Идеальная жертва

      Какаши лежал на кровати, поверх заправленного покрывала, как безжизненный манекен. Его взгляд равнодушно скользил по потолку собственной спальни, пока на тумбочке мерно шагали часы. Благодаря всюду развешанным запискам, он знал, что через полчаса нужно будет идти в ванную и принять таблетки, затем все проверить, закрыть дом на ключ и отправиться на прием к психиатру. Эти встречи вроде и помогали, по крайней мере Цунаде определенно была на его стороне, однако серьезных сдвигов не произошло. Наверное, он так и останется "овощем" до конца своей новой бесполезной жизни, в которой у Хатаке больше не было ни работы, ни любимого человека, ни репутации в городе. И ведь даже обвинить в этой несправедливости было некого. Преступник гулял на свободе, наслаждался опьяняющей безнаказанностью и дышал теплым июльским воздухом бог знает где. Часовая стрелка дошла до полудня и выровнялась с минутной. Какаши поднял голову, медленно сел, а после, не поправляя постель, пошел в ванную, как и планировал ранее в голове. Банка прописанных антидепрессантов привычно легла в ладонь, он достал три круглых таблетки, борясь с желанием превысить дозу, как минимум, в два раза. За те месяца, пока шло расследование, он только и делал, что сидел дома, топил себя в чувстве вины, жалости к самому себе и ненависти к похитителю. В который раз Хатаке оставался в живых, покуда те, кто ему были дороги, таинственно уходили из жизни, бросая мрачную тень неразгаданных смертей на мирный городок. Все самые громкие происшествия не обошлись без его фамилии. Так может проще было бы покончить с этим сегодня? Навсегда растворить эту боль, стереть из сердца и памяти. Его смерть стала бы для всего Йорка плацебо, это уж точно, вот только... Какаши все еще помнил свое обещание, мысленно данное Тензо. Хотя крепкая вера в то, что тот до сих пор жив, таяла по минутам. Это было бы слишком самонадеянно. В конце концов, есть четкая статистика, подтверждающая высокий процент смерти пропавших без вести в первые тридцать шесть дней поисков. Отшвырнув банку в раковину пепельноволосый наблюдал, как все его таблетки, словно бусины с лески, покидают гладкую керамическую поверхность, проваливаясь в слив. Замечательно. Больше они ему не пригодятся. На прием он тоже больше не пойдет. Вместо этого бывший инкассатор поднялся в кабинет, достал чистый лист и ручку, начиная писать свою последнюю - посмертную записку. Почти такую же, как когда-то нашел возле отца, тоскливо висящего под потолком. На кухонном приемнике грустно стонал Deep Purple, исполняя "Soldier of fortune", когда он закончил приготовления: нашел нужную веревку в подвале, выбрал устойчивый стул, переоделся в парадное, специально выгладив роскошный костюм с выпускного, который с тех пор никуда не надевал, свернул исписанный лист и положил в задний карман брюк. За окнами светило солнце, на площадке нового парка кричали дети, люди уезжали на уикенды или на море, но для Хатаке все это едва ли имело хоть какой-то смысл. Время, как говорят, постепенно лечит все раны, но точно не его. Какаши уверенно поднялся на стул и обхватил петлю обеими руками, решаясь на свой последний шаг в пустоту. Этот шаг в неизвестное освободит его измученную душу от вечной боли скорби по самому близкому, а уж его смерть и вовсе оплакивать будет некому. Разве что старик Хирузен пустит скупую слезу на поминках или Асума тяжело вздохнет, прижимая к груди зареванную жену. Вдали он увидит невероятно белый свет, но не тот, что привык видеть в кошмарах про бесконечное шоссе, а иной – то будет мгновенный свет освобождения перед вечностью небытия. Глухой стук по входной двери отрезвил сознание мужчины, который почти уговорил себя выпнуть несчастный стул из-под ног. Кто столь не вовремя явился навестить его?! Все мысли разом сузились и притихли, как мыши в амбаре. Хатаке нерешительно повернулся по направлению к шуму, пытаясь сквозь громкую музыку уловить, не показалось ли ему это в предсмертном бреду. Стук повторился все с той же настойчивостью. Просто так не уйдет, придется