Цветок Китая

09:23 Лиса наслаждалась выглянувшим из-за облаков ненадолго солнцем, от тепла которого чувствовалось, что совсем скоро наступит долгожданное лето. Ветер мягко обдувал лицо и колыхал рыжие волосы. Ладонь грел стакан кофе, от которого приятно пахло зёрнами кофеина и топленым молоком. В памяти сразу всплывал образ Чонгука, его ласковый взгляд, по-мужски грубый, но одновременно с тем нежный голос. Сразу становилось так хорошо и спокойно, что Лиса невольно закрыла глаза, стараясь представить Альфу более четким образом в голове. Тишину нарушил женский вскрик и задорный смех следом. — Тэхен, прекрати! — Возмущённо грохочет голос Джису, которая всеми силами пыталась удержать на лице маску строгости и серьёзности, но улыбка предательски рвалась наружу. Омега вцепилась в подлокотники передвижного кресла, когда же Тэхен, полностью контролируя ситуацию сзади, разгонялся по дороге вниз и пытался сделать так, чтобы у Джису захватывало дыхание и смех слышался на всю округу. Пока безуспешно, но Альфа сдаваться не привык. — Не могу поверить, что Чимин разрешил Джису выйти на улицу. — Послышался мягкий женский голос рядом и Лиса лениво приоткрыла глаза, щурясь на весеннем солнце. — Обычно она и сама никогда не покидала палату без надобности. Только с Чонгуком или с господином Чон Дуоном. Тэхен сделал невозможное… — Хмыкает Дженни, пригубляя стакан с кофе или чаем, Лиса не может знать, ведь нос полностью забит запахом латте в ее руках. — Они хорошо вместе смотрятся. — Только и отвечает омега, слыша в ответ тихое угуканье со стороны Ким. — Говоришь, он раньше работал на Намджуна? Извини, что снова напоминаю об этом. — Ничего. — Лиса отмахнулась, концентрируясь взглядом на паре вдалеке и пытаясь мыслями пребывать с ними же. От них сейчас веяло беззаботностью и теплом, от которого становилось невероятно радостно на душе. — Это было в прошлом. Тэхен другой сейчас и он хочет доказать это. Не только другим, а в первую очередь себе самому. Я чувствую, что ему можно доверять, пусть меня и грызли сомнения с самого начала. — Лиса переглядывается с Дженни, которая мягко улыбается и кивает, принимая мнение подруги. — Альфа которому выпала на судьбе омега с таким тяжелым недугом априори не может быть плохим человеком. Вселенная не дура и знает, что делает. — Уверенно проговорила шатенка, вместе с Лисой наблюдая за тем, как Тэхен и Джису о чем-то разговаривают, остановившись ненадолго за деревьями. — Ты права. — Коротко отвечает Лиса, чуть вздрогнув от порыва неожиданно ледяного ветра. Лето ещё все же не скоро, чтобы утром было настолько тепло, как уже кажется. Погода обманчива весной. Девушка поплотнее зарывается в своё пальто, которое накинула перед выходом на крыльцо клиники, на безлюдном дворе которой, в красиво обустроенном парке, на солнце нежилась одна парочка. Но утро сотрудников больницы не может быть таким волшебно неторопливым. Обе омеги вздрагивают, когда за спинами с грохотом распахиваются стеклянные двери. — В одном из зданий сити-холл обвалилась крыша! Очень много пострадавших и в том числе там проходили занятия для беременных. Пациенты очень тяжелые! — Бэкхен держит двери, вывалившись к ним на улицу в одном медицинском халате, со свистом выдыхая воздух, который образует облачко пара. — Этим же обсерватория занимается. Это не наши пациенты. — Непонимающе хмурится Дженни, уже выкидывая свой недопитый напиток в урну. — До ближайшей несколько километров. Не успеем. Везут к нам. Придётся принимать. — Запыхавшись отвечает Бен, вглядываясь в задумчивое лицо Дженни, которая мысленно принимала важные решения. Шатенка оглядывается на Лису, которая тут же с содроганием сердца осознаёт, что ей придётся принять непосредственное участие, как операционной медсестре. — Ясно. Значит звони Бэ Джухён и Ким Чунмёну, они специализируются на акушерстве и гинекологии. Есть уже первые пациенты? — Да! — Уже в реанимации? — На пути. Лиса идёт следом за врачами, вслушиваясь где-то на задворках сознания в их диалог. Сердце неистово билось, а внутри живота что-то волнительно всколыхнулось, от чего захватило дыхание. Подобные чувства Лиса испытывала при своём первом полёте на самолете. Но терять бдительность и самообладание сейчас было категорически нельзя. В их руках жизни и люди нуждаются в их помощи, в их холодном профессионализме. Лиса тяжело вздыхает, понимая, что день сегодня будет таким же изнуряющим, как и всегда последнее время. Джису провожает взглядом процессию врачей, удаляющихся в глубь больницы и понимает, что они остаются с Тэхеном в полном единении. От такой мысли почему-то щеки загорелись и захотелось улыбаться, но Джису упорно давила на лице безучастность. — Скоро и мы пойдём обратно, — Вдруг раздаётся над самой макушкой низкий, хриплый голос, от которого по всему телу пробежали мурашки. — На улице холодает. — Но ведь солнце все ещё есть… — Расстроенно, практически обиженно протянула Джису, вглядываясь в небо. — Ветер стал пронизывающим. Тебе нельзя простывать. — В голосе не слышалось просьбы и уговаривания. Сразу было ясно, что Альфа сделает так, как считает нужным, даже если Джису начнёт отпираться. Тэхен медленно развернул коляску и чуть резво катнул ее вперёд, от чего Джису вжалась в спинку и ахнула. Мужчина засмеялся, омега недовольно цокнула. — Что за детские игры? — Тебе разве не скучно быть все время такой взрослой? — Что? — Возмутилась девушка, вскидывая голову и тут же жалея об этом, ведь вместо предполагаемого лица Тэхена, она обратила взор на солнце. По глазам резанули меткие солнечные лучи. — Ты ведёшь себя, как ребёнок. — А ты, как занудная аджума. Джису задохнулась от возмущения. — То есть…да как ты… — Омега не могла подобрать слов, хотя сказать что-то едкое и обидное в ту же секунду хотелось просто невероятно. — Да ты…! Тэхен вдруг сорвался с места, разгоняясь вместе с девушкой. Глаза Джису испуганно расширились, когда она увидела, к чему направляется Ким и какие последствия последуют после этого. — Тэхен, стой! — Тэхен, вперёд! — Ухмыльнулся Альфа и с каким-то пакостливым удовольствием пробежался прямо по луже. От колёс, увязших в дождевой воде, тут же полетели брызги. На лицо, на руки, на волосы, на кожу. Капли чувствовались везде. Мужчина остановился чуть поодаль и развернулся с девушкой боком, чтобы видеть, какую огромную лужу они сейчас преодолели. На уже высохшем от недавнего дождя асфальта были видны мокрые следы от обуви Тэхена и две длинные полоски от колёс коляски. Альфа буквально всем своим нутром ощущал раздражение и злость Джису, но все равно был доволен, что сделал это. — Это… — Я знаю, что ты сейчас скажешь. Можешь ударить меня, обозвать или пожаловаться Пак Чимину, а ещё страшнее своему брату, но я нисколько не жалею, что обрызгал тебя из лужи с ног до головы. — Скороговоркой выдал Тэхен, пресекая огненную гневную тираду омеги, сразу дав девушке несколько вариантов его наказаний. Только Альфа совсем не ожидал диаметрально противоположной реакции. Честное слово. — Это было так классно! — Джису смеётся, ударяя в эмоциях ладонями по подлокотникам и поднимает голову, на этот раз встречаясь взглядом с удивлённым Тэхеном. — Меня даже морозит от холода, потому что вода попала на открытые участки кожи! Невероятно! Ещё хочу. — Ты…шутишь? Может ты хочешь ударить меня? — Тэхен, твоя детская непосредственность не так и плоха, как казалось с самого начала. — Улыбается невозможно ярко и довольно девушка, от чего у Альфы внутри фейерверки взрываются и энергия бьет ключом в несколько раз быстрее. Ради улыбки этой омеги, Тэхен готов на любые подвиги, только бы Джису не хмурилась. — Я могу прокатить тебя по всем лужам в этом парке, клянусь, но я не хочу, чтобы ты простыла. Давай сейчас лучше погреемся в палате, а? — Мужчина осторожно развернул коляску, направляясь к крыльцу больницы. Было так хорошо от осознания того, что Джису восприняла подобную его шалость с легкостью и ей даже понравилось, хотя на такую реакцию Тэхен точно не рассчитывал. — Только пообещай, что мы погуляем ещё. — Хмурится брюнетка, с жалостью и грустью наблюдая, как приближаются двери в клинику. Ей не часто доводилось прогуливаться в парке больницы и дышать свежим воздухом. — Обещаю. Только если будет тепло. — Мягко, почти урчаще проговорил Альфа, слыша в ответ какой-то невнятный, но явно счастливый булькающий звук снизу. Тэхен тонет в нежности к омеге и спасаться не хочет от слова совсем. *** В кабинете пахло табаком, хотя Чонгук предпочитал прибегать к расслабляющему нервную систему курению в редких случаях. За столом в форме «Т» верно сидели его люди, которые преданно ждали, когда босс вновь заговорит. В помещении между тем пока царило гробовое молчание, прерываемое лишь редкими шуршаниями одежды или скрипом стульев. Альфа затушил сигарету, ставя пепельницу обратно на стол, да так звучно, что задумавшийся Чонин мгновенно подобрался и обратил свой ясный взор на друга. — Дела в Пусане контролируются? — Тихо спрашивает Чонгук, но его голос разносится по кабинету таким грозным грохочущим эхо, что невольно вбираешь голову в плечи. — На нескольких складах были замечены забастовки. Многие митингующие состоят в корейских триадах и, цитирую, требуют возвращения Джису, либо же смену власти, если их предводительница слаба и не в состоянии держать под своей эгидой мафиозные кланы. Конец цитаты. — Решился первым заговорить Ифань, как самый уверенно обладающий влиянием в криминальных кругах. Под его железной рукой ходят корейско-китайские триады, ему доверяют самый опасные и рискованные дела, а его дивиденды в компании соответствуют тому, чтобы находится на одной из строчек Forbes. Но Чонин все равно считает, что Ифань темная лошадка и верить ему стоит в крайних случаях, хоть он и не раз доказывал свою безоговорочную верность Чонгуку, как своему боссу и другу. — Требуют значит? — Хмыкает Альфа и от такого смешка все в кабинете умолкают. Мужчина вальяжно опускается в кресло, устало выдыхая. — Ну дак сделайте так, чтобы перестали считать, что имеют хоть какое-то право голоса в этой ситуации. Всех самых активных — ликвидировать. С Главами кланов я переговоры возьму на себя, думаю они будут солидарны со мной, что подобным поведением они привлекают слишком много ненужного внимания. Людей, которые могут устроить при малейшем поводе забастовки, стоит сразу причислять