Идеальная жертва

Впервые придя в сознание Какаши испытал странное, неведанное до этого, чувство разрозненности между разумом и телом. Он словно побывал на том свете. Только вот, что привело его к такому исходу вспомнить никак не мог. Собственное тело выглядело скверно и не подчинялось даже самым элементарным командам вроде поднятия руки или головы. Это стало еще одним неприятным открытием. Хотя больше всего пугало отсутствие каких-либо связных воспоминаний. Он словно чистый лист, словно заново рожденный. Потерявший связь с прошлым и пока еще ничего не знающий о своем будущем, пепельноволосый выглядел крайне беспомощным. Сначала Хатаке думал, что медики накачали его сильным снотворным, от которого он практически потерял чувство времени, то и дело пребывая в состоянии отключки. После случившегося ему необходим был отдых и покой. Однако была же причина, по которой он здесь оказался. Всюду израненное ослабленное тело красноречиво указывало на следы тяжелой аварии, либо какой-то иной катастрофы, из которой он едва ли смог выбраться живым. Смутные догадки так и не отпустили мужчину вплоть до следующего дня. Дежурившие на этаже медсестры тут же сообщили глав.врачу о том, что пациент из палаты номер сто тридцать восемь пришел в сознание, самостоятельно выйдя из комы. Остаток недели пролетел незаметно под бесконечными капельницами и перевязками, врачи и медсестры то и дело сновали по палате, как призраки в белых халатах, смотрели на него сверху вниз безучастно, с серьезными лицами обсуждая, что делать дальше. Рыбки в огромном стеклянном аквариуме плывут в одну сторону, поворачивают, ударяясь хвостами о бортики снова и снова. Рыбы не помнят, что было с ними пару минут назад, они не осознают самих себя во времени, для них его просто не существует. Какаши бездумно смотрел сквозь водную гладь на размытый больничный плакат. Серые стены палаты давили не хуже бортиков, но он не рыба. Он должен вспомнить, что с ним случилось в то злополучное утро, когда он потерял свое прошлое, оказавшись заложником одного дня. Чудом оставшись в живых, мужчина оказался в частной закрытой больнице. Несколько дней комы, затем капельницы и перевязки, мелькающие халаты врачей, глухие разговоры, словно через гладь воды, его пустые глаза, смотрящие в потолок, и мысли, не дающие никакого ответа на простой вопрос, что он здесь делает. Он вспомнил свое имя, возраст, бытовые навыки, школьное обучение и еще некоторые мелочи, не имеющие отношения к недавним событиям. Обрывки знаний из колледжа, лица соседей и одноклассников, таблица умножения, цвет своей машины, соревнования за честь факультета, кофе в любимой кофейне, но все это части – лоскуты сознания. Словно мозаику, он собирал скрупулезно день ото дня свои воспоминания, пытаясь открыть мир вокруг заново, пытаясь ответить на свои вопросы и восстановить в деталях тот роковой день. - Добрый день, меня зовут доктор Харуно. После того, как состояние Какаши более-менее выровнялось, а жизнь больше не находилась под угрозой, его посетил закрепленный за ним лечащий врач - молодая девушка с серьезным лицом и большими зелеными глазами. В период активного лечения доктор Сакура Харуно к нему не ходила, узнавая о состоянии пациента через медсестер и дежурных врачей, давая рекомендации удаленно. И вот, она впервые появилась в палате такая здоровая, уверенная в себе, буквально заражающая своей жизненной энергией. Устроилась возле окна на жестком пластиковом стуле, пробежавшись взглядом по принесенными ею бумагами с анамнезом. Что-то отметила в потрепанном толстом ежедневнике. - У вас сейчас что-то болит? – мягко поинтересовалась Сакура, поднимая глаза от записей. - Голова, - бесцветно ответил Какаши, но наличие даже односложного ответа ее очень порадовало. Могло быть и хуже. – Постоянно пульсирует в висках… - Если не трудно, скажите, вы помните, как вас зовут? Сколько вам лет? - Какаши. Двадцать восемь лет. - Все верно. Помните, как учились в школе, в университете? - Да, но совсем не помню, что я делал год-два назад… даже месяц назад… в голове пусто. - Понятно. Мы назначили вам курс необходимых препаратов и процедур, возможно, спустя какое-то время память вернется. Лечение назначала наш лучший доктор – Цунаде Сенджу, хотя о точных гарантиях говорить не приходится, вы пережили тяжелое столкновение... - Так это была дорожная авария? - Да. Времени на разговоры у нас немного, скоро придет медсестра. Отдыхайте. Я зайду завтра с утра. - Спасибо, доктор… Харуно. Хатаке проводил девушку вялым взглядом, снова погружаясь в свои мысли. Пережил аварию значит. Но кто сообщил в больницу? Он был не один? Должно быть, поехал на работу с утра, однако, что привело к столкновению так и не ясно. Внутри по-прежнему оставалось чувство, что он упустил что-то важное. В той прошлой жизни, до аварии, было нечто ценное и дорогое. Возможно со временем он получит больше ответов. Утром следующего дня снова пришла Сакура, дополнив паззл воспоминаний новыми важными деталями. - У нас появилась кое-какая информация о вашей прописке и месте работы. Полиция разбирается в деталях случившегося, однако пока что никого из подозреваемых найти или задержать не удалось. Видите ли, в скорую обратился случайный водитель, заметивший сильно разбитую машину у обочины. Если бы не он, то вы бы точно погибли… - Скажите, доктор, я был один? Харуно поджала губу, не решаясь ответить. Она понимала, что он хочет услышать, но тем не менее никакой информации о выжившем попутчике в их учреждение не поступало. - В момент, когда вас обнаружил водитель, вы были единственным пассажиром в салоне. - Получается, я ехал на своей машине? – продолжал собирать сведения воедино Какаши. - Нет. - Хм, тогда я не понимаю, меня куда-то везли? Девушка снова отрицательно покачала головой. - Вы были водителем служебного авто. По крайней мере, вас нашли на водительском сидении. Рядом никого не было. Каких-либо следов второго пассажира также обнаружить не удалось. Скажите, Какаши, вы были женаты? У вас был партнер? - Простите? – он поднял глаза на врача, не совсем понимая, что даст ей его ответ. Да и если бы он помнил хоть кого-то из близких людей. - Не поймите неправильно. У меня есть кое-что для вас. Это поможет вам вспомнить больше, взгляните, - Сакура потянулась к халату, висевшему на стуле, доставая оттуда какую-то мелкую вещицу, поблескивающую на солнце. В ее протянутой ладони оказалось простенькое серебряное кольцо с внутренней гравировкой. Заметив растерянность в лице Хатаке, Харуно заверила, что эта вещь принадлежит ему. - При осмотре машины, вернее того, что от нее осталось, шериф обнаружил, что на соседнем сидении лежало это кольцо. Возможно, вы вспомните, ваше оно или же… - …или же я все-таки был не один, - продолжил ее мысль пепельноволосый, торопливо забирая находку. - На гравировке выбиты инициалы. Думаю, «К» - это вы сами, а вот чей второй, можете рассказать только вы. Какаши внимательно осмотрел вещь, повернул, померил поочередно на каждый палец, однако ничего так и не всплыло в памяти. Совсем. Гравировка содержала короткую емкую надпись: «К + Т forever». Слишком мало информации, чтобы разгадать еще один узелок прошлого. - Не уверен, что оно мое. Не подходит ни на один палец, слишком большое, мои пальцы тонкие… - Оставьте пока у себя. Иногда воспоминания могут запаздывать. - Хорошо, - он убрал кольцо в нагрудный карман больничной рубашки, возвращаясь в лежачее положение. - Если вспомните что-то важное, дайте мне знать, я свяжусь со следователем и назначу вам встречу. Отдыхайте. - Да. Конечно.

