Цветок Китая

Юнги бросает окурок себе под ноги, придавливая тлеющую сигарету носком кроссовка и выдыхает оставшийся табачный дым изо рта. Мужчина смотрит на взошедшее на небосвод солнце, щурясь от яркого света, влияющего на его чувствительные глаза даже сквозь темные солнцезащитные очки. Юнги чувствует, как с каждым днём становится теплее. Солнце сейчас греет и ему даже становится жарко в своей зимней куртке. Совсем скоро весна. Альфа встаёт с капота машины, быстрым шагом обходя джип и присаживаясь на водительское сидение, хлопая дверью. Юнги устало уставился в бесконечную даль шоссе. Мысли в голове не давали расслабиться. Чувства тяжёлой вины и стыда, впервые нашедших на него, вводили в недоумение. Юнги действительно жалел. Жалел о том, что уже сделал и что нельзя теперь исправить. Похитил невиновную ни в чем девчонку и отдал ее «на растерзание дикому волку» абсолютно осознанно. Это был его выбор. Он не привык винить себя за совершенное, что изменить уже не представляется возможным, но все же, крики совести на этот раз заглушить не удавалось. Он обещал Тэхену и себе, что это будет последнее задание, а дальше он посмотрит. Не уйдёт из криминала, но точно перестанет брать на свою душу грех. И так достаточно. Он поглощён тьмой, но ослепляющий свет солнца даёт знать, что ещё не все потеряно. В конце мрака есть свет. Именно поэтому сейчас он смотрит на авиабилеты, лежащие в паспорте, которые покоились на соседнем переднем сидении. Именно поэтому он едет в аэропорт и собирается навсегда забыть о таинственной Лалисе Манобан, ее странном муже и всей этой истории, которая оставила в нем своеобразный отпечаток на душе в виде неприятного стыда. Да и от Ким Намджуна лучше уже сейчас спрятаться, чем потом гнить в земле. Тэхен справится. Тэхен сильный. Даже в одиночку сможет противостоять злу и спасёт омегу. Все равно спасёт, не сможет в стороне остаться. Юнги верит, поэтому вдавливает педаль газа в пол и резко выворачивает с обочины, выезжая на дорогу и ускоряясь. Трус. Безответственный. Слабохарактерный. Возможно. Но у него не было выбора. Слишком сильны были его внутренние демоны, его тьма, которая есть в каждом человеке, просто спит до определённого момента и просыпается тогда, когда только она в силах удержать человека на плаву. Она ему помогла в своё время. Теперь он хочет, чтобы тьма вновь заснула, а чувство вины перестало грызть его изнутри. *** — Так смотрите, словно в следующую секунду готовы накинуться и убить меня. — Усмехнулся Намджун, вальяжно устроившись в комнате допроса за металлическим столом. Руки мужчина скрестил перед собой, чувствуя горячей кожей холод наручников и то, как они давят на запястья. Они сидят здесь примерно десять минут и за это время никто не обмолвился словом. Суджин сидела напротив, скрестив руки под грудью и внимательно сканируя темными глазами Альфу, словно пытаясь прожечь в нем дыру таким образом. Намджун часто кидал взгляд на портупею — оперативную кобуру для скрытого ношения оружия. Пистолет поблёскивал в свете неярких ламп, а тонкий коричневый ремешок опоясывал талию и замыкался на плечах, делая так, что оружие скрывалось подмышкой. Бесспорно, Со Суджин выглядела уместно в форме подполковника полиции и ей шло снаряжение, несмотря на омежью хрупкость и невысокий рост. Только Намджун полицию терпеть не мог. Всегда относился к ним с неприязнью и скептицизмом. Девушку напротив хотелось бы видеть в своей постели, попытаться подчинить, сломать гордость в глазах и смыть с лица уверенность напрочь. Это было бы унизительно для суперинтенданта — быть сломленной преступником? Тем, кого