Цветок Китая

Тэхен жмёт на кнопку на уровне своего лица, слыша тут же мягкую трель. За дверью тихо, никто не ходит и не слышны голоса. Лишь улюлюканье птиц, скрывающихся где-то за ветвями деревьев и недовольный вздох Суджин рядом. — Знаешь, это вообще удивительно, что следствие в Гуанчжоу вёл южнокорейский гражданин. А ещё удивительнее, что он по счастливому стечению обстоятельств проживает в Сеуле. Правда, интересно, Тэхен? — Альфа закатывает глаза, слыша подозрение в голосе Ледяной Королевы, как он невольно прозвал ее про себя за то короткое время, что они контактировали. Девушка сверлит спину мужчины тяжелым взглядом и Тэхен готов поклясться, что чувствует его на себе почти телесно. Ким поворачивается, пугаясь вдруг того, что может столкнуться нос к носу с суперинтендантом, но Альфа забыл на мгновение, что Суджин ниже его на целую голову, если не на две. Тэхен поспешно склоняет голову и опускает вниз глаза, из-за чего Со злобно фырчит. На самом деле, это настоящий прогресс. Учитывая то, что омега в самом начале была чересчур холодной и непробиваемой, то сейчас он все-таки вызывает у неё эмоции. Пусть даже негативные. Контакт установлен. — Ты на что-то намекаешь? — Беспечно интересуется Тэхен, снова поворачиваясь к двери и нажимая на звонок чуть дольше. Они приехали по адресу, где предположительно дислоцируется Пак Чжухон, тот самый Альфа, который вёл дело аварии четы Манобан. Прописан он здесь по базе, но к Тэхену постепенно начинают закрадываться сомнения, что он мог переехать. Возможно, Чжухон сейчас и вовсе проживает в другой стране. Потому что как объяснить то, что никто им не открывает уже на протяжении десяти минут, как они приехали? Да и вокруг самого дома пустошь и тишина. Не сказать, что это был спальный район, но здесь действительно было безлюдно. Небольшие домики стояли в ряд параллельно другим домикам, а между ними образовывалась проезжая часть. Сейчас они даже с подполковником не могли ни у кого спросить, живет ли кто-нибудь в этом доме, куда они ломятся продолжительное время, или нет? Казалось, весь район вымер. Было жутковато. Ну или только самому Тэхену. Суджин чувствовала себя отнюдь преспокойно и лишь изредка оглядывалась назад с прищуром раскосых глаз, сканируя территорию. Хрупкая ручка омеги всегда находилась вблизи кобуры на талии. Тэхен никогда не был трусом, вообще-то. Если понадобится, то он со стопроцентной вероятностью закроет Суджин от пули или спасёт от хулиганов. Но…думается Альфе, что она и без его помощи справится. Потом вовсе обвинит ещё, что он вмешался и поставил под удар ее профессиональную компетентность. — Мы не переходили на «ты», Ким Тэхен. — Цедит девушка, скрестив руки под грудью. Порыв холодного ветра заставил ненадолго зажмуриться и после начать судорожно поправлять чёрные длинные локоны. Омега устало вздохнула. — А почему тогда ты обращаешься ко мне на «ты»? Это потому что я не из полиции? Дак вот тогда послушай, уважение надо иметь к любому человеку. Будь то даже бездомный человек или богатый бизнесмен. Все люди заслуживают хорошего к себе обращения. Если они, конечно, не мудаки… — Многозначительно хмыкнул Тэхен, снова нажимая на кнопку звонка, которую, кажется, уже скоро вдавит в бетонную стену. — Хорошо, не буду спорить. На «ты», дак на «ты». — Отмахнулась Суджин, не желая сейчас выяснять какие-либо отношения с этим странным мужчиной, который свалился на ее голову, как ведро ледяной воды в зимний день. Будто обухом. — Ты не ответила. Ты меня в чем-то подозреваешь? — Тэхен выжидательно взглянул на темноволосую, глядя своими глубокими антрацитовыми глазами, от которых у подполковника почему-то задрожали коленки. Суджин нахмурилась и переступила с ноги на ногу, дабы унять непонятную дрожь. Запах сильного Альфы никогда не мог заставить ее бояться или подчиняться. У неё профессиональная выдержка и годы тренировок, но от взгляда в глаза мужчины напротив, честное слово, спирало дух. Повезёт же кому-то с таким Альфой. Жаль, но ее предназначенная любовь была с трагическим концом. У подполковника полиции не может быть счастья с любимым человеком. Суджин давно уяснила для себя это. Ее долг сохранять безопасность города, спокойствие граждан и блюсти закон. Никаких отношений, никакой личной жизни, никакой любви. Только работа, не иначе. Как бы прискорбно это не звучало. И сейчас, полностью поддаваясь логике, здравому смыслу и профессиональной подозрительности, Суджин действительно начали съедать сомнения. — Может нам отойти в машину? Там поговорим. Становится все холоднее, а нам так никто и не открыл. — С надеждой в голосе спрашивает омега, чувствуя, как начали замерзать руки и коленки из-за короткой служебной юбки. В следующий раз Суджин точно наденет брюки, потому что с такой морозной и непредсказуемой погодой, как у них в Сеуле, одеваться легко категорически рискованно. — Волнуетесь за меня, что поехали со мной сегодня? — Тэхен лукаво улыбнулся, щурясь, будто довольный кот, и хитро взглянул на девушку. Омега изогнула бровь в немом вопрошении, а далее ухмыльнулась. — Никак нет. Просто вдруг ты хочешь следы замести. Убьешь следователя и все, пиши пропало. Может это ты подстроил аварию и все организовал? Знаешь, а ведь преступники всегда возвращаются на место преступления… — Задумчиво проговорила Со, оглядывая Тэхена с ног до головы. — Будь благоразумна. — Хмыкнул Ким и отвернулся, последний раз нажимая на звонок. Раздалась повторная жалобная трель. Кажется, ещё раз, и звонок просто перестанет издавать какие-либо звуки. — Я сотрудник полиции, в моей компетенции сомневаться во всех. Откуда я могу знать, что тебе можно доверять? — Если бы ты не доверяла, ты бы прогнала меня ещё на начальном этапе, даже не удосужившись выслушать меня. Однако, сейчас мы стоим около двери следователя, который вёл то самое дело по аварии. Заметь, стоишь ты со мной так, будто я являюсь твоим напарником по работе. Доверительно и без капли опасения. Или у вас омег к любым Альфам особое лояльное отношение? — Криво усмехнулся Тэхен, со злостью ударяя по кнопке звонка. Он издаёт какой-то неясный писк и, кажется, выходит из строя. Суджин сводит брови к переносице и задыхается от возмущения. — Да ты…! — Только хотела омега начать свою гневную тираду, защищая всех своих сородичей по гендерному признаку, и показать глупому и явно самоуверенному нахалу своё место, как за дверью частного дома послышались тяжёлые шаги. Тэхен и Суджин оба замерли в напряженном ожидании, вперив взгляды в дверь, которая через некоторое время со скрипом наконец отворяется. Перед парой предстаёт мужчина в возрасте, с проседью на висках и жестким взглядом. У Альфы суровое лицо, но красивое по-мужественному. Правую щеку рассекал кривой шрам, придавая мужчине особый шарм. — Кто такие? — Подал