Цветок Китая

Прошло два дня Тэхён соврал, если бы сказал, что он ни разу в жизни не боялся чего-то настолько сильнее, чем сдавать сессию в архитектурном университете, потому что сейчас он чувствует, как живот сдавило спазмом, а сердце бешено колотилось перед нужной дверью. Рука, которая смертельной хваткой вцепилась в купленный дорогой букет цветов, беззастенчиво дрожала, от чего колыхались редкие листья на стеблях. Альфа глядит на то, как его всего нехило трусит и мысленно даёт себе оплеуху за подобное поведение. Тэхёну от самого себя противно, что он так боится и волнуется, как юный школьник перед свиданием, когда нужно найти в себе смелость всего лишь постучаться и войти в палату. Мужчина жмурится, пытаясь не видеть белоснежную дверь напротив, словно пытаясь таким образом уже преодолеть мысленно эту преграду и увидеть омегу. Свою омегу. — «Хорошо, хорошо. Просто войти и представиться. А дальше что? Дальше что? Черт! Вдруг она испугается такого неожиданного появления незнакомца? Она даже не видела меня! Все гораздо хуже, чем я думал. Зачем я это затеял?» — Тэхён резко выпрямляется, мрачнея и хмурясь. — «Это чего это ещё за мысли? Альфа он в конце концов или кто? Взял, открыл дверь, поставил перед фактом и взял своё. Точно. Свою омегу. Ту, которую он так долго искал…а вдруг он ей не понравится? Она такая красивая, буквально ангел, а он порочный, грязный демон, чьи руки заляпаны в крови по локоть и…он просто пропал…он точно не имеет шансов.» — Тэхён берётся за голову, простонав сквозь зубы от отчаяния и настигающей его паники огромными волнами. Мужчина открывает глаза, смотря на дверь и цифру палаты таким испуганным взглядом, словно за ней пряталось что-то настолько ужасное и опасное, от чего стоило бы держаться подальше. А там всего лишь его истинная омега. Перед которой он боится ударить в грязь лицом. И всего-то… Тэхён не замечает, как проходящий мимо медицинский персонал косится на странного Альфу, гипнотизирующего дверь палаты одного из важных пациентов уже около получаса. Мужчина ходит под дверью, как сторожевой пёс, метаясь из стороны в сторону. Чимин с ухмылкой наблюдает за происходящим, облокотившись боком об аппарат кофемашины, пригубив пластиковый стаканчик горького кофе. Наблюдать за поклонниками Чон Джису невероятно увлекательно, учитывая, что их довольно много и все они, как на подбор боятся самой девушки. А возможно, ее брата? Чего стоит один Ким Чондэ, работающий на Чон Чонгука. Сколько Чимин его не видел, парень постоянно сторонился палаты, но глядел на неё таким надеющимся и мечтательным взглядом, что невольно щемило в сердце. Может Чон Чонгук настоящий деспот? Ненавидит ли саму идею возможности появления парня у сестры или настолько ревностно оберегает сестру от несерьёзных по его мнению ухажеров? Ким Чондэ последнее время не навещает девушку и Альфа даже запереживал, не прикончил ли его с безразличием и хладнокровностью господин Чон где-нибудь. Чимин не знает, но ему, вообще-то, все равно. Это не его дело. Просто, по крайней мере, хоть что-то скрашивало его ежедневную рутину в клинике, да и пока Чон Чонгук является одним из самых влиятельных инвесторов клиники Северанс, он будет держать рот на замке. Чимин чуть не подавился кофе от неожиданности, когда его вдруг больно ущипнули за бок, что почувствовалось ощутимо даже через слой халата и медицинского костюма. — Отлыниваешь снова от работы? — Слышится хитрый женский голос и Пак поворачивается, мгновенно забывая о том, о чем думал последние несколько минут, расплываясь в елейной улыбке. — Милая Лалиса… — Протянул Чимин, сверкая глазами. Обаяние, неповторимая харизма и манера шутливой речи делали мужчину совершенным соблазнителем. Только Лиса на подобное вряд ли повелась бы, да и с недавнего времени, единственный, кто занимает все ее мысли и отныне навсегда, это Чон Чонгук. — Ты ранняя пташка сегодня? — Мой Альфа подвёз меня перед работой, поэтому я сегодня очень рано приступила. — Усмехнулась девушка, злорадно хихикая про себя, заметив помрачневшее выражение лица мужчины напротив. — Точно. Господин Чон Чонгук, верно? — Скорее задаёт риторический вопрос Чимин, отворачиваясь от омеги и снова принимаясь наблюдать за таинственным Альфой у палаты его пациентки. — Откуда ты знаешь? — Удивилась Лиса, не сводя глаз с разочарованного Пака. — Твой Альфа и рассказал. — Хмыкнул Чимин, все-таки снова взглянув на очаровательную рыжеволосую девушку. Мужчина передернул плечами, вспомнив угрожающе сильную ауру Чон Чонгука. — Значит, шансов у меня нет? — Определенно. Извини. — Лиса виновато улыбнулась, легонько похлопав по плечу врача, пытаясь приободрить. — Да все в порядке. Если бы я с самого начала знал, кто твоя пара, я бы даже надежды не питал. — Вздыхает Чимин, улыбнувшись омеге. — Совет да любовь, наверно? Это я должен сказать? — Изогнул бровь Чимин, выжидающе глядя на смеющуюся Лису. — Хорошо, спасибо. — Омега отмахнулась от Альфы, продолжая одухотворённо улыбаться. — Долго тут будешь стоять? — Да нет, стакан уже пустой. — Чимин взглянул в пустующий пластик, показывая и Лалисе, а после выкинул его в мусорный бак, пряча руки в карманы халата. — Наблюдаю вот, за потугами воздыхателей Чон Джису добиться ее холодного сердца. — Язвительно ухмыльнулся мужчина, оглядывая широкую спину незнакомца, все ещё стоящего около палаты. — Что? — Изумленно переспросила Лиса, скорее не потому, что не услышала, а потому что слова дошли до разума не сразу, будто обрабатывая и анализируя. Чимин кивнул в сторону, куда смотрел и омега тут же перевела свой взгляд туда же, выцепляя взглядом поразительно знакомого Альфу. Лицо Лисы вытянулось от удивления. — Это же… — Ты что-то сказала? — Чимин наклонился к девушке, так как с ее роста не мог четко услышать, что она ему пыталась говорить, но Лиса покачала головой. — Все в порядке. Ты можешь приступать к работе, я побуду здесь. — Омега тепло улыбнулась, медленно сделав шаг вперёд по направлению к палате Джису. — Если что, то зови. Я у доктора Дженни Ким. — Чимин пожал плечами, бросая последний подозрительный взгляд на шатена у двери госпожи Чон, и вскоре вальяжным шагом направляясь дальше по коридору. Когда Пак скрывается за поворотом, то Лиса расслабленно выдыхает, уверенно двигаясь к знакомому мужчине. Тэхен уже был готов постучать и войти, буквально ощущая, как идёт кругом голова от запаха медикаментов вперемешку с таким сладким ароматом персиков. Его истинная омега так вкусно и приятно пахнет, что Тэхён на мгновение переносится в своё детство, когда днями напролёт ел любимые фрукты — персики. Подобная ностальгия притупляет чувство страха и Альфа, набрав воздуха в лёгкие побольше, заносит уже кулак над дверью, когда его вдруг потянули за накинутый на плечи больничный халат для посетителей. Тэхён вздрогнул, резко поворачиваясь, впиваясь взглядом в омегу. Мужчина охнул, разворачиваясь всем корпусом и тут же чуть склонился в приветствии, что сделала и девушка в ответ. — Дак это Вы тогда о Джису говорили? Вы к ней приходили в тот раз? — Интересуется Лиса, внимательно глядя в лицо Альфы, чьи раскосые глаза бегали по лицу рыжеволосой. — Я? — Ну помните, когда Вы были так разбиты и опечалены, что я решила Вам помочь хотя бы беседой? Не помните? — Омега расстроенно сводит брови, поджимая губы. — А ты… Вы меня тоже не помните? — Удивленно спросил Тэхен, озадаченный тем, что девушка действительно могла забыть его тогда, когда они встретились взглядом на лестничной площадке во время ее спасения от бывшего мужа. Лиса хмурится, вглядываясь в лицо Тэхёна ещё пристальнее, чувствуя легкую панику от того, что в голове ничего не проясняется. Что она должна помнить? Омега смотрит в глаза мужчины достаточно долго, чтобы вдруг резко втянуть носом воздух и сделать шаг назад, уже