Цветок Китая

Тэхен не знает, сколько уже сидит здесь — в опустевшем коридоре больницы. Мимо прошла только одна медсестра, кажется, даже не обратив внимания на странного мужчину на полу. Девушка с безразличной холодностью завернула за угол, не удостоив Альфу и взглядом. Тэхен не помнит, как перебрался с пола на небольшой, но мягкий диванчик, стоящий далеко от палаты, где лежала его истинная омега. Истинная. Предназначенная ему самой судьбой. Она лежала в больничной койке, с кислородной маской на бледном лице, а кардиомонитор отсвечивал систолу, мерно двигающуюся вверх-вниз. Она была такой живой, так близко и в то же время болезненно отдаленной, словно несуществующей вовсе. Тэхен не может описать сейчас все свои чувства, которые съедали его изнутри. Боль распространилась в груди, от чего лицо исказилось в гримасе горькой отрешенности. Альфа сидит, опустив голову вниз и не обращая ни на кого внимания, полностью погруженный в свои переживания. Чего только ему стоило подняться на ноги и отойти от палаты. Какую небывалую силу он проявил, чтобы позорно не пустить слезу. От чего? От жалости к самому себе? К своей несчастливой судьбе? От чего же? Да, его мать умерла от рака. Да, его сестра сейчас одинока и сильно скучает по брату, она без его защиты, но зато в тепле и окутана любовью ближней родственницы. Да, его истинная омега, о которой он грезил с самого детства и представлял, какой же она наверно будет красивой и доброй, сейчас лежит в отделении онкологии, умирая от рака. Все выглядит, как чертов замкнутый круг. Вереница повторяющихся фрагментов его жизни. Тэхен беспомощно наблюдает за всем этим и ничего не может сделать. Не может остановить этот идиотский круг…он не знает, как это сделать. Что ему сейчас предпринять? Что…? Тэхен не замечает чьего-то присутствия рядом, как и не замечает чьи-то тапочки прямо перед глазами. В носу все ещё стоит запах персиков и только их. Он не чувствует даже аромат своего одеколона и привычного запаха больниц. Все его рецепторы были четко и конкретно сосредоточены лишь на запахе той незнакомки. Кто-то сверху кашляет, явно пытаясь привлечь таким образом его внимание, и Тэхен спешно поднимает голову, широко раскрывая слезящиеся глаза. — Извините, — Неловко улыбнулась Лалиса. — Все в порядке? Вы хорошо себя чувствуете? Я видела, как Вы сгорбились, поэтому показалось, что…что Вам плохо. Нет? — Интересуется рыжеволосая, мягко улыбаясь, вместе с тем не скрывая волнения, плещущегося на дне карих глаз. Тэхен сглатывает вязкую слюну, вмиг забывая, о чем сейчас с тяжестью на сердце размышлял. — Все в порядке. — Отозвался хриплым голосом мужчина, внимательно разглядывая омегу перед собой. Ту самую, которую поклялся защитить и обезопасить от Намджуна. — Вы выглядите расстроенным… — Тихо проговорила Лиса, но тут же спохватилась. — Простите, что лезу не в своё дело! Извините! — Девушка вдруг поклонилась, чем заставила и Тэхена поклониться в неловкости. — Я же говорю, что все хорошо. Не стоит, не стоит! — Заволновался Ким, замахав ладонями. Лиса спешно выпрямилась. До обоняния Тэхена только-только дошёл приятный аромат мёда и пряностей. Альфа хмурится, понимая, что вообще-то запахи хвои и мёда сочетаются, но не так, чтобы явно быть истинными. По крайней мере, так считает Тэхен. Мёд с детства подлинно ассоциировался у него с горячим и парным молоком. Не иначе. Все больше мужчина начинал осознавать очевидное. Недостающие пазлы складывались воедино. Девушка действительно силой удерживалась Ким Намджуном. — Ваш близкий человек находится здесь, да? — Осторожно спрашивает Лиса, боясь сказать что-то лишнее. В обязанности ее, как медсестры, не входили бесплатные психологические консультации, будь то пациентов или их родственников. Просто омега всегда была такой. Любопытной от природы, излишне сострадательной и чересчур сердобольной. Она не могла пройти мимо голодного, бездомного пса или грустного человека. Это было ее свойство характера и Лиса отнюдь на него никогда не жаловалась. Даже если за ее доброту и наивность ей причиняли боль, она продолжала вселять в людей свет и поддерживать их. В мире и так много плохого, зачем уподобляться злым людям? — Можно и так сказать. — Хмыкнул Тэхен, отодвигаясь, когда девушка садится вдруг рядом. — Знаете, Вы не первый человек, который сидит около палаты своего родственника и горько плачет. Или хотя бы просто смотрит в стену нечитаемым взглядом. Каждый раз мне приходится сталкиваться с такими людьми и знаете, что я Вам скажу? Я вижу в их глазах ужасное: они сдались. Представляете? Просто взяли и сдались посреди поля боя! — Громко возмутилась в конце предложения Лалиса, заставив от неожиданности вздрогнуть Тэхена. Альфа внимательно слушал, навострив уши. — Это худшее, что можно увидеть в глазах человека, на самом деле. Я думаю, одно из худших. Учитывая то, что все мы каждый день с чем-то боремся, даже с бытовыми какими-то проблемами, то видеть подобное страшно. Вот человек сдался, у него нет сил. Все. Последнее издыхание, вся жизненная энергия иссякла и больше нет повода видеть свет, стремиться жить. У меня мурашки по телу от такого… — Честно признаётся омега, глядя на профиль незнакомого Альфы. — Смотришь в такие глаза и невольно видишь в них смерть. Но на самом деле, это не так. Просто человек на мгновение потерял ориентацию и его всего лишь нужно направить. Помочь встать, подать руку и поддержать в нужный момент. Главное не бросить человека в такое время, наедине со своими проблемами, когда он не может справиться один. Нужно суметь увидеть, что он нуждается в твоём плече. Суметь понять вовремя, что ему просто нужно присутствие рядом и помощь. Пусть даже самая банальная, пусть даже самая маленькая. Но помощь и поддержка. Я понимаю, как Вам сложно, но Ваш близкий человек нуждается в Вашей любви и понимании, ровно как и в терпении. — Лиса слегка улыбнулась. — Не повод унывать, коль не все потеряно. Я всегда вот думаю, раз живая, сердце бьется, значит могу что-то изменить. Я поменяла свою жизнь, спаслась от неминуемой гибели и теперь постепенно восстанавливаюсь. — Тэхен смотрит на девушку, понимая, о чем она говорит в скрытом контексте. — Я считаю, что даже если кажется, что конец, то это не так. Просто запомните мои слова, пожалуйста. Как бы Вам потом не было сложно, что бы Вы не теряли, помните, что жизнь продолжается. Здесь и сейчас. Пусть даже без того человека. — Лиса горько улыбнулась, медленно поднимаясь с места, поправляя свою медицинскую зеленую кофту. — Я вижу, что Вы сильный и добрый человек. А у таких людей априори все должно наладиться. Главное — сила мысли и желание, да? Вы выдержите. Я не знаю, что за человек лежит здесь у нас в онкологии и как он Вам дорог, но Вы справитесь. Обещаю. — Тэхен готов был поклясться, что видел светлый светящийся круг над головой рыжеволосой омеги. Осталось лишь добавить белоснежные и мощные крылья, как у самых могущественных ангелов, и все. Мужчина просто готов костьми лечь, но теперь точно обязан спасти Лалису от бывшего мужа. Она самый чистый и светлый человек, которого он встречал. Он успел понять это, просто выслушав поддержку от девушки в момент своего отчаяния. Такая омега не может быть рядом с Ким Намджуном. Только не она. Когда Лиса уходит по своим делам, Тэхен надолго задумывается, прокручивая у себя в голове слова омеги. Она даже толком ничего не дала сказать Альфе, обрушив на него огромной волной мотивирующие слова, которые вмиг охладили затуманенный разум. До того они были