она зовёт нарушителями правопорядка, совершающих неправомерные деяния? За таким было бы интересно наблюдать. Вероятно, омега заметила бросаемые на неё недвусмысленные, а очень даже с прямым контекстом блестящие глаза, от чего хлопает кулаком по столу, привставая с места, приближаясь к мужчине. — Мне кажется, Вы заигрались. — Взаимно. Выглядите так соблазнительно в этой форме, но без неё Вы бы казались намного... — Сейчас говорю я! — Рыкнула Суджин, вставая с места, задвигая стул так, чтобы он специально издал шумный грохот. Намджун даже не вздрогнул, лишь расслабленно откинулся на спинку своего стула. — Я держу Вас сейчас здесь, а не в общей камере, где и положено всем преступникам, только из-за того, что Вы требовали адвоката. Не считайте, что я делаю Вам особое одолжение, господин Ким. Вы для меня не имеете абсолютно никакого веса и Ваша личность тоже. Возможно, на своей родине Вы являетесь высокопоставленным человеком и владеете многим, но в моей стране, Вы всего лишь обычный человек. Для меня — всего лишь гражданин, не соблюдающий закон и явно возомнивший себе, что ему все можно. Даже совершать правонарушения. Да? Я бы без слов спрятала Вас за решетку и дело с концом, но не имею права, так как Вы не гражданин Южной Кореи. Но поверьте, суд я Вам устроить смогу в любом случае, а далее и со всеми вытекающими. Надеюсь, Вас депортируют. В лучшем случае. Намджун ухмыльнулся, наглым взглядом окидывая с ног до головы омегу. — Кажется, суперинтендант, Вы совсем забыли о презумпции невиновности. — Что? — Девушка хмурится. — Я признаюсь невиновным до оглашения результатов судом. Мой адвокат уже замолвил слово и скоро меня отпустят. Поэтому до суда не дойдёт. А значит и основания для задержки меня в отделении полиции у Вас нет. Верно? За что Вы в общем собирались судить меня? За разбой? Да...точно...я ещё и гражданин Китая. Совсем забыл. — Хмыкает Альфа, явно показывая всем своим видом своё превосходство. Суджин скрежещет зубами, сверкая глазами и медленно наклоняется, опираясь ладонями о металлический стол. Намджун теряется, замечая в глазах подполковника насмешливость. — Вы все равно будете под моим строгим наблюдением, господин Ким. Поверьте, приблизиться к госпоже Манобан у Вас больше не получится. Иначе я найду очень действенные основания Вас задержать и посадить за решетку. Я ясно изъясняюсь? — Какие же, суперинтендант южнокорейской полиции? — Усмехнулся Намджун. Что из себя мнит эта омега? Что у неё может быть на него, когда он сам из другой страны? Со самолично сказала, что не может предпринять действий. — Ко мне поступила информация из независимого источника о том, что Вы подстроили аварию четы Манобан в Гуанчжоу тремя годами ранее. Есть фотография, где четко виден Ваш автомобиль. Есть свидетели. Что-то ещё? — Вопросительно изгибает бровь Суджин, возвышаясь над мужчиной опасной скалой и задавливая своей энергетикой. Грубый голос, какой вырабатывается со временем у всех следователей полицейского агентства, заставлял мурашкам пробежаться по коже. Намджун сжал кулаки под столом, максимально незаметно напрягаясь и сверля взглядом брюнетку напротив. Наручники впились в кожу на запястье, причиняя боль, которую Намджун не чувствовал из-за бушующих эмоций внутри. В животе свернулся тугой узел от резкого осознания, что девушке все известно. Прямо сейчас, она стоит перед ним и излучает ауру победителя. Намджун очень не любит проигрывать, особенно слабым, а Суджин, будучи омегой-женщиной, была именно таким человеком. Альфа из последних сил сдержал порыв ярости, которая накатила одуряющей