поражённо глядя на Альфу. — Дак это Вы тогда были? Вы тогда стояли на лестнице? — Тэхён кивает, слегка улыбаясь. — Я помогал спасти Вас. Ваш истинный Альфа очень напористый и властный человек. Признаюсь, сначала я даже испугался его, но только благодаря совместным усилиям, мы Вас вытащили. Ваш бывший муж очень плохой человек и я понял это слишком поздно. Простите меня. — Тэхён поджимает губы, глядя на девушку исподлобья опечаленным взглядом. — За что? За что мне прощать Вас? — Осторожно спрашивает омега, невольно нахмурившись, с внезапно появившимся страхом ожидая ответ. Тэхён помедлил, застопорившись, но после осознания того, что хранить долго этот секрет не сможет, да и не хочет, резко сказал: — Я помогал в организации Вашего похищения и работал на Вашего мужа. — Что? — Ошарашено проговорила омега, отступая ещё на шаг от Альфы, широко открытыми глазами судорожно бегая по его лицу, стараясь как-то контролировать действия Тэхена. — Только не бойтесь и не волнуйтесь. Спокойно. — Предостерёг от бурной реакции девушку Ким, тоже отступая на шаг от Лалисы, чтобы увеличить дистанцию, так как в глазах напротив появился испуг и недоверие. — Если Вы обратили внимание, я говорил все в прошедшем времени. Я помогал Вас спасти и работал с Чон Чонгуком. Изначальные мои мотивы осознанно изменились и я захотел Вам помочь. Вы вправе злиться и остерегаться меня, но я не причиню Вам зла и к Ким Намджуну более не имею никакого отношения. Да и к криминальной среде тоже. Будьте уверены. Ещё раз извините, я был не прав. Это моя ошибка. — Мужчина опускает руку с букетом цветов вниз, чувствуя, как и плечи расстроенно осунулись под грузом вины и понимания своей глупости. Злость на самого себя затопила все мысли и Тэхён опустил голову, не вынося пристального взгляда Лалисы. Какой же он дурак… — Вы правы, это было в прошлом. — Вдруг мягко проговорила девушка и Тэхён тут же вскинул голову, удивленно воззрившись на омежку. Лиса широко улыбнулась, махнув рукой. — Правда, не переживайте. Я Вам верю. У Вас на лице все написано. Не корите себя за это, все мы совершаем ошибки и имеем на это право. Главное успеть искупить вину и попросить прощение. А я Вас прощаю. Спасибо, что помогли спасти меня тогда. — Девушка вздрагивает, когда Тэхён спешно склоняется на девяносто градусов, стойко выпрямляя спину. — Спасибо. Спасибо! Я не забуду Вашу доброту. — В-выпрямитесь, выпрямитесь! Неловко же! Что ж Вы… — Запричитала Лиса, осторожно ухватив Тэхена за плечи и самостоятельно его разгибая. Мужчина глупо улыбался, но так искренне и благодарно, что Лиса сама невольно расплылась в улыбке. — Вы настоящий ангел. — Бросьте! — Лепечет смущённо рыжеволосая, краснея щеками. — Ещё раз простите меня. — Прощаю. Все хорошо. — Лиса чувствует, что Альфе можно доверять, пусть и оставались некоторые сомнения, но ещё в первую встречу, девушка прониклась к нему состраданием и сожалением. Сейчас омеге было приятно, что Тэхён осознаёт свою вину и даже принёс свои извинения. Лисе немного неуютно и совсем чуть-чуть страшно от услышанного, но если Тэхён может так легко в этом признаться со всей честностью, то ему, вероятно, можно верить. По крайней мере, Лиса хочет это делать. — Вы хотели навестить Чон Джису? — А…это…это здесь? — Мужчина тут же заметался, неуверенно указывая пальцем назад, на дверь за спиной. — Пациентка в этой палате…ее зовут Чон Джису? — Лиса расплывается в нежной улыбке, слыша, с каким благоговением произносит это Тэхён. Кажется, Чимин был прав. Ухажёр? Поклонник? Все вместе? Как же все в этом мире взаимосвязано, кто бы мог подумать. Лиса пытается отдернуть сомнения на счёт того, стоит ли все же впустить Альфу в палату. Точно ли Тэхён является одним из воздыхателей Джису или он преследует иные цели? Лиса чувствует, как у неё уже начинает развиваться паранойя. — «Ким Намджун». — Отдаётся в голове ужасающим набатом и девушка вся, будто сжимается, невольно задержав дыхание от страха. Может ли Тэхен навредить тем, кто ее окружает? Джису? Дженни?..Чонгуку? Лиса буквально проваливается в пучину мыслей, словно в тёмное и вязкое болото. С одной стороны, омега действительно поверила Киму, а с другой сомнения едко разъедают рассудок. Однако, девушка понимала, что если Джису дорога Тэхёну, что заметно опять же по его выражению лица и дрожащему голосу, то он не сможет причинить вред ей, соотвественно, и остальным. Но все же, Лиса постарается быть на стороже. Омега шумно выдохнула, собираясь с силами. — Как мне представить Вас? — Интересуется Лиса, обходя Тэхена, чтобы подойти к двери палаты, но мужчина вдруг отдернул ее, останавливая. Девушка испуганно вздрогнула, оборачиваясь на Альфу с широко распахнутыми глазами. — Что-то не так? — Я… — Неуверенно начал Ким, бегая глазами по цифрам на двери, номирующим кабинеты. — Ким Тэхён. Мы незнакомы. — Да, а я Лалиса Манобан. Приятно познакомиться. — Улыбнулась девушка. — И все же, как Вас представить? — Я имел ввиду, что не знаком с пациенткой. Но и…с Вами тоже, частично. — Нервно хмыкнул мужчина, чувствуя, как сердце вновь заходится в бешеном биении. Во время беседы с Лисой, Тэхён совершенно забыл, с какой целью вообще вернулся в эту клинику. Теперь, кажется, вспомнил. — Ох… — Удивленно выдала рыжеволосая, выражая крайнюю степень озадаченности. — Но зачем Вы тогда пришли? — Чон Джису — моя истинная омега. В нашу первую встречу, я впервые почувствовал ее. Теперь я пришёл к ней. — Выдал, как на духу все Тэхён, уверенный в том, что Лиса войдёт в его положение. Она должна знать, что это такое. — Джису Ваша…? Наша с Вами встреча была какой-то судьбоносной. — Хмыкает омега и Тэхён в ответ усмехается. — Это точно Вы подметили. — Перейдём на «ты». Ни к чему эти формальности, учитывая, что Вы помогли мне, а теперь ещё и являетесь истинной парой сестры моего Альфы. — О Боже, как я сразу не догадался по фамилии… — Мужчина поверженно стонет, выражая необъяснимое страдание и отчаяние. — Чон Чонгук меня не убьёт? — Это тебе не меня спрашивать. — Хихикает Лиса, но потом ее лицо становится серьезным. — Гарантирую тебе безопасность, но лучше не обижать Джису. Ты сам должен понимать. — Я не…да никогда! — Возмущенно воскликнул Тэхён, выражая всем своим видом правдивость своих слов. — Я верю. — Лиса улыбается и берётся за ручку двери, когда у Альфы замирает сердце и ноги становятся ватными. — Может ещё подождём? Лиса хмыкнула и покачала головой, а после постучалась в палату. У Тэхёна этот стук в ушах раздался страшным звоном, означающим полную невозможность капитуляции. — Да? — Раздался тихий женский голос за дверью и у Альфы внутри все затрепетало, а дух захватило. — Не переживайте. — Шепнула Тэхёну Лиса и открыла дверь, пропуская мужчину вперёд. Омега улыбнулась на неуверенные и неловкие телодвижения Альфы, и прикрыла дверь, оставляя пару наедине. Им нужно во всем разобраться, да и Лалисе подумать тоже не мешает о многом. В том числе и о Ким Тэхёне; можно ли ему доверять и не ошибается ли она? Стоит ли отбросить свои предубеждения? Он помог и Лиса ясно видела его тогда около квартиры Намджуна. Наверно, поверить Альфе все-таки можно? Девушка, превозмогая бестактность, старается прислушиваться к тому, что происходило в палате, максимально сосредоточившись на голосах. Лиса хмурится и цокает, понимая, что ничего не слышит из-за почти закрытой двери и хочет уже было приоткрыть ее больше, как сзади ее резко ущипнули за бока. Лиса подавила испуганный вскрик и закрыла рот рукой, оборачиваясь с возмущённым взглядом. — Мы квиты. — Ухмыльнулся мужчина, пряча руки в карманы халата. — Чимин? — Шепчет девушка, убирая ото рта руки. — Ты же ушёл! — Как я мог оставить тебя наедине с тем странным типом? Я ходил мимо и следил за вами. Ты пустила его? — Да. — Кратко отвечает Лиса, расслабленно