Цветок Китая

Лиса подносит чашку чая к губам и настороженно косится в сторону нанятого Намджуном человека, стоящего к ней сейчас спиной и занимательно разглядывающего что-то в окне. Горячая жидкость обжигает горло, но она довольно щурится и ставит чашку обратно на поднос. Глаза пробегаются по пустым тарелкам, которые она в считанные секунды оставила практически чистыми. Внутри клокочет неприятное чувство, но она упорно подавляет его. Изначально Лиса категорически отказалась принимать пищу от своих прямых похитителей, желая объявить некий бойкот и продолжить свою голодовку. Вкусить еду, поданную врагами — значит начать от них зависеть. Однако, долго она противиться не смогла, быстро подавив желание опрокинуть поднос со свежим, вкусно пахнущим обедом и чаем. Даже не жуткий голод стал определяющим фактором ее безропотного соглашения, а внезапная прочная мысль, что во время беременности нельзя подвергать свой организм таким тяжёлым испытаниям в виде отсутствия витаминов и нормального питания, иначе последствия могут быть очень трагическими, а этого она боялась больше, нежели наступить на свою гордость. Итогом ей послужили благодарно урчащий живот и такое приятное чувство сытости. Руки ее, пусть наконец развязанные, но все ещё отёкшие, не слушаются, и она чудом не опрокидывает поднос, от чего посуда звонко подпрыгивает, привлекая внимание молодого Альфы. Лиса поднимает на него враждебный взгляд. — Все? — Спрашивает с безразличием парень, осторожно подходя к ней и забирая поднос из ее дрожащих рук. — Все. — Холодно отзывается омега, чинно складывая ладони на бёдра. Глаза ее умоляющие и с неким выжиданием глядят в сторону Альфы, который вновь взял веревку, чтобы связать ее руки. — Мне натирает кожу. — Меня это не волнует. — Резко и грубо отвечает он, хватая ее за руки, скрещивая их и наспех обматывая запястья веревками. Лиса поджимает губы, чувствуя привычную тяжесть в мышцах предплечий. — Плед. — Говорит парень, самостоятельно расправляя плотную ткань и одним движением укрывая ее. — Да, спасибо. — Я выполняю распоряжение. — Альфа оглядел ее с ног до головы, проверяя, прочно ли она привязана к стулу и не сбежит ли, если он вдруг ошибся и натянул узлы недостаточно туго. Постояв под пристальным взгляд омеги ещё какое-то время, он махнул рукой, развернулся и быстро ретировался из дома. Ему невыносимо было терпеть напряжение и неприязнь, исходящие от девушки, и хотелось избавить себя от хлесткого женского взгляда скорее. Как хлопнула дверь, сила удара подняла слой пыли, заставивший Лису поморщиться и закашлять. Она раздраженно шипит и мысленно шлёт горячие проклятия в сторону неотесанного парня, стараясь дышать раз через раз, дабы не наполнять свои легкие грязным, застоявшимся воздухом. Лиса жалеет, что не успела вовремя спросить, приедет ли ещё Намджун и когда именно. Неизвестность ее неотвратимо пугала, пусть в своём положении о какой-либо стабильной предсказуемости говорить даже не стоило. Вся ее жизнь — это сплошная череда неожиданных препятствий и камней преткновения, которые она пока преодолевает с достаточно хорошим успехом. Намджун одна из перманентных проблем, капризно не желающая покидать ее жизнь, как бы она не старалась. Впрочем, иногда многое проблемы не могут быть решены, либо должны устраняться по корень. Это возможно, только если Альфа вдруг исчезнет со свету, что маловероятно, но перспектива поместить эту самую проблему за решетку — греет ей душу. Как она мечтает о том, как наконец в ее жизни настанет спокойный, светлый период. Они с Чонгуком будут готовиться к появлению малыша, совместными усилиями купят квартиру и будут любить друг друга всю вечность. От подобных мыслей ей даже захотелось заплакать, словно подобный сценарий был чем-то неосуществимым, хотя это далеко не так. Чонгук постарается сделать все для неё, она знает, и