правильными, что хотелось моментально воспрянуть духом и идти сворачивать горы. Альфа поднялся с места, оглядываясь назад, обводя взглядом пустующий коридор, задерживая глаза на двери своей истинной пары. Мужчина сжимает кулаки в твёрдой убеждённости. Он будет бороться. Даже с самой чертовой смертью. На этот раз он ей не отдаст то, что с рождения принадлежало ему. Смерть не получит его омегу, как бы сильно не старалась. Тэхен обещает. *** Юнги бесит. Юнги раздражает. До сжатия кулаков и неконтролируемого гнева. Тэхен глядит на него, как тот расслабленно восседает на диване, попивая кофе, и стискивает зубы. — Как долго ты дома? — Тэхен старается сделать тон своего голоса, как можно мягче и доброжелательнее, но выходит даже более угрожающе, чем Альфа рассчитывал. — Где-то полчаса назад приехал. Так и не нашёл эту девчонку. — Безразлично кидает Мин, даже не глядя на напарника. — Мне за нас двоих работу делать? — Все таким же бесцветным голосом интересуется Юнги. — Нет. — Тэхен делает шаг в сторону дивана, засовывая руку в карман своей кофты. Юнги мгновенно поворачивает голову, окидывая Кима с ног до головы взглядом. — Ну и? — Мы оба обязаны отказаться от дела. Немедленно. — Голос у Тэхена полон решимости, даже не смотря на удивленно-злой взгляд напротив. — Я расскажу тебе сейчас очень важную информацию и ты должен выслушать меня. От и до. Понял? — Ты не слишком ли на себя берёшь? Я все ещё являюсь твоим «работодателем», если ты не забыл. Ты бы пропал без меня и без того, чем мы занимаемся. Признай это. Я не хочу ничего слышать. Я знаю, что ты пытаешься отвязаться от дела всеми правдами и неправдами, но мой тебе совет: хотя бы из благодарности, не стоит поступать опрометчиво. — Юнги поднялся с места, полностью потеряв весь интерес к программе идущей по телевизору и своему кофе. Альфа был зол и растерян не на шутку, ведь впервые Тэхен выглядел действительно слишком уверенным в том, что делает. Уверенным в том, что нужно все бросить на полпути. Да черт-с два! — Я не буду выслушивать твой бред, Тэхен. Я говорил тебе, что ни при каких обстоятельствах не откажусь от этого дела. Намджун закопает и тебя, и меня. Ему не нужны свидетели. Даже если бы я хотел прекратить все это, у нас нет шансов, Ким. — Выход всегда есть! — Не собирается отступать Тэхен, стреляя настоящие молнии глазами в своего напарника. Все тело напряглось от желания встряхнуть Альфу напротив и проорать в лицо, чтобы он одумался наконец. — Смотри. — Мужчина достаёт фотографию с места происшествия нашумевшей аварии, показывая Юнги, тыча фотографией ему прямо в лицо. — Видишь? — Как ты достал ее? — Мрачнеет Мин, откидывая руку Кима от себя. — Эту машину видишь? — Тэхен снова поднимает изображение на уровень глаз Юнги и указывает пальцем на белую иномарку в углу за кустами, внимательно следя за реакцией Альфы. — Ну и? — Это машина Ким Намджуна собственной персоной. — Холодно бросает Тэхен, передавая фото в руку Юнги. — Ты думаешь, тебе кто-то поверит? — Усмехнулся устало Мин. — Даже если и я, то больше никто. А если попытается, то его явно на следующий же день не станет. Это я тебе точно говорю. — Я был в полиции. — О Боже… — Юнги закатывает глаза, накрывая лицо ладонями. — Ты совсем спятил? Только не говори, что рассказал весь этот бред полиции…? — С нескрываемой надеждой в голосе спросил Мин, выжидающе глядя на замолкшего Тэхена. — Да, я рассказал. Но не спеши злиться на меня. Я говорил только по делу и ничего лишнего суперинтенданту не сказал. Она очень помогла мне и я ей благодарен. — Она? — Подполковником была девушка-омега. — Тэхен нахмурился, замечая скептическое выражение лица напротив. — Она очень рассудительный и серьёзный человек. Очень умная и преданная своему делу. Думаю, именно такие люди и должны работать в государственных органах и защищать людей. Даже несмотря на то, что она принята считаться в обществе хрупкой и слабой девушкой. Это не так. Скажу честно, на первых порах, я как и ты, отнёсся к ней скептично, но проведя несколько часов с ней под боком, убедился в обратном. Она там, где и должна быть. На своём месте. — Ким слегка улыбнулся, вспоминая Ледяную Королеву. Суджин все ещё теплилась в его памяти светлым образом чистой справедливости и закона. Эта омега излучала ауру уверенности и полного владения ситуацией. Именно такому сотруднику полиции он был готов доверить все свои самые страшные и потаённые тайны. Тэхен был даже готов рассказать о мафии и чем занимается, если бы Суджин тогда надавила на него около дома Чжухона, но…этого не случилось. Тэхен рад, что не случилось. Ведь он не знает, чем бы это закончилось. Явно не очень хорошим для него, даже не смотря на всю добродетель, изображённую так явно в глазах Со Суджин. — Она тебя околдовала. — Хмыкнул Юнги, наблюдая за изменившимся выражением лица напарника. — Так хороша? — Очень. — Незамедлительно соглашается мужчина, тут же одёргивая себя, как только перед глазами возникло бледное кукольное лицо Его омеги. Альфа внутри что-то недовольно порыкивал, явно озлобленный тем, что Тэхен позволяет себе думать о другой. Но ведь он просто восхищён работой суперинтенданта! Он знает, что впредь, с того самого момента, как он увидел свою предназначенную, для него больше никого не существует. — И что же дальше? — Вопросительно изогнул бровь Мин, заинтересовавшись исходом дела. — Мы нашли следователя, который вёл дело аварии Манобан. — Серьезно? — Искренне удивляется Юнги, даже вытаскивая руки из карман своих домашних штанов. — Не шутишь? — Мне неясна твоя бурная реакция… — Хмурится Тэхен, наблюдая за Альфой. — Говорят, что следователь этого дела после рапорта начальству уволился по собственному желанию и уехал сюда. В Южную Корею. Кажется, здесь он жил, а в Китае был по обмену. Точно не помню, давно читал эту статью… — Юнги максимально напрягает мозг, стараясь вспомнить все детали. — Дак вот. После его увольнения, дело обрело ещё большую огласку. А через неделю я читал новости, что семья этого следователя была зверски убита прямо в квартире. — Тэхен почувствовал, как по коже побежали неприятные мурашки, ведь он знал, кто это сделал. Он самолично видел слёзы следователя, скорбящего по своим родным людям. Не передать словами, как бы Тэхен поступил в подобной ситуации, окажись он на месте Чжухона. Наверное, он бы жаждал отмщения. — Дело по убийству как-то замяли. Потом я начал мониторить новости по поводу аварии родителей нашей птички, и что ты думаешь? Ни одной статьи. Ни одной, чертовой, статьи. Все было удалено. Дело закрыли. Обычная авария. — Ухмыльнулся Юнги, сжимая кулаки. — Я даже дежавю почувствовал на мгновение. — Лиса не заслужила этого. Та девушка, за которой охотится Ким Намджун, не его омега. Не его, Юнги. Намджун настоящий монстр, чертов псих, слышишь? Мы должны спасти девушку, а не толкать ее в лапы убийцы собственноручно. — Тэхен чувствует, как внутри нарастает настоящая буря, которая вот-вот готова будет смести на своём пути все, что попадётся под вихрь. — Намджун опасен не только для Лалисы, но и для других людей! Мы совершим ошибку! — Убийца? — Удивленно переспрашивает Юнги, глядя на напрягшегося Кима. — Ты хочешь сказать, что… — Аварию подстроил Ким Намджун. Я разговаривал со следователем. Родителей Лалисы Манобан убил Намджун. Юнги оторопел. — Что? — Переспросил скорее автоматически мужчина, нежели действительно. — То есть…черт, а ведь все действительно прекрасно подстроено! — Издал громкий смешок Юнги, опуская взгляд. — Да уж, Кимы настоящие умельцы, что