Цветок Китая

Когда темнота рассеивается перед ее взором, точно плотный туман в полдень постепенно начинает исчезать, она ощущает острую боль в висках. В ушах какое-то время звенело, пока девушка с трудом продирала глаза. Она слышит своё тяжелое дыхание, похожее больше на выдох человека в антирадиационном противогазе. Какое-то время ей приходится просто неподвижно лежать на твёрдом полу и приходить в себя, чтобы дезориентация не заставила ее провалиться в беспамятство вновь. Одурманенная, без сил и с налитыми свинцом мышцами, она поднимает голову, ощущая в шее отечность и боль. Превозмогая ломоту и слабость в теле, омега со стоном сквозь зубы переворачивается на живот и опирается локтями в поверхность пола. Несколько минут Лиса полулежит с закрытыми глазами, стараясь избавиться от головокружения. Когда ей становится относительно лучше, девушка тут же поворачивается, растерянным взглядом пытаясь найти Чонгука. В доме тихо, слышно лишь ее дыхание и шуршание ткани свитера по деревянным половицам. Ее испуганные глаза находят сначала тело Намджуна, лежащего совсем неподалёку, что она могла бы сейчас вытянуть ногу и коснуться его плеча носком кроссовка, а потом переводит взгляд на своего Альфу. Ее сердце делает кульбит и замирает, а пальцы на руках мертвенно холодеют, точно кровь разом застывает в жилах. Чонгук лежал без сознания в другой части гостиной, на противоположном конце, тоскливо далеко от неё. Его голова была повёрнута в сторону и она видела лишь чёрный загривок с завитками волос. Поза мужчины была расслабленная, на животе покоилась бледная, белая рука. Лиса не видела со своего угла зрения, но Альфа, кажется, не дышал. Его грудь не поднималась. Девушка издала невнятный звук, похожий на всхлип и вскрик одновременно, и поспешила подняться со своего места. Держась руками за стену, омега целенаправленно встала, боясь, что ноги подведут ее, только она оттолкнётся от дерева. Этого, к счастью, не происходит и она нетерпеливо преодолевает путь до Чонгука. Перед ее глазами пляшут чёрные пятна и кружащаяся голова ведёт ее слегка в сторону, но Лиса успевает рухнуть на колени подле тела Альфы прежде, чем ослабленная осядет вниз. Она дрожащими руками берет мужчину за холодную руку и пугается тому, насколько кожа ледяная. Ее прошибает пот от страха и слёзы уже начинают душить ее, поэтому девушка, не сдерживаясь, даёт своему горю зелёный свет. Соленые капли капают на тыльную сторону ладони любимого человека, не задерживаясь на ней долго и скатываясь от дрожи Лисы вниз, впитываясь в белую футболку. Она всхлипывает и хватается руками за край темной кожанки, опускает голову и утыкается лбом в живот Альфы. — Почему, почему, почему, почему... — Сипит, не в силах говорить громко и сотрясается в новых рыданиях. Беззвучно плачет, цепляясь за мужчину, будто стараясь удержать его в этом мире, здесь, рядом с ней. За что она получает все эти наказания? За какой грех расплачивается? Почему все так получилось? В голове хаотичным потоком возникали вопросы, но она оставляла их без ответа. Лиса поджимает под себя ноги и сворачивается калачиком под боком Альфы, вдыхая слабый молочный запах, от которого ей хотелось завыть во весь голос. Было желание залезть рукой к себе в сердце, сжать его в ладони и раздавить, точно надоедливую букашку. Она ни единой доли понятия не имела, что делать со всем этим эмоциональным хаосом, свалившимся на неё целым валуном. Словно ушат воды хлестнул ее по коже, обрушилась эта непередаваемая тяжесть. Она просто лежала на полу, скорчившись в три погибели и тихо выла в ладонь, пытаясь совладать с той пронизывающей всю грудь огнём болью, которую терпеть становилось невозможно с каждой секундой. Гнев, отчаяние, разочарование, обида и раздражение от того, что она не в силах что-либо изменить терзали ее когтями, исполосовывая все внутренности с особым наслаждением. Всего этого было