Цветок Китая

— Ты отстранена от службы на неопределённый срок. — Холодный и жесткий голос начальника полиции, заставил Суджин невольно вздрогнуть. Глаза расширились, а дыхание захватило, когда слова пожилого Альфы дошли до неё. — Что? — Словно обухом по голове. Девушка сжала руки в кулаки и почувствовала, как спина до невозможности напрягалась, становясь будто каменной. — Сдай табельное оружие и свободна, Со. — С непроницаемым выражением лица, но с явно плохо скрываемым раздражением, сказал мужчина. — Но почему? Что я сделала? Господин Сон, я… — Возмущённо и с большим непониманием взывает к своему непосредственному руководителю Суджин, судорожно бегая глазами по смуглому лицу. — Сдай. Оружие. Суджин. — Вновь повторил Альфа, делая большие паузы между словами, чтобы девушка не переспрашивала и беспрекословно подчинилась. — И значок. Живо. — Девушка вздрогнула от громкого тона мужчины, но удержала на лице хладнокровие. Лишь только по сжатой челюсти было ясно, как омега упорно сдерживает порыв злости, негодования и рвущуюся тираду из уст. Суджин одним резким движением сдирает одной рукой с ремня джинс значок полицейского, который с таким усердием зарабатывался на протяжении нескольких лет сложной учебы в академии и после на изнуряющей, опасной работе, а второй рукой выуживает из кобуры пистолет. Омега показательно звонко опускает предметы на стол, нервно дергая руками и тут же отходя от стола комиссара полиции. Мужчина окинул брюнетку внимательным взглядом и Суджин на мгновение показалось, что Альфа сожалеет, но всего лишь на некоторое время. Лицо его через несколько секунд стало вновь суровым, какое ему и пристало за годы работы на службе. — Можешь идти. Омега сжимала кулаки, чувствуя, как ноготки впиваются в тонкую кожу на ладони. Девушка не спешила разжимать их только из-за того, что боль давала ей некую ясность рассудка и заставляла держать контроль над овладевшими ей на данный момент эмоциями. Хотелось рвать и метать, а ещё схватить своего начальника за грудки форменного пиджака и встряхнуть. Сон Сувон всегда был доволен ее работой и тем, как профессионально и быстро Суджин раскрывала скандальные и запутанные преступления, что не удавалось иногда даже высококвалифицированным специалистам в ее области. Ее коллеги, преимущественно Альфы-мужчины, поначалу скептически отнеслись к пополнению в их рядах омегой-женщиной, и даже пару раз пытались издеваться и частенько подтрунивали над «беззащитной и беспомощной девочкой, которая невесть что забыла в такой трудной, сложной и интеллектуальной среде. Тебе не место в полиции». Каково же было удивление излишне самодовольных Альф, когда Суджин стала все чаще и чаще раскрывать преступления за считанные дни, а то и за день! Потом была целая вереница событий: она ловила особо опасных преступников; попадала в перестрелки и получая смертельные ранения, продолжала бороться за справедливость до последнего; легко вступала в рукопашный бой и выигрывала даже превосходящему ее по силам и габаритам мужчине; спокойно выбивала двери своим хрупким плечиком и буквально бросалась грудью на амбразуру. Все это настолько впечатляло Альф их отделения, что в скором времени Суджин зауважало все агентство полиции. Потом ее повысили до суперинтенданта и все шло просто прекрасно, до недавнего времени… Но омега пережила уже очень многое: смерть истинного Альфы от рук одного обезумевшего преступника, издевательства в начале карьеры следователя и жестокое предательство лучшей подруги. Столько в ее жизни было плохого, но девушка продолжала гордо противостоять всем трудностям, ни разу не дав слабину. И теперь она тоже не сломается. Если ее отстранили, то пусть оно будет так, но последнее, что она хочет знать… — Какова причина моего отстранения от службы? — Жестко и нетерпеливо спросила Суджин, выжидающе глядя на того, кто сопровождал всю ее карьеру и стал фактически вторым отцом. — Надо, значит надо. Ступай, Суджин. Я не потерплю сейчас проявление твоего строптивого характера, он здесь не поможет. Просто знай, что я разочарован. — Устало вздохнул мужчина, отводя взгляд в сторону окна, больше не смотря на некогда своего подчинённого. Девушку настолько заполоняют эмоции отчаяния, что Суджин не замечает грусти на лице начальника, лишь спешит выйти из кабинета и умчаться из отделения как можно дальше, чтобы не чувствовать пылающих щёк от стыда и ненависть к самой себе за несуществующую совершенную ошибку. Выйдя из полицейского участка, Суджин с удивлением отметила, как же жарко было на улице. Яркое солнце слепило своими лучами и ощутимо грело макушку, а воздух был таким спертым и плотным, что Со невольно напугалась, что ей вдруг стало не хватать кислорода в лёгких. Омега поспешила снять с плеч тёплое пальто, которое накинула прежде чем выбежать из некогда своего родного пристанища, куда она пришла ещё совсем несмышлёным, но стремящимся учиться дальше птенцом из академии полиции, своего альма-матер. Суджин даже не оборачивается на здание, уверенным шагом и с прямой спиной спускаясь по ступеням, прислушиваясь к тому, как стучат каблуки ее сапог по холодному серому камню. Девушку посещают неоднозначные мысли по поводу ее внезапного отстранения от службы. Стоит вспомнить угрозы Ким Намджуна и его многообещающие желания превратить жизнь омеги в кошмар наяву, кажется, были не беспочвенны. Сейчас Суджин явно пожинала плоды за свою излишнюю самоуверенность и убеждённость в том, что любой преступник ей по силам и любого человека она может без особых усилий обуздать. Видимо, это было ярое заблуждение. До этого ей не приходилось работать с богатыми людьми, тем более высокопоставленными, которые становятся вдруг преступниками. Гораздо легче работать с типичными представителями нарушителей закона, поскольку и психосоматика подобного рода людей достаточно проста и психологическую защиту сломать легче, нежели у бизнесмена или чиновника. А ещё опасность перейти