слезть и сделать вид, что ничего не случилось. Пока что. Он дошел до коридора, поправил воротник, нервно прокашлявшись, а затем отворил на половину дверь, недоверчиво выглядывая бледным как мел лицом в щель. - Добрый день, сэр, - жизнерадостный бойскаут с непосредственной, детской улыбкой и огромными голубыми глазами смотрел на него. - Простите, что прерываю… купите печенье? Дверь распахнулась настежь, пуская послеобеденный жар внутрь прохладного дома. Какаши неестественно замер в проеме жилища, как глюк. Моргнул пару раз, рассеянно оглядывая белобрысого мальчишку в выглаженной форме, а после нервно рассмеялся, пытаясь вспомнить, где в последний раз оставлял свой бумажник. Едва он вышел из темного коридора и побрел обратно в комнату, где по-прежнему ждали подготовленные стул с веревкой, перед глазами будто бы туман проплыл. Хатаке не до конца осознал: где и что происходило, будто бы все вокруг сон, но одно было верно, он включился, постепенно приходя в себя, а после ужаснулся от своих недавних планов.       Вечером того же дня Какаши засел с ноутбуком в самой дальней спальне. Укутанный в одеяло и жующий купленное у того ангелочка печенье, он листал старые фото, где они с Тензо еще только начинали встречаться, притираясь друг к другу. Порядок шел от старых файлов к свежим, последние датировались этим маем. Вот тут Ямато на заднем дворе готовит ужин на мангале, улыбаясь в камеру, здесь он сидит и рубится в плейстейшн, пока сам Хатаке тихонько снимает сзади, на диване, исподтишка, а на этих снимках они вместе высадили рассаду в начале марта, в их общий выходной, на заднем дворике. Сад – это клевая тема и вовсе не для стариков. Иногда так полезно побыть на природе, расслабиться, почувствовать, что ты делаешь вклад своим трудом в этот мир. Да, работаешь вот этими руками, садишь цветы/овощи/ягоды, которые потом взойдут из крошечного семени, потянутся к небу и будут радовать глаз, прямо как дети. Пепельноволосый на миг вспомнил того светлого, как само солнце, мальчика возле его порога. Кем был послан этот добрый знак? Уж не становится ли он чересчур суеверным и сентиментальным. Какаши и впрямь каждый день думает о Тензо, о его темных глазах с пятнышками янтаря, и о том, как у них все было здорово: они друг другу постоянно улыбались, любили, мечтали… все это осталось в прошлом, на снимках jpg и png. Вместо желанной реальности холодное свечение монитора. Он прочел уже тысячу раз их переписки, он выискивал воспоминания, где только мог, хотя подобное больше не помогает. Это как в детстве: мечтать о картинке из книги - слишком наивно. Ему нужен настоящий, реальный Ямато. Пускай он будет здесь. Живой. Пожалуйста. Хатаке так хотел бы, чтобы все его догадки были правдой, и чтобы любимый человек в один день вернулся домой, помог ему снова встать на ноги, как сделал это пару лет назад, когда они познакомились на шумной тусовке у Асумы. Что тогда Какаши себе навоображал? На что понадеялся? Он никогда не заслуживал ничего хорошего! Не заслуживал Тензо! Единственное видео в папке с емким названием "weekend2012" пепельноволосый помнил очень свежо. Он сам снимал их небольшой отдых на камеру Canon, которая до этого долго валялась без дела на чердаке. В центре внимания заповедник "Литл Конваго": зеленая роща и светлые деревянные лавочки для отдыхающих, раскинутые по всему периметру. В общем-то стандартный американский пикник с бутербродами с арахисовой пастой, джемом, шипучей газировкой и кучей других вкусностей, привезенных в специальной корзине. Уже тогда все их разговоры были лишь о предстоящем отпуске в августе. Пара подробно распланировала весь маршрут: города, остановки, отели и, конечно, то место, где они отметят двадцать пятый день рождения Ямато. Так, чтобы он прошел просто незабываемо! Поздним вечером, а это примерно третья часть от всего видео, записанного нарезками, камера записала любопытный момент мини-интервью с участием Тензо. Он сидел на природе, за столом, но уже возле дома, неспеша делясь впечатлениями о прошедших выходных. Какаши узнал собственный голос за