ужином, — сказал Дрого, ведя Гарри через лагерь. — Мы не должны помочь с обустройством лагеря? — нахмурился Гарри, но лишь ахнул, когда Дрого притянул его ближе, дав почувствовать твёрдую эрекцию. — О... — выдохнул он. — Увидимся за ужином, Кхал, Кхалиси, — с усмешкой поклонился Джакхо, наблюдая, как Дрого поспешно увёл Гарри в шатёр, нетерпеливо снимая с него одежду, пока полог скрыл их от посторонних глаз.

***

— Кхал, Кхлиси! — обеспокоенный Ракхаро осторожно заглянул в шатёр. Дрого раздражённо зарычал, заботливо укутывая Гарри меховыми одеялами, прежде чем встать и, полностью обнажённый, направился к юноше. Гарри только закатил глаза, но всё же уютнее устроился под одеялами. Его взгляд, однако, был весьма благодарным, когда он наблюдал, как его муж возвращается к постели. Загорелое, мускулистое тело двигалось, как у хищника, а сильные бёдра заставили рот Гарри пересохнуть. Его глаза остановились на внушительном достоинстве мужа, к которому он явно привязался. С улыбкой Гарри открыл объятия, когда Дрого забрался на постель. Его сердце дрогнуло от мягкой улыбки, которая смягчала лицо воина и делала его глаза теплее, словно этого тепла было достаточно, чтобы Гарри мог жить. — Твои рыжие демоны у чар, просятся позавтракать с тобой, — сообщил Дрого, закончив целовать Гарри до головокружения. — Ты не против, если они зайдут? — Гарри запустил пальцы в бороду Дрого. — Если ты им доверяешь — конечно, нет, — покачал головой Дрого, касаясь губами плеча Гарри.

***

— Вы войдете или будете сидеть здесь до вечера? — крикнул Гарри. Фред и Джордж вздрогнули, а затем встали с улыбками. Увидев, как Гарри махнул рукой, они подошли к чарам и легко прошли сквозь них. — Кажется, твоя сторожевая собака готовится нас укусить, — пошутил Фред. Повернувшись, Гарри увидел, что Ракхаро с подозрением наблюдает за близким присутствием близнецов. — Ракхаро — мой хороший друг и член моей охраны, — твёрдо сказал Гарри, заставляя их поднять руки в жесте примирения. — Кхалиси, я слышал, у нас гости, — раздался голос Джораха. — Джорах, это Фред и Джордж, — Гарри улыбнулся, когда его друг присоединился к нему, и они вместе направились к месту, где подавали еду. — Добро пожаловать, — Джорах коротко кивнул близнецам. — Ты тот, кого привели к Гарри на свадьбе, — вспомнил Джордж. — Джорах стал для меня хорошим другом. Он учил меня говорить на дотракийском, помогал понять их культуру, был моим переводчиком, пока я учился, а теперь стал членом Кровных всадников, — улыбаясь, объяснил Гарри, заметив, как Джорах слегка покраснел. — Кровных... что? — моргнул Фред. — Защитники Кхала, — пояснил Гарри. — Эм, Гарри? — неуверенно спросил Джордж. — Да? — Что это? — нахмурился Фред, глядя в миску, которую ему вручили. — Это своего рода каша и... дотракийский деликатес, — Гарри с улыбкой ответил, а Джорах тихо рассмеялся. — И всё же, что это? — настаивал Фред. — Мясо, которого у нас в изобилии, — с улыбкой пояснил Гарри, наблюдая, как близнецы оглядываются вокруг. — Это... — Конина — кивнул Гарри, весело откусывая свою порцию. — Думаю, будет невежливо отказаться? — прокашлялся Джордж. — Мы кочевники, люди пустыни. Еда для нас священна, — серьёзно сказал Гарри. — На самом деле, не так уж плохо, — задумчиво отметил Джордж. — Немного жестковато, но вполне съедобно, — согласился Фред. — Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть есть это регулярно, — признался Гарри с улыбкой, глядя на них. — Что? — спросил он, заметив их взгляды. — Ты выглядишь совсем иначе. Счастливым, здоровым. Мы так переживали за тебя, — тихо сказал Джордж с лёгкой улыбкой. — Я счастлив. Не так, как я надеялся, но всё же гораздо счастливее, чем мог себе представить, — признался Гарри. - А чего ты надеялся? — спросил Дрого, садясь рядом и крадя кусок мяса из его миски. — Ты не выглядишь удивлённым, что я понимаю твой родной язык, — добавил он с выражением, которое Гарри принял за недовольный вид, хотя близнецы, судя по их громкому сглатыванию, нашли его весьма устрашающим. - Я знал, что Джорах учит тебя. Не хотел портить сюрприз, пока ты не будешь готов рассказать мне, — Гарри рассмеялся, заставляя Фреда и Джорджа смотреть на него как на сумасшедшего. - И как ты догадался? — Дрого потянулся за ещё одним куском мяса, но Гарри, смеясь, отодвинул миску и поцеловал его в щёку. - Я твой муж. Я знаю всё, — Гарри рассмеялся, когда Дрого схватил его за подбородок и крепко поцеловал. — Гарри, твой муж — очень внушительный человек, — выдавил Фред. - Я не понял всего, что он сказал, но он боится меня, верно? - Верно, — улыбнулся Гарри. - Тогда он мне нравится. У него хороший вкус в суждениях. — Ему ты понравился. Ты потешил его самолюбие, — вновь рассмеялся Гарри, когда Дрого щёлкнул зубами у его уха. — Ты смеёшься, — удивлённо сказал Джордж. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, нахмурившись. — Ты стал так часто смеяться, — с мягкой улыбкой ответил Фред. - Ты раньше не смеялся? — нахмурился Дрого. - Не часто. Нет. Я не был счастлив, — признался Гарри, глядя ему в глаза. — Вы любите друг друга, — прошептал Джордж, внезапно осознав. Гарри повернулся, чтобы удивлённо посмотреть на них, а затем мягко улыбнулся. - Да, — он кивнул, чтобы они поняли. Дрого обнял его крепче за талию, но ничего больше не сказал. — Расскажи нам, что вы видели за последние полтора года. Вы всё это время путешествовали? — с энтузиазмом спросил Фред. Гарри улыбнулся, устроившись поудобнее, прислонившись к груди Дрого, и начал рассказывать о местах, где они побывали. Джорах тоже улыбнулся и, довольный, сел рядом, чтобы послушать рассказ.

