razor sharp white teeth

- Мам? Черноволосая женщина, уже было приоткрывшая дверь детской комнаты, закрывает её снова и с готовностью оборачивается в сторону кроватки. Там в перекрученных одеялах и простынях торчат маленькие ножки в пижаме с Бэтменом, а на подушке виднеется копна тёмных кудряшек. - Я тут, милый. - Мам, - снова зовёт шестилетний мальчик, приподнимаясь на локтях, чтобы видеть, как мама присаживается на его постель. - Что такое, Джерард? - поправляя одеялко, ласково интересуется женщина. - Мам, а почему у Майки уже выскочили клыки, а у меня нет? Донна старается подавить тяжкий вздох. Выскочившие клыки Майки - новость номер один в их большом оборотно-человеко-вампирском сообществе. Особенно обсуждаемой эта тема стала на почве так и не появившихся клыков старшего сына: хотя Джерарду уже шесть, а Майки не исполнилось даже трёх. Дональд любит повторять, что Джи просто позднеклыкастый, но сама Донна не понимает, что плохого в том, что их старший сын пошёл в маму и, возможно, родился самым обычным человеческим ребёнком. Хотя обычным своего мальчика Донна, конечно же, не считает: она убеждена, что Джерард и Майки - самые чудесные детки в этом мире, даже если один из них вампир, а другой - нет. - Ты же знаешь, Джи, клыки появляются у вампирёнка, если его что-то очень сильно разозлит или расстроит, и у него возникают... эм, не очень хорошие мысли. Бледное личико ребёнка становится обеспокоенным. - Кто-то расстроил Майки? Донна улыбается сыну, думая о том, что её маленький Джерард будет самым заботливым старшим братиком. - Ничего страшного не случилось, - уверяет она его. - Папа просто отказался купить ему игрушку, и Майки немного разозлился. "Немного" - это очень мягко сказано. Фигурка Супермена так сильно понравилась Майки, что обычно спокойный и послушный ребёнок устроил самую настоящую истерику в торговом центре, рыдая от злости и топая ножками. В этот же момент у него с молниеносной скоростью повылазили вампирские клыки, и он чуть не покусал выгуливаемую рядом таксу. Дональду потом пришлось объясняться с хозяином собаки и плести какую-то чушь (хотя вампирам не привыкать оправдываться за всякие странности), но делал он это почти с удовольствием - до неприличия гордый за своего сына. - Может, папе стоит и у меня игрушку отобрать? - с энтузиазмом предлагает Джерард. Его сонные глазки загораются надеждой. - Боюсь, милый, он уже пробовал такое, - качает головой Донна, нежно поглаживая растрёпанную макушку. - Ты слишком добрый мальчик для таких плохих мыслей. Носик Джерарда обречённо повисает, когда ребёнок опускает взгляд на собственные ручки, сжимающие покрывало на его животе. В неверном свете ночника при наглухо закрытых шторах (на улице сейчас утро, а Дональд продолжает настаивать на вампирском распорядке дня для всей семьи) Донне чудятся слёзы в глазах её мальчика. А возможно, и не чудятся, понимает она, когда Джи, стыдливо пряча лицо, шмыгает носом: мальчики, тем более вампиры, не должны плакать, так говорит папа. - Послушай меня, дорогой, - начинает миссис Уэй с такой теплотой в голосе, на которую способна только самая любящая мама. - Как правило, клыки появляются в первые четыре года жизни, крайним сроком считаются семь лет. Но известны случаи, когда клыки вскакивали в первый раз и у почти совершеннолетних вампиров. Но, - Донна прочищает горло, чтобы сделать свой голос ещё мягче, и придвигается ближе к сыну, чуть сжимая сквозь одеяло тощую коленку, - даже если это никогда не произойдёт, то я и твой папа, и Майки, и все наши друзья оборотни и вампиры не станем тебя любить меньше из-за этого. Ведь быть человеком не так уж плохо, - улыбается она. - В конце концов, твоя мама - человек, разве из-за этого ты меньше меня любишь, чем папу? Джи отчаянно трясёт головой, а потом находит руку матери на кровати и прижимает её к своей щёчке. - Нет, конечно, - с серьёзным видом заявляет мальчик. - Ты лучшая мамочка на свете! Сердце Донны превращается в окончательно расстаявшую лужицу, когда она влюблёнными глазами смотрит на сынишку. Несмотря на то, что она уже целовала Джерарда на ночь, перед тем как пожелать спокойной ночи и уйти, пока мальчик не окликнул её, Донна снова тянется к его личику губами. И хотя лобик Джи такой же бледный, как у Майки, на ощупь он, отмечает она про себя, всё же чуточку теплее. - Спи, милый. - Мам? - снова зовёт мальчик, едва женщина выпрямляется около его кровати. Глазки Джи опять грустные. - А правда, что если у меня не вырастут клыки, нам с тобой придётся жить отдельно от Майки с папой? Донна хмурится, складывая руки на груди. - Откуда ты это взял? Сын виновато прячет взгляд за чёлкой и еле слышно произносит: - Я слышал, как вы с папой ругались. - Во-первых, Джерард, подслушивать нехорошо, - с учительской интонацией напоминает миссис Уэй. - А во-вторых, даже если это произойдёт, мы всё ещё сможем приезжать друг к другу в гости так часто, как захотим, - уже нежнее добавляет