дорогу богатому заключалась в том, что потом твоя жизнь действительно может скатиться в Тартары за мгновение. Собственно, что сейчас и начинает происходить по частично ее вине и по обещаниям Ким Намджуна. Суджин уже было сворачивает на парковку, одолеваемая мрачными мыслями, пытаясь отыскать взглядом свою чёрную машину, как ее неожиданно окликнули. — Извините! Постойте, пожалуйста! — Суджин не ведая, чему подчиняясь, но действительно вдруг замирая, оборачивается к незнакомцу. — Да? — Удивлённо глядя на молодого и (о Боже!) довольно симпатичного Альфу, спросила Суджин, абсолютно не понимая, что же вдруг мужчине понадобилось от неё. Девушка видит его впервые и не может сказать, что могла пересечься с ним где-то. Судя по одежде, Альфа был другого контингента и уж точно не водился в тех дешевых барах, где иногда допоздна засиживалась омега с коллегами после работы. Мужчина был одет презентабельно и выглядел достаточно чопорно, чтобы подумать, что Альфа напротив мог быть одним из сливок общества. — Спасибо, что остановились. — Ярко улыбается незнакомец и Суджин на некоторое мгновение словно выпадает из реальности, наблюдая за сияющим выражением лица напротив. Омега внутри странно реагирует, почему-то довольно виляя хвостиком и призывая улыбнуться в ответ, чтобы угодить (что?) Альфе. Суджин действительно улыбается, пытаясь усиленно заглушить визг омежки внутри. Да что же это такое? — Мы знакомы? — Не терпится Со побыстрее узнать причину оклика мужчины, чтобы уже наконец дойти до своей машины и потом как следует порыдать, пока никто не видит, причитая на свою несчастливую судьбу. — Нет, но я собирался это сделать прямо сейчас. — Неловко смеётся Альфа, явно нервничая и автоматически почесывая затылок. — Это флирт? Извините, у меня нет времени, если Вы остановили меня по этой причине. — Довольно грубо отозвалась Суджин, почему-то воспринимая попытку Альфы заигрывать с ней оскорбительно и с долей подозрительности. — Подождите! Не уходите! Я Ким Чондэ и… — Замечательно! Вот и познакомились. Теперь всего хорошего. Я спешу. — Отозвалась омега, разворачиваясь на каблуках и гордо шествуя к своей намеченной цели. Любимой машине. — Я Ваш истинный Альфа! — Отчаянный восклик за спиной, заставил девушку замедлить шаг, а вскоре и вовсе замереть посреди пустующей автопарковки. Суджин напряглась так, что казалось, все ее тело вмиг отяжелело, словно наливаясь свинцом. Омега ощутила, как лицо обдало жаром, а по спине прошёлся холодок. От такого контраста у Суджин закружилась голова. Девушка обернулась, соколиным взглядом впиваясь в лицо ранее назвавшего себя Чондэ. — Что за чушь Вы несёте? — Рычит Со, крепко сжимая в руке своё пальто. — Я видел Вас недавно, когда Вы были на работе. Сначала я не почувствовал, но потом ветер донёс до меня свежий и сладкий запах сирени. Я…я…рад с Вами познакомиться. Извините, что так внезапно. — Виновато улыбнулся мужчина, чуть склоняясь в вежливом извинении. Суджин незамедлительно склонилась следом, так как воспитание не позволяло оставаться вытянутой, будто струна, во время поклона постороннего человека. — Должно быть, Вы ошиблись. Мой истинный Альфа погиб два года назад, а случаи второй истинности мне доподлинно неизвестны. — Снисходительно улыбнулась Суджин, пытаясь усмирить клокочущую злость внутри. Почему-то слово «истинность» вызывало неприятные ассоциации с трагедией далекой давности и болезненность в сердце. Омега не любила говорить о смерти Сокджина. Эта тема была табу в ее семье и в кругу ее друзей. А то, что сейчас твердил Ким Чондэ, таинственный, но ужасно красивый незнакомец, лишь ворошило старые раны на душе. — Но как же… — Удивлённо пробормотал мужчина, наблюдая за бледной Со. Омеге вдруг ужасно стало неловко и хотелось скорее сбежать. — Прошу извинить, если я ввела Вас в заблуждение. Всего доброго. — Суджин чуть склонилась и резко повернулась, практически сбегая к машине, чувствуя одновременно облегчение и страх. Обманутая внутри омежка огорчённо сопела, не понимая, почему же Суджин не выслушала Альфу. Сейчас девушке не нужны отношения, хоть этого так и требует все ее естество. Паника буквально затопила все сознание. Не бывает же так, что в мире для омеги или для Альфы есть несколько предначертанных? По крайней мере, она об этом никогда не слышала. А мысль о том, чтобы поверить таинственному незнакомцу, вызывала внутри противоречивые чувства и отвращение к самой себе, что она могла таким образом предать память Сокджина. Суджин старается не смотреть в зеркало заднего вида на потерянно стоящего Чондэ посреди парковки, снова мысленно извиняясь и чувствуя некую вину за то, что дала ложную надежду этому молодому мужчине, попутно вдавливая педаль газа в пол и со свистом шин, выезжая на дорогу. … Суджин внимательно слушала прогноз погоды на ближайшую неделю по радио, кривя лицо от осознания того, что ей придётся буквально задыхаться от жары, ведь весна, кажется, полностью вступила в свои права. Дома у Со системы кондиционирования не было, а это значило, что предстоящую неделю ей будет очень туго. Следом за прогнозом погоды, радио-ведущий начал рассказывать о новостях в городе и после слов «экономические санкции…» Суджин вовсе перестала слушать то, что говорил мужчина. Омега скучающие откинулась на спинку сидения, глядя на недвигающуюся пробку, протяжённостью в несколько километров. Машины гусеницей выстроились в три ряда, но разглядеть, где же все это заканчивалось, было невозможно. Палящее солнце слепило глаза, воздух словно плавился от чего образовывалась рябь в глазах. Суджин усилила поток холодного воздуха в салон своей машины, блаженно улыбаясь и нисколько не горя желанием выходить из прохлады своего автомобиля на жаркую улицу. Девушка вновь собиралась окунуться в глубокие думы по поводу своего отстранения от службы и Ким Намджуна. Суджин срочно требовалось связаться с Ким Тэхёном, таинственным Альфой, с которого все и началось, а