Katniss Everdeen в мире Панема: в поисках прототипов персонажа и вселенной

      Не собираюсь отказываться от своего предположения, что основным прототипом для персонажа Сьюзен Коллинз является Орлеанская Дева. Возможно, в том варианте, который, пожалуй, лучше всего известен североамериканскому зрителю — в изображении Ингрид Бергман — голливудской звезды шведского происхождения. В фильме Виктора Флеминга, снятом по пьесе Максвелла Андерсона вскоре после окончания Второй мировой войны, она предстаёт отважной, прекрасной и лучезарной валькирией, рядом с которой просто хочется умереть, чтобы она отнесла тебя прямиком в Вальхаллу на пир к владыке Одину и всем великим героям Мидгарда.       Но то касается образа «Сойки-пересмешницы», о генезисе которого отдельный разговор в отдельной работе. В то же самое время, перед тем как стать символом революции, снесшей тупой, жестокий и неэффективный режим Кориолана Сноу, она была никому не известной замарашкой из далёкого шахтёрского посёлка, которую родители по какой-то странной причуде назвали именем болотной травы «стрелолист»… Точно также и Орлеанскую Деву сначала звали Жаннеттой и посмеивались над её излишней, как казалось её деревенским сверстникам, набожностью. И штука в том, что период, который предшествовал её бранным подвигам, ну никак не годится в образцы для Кэтнисс. Благочестивая и смышлёная дочь сельского декана деревни Домреми могла бы ещё сойти за прототип для Мэдж Андерси, но стать победительницей смертельного реалити-шоу… Уж, как говорится, увольте.       Значит было что-то другое. А что? Ответ принёс календарь. 13 августа 1860 в Огайо родилась Фиби Энн Моузи. Такая же северянка, как и Сьюзен Коллинз, вернувшаяся в родной Коннектикут. Охотиться Фиби стала в 8 лет, чтобы помочь семье, потерявшей отца. После десяти лет практики превратилась в феноменального снайпера, побеждала в стрелковых соревнованиях и нашла себя в цирковых представлениях с огнестрельным оружием. Здесь траектория её карьеры видимым образом разошлась с биографией главной героини панемской трилогии. Но это и не важно. Будь Сноу поумнее, хотя бы как кайзер Вильгельм II, принявший Фиби в своей резиденции, история его вымышленной страны имела шанс пойти по менее страшной траектории. Разве впервой собирать художественный образ из разных фрагментов: часть биографии отсюда, часть оттуда, да ещё и лук вместо ружья — вот и получится нечто небанальное…       Есть ещё кое-что. Сценический псевдоним Фиби — «Энни Оукли», какими бы ни были причины его выбрать, подобно имени «Кэтнисс» содержит в себе «растительный элемент» — название дерева. Если же посмотреть на некоторые фотографии легендарной девушки-снайпера, сходство с образом, который вылепили при экранизации "Голодных игр" при участии Дженнифер Лоуренс, будет опять же вполне очевидным…       Вот так романы и пишутся.