***

— Увидимся позже, ладно? — улыбнулся Фред, обнимая Гарри. — Мы скучали по тебе, — кивнул Джордж, оттеснив брата, чтобы тоже его обнять. — Гарри, не доверяй Дамблдору. Твоё счастье, кажется, делает его... — Разъярённым. Мы думаем, что он хотел, чтобы ты страдал, — озабоченно добавили близнецы. — Не переживайте, я уже усвоил урок, — вздохнул Гарри. — Он сумасшедший, — тихо выдохнул Фред. — Пожалуйста, будь осторожен, — с нажимом сказал Джордж. — Мы будем осторожны, — кивнул Гарри. — Мы не хотим, чтобы ты снова перестал смеяться, — мягко произнёс Фред, дотронувшись до щеки Гарри. — Мы долго тянули с этим, но будь к нему добр. Заботься о нём, — Джордж обратился к Дрого, который стоял за спиной Гарри. - Всегда, — ответил Дрого, и перевод не был нужен. - Они беспокоятся, — нахмурился Гарри, наблюдая, как близнецы проходят сквозь чары и направляются к замку. - Что-то тёмное таится в их мыслях, как тень, — кивнул Дрого, продолжая смотреть им вслед. - Нам нужно быть настороже, — Гарри закусил губу, а затем повернулся и обнял Дрого. - Ты великий воин, я это знаю, но, пожалуйста, будь осторожен. Дамблдор играет в игры разума лучше, чем самый сильный дуэлянт. Пожалуйста. Я не могу потерять тебя, — вздохнул он, закрывая глаза и прижимаясь лбом к плечу Дрого. - Я знаю, что иногда веду себя глупо, но я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты не перестал смеяться, — поклялся Дрого. - Знаешь... — Гарри улыбнулся, подняв на него взгляд. - Что знаю? — спросил Дрого, слегка нахмурившись. - Я люблю тебя. Очень сильно, — мягко сказал Гарри. - А я люблю тебя. Ты — всё для меня, — Дрого улыбнулся и склонился, чтобы нежно поцеловать его.

***

— Могло бы быть и лучше, — сухо заметил Джорах, когда они вернулись в лагерь. Гарри посмотрел на него с недоверием, чувствуя себя более чем измученным. — Старый Ворон это заслужил! — выплюнул Дрого, все еще пылая гневом. — Конечно, заслужил, но обязательно было поджигать его бороду и волосы? — устало вздохнул Гарри. — Да! — твердо ответил Дрого, бросив взгляд через плечо, откуда доносился запах горящих волос. — Я все же считаю, что ты должен позволить мне его обезглавить, — хмуро заявил Агго. — Никаких обезглавливаний! — твердо сказал Гарри. — А можно покалечить? — с надеждой спросил Ракхаро. — Нет! — Хотя бы чуть-чуть? — Поно улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, глядя на своего Кхалиси. — Нет!… А как вообще можно покалечить чуть-чуть? — удивился Гарри. — Ну, это… — Вам не стоит этого слышать, Кхалиси, — перебил Джорах. — Этот… этот… как он посмел! — зарычал Дрого, его магия сверкала вокруг, как молнии. — Дрого, успокойся, он не сможет разорвать нашу связь, — Гарри вложил свою руку в руку Дрого. — Да, и, после того как ты среагировал, он дважды подумает, прежде чем даже попробовать, — усмехнулся Ракхаро. — Кхал, — добавил он, склонив голову, когда взгляд Дрого резко устремился на него. — Дрого, успокойся. Я не позволю ему забрать тебя у меня. Я не позволю ему отнять у нас наше будущее, нашего сына, — Гарри сказал это мягко, но твердо, так, чтобы другие не услышали, пока он ладонями обхватывал лицо Дрого, слегка потянув его вниз, чтобы не напрягать шею. — Он уже отнял у тебя так много. Я не позволю ему отобрать что-либо еще. Я хочу разрушить его мир, поднять его на ноги, сжечь до основания у твоих ног и принести тебе его сердце! — зарычал Дрого, притянув Гарри ближе. — Тебе кто-нибудь говорил, какой ты романтик? Мне еще никто не предлагал кровавое сердце, — улыбнулся Гарри, проводя большими пальцами по щекам Дрого. — А если я скажу, что по ночам мечтаю о нашем будущем? О тебе, беременным нашим сыном, о нас в нашем доме, играющих с маленьким ребенком, о старшем ребенке с твоими прекрасными глазами, играющем с двумя малышами, пока ты сидишь, держа на руках младенца, — тихо прошептал Дрого, скользя носом по щеке Гарри. Гарри положил руку на грудь Дрого, чувствуя, как его сердце бешено колотится. — Я вижу его: мои глаза и мой нос, твой лоб и форма глаз, твоя линия подбородка, — Гарри улыбнулся, нежно проводя пальцами по упомянутым чертам. — Я не позволю нам это потерять, — твердо сказал Дрого. — И я тоже, — улыбнулся Гарри, сладко целуя его.