Просто соседи

Считается, что пьяные обладают каким-то особым феноменальным везением и умудряются не пострадать там, где трезвый давно свернул бы себе шею. На самом деле все довольно просто – из-за заторможенной реакции пьяный не осознает опасности, и его тело расслаблено, что позволяет избежать вывихов и переломов. Но везение это весьма условно. Был бы Наруто трезвым, он бы уже давно почувствовал исходящую от Саске угрозу и, скорее всего, вмазал бы ему хорошенько после первых же оскорбительных слов, а уже потом начал разбираться, что за моча ударила Учихе в голову. Но Узумаки был пьян, и плохо врубался в происходящее. Просто в какой-то момент ощутил, что быстро перемещается, ноги не успели за телом, одна запнулась о другую, и он оказался на коленях рядом со своей кроватью. Результатом этого полета стало только то, что он перестал глупо хихикать и попытался осмыслить, что произошло. Но мыслительный процесс давался ему с трудом, и шел гораздо медленнее, чем действовал Учиха. Наруто еще даже и не попытался приподняться, как Саске оказался рядом и прижал его к кровати. Жесткий край уперся под ребра, так что в груди началось какое-то жжение и стало трудно дышать. Тут уж инстинкт самосохранения сработал и без участия головы, и тело начало судорожно отбиваться. Саске схватил блондина за волосы и оттянул его голову назад. Но тут Узумаки удалось наконец удачно лягнуться и попасть агрессору пяткой по подъему ноги. - Сука, - Саcке выпустил его волосы и отвесил довольно сильную затрещину. При этом он несколько ослабил захват, и Узумаки мешком сполз на пол. Но полежать ему не дали. Учиха опять вздернул его вверх, уронил на кровать и уселся сверху. Наруто больше не было смешно, но он все еще не до конца понял опасность происходящего. От всей этой тряски его начало мутить, и он попытался спихнуть с себя приятеля: - Саске, придурок, а ну слезь с меня. Ты что творишь? Слезь, говорю. Мне нехорошо. Саске наклонился и приподнял его за грудки: - Ах, тебе со мной плохо? А с Итачи хорошо было? - С Итачи было хорошо. Он меня не ронял… В следующее мгновение Учиха ударил его по лицу, из носа потекла кровь. Разозлившийся Узумаки сумел спихнуть его с себя, но пока он вытирался, Саске вытащил ремень, и захватив его руки в петлю, завел их за голову и принялся прикручивать к спинке кровати. Наруто стал вырываться и брыкаться, костеря Учиху на чем свет стоит, но тот опять уселся сверху, придавив его своим весом. От всех этих бурных телодвижений к тошноте прибавилась головная боль, как иголками пронзая голову в области висков. Чтобы избавиться от этой напасти Наруто замер и прикрыл глаза. И открыл их снова, когда в губы ему ткнулось что-то влажное. Оказалось, что Саске придвинулся ближе и, стоя на коленях и приспустив штаны, тыкал ему в лицо своим еще довольно вялым членом. От этого зрелища в голове у Наруто окончательно заклинило, он уже не мог понять, кто из них двоих сошел с ума, он или Саске, и он уже собрался заорать, но как только приоткрыл рот, этот извращенец затолкал ему туда свое хозяйство и, удерживая за голову и не давая отстранится, начал двигаться, проталкивая его все глубже. - Ну же, давай, маленькая сучка. Поработай, не ломайся. С Итачи, небось, недотрогу из себя не строишь. Наруто попытался вытолкнуть мешающий ему предмет языком, но от этого тот только стал увеличиваться в размере и блондин стал давиться. На счастье возбужденно сопящего Учихи, у него не достало ума сомкнуть челюсти, но из-за рвотных позывов глотка начала конвульсивно сжиматься. Кажется, Саске стало больно, он отпрянул и в следующее мгновение Узумаки вывернуло на пол около постели. Хоть ему и удалось в последний момент развернуть голову, связанные руки мешали, и часть содержимого желудка попала на кровать рядом. Зато организм немного очистился, и в голове слегка прояснилось для того, чтобы осознать, в каком дерьме он находится, как буквально так и фигурально. Он еще откашливался, когда Саске, ругаясь, принялся грубо стаскивать с него штаны. У Узумаки почти не осталось сил, чтобы отбиваться, а Учиха как с цепи сорвался. Наруто ругался и извивался, но Саске согнул его ноги в коленях, прижал к груди принялся толкаться уже полностью окрепшим членом, пытаясь пропихнуть его в узкое отверстие. Узумаки буквально взвыл, но и Саске было не так