знает, что будет поддерживать его и помогать ему в ответ. Главное пройти все трудности и не дать поглотить себя тоске, горю и гневу. Она обещает, что будет беречь себя. Лиса задумывается о Тэхене, сбежавшим всего лишь несколько часов назад. О его побеге узнали практически мгновенно и когда один из людей Намджуна зашёл к ней, то даже не подал виду, что его смущает отсутствие второго пленника. Ей было очень неспокойно и тревожно за друга, потому что вероятность того, что его быстро найдут и не задумываясь убьют, была достаточно высокой. Она молилась всем существующим и несуществующим богам, чтобы они сохранили Тэхена и помогли ему в пути. Если его жертва и риск были напрасны, она долго не сможет оправиться. Она уверена в Альфе, но все равно не может прекратить накручивать себя. Избавиться от картин в голове с негативным исходом было гораздо сложнее, чем она думала. Ее настроение базировалось на отметке «хуже быть не может, но все не так уж и ужасно», а эмоциональность, так присущая всем беременным омегам, буквально выводила ее из равновесия своими перепадами. Мыслить позитивно в здешних условиях было сложно. Впрочем, Лиса начала чувствовать себя лучше, после того, как наконец пообедала. Подобный акт милосердия со стороны Ким Намджуна ее одновременно пугал, настораживал и вызывал смятение, а с другой она мысленно благодарила мужчину за подобный жест. Если бы Альфа этого не сделал, кто знает, что бы с ней сталось к вечеру? Она даже предполагать не хочет, как повёл бы себя ее организм и что бы стало с крохой после подобного голодного опыта. Лиса просто счастлива, что все обошлось. Девушка невольно дергает связанными запястьями, удивленно хмыкая, когда обнаруживает, что веревки недостаточно туги, как ей показалось. Она тут же начинает выкручивать руки под неестественными углами, пытаясь освободиться. Пыхтит омега долго, и раздражение на неё вскоре накатывает такое, что она с треском жесткой ткани вынимает руки. Кожу зажгло, но она не обратила на это внимание, слишком обрадованная удачным освобождением. Она все же решает не рисковать и прячет руки под пледом, глубоко зарываясь ладонями в тепло, дабы если к ней вновь заявится кто-либо, то не увидел, что она смогла развязать веревки. Лиса ликует, пусть и понимает, что свободна до поры до времени. Но она больше находится в том положении, в котором мышцы неимоверно сильно болят, не могла и минуты. Свободные ладони мгновенно прижимаются к плоскому животу сквозь тёплый свитер. Девушка прикрывает глаза и вздыхает, чувствуя непередаваемое спокойствие, будто ее малыш ментально посылал своей мамочке сигналы о том, что с ним все в порядке. Лиса морщится, ощущая жжение в глазах, после чего с ресниц на щеки срываются соленые капли. Они оставили за собой мокрые дорожки, и, скатившись по подбородку, впитались в ворот кофты. Она не могла сдерживать себя больше и слёзы вскоре полились безотрывным потоком. Грудь пронзила боль, заставившая ее громко всхлипнуть. — Мы же с тобой сильные, да? — Шепчет она в тишину, с неким страхом не желая нарушать священную глушь в помещении. Голос ее был охрипший, надломленный и чёрствый. Ей не нравилось, как он звучал, но она не хотела молчать. Слова продолжали литься из потрескавшихся, сухих губ. — Я знаю, знаю…ты устал. Я тоже. Очень. — Лиса шмыгает и выдыхает через рот, недовольно отмечая, что нос заложило. Теперь ко всему прочему она говорила с тенью гнусавости. — Нужно немного потерпеть и оставаться стойкими. Папа совсем скоро найдёт нас. Обязательно. Он у нас очень находчивый и целеустремлённый, даже если на пути поисков возникнут трудности, он решит их… — Девушка невольно расплывается в тёплой, но болезненной улыбке, и практически тут же ее лицо искажается в гримасе горького плача, стоило только вспомнить Чонгука. Успокоилась она не скоро, но постаралась мягко вновь