настолько много, что она начала задыхаться в вихре чувств и поспешила насильно себя успокоить. Она выдохнула и сжала челюсть, мгновенно расслабляясь. Она расправила конечности и сменила позу, улёгшись на спину. Пол холодил разгоряченную кожу, но она не обращала на это внимание. Внутри образовалась пустота. Зияющая, тёмная, но успокаивающая. Чувствуя такую пропасть, плакать ей больше не хотелось. Слёзы высохли, неприятно стягивая мягкую кожу вокруг глаз. Омега поворачивает голову в сторону от любимого и сквозь жжение в глазах замечает совсем близко пистолет, лежащий в каплях крови, и быстро сопоставляет картины в голове. Это было оружие Чонгука. Могло ли быть так, что он успел ранить Намджуна? Значит, он пожертвовал собой, чтобы они с малышом смогли уйти отсюда целыми и невредимыми, даже если придётся уйти в небытие вместе с Кимом? Или он смог увернуться и все обошлось? Намджун мог промахнуться? Мог же? Лиса настолько глубоко ушла в свои мысли, что не сразу заметила, как плечо сзади неё задвигалось и послышался скрип кожаной куртки. Только когда прозвучал болезненный выдох, а на ее бедро легла большая ладонь, омега соскочила с места и с неверующим взглядом впилась в белое лицо Альфы. В ее груди что-то оборвалось, а потом резко закололо от неожиданности. Она замерла на месте, поджав пяточки под себя и в напряжённом ожидании схватилась за руку мужчины. Чонгук голову поворачивает медленно, глаза открывает не сразу, хлопая какое-то время бесцельно ресницами и пытаясь привыкнуть к яркому свету. Он обводит взглядом хрупкий силуэт омеги, крепче, как может, из последних сил сжимает руку девушки в своей и усмехается. — Я теперь раненый солдат, а? — Прохрипел Альфа, в ответ тут же слыша счастливый взвизг. Он ощутил резкую тяжесть и острую боль в боку, как только Лиса упала в его объятия, крепко обвив его шею руками. Однако, он лишь терпеливо сжал зубы и обхватил омегу за талию, прижимая к себе. Чонгук уткнулся носом в макушку девушки, вдыхая сладкий запах мёда с примесью терпкого кофеина. Как только легкие наполнились этим ароматом, он мгновенно расслабился, чувствуя спокойствие от того, что его пара и ребёнок наконец в безопасности. В его руках. Под его крылом. Чонгук целует омегу в висок, а потом не сдерживаясь зацеловывает все-все лицо, не оставляя ни один сантиметр без своего внимания. Лиса смеётся и плачет от радости одновременно, продолжая лежать на Альфе и не отпускать его, словно мужчина мог испариться, как только она его вдруг отпустит. Она испытывала такую нежность и любовь, что не могла остановить поток слез, продолжая таять под мягкими, горячими поцелуями Альфы. Запах топленого молока сгустился и вновь обрёл прежнюю насыщенную форму, приятно заполняя легкие. Лиса улыбается, и в какой-то момент нечаянно налегает правой рукой на левый бок мужчины, чем тут же вызывает болезненный рык. Девушка испуганно отпрянула. — Что такое? — Ничего страшного. — Чонгук осторожно отнял руку от живота и тогда Лиса заметила алое пятно, которым полностью пропиталась ткань на левой стороне футболки. — Боже... — Омега охнула и закрыла рот рукой, почувствовав, как и у неё в боку закололо, будто отзываясь на боль Альфы. — Ничего страшного? Чонгук, у тебя пулевое ранение! — Ерунда, мне не привыкать. — Ухмыльнулся, наблюдая за шокированным лицом своей жизни, любуясь чертами ее лица и не смея оторвать от неё свой взгляд. Сейчас только она держала его в сознании. Лиса молча, осторожно цепляет края ткани и поднимает футболку вверх, слыша, как та с неохотой отлепляется от липкой красной жидкости вокруг раны. В алом месиве она не могла разобрать точное нахождение пули и начала испытывать панику. — Сейчас...