к неверным. Неверных — мы устраняем. Я ясно изъясняюсь? — Я понял. — Отозвался Ву. — Чонин? — Сделаем все возможное. — Кивает мужчина. — Минсок, как с поставками? — Под контролем. — Прекрасно. — Спешно отзывается Чонгук. — Чондэ, у меня к тебе немного иная просьба. — Я слушаю. — Хмурится Альфа, выглядывая из-за Ифаня, чтобы видеть своего начальника. — Отправь нескольких людей в особняк отца и усиль охрану моей квартиры. Перестраховаться нам не помешает. — Будет сделано. — Хорошо. — Чонгук задумчиво стучит ручкой по столу, прокручивая в голове все насущные вопросы, которые должны были огласиться сегодня и понимает, что они обсудили практически все. — Чонин, можешь сказать Юшину, чтобы он предупредил своих ребят о более бдительной работе на своих постах? Компания тоже нуждается в хорошей защите сейчас. — Он уже осведомлён. — Ясно, отлично. Хорошо, все свободны. Спасибо. — Только когда Чонгук поднимается со своего места, тогда и все остальные, как по команде. — Я доволен вашей работой. Чонин улыбается, переглядываясь с Чонгуком и ловя ответную его полуулыбку. Когда дверь за всеми закрывается, Чонгук позволяет себе расслабиться и тут же потянуться за телефоном, чтобы позвонить Лалисе. Ни часа не проходит, чтобы Альфа не думал о ней. Хочется слышать ее тонкий, ангельский голос и просто знать, что с ней все в порядке. Даже когда все его мысли сплошь забиты проблемами, решать которые надо незамедлительно, он все равно находит время для того, чтобы тоскливо заскучать по омеге. В дали от Лисы жизнь кажется такой серой и бестрепетной, что Чонгук готов выть волком от того, насколько сильно хочется оказаться рядом с девушкой. Он никогда не думал, что можно привязаться к кому-то настолько сильно, что может начинаться ломка без нужного человека и настроение будет часто базировать на отметке «0» и ниже. Истинность и важность предназначенных доказана учеными давно, но Чонгук, не столкнувшись в сознательном возрасте с этим, думал, каково же это чувствовать себя где-то в другой Галактике, как только ее глубокие глаза смотрят в твои. Теперь он понял и знает, что это такое непонаслышке, поэтому будет всеми силами, словно зеницу ока беречь свой светлый лучик от всего плохого в этом сером мире. Чонгук сделает все возможное, даже если придётся из кожи вон вылезти или сдвинуть гору с места. Альфа нежно улыбается, замечая фотографию Лалисы, когда набирает ее телефон. Ее улыбка самое красивое и очаровательное явление на всей Земле. Чонгук любовался бы ещё дольше, если не весь день, но спешно прикладывает трубку к уху, слушая длинные гудки. Не терпелось услышать заветное «алло» сладким голосом и мужчина всецело сосредоточился на своём томительном ожидании. Когда гудки заканчиваются и после следует совсем не долгожданный голос Лисы, а автоответчик, Чонгук хмурится и недовольно поджимает губы. Занята. Наверно, на работе сегодня снова аврал. Мужчина поднимается с кресла, хватая со спинки свой пиджак и решает пока прийти на совет директоров раньше обычного. Сегодня он долго не будет свободен, поэтому хотел поговорить с Лисой до того, как рутина поглотит его с головой, но не удалось, поэтому Чонгук пребывает в совершенно скверном настроении и лучше бы его никому сегодня не злить. *** Звук сирены оборвался. Машина «скорой помощи» подкатила к пандусу и задним ходом въехала на эстакаду. Дженни рывком распахнула заднюю дверь и бросила взгляд на прибывшую беременную пациентку. Молодая женщина-омега с перепачканными кровью волосами была на грани бессознательности, ее голову и шею фиксировал шейный воротник. — Давление сильно опустилось! — Предупреждает фельдшер «скорой помощи», помогая Дженни вытащить из машины каталку. — Где я? — Тихо спрашивает женщина, ненадолго открывая глаза и тут же сощуриваясь от света. — Голова болит… — Простонала омега. — Не беспокойтесь, Вы в больнице. Мы о Вас позаботимся. — Уверенно отвечает Дженни, не без помощи Лисы вкатывая в двери приемного отделения носилки и направляясь прямиком в реанимацию. — Лиса, ты сейчас же идёшь в третий блок. Там тебя ждут Чимин и Джухён. Эту я беру на себя. Иди быстрее! — Поняла! — Девушка тут же сорвалась с места, оббегая попадающихся по пути врачей и фельдшеров. Всё отделение стояло на ушах и в коридоре была настоящая толкучка. Лиса чувствовала, как в волнении колотится ее сердце, а руки и ноги подрагивали от подскочившего адреналина в крови. Она оказалась в конце коридора буквально за несколько секунд, подгоняемая всеобщей паникой и суматохой, а также своим собственным напряжением. На ходу надев хирургический халат и шапочку, натянув еле как маску на лицо, девушка вбежала в операционную, толкнув тяжёлую стеклянную, матовую дверь хрупким плечом. — Вы медсестра? — С ходу спрашивает женщина, от которой волнами исходил запах фиалок, приглушаемый запахом крови в помещении. — Лалиса Манобан. — Бэ Джухён. Я буду оперировать. — Не медля отзывается омега, уже полностью сосредоточенная на молодой раненой девушке, которую с каталки недавно переместили на стол. — Юн Нгуён, двадцать лет. Срок беременности около восьми недель. Первый триместр. — Он ещё такой маленький… — Тихо проговорила Лиса, невольно задерживая дыхание и ощущая, как в собственном животе стянулся тугой узел от страха. — Точно и есть некоторые риски. У неё давление падает! — Холодный, четкий голос Джухён так врезается в сознание, словно острый клинок приводит в чувства. Лиса вздрагивает, но подходит к операционному столу, судорожно бегая глазами то по юной бледной омежке, то по госпоже Бэ. Врач разрывала одним слаженным движением рук стерильные упаковки нужных инструментов, тут же хватая с металлического столика несколько штук тампонов и марли. — Кровотечение. Лиса чуть не подпрыгивает, невольно вцепившись руками в железные поручни стола. — Где Чимин? — У меня тот же вопрос. Я не могу проводить операцию на таком опасном сроке без ассистирования! Зови любого хирурга, какой попадётся. Срочно! — Джухён повышает голос и Лиса уже готова сорваться с места. — Я здесь! Здесь! — Двери в операционную распахиваются и влетает запыхавшийся Чимин, пряча каштановые волосы под шапочку и поправляя медицинскую маску на лице. — Все под контролем. — Резко пресекает любые попытки что-либо спросить Пак, вставая напротив Джухён по противоположную сторону стола с поднятыми вверх руками в белых перчатках. — Так, я сейчас… — Пока Бэ приступает к работе, не обратив внимание на внезапное обрывание речи прибывшего напарника, Лиса непонимающе глядела на практически мертвенно побледневшего Чимина, смотрящего на пациентку на столе с таким шоком, что рыжеволосая сама испугалась, что что-то не так. Омега осторожно тронула Пака за плечо, но мужчина продолжал стоять на месте, не поворачиваясь. Джухён резко вскинула голову, взглядом ястреба вперившись в Чимина. — Что за нерасторопность? Приступай к операции! — Пробасила женщина, таким же вопросительным взглядом смотря на застывшего Альфу. — В чем дело? Ему плохо? — Обращается уже к Лалисе акушер, переглядываясь с ней. Омега в ответ пожимает плечами, вглядываясь в напряжённую широкую спину, после с некоторой паникой смотря на то, как линия на кардиомониторе с хищными зубцами протягивается по всему экрану. Девушка на столе может умереть в любую секунду, пока они здесь прохлаждаются. Лиса шумно вдыхает, понимая, что от переживаний ей словно не хватает воздуха, как вдруг замирает. Помимо свежести фиалок и терпкости кофейного напитка, в помещении витал яркий запах сливок, не перебиваемых насыщенным запахом крови. Омега вздрогнула от осознания и схватила за локоть Чимина, дёргая его к себе. — Надо срочно вывести его отсюда! — Что случилось? — Мрачнеет Джухён, понимая, что медлить уже нельзя и быстро опускает взгляд к пациентке, хватая со столика скальпель. — Кажется, прямо сейчас он почувствовал в ней свою истинную омегу. Он не сможет вести операцию. Я позову другого врача! — Черт… — Шипит неожиданно пришедший в себя Чимин, отскакивая от стола, как от огня в сторону, чудом не запинаясь о провода аппаратуры, но сбивая металлический столик с продезинфицированными инструментами. Раздался звучный грохот. Лиса схватила дезориентированного мужчину за запястье, утягивая в сторону выхода из операционной и тут же по пути хватая идущего мимо бету в хирургическом халате. — Нужна Ваша помощь! — Я только окончил операцию. — Хмурится он. — Пожалуйста. Там один врач и я единственная медсестра. Пожалуйста! — Мужчина лишь мгновение стопорится, но кивает и направляется в ту сторону, откуда Лиса с Чимином вышли. — Позовите ещё несколько свободных фельдшеров, госпожа Бэ одна не справится! — Уже вдогонку крикнула Лиса, выходя с Паком сначала в коридор, где все ещё было людно, а потом на лестничную площадку, где как раз было прохладно, чтобы остудить пыл и прийти в себя. Разумеется, здесь было и не так шумно. Тяжелые двери заглушали любые звуки вне лестничного пролёта. Чимин вырвал свою руку из захвата Лисы и поспешно опустился на пол, садясь на одну из ступеней. Наступила гробовая тишина, нарушаемая только судорожным дыханием обоих. — Чимин? — Мягко позвала мужчину Лиса, медленно подходя и присаживаясь на корточки за его спиной. — Не могу поверить, что это случилось именно сейчас. Именно с той девушкой… — Шепчет Альфа, запуская пятерню в свои волосы и с силой зажмуриваясь. — Чимин, все в порядке. Госпожа Бэ высококлассный врач и ты сам это знаешь. С девушкой ничего не случится. — Лиса поглаживает мужчину по спине, с удивлением отмечая, что Альфа дрожит. — Она беременна. Ясно же, что она в отношениях. Как ясный день. — Горько усмехнулся Пак, вздыхая с таким отчаянием, что Лиса сама почувствовала боль где-то внутри. — У неё ещё все впереди, а появился я… — Чимин… — Мне противно от того, что я потерял контроль. Счёт шёл на минуты, а я потратил их так бездумно. Я надеюсь, что эта ошибка не будет стоить мне смерти той девушки. — Альфа замолкает, действительно постепенно успокаиваясь от осторожных поглаживаний по спине. Лиса поджимает губы, но молчит, стараясь дать поддержку Чимину ментально и просто своим присутствием. Она не знала, что делать в подобных ситуациях и что говорить, тем более она не часто сталкивалась с такими явными эмоциями Альф. Ей не доводилось видеть потерянных и разбитых мужчин. Сейчас она боялась, что может сделать или сказать что-то