вернуть себя в равновесие. Когда Лиса начинала говорить с ребёнком, то ей тут же становилось спокойнее и тревоги постепенно отступали на второй план. — Я так надеюсь, что все будет хорошо. Просто хорошо и все. — Она пожимает плечами, будто ее маленький собеседник мог увидеть сей жест. Омега издаёт смешок и быстренько, небрежно утирает с щёк слёзы. Кожу вокруг глаз неприятно стягивало и слегка жгло. — Плохой человек получит по заслугам. Я мечтала об этом ещё очень-очень давно и когда-нибудь я обязательно застану воочию день его поражения. Если даже не собственноручно лишу его всех благ, то наш папочка точно постарается. Даже лучше, наверно, чем я… — Лиса усмехнулась, злорадно, в предвкушении, всеми усилиями заставляя себя не опускать уголки губ в отчаянии. Было невыносимо больно отчего-то думать о победе, находясь будучи в бедственном положении, вновь захваченной и уязвлённой. Однако, она всегда была преданной мечтательницей, и даже если Намджуну удастся забрать ее в Китай, вернуть к прежнему укладу жизни, Лиса будет надеется в неотвратимо положительный исход событий. Всегда. Глубоко задумавшись, она не сразу слышит извне шум. Снаружи велись какие-то споры, разжигались разногласия. Девушка приходит в себя, когда раздражённое рычание звучит совсем рядом, прямо за дверью. Она невольно вцепляется руками в саму себя, ища защиты в себе же, и прикрывает живот, зарываясь глубже в плед. Сердце заходится в привычно испуганном ритме, но не успевает она по-настоящему ощутить ужас, как дверь открывается и громко хлопает. Намджун выглядел нетерпеливо и взъерошенно, глаза горели огнём. Увидев ее, он тут же сменил гнев на милость, если можно было так сказать в его случае. Мужчина одернул лацканы пальто и грациозным движением пригладил выбившиеся из безупречной причёски волосы. — Спешил. — Будто объясняется, что вызывает у неё удивление. — Как самочувствие? — Ты имеешь совесть задавать такие вопросы? — Она прошипела настолько злостно, что ещё немного, и из неё точно пошли бы яркие искры. Альфа же в ответ холодно хмыкнул, наблюдая за омегой, точно за разъярённым тигром в клетке, который ни при каких обстоятельствах не смог бы до него добраться. Это уж точно. — Больше уважения, я ведь проявил к тебе внимание. Еда была горячей? Ну и отлично. — Не дожидаясь новой порции яда от своей любимой жены, Намджун решил, что ответ не требует своего оглашения. — Тэхен благородно оставил тебя мне на растерзание? Мужественно. — В нем больше чести и достоинства, чем в тебе всём вместе взятом! — Лиса сжимает кулаки, стараясь сохранять относительную сдержанность. — Бесспорно. — Незаинтересованно отвечает мужчина. Он устало опирается на стол позади, присаживаясь на его край. — Его, благочестивца и рыцаря, найдут. Дальше ты знаешь, что будет. Он мне не нужен, меня больше интересует наше с тобой продолжение истории. Будем говорить о нем. — Она щетинится, слыша приказной тон, но молчит, просто продолжая буравить тяжелым взглядом Альфу. — Скажи…зачем тебе именно я? — Осторожно начинает Лиса. — В мире миллионы девушек, мечтающих оказаться на моем месте и одаривать тебя своей любовью. Я не та, кто тебе нужен. Мы не можем быть вместе, понимаешь? Ты должен отпустить меня и найти себе омегу, которая примет тебя таким, какой ты есть. — Она не надеется на то, что получит какой-либо внятный ответ. Подсознательно она сама догадывалась о причине преследования бывшим мужем, но все же жаждала услышать другую сторону мнения самого Намджуна. — Я люблю тебя и мы созданы друг для друга. — Просто говорит мужчина, смотря на неё такими холодными, темными глазами, от которых по всему телу проносится мимолетная дрожь. Взгляд поглощал в свои сети, она боялась вновь поддаться власти Альфы. — Это не так. Настоящая любовь взаимна, она не имеет прикрас боли и страха. А я тебя боюсь, Намджун. Всегда