могу ещё сказать. — Мин смотрит на настенные часы, устало вздыхая. — Мне нужно готовиться ко сну. Завтра много дел. — Это все? — Поражённо замер Тэхен, следя за тем, как Юнги забирает со стола чашку кофе, чтобы отнести на кухню. — Юнги? Это все? — А что я могу ещё сказать тебе? Ждёшь, что я вдруг резко поменяю своё мнение насчёт нашей работы? Я сказал тебе, что собираюсь выполнить это задание, а дальше уже будет видно. — Тэхен неожиданно хватает Мина за запястье, когда тот уже было собирался направиться на кухню. Юнги поворачивается, холодным взглядом окидывая Альфу с ног до головы, задерживая свой взгляд на чужой руке, обхватившей его запястье. — Руку убери. — Юнги, ты не понимаешь! Лиса в опасности! Не ты ли говорил мне, что даже в криминальной среде надо уметь придерживаться чётких морально-нравственных принципов? — Глаза Тэхена судорожно бегают по лицу Мина, стараясь найти там что-либо, кроме отчужденности и раздражения. — Сам себя то слышишь? Ты был ещё таким наивным дураком. Я бы не смог дать тебе нормальную работу, в которой ты так нуждался в тот момент. Криминал и моральные принципы? Шутишь? — Смеётся Юнги, а Тэхен готов поклясться, что этот смех прямо сейчас ядом распространяется по его собственным венам. Стало настолько страшно и жутко обидно, что мышцы челюсти сводило. — Видимо, ничего не меняется. Ты все тот же наивный дурак, Ким Тэхен. Каким и был раньше. — Мужчина с силой вырывает своё запястье, бросая последний недовольный взгляд на Альфу напротив и разворачивается. — Мне не верится, что ты стал таким чёрствым. Это ужасно, Юнги. Мне очень жаль. — Не смей произносить это с такой жалостью в голосе! — Рыкнул вдруг блондин, поворачиваясь вполоборота. — Делай, что тебе вздумается, но не смей мешать моей работе! Ты понял меня? Только попробуй остановить меня или предупредить эту рыжую птицу. Слышишь? Я самолично доложу Главе нашей мафиозной группировки, что ты решил покинуть нас. — Юнги стискивает в руке хрупкую белую кружку, будто бы желая сломать ее прямо сейчас от нахлынувшей злости. Желваки ходили по лицу ходуном, а глаза яростно сверкали. — Ты знаешь, я держу слово. Поэтому не путайся под ногами. — Я спасу эту девушку, чего бы мне это не стоило. — Решительно заявляет Тэхен, сдерживая порывы ярости прямо сейчас, дабы не замахнуться и не ударить Мина. Кулаки чесались, зверь внутри бесновался. — Посмотрим, успеешь ли. — Гадко ухмыльнулся Юнги, все-таки уходя на кухню, показательно громко хлопая дверью, оставляя Тэхена в полном одиночестве. *** 23:55 Юнги пристально смотрит на дверь в свою комнату, вслушиваясь в звуки квартиры. Было тихо. Слышалось лишь его прерывистое дыхание и стук сердца, отдающийся набатом где-то в ушах. Мужчина прикладывает трубку к уху. — «Я здесь.» — Отвечает Мин, слушая на той стороне провода ровное дыхание. — «Ты понял, что должен сделать? Мне не потребуется объяснять тебе?» — Неприкрытое недовольство так и сквозит в голосе босса, от чего Юнги на мгновение чувствует себя очень неудобно и даже виновато. Страх окутывал с ног до головы своим пугающим чёрным полотном. — «Да. Я все выполню.» — Юнги делает глубокий вдох, сжимая телефон в руке сильнее. — «Ваша жена скоро будет у Вас. Вы можете не беспокоиться. Я надеюсь, мои деньги также окажутся и у меня незамедлительно.» — «Разумеется. Рад был сотрудничать, но…что с Вашим напарником? Ким Тэхен, кажется.» — Юнги замирает тотчас, судорожно обдумывая, что же сказать, метнув ненадолго взгляд в сторону двери, будто боялся, что Тэхен может все-таки не спать. Мужчина прикрывает глаза, стараясь успокоиться. — «Да. Да, Ким Тэхен. Мой напарник очень помог мне в поисках, но действовать дальше я буду сам. Тэхен сделал очень много работы, я дам еду отдых.» — Безбожно врет Мин, надеясь на то, что Ким Намджун его враньё не почует, будто к такому обученный пёс. После недолгой паузы, из-за которой сердце Юнги, кажется, останавливается, а пот струится по вискам от мучительного долгого ожидания, Намджун наконец отвечает. — «Ясно. Хорошо. Передашь ему сам его долю. Не опаздывай. Мы с моей женой вылетаем в четыре обратно в Китай. Даже не вздумай провалить дело. Я самолично, своими руками…» — Намджун замолкает, а Юнги точно уверен, что и продолжать не стоит. Он все понял. — «Омега будет у Вас по адресу. Я все рассчитал. Я не подведу.» — Мужчина отключается, медленно опуская руку с телефоном. Вздыхает в тишину комнаты и глядит на часы, чувствуя, как замирает сердце. Пора собираться. Сегодня он наконец выполнит свою работу и долгожданные деньги окажутся у него в кармане. Слова Тэхена до сих пор неприятно отзывались где-то на периферии сознания. Юнги предпочёл не обращать внимание на странную ноющую боль в груди, ошибочно считая ее за чувство волнения от предстоящей работы, а не чувство вины и страха из-за того, что он совершает жутчайшую ошибку. *** Чонгук пригубляет чашку чая, нахмурившись наблюдая за ночным Сеулом, стоя около панорамного окна своего пентхауса. Внизу машины, люди, кипит жизнь. На его уровне глаз несколько десятков высотных стеклянных зданий и различных бизнес-центров. Во многих ещё горит свет. Наверно, некоторые сотрудники шибко трудолюбивые решили остаться допоздна, чтобы доделать работу. Когда они придут домой, то с высокой вероятностью упадут на кровать, возможно, даже не снимая с себя деловой костюм, и так и уснут. А Чонгук глаз сегодня точно не сомкнёт. Непонятное и никак необъяснимое волнение растёт в груди с каждым часом, а теперь, кажется, и минутой. Мужчина не может понять, от чего вдруг его бросает то в жар, то холод, а руки слегка подрагивают. Изначально, он списал подобное состояние на усталость и изнеможение от сегодняшнего рабочего дня. Когда же он прилично отдохнул, не стал видеть перед глазами призрачной дымкой цифры, соглашения, договоры и лица своих сотрудников офиса, мелькавших за весь день какой-то сумасшедшей вереницей, то Чонгук понял — его состояние пытается ему что-то сказать. Донести какую-то важную информацию. Альфа не задумался о том, что может быть просто заболел и у него лихорадка. Точно нет. Чонгук всегда обладал прекрасным здоровьем и стойкостью к различным окружающим условиям. Он как самое выносливое млекопитающее всегда приспосабливался к любой экологической нише. Будь то жара в пустынях Сахара или низкое давление на глубинах вод одного из заливов Тихого океана, когда он занимался дайвингом. Он столько всего перепробовал в своей жизни, что волей неволей его организм был закалён. Нет. Его плохое предчувствие подсказывало, что его состояние другого характера. Он жутко волновался и переживал, хотя предпосылок к такому не было. Мужчина не находил себе места. Кружка с чаем в его руках была уже пятой по счету, а глаза стали красными от того, что никак не хотели закрываться для сна. Чонгук ощущал себя так, словно по нему проехался танк. Чувства были не из лучших. Альфа внутри почему-то метался, порывался куда-то уйти. Поднялся настоящий ураган из беспокойства и одновременно с этим неясной агрессией, свойственной обычно субгендеру его вида с такими ощущениями в том случае, если его омега находится в опасности или другой Альфа пытается вторгнуться в ее личное пространство, явно нарушая дозволенные границы. Проще говоря, его состояние говорит Чонгуку о том, что с Лалисой что-то не так. Альфа внутри подогревал ярость, от чего та пылающим огнём распространилась по телу, подначивая к тому, чтобы Чонгук наконец принял какие-то меры. Защитить, помочь, спасти. Что угодно, но, черт