Katniss Everdeen в мире Панема: в поисках прототипов персонажа и вселенной

      Короля (в данном случае, королеву) играет свита, а популярная масскультная героико-антиутопическая опера немыслима без собственной «вселенной» (если уж термин прижился, то нет смысла от неё отказываться). Для характеристики вселенной «Голодных игр» — страны Панем — более чем подходит формулировка из афиши лекции, которую С.С.Горбунков читал для активистов ЖЭКа — «Стамбул — город контрастов» (управдомша, конечно, хотела про Нью-Йорк, но там тов.Горбунков не был, потому и личных свидетельств тамошних контрастов предложить не мог). В Панеме чудовищная пропасть между нищетой униженных репрессиями и замордованных тяжёлой работой дистриктов, и демонстративным столичным богатством и потреблением. Конечно, никакими гражданскими свободами не пахнет и в столице, но у её жителей вдоволь севрюжины с хреном, и это одна из причин того, что никакой конституции им не надо. К тому же, у них есть совершенно бесплатные кровавые развлечения — ежегодные игры…       Контраст оправдывается тем, что когда-то столичные победили провинциалов в гражданской войне — здесь она называется «Тёмными временами» — и навязали побеждённым унизительные условия капитуляции, альтернативой которой была просто массовая резня. С тех пор прошло более 70 лет, но память об этом жива, и никакого прощения потомкам повстанцев не может быть. Они не ровня столичным, и знаком этого зафиксированного законом неравенства служит прогон всего подрастающего поколения дистриктов через процедуру Жатвы. Кстати, во время этой процедуры проводится поголовный забор крови, который, учитывая высокий уровень развития биотехнологий во «вселенной Коллинз» нужен не только для того, чтобы проводить гражданский церемониал.       Разумеется, каждый «творец собственной вселенной» может складывать её из разных кирпичей и целых больших деталей, собранных то здесь, то там. Однако, проще всего искать строительный материал поближе к его культурно-историческому контексту. Рафаэль для своих строительных проектов использовал камень римского Колизея, а копорские крестьяне долгие десятилетия разбирали средневековую крепость и строили из неё сараи. Вспоминаем один из девизов Филеаса Фогга — «используй то, что под рукою, и не ищи себе другое».       Под рукою у Сьюзен Коллинз была неплохо известная всем жителям США история южных конфедератов, сполна познавших на себе, что значит «vae victis» или «горе побеждённым», тем более, когда побеждённые были повстанцами. Период ностальгических воздыханий по «аристократическому Югу» начался намного позднее, не пройдя бесследно для североамериканской культуры, пока в наше время он опять стал не очень comme il faut… по причине имевшего там место рабовладения. Однако, если говорить о трагедии Юга иносказательно, как это делает автор ГИ, то почему бы и нет.       Вот исторические последствия реальных «тёмных времён» в истории США: «В 1867 г. Конгресс ввёл на территории десяти бывших штатов Конфедерации управление военной администрацией, разбив их на пять военных округов (первый — Виргиния, второй — Северная и Южная Каролины, третий — Джорджия, Алабама и Флорида, четвёртый — Арканзас и Миссисипи, пятый — Луизиана и Техас).»       Здесь была и система дистриктов, и введение военного положения, и лишение побеждённых конфедератов гражданства, и выкачивание средств (конечно, и на общенациональные проекты типа ж.д. строительства). Было и сопротивление, сопровождавшееся совсем не мирными акциями.       Конечно, дальше всё пошло совсем не так, как в Панеме. Там у капитолийцев не нашлось политической воли пойти на компромисс, подобный компромиссу 1877 года или, наоборот, хватило сил и решимости, чтобы сначала заморозить ситуацию, а потом привыкнуть к ней и ничего не менять. Но на то и художественное произведение, чтобы не идти только за одной историей, а комбинировать их друг с другом…