боялась. Разве таким образом достигается в паре взаимопонимание? Запугиванием? Унижением? Это неправильно. Все это неправильно. — Лиса качает головой, раздосадованным, разочарованным голосом пытаясь достучаться до упрямства мужчины. — Правильно — для каждого своё. — Намджун скрещивает руки на груди и вздыхает. — К чему эта беседа, Лалиса? — Я хочу понять мотивы, но никак не могу услышать от тебя что-либо точное. — Ты похожа на мою мать. — Девушка замирает, вслушиваясь. Лицо Альфы было серьезным, буквально непробиваемым. Ему было неприятно говорить о прошлом, но он пересиливал себя. Ради неё? Или просто хотел, чтобы она перестала докучать ему глупыми вопросами? — Я уже слышала это. — Звучит несколько резко и даже грубо с ее стороны, но омега и не думает сбавлять свой тон. — Конечно. — Усмехнулся Намджун. — Она была очень наивной и считала, что своим добром сможет спасти целый мир. И отца в том числе. Только такие люди, как он, не меняются никогда. Он причинил ей огромное количество боли, ранил ее, истерзал душу. Она любила его безвозмездно. Дура. Самая настоящая. — Мужчина опускает свой взгляд в пол, не в силах смотреть в глаза Лисы. — Потом она сошла с ума. Постепенно. Я наблюдал за тем, как она перестаёт походить на человека, на мою прежнюю мать. Я видел то, что предпочёл бы навсегда забыть, но всё это все ещё преследует меня в кошмарах. — Пауза недолгая, но угнетающая тишина Лису очень напрягает. — Отец убил ее собственными руками на моих глазах, когда она в очередной раз вышла из-под контроля. Пришлось, я знаю, но никогда не прошу его за это. Он был всему виной, и именно он ее уничтожил. — Ты не хочешь быть похожим на своего отца? — Интересуется омега. Намджун медленно поднимает свой взгляд. — Ни за что. — Тогда почему копируешь его действия? Почему хочешь, чтобы история вновь повторилась? Зачем мучаешь меня? — Лиса подаётся вперёд, крепко стискивая в руках плед. — Ты не должен быть таким, как он! И я не твоя мать, никогда ей не была и не стану! Прекрати делать все это! Прекрати быть чудовищем, черт возьми! — Взгляд Альфы стекленеет, но девушка продолжает. — Отпусти меня и все закончится. Я не стану обращаться в полицию и ты спокойно улетишь домой. Никакой огласки, потери репутации. Ничего этого. Только отпусти меня и мы попрощаемся, как старые враги. Умоляю тебя! — Лиса чувствует, как в уголках глаз собирается влага и через силу проглатывает образовавшийся в горле комок слез. — Не держи меня за идиота. — Раздраженно рычит Ким, делая шаг вперёд, пугая резким движением девушку. — Ты — моя. Я не отпущу тебя! Не причиняй мне боль, потому что я могу причинить большую. Ты знаешь. — Холодный голос Альфы забирается под самую корку сознания, отдаваясь ужасной болью в висках. — Ты подонок, Намджун! Эгоист! — Выплевывает она, в бессилии откидываясь на спинку стула. — Ненавижу тебя. Ненавижу! — Видишь это? — Альфа приближается к ней так быстро, что она не успевает среагировать, поэтому лишь задерживает дыхание от страха и молча таращится в яростные чёрные глаза. — Смотри сюда, — Перед ее лицом возникают билеты на самолёт, которые Намджун специально пихает ей прямо под нос, заставляя неуверенно отдалиться. — Мы улетаем завтра же утром! Никуда ты от меня не денешься, любовь моя. Никуда и никогда! — Мужчина шипит слова, опаляя своим горячим дыханием кожу на ее лице. Лиса щурится и отворачивается, не вынося удушливый, сгустившийся от гнева обладателя, запах хвои так близко. — Ещё как денусь. Больше не позволю меня держать подле, как красивый экспонат… — Лиса поднимает глаза. — Ты такой же, как твой отец! Твоя мать не смогла сбежать, так я ошибок ее точно не пов… — Звонкий шлепок разрезает воздух, щеку ярко обжигает. Хлёсткий удар оставляет за собой красный след пальцев и ладони. Ее голову мотает в сторону и она удивленно застывает, слыша сверху