грубый голос Альфа, с силой сжимая ручку двери. Суджин только набрала в легкие побольше кислорода, чтобы представиться и представить гражданина рядом, как ее нагло прервали. — Добрый день, я Ким Тэхен, а это моя коллега Со Суджин. Мы из национального журнала по вопросам политики и правоведения. У нас есть к Вам несколько вопросов касаемо одного давнишнего дела…не окажите нам одолжение? — Тэхен лучезарно улыбнулся, старательно пытаясь не замечать пыхтящую, как паровоз, омегу за спиной и ее заалевшее от гнева лицо. Мужчина на мгновение застопорился, с сомнением разглядывая лица Альфы и покрасневшей омеги. Тэхен продолжал «приветливо» скалится улыбаться, от чего казалось, что его лицевые мышцы скоро просто сведёт от напряжения. Суджин стояла с каменным выражением лица, стараясь скрыть смущение. Пожилой Альфа нахмурился, но вдруг шире раскрыл дверь, махая рукой в приглашающем жесте. — Проходите в гостиную. Я скоро подойду. — Глухо отозвался мужчина, пропуская «журналистов» в дом. Суджин с Тэхеном переглянулись. Последний самодовольно усмехнулся и прошёл вперёд. Омега лишь проскрежетала зубами и вошла следом, напоследок оглядывая улицу и близлежащие территории, после чего закрыла дверь, не обнаружив ничего интересного. Тэхен разделся первым, уже готовясь проходить в зал, как вдруг резко повернулся, хватая Суджин за плечи. Омега удивленно воззрилась на мужчину, стрельнув ледяным взглядом в его сторону. — Убери свои руки от меня. Ты позволяешь себе слишком многое. Зачем ты сказал ему, что мы из журнала? Что за бред? Я… — Тэхен громко шикнул, встряхнув брюнетку за плечи. Омега возмущённо взвизгнула. Ким ухмыльнулся, скрывая обомление, промелькнувшее на его лице тенью. Ледяная Королева стала вести себя раскрепощённо в его присутствии и даже начала проявлять эмоции, как это он заметил ещё с самого утра, когда они встретились у полицейского агентства. Кстати говоря, Юнги с утра в квартире не было, что очень Тэхена насторожило… — Ты вообще... — Тише ты! — Снова шикнул. Суджин хмурится. — Хватит затыкать меня! Я не… — Суджин, послушай меня, пожалуйста. Я думаю, что нам открыл дверь сам Пак Чжухон! Он не стал бы рассказывать подробности полиции, поэтому нам надо притвориться очень дружелюбными журналистами, которые просто жутко обожают различные расследования и заинтересовались известным делом трехгодичной давности. Подыграй, я прошу тебя. Ты же профессиональный полицейский. Представь, что это твоё спецзадание. Давай…пожалуйста. — Умоляюще просит Тэхен, отпуская наконец хрупкие плечи девушки. Омега поджимает губы, сомневаясь какое-то мгновение, а потом вздыхает нарочито громко и устало, почти захныкав, будто дитя, которое не хочет что-то делать по наставлению. Тэхен вопрошающе взглянул на Суджин. … — Дак говорите…вы журналисты? — Спрашивает Чжухон без капли интереса, присаживаясь на диван напротив странной пары. — Абсолютно точно! — Поспешно отвечает Суджин, а Тэхен быстро кивает, будто болванчик. — Мы не гоняемся за сенсациями, но помешаны на журналистских расследованиях! Мы искали Вас долго, чтобы Вы могли с нами поговорить. Не могли бы Вы нам… — Омега бросила взгляд на шатена рядом. — Рассказать подробности одной аварии… — Тэхен достаёт из внутреннего кармана пиджака фотографию с места происшествия и передаёт в руку Суджин. Девушка мнётся несколько секунд, но все-таки передаёт фото пожилому Альфе, следя за его реакцией. Чжухон вдруг побелел тотчас, обретая лицо цвета февральского снега, и сжал свободную руку в кулак до такой степени, что костяшки побелели. Суджин прищурилась, уловив изменения в поведении Пака, и напряглась, от чего на лице заиграли желваки. Тэхен также заметил странную манеру поведения после просмотра изображения, поэтому ждал, когда Чжухон что-либо скажет по этому поводу. Мужчина положил фотографию на журнальный, стеклянный столик, вдруг резко подрываясь с места. — Я не буду вам ничего рассказывать! — Зарычал Пак. — Что за бред? Не могли найти дело интереснее? У меня нет времени на вас! — Агрессивный выпад со стороны Альфы заставил Суджин мгновенно потянуться к кобуре на талии. Но…пистолет остался с форменным пиджаком в коридоре, чтобы Чжухон ничего не заподозрил. Тэхен вскочил с места следом, инстинктивно закрывая омегу собой. — Почему? Что случилось? — Серьезно спросил Ким. — Прошу Вас, успокойтесь… — Что вам всем от меня только надо с этой чертовой аварией? Как вы вообще нашли меня? Они убили Син Ха и Ханволь, что им ещё надо? Вы от него да? От него же? Он решил избавиться от свидетелей окончательно? — Чжухон ухмыльнулся, с болью выговорив все, как на духу. Лицо мужчины исказилось в гримасе отвращения и безнадёжности. — Он поклялся, что больше не тронет меня. Так Кимы держат слово? Так? — Рыкнул Пак, отходя от Тэхена на расстояние вытянутой руки. — Кимы? — На грани шёпота переспросил Тэхен. Суджин медленно поднялась с места, поражённо глядя на Чжухона и уже знакомого Альфу. — Господин Пак, Вы…мы не те, за кого Вы нас приняли. Успокойтесь, пожалуйста. Мы ничего Вам не сделаем. Вы…что-то знаете? Вы же вели это дело? — Осторожно спрашивает Тэхен, внимательно следя за движениями мужчины напротив. — Я. Я был следователем по обмену в Гуанчжоу. Должен был приехать обратно в Сеул по окончанию командировки по повышению квалификации… — Чжухон вновь сел на диван, накрывая лицо руками. Тэхен последовал его примеру, приземляясь рядом с уже вновь сидящей Суджин. — Все дела были примитивными. Я перевёлся год назад из убойного отдела, поэтому расследования попадались мелкие и особо цепляться было не за что. Я ждал, когда командировка закончится и я приеду к своей любимой жене и дочери… — Чжухон стиснул челюсть, набирая побольше воздуха в легкие. Боль от утраты до сих пор мучительно отзывалась в груди. Суджин закрыла рот рукой, все сразу понимая. Тэхен продолжал дальше внимательно слушать. — Но почти в конце месяца, когда я должен был ехать домой, произошла та самая нашумевшая авария в районе Тяньхэ. Погибли какие-то очень важные и богатые люди, я уже толком не помню…годы берут своё… — Альфа убрал руки от лица, глазами полными слез и сожаления взглянув на «журналистов», которые продолжали его напряжённо слушать, внемля каждое произнесение слово. — Кажется, чета Манобан были многоуважаемы, вроде как. У них было много врагов из-за своего социального положения, как это часто бывает, знаете… — Говорят, что водитель не справился с управлением… — Подал голос Тэхен, разрушая гнетущую атмосферу в помещении. — Обычная авария, коих день со днём случается сотни. Чжухон в ответ горько усмехнулся. — Многое ты знаешь, малец. — Альфа взглянул на доселе отложенную фотографию с изображением перевернувшегося автомобиля. — Что тогда случилось? — От стального и серьёзного голоса Суджин, Тэхен невольно