выдыхая. — Ким Тэхён порядочный человек, не стоит так говорить. — Хмурится омега и Чимин насмешливо изгибает брови. — Спорить не буду, но ты в курсе, что он участвовал ранее в организации твоего похищения? — Откуда ты… — Я заставил Дженни выложить мне все карты. Я знаю о тебе все, птичка. — Пак усмехнулся, увидев шок и удивление на лице девушки напротив. Мужчина слегка застопорил свою язвительность. — Зачем она это сделала! — Отчаянно провыла Лиса и отвернулась от Чимина, хватаясь за голову и с силой зажмуриваясь. — Теперь весь персонал это узнает… — Я умею держать язык за зубами. — Неожиданно серьёзным тоном проговорил Альфа, наблюдая за метаниями Лалисы. — К слову, я все равно бы рано или поздно все узнал. В тот день, когда тебя похитили, я был практически в центре событий. — Чимин хотел потрепать омегу по волосам, но Лиса чуть отстранилась и ощетинилась. Мужчина хмыкнул и послушно убрал руки. — Я не разболтаю. — Буду надеяться на твоё благоразумие. Это не та новость, которую стоит разносить по всей клинике. — Будь спокойна. — Чимин обошёл девушку и двинулся в сторону ординаторской, попутно чувствуя легкую обиду и смятение от своих противоречивых эмоций. Лалиса не верит ему и считает, что он, как заядлый сплетник протрубит во всеуслышание новую сенсацию. Чимин знает, что имеет репутацию сквернослова, но ради Лисы он готов молчать. Есть в этой омеге что-то, что заставляет задуматься о моральности. *** Тэхён буквально прирастает к полу, как только их глаза встречаются, практически схлестнувшись, как лязгнувшие мечи в поединке. Они были не врагами и не соперниками, но ее взгляд был таким воинственным и враждебным, что казалось, омега готова была предупреждающе зарычать, чтобы Ким не приближался. Посему мужчина и замер посреди палаты, крепко сжимая в руке букет вкусно пахнущих пион. Девушка бросила мимолетный взгляд на цветы, от чего-то поморщившись и тут же перевела свои чёрные глаза обратно на Тэхёна. Альфа хмурится, мрачнея, не ощущая больше страха и опасения, а только непонимание и некую обиду от того, что Чон Джису почему-то отреагировала на его появление довольно негативно. Разве…она не чувствует? Она не слышит его запах? Она не понимает? Почему омега так холодна и раздражена его присутствием, от чего то полусидя на больничной койке с поразительно безразличным выражением лица. Могла ли Джису потерять обоняние из-за своего страшного диагноза? Тэхен почувствовал, как его охватила вернувшаяся из недр души паника и все естество затопила горечь. Альфа внутри буквально завыл, не встречая ответной реакции наконец-то найденной пары. Джису не была смущена, не улыбалась ему так совершенно очаровательно, как Тэхён себе представлял все это время, не была заинтересована. Омега напротив оглядела его с ног до головы так, будто Ким абсолютно незваный гость и нежеланный. Ее бесстрастие во взгляде душило. Джису отворачивается, хмыкая под нос и переводит взгляд к окну, пытаясь не смотреть больше в сторону потрясённого Тэхёна. Девушка складывает свои тонкие ручки поверх мягкого одеяла, незаметно для мужчины крепко сжимая руки в кулаки. — Я Вас знаю? — Резким тоном спросила Джису. Не таким нейтральным и осторожным, каким хотела, а более жестким и грубым, буквально показывая свое напряженное состояние. — Нет, но я… — Начал было Тэхён, намеренный прояснить ситуацию. — Что Вы? Покиньте палату или я вызываю охрану. — Джису снова повернулась, взглянув на Альфу так, что в помещении мгновенно наступила тишина. Казалось, даже птицы за окном перестали петь и гудеть машины на автостраде недалеко от клиники. Тэхён сжал челюсть и лицо его посуровело. Мужчина быстро преодолел разделяющее их расстояние, заставляя в это время Джису испуганно схватиться за поручень койки и отползти ближе к краю кровати, не понимая, что задумал Альфа. Тэхён же лишь, удивляя девушку, которая ожидала, что мужчина вспылит, положил букет пион на белоснежное покрывало, не предпринимая больше никаких действий. Джису тщательно следила за Альфой, чувствуя, как сердце загнанно колотится внутри, словно норовя проломить грудную клетку и вылететь. Омега снова задержала дыхание. — Я Ким Тэхён, Ваш истинный Альфа и не собираюсь отступать в сторону, как бы Вы не противились. Я приду вновь, когда Вы будете в более благосклонном расположении духа. Я надеюсь, что цветы пришлись Вам по вкусу и Вы не имеете аллергии. Всего доброго и до свидания. — Джису судорожно бегала глазами по лицу Альфы, который говорил решительно и уверенно, хотя мгновение назад брюнетка ясно видела, как дрожали руки мужчины. Тон, не терпящий возражений, заставил бы в груди Джису ранее подняться огню революции от подобного своевольного поведения, а последующей буре снести своего оппонента напрочь, но девушка послушно поджала губы, поспешно отвернувшись. Тэхён в ответ развернулся спиной к омеге, уходя прочь. Каких же невероятный усилий стоило Альфе унести ноги от своей пары как можно скорее, было известно лишь ему одному. Когда мужчина стремительно покинул палату, хлопая дверью, Джису сжалась на кровати, оглушаемая воцарившейся тишиной, а потом…потом горько заплакала. От обиды, от усталости, от несправедливости и жестокости госпожи Судьбы. Слёзы не прекращали бежать по щекам, обжигая нежную кожу и девушка чувствовала, как дышать ей стало ещё труднее. В груди закололо и Джису схватилась за трубку в горле, с которой теперь недолго еще расстанется, так, будто она могла позволить ей залечить боль в сердце от тоски, кроме того чтобы давать ей спасительный кислород. Джису совершенно не услышала, когда в палату кто-то вошёл и даже не вздрогнула, когда ее обняли женские руки, наоборот расходясь в рыданиях только сильнее. Ее мягко поглаживали по плечу и макушке, прижимая голову к груди и Джису чувствовала себя впервые невероятно понятой и услышанной. Наконец-то. За столькие годы. Окутавший тёплым коконом омегу аромат пряного мёда расслаблял и убаюкивал, ровно как и покачивающиеся объятия из стороны в сторону. Наверно так себя чувствуют дети, когда мама, самый дорогой и близкий человек на свете, обнимает тебя, делясь своей заботой и даря безмолвную поддержку. Прямо сейчас Джису ощутила себя дома, свободной от проблем и забот, поэтому даже закрыла глаза, чтобы представить всё более живо. Дыхание пришло в норму, но редкие слёзы продолжали стекать по щекам и капать с подбородка, впитываясь в светло-голубую, будто дневное безоблачное небо, больничную рубашку. — Тише, тише. Я рядом с тобой. — Лиса шепчет, но Джису все слышит отчетливо, утешенная от мягкого тона голоса, коим обычно сестры в монастырях успокаивают отчаявшихся и запутавшихся в себе людей, буквально вытягивая всю боль и переживания на исповедь. — Все в порядке, не держи все в себе, Джису. — От подобных слов хочется вновь заплакать и завыть, зная, что усмиряющие объятия всегда сдержат и помогут справиться с эмоциями не в одиночку. Однако, омега окончательно приходит в себя, одолеваемая смущением, что в таком виде ее кто-то застал. Разбитой ее еще никому не доводилось видеть, даже любимому брату. Теперь же и Лиса в курсе её маленькой тайны: Джису не робот и имеет право на то, чтобы отпустить себя. — Извини, я… — Девушка не знала, что сказать, медленно отодвигаясь от рыжеволосой, которая осторожно выпустила омегу из тёплых объятий. Лиса смотрела на Джису снисходительно и так по-доброму, что Чон на мгновение растерялась. — Ты расскажешь, что произошло? — Тихо спрашивает медсестра, устроившись сиротливо на краю кровати, оперевшись боком о мягкую подушку. Джису смотрит на Манобан, поджимая губы, но взгляд не отводит, понимая, что объясняться придётся. После подобных истерик люди всегда требуют разговора по душам и этого не избежать. Да и Джису не хочет. Ей самой нужно это, как и всем остальным людям, чьи