тяжелое дыхание Намджуна. Внутри нее поднялся такой чистейший гнев, что всю грудь сдавило в тиски и стало больно дышать. Лиса ощутила, словно кровь забурлила в венах, подгоняемая ее настроем. Она сжала руки в кулаки и нарочито медленно повернула голову в сторону Альфы, горделиво вздергивая подбородок. Женские глаза с полыхающим вызовом заглянули в мужские. Намджун не успел отойти от неё, как она со всей силы сделала уверенный выпад вперёд. Вытянув шею, девушка со всей силы ударила лбом по чужому носу. Не обратив внимание на собственную пульсирующую боль, омега соскочила с места, сбрасывая плед на пол. Пока Намджун, отлетевший к стене, дезориентировано оглядывался, хватаясь за кровоточащий нос, Лиса недолго думая схватила стул за спинку. Мужчина успел лишь возвести шокированный взгляд в сторону омеги, но девушка уже замахнулась. Ножки стула с треском отлетели в стороны, а Альфа повержено упал навзничь без сознания. Лиса вскрикнула, отбежала назад и начала разглядывать тело Намджуна. Спина периодически приподнимались, поэтому она сделала вывод, что не убила его, от чего облегченно выдохнула. Руки у неё тряслись, она была не в состоянии трезво оценивать ситуацию. В испуганном, ошарашенном порыве омега сорвалась в сторону выхода. Лиса шмыгает в расщелину в стене, через которую пролез ранее Тэхен, и достаточно прытко, извиваясь, протискивается наружу. Кожа рук была расцарапана торчащими деревяшками и гвоздями, но она даже не почувствовала этого, самозабвенно радуясь тому, что смогла выбраться на свободу. На улице был ужасный ледяной холод, изо рта шел пар. Она обхватывает свои тонкие плечи руками, ёжится и оглядывается в поисках свидетелей своего побега. По периметру никого не было, ни одной души, лишь только одна она и лес. Омега мнётся, раздумывая несколько секунд, но потом все же начинает двигаться в сторону зелёных зарослей. Лиса натягивает рукава свитера, как назло имеющих длину в три четверти, и вжимает шею в плечи. Она слышала шум воды вдалеке, теперь осознавая, от чего же так сильно пахло тиной и водорослями. К тому же с озера или реки шёл морозный ветер, помогая качающимся ветвям деревьев охлаждать воздух. Весенняя погода совсем-совсем не походила на таковую. Лиса мысленно просит прощения у Тэхена и искренне кается в том, что не сдержала своего обещания. Заставила Намджуна вспылить, а она сгоряча, и испугавшись, принялась бежать. Она ужасно винит себя и уже бы несколько раз дала себе подзатыльник, ведь самолично убеждала Тэхена, что ничего не случится и она прождёт его помощи сколько нужно. Весь план состоял в том, чтобы омега как можно дольше находилась рядом с Намджуном, пока Ким не приведёт помощь. Она все испортила! Просто взяла и сама же испортила свой же план! Немыслимо! Это зовётся женской логикой? Или под действием гормонов она утратила способность здраво мыслить? Впрочем, она не могла больше находится там. Градус давления был непередаваемо высок и девушка боялась за сохранность своей жизни, жизни своего ребёнка. Материнский инстинкт заставлял действовать на эмоциях и внутренних ощущениях, поэтому она не могла не прислушаться к своему организму — и сбежала. Разумеется, она не знает местность в округе и не факт, что силы не покинут ее во время пути, но Лиса не собирается оставаться в том доме больше ни минуты. Она уверена, Намджун, как только очнётся, поедет тотчас же искать ее, так что времени совершенно мало, к тому же, если он погонится за ней, есть вероятность, что полиция сможет поймать его до того, как Альфа скроется. Только бы удача сопутствовала. Ей же теперь нужно приложить всю оставшуюся энергию на путь домой. К свободе и Чонгуку. Плевать, что станется с Намджуном, плевать на то, что она провалила план, плевать на опасность, наступающую ей прямо на самые пятки. Плевать. Она просто действует по наитию и решает проблемы