не так. Да и в данной ситуации, она считала, что будет лучше промолчать и дать Паку все обдумать. — Может, когда она придёт в себя, стоит с ней поговорить? Не беги от судьбы. — Тихо и неуверенно спросила Лиса, после долгих минут молчания, продолжая держать ладонь на спине Чимина. Мужчина в ответ на слова девушки неразборчиво что-то булькнул, но ничего не сказал. Лиса интерпретировала этот звук, как согласие, сомнительное, но согласие. Омега вздыхает и тоже усаживается на пол, уставая сидеть на корточках, но Чимин вдруг возмущается, хватая девушку за руку. — На холодном не сиди. — Ты же сидишь. — Я мужчина, а тебе стоит беречь себя. — Голос Пака был серьезным и возразить что-либо на подобные слова Лиса не смогла, послушно оставаясь стоять, оперевшись на перила сзади. Спорить с Чимином, когда он явно расстроен и растерян, не очень хотелось. Да и в словах Альфы все-таки правда и искренняя забота. — Поговоришь с ней? — Допытывается девушка. — Поговорю. — Все таки соглашается уже вслух Чимин, вызывая у Лисы улыбку. — Она красивая. — Ещё бы! — Издаёт смешок рыжеволосая, хитро сверкая глазками. — Даже с запутанными волосами в крови и с ссадинами на лице. — Кажется, Чимин чувствует себя побеждённым предназначением судьбы. — Я не успел узнать, как ее имя? — Юн Нгуён. — Даже имя такое же прекрасное. Лиса в ответ на слова Альфы расслабленно вздыхает. Следующий час они проводят на лестничной площадке, половину из которого просто молча. Каждый думал о своём и был взаимно благодарен за подобную тихую терапию. В коридоре уже не слышался шум, а это значит, что все поутихло и пациентов оперируют, либо уже многих прооперировали. Лиса чувствовала некоторое облегчение от того, что вместо участия в подобной стрессовой ситуации, провела время здесь на лестнице. Насколько бы она не любила свою профессию, некоторые моменты все ещё для неё, как неподготовленного человека, остаются пугающими. Они оба вздрагивают, когда тишину нарушают голоса за дверью, а потом и вовсе слышат, как двери жалостливо скрипят под натиском чьих-то рук. — А вы здесь что делаете? — Удивленно спросил Бэкхен, оглядывая сидящего Пака и Манобан чуть поодаль у перил, невольно отпихивая Чанеля за спиной обратно в коридор. — Пережидали бурю. — Хмыкнул Чимин, отворачиваясь обратно, когда понял, кто же к ним нагрянул. — Буря утихла, можете выбираться из укрытия. — Усмехается Альфа Бэкхена. Лиса заинтересованно наблюдает за высоким, крупным мужчиной, которого ещё ни разу не видела, а только слышала о нем от врача Бена, как о «глупой груде мышц» и от чего то расплывается в улыбке. — А что, мешаем вам уединиться? — Издевательски протянул Чимин, лениво поднимаясь со ступени, кряхтя что-то одновременно про «больные колени» и «пенсию в двадцать семь». — Может это мы помешали? — Не остаётся в долгу Чанель, тут же охая, когда под дых прилетает локоть недовольного Бэкхена. — За языком следи. У Лисы истинный Альфа есть. — Прошу прощения. — Тут же отзывается мужчина, неловко косясь в сторону Лалисы и виновато улыбаясь. — Ничего страшного. — Отмахивается девушка, находя невероятно милым разницу в росте между парочкой напротив. Омега прячет руки в карманы медицинского костюма и оборачивается к Чимину. — Я пойду. Помни, ты обещал. — Предупреждает Лиса. — Я понял. Чанель с Бэкхеном расступаются по разные стороны, пропуская рыжеволосую хрупкую девушку в двери. Лиса уже не видит, как Чанель с шоком в расширившихся глазах показывает Бэкхену рукой, что девушка ему еле-еле достаёт до плечей. Мужчина раздраженно фыркает и щипает своего Альфу за бок. Мимо проходящий Чимин сделал то же самое и Чанель поблажек ему давать не стал, пихая в ответ. Бэкхен громко шикнул на обоих. *** 18:34 Суджин вяло помешивает ложкой какао в кружке, пустым взглядом смотря в телевизор, по которому шла какая-то очередная мелодрама. Кажется, в фильме неожиданно кто-то разбивает посуду, поэтому девушка вздрагивает и уже осмысленно смотрит на происходящее на экране. После нескольких секунд бездумного наблюдения за ссорой двух главных героев, Суджин ставит кружку на журнальный столик и откидывается на подушки, переводя взгляд на потолок. После ее отставки в полиции жизнь стала какой-то серой и скучной. Суджин раньше ни дня не могла провести, чтобы не думать о работе и даже пару раз жаловалась коллегам о том, что поскорее хочет в отпуск. Теперь же она была готова не вылазить с работы несколько суток подряд, если потребуется и пахать, как лошадь в поле. Обидно было невозможно, а злость к Ким Намджуну подпитывалась с каждой мыслью об упущенном звании суперинтенданта. Если бы она только встретила этого урода снова, то он точно бы не избежал кары правосудия. Чондэ рассказал все, начиная с того, кем он является и заканчивая тем, что работает на Чон Чонгука. Суджин знала о том, что планета вообще-то круглая, но чтобы полностью случилось так, что она увязла в темной истории с Намджуном, казалось каким-то невероятным стечением обстоятельств. Зато теперь она точно знает, что делать; загадочного бывшего мужа Лалисы Манобан обязательно надо привлечь к закону или того ради, принудить к систематической работе с психиатром. Суджин теперь понимает, что Альфа психически неуравновешен, хотя даже с самого начала заметила это, всего лишь раз взглянув в чёрные глаза Ким Намджуна. Каким бы благочестивым не казался преступник или подозреваемый — это обман. Иллюзия. Суджин вызубрила когда-то этот опыт до самой корки сознания и больше никогда не сделает опрометчивых ошибок. Омега и не замечает, как погружённая в мысли крепко засыпает под аккомпанемент гула телевизора. … Просыпается Суджин резко, будто выныривая из воды. Судорожно глотнув воздуха, девушка садится на диване. Легкая домашняя рубашка была насквозь пропитана потом, а в груди колотилось сердце, как бывает обычно после кошмаров. Девушка откидывает с себя плед, поднимаясь с места и желая пойти умыться, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Она не любит спать днём или вечером, ведь потом обычно всегда противное разбитое состояние и Суджин его просто терпеть не могла. Болит голова, во рту сухо, слабость в теле и спать хочется, кажется, ещё сильнее, чем до этого. Девушка выглянула в темный коридор, от чего то снова чувствуя, как сердце начало испуганно трепыхаться в груди. Суджин прикрыла дверь, заходя обратно в свою спальню. Телевизор за спиной продолжал работать и голоса, звучащие из него, немного успокаивали напряженный после незапланированной дремы мозг. Помедлив ещё немного и решив, что для полицейского, пусть и бывшего, стыдно бояться темноты, омега уверенно шагнула во мрак коридора. Шаги глухо отдавались эхом и Суджин каждый раз, со стыдом для себя, дёргалась от скрипа паркета. Омега раздраженно фыркает и велит себе успокоиться. Она у себя дома, в безопасности. Одна. Паранойя стала неотъемлемой частью ее жизни из-за работы в полиции, но она всегда старалась бороться с ней и не позволяла страхам захватывать разум. Девушка вдруг резко замирает, останавливаясь перед дверью в гостиную и прислушивается, напрягаясь всем телом. Она надеялась, что шаги, неожиданно услышанные за дверью, всего лишь плод ее воображения. Суджин с храбростью суперинтенданта медленно открывает дверь, кажется, тут же прирастая к полу. В комнате был выключен свет, а на корточках около одной из небольших ваз с цветами, сидела какая-то фигура. Изначально не услышав, как в гостиной появился кто-то ещё, на Суджин никак не отреагировали, но затем, фигура выпрямилась в полный рост и превратилась в крупный силуэт на фоне окна. Это был мужчина. Омега испуганно шумно втянула носом воздух и голова незнакомца тут же повернулась в ее сторону. Суджин не могла видеть лица, лишь все тот же мрачный силуэт. Они смотрели на друг друга долго, словно хищник разглядывал жертву перед собой и поджидал момент, чтобы напасть. Девушка первая сорвалась с места, помчавшись по коридору обратно в сторону спальни, слыша, как за спиной громыхают шаги. Суджин ощущала затылком прожигающий взгляд и молила Бога, чтобы успеть к тумбочке, в которой лежал ее пневматический пистолет. Омега ввалилась в свою комнату, желая захлопнуть дверь, но вдруг ее кто-то дергает за локоть сзади и Суджин с испугом вглядываясь в приближающийся силуэт мужчины в коридоре, с грохотом падает на пол. Зажегшийся свет ослепил на мгновение, но девушка, не желая терять бдительность, тут же поспешила открыть глаза, пусть они и мешающе слезились. Над ней нависало трое мужчин в чёрной одежде, чьих лиц не было видно из-за масок и капюшонов. Суджин вжалась спиной в пол и смотрела на всех троих по очереди, нервно дергаясь от каждого движения этих людей. Они загнали ее в ловушку и теперь с удовольствием наблюдают за беспомощной жертвой. Омега вздрогнула от неожиданных хлопков в ладоши. Медленных, явно издевательских. Последующий ядовитый смешок, заставил девушку повернуться. Суджин почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. — Вас, оказывается, так легко напугать. — Усмехнулся Намджун, повелительно восседая в кресле, закинув ногу на ногу и покачивая носком лакированных туфель. — Вы? — Омега сжалась на полу, желая просто провалиться сквозь него и сбежать от пронизывающего взгляда напротив. — Неплохое представление? — Интересуется мужчина. — Вы лишили меня работы, а теперь вторглись в мой дом? Не слишком ли много, господин Ким? Что Вам ещё нужно от меня? — Раздраженно прошипела Суджин, собираясь подняться с пола, но резко шагнувший к ней один из людей в чёрном, поумерил ее пыл. Девушка предпочла остаться сидеть на полу. — Ты прекрасно знаешь, что именно. — Намджун резко изменился в лице, рывком меняя позу, склоняясь к омеге. — Не строй из себя дуру! — Что? — Непонимающе переспросила девушка, вглядываясь в потемневшие глаза Альфы. Казалось, в омуте цвета горького шоколада плясали черти и Суджин ясно их видела. Они веселились и хохотали, раззадоривая своего хозяина, будто разъярённого быка. — Где фотография? — Спросил нарочито спокойно и медленно, пугая своим безразличным выражением лица. — Какая фотография? — Суджин честно не намерено пыталась строить из себя ничего не понимающую идиотку, но до неё, кажется, доходило, за чем же именно Намджун пожаловал в ее обитель. Мужчина поднимается с кресла, возвышаясь над омегой угрожающей скалой и перекрывая своей фигурой