Force Hunter

      Местных жителей грузили на шаттлы, как скот, особо не церемонясь. Империя снизошла до выселения, предоставляя гражданам корабли, чтобы начать на планете полномасштабные разработки, но по официальной версии — на планете стало опасно жить из-за урановых испарений. Из подземных источников действительно вырывался пар, но воды. Сейсмическая нестабильность взбудоражила планету из-за подрывов больших пластов земли. Геологи нашли «золотоносную» жилу, которая могла принести Империи большие деньги.       Ранним утром, едва забрезжил свет, улицы города превратились в нескончаемый поток идущих людей, рекой стекающиеся к космодрому. В зале ожидания было не продохнуть. Детский плач, вздохи стариков, причитания. Людям было велено оставить всё нажитое добро, мотивируя это тем, что на душу каждого будет выплачена компенсация. Солдаты наспех регистрировали жителей, проверяя паспорта и штампуя листы отбытия. Тысячи людей гнали на посадочную полосу, садили в шаттлы и отправляли. Транспорт садился на посадочную полосу и взлетал. Суета, в которой легко было затеряться человеку, не желающего иметь близкого контакта с представителями тоталитарного режима, была только на руку.       Когда на листе отбытия появилась печать: «допущен», а в графе переселенцев: «подтверждено», я вздохнула с облегчением, пряча паспорт в сумке и проталкиваясь ближе к выходу. От духоты накатывала дурнота. Свобода, до которой было рукой подать, спускалась с неба, плавно, словно изящная птица, выпуская посадочные опоры. Солдаты внезапно посмотрели в небо, все как один. Я тоже невольно бросила взгляд: рядом с грузовым шаттлом садился челнок типа «Лямбда», складывая трапециевидные крылья. Словно по команде, солдаты ринулись в его сторону, гремя пластоидной бронёй, выстраиваясь в две шеренги по обе стороны. Трап опустился и с него сошли три фигуры: офицер в чёрной форме и группа сопровождения из двух штурмовиков в чёрной броне. Их характерные шлемы не сулили ничего хорошего.       Я тряхнула головой, стараясь сбросить волнение, внезапно накатившее на меня. Хотя эти трое могли прибыть сюда по совершенно иной причине. Я поправила под одеждой цилиндр и прикрыла глаза, заставляя себя подумать о чём-то другом.       — Сержант. Постройте людей в шеренгу и приготовьте к досмотру. Остальных досматривают на корабле.       Донеслось до моего слуха. Молодой офицер окинул взглядом толпу, махнув рукой рядом стоящему солдату.       — Да, сэр! — резко откозырял тот, гаркнув подчинённым исполнять приказ.       По залу ожидания прокатилась перекличка, и людей грубо подталкивая в спины, построили в шеренгу, у желтой полосы, тянущейся вдоль всего помещения. Осматривали каждого, ощупывая одежду и вытряхивая жалкие пожитки из мешков: всё, что люди успели забрать с собой из домов.       Из шеренги выталкивали нарушителей, подсекая под ноги, и человек падал на колени.       — Руки за голову! — гаркали солдаты, будь то мужчина или женщина, целясь им в спины из ружей. Детей хватали за шиворот и оттаскивали в сторону, не обращая внимания на истерики, крики и слёзы.       Я старалась хранить спокойствие, ничем не выдавая себя. Нельзя. Но хотелось очень вмешаться. Кто любит Империю? Никто. После такой демонстрации силы, люди воспылают к ним ненавистью, и гори оно всё синим пламенем.       «Мы делаем это для вашей безопасности!», — гласят их лозунги. Нет. Они никогда не снисходили до простых людей. Легко применить силу на безоружном человеке.       — Альтрус сопор. Учитель, когда я овладею им?       — Всему своё время.       Состояние невидимости мне бы сейчас очень пригодилось.       Очередь дошла до меня.       Меня вытолкнули из строя в спину, хлопнув ладонью меж лопаток. Мой капюшон был сдёрнут с головы. Кто-то из солдат сдёрнул с моих плеч рюкзак, принимаясь методично из него вытряхивать прямо на пол вещи. Другой охлопал меня по одежде. Когда штурмовик проделал основную часть, ко мне подступил имперец в чёрной форме, хватая пальцами меня за подбородок и заставляя посмотреть ему в лицо. Повернул голову в сторону, прямо, словно пытался найти сходство с кем-то. Пальцами скользнул по прядке тёмных волос, выбившихся из стянутого пучка на затылке.       Я старалась не смотреть имперцу в глаза. И мой взгляд невольно упал на штурмовика в чёрной броне, застывшего чуть поотдаль.       — Чисто! — громко раздалось за моей спиной.       Мужчина опустил затянутую в чёрную перчатку ладонь на моё плечо, принуждая встать в строй.       — Собери вещи, — почти ласково сказал он мне, подступая к следующему.       Я наспех засовывала вещи в рюкзак, надевая лямки на плечи. Всех, кого досмотрели, и ничего не обнаружили, вели к посадочной полосе.       Они ищут не меня, — пыталась успокоить я себя. До свободы было рукой подать. Я сделала пару шагов по трапу и внезапно меня пронзило. Нет, не выстрел, не стрела, чья-то мысль, толкая в спину с силой. Почти одновременно позади нас раздался топот ног и крики: «Стой, задержать её! Прекратить посадку!»       Люди оборачивались. Я увидела солдат, бегущих к нам со всех ног и тех, что сопровождали нас, проталкивались сквозь толпу ко мне.       — Стоять!       Я качнулась в сторону, хватаясь рукой за опору трапа, отталкивая штурмовика от себя, спрыгивая на пермакрит. Солдаты открыли по мне огонь.       — Не стрелять, не стрелять! — орали им вдогонку.       Плазма прошила мой рюкзак прежде, чем я успела нырнуть в тень спасительного леса, скрываясь в его глубине.