Force Hunter

      Охотник пришёл в себя, медленно поднимаясь с земли. Он едва ли не мгновенно понял, что не один, хватаясь за бластер: в кромешной тьме яркая полоса метнулась в мою сторону. Я вскинула руки, сжимая горло охотника в удушающий хомут Силы. Через секунды вдруг слишком ярко почувствовала бьющуюся жилку под пальцами, словно бы я сжимала пальцами его горло реально, отпустила, отшатываясь, стряхивая кисти, как будто обожглась. Ощущения меня испугали. Охотник захрипел и зашёлся в кашле. Его сиплое дыхание свистело через фильтры шлема, создавая неприятный фон в замкнутом пространстве.       — Ni burc'ya, — прохрипел он.       В мою сторону метнулся яркий луч света, ослепляя. Я заслонила руками лицо, зажмурилась и пропустила его выпад. Меня повалили на землю, заламывая руки за голову. Я пихалась, пиналась, пытаясь спихнуть с себя охотника. Возня продолжалась бы долго, и неизвестно в чью пользу всё бы обернулось, учитывая, что физически мужчина был сильнее, но от наших неосторожных движений заскрипел и стал оседать верх, ссыпаясь нам на головы. По броне охотника застучали камни.       — Замри, — сдавленно прохрипел мужчина, вжимая меня собой в землю.       — Слезь с меня! — я встретилась лбом с его шлемом.       — К’уур! — его голос был угрожающим, а захват за запястья ощутимым. То ли он выругался, а я не знала этого наречия, но это возымело надо мной силу. Вырываться я прекратила.       Камнепад иссяк, но земля мелкой крошкой продолжала осыпаться сверху, шурша по спинной пластине охотника. Вскоре наша общая могила погрузилась в давящую слух тишину.       Мужчина поднялся. Осторожно, как будто боясь меня собой раздавить, сел. На деле же он прощупывал обстановку, чтобы понять, насколько просело над нами перекрытие. Ровно наполовину. Я поняла это по звякнувшему звуку. Он встретил головой препятствие, выругался и остался в одном положении, явно соображая, как быть дальше.       Свет снова чиркнул по стенам, выхватывая крупные валуны и камни среднего размера. Пробежал по низкому потолку и остановился на мне. Задрожал. Охотник снова метнулся ко мне. В его руке блеснуло лезвие ножа, хватая меня за веревки на запястьях и одним взмахом освобождения от пут. Верёвку он откинул в сторону небрежным движением. Круг света сместился в сторону и вверх, и я смогла рассмотреть мужчину, узнав по Т-образному визору мандалорца. Такие характерные шлемы ни с кем не спутать. Антенна, торчащая сбоку его шлема чуть-чуть не доставала до потолка. Я подумала, что на двоих нам кислорода хватит не больше, чем на полчаса, но выиграет, несомненно, охотник: он был в шлеме, и насколько я понимала, у него там был встроенный кислород. Словно бы услышав мои мысли, визор охотника повернулся в мою сторону, глядя на меня в упор.       — Значит так, — сказал мужчина с легким акцентом, кивая в сторону, на стену, — Эту преграду преодолеть в одиночку почти не возможно.       — Почти? — уточнила я с иронией в голосе.       — Всегда есть выход.       Я повела бровью. Но театрально закатывать глаза было ни ему, ни мне, не интересно в условиях, когда смерть дышит тебе в затылок. В данном случае, она дышала нам сверху, желая подмять тонной камней под собой.       Мы молчали с минуту.       — Ты не форсхантер, да? — вопрос в лоб. Мне терять нечего.       Свет дрогнул на стене и переместился в мою сторону, явно норовя ослепить. Я заслонила глаза рукой.       — С чего ты решила? — ввязался он в беседу.       — Ограничители.       — В смысле? — явно не понял он.       — Их не было.       Снова тишина. Охотник не ответил, передвигаясь по маленькому пятачку земли, всматриваясь в стены. Мы находились друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Я, в отличие от мандалорца, не двигалась, наблюдая за врагом.       Стёрла рукавом со лба кровь, начиная ощущать некую тревогу. Первый признак нехватки воздуха. Становилось душно.       — Дууш, — мандалорец явно выругался.       — Ты проживёшь дольше, — хмыкнула я, глядя на его осторожные движения.       — Ты тоже, если прекратишь тратить свой кислород пустой болтовнёй.       — Его тратишь ты. Своим присутствием.       В мою голову уткнулось дуло бластера.       — Мёртвой я не стою ничего, — шепнула я, холодея испариной по затылку, но не от близости оружия от моей головы. Мне становилось плохо.       — Нет.       Луч задрожал рядом со мной, скользнул по лицу и утонул в потолке, как будто его проглотила тьма, со странным чавкающим звуком. Тьма вздохнула, сказав «впха-а» и с призвуком «впши-и», потянулась внутрь меня, с прохладой обнимая изнутри.       Я открыла глаза. Над головой всё так же нависал каменный потолок. Луч света расплывался рядом, метнулся в мою сторону и замер на полпути. Рукой я нащупала кислородную маску на своем лице. Портативную. Такая же была у меня когда-то. Я поняла, что со мной любезно поделились кислородом, но надолго даже его не хватит. Моя смерть оттянулась ещё на пару тройку часов.       — Жить хочешь, верд? — Охотник глянул на меня. Я кивнула. Он указал рукой в стену. — Там брешь. Взрывать нельзя.       — И как быть? — спросила я, вглядываясь в том направлении, ничего не видя, одни лишь камни, плотно лежащие друг к другу. Пятно света выхватывало бурую породу с серебряными прожилками.       — Прояви своё чутьё джедая, — в его голосе была явная издёвка.       — Вообще-то я ещё даже не джедай, понял? — мой голос приобрёл металлические нотки, — Что, каждого ребёнка с сабером вы уже считаете… Я не договорила, он ухватил меня за подбородок.       — Ты ребёнок? — в его голосе было раздражение.       — Падаван.       — Значит, я ошибся в тебе.       Я поддалась вперёд, оттирая его плечом.       — Дай глянуть.       Он не препятствовал моему порыву доказать моё умение. Я с раздражением стёрла кровь со лба, пытаясь сосредоточиться на каменной стене, но внутри всё негодовало от неприятного диалога.       Да кто ты такой, чтобы судить обо мне?       Злость на саму себя и эту ситуацию заставила меня стиснуть кулаки, рвануть вперёд и впечатать их в камни. Вспышка яркой боли в костяшках заставила зажмуриться.       — Успокойся, — раздалось рядом. Меня хотели встряхнуть за плечи.       — Заткнись! — рявкнула я, предупреждая действия охотника меня не трогать.       Мирра, всегда помни о том, что эмоция покоя сильнее злости. Чувство сострадания сильнее мести. Состояние отрешённости делает тебя неуязвимой. Источник Силы во всём, что окружает тебя. Даже камни живые, нужно лишь услышать их дыхание.       Меня как будто облили ледяной водой. Слова учителя звучали в моей голове. Мне всегда хотелось думать, что он рядом и направляет меня, защищает, что слился с Силой. Но это были лишь мои детские мечты. Я видела его смерть. Видела, как штурмовики волокли его мёртвое тело. Тогда я испытала сильный страх, желание мстить, отвращение к Империи, которое до сих пор подогревало во мне ненависть ко всему, что было с ней связано.       Собери энергию в ладонь и направь на объект…       — Нет. Это обрушит потолок, — прошептала я, разговаривая сама с собой.       — Над нами три метра камней и земли, — услышала я голос за спиной.       — Значит, поднимем этот пласт, — обернулась я, скользнув взглядом по тёмному визору шлема охотника.       — Уверена? — с сомнением в голосе спросил он.       — Да.       Я не была уверена ни в чём. Но хотелось вырваться из плена. Хотелось жить. Я протянула руку вверх, но быстро отвела её и посмотрела на охотника.       — Я освобожу нас, но только при условии, что ты вывезешь меня отсюда, и наши пути разбегутся.       — Не слишком ли много требований, девочка? — в его голосе сквозило удивление.       — Ты хочешь жить, мандалорец?       Он хмыкнул.       — Обещаю выполнить первое твоё требование.       — И куда ж повезёшь меня? — я сложила руки на груди, не желая и пальцем пошевелить, чтобы нас вызволить.       — Решим, когда выберемся отсюда.       — Меня это не устраивает…       Где-то отдалённо послышались глухие хлопающие звуки. Земля дрогнула, и на нас посыпались камни. Ловушка захлопывалась.       — Джейти! — зарычал охотник. Я ощутила захват за плечи, и мы оба сделали единое движение подняться, норовя головой пробить потолок. Камни заскрежетали вокруг, как живые, заворочались.       Тёмная сторона Силы подобна яростному потоку. Не стоит прибегать к ней даже в редких случаях. Это бездна, которая затянет тебя с головой.       — Но она спасёт мне жизнь….       Я ощутила жар, поднимающийся по ногам от ступней, волной прокатывающий по телу, обжигающий и пугающий мощью хлыст, силой волны вздымающий каменный пласт, словно горячий гейзер, вырванный струёй из глубоких недр земли. Не было в этом прекрасного и светлого чувства единения с природой. Только блуждающее липкое чувство чего-то тёмного. Охотник пробивал остаток пути на поверхность, подтягивая меня следом. Я была сбита с толку, обескуражена происшедшим и напугана Силой, в которую окунулась с головой. Тело била мелкая дрожь.       — С-ситх, — облизнула я пересохшие губы.       — Джедайка? — охотник закинул меня к себе на плечо. Я была не в состоянии сопротивляться, силясь стряхнуть с себя оцепенение и неприятное послевкусие, как будто прополоскала рот стоячей водой.       Мандалорец куда-то бежал. Мои руки как плети свисали вниз. Голова болталась. Я не разбирала дороги. Вокруг была непроглядная темень.       — Осикла ду'кара! — услышала я гневный рык. Меня сбросили с плеча, и я оказалась в кресле. В салоне пахло гарью.       Охотник метался между панелями. Оживали огоньки, перемигиваясь. Спинка моего кресла скрипнула. Мандалорец перегнулся через меня, чтобы активировать что-то на боковой панели. Наконец сел, задвигая себя ближе к пульту управления. Пристегнулся. Ремень щелкнул, перекинувшись через меня, вжимая в спинку кресла.       Пол под ногами завибрировал, что-то побрякивало под днищем, жужжало над головой. Я ощутила, как машина тяжело поднимается от земли, словно пытаясь вырвать брюхо из трясины, с взвывающим гулом в соплах. Набирая ускорение, мы взмывали вверх, маневрируя и закладывая резкие повороты. За лобовым стеклом мелькнул столб света, вокруг которого крутились в адском смерче дома, вырванные пласты земли, камней, деревья и всё живое, что было выхвачено сильным порывом и поднято вверх.       — Осик! — рычал пилот, когда машину закачало и потянуло в вихрь, сближая с неминуемой смертью. Двигатели взвыли, машину бросило вперёд, свечой взмывая вверх. Давление сменилось плавным покачиванием.       На орбите застыло два имперских разрушителя и корабли мельче, мелькавшие рядом.       Охотник посмотрел на меня, а я на него. Здесь всё было предельно ясно. Вторую часть нашего договора мандалорец вряд ли собирался выполнять.       Эфир ожил. Нас вызывали.