по мере их поступления. *** — Если мы не появимся примерно через два часа, то сразу же звони Суджин. Ифань пусть остаётся на связи. — Чонгук идёт впереди быстрым, твёрдым шагом, сжимая в руке ключи от машины. Чондэ еле равнялся с ним, когда же еле успевающий Тэхен, доедающий свой бутерброд, вовсе плёлся позади, тщетно пытаясь догнать быстрого, точно сокол, Чонгука. — Вы можете попасть в ловушку. — Серьезно предупреждает Чондэ, на что Чон в ответ кивает, грозно хмурясь. — Он думает, что сможет играть со мной в игры, но должен понимать, чем это для него закончится. Он знает, кто я такой и что я могу. Просто блефует, не переживай. Ты же знаешь, у меня девять жизней. — Чонгук хмыкнул, разблокировывая машину. Слышится оповещающий сигнал. — Вспомни, сколько раз я бегал с пулями в брюхе? — Давай без этого. — Чондэ морщится, с содроганием вспоминая прошлое и насколько сильно он переживал за своего босса. Тогда он был готов лично броситься под пули и закрыть товарища, или хотя бы забрать часть его боли себе. Были времена. — Не обещаю. — Чонгук открывает переднюю дверь, щурится от ветра и оглядывается назад. — Ну, ты идёшь? — Мне толком даже отдохнуть не дали, ты надеешься, что я буду расторопным? У меня все тело болит! — Тэхен гаркает, пережевывая бутерброд наскоро и после пряча пустой пакет из-под еды в карман своей чистой джинсовки, заботливо предоставленной неким Ким Чонином. — Может все-таки я поеду? — Неуверенно спрашивает Чондэ. — Тэхену действительно требуется отдых. Мы только вчера нашли его. — Он мужчина. Просто выделывается. Потерпит. — Отзывается Чонгук, успокаивающе хлопая друга по плечу. — Мы скоро. Распорядись, чтобы к приезду моей омеги в квартире было чисто и вкусно пахло. Она любит пионы и гортензии. — Я понял. — Альфа понимающе улыбается и довольно сверкает глазами. Чон даже не сомневался в том, что заберёт свою любимую сегодня. Он был уверен в себе и от него исходила привычная надежная аура спокойствия. Чондэ теперь не волновался. В салоне машины они вдвоём устроились впереди: Чонгук за рулем, Тэхен рядом. Мигнув на прощание Киму фарами, джип тронулся с места в путь. — Ремень. Тэхен молча пристёгивается. Чонгук одобрительно кивает, включая поворотник. Тишину нарушало равномерное тиканье, после чего, когда автомобиль резво повернул, в салоне зазвучало только радио. — Ты точно хорошо помнишь дорогу? — Спустя полчаса звучит вопрос. — Постараюсь вывести нас. — Тэхен спокоен, но все же Альфы просто умело пытались скрыть друг от друга свои страхи и переживания. У обоих прямо сейчас взволнованно колотились сердца. Никто не знал, успеют ли они и будет ли все не напрасно. Чонгук бросает короткий взгляд на парня, сидящего рядом и хмыкает. — Ты звонил Джису? — Тэхен удивленно поворачивает голову. — Если ты не заметил, то вы схватили меня в охапку сразу же, что я даже опомниться не успел, как снова еду туда, откуда сбежал. — Недовольно хмурится Ким, раздраженно скрещивая руки на груди. Его просто невероятно сильно волновало то, что со своей омегой он не говорил целых три дня. Он не слышал ее сладкий голос, не вдыхал аромат ее духов и не мог прикоснуться к ней. Он чувствовал острую необходимость в Чон Джису — Тэхен погибает вдали от неё на полном серьезе. Альфа уверен, девушка очень зла на него, и когда Тэхена встретит воочию после пропажи, то просто сломает пополам все его пачки сигарет, которые только найдёт. Здесь не помогут даже дипломатичные и мягкие подходы с уговорами со стороны Лисы. Джису в гневе воплощение неконтролируемого урагана. В брата, интересно? Чонгук тоже такой? Нужно будет непременно после всей этой криминальной истории с Ким Намджуном узнать свою новую семью получше. «Семью…». — Ладно, не злись. — Усмехнулся Чонгук, сосредоточенный на дороге. Тэхен видел, как напряжённо на висках мужчины проступали вены, а в уголках