возьми, сделать так, чтобы его омега сейчас же была рядом. В безопасности. Мужчина быстрым шагом преодолевает расстояние до журнального столика в гостиной, громко ставя кружку с допитым чаем на стол, и заменяя пустоту в руке своим телефоном. Чонгук набирает нужный номер. — «Чонин?» — Альфа пытается сдержать рычание, но оно вырывается так явно, что Чонгук просто позволяет себе выпустить разозлённого и потревоженного зверя наружу. — «Что случилось? Почти двенадцать ночи, Чонгук! Дженни уже спит и если ты…» — «У твоей жены закончилась смена? Она дома?» — На взводе спрашивает мужчина, попутно обходя серый кожаный диван и двигаясь в сторону коридора, чтобы выйти в прихожую. — «Да. Что за странные вопросы? Что с твоим голосом? Ты рычишь, как чертов Дьявол, честное слово. Мне страшно.» — Раздраженно, но с нескрываемым изумлением спрашивает Чонин. — «Лалиса дома?» — Спрашивает Чонгук, втискивая ноги в дорогие лаковые ботинки. — «Лалиса…а, у нее же сегодня ночное дежурство в больнице. А что?» — Искренне интересуется Ким. Чонгук хлопает дверцей шкафа так громко, что Чонин по другую сторону телефона вздрагивает, вслушиваясь в звуки на заднем плане. — «Чонгук?» — «Оставайтесь дома. Я позвоню.» — Альфа отключается, тут же набирая другой номер. — «Чондэ? Собери моих людей. Да. Несколько человек из охранной службы и всего. Спасибо. Я жду тебя около клиники Северанс. Не наделайте шуму, я пока не уверен.» — Чонгук первым сбрасывает звонок и кидает телефон в карман чёрного пальто, выходя из квартиры и захлопывая дверь. Сердце в груди билось с бешеной силой и волнение сменилось страхом — не успеть. К чему, Чонгук пока не знает, но животный, подкреплённый первобытными инстинктами, страх, не даёт усомниться в том, что его омеге сейчас угрожает опасность. Он, как главный защитник, обязан немедленно устранить ее. Главное поспеть вовремя. *** Лиса дописывает сведения о болезни одного из пациентов в его карту и откладывает к другим таким же, устало откидываясь на спинку стула. Глаза нещадно слипались и болели. Зрение немного помутилось. Коридор больницы на этаже онкологии освещали приглушенного свечения бактерицидные лампы, а на ее столе стояла настольная, так жестоко бьющая по чувствительным глазам в ночное время, что они слезились. Девушка потягивается, слыша, как хрустит позвоночник, и удивленно выдыхает. Стоит, наверное, пройтись по некоторым палатам, проверить пациентов и заодно размяться. Лиса и не думала, что на заполнение медицинских карт уйдёт столько времени. На дежурстве сегодня из сестринского персонала она и ещё две беты. Из хирургов остался До Кенсу, а дежурный врач — Пак Чимин. Сейчас все распределились по своим кабинетам, а девушки-беты оповестили Лису о том, что спустятся в кафетерий вниз. Сейчас омега чувствовала себя как нельзя одинокой на этаже, в просторах коридора отделения. Девушка заглядывает к нескольким пациентам, проверяя, все ли в порядке. Люди в основном давно спят, а если и нет, то Лалиса разрешает пациентам недолго почитать книги или посидеть в интернете. Омега заглядывает и к Джису, но брюнетка уже беспокойно спала. Пот выступил у неё на лбу, скатываясь по вискам и впитываясь в волосы, от чего подушка стала тоже немного влажной. Лиса заботливо приподнимает голову омеги, стараясь не потревожить ее сон, и быстрым движением одной руки переворачивает подушку в синей наволочке другой стороной. Лиса открывает окно на микропроветривание, впуская в палату прохладный ночной воздух Сеула, чувствуя, как он приятно охлаждает кожу и дарит чувство спокойствия. Лиса последний час не могла усидеть ровно на месте. Ей казалось, словно что-то скоро должно произойти, только что, не могла понять. Страх был за пациентов онкологии, ведь чувство легкой паники поселилось в ней во время ее дежурства. Лишь бы не пришлось сегодня пользоваться экстренной реанимацией. Мысли не давали девушке расслабиться, от чего она и принялась заполнять медицинские карты больных. Видя, как лицо Джису наконец обретает выражение умиротворения, кое присуще спящим людям, а дыхание выравнивается, Лиса покидает палату Чон, решая направиться обратно к своему сестринскому посту. Внезапное чувство страха, заставило Лису замереть на месте, будто она увидела в конце полутемного коридора что-то страшное. Девушка вздрагивает, ощущая мурашки на коже. Дух так захватывает, словно она сейчас оказалась на Американских горках. Лиса, поражённая таким странным состоянием, усиленно заставляет себя сделать шаг вперёд. Ее поступь отдаётся эхом от стен коридора. Омега сглатывает вязкую слюну, чувствуя, как к голове прилил жар. Какое-то предчувствие подгоняет к посту все быстрее и девушка уже всерьёз готова сорваться на бег, как ее вдруг окликают. Лиса взвизгивает, и ее слабый крик звучит странно и не к месту в такой тишине больничного коридора. Омега оборачивается, распахнутыми глазами от ужаса, глядя на беловолосого мужчину в обычной одежде. Не врач. — Извините. — Повторяет он, а голос его, будто приговором звучит в голове Лисы, но она не обращает внимание. — Вы очень напугали меня, сэр. — Тихо проговорила девушка, вздыхая. — Прошу прощения. — Криво улыбается Альфа напротив, немного настораживая Лису своим отчуждённым, но очень сосредоточенным выражением лица. Мужчина внимательно оглядывал ее с ног до головы своими лисьими глазами. Страшная догадка, будто обухом ударила по голове. Альфа смотрит так, как когда хищник оценивает свою жертву, попавшую ему прямо в лапы. Возможно глупо и совсем-совсем бездумно с ее стороны так считать, но под ложечкой неприятно засосало. Лиса почувствовала себя оголенной, донельзя уязвимой. — Что-то случилось, сэр? Я могу Вам как-то помочь? — Голос Лисы предательски дрогнул, выдавая явный страх омеги, от чего мужчина напротив незаметно ухмыльнулся. В полумраке Альфа выглядел более угрожающе опасным, а его белые волосы выглядели призрачно и неестественно. — Да. Мне нужен дежурный врач. Пожалуйста, поскорее. — Бесцветным голосом просит, удивляя этим Лалису. Девушка не задаёт никаких вопросов более, а молча указывает следовать за ней. Омега слышит тяжёлые шаги сзади, которые подгоняет ее идти быстрее вперёд, чтобы сделать дистанцию между ними ещё больше. Лиса впервые испытывает такое чувство, когда кажется, словно твоя спина самое слабое звено на всем теле прямо сейчас. Она ощущает взгляд на себе. Пронизывающий, изучающий до костей. Сейчас девушка желает только одного: как можно быстрее избавиться от странного господина. Лиса вверит его в руки Чимину и сразу же уйдёт к посту. Если девушки-беты вернутся уже с кафетерия, то она тотчас же начнёт собираться домой. Немедленно. Лиса действительно чувствует, как капля пота скатывается по шее за воротник медицинской зелёной кофты, а голову обдаёт жаром, когда сзади слышится приглушённое жуткое напевание. Мужчина что-то беспечно мычал, шагая следом, совсем рядом, почти дыша в затылок. Голос его эхом отдавался в ушах, обволакивая. Все естество омеги всколыхнулось и истошно закричало, призывая хозяйку сейчас же повернуться и больше не позволять незнакомцу оставаться за спиной. Не доставлять ему возможности иметь контроль над ситуацией и чувствовать над беззащитной превосходство. Лиса только-только собиралась повернуться, несмотря на дикий страх в груди, как ее сзади хватает крепкая мужская рука поперёк живота. Лиса охает, тут же начиная кричать, но ее рот затыкает свободная рука с белым платком, который прижимается и к ее носу тоже, не давая возможности позвать на помощь. Девушка