камерой. Он задавал вполне ожидаемые вопросы по типу: "Как прошел твой день, детка? Чем ты сегодня занимался? Расскажи! Что тебе больше всего понравилось?". Качество изображения оставляло желать лучшего в такое время суток, тем более для 2012, поэтому разрешение на ноутбуке вышло не ахти. Мелкие шумы на заднем плане смазывали стену из листвы густых кустарников в темную полосу. Хотя разглядывать там было нечего, все внимание перетягивал на себя симпатичный молодой парень на переднем плане. Разве мог Хатаке не засматриваться на любимого, по которому так сильно скучал? Однако на последних минутах ему все чаще стало казаться, что вдали что-то отсвечивало. Что-то странное и неестественное затаилось в кустах. При приближении в несколько раз момент на паузе выдал зависшее в воздухе черное пятно, похожее на острую кляксу. Заинтересовавшись, Какаши попытался выровнять свет и контрастность в базовом редакторе, пока, наконец, не увидел целиком силуэт, жутко смотрящий в объектив его камеры. Находка напугала до мурашек, потому как счастливая парочка даже представить себе не могла, что за ними в тот день наблюдали. Весь ужас ситуации замер на стоп-кадре, запечатлевшем довольно улыбающегося Тензо, а прямо за его плечом, чуть левее головы, торчала из кустов мрачная физиономия бледного брюнета в спортивной кепке. При этом глаза сталкера отливали нездоровым багрянцем. Несколько следующих минут Хатаке сидел потрясенный случайным открытием. Он словно заглянул за рамки всей этой истории. Увидел то, что не должно было ни в коем случае попасть в кадр. Был ли это случайный человек, попавший в объектив, или тот самый преследователь, которого Ямато начал замечать возле своего дома за несколько месяцев до похищения? Почему, в конце концов, мужчина стоит позади, в кустах, и смотрит прямо на него? И что самое важное - кто он?

***

Ямато поднял онемевшую руку к лицу. Провел кончиками пальцев по правой щеке, чувствуя струпья запекшейся крови из уха. Он осторожно начал прислушиваться к звукам вокруг, стараясь не вертеться лишний раз. Треск старой лестницы раздражающе зазвучал в голове. Кто-то спускался вниз. Через несколько секунд дверь отворилась, роняя скудный свет внутрь. Незнакомый светловолосый парень прошел вглубь мрачной коморки, оглядывая неподвижный тряпичный сверток в углу. - Да ведь тут никого нет! Но Тензо никуда не исчез и не уменьшился. Он все так же лежал на холодном бетоне, как старое больное животное, которое уже ни для чего не годится и лишь ждет часа смерти. В глазах, давно лишенных блеска, пустота и безразличие, как в окнах без света. Кабуто опасливо обернулся к дверям подвала, осторожно снимая с петель ржавый замок. Это не совсем то, что он ожидал увидеть. Ему потребовалось время для того, чтобы привыкнуть к отсутствию нормального света, а затем, наконец, разглядеть сжавшийся силуэт перед собой. На тонком настиле из одеял лежал дрожащий от холода человек. Он с усилием поднял лохматую грязную голову и, убедившись, что рядом нет Обито, начал медленно ползти в сторону незнакомца, умоляя о помощи. - Я уже где-то видел тебя, - напрягая память, вспоминал Якуши. - Точно! Ты ведь тот самый наркоман из леса. - ...наркоман? - в замешательстве прошептал Ямато. Громкие шаги перед дверью заставили обоих вздрогнуть. В помещение вошел загадочно улыбающийся Учиха, на этот раз без привычных кожаных перчаток и комбинезона, одетый по-летнему. Кабуто сразу отошел в сторону, делая вид, что не при делах. Хотя внутри него все еще бушевали страх и отвращение к живой находке. - Да ты, блин, точно рехнулся! Уютный дом, большой погреб, чтоб тебя! - нервно выдохнул гость. - Ты же говорил мне, что избавишься от него сразу после секса. Хотя нет, подожди, он ведь нифига не наркоман, я прав? Признайся, где ты взял его? - Какая разница? - спокойно ответил Учиха, не замечая, как затравленно сжался Тензо, стоило ему подойти ближе. - Он теперь мой, и возвращать его обратно я не собираюсь. - Чего тебе надо? В смысле вообще. На этом чертовом ранчо. Что ты задумал здесь делать - эксперименты на людях ставить? Брюнет наградил друга строгим взглядом, способным любого убить на месте, но Кабуто выстоял, напряженно поправляя очки. Он мысленно корил себя за те минуты, что потерял хладнокровие, однако привычная невозмутимость и стерильная отстраненность вскоре вернулись к нему. - Не будь смешным. От тебя сейчас требуется лишь медицинская помощь, чтобы он не загнулся. Отвезти его в больницу я не могу. Так что давай, поможешь мне с этим.       