вздрогнул. — Господин Пак, Вы расскажете? Мы с коллегой обещаем, что информация не выйдет за пределы нашего с Вами разговора. Как я вижу…как мы видим с Тэхеном, дело это непростое? Авария… — Суджин сделала недолгую паузу, готовясь спросить главное. — Авария была подстроена? *** Лиса удобно устроилась на мягком кожаном диване в кабинете Дженни, которая с «великим удовольствием» переписывала поставленные неверные диагнозы новыми интернами. Омега выглядела хмурой и сосредоточенной, но видно было, что Дженни явно находится на своём месте и ей все нравится. Даже если сложно, даже если раздражает. Это именно та профессия, к которой она стремилась всю сознательную жизнь. — Что за студенты пошли…у меня такого корявого почерка никогда не было, хоть и даже мне учителя говорили в школе, что почерк «врачебный». Как они вообще определяют это. Может я просто криво пишу. Когда это «врачебный», стал синонимом к слову «корявый»? Это сейчас студенты в медицинском пишут совсем ужасно, а вот раньше… — Дженни продолжала что-то щебетать, одновременно с этим заполняя карты болезней. Как ей это удивительным образом удавалось совмещать, Лиса не понимает. Однако, омега напротив продолжала демонстрировать огромную «многофункциональность». — Дженни, — Позвала подругу рыжеволосая, свешивая ноги с диванчика и надевая больничные тапочки, которые носят все врачи. — Ты сама не своя была сегодня с утра. Что-то случилось? Чонин был очень хмурый за завтраком и постоянно с кем-то громко говорил по телефону. Что происходит? Рука шатенки моментально замирает над бумагой, а ручка так и остановилась прямо перед тем, как оставить свои чернила на листе. Лиса хмурится, уловив настроение омеги. Дженни поднимает взгляд, с сомнением глядя на подругу, и с глубоким вздохом откладывает ручку в сторону. — Я вчера попала в аварию. За мной следили. Я не знаю кто. — Лиса охнула, испуганно глядя на Дженни и поспешила подняться с места, чтобы подойти к столу Ким ближе. — В смысле? Ты сильно пострадала? — Омега присела на стул напротив подруги, внимательно оглядывая шатенку. Как Лиса могла не заметить небольшие царапины на щеке? А когда рыжеволосая спросила о пластыре на носу, Дженни отмахнулась и ничего не сказала, промолчав. — Боже мой, кто следил за тобой? Дженни, это…это же не то, о чем я думаю? Пожалуйста… — Лиса закрывает рот рукой, ещё более испуганным взглядом смотря на Ким. — Успокойся. Я абсолютно здорова, а это и не царапины вовсе, ничего страшного. Я не могу утверждать, что это был человек… — Дженни вопрошающе взглянула на Лису, безмолвно спрашивая. Омега молча кивнула. —…Человек Ким Намджуна. Я правда не берусь, но кто ещё мог? Я перебирала в голове все варианты, но это никому не нужно. Я просто хочу сказать, чтобы ты была осторожна. Нет, я знаю, что ты в полнейшей безопасности с Чонгуком, да и мы с Чонином не дадим тебя в обиду, а уж что про отца твоего Альфы, тут и подавно! Ты можешь точно быть уверена в своей защите. Просто я хочу предостеречь тебя. Будь бдительна. Не разговаривай с незнакомцами. — Дженни встала из-за стола, обходя его, чтобы присесть на корточки прямо перед Лисой. Видеть такое обескураженное и потерянное выражение лица подруги было больно. Дженни не уверена, что должна была рассказывать это Лисе, но она обязана знать. Предупреждён — значит вооружён. Чонгук бы наверняка отмалчивался, а это сделало бы ситуацию в разы хуже. Лиса должна все знать, как бы больно ей не было вновь сталкиваться с тем, от чего, казалось бы, давно убежала. — Дженни, я не хочу…не хочу, чтобы он снова был рядом. Касался меня…смотрел на меня… — Лиса всхлипывает, закрывая ладонями лицо, чтобы Ким не видела горькие слезы страха. — Он может навредить вам. Всем. Я не хочу…мне кажется, что мне не хватит сил справиться с ним. Противостоять ему. Понимаешь? Я такая слабая… — Плачет ещё более Лалиса, чувствуя крепкие объятия Дженни на себе. Омега крепко стискивает больничный халат шатенки, утыкаясь мокрым носиком в ее шею, вдыхая успокаивающий запах штормового моря, который всегда навевал девушке приятные воспоминания, связанные с детством и родителями. — Милая, прошу тебя, перестань такое говорить. Все…тише, тише… — Дженни мягко поглаживает подругу по спине, чувствуя, как намокает от слез Лалисы ворот халата. — Я уже сказала, что тебе нечего бояться. И за нас тоже не надо переживать, мы в состоянии защитить себя. Он не всесильный Бог, чтобы навевать ужас одним своим существованием. Мы можем справиться с ним! — Дженни осторожно берет Лису за плечи, отстраняя от себя, вглядываясь в заплаканное, покрасневшее лицо омеги. — Как ты можешь говорить, что ты слабая? Как? Ты самая сильная девушка, которую я только знала! Ты смогла пересилить свой страх и привязанность к месту, сбежала от деспотичного мужа и нашла в себе силы начать новую жизнь. Многие не могут даже сказать кому-то о том, что их унижают, а ты смогла сбежать. Ты очень сильная и смелая. Ты противостояла ему однажды, сможешь противостоять ещё раз. С помощью или без. Потому что ты владеешь более могущественной силой… — Дженни приложила ладонь к бешено бьющемуся сердцу Лалисы, тепло улыбаясь. — Это сила доброты. Ты умеешь прощать, умеешь любить. Не это ли самое сильное оружие? — Лиса вновь всхлипнула и потянулась к Дженни, обнимая ее. Шатенка мягко засмеялась, обнимая в ответ. — Не плачь больше и никогда не сомневайся в своих силах. Ты ещё покажешь Намджуну, кто такие Манобан. Да? Ну все. Все хорошо. — Дженни мягко похлопала Лису по спине и отстранилась, наблюдая за тем, как рыжеволосая вытирает слёзы с щёк. — Ты лучшая, знаешь? — Пролепетала Лалиса, улыбаясь и шмыгая носом. Дженни смеётся. — Ты преувеличиваешь. — Ким выпрямилась. — Мне столько работы надо делать, ты не против? — Конечно! Извини, я что-то…расклеилась. — Лиса спохватилась, вставая с места, стараясь привести себя в божеский вид, ведь лицо слегка опухло, а покраснение все ещё не сходило с щёк. — Я пойду в уборную, хорошо? — Если меня не будет в кабинете, когда вернёшься, то я в операционной. — Ага. — Девушки переглянулись, улыбаясь друг другу, а потом Лиса поспешно вышла из кабинета, на ходу обдумывая сказанное Дженни. *** Чонгук твёрдой поступью шагает вдоль темного коридора, слыша за спиной еле слышные шаги своих людей. Чондэ шёл рядом, даже слегка выходя чуть вперёд, чтобы в случае чего предостеречь от опасности. — Господин Ву выбрал очень интересное место для своего штаба. — Подал голос начальник охраны, слыша тут же в ответ смешок со стороны босса. — Крис свой штаб тщательно скрывает. Только доверенные лица знают, где он находится. Сегодня мы, скорее, в одном из мест его привычной дислокации. Ву любит подобного рода местечки. Его антураж. — Хмыкает Альфа, видя заветную железную дверь к выходу в главный зал