какое-то время ещё пытается бороться: дергает руками, бьет мужчину по предплечью, пытаясь отцепить его руку от себя, вертит из стороны в сторону головой, стараясь не вдыхать то, чем пропитана ткань. Лиса поняла — хлороформ. Чертов хлороформ. Кто-то прямо сейчас ее пытается усыпить и похитить. Нарастающая огромными комами паника только усугубляла положение, от чего и воздуха в легких не хватало. Сердце настолько сильно забилось от испуга, что дыхание иногда перехватывало, поэтому вещество все-таки попало в легкие, мгновенно сработав. Лиса потеряла сознание, на задворках резко вспоминая лицо Чонгука и его пронзительный ласковый взгляд обсидиановых глаз. Когда омега перестаёт трепыхаться в руках, действительно будто птичка, которую поймали, Юнги облегченно вздыхает. Мужчина подхватывает рыжеволосую на руки и быстрым шагом направляется к лестнице рядом с лифтами по левую от них сторону. Как раз вовремя, потому что именно когда Мин уже закрыл за собой дверь, из лифта вышли девушки-беты, весело о чем-то переговариваясь. Юнги спускается, быстро-быстро перебирая ногами, почти не глядя на ступени, и вскоре замечает своего человека около аварийного выхода. — Толкай ее! — Сквозь зубы рычит Мин, ожидая, когда Альфа напротив откроет ему дверь. Оба мужчины оказываются на морозной улице, но их сейчас это не волнует. На руках Юнги сейчас очень ценный груз, который незамедлительно требуется доставить его обладателю. Рыжие волосы девушки развиваются на ветру, красиво поблёскивая в серебряном свете луны. Мин на мгновение даже засматривается, пока осторожно погружает девчонку на заднее сидение своего джипа, после чего со злостью захлопывает дверь. Альфа повернулся к напарнику. — Хенджон отключил камеры? — Интересуется Юнги, обходя машину, чтобы сесть на водительское сидение. — Да. Камеры выключили сразу же, как Вы вошли в здание. — Мгновенно отзывается Альфа. — Замечательно. Все идёт по плану. Вы получите хорошую плату. — Усмехнулся Мин. — Садись в машину. Юнги вставляет ключ зажигания, бросая взгляд в зеркало заднего вида, пристально глядя на рыжеволосую омегу, лежащую на сидениях без сознания. Беззащитная, слабая, уязвимая. Она была такой маленькой и хрупкой, абсолютно не заслуживающей такой судьбы, но не Юнги было дано решать это. Он лишь один из звений, которые поспособствуют тому, что девушке уготовано судьбой. Не иначе. Совсем на секунду Юнги мнётся, задумываясь и вспоминая отчаянную просьбу Тэхена, а потом все-таки отъезжает с парковочного места, сжимая кожаную обивку руля до побеления костяшек. Джип выезжает с территории больницы. *** Неожиданно резкое желание попить воды побуждает Тэхена подняться с кровати в… — Почти два часа ночи? Черт, серьезно? Ну только недавно уснул… — Шепчет Ким, поднимаясь с кровати. Футболка на спине пропиталась потом и неприятно прилипала к телу. Мужчина медленно подошёл к окну, открывая его настежь и запуская прохладу ночи. Ветер тут же освежил его кожу и Альфа в блаженстве выдохнул. Тэхен заходит на кухню, полностью выпивая целый стакан воды и ставит пустой в раковину, разворачиваясь и собираясь дальше продолжить спать. Мужчина неожиданно останавливается, замечая на столе часы Юнги. Тэхен хмурится, зная, что тот их почти всегда носит с собой и если их ему не вернуть, он потом всю квартиру вверх ногами перевернёт. Альфа берет часы, направляясь в комнату напарника. Тэхен пару раз чуть не натыкается на углы стен, пока добирался, ведь в темноте плохо видно, а его глаза ещё вдобавок сонно слипались. Мужчина открывает дверь в комнату Юнги, с раздражением пытаясь разглядеть напарника на кровати. — Юнги, ты… — Начинает хриплым голосом Тэхен, но тут же поражённо замолкает, понимая, что не обнаруживает Мина в постели. Кровать заправлена. Нисколько не тронута, будто Юнги вовсе сегодня не ночевал дома. Догадка вмиг будит Тэхена. Мужчина расширяет глаза, во все оба таращась на постель. Полусонный мозг немного запоздало осмысливает, что вообще происходит. Тэхен чертыхается сквозь зубы и пролетает вихрем по всей квартире, заглядывая во все комнаты. Нигде. Юнги нигде нет. Он один дома, стоящий посреди темного коридора в гнетущей тишине. — Твою же мать! — Вырывается все-таки несдержанно. Тэхен молится всем богам, чтобы это было не то, о чем он думает. Альфа заходит на кухню, включая свет и подходит к окну, пытаясь разглядеть джип Мина на парковке. Нет. Машины нет! Тэхену недолго остаётся додумать, куда же посреди ночи уехал его напарник. Делать свою работу. Мужчина в полусонном состоянии одевается, надевает обувь и выбегает из квартиры, не особо понимая, что вообще творит. Тэхен подумает об этом позже. Сейчас единственная мысль в голове билась — спасти ту девушку. *** 02:30 Чонгук не помнит, как влетел в холл клиники Северанс, не помнит и то, как схватил Пак Чимина за грудки халата, приподнимая над полом, вдавливая в стену, не помнит того, как Чондэ и его личная охрана их растаскивали по углам. Страх и гнев затмили разум, как только мужчине сказали, что Лалису действительно никто не видел и ее давно нет на сестринском посту. Чондэ старательно пытался усмирить своего босса, ведь Альфа такими темпами распугал бы весь медицинский персонал. Чонгук был зол. Зол на обстоятельства, зол на дрянную охрану лучшей больницы Сеула, зол, в первую очередь, на свою беспечность и халатность. Как Альфа мог позволить себе на мгновение потерять бдительность? Как Чонгук мог позволить украсть самое дорогое, что было у него ещё с самого детства, прямо из-под носа? Как он позволил себе потерять Лалису вновь? Мужчина чувствовал себя загнанным в ловушку зверем. Он метался по коридору больницы, пока Чимин пообещал, что рассмотрит все камеры видеонаблюдения. Секунды превращались в минуты, а минуты, казалось, в часы. Чондэ наблюдал за господином молча, давая мысленно понять и остальным людям в охране, чтобы те вели себя тише воды, ниже травы. Сейчас крайне опасно было попадать под руку разгоряченному и напуганному Чон Чонгуку. Чондэ впервые видит его таким. Обычно хладнокровный, думающий строго рационально и в любой ситуации всегда гасивший лишние эмоции, Альфа, сейчас был похож на разъярённого быка, которому показали алый платок. В их случае, алым платком была Лалиса. Омега босса и также его будущая госпожа, за которую он волнуется на пару с Чонгуком, несмотря на то, что даже ни разу ее не видел. Припоминает что-то, но смутно. Чондэ понимает, какую ценность она представляет для Чонгука и какую теперь для него и всей охранной службы, да и любого человека, работающего на Чонов, в целом. Сейчас все были на взводе и ждали Чимина, того самого врача сестры господина. Чонгук упорно старается потушить огонь ярости и жуткого волнения внутри, ведь под властью эмоций, он не сможет ничего предпринять. Лисе в данный момент нужна его защита и помощь, а не глупая истерика, как будто он совсем ещё юнец, столкнувшийся с опасностью для его пары. Чонгук зрелый Альфа, уже взрослый мужчина, способный здраво оценивать ситуацию. В данный промежуток времени, конечно, получается отнюдь ужасно, но он старается успокоиться. Чимин появляется в поле его зрения неожиданно, но Чонгук тут же к нему подходит. Чондэ и остальная охрана соскакивают с мест, тоже готовые слушать. Чимин оглядел все присутствующих и с небольшим испугом взглянул на Чона. — На камерах видеонаблюдения ничего и никого. Пусто. Никто не заходил и никто не выходил из больницы. Мы просмотрели записи, начиная с утра и заканчивая сегодняшней ночью. Тишина. — Чимину трудно