сейчас. — Девушка оборачивается, судорожно выискивая взглядом что-то, что могло бы ей пригодится. Она останавливает глаза на белой хлопковой скатерти, спрятанной за стеклом сервизного шкафа и срывается с места в его сторону. Выхватив ткань, она рвёт ее на части, пока Чонгук молча удивляется физической силе омеги и тому, насколько же острые у неё, оказывается, ноготки. Лиса возвращается и сложив на несколько раз небольшой лоскут, бережно прижимает его к ране. — Это замедлит кровотечение. — Будешь в полевых условиях доставать мне пулю? — Интересуется Альфа, ласково улыбаясь. — Я тебе абсолютно доверяю, но, полагаю, не стоит. Я могу рычать и кусаться. — Я не боюсь. Можешь кусаться. — Хмыкает она, встречаясь с темным, пронизывающим всю ее взглядом. — Ты сама разрешила. — Чонгук, не сейчас. У тебя рана. Меня радует, что ты достаточно в порядке, чтобы заигрывать со мной, но буквально несколько минут назад я считала тебя погибшим. Больше подобное испытывать я не хочу. — Омега отвечает мягко, но настойчиво и мужчина становится серьёзным. — Я обещаю, что ты никогда не столкнёшься с таким вновь. Я не позволю. — Чонгук опускает свою руку поверх окровавленной ладони девушки, которая все еще прижимала уже красную тряпку к ранению. Ткань удивительно быстро пропиталась кровью. Лиса улыбается одним уголком губ и привстает, дотягиваясь губами до щеки Альфы, вкладывая в поцелуй всю свою заботу. — Долго я был в отключке? — Я сама потеряла сознание. На улице уже смеркается. — Прошёл максимум час, если не меньше... — Предположил мужчина, бросая взгляд в сторону Намджуна. Он так и не двигался за последнее время. Лиса невольно переводит взгляд туда же и быстро отворачивается, чувствуя волнение, щекочущее где-то в желудке. — Он мёртв? — Не думаю. Но я мог задеть жизненно важные органы. Если помощь не прибудет в скором времени, то спасти его уже будет нельзя. — На лице Чонгука заходили желваки. — Я не дам ему так просто избавиться от меня. Он ещё не прошёл все круги Ада. — Оставь его. — Неожиданно произносит Лиса, заставляя Альфу нахмуриться и взглянуть на девушку. — Почему? Он сделал тебе слишком много боли. — Негодует, резко краснея лицом, как только Лиса нечаянно надавливает на рану сильнее обычного. — Извини! Извини, я нечаянно. — Прощебетала она, в испуге отпрянув, тут же ослабляя давление. — Намджун жертва обстоятельств. Его болезнь прогрессирует и ему нужна помощь. Во всем виноват его отец и именно его нужно выставить ублюдком. Пусть все СМИ будут знать, что творилось в семье Кимов. — Намджун подстроил аварию твоих родителей. — Неуверенно произносит Чонгук, напоминая. — Я знаю. — Лиса поджимает губы. — Он делал много плохих вещей. Я все ещё хочу отомстить ему, но пусть эта месть не будет в его стиле. Он всегда боялся потерять репутацию и ударить в грязь лицом, дак пусть тогда новостные газеты и телевидение будут трубить со всех сторон о его позоре. — Девушка усмехается и встречается взглядом с Альфой, видя, что он абсолютно понимает ее и внимательно слушает. — Я обещала, что весь Китай будет пылать. Пылать от стыда за своего гражданина. Они узнают всю правду и все те люди, которые насмехались надо мной, будут жалеть о своих сказанных словах когда-то. — Я понял тебя. — Чонгук кивнул. — Я все устрою. — Я верю. — Лиса улыбается, ощущая, как ее сердце сжимается от любви к этому человеку. Самой чистой, искренней, надежной, тёплой, которая цветочным мёдом разливается где-то за рёбрами и залечивает все-все душевные, а возможно и физические раны. Она чувствует, как слёзы собираются в уголках глаз и не может поверить, что все наконец закончилось. Любимый жив. Ребенок в безопасности. Все завершилось, как нельзя лучше. Когда она начинает мысленно рассуждать, что будет сейчас делать и как позвать на помощь, то в это же мгновение в дом врывается Тэхен, поднимая слои многолетней пыли. Он настолько сильно спешил, что проломил правой ногой одну из гнилых деревянных досок, чудом не упав на пол со всей силы, чем немало напугал Лалису. Она не стала вдаваться в подробности, почему его лицо имеет столько