свет лампы. Девушка вся подобралась, прижимая колени к груди, желая вроде отползти назад, но в то же время понимая, что она в ловушке и ей никуда не деться от зоркого взгляда этого страшного человека. — Мне нравится, как ты умело изображаешь тупую овцу. — Хмыкает Намджун. Оскал на его лице не предвещает ничего хорошего, как и заходившие на лице желваки. Суджин дергается в сторону, но по щеке все-таки прилетает ощутимый удар. Омега охает, но не успевает упасть на спину, как Намджун хватает ее пальцами за щеки, с силой сжимая, буквально вдавливая кожу в десна и поворачивая к себе. Глаза в глаза. Близко настолько, что чувствуется дыхание. — Ещё раз спрашиваю, где фотография, тварь? — Рычит мужчина и Суджин зажмуривается от оглушающего приказного тона. Альфы с сильной аурой имеют эмоциональную власть и над омегой провести подобное легко, просто, но для настоящего мужчины унизительно. Только Намджуну все равно. Он получит то, за чем пришёл любыми способами. Суджин открывает глаза и смотрит так злобно, практически проклиная взглядом, желая испепелить им Альфу напротив. Намджун этот огонь в женских глазах видит и ухмыляется, резко отдергивая руку, от чего голова Суджин мотнулась в сторону и чёрные волосы закрыли лицо. — Ты ничего от меня не получишь! Клянусь, что ты сядешь за решетку, Ким. Все твои деяния постигнет кара правосудия. Я лично займусь этим и… — Хлопок и вскрик. Омега замолкает, хватаясь за горящую щеку. Намджун собирает брюки на бёдрах и усаживается на корточки, вглядываясь в блестящие от навернувшихся слез глаза девушки с особым маниакальным интересом. Он любит видеть боль. Они любят видеть страх. Суджин прерывисто дышит, от чего волосы колыхаются и мужчина осторожно убирает мешающиеся локоны за ушко, разглядывая искаженное в ненависти красивое лицо. — И…что «и»? И тогда буду я жить долго и счастливо, ведь придать суду меня будет очень сложно, дорогая. — Намджун наклоняется непозволительно близко к омеге, практически касаясь своей щекой щеки Суджин. — Поверь мне, ни одна сила не сможет остановить меня, если я что-то хочу… — Шепчет на самое ухо, обдавая кожу своим горячим дыханием. — Закон не всесилен и мне хорошо это известно. — Альфа отстраняется. — Где фотография? — Снова задаёт вопрос. — Я не скажу тебе. — Отвечает девушка, гордо вскидывая голову и насмешливо хмыкая, сопротивляясь силе Альфы. — Даже если ты заберёшь ее, ничего не изменится. Есть свидетели аварии и мой хороший друг тоже в курсе. Тебе не убежать от закона. Намджун усмехается, медленно выпрямляясь, потом издаёт громкий смешок и уже через секунду разражается хохотом на всю комнату. Даже его люди, окружившие омегу, вздрогнули от неожиданности. Омега непонимающе наблюдала за явно веселящимся мужчиной, который, кажется, совершенно уже потерял интерес к сидящей на полу Суджин. — Пак Чжухон, наверно, да? Если не ошибаюсь. Он твой свидетель? — Глумливо проворковал Намджун и снова засмеялся, вдруг вскоре резко меняясь в лице и наклоняясь к девушке, проговорив загробным голосом. — Он с женой и ребёнком своими воссоединился…вон там… — Альфа красноречиво возвёл глаза к потолку и потом снова на Со. — Как думаешь, расскажет он что-нибудь? Поможет? Суджин почувствовала, как с ее лица пропала краска и как все тело обдало волной жара, а потом сразу холода. Девушка неверующим взглядом впилась в лицо Намджуна. — О мой бог… — Тихо проговорила омега, опуская голову. — Ты его… — Убил? Так точно, госпожа суперинтендант. Ни одна собака не найдёт, это обещаю. — Гадко ухмыльнулся Альфа и разогнулся, устало выдыхая. — Какой же ты… — Ублюдок? — Чудовище. — Прошипела Суджин, поднимая полный ненависти взгляд на Альфу. Ее голос дрожал от неподдельного гнева, хотя она никогда не теряла над собой и своими эмоциями жесткий контроль. Намджун застыл на какое-то мгновение, словно сбитый с толку таким презрением и яростью. Мужчина отвёл взгляд в сторону, не желая глядеть на омегу. — Долго я ещё буду выпытывать у тебя, где фотография? — Узнаешь где она только на том свете. — Бесцветным голосом произнесла омега, смотря расслабленным и уверенным взглядом, чувствуя некую победу в таком неравном бою. Конечно, Намджун просто позволял подобной иллюзии туманить девушке разум. Правит бал здесь он. — На том свете говоришь? Хорошо. — Альфа кивнул своим людям и Суджин замерла, даже, кажется, не слыша собственный стук сердца. Запах хвои забивался в легкие, буквально перекрывая кислород своей душностью и терпкостью. Суджин отныне ненавидела этот запах всей душой. — Будет тебе, тот свет. Омега не успела даже вскрикнуть, когда на лицо ей опустилась подушка. Девушка задёргалась, в панике хватаясь за жилистые руки, что удерживали на ней удушающий предмет. Кто-то второй держал ее за ноги, чтобы не брыкалась так сильно. Суджин билась в агонии, ворочаясь из стороны в сторону, в попытке схватить ртом или носом спасительный кислород, но Альфа, по запаху, подушку держал очень крепко, почти впечатав омегу в пол своим давлением. Девушка ничего не слышала, в ушах стоял противный гул бегущей по венам крови и бешеный предсмертный стук сердца. Суджин зажмурилась. Воздуха стало катастрофически мало. Легкие сжались до предела. Намджун со спокойствием наблюдал за тем, как конечности омеги постепенно опускаются на пол и слабеют. Брюнетка перестаёт трепыхаться на полу, словно птичка, забившаяся в клетке, где ее свободу запер деспотичный хозяин. Когда тело Суджин полностью расслабляется, Намджун велит убрать подушку. Лицо омеги выглядело волшебно умиротворённым и белым, она будто белоснежка, спящая в ларце, которую обязательно должен прийти и спасти принц. Только в их истории счастливого конца не будет. Альфа ухмыльнулся. — Замечательно. Теперь обыщите здесь все! Переверните хоть весь дом вверх дном, но найдите мне фотографию той чертовой аварии! — Отдал приказ мужчина и бросив последний взгляд на неподвижное тело суперинтенданта, покинул гостиную. Пак Чжухон — устранён, Со Суджин — устранена. Пусть будет самоубийство; увольнение с работы, трудности с финансами, несчастная личная жизнь…бедная девочка. Остался Ким Тэхен, которого нужно будет обязательно проучить за неверность и плохое выполнение своих обязанностей, а потом…ликвидация. О нем никто и не вспомнит, поэтому даже особо стараться инсценировать представление не стоит. Намджун очень не любит, когда его подводят, а особенно когда дело касается его любимой жены. — «Ох, Лалиса, моя милая, милая, Лалиса…птичка решила глотнуть свободы? Я даю тебе эту свободу. Ненадолго. Совсем немного. Я приближаюсь к тебе с каждым днём все сильнее. Только жди меня». Намджун стоит на крыльце многоквартирного дома, вдыхая холодный вечерний воздух, чувствуя наступление ночи. Он ощущал сытость и удовлетворенность, а значит Они были довольны сегодняшним шоу. В голове наконец было тихо, разгоряченную кожу остужал ветер. Прекрасный день. Тишину разрезает неожиданный звонок и мужчина спешит выудить из кармана брюк телефон. Когда Альфа замечает фотографию отца на дисплее, то сжимает челюсть, думая несколько секунд, стоит ли отвечать. — «Я слушаю». — Сухо, сурово. — «Тебя где носит?» — Рычит в трубке Соныль. — «Я в Южной Корее и тебе это известно». — Устало отвечает Намджун, лениво разглядывая пустующий двор напротив. — «Это я понял. Вы с Лисой решили устроить себе второй медовый месяц или что? Какого черта ты так долго застрял в Сеуле? Компания требует своего начальника! Ты не в отпуске!» — Мужчина морщится и отнимает трубку от уха, переживая за сохранность своих перепонок от такого громкого голоса своего отца. — «Ничего страшного, ты можешь поставить мне замену. С Лисой у нас…сейчас сложный период, но я все улажу». — «Сложный период? Когда он был легким, Намджун?» — Негодуют по ту сторону. Альфа закатывает глаза, пряча руку в карман брюк и отбивая носком туфли какой-то камешек в траву. — «В СМИ уже переполох. Вы давно не появлялись на благотворительных вечерах. Недавно проходил приём, где были собраны многие влиятельные люди со всей Азии, а тебя там ни слуху, ни духу. Твоей женой интересуются. Лиса красивая и часто украшала своим присутствием многие мероприятия. Многие новостные порталы встревожены, куда пропала рыжеволосая омега и ее богатый спутник Ким Намджун. У тебя есть ответ на такой вопрос? Куда, сын?» — «У меня нет времени». — «Намджун…» — Предупреждающе рычит Соныль. — «Живо возвращайся в Гуанчжоу и принимайся за работу! Компания уползает у меня буквально из рук. Чьи-то юристы здесь все пронюхивают, будто псины и если заподозрят что-то неладное в документах, нам конец! Слышишь? Наша репутация пострадает и все деньги смоет, будто водой! Никто не должен знать, что завещание подделано». — «Никто не узнает». — Успокаивает Намджун, глядя на наручные часы. — «Поверь, отец. Уже совсем скоро мы с моей женой будем в Китае. Потерпи». — «Не задерживайся». — «Я понял». Послышались долгие гудки и Альфа спрятал телефон обратно в карман, после чего быстрым шагом устремился к припаркованному тонированному джипу у бордюра. На телефон пришло смс и Намджун довольно хмыкнул. Его люди нашли то, что он искал. Быстро, слаженно, без промедления. Мужчина очень впечатлён их работой, в отличии от прошлых. Мысли вновь омрачились. К предполагаемому Ким Тэхену, добавился ещё ненавистный Чон Чонгук, которого тоже надо будет устранить. Запугать. Что угодно. Человек Чон публичный, влиятельный, имеет власть и славу в криминальных кругах, а не только на поприще бизнеса. С этим Альфой будет сложно, учитывая, насколько силён он по сравнению с Намджуном и какой авторитет имеет. Таких называют «люди с аурой Вожака, истинные лидеры». Один взгляд остановит любые твои попытки к действиям, а шёпот может заставить умолкнуть сотни звучных голосов. Намджун впервые сомневается, впервые не знает, как поступить и что делать. Впервые кого-то действительно боится. Но одна только мысль, что Чонгук Альфа его жены, заставляет звереть. Каким бы могущественным Чон не был, Намджун сделает все возможное, чтобы победить его и забрать омегу ему принадлежащую, даже если придётся вырвать ее когтями из лап другого самца. Это битва не на жизнь, а на смерть и отныне игра началась. *** Тэхен подскакивает на месте, просыпаясь от неглубокой дремы, в которую сам не заметил как провалился. Мужчина трёт глаза и лохматит волосы, устраиваясь в кожаном