заброшенной автобазы. Около неё стояло двое секьюрити, мгновенно обратившие своё внимание на гостей, а после, заметив Чон Чонгука, поспешно склонились на девяносто градусов, выказывая почтение. — Для Главы одного из влиятельных кланов китайско-корейской мафии — это странно. Подобного рода места не соответствуют его статусу. — Хмурится Чондэ, входя в огромный зал следом за своим Господином, когда им учтиво открыли двери. — Возможно. Не нам решать. Это я люблю все лаконичное и роскошное. Привык к комфорту. — Пожал плечами Чонгук, внимательным взглядом обводя все помещение, примечая очень много охраны, расставленной по всеми периметру. Чондэ молча кивнул на слова босса, продолжая, как и остальные секьюрити, следовать тенью за спиной. Минуя посты охраны и многочисленные брошенные автомобили премиум класса, Чонгук вышел прямо к нужному человеку. — Какие люди! — Вальяжно развалившись на стуле, крикнул Ифань, заинтересованно поднимая брови. — Господин Чон, что привело Вас ко мне? — Оставь эти формальности для других. — Ухмыльнулся Чонгук, отдавая своим людям знак ждать поодаль. Сам Альфа сел напротив Ву, прежде откинув полы чёрного пальто. — Снова заброшенное? — Мужчина окинул взглядом зал, где ранее был автосалон дорогих машин. — Знаешь же, люблю такие места. — Альфа хмыкнул и облокотился локтями о стол, тем самым придвигаясь к другу ближе. — Ты сам не свой. По лицу вижу. Что случилось? Нужна моя помощь? — Вмиг посерьёзнел Ву, пристально вглядываясь в лицо Чонгука. — Мои люди ничего не докладывали из Пусана. Ситуация вроде стабильная, все кланы под контролем. Джису все ещё… — Да. — Холодно отозвался Чонгук, не очень желая обсуждать болезнь своей сестры. Каждый раз это бьет по сердцу, будто ножом. Его Джису самая упрямая женщина на всем белом свете и так было с самого детства. Она не хочет принимать помощь Чонгука в виде лекарств и собирается согласиться на химиотерапию, которая ее моментально погубит. Мужчина зол и растерян, но Лалиса, его предназначенная пара, дала ему новые силы, чтобы бороться с чем угодно. Наверное, именно поэтому Чонгук был против профессии Лисы, ведь это сложно и изнуряюще, а ещё профессия врача ассоциируется у Чонгука с болезнью Джису, от которой когда-то умерла и их любимая мама. Страшно, что сестра также может не продержаться долго, что уж говорить о выздоровлении. Пак Чимин не даёт положительных прогнозов, от чего ещё хуже. В Пусане, где Джису являлась управленицей одного из крупных филиалов их корпорации и владелицей сети спа-салонов, она также помимо этого контролировала и мафиозные кланы, орудующие там. Сейчас же, когда она сражена болезнью, хороший друг Чонгука послал туда своих людей на помощь людям Чона и Ким Чонина, так как мафия взбунтовалась, узнав, что главный их босс на грани жизни и смерти. Пока все относительно под контролем. Пока. — Что тогда случилось? — Хмурится Ифань, выжидающе глядя на мрачного Чонгука. — Я пришёл к тебе по другому вопросу. Я знаю, что ты можешь найти любого человека. Ведь так? — Допустим. — Задумчиво промычал Ву. — Кого? — Узнай, есть ли сейчас в Южной Корее Ким Намджун. — Без проблем. Что он натворил такого, что привлёк внимание самого Чон Чонгука? — Усмехнулся мужчина, откидываясь на спинку стула. — Покушение на дорогих мне людей. — А вот это зря. — Ещё бы. — Найду. Обещаю, что найду. Можешь не сомневаться. В ближайшее время вся информация будет у тебя. Досье нужно? — Не напрягайся. Мои люди уже сделали эту работу. — Махнул рукой Чонгук, вставая с места. — Спасибо. — Обращайся. Ты знаешь, где меня найти. — Ифань встал следом. Альфы переглянулись, кивнув друг другу и после пожали руки. — До встречи. Чонгук кидает тлеющую сигарету на асфальт, придавливая носком дорогой туфли, и выпускает оставшийся дым в воздух. Чондэ молча стоял рядом, напряжённо вглядываясь куда-то вдаль. — Господин Чон. — Позвал Мужчина Чонгука. Шатен в ответ тут же повернулся, вопросительно качнув головой. — Могу я осмелиться спросить о здоровье Вашей сестры? — Чонгук усмехнулся, опуская взгляд. — Стабильно. — Стабильно…это хорошо? — С плохо скрываемой надеждой в голосе спрашивает Ким. — Стабильно — это значит без изменений. — Чонгук стрельнул глазами в сторону начальника охраны, недовольно сводя брови к переносице. — Еще вопросы? — Нет. — Моментально отозвался Чондэ, сразу же после виновато замолчав, понимая, что позволяет себе слишком многое. — Хорошо. Едем сейчас к отцу. То, что я хочу обсудить с ним, явно не телефонный разговор. Чондэ кивает и даёт знак секьюрити рядом, которые после него начали рассаживаться по машинам. Чонгук устало прикрыл глаза, ожидая, когда его джип подъедет прямо к нему. В мыслях была только Лалиса. Ее запах, яркие рыжие волосы, мягкий и ласковый голос… Альфа так устал от всего. Ему так сильно хочется обнять свою омегу, забыться, приложить голову к ее груди и послушать ее равномерное сердцебиение. Просто насладиться ее обществом в тишине, чувствуя сладкий запах мёда. Хочется чтобы она навсегда забыла все ужасы, что причинил ей тот человек. Чонгук обещает себе, что Лиса обязательно все забудет в его объятиях, также как и он в ее о своих проблемах. Он никогда не даст ей усомниться в себе и своей преданности ей. У Чонгука никогда не было матери, потому что она рано умерла, а Джису почти с раннего подросткового периода проводит в больнице, он не знает, что такое женская ласка, но очень хочет ее познать. Лиса такая нежная, мягкая, ее хочется любить, защищать, чувствовать ее бархатную кожу рук в своих грубых ладонях, на своих щеках, чуть уже обросших щетиной. Как же он уже скучает…как он хочет к ней… — Господин! — Чондэ наглым образом вырывает Чонгука из своих грёз, от чего ангельский образ любимой стирается, и перед Альфой предстаёт вопросительное выражение лица начальника охраны, который уже открыл перед ним дверь автомобиля. — Иду. — Выдохнул мужчина, почувствовав небывалую грусть и тоску в душе. *** — Авария… — Суджин сделала недолгую паузу, готовясь спросить главное. — Авария была подстроена? В гостиной воцарилось гробовое молчание. Тэхен выжидающе глядел на Чжухона, навострив все спектры чувств, ожидая ответа. Суджин боялась узнать правду, ведь если все действительно так, то Тэхен был прав! Она не верила ему, но… — Да. — Ответ прозвучал, будто обухом по голове. — Да, эта авария была подстроена. Я знаю, что мне осталось жить совсем недолго, дак пусть тогда хотя бы люди будут знать правду. — Мужчина расслабленно откинулся на мягкую спинку дивана, устало глядя на молодых людей. Суджин и Тэхен переглянулись. В глазах последнего был шок, но радость от того, что он не зря все это затеял, а Суджин…она просто была тотально удивлена. — Господин Пак, Вы знаете, кто подстроил? — Серьезно спросила подполковник. Альфа уже не смотрел