глаз невольно образовались еле заметные морщинки. Природный запах топленого молока стал горчить и приобрёл кислые ноты, сгустившись в салоне машины, несколько придавливая тяжёлой аурой Тэхена — другого Альфу рядом. Впрочем, Ким не из робкого десятка и чувствовал себя в такой атмосфере предельно комфортно, не обращая внимание на флюиды более сильного самца. Чонгук делал это не специально, поэтому Тэхен понимающе терпел. — Как она? Джису? — Сильно переживает, но я попросил Чонина позвонить ей и сказать, что с тобой все в полном порядке. Устроит она тебе взбучку, помяни мое слово, парень. — Кивает шатен, строго следя за дорогой и не отвлекаясь ни на йоту, будто таким образом мог перегнать время и забрать Лалису наконец домой. Говорил он автоматически, пребывая где-то не здесь, а там, со своей единственной и любимой омегой. Тэхен видел это по отсутствующему взгляду. — У неё характер ядерная смесь отцовского и маминого. Забрала все самое лучшее. — Издаёт издевательский смешок Чонгук. — Я заметил. — Вспоминая некоторые капризы своей пары, ответил Ким. — Она ждёт тебя. Очень. Тэхен поворачивает голову, вглядываясь в задумчивого Альфу рядом. — И я жду момент, когда увижу ее. Не хочу больше расставаться. — Я был против вашей пары, но ты наредкость убедителен. — Одним уголком губ улыбается Чонгук, бросая мимолетный взгляд на парня своей сестры. — Дар убеждения у меня от природы. — В самодовольной браваде высказался Тэхен, чувствуя некое облегчение и радость от слов Чона одновременно. — Это замечательно. — Альфа вдруг приостанавливает свою машину, слегка отъезжая к обочине. Его внимание привлёк знак: «дороги нет» впереди. — Мы точно свернули туда? — Туда. — Кивает Тэхен, наклоняясь вперёд и прищуриваясь. Он разглядывает местность вокруг, пытаясь сориентироваться в пространстве. — Да! Мы уже близко. Сворачивай здесь вниз по дороге. — Нельзя. — Мужчина с сомнением намекает на предостерегающий дорожный знак, но… — Впрочем, к черту. — Чонгук вдавливает педаль газа и, поднимая клубы пыли, срывается к нужному повороту. Шины резко свистят по асфальту от лёгкого дрифта, но водитель искусно маневрирует и вскоре выезжает на глухую, пустующую дорогу. Тэхен хватается за ремень на груди, с каменным лицом выдерживая тряску и крутые повороты. Дороги были ужасные, а вкупе с Чонгуком, владеющими навыками участника Формулы 1, их путь за Лисой был категорически небезопасным. — Машин нет совсем. — Делится мнением Ким, разглядывая густой лес по бокам от дороги. — Долго нам ехать? — Достаточно, но с твоим вождением домчим за час. — То есть, могли бы ехать дольше? — Удивленно и даже с тенью тревоги интересуется Чонгук, шикая, когда джип подпрыгивает на кочке. — Да, поэтому я уверен, что мы успеем. Лиса ждёт. — Тэхен не видит, как на эти слова реагирует Альфа, но он уверен, что эффект они возымели. Машина стала набирать высокую скорость. — Где ты так водить научился? — Отец. И обстоятельства. — Тэхен в ответ молча кивнул. — Понятно. — Суперинтендант сказала, что они с опергруппой выступят в четыре утра. Я не стал ее ждать и поехал вперёд. Мы не должны сейчас быть здесь, если я правильно понял просьбу Со. — Признаётся Чонгук, усмехаясь. Тэхен в удивлении издал протяжное «о». — Она выдала приказ, чтобы мы не действовали без ее ведома. Ну…я никогда не был хорошим мальчиком, поэтому прямо сейчас мы едем вызволять мою жену в одиночку. — Не знаю, как реагировать: положительно или негативно. — Растерянно озадачился Тэхен, наблюдая за повеселевшим, но вместе с тем все ещё мрачным и хмурым Чонгуком. Альфа в ответ хмыкнул. — Что-нибудь посередине. — Значит, Суджин будет только утром? — Будем надеяться, что она приедет раньше. В мои планы не входило ловить преступников и ждать появления полиции. Скорей всего, все произойдёт спонтанно и достаточно быстро, поэтому вовремя подоспевшая