Ямато не переставал стонать от боли. Едва пришедшего в себя его грубо выволокли из подвала и понесли в душ, как это обычно случалось несколько раз в неделю. После водных процедур Обито тщательно оглядел повреждения еще раз, при свете, а затем бросил пару сухих фраз своему подельнику. По всей видимости, он был местным медиком. Худенький пепельноволосый парнишка в круглых очках напоминал Тензо лабораторную крысу. Щелкая креплением на фельдшерском чемодане, Кабуто еще раз недовольно смерил Учиху взглядом, прежде чем приступить к лечению. В процессе он не говорил - шипел, словно гадюка, дергая пленника за руки и за ноги, чтобы сидел спокойно. Отрешенный взгляд не выражал и доли сочувствия, хотя раны, наслоенные друг на друга, выглядели просто отвратительно. Кое-что из этого зажило само, что-то повторно разрывалось и раскапывалось, а некоторые рубцы были еще совсем свежими. Все они - карта страданий Ямато. - Раньше я думал, что он соглашался на все это сам, ради дозы, но так нельзя. Теперь из-за тебя у нас будут проблемы! Копы, наверняка, всюду ищут его… На это трусливое заявление Обито, сидевший рядом на диване, тихо рассмеялся. Он отложил свой телефон и медленно закинул руки за спину, растягивая уставшие мышцы. Таскать другого мужика из подвала в дом и обратно, почти ежедневно, не легкая работа, хотя он и готовился к этому заранее, исправно посещая по абонементу зал. - Хорош мне мозги парить. У него никого нет. Совсем никого. А в полиции, насколько мне известно, свернули дело еще месяц назад. Тензо считается пропавшим без вести посмертно! Пленник пораженно замирает, по-совиному хлопая огромными глазами. От нарастающей боли в затылке и побитых ребрах невозможно пошевелиться. Рассеяный взгляд скользит ниже на собственные исхудавшие бедра и провалившийся живот, который еще совсем недавно был мощно вылепленным упорными тренировками прессом. Да, Обито изрядно поломал его тело. Внутри же Тензо оставался по-прежнему стойким и выносливым. Он был готов ко всему после этих трех месяцев. Пережив первоначальный шок и тоску по привычному окружению, оставшемуся позади, в воспоминаниях, Ямато столкнулся со следующей неизбежной фазой – апатией, когда внутри него словно отмерла половина души, в то время как вторая половина отделилась от сознания, дабы еще хоть как-то спастись. Он испытал на себе мучительное явление объективации в той мере, в какой испытывает ее жертва маньяка, обращенная в обезличенную вещь, в предмет нескончаемого насилия. Светлая и открытая сторона парня была практически стерта, а вернее глубоко-глубоко похоронена, отброшена как рудимент. Самое страшное во всем этом то, что Тензо с каждым днем постепенно привыкал к новой реальности, в которой вынужденно оказался. Теперь уже сцены побоев и изнасилований не казались ему столь ужасающими, как в первые дни, психологические реакции начинали меняться, пришло стойкое отвращение ко всему вокруг, а ненормальное, с точки зрения закона и морали, поведение мучителя становилось вполне приемлемым в подобной ситуации или по крайней мере терпимым. Угасание нормальных чувств продолжалось ежечасно вместе с отстраненным наблюдением. Последнее, что оставалось на пути к общей деградации в заключении – полное моральное и интеллектуальное отупление. Превращение в безмозглый, не осознающий себя скот. Но вряд ли Обито добивался чего-то подобного. Скорее всего, после полного угасания и сопротивления жертвы он просто прикончит его, наигравшись, а такой финал Ямато просто не мог допустить. Обычно в жестокости со стороны агрессора кроется месть или обида, иногда и то, и другое. Но что если это