на «журналистов», а обратил печальный взор в окно. — Конечно. Как я могу забыть того, кто убил моих жену и невинное дитя? Самых дорогих мне людей на всем белом свете… — Чжухон закрыл глаза, пытаясь справиться с болезненными воспоминаниями, колко режущими сердце. В горле встал комок, будто сделанный из воспоминаний; он не давал говорить дальше. Хотелось сменить тему. — Ким Намджун заплатил мне очень много денег за молчание, но я отказался. Я не был падким на подобное. Мне было достаточно и тех денег, которые я зарабатывал, да и жена моя работала флористом. Деньги всегда были, пусть мы и не жили роскошно. Он испугался. Этот человек очень сильно испугался, а как вы знаете, страх является движущим фактором к проявлению агрессии. Цель: защититься. Собственно, я нашёл их однажды вечером…в луже крови…они были уже мертвы. Я не успел тогда. Он думал, что заставит меня молчать и так оно и было. Потому что он клялся, что далее будут мои родители, а через время и я. — Чжухон слышит, как «журналисты» поражённо охают и горько усмехается. — Потом я уволился. Я долго молчал. Ким Намджун страшный человек и я чувствовал угрозу, исходящую от него. Казалось, он следит за мной отовсюду. Дело замяли, а интерес ко мне пропал. Вот сейчас…я и рассказал наконец. — Альфа мягко улыбнулся. — Я чувствую, как будто камень с души упал. Прекрасное чувство. — Чжухон тут же хмурится. — Будьте осторожны. Мне уже вообще ничего не страшно. Я знаю, что рано или поздно, он придёт за мной, но вы должны хранить эту правду, как зеницу ока. Я вам доверился и надеюсь, не зря. Я не люблю журналистов, потому что вы всегда падкие на сенсации и не важно, какой ценой ее надо добыть. Но вы совершенно другие…надеюсь. — Следователь усмехнулся, вставая с места, чем заставил встать и Суджин с Тэхеном, которые до сих пор пребывали в некой прострации после сказанного. — Нам очень важно, что Вы доверили нам такое. Особенно подобного рода информацию. Спасибо. — Суджин поклонилась и Тэхен тоже. — Обещаем, что это не появится на обложках газет. Просто теперь мы тоже носители этой страшной тайны. Поверьте, тот человек обязательно за все расплатится. Помогут ему в этом или сам Бог решит — неважно. Ещё раз спасибо. До свидания. — До свидания. Будьте осторожны. — Мужчина провожал взглядом две спины, понимая, что теперь может спокойно отойти на тот свет, ведь кроме него подробности той аварии никто не знал. Чжухон не мог оставить все просто так, канув в землю с такой ценной информацией, но теперь, честь нести это бремя, достаётся тем молодым людям. У Тэхена было острое желание закурить прямо сейчас, но пачка сигарет осталась дома, когда он в спешке выходил утром из квартиры. Альфа сейчас в таком ошеломлении, что, кажется, даже волосы встали дыбом. Тэхен до последнего думал, что это все его бред и авария была самой обычной, но после того, как он заметил машину в углу на фотографии, да и вспомнил ситуацию с семьей Юнги, мужчина понял, что это дело оставлять так просто нельзя. А теперь его домыслы и вовсе оказались настоящей правдой. Теперь все ясно. Намджуну— красавица-жена, Ким Сонылю — компания и акции фирмы. Как же тонко все подстроено… — Мы сейчас едем в агентство, я докладываю в интерпол об этой ситуации. В Гуанчжоу пошлю весть первым делом. Этого человека надо срочно искать. Он, кажется, успешный бизнесмен, да? — Суджин только собиралась открыть дверь машины и сесть на водительское сидение, как Тэхен резко ударил по двери, заставив ту захлопнуться, а омегу крупно вздрогнуть от неожиданности. — Не поняла…? — Ты никуда не поедешь и никому ничего рассказывать не будешь. — Угрожающим тоном прошипел Ким, пристально глядя в глаза девушки, которая хмурилась с каждой секундой все сильнее. — Интерпол? Ты с ума сошла? Я попросил тебя помочь мне найти информацию, а не вести это дело. Это моя задача и ты не знаешь, что происходит на самом деле. Я убедился в одном, теперь мне надо действовать в другом. Ясно? Без твоего участия, суперинтендант полиции. Без твоего. — Мужчина резко убрал руку, отходя от брюнетки на расстояние вытянутой руки. Суджин повернулась, выпрямляя плечи. — Во что ты ввязался, Ким Тэхен? — Задумчиво спросила омега, проговорив имя Альфы грудным низким голосом, желая вызвать человека на откровенный разговор, как это обычно делают следователи. — Зачем ты связался с полицией, если все эти дела грязные и вмешивать сюда сотрудников правопорядка не стоило? Мафия да? Якудза? Во что ты влез? — Последнее предложение подполковник рявкнула, со злостью ударяя по крыше автомобиля ладонью. — Я последний раз спрашиваю или вызываю сюда прямо сейчас наряд. Выбирай. — Что ты хочешь услышать? Да, эта история связана с плохими людьми. Ты не знаешь многих подводных камней, также как и в которые не совсем посвящён я. Мне нужно ещё со многим разобраться, но уверяю тебя, никакая опасность ни мне, ни другим невинным людям пока не угрожает. Я обязательно буду с тобой на связи и при случае, вызову тебя на помощь. Договорились? — Тэхен усмехнулся, нервно дёрнув плечами, протягивая руку для рукопожатия. Все таки связываться с полицией и правда было не лучшей идеей, но вариантов больше не оставалось. К мафии он обращаться не хотел ни под каким предлогом, потому что ему претит этот круг. Зато сейчас у него есть полная картина всей ситуации. Осталось доложить все Юнги и уговорить его оставить это дело, после чего спасти Лалису. Суджин переваривала в голове сказанное, с сомнением глядя на большую ладонь Альфы перед собой. Подполковник уже хочет отвернуться и молча сесть в машину, но все-таки сцепив зубы, пожимает руку, ледяной сталью смотря в глаза мужчины. — Мне все это не нравится. Очень. — Мне тоже. — Хмыкнул Тэхен. — Но пути назад уже нет. — К сожалению. Зачем я только послушала тебя тогда в агентстве… Ким в ответ рассмеялся, отпуская руку брюнетки. *** Чонин поправляет галстук, смотрит на свои наручные часы и огромный букет алых роз в своих руках. Альфа немного волнуется, но все же прочищает горло и стучится в дверь. После оклика решительно входит в кабинет. Мужчина лучисто улыбается, замечая слегка растрепанную прическу любимой и усталое выражение лица. Дженни сидит за столом, спрятавшись за горами различных бумажек, прямо как Чонин иногда в компании. Правда, работу он может спихнуть и на многочисленных секретарей, если потребуется, а вот его омеге приходится самой заполнять всю документацию, как одному из главных хирургов в клинике Северанс. Сколько бы Альфа не предлагал своей паре взять отпуск и съездить отдохнуть, Дженни никогда не соглашалась, предпочитая жаркому солнцу и пустынным пляжам Мальдив — свою работу. — Любимая! — Позвал мужчина шатенку. Омега тут же вскинула голову, оглядывая Чонина с ног до головы, а потом спешно поднялась с места. — Кто