было выносить взгляд темных глаз, направленных сейчас прямо на него и будто пытающихся испепелить его заживо. Пак также взволнован не на шутку, не понимая, куда могла пропасть рыжеволосая медсестра. Что-то здесь не чисто, учитывая то, как возбуждён Чонгук. Если ее похитили, то кому эта девчонка вообще могла понадобиться? Она же обычная, просто взялась вдруг из ниоткуда. Больница хорошо охраняемая, лучшая в Сеуле, не могли же ее прямо с сестринского поста украсть, ей богу. — Каким образом? Почему на ваших камерах ничего нет? — Угрожающе спокойно спрашивает Чон, тоном своего голоса заставляя внутри все холодеть. Вообще-то, Чимин Альфа, и мог бы тоже попытаться показать свою силу и надавить в ответ, но перед ним явно более сильный представитель их субгендера, поэтому рисковать Пак не собирался. — Я думаю, что… — Начал Чимин, но его вдруг прервали. — Все подстроено. Видеозаписи подменили одной и той же картинкой. — Неожиданно раздалось за спинами. Все поворачиваются, замечая одиноко стоящего Альфу напротив, который загнанно дышал, опираясь ладонями о колени. — Вы кто? — Хмурится Пак, оглядывая незнакомца с ног до головы, отмечая, что мужчина явно надел первые попавшиеся вещи в спешке. Чонгук выглядит мрачнее тучи, удерживаемый пока лишь своим внутренним самоконтролем. — Ким Тэхен. Я знаю, где девушка. Ее похитили и… — Тэхен не успевает продолжить, как его внезапно хватают за грудки джемпера, до которого легко добрались руки Чонгука, так как куртку Ким не успел застегнуть, когда выбегал из квартиры. Альфа пригвоздил его к стене, полными недоверия и ярости глазами глядя ему в лицо. Все спохватились, готовые, если что, разнимать мужчин. Чондэ напрягся. — Господин Чон… — Начал было он, но его проигнорировали. — Кто ты такой? — Тихо прорычал Чонгук, вдавливая Тэхена в стену. — Откуда ты все знаешь? — Повышает голос, буквально задавливая своей энергетикой, от чего даже Чимин с начальником личной охраны Чонгука вздрогнули и отступили назад. — Если Вы отпустите меня, я смогу говорить. — Прохрипел Ким, хватаясь за запястья Альфы, чтобы мужчина напротив наконец убрал свои руки. Чонгук ещё мгновение смотрит на него, бегая глазами по лицу, но все-таки отпускает, резким движением возвращая Тэхена на пол. Ким кашляет, чувствуя, как грудную клетку сдавило от испуга и неожиданности. Альфа, который только что припер его к стене, очень сильный и прыткий. Тэхен даже среагировать должным образом не успел, как его уже подняли вверх за кофту. Тэхен поднимает взгляд на Чонгука, продолжая молчать и восстанавливать дыхание. — Извиняюсь за несдержанность. — Голос Чонгука сухой и холодный, Тэхен уверен, что тот вряд ли говорил искренне и ему на самом деле плевать, но воспитание, наверно, не позволяло так грубо вести себя и проявлять вспыльчивую агрессию по отношению к посторонним. — Ничего. Я не обидчивый. — Усмехнулся мужчина, окончательно приходя в себя. — У Вас есть какая-то информация? — Нетерпеливо спрашивает Чон. — Да. Я… — Тэхен замолкает на мгновение, раздумывая, насколько сильный удар у мужчины напротив, уже мысленно чувствуя нестерпимую боль в носу. Успокаивает лишь то, что они в больнице. Если что, ему окажут помощь. Тэхен делает глубокий вдох. — Я специально нанятый человек. Частично участвовал в организации похищения Лалисы Ким, вернее, Манобан. — Ким замечает, что глаза шатена темнеют, но он продолжает стоять на месте, сжимая руки в кулаки. Тэхен облегченно выдохнул. — Для начала, могу узнать, кто Вы? — Чон Чонгук. Будущий муж похищенной и ее истинный Альфа. — Незамедлительно отвечает Чонгук уверенным голосом. Тэхен удивленно распахнул глаза, совсем по другому уже начиная смотреть на грозного шатена. — Понятно. Я не знал. Правда. — Виноватый тон голоса удивил Чонгука, но мужчина промолчал. — Я давно собирался оставить дело. В самом начале оно мне показалось подозрительным. К сожалению, только сейчас я начал действовать и не в интересах заказчика. Я хотел спасти девушку и помочь ей. — Тэхен хмурится, оглядывая всех присутствующих, которые внимательно слушали. Единственный врач в их «компании», выглядел очень пораженным и ничего не понимающим. — У меня был напарник, я должен был действовать не в одиночку. Только я отказался выполнять дело, а мой коллега — нет. Полагаю, что именно Юнги ее и похитил. Я знаю, куда он мог с ней поехать. У меня есть адрес заказчика. Нам следует поторопиться, если мы хотим успеть. Лиса в огромной опасности! — Чонгук кивает в ответ на слова Тэхена. — Поедешь с нами, будешь показывать дорогу. — Понял. — А вот я нет! Что вообще за чертовщина? Кому понадобилось похищать нашу рыжую птичку? — Возмутился Чимин, но тут же заткнулся, стоило увидеть обращённый на себя предупреждающий взгляд Чонгука и Чондэ. Тэхен не остался в долгу. — Не называй ее так. Ужасные ассоциации. — Хорошо. — Пак поднял вверх ладони, показывая тем самым, что на все согласен и плохого ничего не имел ввиду. — Объясните только мне, что происходит. — Это долгая история, а у нас нет времени. После того, как уйдём, проверь Джису. У меня нехорошее предчувствие. — Чонгук двинулся вперёд, тем самым и охрану заставляя верно идти следом. Тэхен сделал шаг за ними, но повернулся к Чимину. — Когда девушка будет в безопасности, возможно, она сама тебе расскажет. Если нет, то знать этого не стоит. Ничего криминального. Не забивай себе голову. — Хмыкнул Тэхен, отсалютовывая и разворачиваясь спиной к врачу, ускоряя шаг, чтобы успеть в лифт за Чон Чонгуком. — Ничего криминального? — Шепчет уже в пустоту Пак, наблюдая за тем, как двери лифта закрываются. — Похищение человека — ничего криминального? Ну уж нет. Чимин не собирается это просто так оставлять. Альфа обязательно выведает всю информацию у Дженни Ким по поводу новенькой омеги-медсестры в их персонале. Откуда взялась? Каким образом вообще попала в эту больницу? Столько вопросов и не одного ответа. Кто же она такая, Лалиса Манобан? Имеет в истинных Альфах самого Чон Чонгука, ее лучшая подруга один из главных хирургов клиники Северанс, а ещё за ней охотятся какие-то странные люди. Все всё знают, а он, главный сплетник их больницы, почему-то нет. Как так? *** 03:30 Лиса чувствует ужасную боль во всем теле и то, как голова нещадно гудела, не давая наконец собрать все мысли воедино и заставить себя полноценно очнуться от долгого пребывания в беспамятстве. Омега пытается пошевелиться, чувствуя, что кончики пальцев на руках и ногах очень замёрзли и она почти их не ощущала. Лиса открывает глаза, но делает это предельно медленно, так как приглушённый свет бьет по глазам и в висках неприятно стреляет, словно сотни иголок воткнули под кожу. Девушка старается как можно тише простонать от боли, потому что терпеть невыносимо, и закрывает глаза вновь, чтобы открыть их позднее окончательно. Когда Лиса попыталась перевернуться на спину с левого бока, так как ее лицо упиралось в спинку дивана, то ее мгновенно замутило. Комок тошноты так быстро подступил к горлу, что Лиса испуганно повернулась обратно, сцепляя зубы. В носу стоял ужасный эфирный запах в переплетении с чем-то похожим на хлор. Именно так люди чувствуют себя после того, как их усыпили с помощью хлороформа, химического вещества? Лиса резко открывает глаза, а тошнота мигом куда-то пропадает, словно ее и не было, как только она осознаёт, что случилось. Девушка опираясь на локоть, привстает, слыша, как хрустят суставы в руке, и поворачивается к комнате лицом. Она точно находилась в незнакомом месте. Квартира-студия, с шикарным