кровоподтеков, но решила обязательно узнать позднее. Альфа обещал, что приведёт помощь, не бросит и сдержал своё слово. Он поступил благородно, смело и вызвался ехать сюда обратно, даже толком не отдохнув. Лиса впечатлена до глубины души. Тэхен помог поднять раненого, рычащего от боли друга и готов был тащить его на себе, но на улице послышались сирены. Грубый мужской голос по громкой связи призывал всех вооруженных и безоружных преступников сдаться и выйти к полиции. Тогда Лиса ощутила небывалое облегчение и ее ноги чуть не подкосились от счастья. Ей не верилось, что это все происходило с ней прямо сейчас. Словно сладкое наваждение, от которого не хотелось просыпаться. Все закончилось. ... 18:53 Лиса наблюдает за мельтешащими людьми в полицейской форме, разглядывает многочисленные тени, отражающиеся от людей на земле и щурится из-за ярких сине-красных маячков служебных машин. На улице темнело, слышалось жужжание сверчков и бормотание рации полиции. Мимо проводят брюнета, одного из тех, кто работал на Намджуна и участвовал в ее похищении. Кажется, именно он выкрал ее из больницы. Альфа на неё кидает сверкающий, злобно-насмешливый взгляд и девушка спешит спрятаться за плечо Чонгука, утыкаясь холодным носиком в его горячую кожу. Преступника подгоняет офицер сзади и велит поторапливаться, поэтому, к счастью, он скрывается из поля зрения. Лиса вздыхает и Чонгук поворачивает голову на этот вздох, ласково целуя омегу в макушку, на что она улыбается и мурчит, прижимаясь ближе. Их идиллию пока ничего не нарушало и они могли в тишине машины «скорой помощи» наслаждаться друг другом. Пахло медикаментами, но Лиса не обращала на это внимание, несмотря на то, что последнее время у неё появилось устойчивое отвращение к запаху спирта и всеразличных лекарств. Главное, что она сейчас находилась рядом со своей парой, а все остальное было абсолютно неважно. — Как ты? — Тихо спрашивает девушка, бросая красноречивый, взволнованный взгляд на перевязанный бинтом торс старшего. Мужчина невесело хмыкает и обнимает омегу крепче, поглаживая ее по тонкому плечику. — Ты лечишь меня своим присутствием, так что отлично. — Лиса недовольно щурится, но не может не зарумяниться от удовольствия. Услышанное заставило ее заулыбаться. — А если правда? — Доктор вытащил мне пулю, благо та не зашла слишком глубоко. Все со мной будет в порядке, заживет быстро, вот увидишь. — Чонгук окутывает ее сильным запахом и прячет в уютном кольце своих рук, точно пуховое одеяло сейчас ее укрывало от внешнего мира или грозная стена, за которой было всегда безопасно. Это чувство перманентно вызывало в ней беспрерывный, тёплый восторг. — Мне было так страшно...до сих пор страшно... — Делится своими мыслями и переживаниями Лиса, пряча лицо в груди мужчины. Чонгук излучает такое спокойствие и домашнюю мягкость, что она тянется к Альфе всем своим внутренним существом и была бы ее воля, она бы непременно залезла на его колени. Рядом с Чонгуком она не боялась быть слабой, хрупкой девочкой и от этого ощущения ее душа по-настоящему отдыхала и все тело наполнялось воздушным чувством эйфории. — Я знаю, моя хорошая. Я знаю. — Произносит он на грани шёпота, покачивая из стороны в сторону Лису в своих объятиях, точно баюкая. Девушка невольно улыбается, прикрывая глаза. — Все прекратилось. Больше это не повторится. Теперь я рядом. — Я люблю тебя. Очень сильно. — Не сдерживается омега, поднимая горящие искренностью и любовью глаза на мужчину, который мгновенно засиял и его кожа будто бы приобрела наконец здоровый румяный оттенок. Чонгук целует ее в лоб и в кончик носа, заставляя довольно зажмуриться. — Я люблю тебя ещё сильнее. Вас. Всем сердцем. Так необъятно, что даже мириады звёзд не описали бы объём моих чувств. — Чонгук так серьёзен, что в ее животе волнительно залетали бабочки, а по коже пробежала стайка приятных мурашек. Они соприкасаются лбами