волной. Видимо, суперинтендант почувствовала исходящие сильные флюиды от мужчины, поэтому на уровне инстинктов сделала шаг назад, выпрямляясь. — Откуда Вам это известно? Или авария стала международным достоянием? — Сквозь зубы шипит Намджун. Суджин сохраняет ледяную невозмутимость на лице. — Какая разница? Факт в том, что Вы умышленно подстроили аварию, а я могу это легко доказать, если мне не понравится Ваше поведение. Дело в Китае Вы замяли, но я легко могу огласить его в СМИ и тогда в Гуанчжоу подумают ещё раз. Возобновиться следствие и Вы тогда точно запятнаете свою дорогую репутацию. Если такой вариант не устраивает, предлагаю Вам уехать из страны в ближайшее время и не появляться более здесь. Настоятельно рекомендую также не приближаться к госпоже Манобан. Я уже озвучила, каковы будут последствия. — Хмыкнула девушка, замечая состояние Альфы и готовая в любой момент нажать красную кнопку на стене справа от неё, чтобы вызвать несколько здоровых Альф себе на подкрепление, которые прямо сейчас следили за их разговором из другой комнаты с помощью специального зеркала. — Запомните сейчас мои слова, — Медленно начал Намджун, прожигая взглядом Суджин. — Дружить со мной не стоит, а становиться врагами — дело гиблое для того, кто решил перейти мне дорогу. Попрощайтесь со своей обычной жизнью. Теперь я превращу ее в Ад... Суджин резко жмёт на кнопку. Раздаётся неприятное пищание и в комнату влетают трое мужчин в форме. — Суперинтендант Со? — Можете уводить в камеру. — Выдыхает омега, провожая взглядом широкую спину Ким Намджуна. Альфа оборачивается в какой-то момент и безумно ухмыляется, заставляя ненадолго подкоситься ноги. Суджин устало приземлилась на стул, все ещё оставаясь в комнате допроса. Девушка смотрит на свои трясущиеся ладони и сжимает руки в кулаки, поджимая губы. *** Лиса просыпается предположительно в обед, судя по тому, на каком уровне находилось солнце на небосводе. Солнечные дневные лучи были приятным дополнением вместе с тем, что голова у омеги наконец не болела. Девушка чувствует только легкую помятость и небольшую дезориентированность во времени, ведь спала слишком много и урывками. Лиса потягивается в большой кровати, ярко улыбаясь и поворачиваясь на бок, сбивая ногами слишком тёплое одеяло в непонятный комок и зажимая его меж бёдер. Омега резко опускает тонкую ручку на что-то теплое, от чего пугается и тут же открывает глаза, замечая умиротворённое лицо Чонгука, который сейчас спал. Мужчина пристроился совсем рядом, но не позволял себе нарушать допустимую дистанцию, что очень по-хорошему впечатлило Лалису. Девушка смущенно оставляет руку на крепкой груди, чувствуя, как равномерно поднимается и опускается грудная клетка от дыхания и где-то под кожей бьется спокойно сердце. Лиса обводит взглядом мужественный профиль, подмечая умилительный и небольшой шрамик на скуле. Брови Чонгука были сведены к переносице; он хмурился во сне, заставляя Лису невольно залюбоваться его волевыми чертами лица. Лёжа сейчас в огромной, мягкой постели, ощущая рядом тепло тела и чувствуя такой домашний запах Альфы, Лисе было так спокойно и безопасно. Хотелось пищать от счастья, соскочить с кровати и запрыгать, как самый настоящий ребёнок, но девушка упорно сдерживала в себе эмоциональные порывы, продолжая ещё некоторое время любоваться спящим мужчиной. Лиса была действительно втайне приятно удивлена, что Чонгук все таки не ушёл спать на диван, а прилёг рядом с ней. Ей было так спокойней и умиротворенней. Омега решается положить голову на плечо Чонгука, слегка смущаясь своих действий. Лиса замирает на какое-то