силы на исходе. — Тот мужчина, Ким Тэхён? Я знаю его и…кажется, вы истинная пара. Верно? Что произошло? — Я почувствовала его манящий, мужественный запах ещё тогда, когда он стоял под моей дверью. Дыхание у меня захватило, бабочки в животе. По моей коже побежали мурашки… — Джису хмыкнула, опустив взгляд к рукам, по коже которых, как по команде, появились маленькие пупырышки. Девушка спрятала руки под одеяло. — Наверно, не стоит объяснять, в каком шоке я была? Это небывалый шанс и не все за свою жизнь находят истинную пару. Только… — Джису смолкла на несколько секунд. — Наверно, я испугалась. Я даже задержала дыхание, когда он зашёл, лишь бы не сорваться к нему и не запищать от счастья. Я так испугалась своего мгновенного влечения, смущения и желания, особенно учитывая свое плачевное положение, поэтому не хотела даже чувствовать его запах. Давать надежду. Я просто поняла сразу, что такая, как я, ему не нужна. Я сочувствую ему. Он заслужил другую. — Горько усмехнулась омега, не поднимая взгляд на Лалису, чьё лицо вытянулось от удивления. — Что ты говоришь? Как вообще можно даже думать о таком? — Возмущенный голос, заставил Джису все-таки повернуться к девушке. — Ты представляешь? Вы нашли друг друга на такой огромной планете, чьё население составляет семь миллиардов человек. Вы были соединены самой природой и предназначены друг другу, как самые подходящие из миллиардов людей! Понимаешь? Миллиардов, Джису! Вселенная преодолела столько световых лет, день и ночь сменяли друг друга, звёзды гасли и рождались новые, для того, чтобы истинные рано или поздно встретились! Ты осознаешь всю магию подобного процесса? — Джису слушала Лису с содроганием сердца, представляя все могущество Вселенной. Омега никогда не задумывалась, как это все происходит. Она просто знала, что есть люди, на сто процентов подходящие друг другу по всем параметрам, чьи судьбы стянуты красной нитью, которая никогда не порвётся и…и все. Она понимала, что со своей болезнью, находясь тут в больнице, не вылезая из реанимаций, никогда не почувствует, что значит любить. Никогда не узнает, был ли у неё истинный и что с ним. Джису, после слов Лисы, ощутила волнение в груди и то, как в животе скрутился неприятный узелок. Осмысление доходило до неё медленно и постепенно, но, кажется, очень болезненно. Дышать стало снова невыносимо от выступивших на глазах слез и комка в горле. — Ты не поймёшь меня… — Дрожащим голосом проговорила Джису, всхлипывая и поднимая красные глаза на подругу. — Мой брат все мне рассказал. — Что? — Испуганно вздрогнула Лиса, непонимающе взглянув на брюнетку. — Про Намджуна, про вашу встречу и истинность, про то, что ты пережила. Ты не поймёшь меня. И я тебя не пойму. Мы обе жертвы обстоятельств и ничего не могли сделать. Точнее, я так и не могу. — Усмехнулась Чон, моргая быстро-быстро, от чего слёзы побежали по щекам вновь, остужая горящие от обиды щеки. — У тебя ещё все впереди. Чонгук-и очень нежный и заботливый, а ещё настоящий мужчина и джентльмен. За ним ты будешь, как за каменной стеной. У тебя будет замечательная судьба, учитывая все то, что тебе пришлось пережить. Я же скоро… — Джису с волнением сглотнула вязкую слюну, морщась от дискомфорта в том месте, где была проведена трубка в горле. —…исчезну. Никто не должен страдать от того, что я уйду. Поэтому я не буду давать надежду Ким Тэхёну. Пусть он будет счастлив. Для меня все равно уже все кончено. Джису отвернулась, продолжая утирать слёзы и постепенно стараясь успокоить себя. Омега чувствовала облегчение от того, что смогла выговориться кому-то. Даже с Чонгуком она старалась не откровенничать насчёт своих страхов, мучающих ее день ото дня. Брат бы очень нервничал и злился, что никак не может помочь, облегчить ее боль и забрать всю грусть себе. Чонгук бы бился, будто раненый зверь в клетке, которого не выпускают и сделать он ничего не может. А Чонгук, теряющий контроль над своими эмоциями, самое страшное и опасное явление. Джису знает, поэтому то, что Лиса выслушала ее, несказанно помогло ей и даже плакать больше не хотелось после своей тирады. Главное, чтобы омега ничего не рассказала брату. Тогда, конечно, не избежать его подвешенного состояния. Джису успокаивается и уже чувствует себя лучше, желая повернуться к подруге и заговорить с ней о чем-нибудь непринуждённом, как вдруг услышала, что Лиса возится с чем-то около ее кровати. Девушка повернулась и непонимающе взглянула на рыжеволосую, которая с пыхтением и покрасневшим от потуги лица пытается расправить коляску для перемещения. — Что ты делаешь? — Удивленно спрашивает Джису, вздрагивая, когда механизмы щёлкают. Лиса все-таки приводит кресло в надлежащий, рабочий вид. Медсестра выпрямляется, хватаясь за ручки и подкатывает коляску к кровати своей пациентки. — Зачем это? Что ты хочешь? — Помоги мне. — Лалиса подходит к Джису, вытягивая руки. Брюнетка недоуменно посмотрела в ответ. — Встань и сядь в кресло. — Зачем? У меня не назначены на сегодня процедуры… Лиса молча протягивает руки, глядя на изумленную Джису и смотрит то так строго, что Чон ничего не остаётся, как схватиться за ладони подруги и подтянуться на кровати. Джису встала, поправляя задравшуюся рубашку и помятые больничные штаны. — Теперь садись. И омега послушно села, одолеваемая сомнениями и раздражением от того, что ее тревожат, да ещё и командуют. — Ты скажешь мне, что ты задумала? — Нет, ты увидишь все сама. — Ты зла на меня? — За что это? — Удивилась Лиса, даже остановившись и недоуменно взглянув на брюнетку. Джису замялась. — Ну…потому что я влезла не в своё дело. Все таки, ты должна была сама рассказать о своём бывшем муже и прошлой жизни, а я так бестактно заставила сделать это Чонгука. Брат не может отказать, в силу моей болезни. Считает, мне все дозволено, а я воспользовалась этим. Прости меня. — Лиса молчит некоторое время, а потом вздыхает как-то очень тяжело и устало. — Не в этом дело, но я благодарна тебе, что ты извинилась. — Омега улыбнулась, засияв глазами. Джису вмиг посветлела, улыбнувшись подруге в ответ, которая вновь начала путь. — И все-таки, куда ты меня везёшь? — Любопытно протянула брюнетка, все ещё озадаченная порывом Лалисы. Они оказались за пределами палаты и тут же обратили на себя внимание нескольких врачей и медсестёр, проходивших мимо. Оно и понятно, ведь мисс Чон практически никогда не выходит из палаты, разве что когда идёт на процедуры с доктором Паком или приезжает господин Чон Чонгук. Джису почувствовала себя неловко от таких заинтересованных взглядов и поспешила опустить голову, скрывая лицо за чёрными прядями волос, пока Лиса продолжала настойчиво идти вперёд. По пути рыжеволосая замечает Чимина, разговаривающего с одним из пациентов. Когда Альфа отвлёкся, увидев Джису в сопровождении Лисы, то удивленно поднял брови, кивая коллеге с немым вопросом. Лиса лишь улыбнулась мужчине и отвернулась, уверенная в своей затее. Разумеется, не то, чтобы очень, но омега считала, что Джису должна будет очень многое понять и уловить намёк Лисы. Бесспорно, госпоже Чон может очень не понравится фамильярное поведение медсестры, да и ещё то, что хочет выкинуть Лиса тем более, но девушка чувствует, что обязана сделать то, что делает. Если Джису невозможно переубедить и заставить мыслить по другому, то Лиса предпочитает более суровые методы для того, чтобы привести человека в чувства. Если Чон обидится на неё или рассердится, то омега поймёт и не будет настаивать на общении, но главное, что Джису все осознает и подумает ещё раз. Двери лифта закрываются прямо перед носом одной из работниц клиники, но Лиса нисколько не смущается, с холодной решимостью нажимая нулевой этаж. Джису тем временем настороженно поглядывала на сменяющиеся цифры одна за другой на таблоиде около кнопок, нумерующих