и просто долго сидят так, вдыхая запахи друг друга и признаваясь ещё мысленно тысячу и один раз, как сильно они любят. До дрожи, до искр, до вечности. Впрочем, полноценно долго насладиться им обоюдной царящей нежностью не даёт Суджин, подошедшая к открытому медицинскому кузову с упёртыми в бока руками. — Ну что, герои? Как самочувствие? — Широко улыбается суперинтендант, по инерции ощупывая свой нагрудный жилет, проверяя, где рация. — Я немного подбит, капитан. — Шутливо жалуется Чонгук, продолжая прижимать к своей голой груди Лису, которая при виде постороннего тут же захотела отстраниться. — Ничего, быстро затянется. Я знаете сколько пуль словила в своё время? Ты ещё легко отделался... — Суджин махнула рукой и быстро оглянулась куда-то в сторону, жестами что-то объясняя, но потом вновь поворачиваясь обратно. — Госпожа Манобан, Вы молодец. Долго продержались и даже без тяжелых ранений. — Благодарю. — Лиса зарделась и почувствовала, как объятия Чонгука стали крепче. Его горячая ладонь приятно прошлась по ноющей пояснице. Голова ее все ещё болела, но родной запах топленого молока снимал все тяжбы ее ужасного, разбитого состояния. — Суперинтендант! — Слышится вдруг громкий мужской голос и трое одновременно обращают свои взоры в сторону подбежавшего Тэхена. Мужчина выдохнул, словно после забега, и слегка согнулся, прижимая руку к животу. — Я же больше не нужен? Могу я поехать? — Не нужен, но куда ты собрался? — Суджин удивленно изгибает брови, оглядывая Кима с ног до головы. Чонгук же понимающе хмыкнул. — К омеге своей он собрался. — Вставляет Альфа, привлекая к себе внимание Тэхена, который благодарно сложил руки перед собой. — Я здоров полностью! Могу даже покрутиться, если надо. — У Со это вызывает смех и она недовольно цокает. — Какой здоров? У тебя ножевое ранение и многочисленные гематомы. Ты с перебинтованной головой и синяком во всю щеку собрался к своей возлюбленной ехать? — Хочу, чтобы она меня пожалела. — Жалостливо проныл Тэхен. — Можно? Я потом сразу в больницу, обещаю! — Что с тобой делать... — Устало вздохнула омега, утвердительно кивая. — Спасибо! — Альфа махнул рукой Чонгуку и Лалисе, после чего поспешно направился в сторону полицейских машин. Суджин проводила его задумчивым взглядом и обернулась к притихшей парочке на кушетке. — Чондэ поедет сейчас с вами в клинику. Слишком упрямый, отговорить не смогла. Так что будет за вами следить. — Усмехнулась брюнетка, не скрывая своего уважения такой преданности. — Я понял. — Отвечает Альфа, расслабленно откидываясь спиной на мягкую, кожаную подушку в стене сзади. — Ах да... — Уже уходя, Суджин вдруг остановилась и хитро улыбнулась. — Полагаю, десяток чёрных тонированных джипов на въезде — это Ваша подмога, господин Чон? Мужчина в ответ хмыкает и отводит свои глаза на мгновение, чтобы потом снова взглянуть на брюнетку. — Вы очень наблюдательны, суперинтендант. — Сочту за комплимент, несмотря на ироничную интонацию. — Бросила офицер в ответ, издавая смешок. — Я отправила их обратно в столицу. Сделаю вид, что не видела. Позвони своим, скажи, что цел, иначе наведут панику, а массовая истерия в мафии — это катастрофа. — Суджин разворачивается, не дожидаясь благодарности и с прямой осанкой направляется в сторону коллег, оставляя пару наедине. Лиса поднимает глаза к лицу Альфы и бережно поглаживает его предплечье, от чего Чонгук мгновенно тает, от удовольствия прикрывая глаза. Прикосновения омеги вселяли в него силу и казалось, что от целебных рук рыжеволосой его рана затягивалась непривычно быстро. — Мы будем очень серьезно разговаривать, мисс Чон, как только мне станет лучше. — Девушка замирает, на несколько секунд судорожно прогоняя в голове, в чем же она могла провиниться перед Альфой, услышав укоризненный, строгий голос, а потом до неё постепенно дошло. Лиса виновато растянула губы в улыбке, пока Чонгук продолжал получать