мгновение, слушая размеренное дыхание спящего, убеждаясь, что Альфа все таки точно спит, и удобнее устраивается на плече Чонгука, утыкаясь кончиком холодного носика в горячую шею. Лиса сразу же расслабилась, блаженно улыбаясь, вдыхая аромат парного молока и снова прикрывая глаза. За окном снова потемнело и послышался гром, как и капли дождя, бьющие по стёклам окон, но Лисе было сейчас все равно. В объятиях своего истинного Альфы она чувствует себя как никогда защищённой и согретой. Девушка жмётся ближе, словно котёнок, и хмурится, слыша слишком сильный раскат грома. Погода в начале весны очень не радует своими неожиданными сменами настроения. Когда Лиса вздрагивает от вспышки молнии, горячая рука неожиданно опускается на ее талию. Омега застывает, не понимая, проснулся ли Чонгук или он все ещё под действием сна, а крепкая рука на ее талии всего лишь неосознанное желание Альфы защитить. Чонгук выдыхает шумно и поглаживает ладонью девушку по талии, от чего у омеги табуном пробегаются мурашки от резкого контраста горячей кожи мужчины и ее холодной. Лиса хватает низ футболки, слегка оттягивая ее, ведь оказывается та слегка задралась, и вдруг замечает, что переодета. Она не была в своём медицинском костюме. На ней была лишь одна единственная чёрная широкая футболка, достающая ей до середины бедра. Лиса залилась краской, пытаясь отцепить руку Чонгука от себя, что, казалось бы, схватил девушку мертвой хваткой, чтобы встать и нормально поправить футболку. Она ведь в одном нижнем белье, о Боже! Альфа переодел ее? Он видел ее без одежды? Лиса не знала, что может ощущать такую неловкость и краснеть ещё больше. Но, оказывается, может. Чонгук что-то недовольно бурчит во сне, ощущая рядом копошения, и хватает омегу за талию сильнее, вдруг переворачиваясь прямо с ней на другой бок. Лиса подавляет вскрик неожиданности и замолкает, шумно посапывая в грудь мужчины, в которую она уткнулась, так как Альфа с великим удовольствием прижал к себе девушку и буквально укутал в свои объятия, не давая дышать. Лиса тогда оставляет все тщетные попытки выбраться из подобной собственнической хватки, ведь когда она уже начала применять действительную силу, Чонгук невольно рыкнул. Девушка перестала вырываться, ведь могла потревожить сон мужчины. Вспоминая то, что Чонгук не спал почти всю ночь, заставляет невольно Лису чувствовать себя виноватой. Омега послушно остаётся лежать в согревающих объятиях, получая истинное удовольствие от ощущения нужности и умиротворения. Девушка больше не предпринимает попыток встать с постели не только из чувства вины за то, что Альфа выглядел очень уставшим и явно хотел поспать ещё немного, но также и из-за того, что Лиса сама хотела этого. Коленки дрожали и бабочки в животе клубились, заставляя омегу ярко улыбаться от щенячьей радости, которая щемила сердце. Лицо Чонгука так близко... Ее обнимают с трепетом и нежностью, а жар мужского тела поистине вводит в некое чувство блаженства и хочется лишь урчать, подобно довольной кошке, наевшейся сметаны. Лиса хочет, чтобы этот момент никогда не заканчивался, а горячие руки не переставали обнимать ее, будто скрывая от всех опасностей извне. Мысли о Намджуне не посещали ее в этом доме, рядом с Чонгуком. Казалось, он и вовсе переставал существовать для неё. Не было всего этого кошмара и вчерашней ужасной ночи. Не было никакого Ким Намджуна. Были только она и ее истинный Альфа, который всегда отныне придёт к ней на помощь. Лиса знает. Она уверена. Теперь весь кошмар в ее жизни точно должен закончится раз и навсегда. Лиса не замечает, как начинает засыпать снова, чувствуя