кресле удобнее. В уши врезалось успокаивающее сопение Джису, которая крепко спала. Чёрные локоны разметались по подушке, а маленькие ручки омега чопорно сложила на животе. Тэхен нежно улыбается, не сдерживаясь, любуясь Джису, как самым настоящим сокровищем. Подарком судьбы. Глаза невольно цепляются за тоненькую трубку в горле, по которой Джису с легкостью получает кислород. Тэхен опускает взгляд, поджимая губы. В голове невольно всплывает образ мамы, когда она лежала совершенно также и с тёплой, материнской улыбкой обещала, что обязательно выздоровеет. Ее голос был таким слабым, но твёрдым, как и обычно. Его мать была невероятно сильной омегой и боролась до конца. За себя, за детей. Она навсегда останется для него примером истинной силы духа и воли. Она не сдержала своё обещание, оставила их с Эхи одних в этом мире. Ушла, так и не попрощавшись должным образом. Болезнь беспощадно съела ее изнутри. Тэхен снова поднимает глаза на Джису, сжимая руки в кулаки. Своей омеге он так просто не даст уйти отсюда. Он будет бороться за неё всеми силами, пожертвует собой, если потребуется, но сделает все возможное, чтобы Джису прожила долгую и счастливую жизнь. Она достойна этого. — «Мама, я обещаю тебе, что не упущу свой шанс. Только помоги мне и дай силы выстоять…» Тэхен проводит руками по лицу, пытаясь согнать остатки сна таким образом и смотрит на циферблат часов. Время было уже позднее. Альфа поднялся с места и выключил везде свет, оставляя гореть только одно тусклое бра над кроватью Джису. Мужчина любуется ещё какое-то время безмятежностью сна своей омеги, обводя каждую ее черту лица взглядом, словно художник пытался запомнить свою музу для будущего бесподобного портрета. Девушку действительно можно было бы саму окрестить настоящим искусством, настолько чарующей, изящной и неземной она казалась. Тэхен начинает серьезно влюбляться. Пусть сначала их встреча не заладилась, но ведь это не так важно? Главное то, что они смогли преодолеть разногласия в самом начале и теперь пытаются узнать друг друга получше. Тэхен теперь знает, что его омега квалифицированный психолог, от того наверно и обожает смотреть психологические триллеры и детективы. По крайней мере, Джису сказала ему, что ей нравится наблюдать за поведением героев в эмоционально сложной обстановке и видеть как они с этим справляются. Меняются ли в последствие их характеры, чувства, приоритеты и ценности. Тэхен так заинтересовался, что пообещал девушке обязательно посмотреть один из подобных фильмов и самому провести некое анализирование, а потом бы они вместе обсудили. Джису ещё очень любит животных и по секрету поделилась с ним, что хотела бы себе экзотическую рептилию, но брат строго-настрого запретил заводить подобного питомца. Да и куда его заведёшь, когда целыми месяцами проводишь время в больнице, а не в своей квартире в Пусане. Тэхен тогда сделал себе заметку мысленно и ухмыльнулся на слова девушки. Они поделились с друг другом и о том, что оба состоят в криминальной среде. Только Тэхен от неё практически избавился и больше не связан с этим миром, а вот Джису контролирует пусанскую мафию. Тэхен тогда так удивился и даже возмутился тем, что его хрупкая омега сталкивается с жестокостью грязного криминала. Что поделать, когда твой отец бывший Глава крупной корейской триады, а брат действующий авторитет. Все по стопам. Правда, последнее время, конечно, от неё там ни слуху, ни духу. Люди недовольны, некоторые Главы кланов тоже. Пока Джису в больнице, ей приходится лишь гадать, что же происходит там без ее ведома. Чонгук ничего ей не докладывает, разумеется, чтобы не нервировать и не тревожить дорогую сестру. Тэхен закрывает жалюзи, нажимая на кнопочку, чтобы свет луны и огни города не мешали чуткому сну омеги, а после, взглянув ещё раз на девушку, выходит из палаты. Мужчина роется в кармане толстовки и с удовольствием отмечает, что у него есть мелочь, которую он все-таки успел захватить из квартиры, а посему смело направляется к кофейному аппарату, стоящему недалеко от ординаторской. К удивлению, около него он замечает никого иного, как Пак Чимина, сидящего с горячим напитком на одной и скамеек. Альфы обмениваются взглядами. — Дежурите? — Интересуется Тэхен, просовывая купюру в автомат и ставя в него один из одноразовых пластиковых стаканов, которые в огромном количестве находились в комплекте. Послышался приятный жужжащий звук и вскоре, булькнув, полился долгожданный бодрящий напиток, тонкой струёй заполняющий дно стакана. — Да. Сегодня на ночном. — Тихо отвечает Чимин и сразу после своих слов зевая, чем вызывает смешок у Тэхена. — Перейдём на «ты». — Согласен. — Просто отвечает Ким. — Ты сегодня на ночь задержишься у Джису? — Чимин наблюдает, как Тэхен осторожно достаёт полный кофе стаканчик из аппарата и вскоре присаживается на скамейку напротив Пака, обращая на Альфу взор. — Да. Сегодня не вернусь домой. — Тэхен отпивает немного горячего напитка, громко серпая и с наслаждением чувствует, как тепло проходится по всему телу. — Сложно вот так ночью на смене? — Бесспорно. — Вздыхает мужчина, откидываясь назад, оперевшись спиной о стену позади, забывая на мгновение, что вообще-то здесь стена постоянно красила. На белом халате краску бы было не видно, а поэтому черт с ним. — Трудная работа, но я привык. Мои родители четвёртые в поколении медиков и я пошёл по их стопам. Никогда не думал, что стану врачом, но с начала сознательного возраста, родители вдалбливали мне эту профессию, как мантру и я вызубрил эту идею до корки своего сознания, полностью уверенный в том, что иду сюда по зову своего сердца. Что именно здесь мое призвание. В общем-то, так оно и есть, просто я немного удивлён, что эта работа действительно стала делом моей жизни. — Хмыкает Чимин, задумчиво крутя в руках уже полупустую кружку из-под кофейного напитка. — А ты кем в детстве мечтал быть? — Вдруг спрашивает Пак, поднимая заинтересованный взгляд. Тэхен промычал, перебирая в голове все детские воспоминания и несколько буйных подросткового возраста. — Да я и не думал об этом. Я раньше был очень ветреным и от слова «ответственность», мое лицо перекашивало. — Альфы усмехаются одновременно, понимающе переглядываясь. — Потом как-то, конечно, начал взрослеть и задумываться о будущем. Уже меньше сидел за компьютером, больше уделял время учебе. Потом как-то неожиданно увлёкся живописью, далее черчением в школе и таким образом пришёл к тому, что поступил на архитектурный. Я планировал стать инженером или что-то вроде этого. По крайней мере, мама говорила, что это престижно… — Тэхен замолкает, опуская голову, чтобы скрыть челкой погрустневший взгляд. Чимин напротив напрягся, заметив резкое изменение, ожидая продолжения. — Мама умерла от рака. Я ничего не смог сделать. Она долго скрывала это от меня и уезжая на работу, на самом деле ехала к врачу на процедуры. Моя младшая сестра Эхи, кажется, все начала осознавать раньше. Дети, да и тем более девочки, они…всегда чувствуют, понимаешь? Где-то внутри, интуитивно. Всегда поражался этому, но это действительно так. — Пак улыбается, в ответ согласно кивая. — Когда мамы не стало, я остался один на один с жизнью. На меня свалилось много обязательств и ко всему тому, у меня была на руках маленькая сестра. Был сложный период. Сейчас же я здесь и встретил свою истинную омегу, — Тэхен невольно бросает взгляд в конец коридора, туда, откуда пришёл и расплывается в тёплой улыбке. — Она стала моим лучом во тьме и я начал стремиться к свету. Не думал, что судьба решит испытать меня на прочность снова, но на этот раз урок я не прогуляю. — Уверенно говорит Альфа, нахмурившись. — Истинность — явление нередкое, но встретить свою пару очень трудно в наше время. Я свою нашёл и буду беречь ее всеми силами, чего бы мне это не стоило. — Чимин на слова Тэхена опускает голову вниз, сосредоточенно раздумывая о чем-то. В груди тоскливо заныло и мужчина поджал губы, вспоминая ненароком про обещание, данное Лалисе. Омега так посмотрела на него перед уходом из больницы, что Чимин обязан был поговорить с Нгуён, только все равно боялся и был не уверен. Но…слова Тэхена почему-то будто вернули его в реальность, дали хорошенького леща и заставили на несколько раз подумать, прежде чем принимать какое-либо решение. Ким его метания масленные, конечно же, заметил и тактично замолчал, скрывая улыбку за стаканом кофе. Если он смог своими словами дать Чимину задуматься об ответственности, то Тэхен несказанно счастлив. Шанс даётся единожды и пропускать что-то такое важное и глобальное, как истинность, верх безумства и трусости. — Мне жаль. — Вдруг говорит Пак. — Ты про маму? Не стоит. Все в порядке. Я пережил это и иду дальше. Раньше я даже думать о ней не мог и обо всем, что с нами случилось. Теперь легче. Время все лечит. — Мягко проговорил Тэхен, переглядываясь с Альфой. Чимин улыбнулся. — Ты светлый человек. Тэхен удивленно вскинул брови. — С чего ты взял? — Не знаю, — Чимин пожал плечами и поднялся с места, залпом опрокидывая в себя остатки кофе. — Просто вырвалось. — Прячет руку в карман халата и усмехается, пожимая плечами. Тэхен продолжал сидеть в смятении, чувствуя неожиданно приятную дрожь внутри от слов этого парня. Как будто с души сошёл тяжелый груз и дышать стало в разы легче. — Подождёшь? Я в ординаторскую кружку отнесу и приду. Зайдём к Джису, я проверю ее. — Хорошо, я здесь. — Кивает Тэхен, провожая взглядом удаляющуюся спину Пака. Через несколько секунд они уже спокойным шагом, нога в ногу, шли по направлению к нужной палате, тихо переговариваясь. В коридоре свет бактерицидных ламп слегка слепил своей яркостью усталые к ночи за день глаза и Тэхен не мог дождаться, когда они наконец войдут в палату, где он оставлял лишь ночник. Ким входит первым, распахивая дверь, но когда неожиданно слышит хриплый, судорожный кашель и испуганное бормотание, Альфа порывается к девушке. Джису согнулась на кровати, держась за трубку в горле и не могла перестать кашлять. Глаза омеги были полны отчаянного страха и Тэхен, видя мольбы в них о помощи, готов был заметаться в палате зверем. Мужчина девушку за плечи хватает и держит ее, уберегая от падения с кровати в судорогах от безостановочного кашля. Чимин не заставил себя долго ждать и потеснил Тэхена, вглядываясь в болезненно бледное испуганное лицо пациентки. Альфы