она. - Просто, понимаешь, милый, если ты всё-таки такой же, как я, тебе скоро стоит начать ходить в школу, чтобы привыкать к жизни среди людей: ну, знаешь, спать по ночам, а днём учиться и общаться с другими ребятами. А у нас здесь поблизости кроме школы для вампиров и оборотней нет ничего, поэтому, возможно, да, нам с тобой придётся переехать. Ты, главное, помни, что мы одна семья и любим друг друга, даже если мы будем жить в разных местах. Мальчик кивает с чуть более расслабленным выражением лица, но поджатые губки выдают его беспокойство. Донну вдруг осеняет, что ещё тревожит сынишку, и она хитро улыбается. - И Фрэнки тоже не перестанет быть твоим другом, вы сможете видеться время от времени, - как бы невзначай добавляет она. И, о чудо, скулы маленького Джерарда, в котором как минимум наполовину течёт кровь хладнокровного вампира, заметно румянятся. Скрывая своё смущение и облегчение, мальчик молча кивает маме, давая знать, что услышал и понял её слова. - Ты, кстати, вставил в рамку свой подарок для Фрэнка? - коварно интересуется мама. Она прекрасно знает, как старался её сын нарисовать лучшую картинку на день рождения друга, как долго он выбирал идеальную рамку для своего подарка и как он нервничает о том, понравится ли рисунок Фрэнку. На лице Джи появляется самая настоящая паника, пока он пытается вспомнить вставил ли картинку в рамку, потому что празднование дня рождения друга уже этой ночью. Донна ласково смеётся, наблюдая за ним. - Всё хорошо, дорогой. Я вспомнила: мы же вместе с тобой приготовили ему подарок ещё вчера, - успокаивает она сына, и тот с удовлетворением опускает голову на подушки, сдерживая зевок. - Спокойной ночи, Джи. Сладких снов, мой хороший. Мальчик бормочет: "Приятных снов, мамочка" и на мягких перинах сна уплывает в царство Морфея, где его уже поджидает собственный бэтмобиль. *** Как только Уэи появляются на пороге дома Айеро, Джерард, едва поздоровавшись со взрослыми, отправляется на поиски именинников. Пятилетний мальчик с шоколадными волосами и вечно смеющимися губами находит его первым и почти срывается с места, чтобы поприветствовать друга, но Джи пальчиком просит его подождать, направляясь в другую сторону праздничного стола. Дело в том, что Айеро действительно огромное и крайне плодовитое семейство оборотней, и у Фрэнки просто бесчисленное количество братьев и сестёр разной степени родства, и, подчиняясь закону элементарной теории вероятности, день рождения Фрэнка совпадает не только с Хэллоуином, но и с днём рождения ещё нескольких маленьких и не очень Айеро. Некоторые из ребят постарше любят дразнить Джерарда за его "человечность", но Джи хороший мальчик и всё равно приготовил каждому из виновников торжества персональный подарок. Это старательно, но без особой любви нарисованные супергерои, которых он подбирал лично для каждого (как неудивительно, он знает всех Айеро по именам). И когда он вручает подарки, большинство из них нравятся своим получателям, но даже если с кем-то Джи не угадал, его это несильно-то волнует. Лучший подарок он всё равно приготовил для своего Фрэнки, которого намеренно оставил напоследок. Когда наконец-то доходит очередь до него, маленький оборотень уже почти подпрыгивает от нетерпения. Однако в первую минуту, когда Джи оказывается рядом с ним, Фрэнки совершенно не обращает внимания на то, что прячет Джерард за своей спиной, он просто стискивает друга в крепких волчьих объятиях. - Мой Джи! Я так соскучился! - радуется Фрэнки так бурно, что маленькому Уэю становится неловко. Его щёки красные, но он счастливо обнимает друга в ответ. - У меня для тебя подарок, - застенчиво улыбаясь, говорит Джерард и вручает последнему имениннику его сюрприз. - С Днём рождения, Фрэнки! Маленький Айеро в предвкушении разрывает подарочную бумагу с летучими мышатами и обнаруживает под ней акварельный рисунок, на котором изображены два мальчика: у того, что пониже ростом, широкая улыбка и волчьи ушки, а у другого - бледная кожа, и он улыбается, пряча зубки. Радостные мальчики на картинке держатся за руки, а под ними надпись "best friends forever". Фрэнки несколько секунд таращится на свой подарок, а потом поднимает сияющий взгляд на затаившегося Джерарда. - Спасибо, Джи! - со всей искренностью и в полном восторге кричит он, после чего звонко и быстро целует друга в тёплые губы. Джи ахает от неожиданности, прижимая ладошку к своему рту. Он видел, как родители целуют друг друга в губы, и ему это всегда казалось чем-то противным и слишком взрослым. В фильмах так вообще показывают, что после таких поцелуев рождаются детишки. Но губы Фрэнки мягкие и на вкус как имбирный лимонад, а это приятно. Прежде чем Джерард успевает что-то сказать, радостный волчонок хватает его за руку и тащит к себе в комнату. - Пойдём, поможешь мне выбрать место для рисунка! Миссис Уэй лишь легко посмеивается после увиденного, пока её муж и отец Фрэнка обмениваются решительными взглядами, которые не предвещают ничего хорошего.