горячие дыхание в макушку, убаюканная раскатами грома и дождем за окном. *** Тэхен захлопывает за собой дверь, сразу же снимая насквозь промокшие кроссовки и чёрную тёплую ветровку. В квартире тишина, а кроме обуви Тэхена у порога, не стояли пары обуви его напарника. Мужчина насторожился, медленно ступая в коридор. Когда Альфа вошёл в комнату Юнги, понял, что его вещей нет. В помещении пусто и пыльно, а постельное белье абсолютно не тронуто, словно никто и не жил здесь вовсе. Тишина давила на слух, угнетая. Значит, все таки уехал... Тэхен не знает, сколько сидит за кухонным столом, бездумно пустым взглядом глядя в одну точку на стене, слушая равномерное тикание настенных часов. Видимо, Юнги таким образом ясно дал понять, что все же отпускает Тэхена и даёт ему право выбора. Если Альфа хотел разорвать все связи с мафией и перестать извечно чувствовать душевные терзания или крики совести внутри, то так тому и быть. Это было решение Тэхена, поэтому Юнги оставил его. Теперь Ким ответственен за себя, за свою жизнь и свои решения. Единственное, что тревожило Тэхена посильнее отъезда напарника, с которым они шли нога в ногу несколько лет, это то, что Намджун не оставит все просто так. По крайней мере, Тэхену теперь стоит быть очень осторожным. Мужчина спокоен за Юнги, ведь он успел уехать, но Тэхен теперь всегда будет привязан к Сеулу. Здесь он нашёл то, что теперь обязан хранить как зеницу ока. Истинную омегу. Скрыться или залечь на дно на какое-то время у него не выйдет, потому что долгое расставание с предназначенной точно разорвёт его сердце на мелкие куски. Видеть увядающую омегу, которая только-только вошла в твою жизнь — больно, а понимать, что ты не знаешь, что с ней присходит и как она себя чувствует — ещё больнее и ко всему прочему страшнее. Поэтому Тэхен принимает решение, что будет решать проблемы по мере их наступления. Он начал все это, он пошёл против Ким Намджуна, он ясно дал понять своему боссу, что не на его стороне, так стоит теперь собрать все терпение и силу в кулак, и не дрожать перед лицом опасности. Тэхен теперь не один. Ему есть, кого защищать и ради кого бороться дальше. Ранее была только его младшая сестра, теперь будет и его истинная омега. Тэхен обязан быть сильным, иначе он лишь безответственный трус, а для любого Альфы подобный статус — моветон. *** — Господин Ким, Вы первым же рейсом отправитесь в Гуанчжоу! — Намджун слушает спешное щебетание адвоката прямо за спиной, при этом четко двигаясь в сторону припаркованного автомобиля, на котором его наконец отвезут домой. Водитель, увидев Альфу издалека, поспешил выйти из машины и открыть заднюю дверь для господина. — Ещё я составил договор в котором прописаны детально все пункты и основания для... — Господин Ли, — Резко оборвал речь мужчины Намджун, разворачиваясь, от чего полы чёрного пальто колыхнулись от порыва ветра и быстрого движения. — Единственное, о чем я хочу Вас попросить до моего отъезда, это сделать так, чтобы госпожа Со Суджин поняла, что с такими людьми как я, связываться не стоит. Я думаю, что изъяснился понятно. — Взгляды Альф схлестнулись и адвокат немного погодя неуверенно кивнул, тут же получая в ответ снисходительную, но больно ядовитую ухмылку. — Я Вас понял, господин Ким. — Замечательно. Всего хорошего. — Намджун скрылся в салоне автомобиля и водитель, ожидавший до этого окончания разговора, захлопнул дверь. Когда чёрная иномарка скрылась из виду, Ли Чонсон выудил из внутреннего кармана дорого пиджака телефон, набирая номер. — Господин Сон? Это адвокат Ли Чонсон беспокоит. Я бы хотел сообщить о