переглянулись, услышав тонкий свист, не понимая, откуда звук исходит и одновременно обратили взор на хрупкую конструкцию в горле Джису. — Трубка треснула! — Шипит Чимин. — Держи ее, я за каталкой и медсестрой! — Тэхен… — Захлебываясь воздухом жалобно тянет девушка, хватаясь за плечи мужчины, будто за спасательный круг, стискивая в кулачках ткань его чёрной толстовки. По щекам омеги бежали слёзы страха. — Я рядом с тобой. Я рядом, Джису…все в порядке. Сейчас станет лучше, сейчас станет… — Альфа крепче хватает омегу за плечи, когда девушка содрогается сильнее и вскоре из-за кашля следует рвотный позыв. — Чимин, быстрее! — Рычит Тэхен, обнимая одной рукой Джису, а второй собирая ее чёрные волосы, чтобы не мешались, но несколько волос все равно навязчиво выбились. Омега хныкает и дрожащей рукой закрывает рот, вжимаясь боком в Альфу, чувствуя невероятное облегчение и спокойствие с присутствием Тэхена. Ей было не страшно. Не так, как обычно было до этого. Ее здорово колотило, но мужчина уверенно держал ее, не отстраняясь даже тогда, когда девушку тошнило. — Все будет хорошо. Я обещаю это тебе. Тише, тише… — Джису жмётся к Альфе, ища защиты и успокоения, и получая этого сполна вместе с приятным запахом барбариса. Омега пытается вдыхать, но легкие сдавливает, будто на ее груди лежал неподъёмный камень и Джису разочарованно всхлипывает, разражаясь судорожным кашлем вновь. — Вытащи…вытащи ее… Тэхен! — Омега хватается за пластиковую трубку и тянет самостоятельно. Мужчина сжимает челюсть и рычит сквозь зубы, но послушно вынимает то, о чем просила Джису, прежде осторожно отцепив трубку от конструкции. Девушка шумно втягивает носом воздух, ощущая липкий холод в районе шеи, так как там была открытая сквозная рана, но ее это сейчас не волновало. Появилась иллюзия свободы и доступа к кислороду, что уняло панику на некоторое время. Джису чувствовала бегущие по коже мурашки и как ее неприятно знобит, но также с удовольствием отмечала горячие объятия Тэхена, сжимающего ее сильнее из-за дрожи. — Чимин, черт тебя дери! — Громкоголосый рык, заставил Джису слегка подпрыгнуть от неожиданности и закашлять с новой силой, ведь от резкого ёкания сердца сузились на мгновение легкие. Запах Тэхена стал гуще и, кажется, начал горчить на языке, выдавая взвинченный и возбужденный настрой своего обладателя. Если бы Джису не было плохо, она бы точно возмутилась, что Альфа своими феромонами пытается склонить к подчинению хрупкую омегу, но это не так. Тэхен напуган и девушка понимает, почему он не контролирует свою сущность. Она рвётся наружу, ведь паре плохо, надо помочь, спасти, защитить, но обстоятельства не зависят сугубо от Тэхена, посему он и нервничал. Джису улыбается, понимая, что за неё действительно переживают и искренне боятся, не считая, конечно, брата и отца. Девушка переместила руки на запястья Тэхена и стиснула их, резко отстраняясь от мужчины, потому что ее снова затошнило. — Я здесь! Мисс Чон, все в порядке, мы сейчас поможем Вам и Вы снова будете спокойно дышать. Тэхен, помоги. — Обращается появившийся в палате Чимин, крутым движением останавливая каталку у самой кровати. Ким кивает и тут же подхватывает Джису на руки, бережно, словно хрустальную вазу, укладывая ее на кожаную поверхность. Это все происходило так быстро и в спешке, что омега абсолютно не успевала за всеми действиями, чувствуя себя откровенно плохо и желая сейчас уже лишь одного, чтобы все происходящее прекратилось как можно скорее. — Джису, потерпи совсем немного, солнце. — Брюнетка слышит все где-то на задворках сознания, лишь видя мутные силуэты, склонившиеся над ней. Тэхена она различает сразу, мысленно улыбаясь и протягивая к нему руки, а в настоящем устало прикрывая глаза и проваливаясь во тьму, чувствуя напоследок только то, как ее куда-то повезли. Снова. Как и каждый раз. Тэхен провожает взглядом каталку, которую вёз во главе Чимин на пару с двумя медсёстрами, исчезая через некоторое время за дверями, ведущими в отделение реанимации. В груди быстро билось сердце и было настолько невыносимо страшно за омегу, что Тэхен сегодня уже точно вряд ли сомкнёт глаза хотя бы на несколько минут. Перед глазами стояла картина того, как Джису задыхается прямо у него на руках, ее рвет от систематического кашля и она пытается вжаться в него, словно полностью зарыться, чтобы спрятаться от всего того, что с ней происходило, а Тэхен ни черта не мог сделать. Не мог забрать боль, переживания. Ничего. Мог только беспомощно наблюдать, чувствуя себя неописуемо паршиво от того, насколько он бесполезен. Его омега, его Джису, которую он только-только обрёл, могла вовсе умереть сегодня из-за его безалаберности. Вышел попить кофе? А проверить девушку нельзя было? Напрячь слух, чтобы уловить нездоровые хрипы через сон и то, как тяжело омега дышала? Нельзя было? Вина затопила с океанической силой. Тэхен закрывает лицо руками и грузно опускается на скамью около реанимации. По коридору эхом прошёлся противный звук скольжения ножек скамейки, но мужчина даже не обратил на это внимание. Все его существо находилось рядом с Джису и сегодня целую ночь он будет преданно сидеть под дверями, ожидая, когда операция окончится. Альфа ещё никогда так не боялся, как сегодняшним днём. Все тело было сковано, а в мыслях творился настоящий кавардак. Единственное, о чем сейчас молился Тэхен, это о том, чтобы врачи успели спасти его омегу. Его истинную омегу, предназначенную самой Вселенной и которая была рождена для того, чтобы всегда быть рядом с ним. Поэтому Тэхен не отпустит девушку, даже если придётся ступить за ней на тот свет. *** Лиса дышит свежим ночным воздухом, прислонившись щекой к двери машины, полностью опустив окно, чтобы ветер забирал всю усталость и напряжение после тяжелого рабочего дня. Омега наблюдала за мельтешащими людьми на тротуаре, которых яркий свет от витрин магазинов делал лишь безликими тенями на фоне разноцветных гирлянд и вывесок. Девушка вздыхает, глядя на облачко пара, появившееся после ее вздоха. На улице сейчас было холодно, ведь давным-давно наступил вечер, уже склоняющийся к ночи. Они стояли в довольно долгой пробке на главной магистрали. Лиса пыталась абстрагироваться от постоянных звонов клаксонов от машин, что было безуспешно, конечно же. Автомобили сигналили и сигналили, будто это могло каким-то волшебным образом помочь пробке наконец продвинуться. — Кажется, там авария произошла, вот и стоим… — Выдвинул своё предположение Чонин, наклоняясь вперёд к рулю, пытаясь что-нибудь разглядеть за толкучками машин впереди. Мужчина шумно вздохнул и вернулся в исходное положение, нервно постукивая пальцами по рулю. — Все спешат домой после работы, это естественно, что мы попали в пробку. — Отзывается Дженни на заднем сидении, погружённая в телефон и читающая последние новости в сфере науки. Лиса глядит на шатенку и на ее посеревшее от усталости за сегодняшний день лицо, подсвечиваемое дисплеем смартфона и тёплыми бликами фонарных столбов на дороге через призму окна. Лиса невольно бросает взгляд на зеркало заднего вида, словно чувствуя что-то и тут же сталкиваясь со взглядом Чонина. Альфа по-доброму улыбнулся рыжеволосой и снова вернул свой взгляд на дорогу. Лиса поджала губы, откидываясь на спинку сидения. — Как долго мы здесь будем? — Спать хочешь? — Дженни телефон блокирует и поднимает голову, встречаясь взглядом сначала со своим мужем, а потом и с подругой рядом. — Немного… — Лиса не очень хотела говорить правду, особенно о том, как же все ее тело буквально ломило от усталости, а глаза непосильно смыкались. Девушка натянула улыбку, ловя на себе скептический взгляд. — Не неси чушь. Понятно, что хочется. Мне тоже. Чонин-а… — Зовёт своего Альфу Дженни, наклоняясь вперёд и мягко дёргая мужчину за плечо. — Мы скоро? — Я бы хотел доставить вас домой со скоростью света, малыш, но могу пока только покричать на водителя рядом за то, что он пытается втиснуться вперёд меня. — Чонин поворачивается, урывая мимолетный поцелуй у омеги, наслаждаясь ее успокаивающим запахом штормового моря и сладкостью пухлых губ. Лиса тактично отворачивается, смущенно вперившись взглядом в одинокое дерево напротив какого-то очередного бутика одежды. Почему-то стало грустно и тоскливо, захотелось на ручки, а ещё покапризничать. Столько всего произошло за последний месяц, что от таких скорых изменений уже кружится голова и хочется плакать. Она не привыкла столько работать, но и жаловаться, вообще-то, тоже, поэтому молча терпит, но тоже до поры до времени. Она столько всего перенесла, что ее ментальное здоровье не выдерживает постоянного стресса для организма и вечной «боевой готовности». Состояние напряжения, страха, паники настолько прижились в ее существовании, что уже просто душат. Лиса почувствовала, как сухие глаза защипало от навернувшихся горячих слез, а в носу засвербело. Омега внутри просяще скулила и хотела одного: прямо сейчас ощутить объятия определенного человека, определённого Альфы. Лиса очень сильно хочет увидеть Чонгука и обнять его крепко-крепко, вдохнуть домашний запах молока и просто раствориться в чувстве покоя, нужности и любви. Лиса хочет к своему мужчине. — Только не кипятись, Чонин. — Слышит она внезапно сквозь пелену мыслей предостерегающий голос Дженни, тут же поворачиваясь и стараясь сморгнуть слёзы, которые нагрянули так нежданно. — Что этот мудак себе позволяет? — Шипит Ким, вдавливая педаль газа в пол, от чего их автомобиль предупреждающе зарычал. Альфа жмёт клаксон и хмуро глядит на явно наглого парня в соседнем мерседесе, пытающегося вытеснить их из нужного ряда, чтобы встать самому. — Вот же малолетка! Папаша тачку купил, права купил, теперь значит все можно…сейчас я ему… — Лиса уже не вслушивается, наблюдая за тем, как Чонин опускает окно и выглядывает, жестами прося парня в машине сделать то же самое. Послышались разговоры на повышенных тонах. Дженни закатывает глаза и вздыхает. — Да уж, мы здесь точно надолго. — Констатирует шатенка, снова доставая телефон из кармана пальто. — Мы можем поехать на Каннам? — Осторожно спрашивает Лиса, стыдливо пряча взгляд, когда Дженни удивлённо вскидывает голову. — Ну…к Чонгуку. Уже не сможем, да? В такой пробке застряли… — Дело не в этом, — Задумчиво проговорила девушка. — Чонгук работает сегодня до поздней ночи, а ты ведь сильно устала. Лучше мы поедем