безумие? Та граница сознания, которая не имеет и не может дать логичного объяснения всему происходящему. Тензо, ровным счетом, не знал ничего о том, что творилось в голове у Учихи. Да что там! Он до сих пор не до конца осознавал мотив своего похищения, даже спустя столь огромный промежуток времени. Это было как-то связанно с прошлым, с его парнем и с той болью, которую когда-то давно он причинил Обито. Неужели Какаши тоже не тот, за кого себя выдает? Сама мысль пугала, потому что Хатаке был его единственной надеждой и здравой ниточкой к спасению из этого кошмара. Он стал всем, во что до сих пор верит Ямато, перешагивая через ежедневные унижения и боль. Учиха рано или поздно должен рассказать ему правду о себе и о Какаши, о том, что же между ними тогда произошло. Только так Тензо поймет, за что оказался здесь, а, следовательно, и как отсюда выбраться. Для этого он должен оставаться послушным, заслужить безусловное доверие. Несмотря на полное физическое бессилие из-за пыток и отсутствия нормального питания Ямато не собирался сдаваться раньше времени. Внимательный взгляд ни на секунду не отрывался от телефона, все еще лежавшего на краю стола там, где недавно сидел Обито. Голоса с кухни не утихали, а значит у него был крошечный шанс сделать звонок в 911. Спонтанно выпавшая, словно лотерейный билет, удача пугала и искушала одновременно. Что если это очередная ловушка? Сможет ли он вытерпеть еще одну серию побоев после пережитого? Однако неожиданно пробудившийся голос внутри подсказывал нежным шепотком, что Обито так сильно отвлекся на выяснение отношений со своим приятелем, что попросту позабыл про собственный гаджет и про то, что он – Тензо – сидит сейчас в гостиной, а не в подвале. Наконец-то появился крошечный шанс, и его надо ловить двумя руками! Спасение никогда еще не было так реально. Осталось только достать смартфон с противоположной стороны длинного стола и нажать три заветных цифры. В состоянии неописуемого волнения парень привстает с дивана, чтобы высунуть голову и убедиться, что за ним никто не следит. Инстинкт самосохранения в подобных условиях шкалит просто по максимуму. Он итак часто ошибался, расплачиваясь болью, но сейчас, кажется, никому нет до него дела. Ямато стремительно хватает со стола телефон, как огромный кот, терпеливо выследивший добычу, но в последнюю секунду тот выскальзывает на пол, словно рыба, из его дрожащих рук. Раздается громкий звук удара пластика об пол. Он поднимает мутный взгляд перед собой, но ничего не видит. По громкости это ощущалось почти как гонг, особенно в затихшей комнате. Однако Обито и Кабуто, спорящие на всех парах в кухне, объединенной с гостиной-столовой, даже не заметили постороннего шума. - Ты ничего не расскажешь полиции, не то я расскажу твоему боссу Орочи, что ты втихаря торгуешь его фармой прямо со складов! - Ты не сделаешь этого... - А кто мне помешает? Ты? Мы оба теперь замешаны в этом дерьме, Якуши, так что либо держи язык за зубами, либо потеряешь работу. И это еще полбеды, - Обито высовывает голову и с грохотом захлопывает дверцу холодильника, звеня содержимым. Вены на его бледных руках надулись, выступили через кожу, так что того и гляди набросится на первого встречного с кулаками. Он всегда быстро закипал, особенно когда кто-то был с ним не согласен. Кабуто испуганно побледнел, глядя в мутное окошко за спиной Учихи. Его испугал вовсе не Обито, а тот кто был снаружи. - Постой, там, кажись, ментовская тачка прямо у тебя во дворе или это у меня бред от перегрева на солнце. - Черт, только не снова, - брюнет оглянулся, пытаясь рассмотреть нечеткий силуэт того, кто шел к крыльцу. Он не готов сегодня принимать гостей, а убить копа, это уже слишком, потом проблем не оберешься. Даже Мадара ему вряд ли здесь поможет, это же сотрудник "доблестной полиции", а не какой-то инкассатор частной службы. - Делай что хочешь, Учиха, но не ввязывай в это больше меня! Якуши торопливо собрал свои скудные фельдшерские пожитки в громоздкий пластиковый чемодан и вышел в коридор. Уже за дверью он чуть не столкнулся с