после наконец разузнать все в деталях. Омега крупно вздрогнула, а взгляд ее наконец стал осмысленным, как только она услышала гудок рядом. Суджин повернула голову, недовольно и настораживающие нахмуриваясь. Чондэ находился совсем рядом и ярко улыбался, махая. От его белой машины блики солнца отражались прямо в лицо омеги и Суджин максимально сощурилась, пытаясь разглядеть лицо преследователя. Волна раздражения и испуга поднялась в груди. Суджин вцепилась в кожаную обивку своего руля, после чего сделала угрожающее выражение лица, пытаясь дать понять Ким Чондэ, что она не намерена терпеть такое настырное стремление познакомиться. С сотрудником полиции лучше не играть в подобные игры. Суджин субъективно такое точно не оценивает положительно. Чондэ вдруг опускает окно и кивает девушке, с намеком на то, чтобы она сделала то же самое. Суджин не медлит и выключив кондиционер, опускает окно, мрачно вглядываясь в лицо слишком довольного Чондэ с игривой улыбкой. — Вы преследуете меня? — Вовсе нет. Вам показалось. — Улыбнулся ещё шире мужчина, продолжая глупо пялиться на девушку. Эта ситуация начинала раздражать Суджин все сильнее, а Чондэ по-моему только раззадоривала. — Что это за игры? — Недовольно спросила Суджин, медленно вдавливая педаль газа в пол, чтобы не отставать за двигающимися машинами. Пробка, кажется, наконец тронулась с места. — Какие игры? Я полностью серьёзен в своих намерениях и я все ещё надеюсь на Вашу благосклонность. — Суджин резко переводит взгляд обратно на Альфу, удивляясь строгому выражению лица, с которого та самая раздражающая улыбка вмиг пропала, являя собой лицо полностью сосредоточенное. Сосредоточенное на Суджин. — О чем Вы? — С опаской интересуется Со, невольно залюбовавшись мужественным спокойствием, исходящего от Чондэ сейчас, а также сильными плечами, которые Суджин почему-то при близкой встрече не приметила. — Я прошу Вас дать мне шанс на то, чтобы познакомиться с Вами. Мы просто сходим с Вами в ближайшее кафе. На нейтральную для Вас территорию, чтобы Вы не чувствовали себя дискомфортно. — Уточнил Чондэ, снова расплываясь в улыбке, заметив блуждающий и явно любующийся взгляд омеги. Девушка отвела глаза и неожиданно…покраснела. Суджин точно от себя подобной реакции не ожидала, а посему чувствовала себя ещё более неловко. Щеки горели. Омега только сейчас ощутила, как рубашка на спине стала влажной и неприятно прилипала к телу. Чтоб ее…эту жару. Суджин снова смотрит на мужчину, когда до неё вдруг доходит смысл сказанного. — Что? — Омега пугается на мгновение своего тонкого голоса и спешит прочистить горло. — Свидание. Встреча. Просто беседа. Называйте, как хотите. Я не злодей и не враг Вам, я просто хочу поговорить. — То, с каким напором и рвением Чондэ этого добивался, поразило Суджин, но она успешно не подавала виду, что ей, как давно одинокой омеге, жутко приятно внимание со стороны сильного пола. — А если я соглашусь? — Удивленно интересуется Суджин, будто поражённая самой себе. Разумеется, омега внутри только радостно пищала и хлопала в ладошки, побуждая девушку вновь зардеться. Где ее холодная сдержанность, что за чушь? — Тогда Вы сделаете меня счастливым, а я сделаю все для того, чтобы Вы приятно провели время за чашечкой холодного чая. — Обворожительно улыбается Чондэ своей белозубой улыбкой, которая, кажется, была некой визитной карточкой, перед которой, вероятно, не могла устоять ни одна барышня в радиусе нескольких метров. Суджин хотела бы уверить и сказать, что чары на неё такие глупые не действуют и она абсолютно скептична, но внутренний голос во всю твердит «соглашайся», а женское, то самое чувствительное, смело говорит «это твой шанс! Смотри какой галантный!». И…Суджин сдаётся. — Хорошо. — Тяжело вздохнула омега, словно ее насильно заставили это сказать. Суджин чувствовала неясное, но приятное волнение в груди, а ещё опасение и смущение. С ней никогда не заигрывали, а коллеги-мужчины на работе воспринимали сугубо как напарника и «своего парня». Да и после смерти Сокджина, она сама не обращала ни на одного Альфу внимание. — Вы только что сделали мне чудесный подарок! — Счастье, отразившееся на лице Чондэ, невольно и Суджин заставило улыбнуться в ответ. — Тогда предлагаю сейчас охладиться в «Green Café»? — Ну…я согласна. — Кивает Суджин и нажимает на кнопочку, чтобы поднять окно, параллельно чувствуя пристальный взгляд Альфы на себе. Омега больше на мужчину не смотрит, вцепившись намертво в руль и перебирает в голове все варианты исхода данной встречи. Стоило ли соглашаться…? — «Суджин, соберись! Ты ловила стольких опасных преступников и даже однажды была похищена убийцей, вместе с предполагаемой жертвой, а сейчас трусишь перед этим богатым, невероятно красивым, галантным, обворожительным, мужественным и загадочным мужчиной с притягательной харизмой?» — «Да». — Уверенно отвечает себе же девушка и поджимает губы, выбиваясь из ряда, в котором стояла, за машиной Чондэ, ведь ее курс поменялся и теперь она едет не домой. *** Чонин переводит взгляд с одной омеги на другую, чувствуя напряжение на кухне, куда он выбрался просто попить чай. Девушки сверлят друг друга взглядом, а мужчина, как явный посредник между ментальной борьбой, с интересом наблюдает за дальнейшим развитием событий. Молчание на кухне затянулось, поэтому Чонин даже поперхнулся, когда Дженни все-таки подала голос. — Ты хоть понимаешь, как я переживала? — Укоризненно спрашивает шатенка, обиженно смотря на омегу напротив, не обращая внимание на задыхающегося Чонина посреди кухни. — Я виновата, что не позвонила тебе, как только была в безопасности. Извини меня. — Лиса не выдерживает пристального взгляда подруги и опускает глаза в стол, бездумно вглядываясь в алое яблоко на тарелке. Дженни шумно выдыхает и зачесывает волосы пятерней назад, откидываясь на спинку стула, все же переводя взгляд на своего мужа, который, кажется, немного посерел. — Все