панорамным видом на высотки Сеула. Только дикий ужас не даёт вдоволь налюбоваться открывшимся пейзажем города. Дух захватывает, будто буквально что-то невидимое бьет прямо под дых. Девушка оглядывается, рассматривая интерьер и пытаясь понять, куда отступать в случае, если ее похититель наконец предстанет перед ней. Одним из выходов она видела кухню. Ножи в специальной подставке поблескивали металлом в свете ламп над барной стойкой, словно показательно давая знак, что у неё есть мнимая защита. Запах хлороформа все ещё стоял в носу, от чего Лиса наморщилась, стараясь отойти от бессознательного состояния. Она долго была в отключке. Если брать в расчёт то, что похитителю нужно было время для того, чтобы доставить ее в нужную для него точку дислокации и еще подготовиться к ее пробуждению, то раствора хлороформа хватило бы примерно на час. Значит, ткань, которая была прижата к ее лицу, почти полностью была пропитана химическим раствором. Омега сидит какое-то время на диване, рассматривая квартиру, а потом и свою медицинскую форму, в которой осталась. Лиса прислушивается к тишине в помещении и после медленно поднимается, глядя в темный коридор, который, вероятно, мог вывести ее к входной двери. К спасению. Девушка пошатывается, но делает шаг вперёд. Зрачки вдруг расширяются от ужаса, волосы на голове, кажется, встают дыбом, и кровь стынет в жилах. Сначала по спине пробежался леденящий душу и само тело холодок, а потом девушку обдало жаром. Сердце на мгновение замерло. Квартира полностью пропахла знакомым хвойным запахом. Это был ее муж. Лиса сразу же, словно он прочитал ее мысли, слышит смех, донельзя пропитанный ядом, который обжигающе распространился по венам и остановился где-то в районе солнечного сплетения, от чего омега почувствовала боль. Дикий ужас затмил разум и больше девушка не могла мыслить здраво и рационально. Лиса замерла на месте, точно каменное изваяние. Он появляется, будто из неоткуда, как в самых клишированных фильмах, где есть герой и его антагонист. На лице Намджуна гадкая ухмылка, которую, будь у Лисы силы, она бы стёрла навсегда. Мужчина вальяжно подходит к омеге, останавливаясь напротив, соблюдая небольшую дистанцию и глядит хищно, по-особому, как только он может. В глазах черти пляшут, а лицо угрожающе спокойно. Лиса сжала кулаки, впиваясь ноготочками в ладони, чтобы привести себя в чувства и выйти из оцепенения, в которое ее ввел Намджун, будто хищник беззащитную антилопу, ведь иначе она не сможет в случае чего противостоять ему. Она не могла этого сделать в Гуанчжоу, но теперь, когда она глотнула вкус свободы и независимости, в ней появились силы, чтобы не дать своему кошмару жизни применять по отношению к ней насилие. Только бы если ей не мешал психологический фактор. Что сейчас и происходило с ней. Кроме дикого ужаса Лиса сейчас ничего не испытывала; ни бывалого прилива сил, ни уверенности в том, что сможет дать отпор. — Я так соскучился по тебе, любимая. — Его голос, словно набатом бьет по ушам. Лиса слышит то, что хотела бы забыть навсегда и больше никогда не воспроизводить в своей слуховой памяти. «Любимая» из уст этого Альфы, вызывало только ужас и рвотный рефлекс. Притупившиеся воспоминания о тех трёх годах ее заточения, свежим комом прямо сейчас свалились на неё вновь. Слёзы навернулись на глаза невольно и девушка даже не смогла сдержать всхлипа, чувствуя себя пойманной наконец хозяином птичкой. — Ну что ты, милая. Зачем ты льёшь слёзы? Ты тоже скучала по мне так сильно? — Приторно сладким голосом интересуется Намджун, пронзительным взглядом сканируя омегу с головы до пят. Лиса от безнадежности своего положения почти воет и хватается за голову. — Ты такая красивая. Я уже и забыл, как же ты очаровательна. Ты набрала вес? Это пошло тебе на пользу. Мне нравятся твои плавные изгибы и пухлость бёдер. Иди же ко мне, милая. Иди сюда. Я успокою тебя. Не плачь. Только не плачь. — Зазывает Намджун, разводя в стороны руки в приглашающем жесте. Лиса мотает головой, беззвучно содрогаясь плечами от накатившей истерики. «Нет, нет, нет! Этого не могло произойти снова! Нет! Нет!» — мысленно кричит девушка, чувствуя, как слёзы побежали по щекам неостанавливаемым потоком. Поймал. Вернул. Нашёл. Снова. И всегда будет это делать. Она никогда не сможет сбежать от него. — Мне горько видеть тебя такой, любимая. — Холод и знакомая нота приказа в голосе, заставили испуганно взглянуть на мужчину. Омега действительно на секунду собиралась подчиниться, нырнув в объятия своего личного кошмара, но остановила себя, сцепив зубы. Намджун делает в ее сторону шаг и Лиса отступает назад, продолжая держать между ними спасительную дистанцию. Альфа хмурится, сверкая глазами. — Не подходи ко мне. — Тихо, на грани шёпота, говорит Лиса, выставляя ладонь вперёд. — Не смей подходить, ты слышишь? — Уверенность в голосе жены поражает. Намджун лишь усмехается, удивляясь такой смелости. — Кимы научили тебя отвечать? Я думал, ты все та же моя милая птичка. Мне не нравится твой тон. Сбавь его или мне придётся выбить из тебя эту дурь, девочка. — Какой же ты…ты противен мне! — Всхлипывает омега, глазами полными отвращения, ненависти и страха глядя на мужа. — Зачем, Намджун? Зачем я тебе? За что ты так поступаешь со мной? Оставь меня наконец в покое, я прошу! — На последнем предложении голос Лисы сорвался и девушка взвыла, закрывая лицо руками. — Оставь меня! Оставь! — Будто в бреду начала повторять рыжеволосая. — Хватит истерить! — Грозный рык, будто вразумил. Лиса резко отняла от лица ладони, расширенными глазами глядя на Альфу, переставая плакать. Оставшиеся слёзы скатились по щекам, впитываясь с воротник медицинской кофты. Намджун начинает подходить и омега в испуге отскакивает назад, упираясь в стену спиной. Девушка судорожно ищет глазами пути отступления. Ножи на кухне далеко, ваза на столике — тоже. Сейчас только она и Намджун напротив. К горлу подступил комок тошноты. — Я приехал за тобой в Сеул и с тобой уеду. Не смей пытаться сопротивляться, иначе тебе будет хуже. Ты знаешь. Молчишь и выполняешь, что я сказал. Поняла? — Грудной голос, низкий и хриплый, вводящий в транс, заставляет неотрывно слушать и подчиняться. Только Лиса уже прошла этап, когда даже не пыталась дать отпор, сейчас же она готова выгрызать себе путь к свободе, несмотря на животный страх и дрожащие ноги. — Кто ты такой, чтобы я подчинялась тебе и выполняла твои приказы? — Резко отвечает Лиса, но голос предательски дрожит. Все тело немного потряхивает от адреналина в крови. Девушка мгновенно успевает пожалеть о ранее сказанном, как только по щеке прилетает смачный удар ладонью. Лиса даже валится с ног на пол, настолько сильным оказался удар. Омега хватается за щеку, прижимаясь ближе к полу и автоматически сгруппировываясь, с замиранием сердца ожидая дальнейших действий мужчины. — Я твой законный муж! Вот почему! Мне плевать, что ты там навыдумывала себе за все эти недели, но ты все ещё моя! — Рявкнул Намджун, наклоняясь к девушке и практически выкрикивая ей все это в самое ухо. Лиса жмурится, вжимая шею в плечи и пытаясь уйти от громкого и угрожающего голоса. «Чонгук. Чонгук, пожалуйста, я прошу тебя. Прошу, спаси меня. Я умоляю! Пожалуйста!» — кричит в мыслях, взывает к своему спасителю и защитнику, Лиса, ощущая одновременно с этим горячее дыхание Намджуна на макушке. Сердце грозилось пробить грудину, настолько оно загнанно билось от ужаса, а кожа приобрела белый-белый цвет от шока. — Полежи пока здесь. Время ещё есть до