страшном дисциплинарном проступке со стороны одного из Ваших подчинённых, а также о превышении служебных полномочий. Да. Когда я смогу подойти? Прекрасно. Я уже выехал. *** Чонгук просыпается хмурым и потерянным, когда понимает, что перестает чувствовать тепло тела в своих руках. Мужчина медленно открывает глаза, поворачиваясь на бок и опуская ладонь на другую половину кровати. Холодная. Альфа резко принимает сидячее положение и смотрит в сторону панорамного окна, наблюдая за стекающими по стеклу каплями дождя. Ливень как шёл, так и продолжает идти, несмотря на то, что он спал довольно долго. Когда Чонгук выходит после ванны, посвежевший, с мокрыми волосами и в новой, не домашней одежде, то натыкается взглядом на улыбающуюся Лису около двери в спальню. Девушка смущённо улыбается и переминается с ноги на ногу, наблюдая за мужчиной. — Я... — Куда ты ушла? — Хмурится Чонгук. Лиса явно улавливает в глазах блеск волнения, от чего сразу же спешит объяснить. — Я хотела сказать, что приготовила нам обед. Мы долго спали... — Лиса смущённо опускает голову, глядя в пол. — И я подумала, что мы могли проголодаться вновь. По крайней мере, я была голодна. — Омега улыбнулась, замечая, как мужчина напротив тоже расплывается в нежной улыбке, а лицо светлеет. — Я испугался, когда проснулся, а тебя рядом не было. Очень, Лалиса. — Чонгук ерошит влажные пряди волос и на голове образовывается какой-то «творческий хаос». Девушка подавляет в себе хихиканье, глядя на взъерошенного, будто воробья, все ещё сонного Альфу. — Извини, я не хотела будить тебя, но и спать дальше больше не могла. — Лиса поджала губы, виноватым взглядом наблюдая за тем, как Чонгук подходит к тумбе около кровати, чтобы взять часы. — Ничего, что я воспользовалась твоей кухней? — Это и твоя кухня. — Лиса ловит потемневший взгляд на себе, закусывая нижнюю губу. Сей жест не укрывается от зорких глаз Альфы, который сразу же опускает взгляд, полностью сосредотачиваясь на том, чтобы закрепить дорогие часы на запястье. — Ты можешь пользоваться в этом доме всем, чем тебе угодно. — Хорошо. — Кивает девушка, ожидая, когда мужчина освободится и они пройдут на кухню. В груди сердце волнующе затрепетало, заставляя Лису периодически задерживать дыхание, боясь, что ее шумные вздохи возможно услышать. Стоило Чонгуку наконец развернуться лицом к ней, Лиса мгновенно выпрямилась, широко улыбаясь и указывая кивком головы в сторону двери. — Ты ждала меня и не кушала? — Удивлено спрашивает Альфа, недовольным взглядом буквально впечатывая девушку в стену. Лиса отрицательно замотала головой. — Ела. Просто хочу, чтобы ты поскорее попробовал, пока не остыло... — Проговорила омега, слегка стушевавшись, но все еще с блестящими ожиданием глазами смотря в лицо Чонгука. Мужчина в ответ улыбается, в миг расслабившись. — Я уверен, что ты готовишь просто бесподобно. — Нисколько не сомневаясь говорит Чонгук, все таки послушно выходя в коридор, слыша, как сзади за ним следует омега, быстро-быстро перебирая ножками, ведь не поспевала за широкими шагами мужчины. Чонгук хмыкает, незаметно сбавляя шаг, позволяя даже Лисе выйти вперёд него. — Тебе точно понравится! Я, конечно, долго искала ингредиенты...