этаж, понимая, что не знает, что находится на том этаже, на который хочет ее отвезти Лиса. Руки у брюнетки немного подрагивают и девушка сцепила их в замок, прижимая к животу. Поездка в замкнутом пространстве лифта прошла в напряжённом молчании, но сладкий и мягкий запах мёда Лисы успокаивал и дарил чувство надежности. Омеге можно доверять, но…что же Лиса задумала? Джису ненавидела неизвестность и ожидание. Они уже находились на этаже, когда за спиной с шумом закрылись двери лифта и он понёсся обратно вверх, на вызов. Джису сглотнула слюну, чувствуя волнение в животе, когда видит длинный, узкий и темный коридор, в котором тускло горели бактерицидные лампы, одна из которых мигала прямо посередине пути. Повеяло холодом и омега обхватила себя за плечи, ощущая бегущие по коже мурашки и противоречивые предчувствия. — Где это мы? — Пролепетала Чон. — Здесь жутковато… — Игнорирует ежеминутный вопрос Джису Лиса, зябко поёжившись и с легким испугом осматривая помещение. Может, это была не такая уж и хорошая идея? По крайней мере, Лиса уже чувствовала угнетающую и пугающую атмосферу, а вместе с тем и характерный сладковатый душный запах. Девушка усмирила дрожащую и напуганную омежку внутри, заставляя ту умолкнуть на некоторое время и дать Лалисе закончить начатое. — Ты везёшь меня убивать, да? — Неловко шутит Джису, нервно посмеиваясь и оглядывая жуткий узкий коридор впереди. — Это не так! — Тихо смеётся Лиса и поджимает губы, умолкая. В подобном помещении смех слышался, как что-то чужеродное и неестественное. Смеяться тут было нельзя. Когда Лиса начала двигаться и в гробовой тишине скрипнули колёса коляски, то обе девушки синхронно вздрогнули. Джису вцепилась руками в подлокотники и вжалась в спинку кресла, понимая, что они все-таки двинулись вглубь. Шаркающие шаги Лалисы сзади придавали уверенности и защищенности, что Джису находится в этом страшном коридоре не одна. Чон смотрела достаточно фильмов ужасов, чтобы понять, кто в таких коридорах обитает и к чему ведёт беспечная прогулка по ним. Но судя по упрямости медсестры, та явно задалась какой-то совершенно только ей одной известной целью. Когда они поворачивают за угол, у Джису даже невольно захватывает дух, но никакого маньяка-убийцы там не оказывается или ещё чего-то подобного. Всего лишь несколько арок с открытым входом, на манер кабинетов, но прикрытых, разве что, только прозрачными, голубыми лентами. Подобное Джису видела в больших операционных, когда блоки палаты были разъединены таким образом. Силиконовые шторы слегка колыхались внизу, но в основном оставались неподвижны. Джису расслабилась, теперь чувствуя интерес. Где они? Но любые догадки и теории отпали сразу же мгновенно. У Джису задрожали колени и воздух через трубку в горле втянулся с шумом. Из комнаты неподалёку доносился скорбный плач, стенания и причитания. Чей-то незнакомый женский голос просил не уходить и дать ей ещё шанс исправить ошибки. Лиса двинулась чуть вперёд и остановилась напротив одного из помещений. Джису задевала коленками холодные шторы, через которые прекрасно было видно, что происходило. Средних лет женщина склонилась над металлическим столом, на котором лежало бездыханное тело, накрытое белой простыней. Рядом, но все-таки на уверенной дистанции, держался врач, понуро опустив голову. Джису с содроганием сердца наблюдала за надрывным рыданием омеги, чьи волосы давно у корней посидели, а трясущиеся руки в морщинках крепко стискивали тонкую, бледно-синюю повисшую безвольно ручку молодой женщины на столе. Все в помещении было пропитано скорбью и болью, да такой, что приходилось задерживать дыхание, чтобы не захлебнуться в этих ужасных чувствах. В груди невольно защемило и Джису почувствовала, как в носу засвербело. На глаза навернулись слёзы. Холод не ощущался телом, хотя вся кожа покрылась мурашками. Джису была так поражена представленной ситуацией, что не могла вымолвить ни слова, даже звук издать. Что-то внутри екнуло. Сердце болезненно сжалось и от резкого осознания всего, волоски на руках встали дыбом. — Госпожа Юн, Вам нужно идти. — Раздался тихий, но внушительно в то же время звучный голос мужчины, который приблизился к женщине. Омега замотала головой и разразилась новой порцией плача, закрывая рот ладонью и неверяще глядя на родного человека. Погибшего. — Я не уйду! Ей холодно…как же ей наверно холодно. — Шепчет женщина, трепетно поглаживая по тусклого цвета волосам бету на столе. — Моя хорошая, прости меня. Прости. Не оставляй меня, я ведь… Дальше Джису не слушала и не слышала, впрочем. Лиса начала возвращаться обратно, в полном молчании преодолевая уже знакомый узкий коридор. Не такой ужасающий, после увиденного зрелища. Точно нет. Лиса поглядывала на поникшую чёрную макушку перед собой внизу, думая, размышляет ли о чем-то сейчас госпожа Чон? Даже если она просто шокирована увиденным и потеряла от подобного дар речи, Лиса обязана донести свою мысль и посыл, ради чего вообще решилась показать подобное Джису. Омеги остановились около лифта и Лалиса нажала на кнопку вызова, слыша, как груда металла шумно двинулась вниз, к ним. Рыжеволосая вдохнула побольше кислорода в лёгкие и выдохнула, опуская к Джису взгляд. — Ты видела это? Запомнила? — Тихо проговорила Лиса, сжимая ручки коляски. — Поняла теперь, когда действительно конец? Поняла, откуда выхода нет? Поняла, когда бороться бесполезно? — Подобное несоблюдение субординации между пациентом и медработником нисколько не смущало. Джису обхватывает свои плечи, сжимая их, до побеления костяшек и опускает голову ниже. Лиса поджимает губы, сама сдерживая слезы, но не сомневаясь продолжает. — Самая высшая в мире ценность — это жизнь. Пока мы дышим — мы можем все исправить и достичь любой цели, какую поставим перед собой и какой невыполнимой она бы не казалась. Задумайся о том, что чувствуют твой брат, отец, когда видит, как дочь так просто сдаётся, легко проигрывая бой какой-то болезни? Какого им будет? Им ещё больнее, чем ты думаешь. Не время опускать руки, сколько раз я говорила тебе это, а? — Взывает безнадёжно к подруге омега, видя через пелену слез на глазах, как плечи Джису затряслись от плача. — Ты психолог, может уже начнёшь думать самостоятельно? — Лиса шмыгает носом и возмущённо сопит, тут же слыша булькнувший смех Чон снизу. — Почему ты так эгоистично причиняешь боль окружающим тебя людям, которые во всю тянутся к тебе и всеми силами пытаются держать тебя в этом мире? Зачем ты так хочешь туда? — Омега говорит и говорит, желая донести до Джису все свои мысли и слова, отчаянно крутящиеся на языке, пока Джису содрогается в более сильных рыданиях. Навзрыд. Голос Лисы эхом отдаётся от стен коридора, окружая и не давая спрятаться от правды. Словно у ангела на суде. — Там ничего нет, Джису. Там — пустота. Холодная, ужасающая пустота. Прямо как то, что мы чувствуем сейчас с тобой в этом коридоре. Дай себе шанс на жизнь. И другим тоже. Даже если тебе страшно. Любящие люди всегда будут рядом, чтобы подать тебе руку и поднять, если оступишься, только не отталкивай. Дай им быть рядом. Болезнь — ещё не приговор. Если ты дашь себе шанс и другим, попытаешься хотя бы начать бороться, то увидишь, как жизнь заиграет новыми красками. Все будет хорошо, просто нужно совсем немного потрудиться, да? После самой тёмной ночи, самые светлые рассветы, я тебе говорила, помнишь? — Лиса всхлипывает, улыбаясь через слёзы и не сдерживает своего порыва, крепко обнимая брюнетку, зажмуриваясь со всей силы, от чего звездочки в глазах и слёзы текут по щекам ручейками. Джису крепко стискивает в своих руках обнимающие ее руки Лисы и кивает, безмолвно подтверждая своё согласие со всем тем, что только что сказала Лиса. Омега готова подписаться под каждым словом и тут же стремглав помчаться