хорошо! Нормально! Сейчас пройдёт. — Чонин кашляет громче и бьет себя кулаком по груди, после опрокидывая в себя чашку чая, чтобы смочить горло и наконец вскоре расслабляется. — Я не буду вам мешать. Если что, я в кабинете. — Альфа успокаивающе улыбается Дженни, пуская яркие флюиды своей аурой и обворожительной улыбкой, но омега лишь фыркает, провожая Чонина взглядом. Когда мужчина скрылся за дверью, девушка все-таки расплылась в довольной, смущенной улыбке. Ее муж всегда был таким очаровательным. — Лиса, я не виню тебя ни в коем случае. Просто я очень переживала и не могла спать целую ночь! Слава Богу, что Чонгук позвонил мне вечером после смены в больнице, сказав, что с тобой все в порядке. Я сильно волновалась за тебя. — Дженни поджала губы, словно все ещё чувствуя тревогу в груди, хотя подруга была живая и невредимая, сидящая напротив. — Когда Чонгук позвонил нам почти ночью и выяснилось, что тебя похитил Намджун, я… — Омега запнулась, переводя взгляд на Лису, которая обеспокоено глядела на шатенку в ответ. Дженни слегка надула щеки, как она делала, когда пыталась упорно сдержать подступающие слёзы, и шумно выдохнула, желая продолжить. — Я не знала, что мне делать. Куда бежать и как помочь тебе. Я была напугана. Я даже сорвалась в клинику, думая, что там смогу найти кого-то, кто скажет мне, где ты. Разумеется, никто этого не сделал. Чонин отговаривал меня и говорил, что это бесполезно и я должна ждать…но я не могла сидеть на месте, зная, что тебе приходиться переживать ужас. — Дженни посмотрела на подругу слезящимися глазами и неловко улыбнулась, словно извиняясь за свою сентиментальность. Эта сторона была известна лишь Чонину и близким. Дженни никогда не показывала свою боль, слабость, оставаясь всегда в холодном рассудке и ясности. Лиса первая подруга, которой Дженни смогла показать свои настоящие эмоции. — Зато я спасла Джису. — Шатенка вытирает со щёк слёзы и хмыкает, чувствуя, что она все-таки заплакала. — Ни одного хирурга не было в отделении. Дежурного Кенсу дернула его бывшая жена, вот он и сорвался с работы к ней. Чимин был таким испуганным, стоя с этим скальпелем над пациенткой. Я давно не видела нашего мачо таким потерянным и неуверенным. Он был в панике. — Лиса удивленно глядела на Дженни, вслушиваясь в слова девушки. Желудок внутри сжался в спазме, стоило представить, что Джису вновь стало нехорошо, а ее не было рядом, как она обещала. — Я подоспела вовремя и прооперировали Джису. С ней все в порядке. Думаю, я приехала в больницу по зову свыше. Иначе как объяснить то, что я стремглав помчалась туда, хотя не было смысла. — Дженни улыбнулась. — Я не…не думала, что… — Растерянно проговорила Лиса, вглядываясь в лицо омеги. — Что я буду так переживать? Все мы? Лиса, ты стала так дорога и значима для нас за все эти дни, недели, что это абсолютная правда. Никогда больше не смей пугать меня! И Чонгука, кстати, тоже. — Хмыкнула Ким, словив непонимающий виноватый взгляд. — Да. Твой Альфа очень испугался. Впервые слышала, как его голос дрожал. Чонгуку не свойственны страхи, он действительно тот человек, который своей спокойной уверенностью может заставить любого чувствовать себя с ним рядом в безопасности. Даже когда в дверь ломятся враги, он будет делать вид, что все в порядке и ни один мускул на его лице не дрогнет. Он рос таким с самого детства по рассказам Чонина. — Ностальгия на лице Дженни отразилась легкой улыбкой. Лиса покраснела, сама этого не осознавая от слов «твой Альфа». Звучало…звучало так правильно. Мурашки побежали по коже от слов Дженни, ведь Лиса понимала, о чем все-таки говорила подруга сейчас. Чонгук действительно был таким. Мужественным, сдержанным, уверенным в себе и знал, что такое уважение и ответственность. Лиса мечтала о принце с самого детства, веря, что ее любимый Альфа будет самым лучшим. Будет ее защитником и человеком, с которым ей будет комфортно быть той, кем она является. Чонгук оказался не принцем. Чонгук оказался настоящим королем. Лиса не знает, за что заслужила такого идеального для неё мужчину. Спасла планету в прошлой жизни? Очень добра и милосердна на данный момент? Или она в будущем совершит что-то великое? Нет. Вовсе нет. Лиса заслужила счастье просто за то, что она нашла в себе силы бороться дальше. Нашла в себе силы, чтобы стать вновь счастливой. Именно поэтому. Именно потому, что она это она. — Когда Чонгук пришёл за мной, тогда я поняла, что конец. Конец всему этому кошмару, конец моим слезам и конец всему плохом, потому что он пришёл за мной. Я была так взволнована и удивлена, но так…счастлива. Очень счастлива. — Подала голос Лиса, сдерживая рвущуюся на лицо яркую улыбку, ведь казалось, что если она сейчас все-таки улыбнётся, то уголки губ достанут до самых ушей. Настолько она чувствовала себя хорошо. — Когда ты говоришь о нем, твои глаза блестят. — Подмечает Дженни, прищуриваясь и хитро улыбаясь. — Я горда за тебя, как за своего ребёнка! — Смеётся шатенка, а Лиса подхватывает смех, понимая, что это действительно так и выглядит. Ей сейчас было так спокойно и тепло. Плохие мысли больше не посещали ее с того самого момента, как она заснула на руках Ким Чондэ. Словно разум стёр из памяти все моменты, которые могли навредить его хозяину или сильно расстроить. Сейчас Лиса ощущала только эйфорию и любовь. Любовь — зарождающуюся словно яркое пламя, вечный огонь, который подогревает изнутри и лечит раненое сердце. Вслушиваясь в его стук, Лиса улыбается, понимая, что ритм совсем незаметно отбивает одно желанное имя. «Чонгук. Чонгук. Чонгук…» Чонин сидит в гостиной на диване, пустым взглядом смотря в телевизор, больше вслушиваясь и сосредотачиваясь на женских голосах на кухне. Мужчина решил не идти в кабинет, а подслушать разговор омег. Правда не учел, что из гостиной слышно очень плохо, особенно из-за шума телевизора на заднем плане. Чонин навострил уши, слыша громкий голос Дженни, после слыша следом смех