это тут приехал! — Ласково засмеялась Дженни, обходя свой стол, и преодолев расстояние между ними, крепко обняла Альфу. — Как же я скучал по тебе… — Чонин утыкается носом в волосы своей пары, вдыхая родной аромат штормового моря. Внутри тут же стало хорошо и спокойно. Мужчина не находил себе место после недавней аварии, но держа сейчас любимую омегу в объятиях, все страхи мгновенно улетучивались. — Я тоже. — Девушка отстранилась, поглаживая щеку Чонина ладонью, слегка розовея щеками от пристального влюблённого взгляда. Дженни не сразу замечает большой букет роз, а когда все же взгляд ловит цветы, то охает. — Зачем? Ну Чонин… — Альфа передаёт букет в руки девушке, улыбаясь с игривым прищуром глаз. — Лучше бы банку кофе купил. — Ну ты опять за своё! — Возмутился в ответ мужчина, всплеснув руками. — В следующий раз куплю тебе ещё мягкого медведя. Большого такого и плюшевого. С розовым бантиком. Дженни закатила глаза, но все же не скрыла довольное выражение лица, держа в руках букет вкусно пахнущих цветов. — Хорошо, только потом не надо удивляться, куда деньги так быстро уходят. — А я так ни разу не делал! Дженни в ответ смеётся, ставя розы в красивую стеклянную вазу. Девушка любуется цветами, все же признавая, что ей нравится, как Альфа за ней ухаживает, несмотря на то, что она всегда возмущается по этому поводу и «выпускает шипы» на подобное. Она же девушка, ей нравится такое внимание, даже если она привыкла держать марку сильной и независимой омеги. — Кстати говоря… — Чонин сел на кожаный диван, стоящий недалеко от рабочего стола Дженни. — Мне звонил Чонгук. Сказал, чтобы были бдительнее и оберегали Лису. Думаю, он тоже полагает, что это все-таки был человек Намджуна. Пока Чон бросил все силы на то, чтобы узнать, где сейчас Ким. — Чонин видит обеспокоенное выражение лица любимой и спешит сказать. — Не переживай за Лису. Чонгук сказал, что заберёт девушку к себе, если все же имеется реальная угроза. А тебя я никогда не дам в обиду, ты и так это знаешь. — Альфа мягко и успокаивающе улыбнулся, подзывая шатенку к себе. Дженни поспешно устроилась «под крылышком» своего мужчины, ощущая себя защищённой. — Ты сегодня дежуришь? — Нет. — Тихо отвечает Дженни, прикрывая глаза и с наслаждением вдыхая запах миндаля вперемешку с дорогим одеколоном. — Хорошо, тогда я сегодня украду тебя после смены. — Томный голос Чонина заставляет пробежаться мурашкам по коже омеги. Дженни закусывает нижнюю губу, с предвкушением представляя сегодняшний вечер, чувствуя крепкие объятия Альфы. *** Чонгук наблюдает за тем, как пар со свистом выходит из чайника, настолько задумавшись, что забывает налить себе кружку чая. — Выпрями спину! — Гаркнул мужской бас, а после прямо между лопаток прилетел внушительный удар ладонью. Чонгук как по команде выпрямился, зашипев. — Ты что делаешь? — Обиженно спрашивает Альфа, больше не решаясь сгорбиться, а лишь осторожно опуская плечи. — Чтобы не расслаблялся. — Хрюкнул Дуон, хватая своей огромной «лапой» чайник за ручку и наливая кипяток в кружки. — Чего приехал? — А ты, я вижу, меня не очень рад видеть? — Вопросительно изогнул бровь Чонгук, усмехаясь. — Не неси чушь, дрянной мальчишка. — Фыркнул мужчина, присаживаясь напротив сына. — Я специально всю прислугу распустил, когда ты позвонил. Хотел, чтобы мы побыли наедине. Ты нечасто заезжаешь последнее время. — Нахмурился Чон-старший, пригубляя чашку с чаем, тут же дёрнувшись и громко зашипев. — Горячий! — Осторожно! У меня столько дел навалилось в компании, просто без продыху работаю. — Чонгук устало вздыхает, облокотившись головой о руку, наблюдая за отцом, который сложив губы уточкой, пытается остудить чай. Дуон всегда такой ребячливый в обычное время, что и не скажешь, будто этому большому ребёнку сорок девять лет. Удивительно, как такой характер сочетается с грозной внешностью. Отец Чонгука был очень крепким, широкоплечим и внушительно рослым. Собственно, фигурой Чон-младший и пошёл в своего отца, как и тяжелым взглядом исподлобья, которого многие пугались. — Не справляешься? — Нет, справляюсь. Просто все силы уходят. Теперь я тебя понимаю… — Улыбнулся Чонгук, придвигая к себе чашку чая и тарелку с печеньями. — Я приехал серьезно поговорить. — Слушаю. — Дуон тут же отставил кружку с чаем, полностью переключая все своё внимание на сына. — Что-то с Джису? Как она? — Сестра все также. — Хмурится Чонгук. — Врач предлагает делать химиотерапию. Джису тоже за неё. А я…я не могу так. Не могу ей смертный приговор собственноручно подписать. — Альфа трёт лицо ладонями, шумно выпуская воздух. — Она каждый день мучается и мне неимоверно больно видеть ее такой. Джису ведь, как кукла шарнирная выглядит. Я не говорю о ее исхудавшем теле, сколько о безжизненных глазах. — Мы недавно вместе были у неё с тобой, я помню, какой слабой она выглядела. Знаешь, Чонгук, мы даём ей силы. Каждый раз, когда мы сидим у неё в палате, она будто оживает и глаза у неё наливаются тёплом. Она старается быть сильной и не показывать, что с каждым днём увядает, но это слишком заметно… — Да. — С сожалением проговорил Чонгук. — Но и не с этим я к тебе приехал. — А что случилось? — Удивился Дуон, навостряя уши. — Давай рассказывай. — Я приехал поговорить о Лалисе. — Начинает Чонгук. — Как она? Ты рассказал ей все? — Обеспокоено интересуется мужчина. — Да, совсем недавно. Я не стал тебе звонить, решил лично приехать. Она хочет увидеться с тобой. — Чон-младший улыбнулся, замечая, как лицо отца исказилось в счастливой гримасе. — Правда? Ох, я так давно не видел малышку! Она наверное совсем выросла! Похожа, поди, на отца, да? — Нет. Почти точная копия миссис Манобан. — Хмыкнул Чонгук, с трепетом и немым восхищением вспоминая длинные огненно-рыжие волосы любимой, которые выглядят на сильном ветру, будто яркие и мощные крылья жар-птицы. Чонгук поймал себя на мысли, что очень часто задумывается о том, передастся ли этот роскошный цвет их детям в будущем? Рано о таком думать, даже очень, но Чонгук ничего с собой поделать не может. Инстинкты глушить трудно, да и не очень хочется. — Неужели те же рыжие локоны? Удивительно. У Банхван сильная генетика. — Усмехнулся Дуон, вспоминая жену своего лучшего друга. Эта женщина была очень сильной духом и волевой, хотя с экранов телевизора, в СМИ, с показов мод на различных подиумах стран, Банхван выглядела больше безразличной ко всему и чересчур утонченной, особенно учитывая ее хрупкое телосложение, но это было не так. Мать Лалисы могла бы с точной уверенностью претендовать на главенство в семье из-за своего стального характера и недюжинной доли лидерства в крови, но Джин У не позволял, да и Банхван не шибко стремилась, все же предпочитая отдать бразды правления в руки своего мужа, продолжая следить за хозяйством и любимой