молодым мужчиной среднего роста в форме. Кабуто малодушно отвел взгляд, чувствуя, как по телу бегут неприятные мурашки в присутствии власти. Но сегодня она пришла вовсе не по его душу, так что грязные секреты со складов его босса останутся пока при нем. Этот следак пришел к Обито, вот пусть с ним и разбирается. - Добрый день, следователь Куроширо Зецу. Что-нибудь слышали про исчезновение человека на восемьдесят девятом шоссе? - Так значит, это вы занимаетесь моим делом, мистер Куроширо. Брюнет сощурился, оглядывая незнакомца с ног до головы. Зецу был худее и ниже, однако слабым он не выглядел. Наоборот, в непроницаемом взгляде грязно-желтых глаз сверкало что-то нечистое - дикое. Но больше всего удивило даже не это. Будучи темнокожим копом Куроширо выглядел немного нелепо с размытыми белыми пятнами на лице и руках, там где участки тела были открыты чужому взгляду. Вероятно, последствия проявлений витилиго, которая по данным врачей встречалась всего у 2% населения планеты. На фоне столь редкой особенности короткие, выкрашенные в болотно-зеленый цвет волосы вовсе не казались чем-то странным. - Я не так давно в округе, но мне здесь уже нравится. Никогда бы не подумал, что племянник нашего уважаемого шерифа окажется поехавшим маньяком. В городе все только и говорят, что об этих покалеченных инкассаторах, вы - местная знаменитость. - Вижу Мадара неважно умеет хранить чужие секреты, - все также неопределенно усмехнулся младший Учиха, припоминая, почему этот легавый вообще стоит сейчас тут, в его загородном укрытии. Вернее, по чьей щедрой инициативе. "Именно он, чертов родственничек, прижал меня прямо на обочине на той неделе, по пути домой, выбора особо не было". - Что еще он успел наговорить в своем отделе? - Шериф - человек дела и не любит сантименты, так что ничего личного, только рабочие подробности, в том числе обращение мистера Хатаке... тот выживший, кажется, он уверен в себе. Не берусь утверждать, но, по мере сил, у него есть все шансы добраться до истины, к тому же его отец когда-то был знаменитым... - Зецу осекся на полуслове, понимая, что он пока так мало знал про человека, стоящего перед ним, поэтому дразнить того, кто способен на серию тяжких убийств не стоило. Вероятно, мелкий йоркский бизнесмен Учиха Обито вполне мог стать вторым Джеффри Дамером через пару лет. Если, конечно, сможет увильнуть от суровой руки правосудия. - Ладно не будем об этом. Все-таки Какаши пережил тяжелую травму черепа и вряд ли так скоро оправится. Кстати, прекрасная летняя дача. Ямато вы держите здесь?       Рука бессильно опустилась, возвращая телефон на прежнее место. Нет сигнала. Как тупо. Да, он все еще был запаролен, но тот факт, что он не ловил ни одну полосу связи, оказался решающим. Набирать любой из номеров было попросту бесполезно. Ямато вернулся на свое прежнее место, на диване, навострив уши на шумы в коридоре. С одной строны он был горд, что не сидел все это время сложа руки, а пробовал освободить себя (раз уж никто не сделал этого до сих пор), с другой стороны, очередная его попытка закончилась провалом. Просто пропасть невезения. Казалось, что Обито тщательно продумал ВООБЩЕ ВСЕ: от первого до последнего шага. Что конкретно являлось этим "последним шагом" шатен предпочел не думать. Вряд ли там ждало что-то хорошее. Шумы и стуки вдалеке стали яснее, послышались грубые мужские голоса, а после кто-то вошел в кухню вместе с Учихой. Тензо не мог больше ни о чем думать, потому что там, вдалеке, стоял еще один человек. Это был кто-то третий, до этого незнакомый, что самое важное, на рубашке у него блестел офицерский жетон. Он - из полиции. Следователь пристально смотрел непроницаемым взглядом через плечо собеседника прямо на Ямато. Парня охватила волна любопытства вперемешку с волнением. Что теперь могло пойти не так, если полиция, наконец, узнала о его месте нахождения? Совсем скоро он будет дома, вместе с Какаши... это ведь часть секретной операции захвата, не так ли? Сейчас раздастся специальный сигнал, и в окна решительно влетит целый отряд SWAT. Уж они-то