обеих девушек. Мужчина удивленно хмыкает, возвращая внимание к телевизору. Вот же женщины. Чонин уже думал, что у них настоящая война, а они оказывается щебечут там о чем-то своём и хихикают, хотя несколько минут назад между ними напряжение, казалось, можно было пощупать руками. Чонин снова хмыкает, на этот раз более осознанно, и увеличивает громкость на телевизоре, вслушиваясь уже в речь диктора новостей. *** Первое, что Юнги чувствует, когда просыпается, то это боль. Ужасная и ноющая боль в районе шеи и плеч. Все тело неимоверно затекло, но пытаясь пошевелить руками и ногами, Мин осознал, что связан. Ноги и руки были крепко стянуты и кожу он на том месте, хотел бы не ощущать, так как всё адски горело под натянутостью верёвок. — «Чудесно. Просто замечательно…» — Ухмыльнулся мужчина, пытаясь хотя бы сжать руки в кулаки, чтобы размять затёкшие пальцы. Ему было ужасно интересно, кто кого опередил. Похитил ли его Намджун или глава мафии, на которого они с Тэхёном работают. Работали. По крайней мере, Юнги собирался бросить все после похищения Лалисы, потому что дикий стыд и вина за совершенное до сих пор жгли сердце и тяжелили душу. Улететь он так и не успел, чтобы начать новую жизнь и, кажется, Южная Корея станет для него погребальным местом, как бы прискорбно это не звучало. Только Юнги уже все равно, что с ним станет. У него никого нет, кроме самого себя и ему незачем бороться за свою жизнь, свободу. Однако, сердце все равно загнанно в испуге стучит, а воздух вырывается из ноздрей с прерывистым свистом. В кромешной темноте все чувства сильно обостряются и Юнги готов поклясться, что прямо сейчас отчетливо слышит, как по его артериям течёт кровь, от чего в ушах неприятно шумит. Судя по влажному запаху и пробирающего до самых костей холодного сквозняка, находился он в подвале. По крайней мере, похитители всегда своих жертв канонично запирают именно в этом ужасающем помещении. Осознание того, что он находится в запертом пространстве и в беспроглядной тьме, давило на психику и вызывало нехилую панику. Особенно когда Юнги открывает глаза и понимает, что не видит ровным счетом — ничего. Словно он разом лишился зрения. Альфу нешуточно замутило от давления на глазные яблоки, когда он попытался разглядеть хотя бы что-то, поэтому сразу же поспешил вновь сомкнуть веки. Юнги шумно выдыхает и стукается головой о бетонный пол, ощущая горячей щекой его холод. От такого контраста кажется, что у Мина поднялась высокая температура. Мужчина понимает, что лежать все время на спине не вариант, ведь связанные руки под натиском его веса нещадно начали затекать и гудеть, поэтому пытается перевернуться. Его берцы громко шаркают по шершавой поверхности бетона и Юнги морщится, потому что этот звук в такой кромешной тишине звучал неимоверно оглушающе. Альфа пытается попробовать принять вертикальное положение, но неожиданно слышит хриплый кашель. Юнги мгновенно дергается, зашипев от стрельнувшей боли в шее и пояснице после такого резкого движения, и замирает, внимательно вслушиваясь в тишину. Показалось или нет? В такой темноте и всепоглощающей тишине это могло быть очень вероятно. Разум просто дезориентирован из-за ситуации, в которой вдруг оказался его хозяин. Юнги уже расслабляется и думает вновь попробовать сесть, как слышит глухой стон из противоположного угла, как самому Мину показалось. По крайней мере, этот кто-то был совсем недалеко. Мин испуганно распахивает глаза, пытаясь уловить любое телодвижение в темноте, но не видит ничего, практически сразу раздосадовано зарычав. Пот струится по вискам и стекает вниз по шее, впитываясь в ворот тёплого джемпера. Куртка и кофта были сейчас единственным барьером между ледяным полом и горячим телом Юнги. Альфа никогда не отличался отменным здоровьем, поэтому всегда старался сократить шанс заболеть любыми способами. Предчувствие его не подвело, когда он вдруг отдал предпочтение зимней куртке, а не лёгкому весеннему пальто, ведь «отдых» на бетоне явно после бы дал о себе знать. Юнги пытается унять бешено колотящееся сердце, пытаясь уравнять учащенное дыхание, чтобы прямо сейчас попытаться издать хотя бы какой-нибудь звук или что-то сказать. — Эй…? — Голос звучит хрипло и будто не к месту, разрушая гробовую тишину помещения. Юнги хмурится, сглатывая вязкую слюну. — Кто здесь? — Уже более чётче и увереннее подаёт голос Мин, сжимая руки в кулаки от напряженного ожидания. Слышится шорох и кашель, и Юнги цепляется слухом за эти звуки, словно за спасательный круг. — Вы понимаете меня? Вы говорите на корейском? Китайском? — Последнее слово Альфа произнёс на соответствующем языке, от чего его голос слегка дрогнул от давно забытого родного языка и сложного произношения. — Сэр? — Боже, как все болит… — Жалобным, хриплым голосом доносится из угла и Юнги немеет, чувствуя, как жар отливает от лица. По коже пробежали мурашки и Мин буквально задохнулся от осознания. — Тэхен? — Тон голоса Мина настолько был поражённым, что даже больше походил на испуганный. — Черт возьми, Ким Тэхён, это ты? — Почти гаркнул Альфа, приподнимаясь. — Юнги? — Болезненно стонет парень, снова зашуршав где-то неподалёку и тут же ойкая от боли. — Твою мать… — Сипло выдохнул мужчина и устало откинулся обратно на спину, больно ударяясь затылком о бетон. Голос Юнги звучал максимально безнадежно. — Где мы? — У меня аналогичный вопрос. — Мрачно отозвался Альфа, закрывая глаза, чтобы не видеть этой пугающей темноты, из которой, казалось, ему никогда не выбраться отныне. Тэхён громко кашляет, прежде чем вновь заговорить. — Ты должен был уехать. — В голосе Кима замешательство в перемешку с еле слышимой обидой. — Как видишь, я здесь. Не уехал. Не успел. — Горько ухмыльнулся Юнги, стараясь дышать медленно и не давать панике охватить рассудок. Темнота начинала душить. — Тебя тоже похитили? — Верно. Меня ясно почему, я был легкой добычей. Но…тебя то как? Где ты был? — Хмурится мужчина. — Вышел