Солнце и Луна

      Марк бежит сам от себя. Марк бежит от всего, что его окружает. От сестры, от любви, от увлечений — он хочет забыться, и ему ничего не помогает, он просто бежит. Задыхаясь, ненавидя себя, ненавидя все, что вокруг, потому что он не может от этого избавится. Старшая сестра говорит что это его «подростковый максимализм», и «это пройдет, не переживай!», но он то знает что «это» не пройдет. Он не пройдет. Вокруг все давит, и он находит ответ в наркотиках. Они дают забыться и изменить мир, ему кажется, что у него крылья за спиной, и он может абсолютно все. Ах, как ему радостно, но… Он еще не понимает, чем это закончится. Марк шепчет что «от этого легко избавится! У меня нет зависимости» не осознавая, что он уже зависим. Зависим от наркотика, зависим от поставщицы… Или от поставщика? Пол наркоторговца непонятен никому из них, он просто приходит и уходит. Он всегда молчит, и общается только в чатах Telegram, и для Марка это невыносимо. Парень хочет разговорить его, и ему даже плевать — девушка ли он, или парень, ему плевать на счет его «ориентации». Хотя раньше он был жутким гомофобом. Странно все это, но теперь он принимает.       Марк худой, бледный как смерть, с постоянными синяками и впавшими глазами, он похож на живой труп — он непонятно как держится, отмахивается от сестры что «Я просто устал, все нормально», но синяки на его теле напрягают Леону. Она трясется над ним и боится отпускать его ночью куда-то, зная, что раньше этот домашний ребенок никуда не ходил, зато сейчас… Компания из пяти человек, где шестой — непонятного пола. Майорова подозревает, что он там главный и когда видит ее в последний раз понимает что это девушка. Это видно по бедрам и плечам, по походке, и она не понимает, как Марк не понял этого сам. Но говорить не решается, потому что не хочет, что бы он общался с ней еще больше, она боится, что он в итоге погибнет от своих зависимостей. А ведь Леона сама чуть не пошла по той дорожке, что и он. Мелодия его жизни совсем скоро окончится, если так продолжится, и она пытается запереть его дома, но второй этаж для него как два пальца об асфальт, он легко перебирается сквозь окно, даже не сломав себе ничего. Природная ловкость этого придурка поражала, ведь на физкультуре он ловил лицом мячи и поддавался нападкам одноклассников, и она часто вытаскивала Марка из очередных издевательств над ним. Когда она пригрозила полицией, хулиганы отстали, но потом ее горячо любимый брат ввязался в очередную передрягу, из которой она не могла его достать.       Ей страшно настолько, что она чуть ли не вызывает полицию и скорую когда его бьет ломка. Она пытается ослабить ее симптомы как ее учили в университете, но у нее ничего не выходит, он бьется в мучительной агонии и пытается убежать, встает и падает из-за дрожащих конечностей. Его знобит настолько сильно, что он даже не чувствует горячую батарею, прислоняясь к ней. Он отгоняет от себя Леону так, как будто она сама смерть и забивается в угол, когда сваливается с кровати, чуть не начинает долбиться об стену что бы унять чертовски сильную боль. Его рвет и девушка только и успевает что довести его до ванны чуть ли не неся на руках, что бы его не вырвало на пол. Он чихает, задыхается от попадающей в глотку рвоты, но Леона уже теряет надежду вызвать скорую, она понимает, что еще немного и он погибнет, но облегчить страдания убив его — сесть самой. Она осознает, какая она эгоистка, но лишь закрывает его в ванной и плачет, долго и надрывисто, что даже в дверь стучатся соседи, пытаются дозвониться до нее — все бес толку.       Она слышит сквозь свои всхлипы как что-то стукается в ванной и на дрожащих ногах открывает ванную. Затихшее тело брата лежит на полу, проломленная раковина из которой хлещется вода, на полу кровь, много крови, но ее размывает водой. Леона оседает на пол и касается грязных волос брата, достает салфетки и вытирает его лицо от остатков рвоты. Сама чудом подавляет рвотный позыв от всего этого вида и запахов, нервно встает и дрожащими руками вызывает скорую и полицию. — Прости меня, Марк. Я люблю тебя… Мой младший брат.