точно уложат этого больного ублюдка Учиху лицом в пол! На самом деле Зецу не просто разглядывал тихо сидящего в гостиной Тензо, а грязно лапал его на расстоянии. Он утаил одну забавную вещь и от первого Учихи, которому непосредственно подчинялся, и от второго, его сумасшедшего племянника, решившего побыть в роли карателя для местной парочки геев. Этот инкассатор стал не просто очередным без вести пропавшим, которого ему требовалось найти, чтобы успешно завершить дело, но и заветной одержимостью следователя. Сложно сказать, когда все это началось и что стало причиной столь нездоровой симпатии. Куроширо помнил, как согласился на непростое расследование сразу же, стоило взять в руки черно-белое фото из базы с портретом Ямато, на которое он в тот же вечер жадно дрочил перед сном, в тайне надеясь получить и свою выгоду в случае успеха. А именно: отыскать похищенного парня, отбить его у Обито, все-таки он был не из робкого десятка, и позже, под благородной маской героя-освободителя, самому заняться им как следует. Он ничего не знал ни о самом Тензо, ни о его несокрушимом - строптивом характере. "Не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты с упоением будешь сосать у меня, - так он думал, глядя на пухлые губы, сжатые в серьезную оборонительную линию. - Это я нашел тебя живым. Так просто и, главное, раньше Хатаке". Зецу закончил стандартный сбор информации и подошел ближе, впервые смотря на Ямато не с потрепанного листа тонкой офисной бумаги, а наяву. Парень и впрямь был очень симпатичным: стройный, подкачанный, с длинными темными волосами и большими глазами восточного разреза. Правда вот ухайдакал его Обито, пока держал в подвале, даже жалко. Сейчас они оба стоят над Тензо, точно два взбудораженных пса, два голодных хищника, пришедших на запах свежего мяса. Куроширо смотрит на него откровенно похотливым взглядом, чуть ли не пуская слюни на пол, как будто Учихи рядом нет. Ямато чувствует отвращение вперемешку с новым страхом. Неужели все пошло по второму кругу, но теперь мучителей двое? Он этого не выдержит! - Не надо... пожалуйста. - Не бойся, больше никто не будет тебя обижать, - темная как ночь рука с белой ладонью ложится на крепкое плечо, по-свойски оглаживает, запоминая текстуру и мягкость. - Теперь где бы не был Обито, я всегда буду где-то поблизости. Я пригляжу за вами обоими, мальчики, чтобы вы не натворили глупостей, пока Мадары нет. - Минуточку, следователь, - нетерпеливо оборвал его Учиха, одернувший чужую руку с долей ревности от шеи замершего Тензо. - Гкхм, - Зецу неохотно отступил, скрывая свою враждебность за фальшиво натянутой ухмылкой. Следующие три дня Обито не прикасается к Ямато и пальцем. Его в конец достала паранойя, в голове звенит трель колокольчика, перед глазами образ Рин - его первой любви. Той девушки, за которой он готов был идти на край света и ради которой смог бы свернуть горы, свернуть шею своего соперника Хатаке... брюнет не может избавиться от разъедающего чувства одиночества. С тех пор, как ее не стало, не стало и его. Того улыбчивого и светлого парня. Все, что от него осталось - это оболочка, неупокоенный призрак среди живых, жаждущий только возмездия. Справедливости, как хотела бы сама Рин. В довесок ко всему в доме появился мрачный следак, который всюду за ним трется. О нем мало что известно, он здесь пока что новенький. Плотно засел за самую грязную работу в округе, стоило только переехать на новое место, вроде из Джорджии или из Южной Каролины. Учиха сильно не вникал в подробности. К счастью, его первое сложившееся впечатление не подвердилось. На самом деле с Куроширо их объединяло нечто большее, чем случай на шоссе и местный шериф. Ведь стоило всего один раз посмотреть в немигающие глаза напротив, лишенные подвижного живого блеска, как он тут же понял, что Зецу такой же отморозок без моральных тормозов, разве что с полицейским удостоверением в кармане. Может быть им даже удастся притереться друг к другу, не подравшись. Это произойдет куда быстрее, если у обоих будет нечто общее - связующее звено - жертва.