жить. Действительно жить, а не пускать все на самотёк и ждать отведённого ей часа. Слова Лисы заставили глубоко задуматься и Джису обещает, что обязательно попробует бороться. Слова ударили прямо в сердце, вывернули душу и вдохнули новую жизнь, новое восприятие. Словно Лиса дала ей словами затрещину или встряхнула за плечи. — Ты невероятный человек. — Шепчет приглушенно Джису, вдыхая окислившийся от печали запах мёда, но даже не думая отстраняться от объятий, ведь этот запах говорит о настоящих эмоциях. О живых эмоциях. Чон вдыхает его поглубже и мысленно благодарит Лису за все то, что она сделала для неё за такой короткий период. — Ты тоже и должна запомнить это. — Рыжеволосая все-таки выпрямляется, ведь лифт наконец раскрывается, впуская в свое замкнутое пространство гостей. — Я обещаю изменить своё видение и мнение. — Уверенно говорит Джису, кивая самой себе и уже зная, что решительно настроена поменять свой привычный распорядок дня хоть сиюминутно. Разумеется, Пак Чимин может и не оценит такого рвения к активности своей пациентки, но Джису теперь наплевать. Лиса, имеющая такой опыт борьбы с обстоятельствами, права. Пока не время опускать руки, даже если очень хочется. Джису не замечает кидаемые на них с Лисой взгляды медперсонала, когда они уже оказываются на привычном, знакомом этаже. Оно и понятно, ведь обе омеги с красными от слез глазами и такие уставшие, словно из них выкачали все соки. Эмоциональные переживания иногда истощают не хуже изнуряющего физического занятия. Когда девушки наконец снова оказываются в палате, ставшей такой родной для Джису, то брюнетка мгновенно примечает одиноко лежащий, оставленный букет пион на кровати. Пока Лиса помогает омеге встать с передвижной коляски, Чон закусывает губу от нерешительности, что-то обдумывая в голове и с приятным теплом внизу живота воспоминая запах Ким Тэхёна. *** 19:05 Намджун пригубляет чашку чая, ухмыляясь, как только чувствует терпкую ноту коньяка, который он добавил для ещё более сильного заряда бодрости в вечернее время. Альфа скучающим взглядом обводит Сеул в сумерках и медленно отходит от окна, оставляя чашку на стеклянном столике около мягких кресел в огромной гостиной. За его плавными, хищными телодвижениями следят люди, которых он самолично знает непонаслышке и которые действительно готовы сделать свою работу качественно. На этот раз без капризов и чисто ради денежного вознаграждения. Намджун уверен, что эти люди точно будут верны ему до конца. Сидящие перед ним двое Альф и бета, имеют незаурядный ум, высокий интеллект и развитую смекалку. Что уж говорить о физической подготовке и прекрасном владении любым оружием. Трое мужчин восхитительно подготовленных для самых грязных, опасных и криминальных работ, подготовленных для помощи в устрашении соперников и устранении врагов. Безоговорочно чисто. Без следов. Точно, как требуется Намджуну. Усок хорошо постарался, чтобы найти именно этих ребят и парнишку явно ждёт нехилое вознаграждение от своего начальника. Намджун любит, когда его приказы выполняются и выполняются на отлично. Без изъянов или непредвиденных форс-мажоров. Особенно в его случае их быть должно как можно меньше. — Она — наша главная задача. — Холодным голосом произносит Ким, указывая на фотографию рыжеволосой омеги, которая лучисто улыбалась в камеру, прикрываясь ладошкой от солнечных бликов. Мужчины переглянулись, кивая и с безразличием запоминая черты лица незнакомой им девушки. Цель клиента — их цель. Тысячи лиц проходили через них и ни один раз не дрогнула рука. Девушка на фотографии, ещё одна из тех, кто просто решил перейти дорогу не тому человеку. — План ясен, действия — аналогично. Без шума, без сердобольности, без своеволия. Иначе исход вам ясен. — Все будет сделано, господин Ким. На высшем уровне. Разумеется, за хорошую финансовую поддержку. Криминальный авторитет поддерживать сложно в наше время, учитывая, сколько же сейчас появилось умелых новичков… — Ухмыльнулся дерзко блондин, сощуривая голубые раскосые глаза, такие непривычные цветом для среднестатистического корейца. — Не молодняк подороже будут, но зато работа будет намного качественней, что заметно невооружённым взглядом. Если Вы достойно заплатите, то и мы достойно отплатим. — О чем речь. — Хмыкнул Намджун, обводя взглядом присутствующих и снова опуская глаза к фотографии своей любимой жены. — Деньги для меня не вопрос. Вопрос в том, сможете ли вы доставить ко мне эту омегу. — Подавляющая аура более сильного Альфы, заставляет наёмников заерзать на месте и оглядеть обстановку вокруг, невольно отыскивая пути к отступлению. Намджун, бесспорно, наводил одним своим взглядом страх и ужас, заставляя руки холодеть, а голову работать в несколько раз быстрее, чтобы не дай бог не рассердить господина Кима. — Лалиса Манобан будет Вашей, можете не сомневаться. — Гадко улыбнулся брюнет, сидящий по правую сторону от блондина. Кажется, Ли Ёнг. — На данный момент, вы ведёте охоту. Никаких действий без моего приказа. — Так точно. — Хмыкнул бета. Намджун откинулся на спинку кресла, ловя на стене отражение бликов зажегшихся фонарей с улицы. По всему телу, будто бы разлилась сладостная патока от предвкушения игры. Альфа ощутил себя настоящим хищником, готовящему искусный план по поимке изворотливой лани, которая все никак не попадётся ему в лапы. — «Совсем скоро мы будем вместе, моя дорогая Лалиса…» — Мысленно обещает себе Намджун, буквально ментально посылая сигнал о своём присутствии своей жене. Пусть она всем своим нутром чувствует их скорую встречу, пусть ждёт и трепещет перед ним. Пусть не спит ночами, а он будет являться ей в видениях и ночных кошмарах. Будет всегда преследовать ее, ведь она его. Целиком и полностью. Ох, невозможно дождаться. *** Лиса вздрагивает всем телом, глупо уставившись в панорамные окна гостиной пентхауса, словно пытаясь разглядеть что-то в темноте неба или в лучах засверкавшего с наступлением темноты Сеула. Девушка видит только своё испуганное отражение и побледневшее лицо, а также то, что рыжие локоны превратились в настоящее спутанное нечто, пока она задремала на несколько минут. Лиса шумно выдыхает и снова опирается спиной о подушку позади. Сердце билось с такой силой, будто она не сидела сейчас спокойно на диване, а недавно пробежала забег на несколько метров по скалистой местности. Омега списывает подобную реакцию организма на переутомление. Смена в больнице на этот раз была сложной и поступило несколько тяжелых пациентов. Лисе пусть и не приходилось больше рискованно ассистировать, как тогда вместе с Пак Чимином, но уход за пациентами и постоянное наблюдение за состоянием людей в реанимации отнимало определённые силы. Дженни постоянно хвалит ее за упорство и трудолюбие, но Лиса устаёт на работе гораздо быстрее, нежели остальные. Омега никогда не славилась хорошим здоровьем, но не думала, что ей будет так сложно переносить смены в клинике. Лиса невольно с испугом осознала, что начала задумываться о том, что, возможно, бросить медицинский университет было не такой уж и плохой затеей? Может, ее боги всеми силами берегли от того, что сейчас она борется с самой собой, чтобы не упасть от усталости в обморок? Иногда мечты, могут остаться просто мечтами, верно? Лиса боялась сказать это самой себе, учитывая, с каким рвением она пыталась заполучить себе профессию врача. Девушка прикрывает глаза и морщится от гудения в голове. Мысли проносились стремительными мириадами и Лиса никак не могла поймать хотя бы одну. — Устала? — Мягкий мужской голос, чей бархат и нежность вызывают улыбку на устах, Лисой узнается сразу. — Чонгук? Ты уже закончил с работой? — Омега поворачивается на тихие шаги и вскоре мужчина огибает диван, чтобы сесть рядом с рыжеволосой. — Закончил пораньше, чтобы побыть с тобой