и почему у тебя половина продуктов по разным местам разложены? — Недоуменно и возмущённо интересуется омега, тут же сменяя тему. — Знаешь, на кухне очень-очень приятный интерьер, я когда готовила, то... — Лиса продолжала что-то щебетать своим сладким голосом, пока Чонгук абсолютно ее не слушал, заворожённо молча следуя за девушкой, будто заколдованный, не упуская из виду рыжую макушку. Вдыхая и вдыхая, не в силах насытиться, пряный запах мёда, который кружил голову и хмелел разум не чуть ни хуже самого дорого вина Бордо. После обеда или «второго завтрака», как его окрестила Лалиса, Альфа и омега начали собираться. Чонгук рассчитывал отвезти девушку домой и позже отлучиться в офис, после чего вновь заехать за своей омегой и прокатить ее по городу; показать какие-то красивые места, таинственные скверы в центре и на окраинах, а потом заехать в хороший ресторан. Девушка умилительно краснела, когда Чонгук достаточное время продолжал нахваливать приготовленную еду Лисой. После шутливой, только по мнению Лисы, фразы: «Отныне ты будешь готовить только для меня и на моей кухне», омега готова была растаять от чувства щемящего счастья. Чонгук, замечая блеск в глазах рыжеволосой, только сильнее продолжал смущать девушку комплиментами. Альфе только в удовольствие. Лиса смотрит в зеркало на своё отражение, закусывая нижнюю губу от вида тёплой толстовки Чонгука на ней. Кофта была ей очень большой, но так не менее уютной и вызывающей абсолютный комфорт. Низ омега взяла все же от своего медицинского костюма, так как все брюки и штаны Альфы были ей явно не в пору, даже если подвязать ремнем. Когда Лиса задала давно волнующий ее вопрос насчёт того, кто её всё же переодел, то Чонгук незамедлительно ответил, что даже не прикасался к ней. Помогла с одеждой одна из его пожилых гувернанток: очень добрая пухленькая женщина. Весь домашний персонал был отослан по домам Чонгуком, после того, как Лалиса крепко заснула в его спальне, чтобы никто не мешал ее чуткому сну. Лиса чувствовала одновременно облегчение и одновременно непонятное ощущение разочарования. Они были недостаточно близки пока. Чонгук боялся проявлять ярую инициативу, пусть было очевидно даже по глазам, как мужчина смотрел на неё. Альфа старался все же соблюдать дистанцию, пока Лиса самолично не решит, что их отношения могут перейти на какой-то другой уровень. Девушка чувствует невероятную заботу, нежность и стремление защитить от всего со стороны Чонгука, поэтому хочет побыстрее забыть Намджуна, прийти в себя окончательно, и дать понять Альфе, что она готова доверять. Из пучины мыслей Лису выводит позвавший ее Чонгук, стоящий неподалёку и вопрошающе глядящий на неё. Омега проморгалась, яснее вглядываясь в темные омуты напротив. — Что? — Я спросил, не забыла ли ты свою кофту от униформы? Она не осталась сушиться в ванне? — Интересуется мужчина, параллельно надевая лакированные ботинки. Лиса автоматически подаёт Альфе его чёрное пальто, снимая его с крючка, незаметно пытаясь вдохнуть приятный аромат мужского одеколона и осевшего со временем на ткани запах топленого молока. Чонгук выпрямляется, с удивлением подмечая, что омега его ожидает с принадлежащей ему верхней одеждой. Альфа довольно щурится и благодарно улыбается, поспешно забирая тяжелое пальто из хрупких ручек. — Да, вот. — Лиса шуршит пакетом, в котором предполагаемо находилась кофта от медицинской формы. — Сейчас мы спустимся в подземный паркинг, только старайся идти быстрее, потому что у меня вызывают сомнения твои легкие штанишки, которые наверняка нисколько не защитят от прохлады и сквозняка внизу. Хорошо? — Естественно Чонгук абсолютно утверждает, да и Лиса сама понимает, что хотелось бы скорее оказаться в салоне тёплого автомобиля, нежели прогуливаться по паркингу. — Конечно. — Отвечает омега, с нескрываемым восхищением наблюдая за мужественным профилем мужчины, пока он ненадолго остановился около входной двери, сосредоточенно проверяя карманы на наличие необходимых вещей. Выудив ключи