из дома в магазин. — Нервно смеётся Тэхён и Юнги на удивление подхватывает его смех. Им нужно было сделать вид, будто все в порядке. Словно не они прямо сейчас находились в неизвестном месте, пребывая в страхе будущего. — Сколько раз тебе говорил, есть меньше. Это к добру не приведёт. — Укоризненно говорит Юнги, но на лице все равно появляется странная улыбка. Облегчения? Верно. Чувство благодарности судьбе за то, что Тэхён сейчас прямо с ним. Эгоистично с его стороны так думать. По крайней мере, Юнги впервые испытывал такое чувство тепла и некой родственности. Как многие говорят, люди, попавшие однажды совместно в какую-то чрезвычайную ситуацию — навеки будут связаны теми испытанными эмоциями. Именно это сейчас ощущал Мин. Тэхён, кажется, тоже. — Не привело. Ты как всегда исчерпывающе прав. — Хмыкнул Ким. Юнги слышит, как Альфа пытается перевернуться или сдвинуться с места, но видимо тем самым невольно причиняет себе боль. Слышится грозный рык из угла и шипение, скорее произнесшиеся по инерции, на инстинктах. — Ты как? — Ногу, кажется, свело. У меня так болит все тело, сколько же мы тут находимся? — Недоуменно спрашивает Тэхён, вероятно, ожидая от Юнги внятного ответа, ведь он всегда был мудрее и сообразительнее. Только на этот раз, он абсолютно был потерян и напуган не меньше Тэхёна. — По ощущению, будто я был отключён неделю, если не больше. — Предполагает Юнги, конечно же уверенный в том, что такого быть не могло. — Максимум три дня. — Отмахивает Тэхён, снова зашуршав одеждой по полу. — Зачем ты двигаешься? Сам же причиняешь себе боль. — Раздраженно шипит Альфа, открывая глаза, но ожидаемо видя перед собой целое ничего. Зато он прекрасно слышал тяжелое дыхание и жалкие попытки Тэхёна встать. — А ты хочешь здесь остаться? Я нет. — Коротко бросает Ким, охая, когда наконец встаёт на ноги. — Голова кружится. — Постой немного. Постарайся скоординировать движения. — Отзывается тихо Юнги, продолжая лежать на полу, не в силах подняться с места. Тэхён чертов монстр, раз находит в себе столько ресурсов для того, чтобы двигаться и тем более вставать с завязанными руками, ногами. Тэхён не отвечает, а вместо этого медленно перебирает связанными ногами, питая надежду на то, чтобы исследовать помещение, где они находились и найти дверь. Проходит несколько минут, прежде чем оба Альфы напряжённо замирают, услышав тяжелые шаги где-то предположительно за дверью. Они стихают угрожающе близко, потом слышится противный скрип и вскоре тусклый свет буквально ослепляет их, словно яркое июньское солнце. Юнги устало осматривает прищуренным взглядом широкое пространство заброшенного амбара и пристально вглядывается после этого в лицо своего босса. Ифань. Иначе Крис. Про него в криминальных кругах всегда отзывались животрепещуще и со страхом в глазах. Ни один знающий человек не решался называть его имя, а если пытался, то голос его нещадно дрожал. Ву действительно боялись не столько за то, что этот человек в одиночку уверенно держал под контролем множество мафиозных корейско-китайских кланов и даже владел неплохим бизнесом, сколько за его жестокость и неумение прощать. Ифань был всегда поразительно спокоен и не один мускул на его лице не дёргался, когда он нажимал на спусковой крючок, стреляя. Он отличался на редкость скверным характером и страстью к господству над всем и вся, был буквально жадный до власти и контроля. Ты понимаешь, что его внешность подходила ему как нельзя кстати, когда ловишь на себе прожигающий стальной взгляд и выражение полной холодной невозмутимости на аристократично бледном лице. Многие говорят, что Крис не умеет улыбаться. Юнги тоже так думает. Сколько лет он знал своего главу, столько же он всегда выглядел отчужденно скучающим, словно все его в этом мире уже не удивляло. Наверно, так оно и было. — Как себя чувствуете? — Раздаётся голос Альфы в тишине, заставляя Юнги вздрогнуть от неожиданности. Тэхён же смело держался, не опуская голову и смотря точно Ифаню в глаза, нисколько не запуганный его аурой и подавляющим запахом табака. Сквозь сигаретный дым еле пробивался природный запах Ву — горькая корица. Юнги воротило от этого запаха и он был безмерно благодарен, что Ифань всегда курил так, словно последний раз. — Очень обидно от столь нерадушного гостеприимства. — Скалится Тэхён, еле сдерживая рвущийся из горла рык. Юнги предупреждающе наступает носком ботинка на кроссовок Кима, кидая на бывшего напарника быстрый взгляд. Тэхён Альфа молодой и горячий, от чего эмоции и свою вспыльчивость ещё сдерживать не может. Учитывая ещё к тому же, что Ифаня он видел от силы два раза и то первый при посвящении на работу, а второй мельком, проходом. Он не осознавал всю опасность и шаткость их теперешнего положения. — Ясно. — Хмыкает Ву, продолжая буравить взглядом Тэхёна в ответ, расслабленно опираясь о странный металлический столик позади. Юнги очень боится увидеть там ужасающие инструменты, коих для пыток Крис не скупился бы приобрести, да поизощренней. — Скажи мне, Юнги… — Медленно начал Ву, переводя взгляд на названного. Мин осторожно поднимает голову, вглядываясь в дьявольские омуты Альфы. — Неужели так сложно быть благодарным? Вы знаете, что такое благодарность? Это чувство признательности и всеобъемлющего уважения к человеку, который вам когда-то в чем-то помог. Дак вот… — Вздохнул нарочито устало мужчина, скрещивая руки на груди. Юнги мельком бросил взгляд на стоящих рядом с ними крупных и грозных ребят в чёрном. Уйти им точно сегодня живыми не удастся. — От вас я такого пока не увидел. Меня это немного огорчает, ведь я приютил вас, дал работу и даже своё покровительство. А взамен? Взамен я получаю предательство? Пригрел крыс на груди? Верно? — Ифань задавливает своей аурой, заставляя Альф по бокам от Тэхёна и Юнги нервно переменуться с ног на ногу. Мин чувствует буквально ударную волну доминирования от Ву, но стойко сносит ее, стискивая челюсть, чтобы