домой, поспим, а рано утром Чонин сразу отвезёт тебя к нему. — Дженни тепло улыбнулась, как бы говоря своим выражением лица, что все в порядке. Лиса закусила щеку изнутри и набрала побольше кислорода в легкие. — Я хочу к нему. На работу, если он сегодня задерживается. Пожалуйста. Я не смогу уснуть, если не увижу его. — Лиса заламывает пальцы, все ещё не решаясь поднять взгляд на омегу напротив, вглядываясь в свои ладони. Ей было неловко и неудобно просить о таком, учитывая, что не она одна устала. Лиса не хочет показаться эгоисткой, но в то же время понимает, что сделает себе очень плохо, если Чонгука сегодня не увидит. У неё было ужасное настроение, хотелось бесперебойно грустить и съесть что-нибудь сладкое, но еда вряд ли могла бы ее хоть как-нибудь утешить. Почувствовать себя спокойнее она могла только в объятиях своего сильного Альфы, к которому так нестерпимо хотелось. Дженни в ответ вздыхает, кусая губы, обдумывая все в голове и когда Чонин опускает наконец окно, возвращаясь обратно, возмущённо бормоча себе что-то под нос, шатенка наклоняется к нему и дергает за плечо. — Чонин-а, разворачивай машину, доставим Лису к Чонгуку. — Что? — Шок отразился на лице Кима на несколько секунд. — Я зря отвоевал нам место в этом ряду вот с тем придурком? Издеваешься? — Чонин. — Предупреждающе проговорила омега, а от холодного тона ее голоса, даже Лиса почувствовала, как по ее коже побежали мурашки. Мужчина в ответ поджимает губы, сжимая кожаный руль рукой. — Если не повезёшь нас, мы сейчас выйдем из машины и я поймаю такси. — Дженни! — Охает Лиса, испуганно глядя то на подругу, то на ее мужа, страшась того, что сейчас может стать невольно яблоком раздора. — Не стоит! Я же просто спросила! Если нет, то нет, я доберусь сама. Здесь же недалеко. Мы в центре. — Ещё чего, отпустил я вас одних… — Рычит себе под нос Чонин, резко давая назад и выворачивая руль, вжимая клаксон на полную, от гудка которого Лиса зажмурилась и заткнула руками уши. Девушка почти больше ничего не слышала, а когда писк сигнала затих, то ойкнула от того, как ее внезапно вдавило в спинку сидения от рывка вперёд. Омега распахнула глаза, замечая, как их машина круто разворачивается и мчит уже совершенно в противоположную сторону от той, куда они направлялись с самого начала. Дженни крепко держалась за ручку под потолком машины, вцепившись второй в ремень на груди. — Не устраивай форсаж в самом центре города! Потом ещё штрафы платить… — Недовольно просит она, переглядываясь с испуганной Лисой и тут же подмигивая ей. — Не переживай, просто Чонин водит немного грубо. — Улыбается девушка. — Кто бы говорил. Я пока только за тебя штрафы платил за превышение скорости. — Хмыкает мужчина, бросая мимолётный хитрый взгляд на жену через зеркало заднего вида. Дженни возмутилась. — Это было всего три раза! — Четыре. — Ну четыре раза! Лиса смеётся, с радостью отмечая, что едкое чувство вины понемногу отпустило ее. Поначалу омега ощутила угрызения совести за то, что попросила о резкой смене маршрута, но видя сейчас, что Дженни и Чонин не злятся на неё, ей стало намного легче. Когда высокое офисное стеклянное здание показалось впереди, Лиса с нетерпением улыбнулась, прильнув к стеклу и разглядывая его во всю высь. Омега ни разу не была здесь, но по рассказам Чонгука знала, что работал он в современном и роскошном здании. Девушка боится даже предположить, как же наверно шикарно офис выглядит изнутри. Чонин остановился у самого входа, через стеклянные двери которого уже виднелся позолоченный пол в изящных узорах и огромное количество света. Охрана с зорким любопытством покосилась в сторону припарковавшегося джипа, но увидев вышедшего из-за руля Чонина, тут же потеряла интерес. Альфа открыл дверь с заднего сидения и помог Лисе выйти, осторожно придерживая ее за тонкую ручку. Девушка благодарно улыбнулась и поправив розового цвета пальто, повернулась к Дженни. — Не скучай без меня. — Улыбается рыжеволосая, ловя в ответ такую же улыбку. — Передавай Чонгуку привет, совсем он заработался, трудоголик. — Хмыкает Ким, махнув подруге на прощание. Лиса кивает и вскоре перед ее лицом Чонин хлопает дверью. — Завтра забрать тебя? — Спрашивает мужчина. — Нет, нет! — Спешит ответить девушка, взволнованно спрятав замёрзший носик в тёплый шарф. — Спите завтра подольше. — Чонин в ответ на ее слова как-то слишком довольно и игриво улыбается, подмигивая омеге, которая непонимающе вскинула брови. Когда же до Лисы вдруг доходит, то она смущенно охает и опускает взгляд. — Увидимся! — Бросает напоследок Альфа, выдыхая белое облачко пара и притаптывая ногами на месте от кусающего холода. Лиса кивает, наблюдая за тем, как Чонин скрывается в салоне автомобиля и вскоре отъезжает с места. Проводив взглядом чёрный джип, фары которого ненадолго осветили непроглядную тьму парка перед офисным зданием, девушка судорожно выдохнула. Пора идти. Попав внутрь, Лиса даже невольно задерживает дыхание, оглядывая все громадное великолепие интерьера. Посреди холла блистательно переливалась красивая люстра, а сверкающие камни на ней наводили на мысли о том, что стоил подобный предмет освещения наверняка невероятно дорого. Омега не сдерживает улыбку при разглядывании декораций и современного делового стиля. Другого Лиса и не ожидала. Лаконично, спокойно, но невооруженным взглядом видно, что интерьер класса люкс, изысканный и элегантный. В помещении на первом этаже почти никого не было, не считая большое количество охраны, расставленной по периметру и стойки ресепшена. Лиса, разумеется, решает направится прямиком к стойке, сразу встречая в свою сторону приветливую, сияющую улыбку. — Могу я Вам чем-то помочь? — Интересуется молодой юноша-омега, внимательно оглядывая девушку перед собой. Лиса смущенно улыбнулась в ответ, не зная, как лучше сказать. Ее, собственно, никто и не ждал. Она самовольно решила сюда приехать. От внезапной мысли о том, что ее неожиданный приезд может вызвать у Чонгука какие-то хлопоты, вызвали внутри волнение и глубокую вину. — Я к директору Чон Чонгуку. — Неуверенно проговорила Лиса. Парень после ее слов тут же начал печатать что-то в компьютере, ловко постукивая по клавишам тонкими изящными пальцами. — Но у генерального директора сегодня не запланирована никакая личная встреча в офисе. Вы уверены? — Омега вскинул голову, глядя таким сканирующим взглядом, словно Лиса проносила бомбу в своей маленькой дамской сумочке и была готова в любой момент уничтожить эту компанию раз и навсегда. Девушка в ответ нервно улыбнулась, судорожно обдумывая в голове, кем же представиться. — Я… — Госпожа Манобан? — Резкий громкий мужской бас, заставил обоих омег вздрогнуть. Лиса испуганно повернулась, не понимая, кто мог знать ее по фамилии в данном здании, кроме Чонгука, который так официально обращаться бы точно не стал и сталкивается со знакомым лучезарным взглядом. — Чондэ? — Удивленно проговорила она, чувствуя ужасное облегчение от того, что увидела кого-то, кто хорошо ее знает. — Лин, все в порядке, это невеста господина Чона. — Говорит Альфа парню на ресепшене, который тут же шокировано в ответ охает, переводя взгляд на не менее изумленную рыжеволосую девушку. — Извините, госпожа! Почему не сказали сразу? Я пропустил бы Вас тотчас же! — Лиса наблюдает за тем, как лицо омеги за секунду сменяется с безразлично-делового на виноватое и оробевшее. — Ничего страшного. Все в порядке. — Натянуто улыбается девушка, переглядываясь с беззаботным Чондэ, стоящим рядом и одаривая его вопросительно возмущённым взглядом. — Идём? Вы к господину Чону? — Они вдвоём отходят от стойки регистрации, приближаясь к стеклянному лифту. Лиса еле поспевает за широкими шагами Альфы, быстро-быстро перебирая ножками, от чего эхом отдавался стук каблучков по полу. Девушка бубнит себе под нос что-то недовольное, но Чондэ не слышит, только усмехается на бухтение позади. — Да, я к нему. — Коротко отвечает омега, забегая в кабину лифта за Кимом, успевая до того, как двери за спиной закрываются. — Босс работает сегодня до поздна и я не решился заходить к нему после девяти вечера. Злой, как дьявол, честное слово. А злой гендиректор — самая опасная вещь на этом белом свете. Надеюсь, что Вы его сможете сдержать в… — Чондэ красноречиво смотрит на руки омеги, громко хмыкая. —…в своих маленьких ручках. Лиса возмущённо нахмурилась на такой тонкий намек. — Ему просто нужен отдых. — Это определенно. Нам всем тоже, но мы работаем в поте лица. Корпорация международная, крупная. Не до сна. Тем более, сегодня было заседание совета директоров и было принято решение о единоначалии. Чонгук распустил коллегиальный исполнительный орган и теперь корпорация всецело перешла к нему в руки. Это очень ответственное и сложное решение. Разумеется, поэтому наша компания работает сегодня до ночи. Много тонкостей с такими изменениями, вот и волокиты бумажной добавилось… — Мужчина вздыхает устало, мягко улыбаясь омеге, прищуриваясь. — Вы уж нашего босса приласкайте, знаете как ему это нужно сейчас. Лиса заливается краской после последних слов, тут же пряча взгляд за рыжими волосами, смущенно поджимая губы, чувствуя, что ягодный блеск для губ успел стереться. Чондэ на милую реакцию девушки только шире улыбается, мысленно хлопая Чонгука по плечу и причитая, что ему очень повезло с истинной парой. В голове невольно всплыл образ Суджин и Альфа решил, что после того, как проводит госпожу Лалису к боссу, тут же позвонит своей омеге. Чондэ ведёт девушку по пустующему длинному коридору офиса и когда вдалеке виднеется матовая, стеклянная дверь, останавливается и указывает рукой Лисе вперёд. — Господин Чон здесь. — Коротко бросил Ким и улыбнувшись напоследок, быстрым шагом направился в ту сторону, откуда они пришли. Лиса взволнованно проводила взглядом спину мужчины и повернулась обратно к двери, нервно сжимая в руках свою сумку. Нестерпимо хотелось оказаться в тёплых, крепких объятиях, но в то же время было немного боязно, что Чонгук может быть не рад под конец сложного трудового дня увидеть незванную гостью. Лиса набирает в легкие побольше кислорода и нерешительным шагом семенит к двери, ненадолго останавливаясь перед тем как ее открыть, но когда она это делает, то уже не сдерживает счастливой улыбки. Омега осторожно проходит внутрь, но ее все ещё не замечают. Сладкий запах мёда доходит до