***

Какаши пристально смотрит на рыжую детскую маску из пластика, висящую на противоположной стене, а затем на взъерошенные черные волосы, тщательно скрытые тенью листвы в гуще парка. Внезапно в его голове что-то трескается, как корешок высохшего альбома. Тот парень, со школьной фотографии, он ведь и есть... Остаток вечера Хатаке обыскивает все полки в доме, залезает даже на чердак, доставая старые коробки с хламом, пока, наконец, не находит выпускной альбом. На групповом памятном снимке выпускники школы им.Сенджу: Гай, Асума, Аоба и он сам, только здесь они почти на десять лет моложе. Рядом с лучшими друзьями стоит парень с черным ежиком волос и цепким взглядом. Он тоже когда-то был одним из их компании. Да и эту широкую улыбку "от уха до уха" не спутаешь ни с чьей другой. Надпись на соседнем развороте в маленьком окошке гласит - Обито Учиха. Тело пробирает до жути холодный пот. Это - он. Хозяин книжного. - Та самая, из магазина Учихи? Какаши провел рукой по гладкой обложке, припоминая их последний разговор после посещения столь неприятного места. Нигде не найти значит. - Ага. Я так рад, что наконец-то нашел ее. Чистое везение! - Что это значит? Я ведь говорил тебе не ходить туда больше. - Да что в этом такого? Мне очень нужна была эта книга! - Тензо в недоумении отнял вещь из рук своего парня. Несмотря на все данные обещания, он не смог удержаться от соблазна побывать там еще пару раз. Отныне ему словно медом в той лавке было намазано. И в самом ли деле справочники по архитектуре были истинной целью странных визитов? Оба не сразу заметили, как перешли на повышенный тон, одновременно соскакивая с дивана. - Тензо, ты видимо не понимаешь! Тот человек не должен так часто тебя видеть. Никакая книга в мире не стоит этого, я бы хотел защитить тебя... - От кассира в книжном, ты совсем уже? Обито ни разу не похож на киношного маньяка, прячущего трупы в подсобке! К тому же, я и сам вполне могу за себя постоять, если ты вдруг забыл, - Ямато обиженно отвернулся, сложив руки на груди, выстраивая меж ними невидимую преграду. Его лицо поначалу оставалось серьезно-задумчивым, но после младший начал понимать, в чем тут дело. - Погоди-ка, ты что до сих пор ревнуешь меня к нему? Серьезно? - Ревную? Что? Нееет, - Какаши устало закатил глаза. Он только что назвал вслух его имя. Тензо зовет его по имени при нем, словно они с Учихой уже тайно подружились. В голове разом помрачнело от навязчивых мыслей, где они могли быть вдвоем. - Речь тут вообще не о ревности. Этот человек реально опасен. - С чего ты взял? Какаши, ты меня реально пугаешь. Что за паранойя? Магазин. Вот куда следовало ехать в первую очередь. Он понятия не имел, как самостоятельно докажет шерифу и полиции причастность бывшего одноклассника к делу о пропаже напарника, но по крайней мере эта версия имела какой-никакой смысл. Обито сразу понравился Тензо. Только тупой мог этого не заметить, наблюдая за их поведением в книжном, а учитывая еще и то, что случилось много лет назад на выпускном... у Учихи был мотив не то что на похищение, но и даже на убийство Ямато. Хатаке снова вспомнил свой ночной кошмар, который за семь лет ни разу не померк перед глазами: юная русоволосая девушка с открытым теплым взглядом протягивает ему нежные ладони, улыбается, зовет по имени, а после все резко меркнет, выцветая, как на плохо проявившейся пленке. Она была мертва. Давно мертва. Учиха все еще желал мести. У него было свое специфическое видение того, что произошло семь лет назад в душном домике у озера. Какаши должен был предвидеть это раньше. Он должен был разобраться с ним сам, с глазу на глаз, но из-за проблем с памятью он позабыл самое важное. Обито Учиха - тяжело болен. Ему давно нужна серьезная психиатрическая помощь. Кажется, на этот раз все зашло слишком далеко.