***

Ночью ему снился короткий, странный сон. Будто он просыпается, но не в больничной палате, а в теплой спальне, залитой солнечным светом. С кухни доносится шум воды и приглушенные голоса. Какаши выходит на звук, чтобы увидеть лица говорящих. За столом его радостно встречают двое мальчишек - его сыновья, блондин и брюнет, а стоящий у плиты муж ласково обнимает за талию, мягко целуя в скулу. - Доброе утро, любимый. Умывайся, завтрак уже готов, - приветливый кареглазый шатен пытается угомонить спорящих меж собой детей, их общих детей, пока накрывает на стол. Хатаке невольно отходит к стене, наблюдая. Он и не знал, что у него есть семья. Непослушные мальчишки с большими умными глазами и красивый хозяйственный муж – все настолько реальное, что кажется, будто та авария, это сон, а жизнь вот она, с ними. Легкое дуновение ветра из приоткрытого окна отрезвляет. Что это за место? - Ты в порядке? Я спятил, - хочется ответить ему, но фразы так и застревают в горле. Он боится даже дышать в этом идеальном мире. Слишком идеальном, чтобы быть правдой. Это все еще сон. Не по-настоящему. - Где я? - Ты дома, - голос супруга звучит немного растерянно. - Это не мой дом... и кто ты? - Какаши, ты меня пугаешь, - шатен отступает назад, оглядываясь позади себя на завтракающих сыновей. Те ничего не заметили. – Что случилось? - Откуда я знаю? Я проснулся здесь, и… это какой-то бред. Такого просто не может быть... Он схватился за голову, вымученно вздыхая и переводя взгляд на своего названного мужа. Тот не сводил с него глаз, нервно теребя испачканный в муке передник. Его длинные каштановые волосы свободно спадали на плечи. - Ладно, я понимаю, тебе приснился нехороший сон, но сейчас все в порядке. Я рядом и, пожалуйста, не нужно пугать детей. Они итак сегодня чересчур возбуждены. Я еле угомонил их перед школой… - Послушай, - прямолинейно перебил Хатаке, хватая парня за плечо. – Твое имя ведь начинается на «Т», я прав? Выражение лица собеседника изменилось с подозрительного испуга на неподдельное замешательство. Он распахнул свои, и без того, огромные миндалевидные глаза в немом изумлении. - Ты шутишь? - Просто ответь. - Почему ты вообще спрашиваешь об этом? - Скажи мне, как тебя зовут! – продолжил настаивать пепельноволосый, грубо прижимая супруга к холодной стене коридора. - Прекрати… я… Что-то задребезжало прямо над ними, большая квартира вдруг стала сужаться и расплываться перед глазами. Чувство страха усилилось, обдавая горячей волной по вискам и затылку. - Постой-ка, Какаши, ты чего такой бледный? Ну-ка, посмотри на меня. Эй, слышишь? Смотри на меня! Какаши резко проснулся посреди ночи от нарастающего звона в голове. На ощупь дошел до крохотной ванной, умылся ледяной водой и лег обратно. Сон больше не шел до утра. Сердце отчего-то наполнилось необъяснимой печалью. Что, если это видение было не просто фантазией, не бредом в горячке, а его настоящим прошлым? Что, если у него действительно была когда-то семья, которую он забыл. Где они сейчас? Живы ли? И что самое волнующее, кто же скрывается под инициалом «Т» на серебряном кольце в кармане у сердца?