Альфы не сразу, когда же Лиса уже вовсю наслаждается полюбившимся молоком. Мужчина сосредоточен на работе, усердно перечитывая что-то в бумагах, хмуря густые брови. Спина Альфы была такой напряженной, словно камень, что девушке захотелось немедленно подойти к Чонгуку и сделать ему расслабляющий массаж. Несмотря на то, что мужчина сегодня провёл целый день на работе и все ещё продолжает кропотливо сидеть над документами, усердно заставляя усталый разум обрабатывать и анализировать поступающую информацию, Чонгук все ещё выглядел безбожно привлекательно. Такой серьезный и властный, покровительственно восседал во главе стола в чёрном кожаном кресле. Альфа выглядел безупречно, даже тогда, когда давным-давно потерял счёт времени в офисе. Неизменно в дорогом деловом костюме, собранный, как и всегда, во всеоружии и с великолепной причёской, открывающей благородный лоб. Темные волосы переливаются цветом горького шоколада в тусклом свете ламп, а и без того мужественный профиль, из-за отбрасываемых теней света, становится влекуще брутальным. Лиса не знает, что можно влюбляться настолько сильно в человека с каждым разом, но ей это действительно удаётся. Омега широко улыбается, когда Чонгук вдруг дергается, словно током поражённый, а потом вскидывает голову, тут же замечая ее около двери. Зрачки максимально расширяются, практически перекрывая своей мглой темный карий цвет. Альфа вдохнул родной запах глубже и моргнул несколько раз подряд, пытаясь осознать, не иллюзия ли это часом, как подарок от его усталого разума. Но Лиса все ещё стоит напротив, такая красивая, милая, очаровательная, нежная и смущённая. Настоящий ангел решил посетить его под конец рабочего дня. Чонгук на радостях так поспешно встаёт с места и делает шаг вперёд, желая добраться до омеги, что чуть было чудом не запинается об провода от компьютера и настольной лампы, коварно таившихся под столом. Лиса издаёт тихий смешок. — Я не исчезну. Не торопись. Ты тоже устал. — Девушка медленным шагом преодолевает расстояние между ними и останавливается на мгновение перед мужчиной. Они долго разглядывают друг друга, жадно впитывая черты лица, словно их вновь разлучали на несколько лет, а не на один день. Лиса не выдерживает первая, видя перед собой широкие плечи и грудь, в которую можно спасительно уткнуться. Омега с довольным мурчанием обвивает руками талию мужчины и прижимается к нему всем телом, вдыхая запах топленого молока и пытаясь насытить им все легкие до краев. Чонгук незамедлительно обнимает крепко в ответ, сжимая ее именно так, как Лиса этого хотела; уверенно, сильно, надёжно. Именно в этих объятиях она чувствовала, что способна перевернуть целый мир с ног на голову и покорить Эверест без подготовки, если руки Чонгука будут вот так оберегать ее непробиваемым щитом. Оказавшись наконец там, где хотела — в тихой, безопасной гавани своего Альфы, Лиса позволяет себе закрыть глаза и полностью отдаться во власть рук мужчины. Тепло, мягко, спокойно. В груди поднялось безграничное и неописуемое счастье. Ее ласково поглаживают по макушке, что-то параллельно нашептывая на ушко хриплым, глубоким голосом, но Лиса не слышит, практически засыпая на плече Чонгука. Как бы ей хотелось стать маленькой-маленькой феей, чтобы спрятаться в кармашке у Альфы и никогда не показываться в этом жестоком, страшном мире. Но Лиса уверена, что феей ей становиться не обязательно, потому что Чонгук всегда укроет ее от любых ненастий и кошмаров в своих объятиях. Именно в них Лиса снова чувствует себя дома, любимой и отогретой любовью, заботой. Этого мужчину она ждала с детства и этот день наконец-то настал. Она крепко обнимает его, покачиваясь с ним из стороны в сторону, словно таким образом убаюкивая друг друга, его запах забирается под самую кожу, моментально впитываясь и распространяясь по крови. Лиса любит и думает, что Чонгук любит намного сильнее, чем она догадывается, но она не сможет узнать этого точно, ведь сердце любимого человека всегда молчит. Молчит, но безропотно отбивает четкий ритм, будто общаясь азбукой морзе: «Я. Л. Ю. Б. Л. Ю. Т. Е. Б. Я». Лиса слышит, прислонившись ушком ровно там, где оно беспрерывно билось и улыбается, потираясь щекой о рубашку Чонгука. Она так невероятно сильно влюблена… Не хватит слов во всем мире, чтобы объяснить и сказать все, поэтому Лиса молчит, позволяя их сердцам общаться на своём, только им понятном, языке. Проходит несколько минут, когда Лиса уже устраивается на коленях Альфы, все ещё заботливо обнимаемая его руками. Они располагаются на диване, слушая в тишине кабинета дыхание друг друга. Лиса нежилась в объятиях, как бы нежилась в лучах закатного солнца или в горячей ванне после морозного дня. Чонгук наблюдает за умиротворением и одухотворённостью на лице омеги, ощущая неведомый прилив сил и энергии только от понимая того, что девушка чувствует себя рядом с ним так спокойно, доверительно прижимаясь. Ее терпкий запах мёда оседает вязкой сладостью на кончике языка и его так сильно действительно хочется попробовать, что Чонгуку стоит недюжинных усилий, чтобы держать себя под контролем. Альфа внутри него беспокойно вертится и недовольно бьет хвостом, не понимая, как хозяину удаётся держать себя в узде рядом с этим очаровательным ангелом. Чонгуку остаётся только рыкнуть на зверя внутри, чтобы он не раззадоривал сильнее и чуть отстраниться от Лалисы, чтобы голову окончательно не одурманило, как самым дорогим Мерло. Мужчина медленно поглаживает девушку по спине, расслабляясь с каждой секундой в обществе Лисы. И ведь не скажешь, что этот Альфа, сидящий сейчас преспокойно на диване с видом сытого довольного кота, несколькими часами ранее своими грозными криками ставил весь офис в стойку смирно, как это делал бы капитан гвардии со взводом. Сотрудники, бесспорно, его любили, как начальника, но в то же время уважали, боялись и робели в его присутствии. Сегодня был сложный день не только для генерального директора и совета акционеров, но и для всей корпорации в целом. Чонгук, к счастью, со всем уже успел справиться и разрешил многие важные вопросы до прихода омеги к нему, поэтому Альфа позволяет себе окончательно забыться в запахе Лисы и в ее по-женски нежных объятиях. Просто чудесно. Лучше и быть не может, Чонгук уверен. Если Лиса бы всегда так навещала его в рабочие часы, он бы каждый день уверенно выстраивал ещё более мощные бизнес-империи с легкой подачи. Омега даёт ему невиданной силы и упорства, только появляясь в его поле зрения, как бы случалось с рыцарем в Средневековье, увидавшемся с прекрасной принцессой, которая готова отдать ему руку и сердце, если тот победит. А Чонгук побеждать готов. Ещё как. — Тебя Чонин привёз сюда? Надеюсь, ты ехала не одна ко мне? — Интересуется с волнением Альфа, когда они уже сидят друг напротив друга за столом, попивая горячий чай, сделанный секретарем. — Да. Мы ехали с работы вместе с Дженни. Устали ужасно и невообразимо хотелось спать, но я понимала, что если не увижу тебя сегодня, хотя бы мельком, то точно не сомкну глаз. — Заливаясь краской, лепечет Лиса, опуская взгляд к кружке и наблюдая за тем, как от горячего напитка исходит пар. Чонгук смотрит так внимательно и пристально, что омеге хотелось немедля спрятаться от такого испытующего взгляда и смущенно запищать. — Нельзя так делать, Чонгук. Я девушка чувствительная… — Проговорила Лиса, поднимая взгляд на мужчину, который уже самодовольно ухмылялся. — Мне нравится видеть румянец на твоих щеках, малыш. Он идёт тебе гораздо сильнее болезненной бледноты. — Лиса в ответ молчит, с содроганием вспоминая своё отражение в зеркале несколькими неделями тому назад, только после приезда из Китая. Она не может не согласиться, поэтому тихо угукает и улыбается, снова краснея щеками. — Кстати об этом. Предлагаю… — Альфа быстро смотрит на наручные часы, мысленно что-то прикидывая в голове. — Если я сейчас быстро все доделаю, то мы можем сходить поужинать в ресторане неподалёку. Я голоден, как волк, честное слово. Да и выгляжу, наверно, совсем не лучшим образом от усталости. — Мужчина издаёт смешок, поднимая глаза на омегу, которая непонимающе нахмурилась. — С чего ты взял? Выглядишь просто прекрасно для человека, проработавшего до самой ночи! — Лиса захлопала пушистыми ресницами, понимая, что все-таки не смогла сдержать своё искреннее возмущение по поводу слов Альфы и ее восхищение невольно все же вырвалось. — Комплименты из твоих уст мне очень приятно слышать. — Буквально промурчал Чонгук, смущая омегу ещё пуще прежнего. — Но ещё больше я сам люблю делать их тебе. Они засматриваются друг на друга, не в силах оторвать взгляды, словно увидевшие целые мириады звёзд в глазах напротив. Чонгук без стеснения любуется девушкой, вспоминая, какой раньше непоседливой и игривой эта девочка была, извечно такая смешная с этими ее нелепыми двумя хвостиками из рыжих волос, в платьицах в горошек и эмоциональная до невозможности. Сейчас перед ним сидела его будущая жена, бесспорно мать его будущих детей, та, с которой он проведёт весь свой остаток жизни и Чонгук понимает, что не зря они оба проделали такой долгий путь, чтобы однажды все-таки быть вместе. Спасая ещё практически незнакомку из плена Ким Намджуна в Гуанчжоу с помощью отца и самых приближенных людей, он ещё не догадывался, что влюбится так бесповоротно, только увидев повзрослевшую Лалису. Это был его долг — помочь омеге и спасти ее, ведь его отец обещал отцу Лисы заботиться о ней, если что-то пойдёт не так, а Чонгук, как претендент на руку и сердце девушки не имел права бросить ее при любых обстоятельствах. Чонгук не бросил, сдержал слово, но знать не знал, что его истинная омега самое прекрасное создание во всей Вселенной. Он любил нескладную девчонку в свое время, а когда подрос и встретил Лису вновь, осознал, что судьба никогда не ошибается. Они предназначены друг другу и этим все сказано. Ранее лишь моральный долг и ответственность, возлагавшиеся на него по праву жениха и истинного Альфы, дополнились неожиданным осознанием, что он любит. Серьезно любит и отпускать больше никогда не хочет. Лиса самое дорогое, что есть у него в этой жизни. Она — его семья, а это слово означает гораздо больше, чем просто родственная или близкая связь. Чонгук клянётся, что сделает все возможное, ради счастья этой омеги. В лепешку разобьётся, но сделает. ***