не издать инстинктивный рык. Тэхён же молчать не собирается. — Вас никто не предавал. — Через силу проговорил Ким глубоким, грудным голосом, звуча хрипло, словно странник в пустыне, не пивший воду несколько дней. Голос Тэхёна удивительно пропитан смелостью, коей сейчас Юнги очень хотелось бы обладать в данной то ситуации. — Мы верно выполняли свою работу, но со временем поняли, что хотим прекратить контракт. — Прекратить? Вы что, бизнес-сделку заключали? — Несдержанно рыкнул Ифань, впервые удивляя своим явно выраженным гневом. — Мафия — это не игры. Это вечный страх за жизнь близких и свою, это когда смерть и рутина идут рука об руку, когда каждый ваш неверный шаг может привести к необратимым последствиям. В конце концов, вы выполняя свою работу судите, хотя не имеете на это никакого права. В мафии свои законы и они намного строже. Страшнее. Соглашаясь работать на меня, вы подписали себе приговор. От чего же вы сейчас хотите дать заднюю, понимая, что уйти так просто — невозможно? — Любовь. — Резко ответил Тэхён, даже не задумываясь, удивляя Ифаня, который вмиг нахмурился. — Любовь к жизни, любовь к людям, любовь к женщине. Какая разница? В мафии ей не место, а если это так, то я не хочу больше работать на вас. Вы можете убить нас. Можете пытать. Что угодно, но я буду считать себя правым в данной ситуации. — Тэхён закончил и в помещении повисла гнетущая тишина. Долгая и напрягающая. Юнги соврёт, если скажет, что не был горд сейчас словами Кима. Даже если он не совсем понимал теперь, что же такое любить и быть любимым, он все ещё помнил то тёплое чувство при взгляде на любимую жену и ребёнка. Это и есть то, ради чего он готов был бороться до конца. Тэхён говорил верные вещи. Они не предавали своих, они просто хотели тихо отойти от криминальной работы. — Вы же понимаете, что вам так легко не уйти? Что бы вас не побуждало к этому, я не могу просто взять и дать вам разрешение на вольный полёт. Вы убивали людей, взаимодействовали с контрабандистами, были соучастниками многих переворотов в кланах. Вы уже очень много знаете и вы давно стали частью криминальной среды. Ни один человек не уходил от меня просто так. — Данные слова отдаются в голове такой кислой обречённостью, что Юнги кривит лицо, опуская глаза в пол, не в силах сдерживать досаду и раздражение. Тэхён рядом также, кажется, даже не дышит, замирая, и тоже понуро опускает взгляд. Это чертов конец. Тэхён дал им фору. Попытался уладить конфликт изо всех сил и не вступать с главой в конфронтацию, но не вышло. Ифань и так был чересчур деликатен с ними, хотя изначально был настроен сшибать им головы с плеч одним махом. От Ву пышило гневом и негодованием, а сейчас небольшой растерянностью и мрачностью. В любом случае, им придётся заплатить за свой поступок. Они хотели незаметно сбежать со всей кладезью важной и конфиденциальной информации, а в итоге угодили прямо в лапы босса. Какая беспечность. — Ифань! — Раздался неожиданно громкий женский голос, от которого вздрогнули все находившиеся в амбаре. Юнги удивленно захлопал глазами, увидев испуг на лице самого главы мафии. — Ву Ифань, что здесь снова происходит? — Буквально рычит нежный голосок, заставляющий Криса соскочить с места и выпрямиться во весь рост, как по стойке смирно. Юнги не видит обладателя тонкого женского голоса, но его сейчас скорее поражало кардинально изменившееся выражение лица главы с жесткого, холодного мафиози на провинившегося кота, которого ругала хозяйка. Ким повернулся к Мину и они задумчиво переглянулись, не понимая, кто посмел отвлечь главу мафии от допроса, да ещё и таким наглым образом. По крайней мере, было слышно, что девушка нисколько не боялась, а вот Ифань вообще-то очень. — Ангел мой, а ты почему не в салоне? — Юнги почти поперхнулся воздухом, услышав впервые ласковый тон голоса из уст Ву и этот зачарованный влюблённый взгляд. Что? — Я уже сделала маникюр, а ты не брал трубку. Ты снова торчишь на краю города в заброшенном месте? Что у тебя за привычка? — Недовольно бурчит омега совсем рядом. Юнги понимает, что девушка именно омега по сладкому запаху ванили, так идеально сочетающимся с корицей… — Меня мутит весь день, а ты пропадаешь на работе. — Жалуется голос и наконец девушка во всей красе предстаёт перед Тэхёном и Мином, когда подходит к Крису ближе. Низенькая омега с темно-русыми волосами и очень аппетитной фигурой, на которую Альфы старались не смотреть, потому что совсем несколько секунд назад избежали своей смерти. Хотя бы ненадолго отсрочили благодаря этой незнакомке. Поэтому снова угодить в опасное положение не горели желанием. — Хёнлин, я ведь просил тебя ехать в пентхаус в центре. Даже ключи дал. Он новый, думал, тебе должно понравится. — Хмурится Ифань, но выглядя при этом таким трогательным и нисколько не злым, становясь при этой девушке удивительно мягким и спокойным. — Ты же знаешь, что во время беременности омегам нужно внимание своего Альфы? — Обидчиво дует губы ранее названная Хёнлин и жмётся к мужчине, утыкаясь маленьким носиком в шею Ву. Юнги наблюдает за тем, как грозный глава мафии бережно обнимает девушку и кладёт свою голову на макушку омеги, прикрывая глаза. Идиллия. Только выглядит все это семейное счастье в амбаре напротив связанных Альф и столика с оружием — слегка странно. Очень странно. Ещё больше Мина удивляет, помимо внезапно появившейся омеги, это то, что она, вероятно, жена Ифаня, ещё и беременна от него. Кто бы мог подумать, что у этого злодея с большой буквы окажется такая очаровательная пара? Хрупкая, низкая, в выделяющемся на общем фоне ярко-розовом пальто и с небольшим животиком, который Юнги приметил только-только. Даже у ужасающего всех и вся есть любимая женщина и даже таких любят; опасных, холодных, черствых. На каждого человека в мире найдётся своя пара, главное заметить и почувствовать это. Истинность может заключаться не только в подходящих запахах омеги и Альфы, но и в