от машины, Альфа сжал брелок в ладони крепче, а вторую неожиданно протянул Лалисе. Девушка смутилась, неуверенно поднимая глаза на Чонгука. — Я хочу, чтобы ты шла рядом со мной и не отставала. Ты не против? — Лиса никак не могла отказать, слишком быстро соглашаясь и резво хватаясь за большую, тёплую протянутую руку, тщетно пытаясь скрыть расползавшуюся по лицу улыбку. Чонгук не оставался в долгу, в ответ, подобно сытому коту, поднимая уголки губ, сощуривая глаза. На парковке действительно было холодно. По чувствительной коже шеи хлестал сквозняк, а по телу бежали противные мурашки. Ожидаемо больше всего замёрзли ноги. Чонгук быстро, как и обещал, довёл девушку до машины, после помогая ей устроиться в салоне на переднем сидении. — Я включу тебе обогреватель сидения и печку, сам пока протру снаружи окна, хорошо? Включить радио, чтобы было не скучно? — Улыбается мужчина, уже настраивая нужную волну с современной музыкой. — Спасибо... — Лиса счастливо улыбается в ответ, чуть смущаясь, так как Чонгук был настолько заботлив и обходителен, что захватывало дух от его идеальности. Альфа кивает и вылезает из салона, захлопывая дверь машины, принимаясь разворачивать скомканную тряпку, ранее взятую. Омега прячет носик в воротник чонгуковой тёплой куртки, сжимая в карманах кулачки. Девушка сводит дрожащие колени вместе, с блаженством ощущая, как сидение начинает нагреваться, а в салоне становится душно. Лиса прикрывает глаза, вдыхая запах топленого молока от куртки Альфы и улавливая ноты терпкого мужского одеколона в салоне авто. Лиса открывает сомкнутые доселе веки и с прищуром наблюдает за Чонгуком, который сейчас с максимально серьезным выражением лица проходился тряпкой по боковым зеркалам. Лиса в который раз ловит себя на мысли, что мужчина невероятно горяч, когда выглядит таким сосредоточенным, с властно сжатой челюстью и грозными густыми бровями, сведёнными к переносице. Внизу живота разлилось приятное тепло, а омежка внутри довольно заурчала, радостно что-то попискивая. Лисе наконец стало жарко и не от нагревающегося воздуха в салоне точно. Хлопает дверь и вот Чонгук уже оказывается на водительском сидении, а девушка смущённо хлопает длинными ресницами, наблюдая за тем, как мужчина пристегивает ремень безопасности. Альфа кидает быстрый и внимательный взгляд в сторону омеги, сканируя на наличие застегнутого ремня. Когда убеждается в том, что Лиса пристёгнута, то со спокойной душой берётся за руль в кожаной обивке. — Ну что, поехали? — Машина приятно гудит и вскоре трогается с места. *** Юнги захлопывает багажник машины, крепче сжимая в руке ручку спортивной сумки, где находились все его вещи на период «уикенда». Мужчина пишет краткое сообщение в службу предоставления автомобилей и просит забрать свой джип с парковки аэропорта. Альфа широким шагом направляется вдоль здания, выискивая взглядом нужный терминал, иногда путаясь из-за плохого знания корейского языка. Прохладный ветер побуждает сильнее запахнуть пальто и натянуть темную маску на лице почти до глаз. Юнги щетинится, втягивая шею в плечи и наконец находит взглядом нужный терминал. Мужчина вздыхает облегченно и тут же хмурится недоуменно, с подозрением оглядывая безлюдность улицы. Юнги уже собирался свернуть ко входу в здание аэропорта, как услышал сзади визг шин и хлопки дверей. Альфа собирался обернуться, но его неожиданно подхватывают поперёк живота, а после по голове прилетает оглушительный удар. Юнги моментально теряет сознание, обмякая на руках, последним моментом слыша противный писк в ушах и лица в чёрных масках неизвестных похитителей. ***