дочерью. Дуон как сейчас помнит, какой счастливой семьей они были. Настоящий пример для подражания и, конечно, куда без этого, причина для зависти. Честно признать, даже Дуон в своё время изредка завидовал, но только не чёрной завистью. Его жена рано умерла и Дуон остался совсем один с Джису и хулиганом-Чонгуком на руках. Но Дуон слишком многое повидал в своей жизни и через многое прошёл, чтобы сдаваться, даже в самые страшные времена. Именно поэтому перед ним сейчас сидит успешный и сильный сын, а его любимая дочь Джису, пусть и слаба сейчас, но когда встанет на ноги, ещё покажет, кто такие семья Чон. — Она почти ничего не помнит из детства. Меня в частности. Только урывками. — Чонгук опускает взгляд вниз, стараясь скрыть небольшую долю обиды и печали в голосе. — Я хочу, чтобы вы поговорили. Пусть она многое и не вспомнит, но хотя бы точно убедиться в том, что я всегда был рядом. — Чонгук хмурится, незаметно сжимая руки в кулаки. — Пусть даже в те ужасные моменты, которые она переживала в Китае, я не был рядом телесно, но я чувствовал ее ментально. — Альфа напряжённо выпрямил плечи. — Честное слово, отец, стоит мне вспомнить, как она страдала и рассказы Чонина о том, какая Лалиса была бледная, запуганная и исхудавшая, у меня волосы дыбом встают. Не понимаю, как ещё не посидел. Внутри такая буря поднимается сразу, что готов крушить все вокруг. И…не могу. Не могу, потому что это ничего не даст. Я почувствую облегчение, только когда увижу бездыханное тело Намджуна перед своими глазами. — Чонгук нервничает и чувствует нарастающую агрессию, из-за чего спешит переключить своё внимание на давно остывшую кружку чая рядом. Дуон замечает потемневший взгляд сына, его сжатые кулаки с проглядывающимся синими венами под натянувшейся кожей, «каменную» спину, которая делала Чонгука ещё внушительнее в моменты напряжения, и спешит успокоить сына. Дуон знает, что когда Чонгук зол, ему мешать не стоит и лучше оставить его в одиночестве на время, иначе не оберёшься последствий, но молчать не может. — Я обещал тебе, что мы обязательно со всем разберёмся. Не кипятись. Погаси эмоции. Надо слушать разум в данной ситуации, как я учил тебя. Слепая ярость порождает страшные последствия. Я знаю это и знаю тебя. Ты сможешь со всем справится. — Дуон тянется через стол к сыну и сжимает рукой его плечо, подбадривающе улыбаясь. — Намджун, насколько я знаю, нездоров, поэтому злиться на него не стоит. Он не ведает, что творит, и это, отчасти, не его вина. Мы отберём у Соныля компанию Манобан, его компанию и горячо обожаемого сына. Все отберём, но нужно это делать с умом, не поддаваясь шквалу эмоций. Хорошо? — Я понял. — Тяжело вздохнул Чонгук, чувствуя горькие следы минувшей злости. Снова в голове светлый образ Лалисы, от чего мужчина успокаивается ещё быстрее. Негативные эмоции внутри сменяются острым желанием увидеть или услышать свою омегу и как можно скорее. — Спасибо, отец. — Я всегда рядом. — Тепло в глазах родного человека разливается сладкой патокой в груди и Чонгук мгновенно улыбается в ответ. Потом тянется к отцу, чтобы доверительно похлопать его по спине, крепко обнять, и словно снова вернуться в детство. *** Тихий писк оповещает о том, что лифт прибыл на нужный этаж. Двери открываются с несильным шумом и Тэхен спешит выйти. Мужчина нетерпеливо пытается открыть дверь в квартиру, а когда это получается, слишком спешно заходит, от чего чуть не запинается о стоящую обувь у порога. Альфа чертыхается, закрывая одной рукой дверь, а другой пытаясь найти выключатель. — Юнги! Ты где? Сюда иди, почему света везде нет? — Возмущается Ким, наконец нащупывая выключатель. Свет загорелся, а на его слова так никто и не отозвался. Гробовая тишина. Тэхен хмурится, доставая телефон из кармана джинс, смотря на время. Юнги уже должен был появится дома. Где он? Тэхен обходит всю квартиру, когда понимает, что Мина действительно нигде нет. Альфа мгновенно набирает номер сотового напарника, с волнением слушая долгие гудки. — «Ну?» — Отзывается вдруг по ту сторону усталый голос. — «Юнги! Ты где?» — Тэхен почувствовал, как с плеч упал тяжелый груз в виде быстро нарастающего переживания. — «Что за вопросы? Я же сказал, что в клинике.» — Недовольно шипит Мин. — «Ты дома?» — «В смысле в клинике?» — Тэхен застывает посреди коридора квартиры, игнорируя вопрос о его местонахождении. — «Юнги?» — «Босс оторвёт нам обоим головы, между прочим, если эта девчонка не будет в скором времени у него. Я выполняю свою работу. А вот чем ты занимаешься, я не знаю. Меня начинает раздражать твоя беспечность.» — Холод в голосе Мина, заставил Тэхен нахмурится, а сказанные слова мгновенно напрячься. — «Не понял. Ты…» — «Рыжих тут в упор не вижу. Брюнетки, блондинки, шатенки, лысые…столько выбора. И рыжей нет! Черт, да я сижу в этой больнице знаешь сколько? Мне все равно, где ты и что делаешь, но эту птичку я поймать обязан. Слышишь? Все. Я отключаюсь!» — Последнее предложение Юнги нервно рявкнул в трубку и послышались гудки. Тэхен отнимает телефон от уха, глядя на то, как экран звонка сменяется на экран «меню». Альфа срывается с места, натягивая кроссовки вновь, которые снял по пришествии домой, и пулей вылетает из квартиры, на ходу вызывая такси до клиники Северанс, пока со всей силы жмёт на кнопку вызова лифта. Тэхен оказывается в холле больницы за максимально кратчайшие сроки. Мужчина чувствует, как загнанно бьется сердце и сбилось дыхание от того, как сильно он спешил, лишь бы не опоздать. Лишь бы не дать Юнги совершить ошибку. Альфа оглядывает приемную, встречаясь взглядами с уставшими и иногда заинтересованными взглядами сотрудников медицинского учреждения, но никого более не видит. Мина и в помине нигде нет. Мужчина досадно поджимает губы, решая вновь позвонить напарнику, но трубку никто не брал в течение трёх минут, что он звонил. Тэхен бросает это дело, но зато вспоминает, что Юнги упоминал что-то о людях без волос? Пациентов онкологии, да? Ну точно же! Ким интересуется в регистратуре у приятной наружности женщины о том, на каком этаже нужное отделение, и спешит подняться на четвёртый этаж. На этаже было не очень оживленно, но несколько пациентов и врачей он приметил. Всех, кроме Юнги. Его он так и не нашёл. Зато успел нечаянно столкнуться с каким-то омегой, который подозрительно прищурился при виде его взбудораженного состояния, но ничего не сказал, просто молча проходя мимо. Тэхен после этого решает немного успокоиться, стараясь больше не привлекать к себе внимание, а также оглядывает свой вид с ног до головы. Вроде обычная повседневная одежда. Что не так? Пальто он предусмотрительно оставил в гардеробной, оставаясь в серой кофте, поэтому вопросов быть не должно было. Тэхен скрестил руки на груди, медленным шагом начиная ходить по коридору