отъезда. — Намджун смотрит на жену, ухмыляясь от приятного чувства внутри. Любимая снова рядом и снова подчиняется ему. Лежит прямо у него под ногами, словно в поклонении ему, как Богу, и дрожит от страха. Великолепно. Как же он скучал по его прекрасной жене. За время разлуки он осознал, насколько остро нуждается в ее эмоциях и красивом лице. Намджун отходит от Лисы, бросая на неё взгляд презрения, и подходит к панорамному окну, наблюдая за ночным городом и движущимися внизу машинами по автомагистрали. Спокойно. Наконец в голове спокойно. Они утолили свою жажду, пусть и не до конца. Все ещё только впереди. Мужчина смотрит в отражении окна за все ещё лежащей на полу омегой, и скалится, отводя взгляд. *** Топот ног по лестнице отдавался эхом в тишине. Слышно было учащенное дыхание и тихие переговоры охраны за спинами. Чондэ останавливается на мгновение, желая перевести дух. — Почему в жилом комплексе бизнес-класса не работают лифты? — Выдохнул Ким, чувствуя, как вся спина под тёплой тканью пальто и пиджака вспотела. — Ты вроде начальник охраны? Разве у вас у всех не идеальная физическая подготовка? — Раздалось где-то сверху, над головой. Чондэ резко поднял голову и метнул злой взгляд в сторону Ким Тэхена. Альфа в ответ лишь ухмыльнулся. — Не отставайте. Уже скоро двадцать пятый этаж. — Слышится ещё дальше, через этаж, голос босса. Чондэ тут же начинает подниматься снова, не обращая внимание на насмешливый взгляд Тэхена. Совсем скоро мужчины оказываются на нужном этаже. Чондэ проверяет кобуру пистолета под пиджаком, собираясь достать ее сразу же, как только они войдут в квартиру. Чонгук чувствовал себя максимально напряжённым и сосредоточенным. Его люди окружили нужную дверь квартиры, пока Тэхен со всей силы нажал на звонок. Раздражившая бы и так оголенные нервы трель, на удивление, не прозвучала. Было тихо. Кажется, звонок не работал. — Ломайте. — Рыкнул Чонгук. *** Намджун ходил по квартире еле слышно, передвигаясь по полу так, будто летая. Мужчина мельтешил перед глазами, складывая вещи в небольшой чемодан. Лиса продолжала сидеть на полу, украдкой наблюдая из-под рыжей челки за передвижениями Альфы. Когда Намджун подходил обманчиво слишком близко, Лиса испуганно дёргалась и вся сжималась, готовая к любому действию со стороны мужа. Истерика прекратилась полчаса назад. Сейчас омега чувствовала себя опустошённой. Голова нещадно болела, а лицо опухло от долгого плача. Однако, девушка была уверена, что если Намджун попытается ударить ее или снова обратит на неё своё внимание, то Лиса вновь начнёт плакать, ведь все ещё было страшно. Желудок напоминал ей котёл с кипящей кислотой. Орган в нервном приливе желудочного сока, кажется, норовил переварить сам себя. Лиса старалась не двигаться, потому что ощущаемая опасная пустота в животе и подкатывающая изредка желчь к горлу, говорили сами за себя. Ее стошнит, если она сделает резкое движение. Омега с детства себя помнит, что когда очень сильно волнуется или боится, то почти всегда ее желудок ведёт себя подобным образом. Лиса успевает потерять бдительность, когда дорогие лаковые ботинки Намджуна предстают перед ее глазами. Девушка замирает, даже переставая дышать. — Любимая, как видишь, я уже одет. Нам пора уезжать. Рейс совсем скоро и опаздывать никак нельзя. — Обманчиво ласково и спокойно говорит мужчина, продолжая угрожающей горой возвышаться над омегой. Лиса продолжает молчать и не двигаться, словно застыв, чем-то напоминая реалистичную восковую фигуру. — Любимая? — Повторно зовёт Намджун, все ещё спокойно. Лиса жмурится. — Я неправильно изъясняюсь? — Прорычал Альфа, вдруг хватая девушку чуть выше локтевого сустава, причиняя сильную боль. Лиса вскрикнула, оживая, хватаясь за запястье мужчины и приподнимаясь с пола. — Ты идёшь со мной, даже если мне придётся тащить тебя в аэропорт по асфальту! — Намджун действительно делает шаг вперёд, протаскивая омегу по скользкому паркету. Девушка испуганно охает, все ещё не в состоянии подняться на ноги. Страх окутал липкими щупальцами и тело ослабло. Ноги будто свело судорогой, от чего Лиса позволяла себя тащить за одну руку. Боль была почти невыносимой и наверняка останутся очень неприятные, болезненные синяки. — Намджун, я прошу тебя! — Зовёт Лиса, сжимая из последних сил запястье мужа. — Хватит! Намджун, отпусти меня! Мне очень больно, отпусти! Намджун! Я не хочу! Я не поеду с тобой… — Плачет навзрыд девушка, чувствуя себя ужасно беспомощной и униженной в который раз. — Почему ты так поступаешь со мной? — Заткнись! — Шипит мужчина, останавливаясь, но продолжая сжимать руку Лисы, словно специально надавливая ещё сильнее. Девушка морщится, глядя на возвышающегося Намджуна через пелену слез на глазах. — Почему ты так похожа на неё? Скажи мне? Почему, черт возьми, ты так похожа на мою мать? — Рычит Альфа прямо в лицо, от чего Лиса слегка жмурится, чувствуя на лице горячее дыхание. — Ты нужна им и я абсолютно бессилен, слышишь? Они хотят — я выполняю. Я схожу с ума…каждый божий день желая вспороть себе голову. Понимаешь? Нет, ты никогда не поймёшь меня. — Намджун буквально плюётся ядом, будто самая опасная змея. Лиса испуганно глядит в глаза мужа, полные ярости и…испуга. — Ты всегда будешь рядом со мной. Я тебя не потеряю, как ее. Клянусь. Пусть Они смиряются с твоим присутствием. — Омега абсолютно не понимает, о ком говорит Намджун. Страшные догадки заставляют окончательно неметь ноги, а в горле пересохло. — Намджун, от чего погибла твоя мама? — Осторожно спрашивает Лиса хриплым голосом, боясь услышать ответ. — Ее убил мой отец. — Спокойным голосом отвечает мужчина, слегка ослабляя хватку на плече девушки. — Моя мама в очередной раз была не в себе. Мне говорили, что она просто была душевнобольная. Отец не хотел закрывать ее в психиатрической больнице, поэтому…это вылилось в то, во что вылилось. Но моя мать была здорова! — Резкое повышение голоса напугало Лису. — Абсолютно здорова! Просто напугана…да, напугана. Как я. — Девушка чувствует, как внутри вниз ухает сердце, стоит увидеть в глазах Намджуна настоящее безумие. Наконец все встаёт на свои места. Ее муж — болен. Серьезно болен и зависимость по отношению к ней, никак иначе, как проявление психических нарушений. Скорей всего, болезнь передалась по наследству от матери. Лиса не знала, что Соныль мог убить свою жену, а тем более, что Ри Сан была больна. Девушка была поражена. — Поэтому, ты идёшь со мной! — Резко меняется в лице Альфа, снова хватая Лису за руку, надавливая на уже образовавшиеся синяки на коже, чем заставил омегу вскрикнуть. — Намджун! — Кричит Лиса, от неожиданности не выдерживая равновесия и окончательно падая на пол, чем мужчина и воспользовался, протащив омегу до коридора. — Нет! Альфа не слышит. Разум полностью затуманился и в глазах устрашающая пустота. Лиса не оставляет попыток отцепить руку Намджуна от себя, но ей все также не удаётся. — Не надо! Чонгук! Чонгук, пожалуйста! — В безысходности и из последних сил надрывает связки омега, взывая, словно к ангелу-хранителю, к своему Альфе, не надеясь на чудо. Спасения нет. Но неожиданно, слышится оглушительный грохот, потом второй, третий… Намджун непонимающе останавливается, продолжая держать жену за руку. После четвёртого грохота, слышится треск, и входная дверь падает, а за ней следует и пыль со штукатуркой, разлетающиеся в разные стороны. Наступает гробовая тишина, после чего в квартиру медленным угрожающим шагом ступает Чонгук. Лиса даёт волю слезам, в неверии глядя на мужчину. ***