дольше. — Альфа улыбается, смотря на Лису пристально своими умопомрачительными обсидиановыми глазами, глядя в которые, омега отчетливо видит своё отражение и миллиарды галактик. Глаза Чонгука — целая Вселенная. Они сияют загадочной ночной мглой, даже когда свет в помещении приглушен или его и вовсе нет. Лиса заворожена, словно кобра игрой флейты и выходить из подобного транса она не желает. Готова сделать, что угодно, лишь бы этот момент не заканчивался. Только бы он не отводил свой взгляд. Лиса и подумать не могла, что когда-то мечта ее детства и юности осуществится. Чонгук был таким долгожданным посланием судьбы, но в то же время изначально казался непостижимым идеалом; Лиса боялась, что тот, о ком она грезила, не существует априори. Но ее мечта находилась подле неё несколько лет, а Лиса даже и носом не повела. Вот теперь они сидят друг напротив друга, их судьбы наконец-то воссоединились и больше никогда не разъединятся вновь. Лиса не знает, чего бы могла желать ещё больше, кроме как сидеть вот так и смотреть в глаза самого неземного Альфы на свете. — Твои глаза красивые. — Проговорила Лиса завороженно. Только спустя несколько секунд осознавая, что сказала. Ее лицо вытянулось от испуганного удивления. — Я…сказала это вслух? — На грани шёпота спрашивает омега. Чонгук усмехнулся, излишне самоуверенно и обворожительно, как умеет только он, и прищурился, став ну точно похожим на довольного, сытого кота. — Верно. — Также тихо, будто они находились в каком-то месте, где нельзя говорить громко или словно прямо сейчас обменивались секретами. Шёпот звучал так интимно, будоража кровь Альфы и взывая к действиям. Противостоять было невозможно. Чонгук приблизился достаточно близко, чтобы ощущать учащенное дыхание девушки на своих губах и заглянул в ее раскосые глаза, стараясь отыскать ответ; отстраниться или позволить себе вольность? Чонгук опускает глаза на пухлые губы, цвета спелой вишни, с хищным блеском наблюдая за тем, как юркий язычок, словно поддразнивая, проходится по нижней губе и прячется обратно. Чонгук напрягается и собирается начать медленно отстраняться, чтобы не наделать глупостей, но Лиса вдруг опускает свою тонкую ручку ему на плечо и несильно сжимает, чем дает Альфе зелёный свет к действиями. Мягкие губы Чонгука соприкоснулись с губами омеги так неожиданно, что Лиса вздрогнула, но чтобы мужчина не расценил это по другому, обвила руками шею Альфы, притягивая его ближе, отрезая все пути к отступлению. Проворные, изящные пальчики медленно утонули в копне волос цвета вороньего крыла и слегка оттянули у корней, вызывая у Чонгука довольный, урчащий рык. Лиса шумно выдыхает, чувствуя на талии горячие, крепкие руки Альфы, которые прижимают девушку ближе, словно желая вовсе омегу поглотить в себя и никому не оставить. Чонгук берет доминирующую роль, поцелуй медленно перетекает из неуверенного в страстный. Альфа то покусывал, то снова зализывал нижнюю губу, упиваясь нежностью и сладостью губ омеги, ощущая легкий привкус терпкости мёда во рту. Лиса таяла от настойчивой, но осторожной ласки, чувствуя, как в животе волнительно порхали бабочки. Поцелуй был жарким, ненастным с обеих сторон, словно они восполняли таким образом все те упущенные моменты близости, с которыми им пришлось столкнуться в юности из-за стечения обстоятельств. Лиса была уверена, что если Чонгук проявил бы ещё хоть каплю упрямства и напора, то девушка несомненно позволила бы нечто большее. Желанное, сокровенное. Разгоряченная кровь бежала по венам, но Чонгук мог утолить свой голод и сдержать рвущуюся власть Альфы наружу, когда же Лиса понимала, что тяга неимоверно сильна. Омеге пришлось первой разорвать поцелуй, ведь она вряд ли смогла бы остановиться, зайди все дальше, а на большее она была пока не готова. Чонгук потянулся за отпрянувшей Лисой, недовольно взрыкнув от того, что девушка исчезла. Омега озорно хихикает, вызывая у Чонгука ответную улыбку и их глаза на мгновение встречаются. Когда Лиса ловит на себе уже так полюбившийся черный взгляд, то понимает, что безбожно краснеет от стеснения, поэтому тут же спешит отвернуться, но Чонгук, оказывается, до сих пор держал девушку в своих руках, поэтому отстраниться не позволил. Лиса смотрит широко распахнутыми глазами на мужчину и хлопает ресницами, выглядя так прелестно в своем трогательном смущении, что Чонгук не удерживается и чмокает омегу в кончик носа, потом в лоб, заалевшие щечки и смеётся с того, как Лиса недовольно пыхтит в его тесных объятиях. Девушка предпринимает попытку вырваться, но Альфа сильнее стискивает омежку и продолжает осыпать лицо Лисы лёгкими поцелуями, практически невесомыми. Рыжеволосая умилительно пищит и втягивает шею в плечи, пытаясь спрятать лицо за длинными локонами или хотя бы в ворот кофты. Чонгук не даёт, предупреждающе, в игриво-шутливой форме рыкнув, от чего Лиса тут же выпрямилась, дав волю мужчине вдоволь насладится смущенной мордашкой омеги. — Ты очаровательна. — Тихо говорит Чонгук, околдованный, словно боясь спугнуть нимфу в своих руках. Лиса улыбается, уже не зная, куда девать себя от смущения, поэтому продолжает просто жаться в тело Альфы, пряча половину лица в груди Чонгука. — Это был мой первый поцелуй… — Я должен гордиться тем, что первым забрал себе такое сокровище. — Улыбается шатен, опуская подбородок на макушку омеги и прикрывая глаза. Спокойно. — Первый и последний, Лиса. Целовать тебя буду только я. — Только ты… — Шепчет девушка, вдыхая полной грудью запах парного молока и расплываясь в счастливой улыбке, ощущая трепет в сердце. Чонгук не скрывая наблюдает за блаженным выражением лица омеги, несказанно радуясь при этом внутри, ведь Лиса чувствует себя в его объятиях в безопасности, а это для него, как для Альфы очень важно. Воспоминания о том, какой Лиса была только после приезда из Китая, заставляют сжать в руках омегу посильнее. От Намджуна они все ещё не избавились должным образом и Чонгук мысленно делает себе заметку, что об этом нужно поговорить с отцом. Пора осуществлять план по устранению компании Ким Соныля и его сына, а также не забыть подорвать их драгоценную репутацию в СМИ. Все страдания Лисы обязательно должны окупиться и Чонгук непременно устроит это. Омега будет окружена его самозабвенной и преданной любовью, будет купаться во внимании и деньгах, пока же Ким Намджун расплатится за все свои грехи самым негуманным способом. Чонгук клянётся, а Чоны никогда не нарушают свои обещания. *** Джису провожает взглядом широкую спину Пак Чимина, облегченно выдыхая, как только дверь за ним закрывается и откидывается на подушки, устало прикрывая глаза. Врач приходил проверить трубку в горле и предупредил, чтобы Джису старалась меньше напрягаться в физическом плане, ведь трубка изготовлена из мягкого материала и может повредиться. Омега и так это осознавала, от чего практически не слушала кудахтанье Альфы под подбородком, который копошился с хрупкой конструкцией, что позволяла девушке без препятствий поглощать кислород. Все мысли Джису были беспрестанно связаны с их диалогом с Лисой и тем, что она увидела. Бесспорно, поступок медсестры тронул Чон и дал надежду, что у неё может появится хорошая подруга, тем более, подружиться с будущей женой брата было бы прекрасно. Только Джису даже после подобной психотерапии, которые, кажется, по ее компетенции, омеге все равно не стало лучше. Она благодарна Лалисе за то, что она пытается помочь. Джису обещает себе и медсестре, что постарается приложить все усилия к тому, чтобы дать себе и другим шанс. Даже если очень страшно это делать, да и…бесполезно. Омега осторожно поворачивает голову на подушке, сглатывая слюну и чувствуя тут же в горле уже так надоевшую трубку. Джису невольно хмурится и принимается разглядывать свою палату, стены и углы