в ожидании чего-то, будто они договорились с Юнги здесь встретится. Напарник вовсе мог уже уехать, пока Ким добирался до больницы. Но все же, Тэхен продолжал внимательно следить за обстановкой отделения. Напряжение читалось во всей его закрытой позе и угрожающем взгляде. Врачи опасливо косились, проходя мимо. — Устала… — Слышит Тэхен тонкий голос сзади, чувствуя, как в ногу что-то упирается. Этим чем-то оказалось колесо передвижной коляски. Альфа удивленно обернулся, опуская взгляда вниз, встречая адресованную ему улыбку на лице ребёнка. — Колеса трудно крутятся, а у меня руки слабые. Извините. Я нечаянно… — Тэхен чуть наклонился, чтобы расслышать, что бурчит девочка, ведь из-за кислородного концентрата слова звучали приглушённо. — Хэй, все хорошо. Привет. — Мужчина ярко улыбнулся, опускаясь, приседая на корточки. — Здравствуйте. Извините ещё раз. — Ребёнок мягко улыбнулся. Сердце Альфы пропустило болезненный удар. Его мама также улыбалась, говоря, что с ней все хорошо, когда смотрелась в зеркало их ванной, видя, как ее роскошные чёрные волосы постепенно редели. — Ничего. Ничего, все хорошо. — Тэхен махнул головой. Улыбка медленно пропала с его лица, заменяясь опущенными уголками губ и неспокойным взглядом. — Как твоё имя? — Юн Шинхе. — Незамедлительно ответила девочка, пристально вглядываясь в глаза взрослого и незнакомого ей доселе мужчины. Тэхен слегка стушевался от проницательного взгляда, непонятливо смотря в ответ. — У Вас такие добрые глаза…как у моего папы. Мой папа очень добрый! — Заулыбалась малышка, удобнее устраиваясь в коляске. — Я Вам доверяю. Я не могу найти До-До. Он ушёл куда-то…не могли бы Вы довезти меня до палаты? Пожалуйста. — Умоляюще просит ребёнок, опуская взгляд на свои худые ручки на коленках, чуть синеватые от четко проглядывающихся вен. Настолько кожа была тонкой, что было видно эти голубые и темно-синие витьевые сплетения. Тэхен спохватился. — Конечно! Показывай, куда тебя доставить? — Мягко смеётся Альфа, насколько это возможно с его грубым и низким голосом. Мужчина поднимается, вставая за спиной девочки и крепко берясь за ручки, чтобы катнуть коляску вперёд. — Сколько тебе лет, малышка? — Тепло голоса, словно мед, успокаивает маленькую пациентку. Она впервые слышит такой необычный и завораживающий голос. Казалось, что невольно замолкаешь, чтобы и дальше слушать лишь только этот тембр. Девочке Альфа очень понравился. Он такой большой и внимательный! — Мне девять. — Отзывается через некоторое время Шинхе, привычно оглядывая коридор больницы и снующих туда-сюда врачей. Эта клиника стала для неё домом, как и для очень многих пациентов в отделении онкологии, к сожалению. Это жизнь. Хочешь-не хочешь, но нужно находить в себе силы бороться каждый день, как бы больно и страшно не было. — Понятно. — Криво улыбнулся Тэхен, крепче сжимая чёрные ручки, стискивая зубы. Малышке было всего девять лет. Всего девять! Это же вся жизнь впереди! Подростковый возраст, цветущая юность, взросление…этого ничего она уже не сможет познать. Никогда. У Тэхена мурашки побежали по коже и неприятный холодок прошёлся по спине. — Теперь в конец коридора и там дверь слева. Спасибо! — Громко сказала Шинхе, чтобы странный, но не менее очаровательный и отзывчивый незнакомец точно ее услышал. — Да пожалуйста, пожалуйста. Скажи своему До-До, чтобы он тебя одну больше не оставлял, хорошо? Негоже это. — Запричитал Тэхен, останавливаясь у нужной двери. — Пока, малышка. — До свидания! Вы хороший! — Хихикнула по-детски девочка, поднимая худую ручку и махая на прощание мужчине. Тэхен вымученно улыбается, поджимая губы, также махая в ответ. Неприятное чувство и тоска осели в груди комом, пока он наблюдал издалека, как ребёнок медленно въезжает в палату, крутя своими тоненькими ручками колёса коляски. Тэхен резко отвернулся, сводя брови к переносице. Это невыносимо больно. Как врачи работают с такими пациентами? Как не унывают и не дают терять надежду больным? Как? Тэхен не знает ответа на этот вопрос и поскорее хочет уйти отсюда. Воспоминания о матери все ещё свежи, как и резкое осознание того, что его любимая сестренка одна и каждый день ждёт, надеется на его приезд. Желание бросить все накатило новой сильной волной. Тэхен уверен, как только с Лалисой все будет хорошо, он обязательно уедет к сестре и никогда больше не оставит ее одну. Мужчина собирается как можно скорее убраться из клиники, чтобы воспоминания о маме не резали ножом по сердцу. Тэхен сворачивает в коридор, сомневаясь, правильно ли идёт, ведь в больнице были настоящие запутанные лабиринты! Альфа твёрдым шагом идёт вдоль темного коридора, уже точно понимая, что тут милую малышку Шинхе не вез. Тэхен слышит лишь собственное дыхание в тишине помещения и писк кардиомониторов. Наверное, здесь лежат особо тяжёлые пациенты с последними стадиями или осложнениями. А возможно, здесь находятся вип-палаты для богатых пациентов. Мужчина устало вздыхает и разворачивается, собираясь покидать коридор. Он сегодня столько уже всего сделал. Поговорит с Юнги позднее. Сил не осталось. Тэхен делает шаг назад и мгновенно застывает. Зрачки расширяются, а радужка глаза стремительно темнеет. Крылья носа затрепетали, улавливая сладкий-сладкий запах персиков. Альфа резко разворачивается, бегая глазами по тёмному коридору, но никого не находя. Мужчина крутится вокруг своей оси, принюхиваясь. Она рядом? Его истинная омега! Совсем-совсем! Но где? Тэхен идёт по запаху, натыкаясь на дверь одной из палат. Мужчина замер, наблюдая из-за толстого специального стекла за Ней. За его предназначенной, которая лежала на больничной койке, к ней было присоединено целое множество самых разных трубок, а рядом стояли капельницы. Тэхен плохо видит, но чёрные волосы разметались по подушке в хаотичном порядке. Хрупкая и маленькая на вид девушка сейчас спала, ни о чем не подозревая, видя красочные, и, надеется Тэхен, самые хорошие сны. Ее худенькое, бледное, что видно даже ему на таком расстоянии, лицо выражало безмятежность и спокойствие. Девушка выглядела болезненно, но не менее красиво. Рука с хорошо видным катетером покоилась на животе. Ручка была такой тоненькой, что наверняка запястье можно было бы обхватить ему полностью, его то большой рукой. Мужчина прижимается лбом к стеклу, глядя на девушку через него. Стекло запотевает от его дыхания. Альфа постепенно разворачивается, долго не отрывая взгляд от своей омеги, и прижимается спиной к стене рядом со стеклом. Тэхен запускает пятерню в волосы и медленно начинает оседать на пол, крепко сжимая волосы у основания. Мужчина горько усмехается, а потом и вовсе негромко смеётся на весь коридор, опуская звонко руку на бедро и ударяясь затылком о стену сзади. Тэхен зажмурился, сильно сжимая зубы. Наверное, это его проклятие.