суперинтендант была бы очень кстати к тому моменту, как я буду лежать на земле с пулей. — Эй. — Предостерегающе вклинивается Тэхен, вмиг приобретая серьезный вид. — Никто не пострадает. Все закончится предельно мирно, насколько это возможно. — Намджун непредсказуем. Я готов отдать жизнь за свою омегу и своего ребёнка, если того потребует ситуация. Просто…будь рядом, когда что-то пойдёт не так. Лиса будет нуждаться в защите. — Чонгук замолчал, напряжённо вглядываясь в даль дороги. Тэхену стало страшнее, как только он уловил краем уха уверенную, хладнокровную интонацию в голосе Альфы. Он всерьёз рассуждал о подобном. Чон действительно был готов пожертвовать собой не задумываясь и это читалось даже в его проницательном взгляде. Киму сделалось дурно от внезапно возникшей негативной мысли о плохом исходе сегодняшнего дня. Под ложечкой неприятно засосало и Тэхен поморщился. Леденящее душу предчувствие пускало по коже мурашки. — «Нет, все будет в порядке.» — Твердил мысленно он сам себе, также по примеру Чонгука решая предаться тишине. Дорога дальняя и нужно приберечь силы на решение предстоящей конфронтации. *** Чимин устало вздыхает и опускает голову, опираясь виском на ладонь. Он уже на протяжении получаса наблюдал за метаниями своей пациентки по палате. Госпожа Чон выглядела очень встревожено и возбуждённо, ее глаза блестели и судорожно бегали по предметам в пространстве. Состояние девушки напугало молодую омегу из ординатуры и Пак еле уговорил несчастную испугавшуюся медсестру не колоть Джису успокоительное. Поначалу он сам не понимал в чем дело, пока ему не стало известно о пропаже Лалисы — с недавнего времени медсестры в их клинике. Похищение спланировано ее бывшим мужем и Чимин, признаться, шокирован масштабом конфликта. Он не так хорошо знал Манобан, но может сказать, что она невероятно светлый и добрый человек, поэтому представить то, что с ней могло происходить что-то подобное, ему было невозможно. На поиски Лалисы были брошены все силы и даже новости трубили о пропаже молодой омеги. Их именитый хирург Дженни Ким отсутствовала уже несколько дней, что категорически на неё не похоже. Ситуация действительно набрала критические обороты. — Я все ещё могу попросить мисс Чжан вколоть Вам лекарство. Вы сразу заснёте. — Предпринимает повторную попытку Чимин. — Нет! Нет, нет, нет. Я не должна спать. — Его пациентка хмурится и наконец усаживается на край кровати, переставая мельтешить перед его глазами. У Альфы наконец перестаёт болеть голова. — Господин Чон сказал Вам, что он позвонит, когда все решится. Вы не поможете переживаниями делу и не ускорите течение времени. — С безнадежностью в голосе проговорил Пак, не надеясь на то, что девушка его услышит и тем более послушает. — Вам нельзя нервничать. — Я понимаю, но не могу ничего с собой поделать. Вся на взводе после звонка брата. Тэхен целый и невредимый, слава богу, но он ведь наверняка устал! И снова едет туда… — Пусть я и знаю его не так близко, но мужчина он сильный, стойкий и выносливый. Тем более рядом господин Чон. С ним все будет хорошо, перестаньте себя накручивать зазря. — Чимин медленно поднялся с дивана, морщась от ломоты в мышцах и боли в пояснице. Второй день дежурства в хирургическом отделении высосали из него все энергетические соки. — Я зайду к Вам немного позднее, хорошо? Примем таблетки по расписанию. Извините, что покидаю, но сегодня выписывают мою омегу и я обязан быть с ней рядом. — Я понимаю. Удачи. — Джису искренне улыбается, пока Альфа благодарно кивает ей. Она провожает взглядом широкую спину, обтянутую тканью белого халата до двери. Когда в палате становится тихо, девушка переводит взгляд на часы. Почему-то сердце екнуло. Она обняла себя за колени и положила на них подбородок, зарываясь холодными пальчиками в тепло одеяла. Страшно…как же ей было страшно… ***