истинное блаженство от женских рук. Холодная кожа невероятно приятно контрастировала с горячей из-за высокой температуры. — Я все объясню... — Конечно, куда без этого. — Вздыхает, целуя любимую в висок и оставляя влажный след своих губ. — Подробно, моя милая. С того самого момента, как ты узнала, что беременна и решила не говорить мне. *** Прошла неделя 23 апреля Национальный суд Китайской Народной Республики За окном шёл крупный ливень. Капли стучали по стеклу окна, отбивая лишь себе известный ритм. Небо сегодня было пасмурное, даже чересчур, будто хмуро и грозно наблюдало за заседанием суда, длившимся уже порядка трёх часов. Вдалеке периодически слышалось уханье грома, сотрясающего весь город, но не тревожа ни на йоту интенсивную кипучую обстановку в сером, безликом помещении. В зале было тихо, слышался шелест бумаги и внушительно громкий голос судьи. — За преднамеренное убийство по закону 52.37 Китайской Народной Республики, за похищение человека 53 статьи главы 2, применение тяжких телесных повреждений(...) — Продолжал монотонно перечислять мужчина, с непроницаемым лицом вчитываясь в папку на руках, пока слушатели терпеливо ждали оглашения приговора. — Исходя из того, что обвиняемый лично признался в вышеупомянутых преступлениях, он приговаривается к тридцати годам заключения в тюрьме строгого режима. — Он одаривает взглядом зал и кладёт папку на стол, присаживаясь обратно. — Предоставляю слово защите. С места поднимается молодой адвокат с аккуратной причёской, он педантично поправляет очки на переносице и застегивает пиджак на пуговицу. — Уважаемый судья, мой подзащитный не может сесть в тюрьму. — Намджун дико ухмыляется, но молчит, продолжая буравить темным, пронзительным взглядом присутствующих сквозь прутья железной решетки. Он выглядел, как обезумевший зверь, пойманный в ловушку. Хищник, которого сковали в цепи и посадили в клетку на потеху общественности. Он был очень-очень зол и опасен, затаившись в углу камеры... — У моего подзащитного имеется психическое расстройство личности, которое подвергло его к совершению преступления. Если Вы потребуете отчеты от доктора Ли Мунбеля, у которого наблюдался мой подзащитный с двенадцати лет, то Вы сами во всем убедитесь. Ещё мы требуем провести на основании уголовного закона судебно-психиатрическую экспертизу для установления психической болезни моего подзащитного, а также для выяснения факта о том, что именно эта болезнь и повлияла на совершение им вышеупомянутых преступлений. Дуон крепче стискивает в руках портмоне и медленно наклоняется к своему юристу, спрашивая сквозь зубы шепотом: — Это правда? — К сожалению, да. — Отвечают ему незамедлительно в ответ и Альфа возвращается в исходное положение. Судья после слов защиты кивнул и адвокат молча приземлился на место. — Хорошо. Тогда принято провести судебно-психиатрическую экспертизу для выяснения психического здоровья Ким Намджуна. С целью выяснения состояния в котором он совершил эти преступления, а также степенью влияния на совершенные им преступления. Для ожидания заключения экспертизы судебное заседание переносится на третье мая. До следующего судебного заседания обвиняемый будет находиться под стражей. — Безапелляционно резюмировал судья и взяв молоточек за рукоятку, ударил им по специальной деревянной подставке. Все мгновенно встали со своих мест, как только Альфа поднялся, чтобы удалиться из зала заседания. Выйдя из душного помещения на свежий воздух, где пахло озоном, Дуон облегченно выдохнул. Он чувствовал раздражение. На улице все ещё шёл дождь, поэтому секьюрити услужливо раскрыл чёрный зонт над его головой, пока мужчина надевал темные очки. Адвокат вышел немного позднее, но успел догнать своего господина, поравнявшись с ним шагом, еле доставая тому до широкого плеча. — Нельзя ли ускорить процесс судебной экспертизы? — Нет, на все даётся определённый срок. — Виновато