единении душ. Юнги заметно мрачнеет, некстати вспоминая жену и дочь. Хёнлин тем временем с любопытством поворачивается, разглядывая замученных мужчин на шатких стульях. Связанных, ждущих решения насчёт своей участи. Тэхен в открытую пялиться, будто взглядом моля о спасении, в то время как Юнги вновь опустил глаза. — Я не поняла, ты что опять за своё? — Грубый голос девушки, ну никак не сочетается с ее нежной и женственной аурой. Шатенка выглядит мило и безобидно, а ее голос звучит так низко и невежественно, что о ней сразу создаётся впечатление непредсказуемого человека. — Любовь моя, понимаешь… — Ифань начинает оправдываться, а Юнги чувствует, как не перестаёт удивляться. — Я не хочу ничего слышать. Отпускай их. — Что? — Хором ответили все трое. Ифань поперхнулся воздухом. — Хённи, они… — Я сказала, отпускай их! Ты не видишь, как они напуганы? — Возмущённо воскликнула девушка, указывая своей маленькой ладошкой в сторону Тэхёна и Юнги. Первый поспешно закивал на слова омеги, а второй просто поражался всему происходящему. Напуганы они явно не были, принимая свою участь, подобно героям, но пусть девочка говорит. Шансы выйти живыми из этого проклятого места с каждой секундой увеличивались. Крис в ответ на слова своей омеги что-то тихо скрежещет сквозь зубы и смотрит на Мина с Кимом таким взглядом, что захотелось сразу же провалиться под землю и никогда главе больше на глаза не попадаться. Видно было, как в Ифане сейчас происходила настоящая внутренняя борьба и он явно не знал, как поступить в данной ситуации. Видимо, девушка действительно имела над ним власть. Юнги бы и не поверил, скажи ему кто такое. Ифань хорошо прячет своё уязвимое место — беременную жену. Тэхён переглядывается с Юнги, словно они подумали об одном и том же, и ухмыляются, снова поворачивая головы в сторону главы. Ву их переглядывания замечает и предупреждающе рычит. — Хёнлин, не лезь в это дело. — Ясно было видно, как Крис подавлял в себе грубость и сталь в голосе. — Ты обещал, что такого больше не повторится! — Неожиданно всхлипывает омега, заставляя Ву замереть на месте. В воздухе почувствовалось напряжение. Альфа внутри Ифаня тревожно заметался и побито заскулил, поджимая хвост и преданно готовый лечь к ногам истинной пары, только бы не огорчать. — Отпусти их или я уйду. — Хённи… — Я клянусь. — Девушка быстро утирает слёзы, принимая такой вид, словно и не она сейчас собиралась заплакать и надавить таким образом на мужа. Уж Юнги такие штучки хорошо знал. Его жена точно таким же образом выманивала у него деньги с зарплаты или какую-нибудь сверкающую безделушку, которые так любят все женщины. Конечно, Юнги все беспрекословно выполнял, подчиняясь желаниям любимой только с удовольствием. Ифань ожидаемо раздраженно смотрит на «пленных», а потом переводит взгляд на стоящих Альф недалеко от них и кивает в сторону Юнги и Тэхёна. Сначала они оба не понимают, что решил глава, но когда чувствуют, как веревки на руках ослабевают, то в унисон облегченно выдыхают. — Имейте ввиду, что за вами будут следить в любой точке мира. Одно неверное слово, движение и вы… — Ифань наглядно показывает, сжимая руку в кулак и проводя большим пальцем по горлу. А Юнги с Тэхёном не глупые, мгновенно осознают намёк и совершенно понятливо кивают, желая лишь быстрее уйти. — Сегодня вам повезло и вы должны быть благодарны моей жене. Хёнлин в ответ на слова Криса довольно улыбается, являя Альфам очаровательные ямочки и сверкающие от похвалы счастьем глазки. Девушка накрывает ладонями округлившийся животик, прикрывая его тем самым инстинктивно, и кивает. — Вы можете поверить, что мы не забудем Вашу доброту. Спасибо. — Тэхён кланяется, вставая с места и Юнги также следом, ощущая, как затёкшие руки наконец свободно могут двигаться. — Пока, мальчики! Рада была помочь! — Смеётся омега, так жизнерадостно и весело, словно не Тэхён с Юнги сейчас стояли посреди амбара, буквально полчаса назад трупы. Альфы же неловко улыбаются и стараются не смотреть в сторону Ифаня, пускающего такую мрачную ауру, что только Хёнлин, кажется, было комфортно стоять рядом с мужчиной. — Проводите их. — Сквозь зубы говорит Ву своим людям, которые мгновенно двигаются с мест, хватая Мина с Кимом под руки и разворачивая к выходу. Хёнлин провожает Альф долгим взглядом и когда они скрываются, то поворачивается к своему мужчине, игриво закусывая нижнюю губу. — Они нарушили правила, а ты вмешалась. — Хмурится Крис, раздражённый тем, что позволил себе все-таки отпустить своих бывших подопечных. — Милый, а знаешь, что я купила? — Заговорщически шепчет шатенка, проигнорировав ранее сказанные слова и прижимаясь к Ифаню, вглядываясь внимательно в любимое лицо. Девушка встаёт на носочки и опирается ручками на плечи Ву, но все же Альфа предусмотрительно поддерживает девушку за талию, чтобы она не дай Бог не пошатнулась. Хёнлин шепчет всего одно слово, а у мужчины мгновенно темнеют глаза и Альфа внутри довольно урчит, предвкушающе скалясь. — Сколько всего уже тебе сошло с рук, ангел? — Ухмыльнулся Ву, любуясь очаровательно хитрой улыбкой своей жены, которая сейчас походила выражением своего лица на задумавшую пакость лисицу. — Много. Очень много всего, потому что ты любишь меня. — Хихикает Хёнлин, прижимаясь щечкой к крепкой груди своего Альфы, слыша равномерный стук сердца и с удовольствием ощущая горячую руку на пояснице, которая одним своим поглаживанием уменьшает боль. Последние сроки беременности особенно трудны и чувствительны. — Очень. Больше жизни. — Шепчет в макушку Ифань, совершенно забывая обо всех своих делах, о Тэхёне и Юнги, о предстоящей перестрелке с одним из особо дерзких мафиозных кланов, обо всем, вдыхая родной запах ванили и ноты какао, который принадлежал их будущему ребёнку. Ему так хорошо и так спокойно прямо сейчас, что бы ни происходило вокруг. Она в его руках, любит его, обнимает его в ответ и это все, что ему нужно в этой жалкой жизни. ***