которой она изучила уже вдоль и поперёк. Хотелось включить телевизор, но пульт был сейчас на тумбочке, к которой у Джису не было желания тянуться. Она стояла слишком далеко, да и голова омеги была повёрнута в другую сторону. Девушка смотрит ещё какое-то время в чёрный экран плазмы, разглядывая своё отражение и потом ее взгляд вдруг падает на цветы. Джису поворачивает голову влево, чтобы лучше разглядеть. Букет белых пион. Омега ненадолго замерла, кажется, даже переставая дышать. Ее Альфа подарил ей ее любимые цветы, даже не догадываясь, что они ей нравятся. Не это ли означает истинность? Знать что-то, уже заведомо до того, как это огласит возлюбленный или предугадывать желания так, словно вы ночь напролёт говорили именно об этом. Джису считает, что истинность редкость и невероятный подарок судьбы, а Лиса сравнивала предназначенных с волшебством Вселенной. Наверно, так оно и есть. Сердце у омеги болезненно екает, как только она вспоминает, что самолично прогнала своего Альфу, не то чтобы не дав шанс, а даже не выслушав. На душе сразу становится так паршиво и обидно, а все естество затапливает злость на свою глупость и предубеждения. Ее страхи мешают ей же жить, а она только питает их дальше, ненавидя себя все сильнее за это. Ким Тэхен нашёл ее, купил ее любимые цветы, говорил с ней так трепетно и терпеливо, словно с маленьким капризным ребёнком, в ответ получая презрение и холод. Джису настоящая упрямая дура, зацикленная только на себе и своём «Я», даже не пытающаяся услышать других. Чонгук и Лиса были правы во всем. Она упёртая и недалёкая эгоистка. Подобные начинающиеся самобичевания и размышления, далее бы по обыкновению обязательно перетекшие в непрерывный плач, который остановила бы привычно медсестра уколом сильного успокоительного, прервал тихий скрип отворившейся двери в палату. Джису шмыгнула носом и быстро начала утирать с щёк слёзы и поправлять волосы, чтобы привести себя в божеский вид. Девушка выдохнула с явной горечью и повернулась, кажется, почувствовав, как невольно сердце замедлило свой ритм. Удивление было таким огромным, что Джису от неожиданности слишком резко вдохнула в легкие кислород, от чего закашлялась, но продолжила сидеть на кровати полулёжа неподвижно, внимательно следя за мужчиной. — Вы? — Неуверенно произнесла Чон, не понимая, то ли несказанно счастлива и воодушевлена, то ли донельзя растеряна и даже слегка зла. Ее словно застали врасплох, а Джису не любит, когда ее во время всплеска эмоций ловят с поличным, будто преступницу какую-то. Омега нахохлилась и глаза ее недобро сверкнули в приглушённом свете палаты, сродни хищным глазам кошки во мгле ночи. — Я. И на «ты». — Хмыкают так небрежно, словно бы всем видом говоря, что хозяин положения здесь Он. Джису хмурится, медленно скрестив руки на груди. Особенно раздражала расслабленная поза, руки в карманах кожанки, лицо, выражающее беспристрастие, а глаза…было в них что-то дьявольски очаровательное и загадочное. — Как ты прошёл мимо охраны? — Недоверчиво спрашивает омега, косясь на мужчину и будто глядя на него исподтишка. — Секьюрити в такой дорогой клинике настоящие безалаберные бездари. Прошёл легко и просто, даже поздоровался. — Усмехнулся Тэхен, проходя вглубь палаты, не забыв перед этим закрыть за собой дверь. Альфа приземляется на стул, который хватает одной рукой из угла и садится на него грудью к спинке. Максимально хулиганисто и своевольно. Продолжая нагло ухмыляться. Джису пыхтит и фыркает, громко и показательно, почти насмешливо. А сначала показался таким галантным и манерным, теперь же выглядя, как дворовой самоуверенный мальчишка. — Уже совсем скоро тихий час и медсестра будет делать обход. Зря ты пришёл. Ты не понял мою позицию? Что ты здесь забыл? — А ты встречаешь меня очень тепло и радушно, принцесса. — Проговорил устало мужчина, печально вздыхая. Джису поперхнулась воздухом и отвернулась, пытаясь скрыть за чёрными волосами почему-то заалевшие щечки. — «Принцесса.» — Звучит в голове мягким, хриплым голосом. — Я ясно дала понять, что тебе стоит поискать себе другую пару. — Спешит ответить Джису. — Зачем, когда я нашёл свою истинную? — Искренне недоумевает Тэхен. — Да потому что я скоро умру! — Вскрикнула в сердцах омега, ударив ладонями по покрывалу, не сдержавшись. Девушка почувствовала, как на глаза снова навернулись слёзы. — Понял? Понял почему? — Обида и злость душили, а едкая горечь досады царапала сердце, будто хищник своими когтями, поселившийся внутри. — Зачем ты говоришь так? — Мрачнеет Альфа, стискивая руками спинку стула с такой силой, что белеют костяшки. — Ты же понимаешь, что… — Нет! Я не хочу ничего слышать! Вы все говорите одно и то же, хотя ни один не был в моей шкуре! Вы не понимаете меня! — Безнадёжно выпалила девушка, имея непреодолимое желание кинуть в глупого Ким Тэхена чем-нибудь тяжелым. — Я просто устала. Устала, понимаешь? Каждый божий день видеть эти стены, больницу! Чертовы анализы и капельницы день изо дня! Меня тошнит! Воротит! Пока вы все живёте, я сижу здесь! Комнатное растение, которое ждёт своего часа увядания… — В конце речи голос Джису сошёл на нет и омега закрыла лицо руками, сипло вздохнув и вскоре послышался приглушённый плач. Мгновение в палате не было ничего слышно, пока глухие шаги, стремительно приближающиеся, не заставили девушку убрать руки от лица и взглянуть влажными глазами на Альфу. Тэхен сел на край кровати и вдруг резко приблизился, вынудив Джису отпрянуть дальше и вжаться в подушки. Омега непонимающе наблюдала за Кимом, пока он вдруг не дернул рукой и не протянул ее ей. Девушка взглянула на оттопыренный мизинчик с сомнением и удивлением, пока мужчина оставался предельно серьезным в подобном положении. — Что? — Спрашивает Джису, взглянув на Тэхена. — Обещание. — Альфа мягко, но требовательно взял брюнетку за запястье и поднял ее руку, приближая к своей. — Я даю обещание, что всегда буду рядом с тобой и не позволю усомниться в моих искренних и серьёзных намерениях в отношении тебя. — Тэхен отпускает запястье омеги и с намеком кивает, подначивая девушку к действиям. Джису не двигается, уставившись на мужчину и не понимая, что же Альфа творит. Сердце билось с неистовой силой и в груди трепетало волнение. Волнение перед неизвестным. Чего ей ждать, если она согласится и примет решение довериться? Пожалеет ли? Наверно, вряд ли. Лиса молила ее о том, чтобы она давала шанс. Другой жизни у неё не будет, а даже если и да, то с огромной вероятностью, Джису этого не узнает и не поймёт. Возможно, после забвения она станет свободным журавлем или изящной важенкой северного оленя? Может будет жить также богато или судьба захочет испытать ее нищетой? Может она вовсе станет неодушевленным храмом, куда будут приходить молиться все горожане, надеясь на исполнение своих самых заветных желаний? Джису не узнает. Сейчас она та, кем является и глупо было бы бояться упустить возможность окунуться в омут истинности, которую находят с таким большим трудом люди, с головой. По самую макушку. Когда маленький, по сравнению с тэхеновым, мизинчик наконец цепляется за его, Альфа издаёт облегчённый вздох и несдержанно улыбается. Джису улыбается в ответ, чуть поджимая губы. Подобная детская непосредственность возрождала в душе надежду на лучшее будущее. В эту ночь ещё одна пара предназначенных сплели свои судьбы воедино и кто знает, может быть, любовь в силах побороть даже самую страшную болезнь? За окном ярко сияла луна на безоблачном небе, а яркие звёзды со сладким ожиданием чуда, наблюдали за уединенной идиллией пары в одной из палат клиники Северанс. Только ни Альфа, ни омега не узнают, что там на небе, за ними наблюдают звёзды, которые в надеющимся шепоте изо всех сил постараются передать свои моления за счастье двоих госпоже Судьбе. ***