отвечает паренек, поджимая губы, точно он был судьей и именно он сейчас являлся причиной недовольства мистера Чона. — Ты знаешь, что нужно привлечь весь штат вашей конторы, но сделать все, чтобы Ким сел. В больницу или тюрьму — неважно. — Хлестко говорит Дуон, не спрашивая, а утверждая, и даже не ожидая отрицательного или колеблющегося ответа на свою речь. Почувствовав особую властную густоту в запахе сильного Альфы, юрист поспешно закивал. — Разумеется! Вы не пожалеете. Все будет готово в ближайшие дни! Мужчина останавливается, разворачиваясь на каблуках дорогих лаковых туфель в сторону парня. Тот замирает, поднимая голову. По поверхности зонта били крупные капли дождя. — Завтра у меня на столе должен быть отчёт по работе. — Голос как будто незаинтересованный и холодный, но Кунхён отлично знает, что означает подобная вибрирующая интонация. Это тот самый тихий момент после грома, когда вот-вот должна сверкнуть яркая молния. Затишье перед бурей. Он, как один из адвокатов семьи Чон, хорошо знает своего клиента, поэтому предпочитает промолчать и понимающе кивнуть. — Прекрасно. Что насчёт Соныля? — Юрист Пак не доложила Вам? — Удивляется парень. — Я задал вопрос тебе. Ты видишь здесь кого-то ещё? — Кунхён тут же подобрался и захлопал глазами. — Извините. — Прочистил горло и заговорил. — Все документы готовы и скоро компания «Lis Group» перейдёт в наследство госпожи Манобан, дочери Джин У Манобан. — Я уже в курсе. Что с самим Кимом? — Чеён, моя коллега и Ваш юрист по финансово-предпринимательским вопросам, сказала, что подготовила нужных людей для того, чтобы предоставить фальшивый отчёт для корпорации Соныля о бурении скважин. Во время тендера, господин Ким попытается использовать все свои средства, чтобы приобрести «выгодную» площадку. Однако, все это будет обманом. Когда же большая часть средств будет спущена на бесполезный объект, наши люди займутся репутацией компании. Долги возрастут, платить будет нечем. Акции начнут падать так быстро, что звездопад с этой скоростью не сравнится... — Усмехнулся Альфа, чувствуя гордость, когда Дуон в ответ одобрительно кивает и поощряющие хлопает его по плечу. — Ким Соныль станет банкротом. — Хорошая работа. Передай Чеён, что я буду ждать ее у себя. — Конечно, я предупрежу ее. До свидания. — До свидания. Мужчины одновременно разворачиваются. Старший Альфа медленной походкой преодолевает расстояние всей парковки до вереницы оставленных чёрных джипов, приветствует кивком головы своих людей и забирается в тёплый салон одного из автомобилей. Секьюрити, его сопровождавший с зонтом, поспешил в другую машину. Вскоре процессия скрылась с территории Национального суда, оставляя серое здание позади. Дуон спустя несколько минут бросает взгляд на свои золотые Rolex, отсчитывает время и расслабляется. Он успевает прилететь частным рейсом домой как раз к ужину. *** Полторы недели спустя Мужчина прочищает горло. — В заключении, полученном от психиатрической экспертизы, подтверждается, что Ким Намджун настолько болен, что психически нездоров. А также его вышеупомянутая болезнь повлияла на его вменяемость во время совершения им преступления. Было сделано заключение, что он не может быть наказан ни за какое своё преступление. Вместе с тем, для лечения больного и для восстановления психического здоровья было принято решение отправить больного в больницу для душевнобольных и нездоровых на психиатрическое лечение... — Намджун скалится, слушая речь судьи и откидывается спиной на стену. — «В психушку...для душевнобольных...» — Альфа не сдерживает смешок, сверкая глазами. — «Этого ты добивалась, любимая?» — Впрочем, вопрос его остаётся без ответа. Молоток стукнул по подставке звонко, тут же выводя его из мыслей. К решетке подошёл сотрудник правоохранительных органов, перебирая ключи. Это был личный конец Ким Намджуна, но точно не проигрыш. Он обещает. ***