приятно, как он ожидал. Анус был не разработан, и у него ничего не получалось. Разразившись новой порцией ругательств, он оставил свои попытки и пустил в ход пальцы. Наруто просил, грозил, ругался и уговаривал, взывал к разуму и совести, все было напрасно. Саске уже дошел до той точки возбуждения, когда обратного пути нет. Тот факт, что у блондина явно не было подобных сексуальных контактов раньше, его уже не мог остановить. К тому моменту, когда он решил, что уже достаточно растянул свою жертву, Наруто охрип и окончательно выбился из сил. Алкоголь еще не давал разуму осознать, насколько то, что делают с телом, унизительно и противно. Но это было элементарно больно. Настолько больно, что когда в него стал медленно проникать пенис, раздвигая узкие стенки многострадального ануса, насильнику пришлось затыкать ему рот, чтобы заглушить истошный крик. А дальше Наруто просто потерял счет времени. Сколько продолжалась эта пытка – пять минут, десять или час, он уже не мог сказать наверняка. Боль, казалось, отдавалась во всем теле, хотелось только, чтобы все это прекратилось. И когда Саске, наконец, отпустил его, парень остался лежать неподвижно, чувствуя как по ногам стекает что-то влажное. Не то кровь, не то чужая сперма. Очнулся от прострации он только тогда, когда услышал хлопок двери. Саске ушел. Наруто распахнул глаза. Вокруг была темнота, лишь немного пробивался свет фонаря из зашторенного окна. Темнота и тишина. А его руки по-прежнему были связаны над головой. Саске так и не удосужился его освободить. -Ублюдок.. Он дернулся, захрипел, пытаясь позвать на помощь, и в тот же миг прикусил себе язык. Он представил, как кто-нибудь посторонний входит в комнату, включает свет… Он совершенно беспомощный, со связанными руками, без штанов, перепачканный во рвоте, сперме и, возможно, крови. Хотя, кто к ним может зайти посторонний. Может вернуться Саске. Или прийти Сай. Осознав все это, Наруто опять задергался. Он извивался, пытался дотянуться до узла зубами, рвался изо всех сил, но добился только того, что по рукам потекла кровь. В конце концов стресс и алкоголь взяли верх над измученным телом, и парень отрубился. Очнулся Наруто от того, что его опускали в теплую воду. Над ним склонился непривычно серьезный Сай. Узумаки покраснел, представив какую картину увидел вернувшийся со своей ночной работы сосед. Хорошо хоть, он не поспешил воспользоваться ситуацией. “Хотя, я вряд ли представлял из себя соблазнительное зрелище, ” – вяло подумал Узумаки, и его передернуло. Выглядел он, видать, и правду паршиво. Так, что даже ехидный и бестактный художник не задал ему ни одного вопроса. Молча подпихнул под голову полотенце, принес чистую одежду и какой-то тюбик. Сказал коротко, ставя его на раковину: - Мазь. Заживляющая. И ушел. И за это отсутствие лишних и не нужных слов и вопросов, Наруто был очень ему благодарен. Когда вода в ванной стала остывать, Узумаки нашел в себе силы подняться и привести себя в порядок. Дотрагиваться до опухшего саднящего отверстия было больно, от мази его как будто жгло огнем. Но гораздо сильнее жгло в груди, так что на глаза наворачивались слезы. Наруто упрямо загнал их обратно и, пошатываясь, побрел в комнату. Там еще ощущался кисловатый запах рвоты, но Сай уже открыл окно, вытер пол, и теперь снимал с его кровати испачканное покрывало и постельное белье. Увидев вошедшего Наруто сказал как-то просто и буднично: - Можешь на мою кровать пока лечь. У Узумаки не было сил спорить. Он добрел до койки Сая, не раздеваясь упал на нее и завернулся в одеяло. Так прошел день. Наруто просыпался, видел сидящего за столом или у окна художника, молча лежал, пялясь в потолок, и опять засыпал. В моменты бодрствования его охватывали приступы то ненависти к Учихе, поступившим с ним так подло; то самобичевания, ведь это его собственное глупое поведение привело к таким последствиям; то жалости к себе, ибо теперь он считал себя использованным и грязным, заслуживающим только презрения. Когда за окном снова стало темнеть, Узумаки охватило беспокойство. Сай скоро должен был уйти в свой клуб, и у него сжималось сердце от мысли, что может прийти Саске. Он понимал, что страх этот иррациональный, ведь Наруто не был слабаком, и до этого происшествия не побоялся бы вступить в драку с Учихой. Но сейчас он был слишком разбит и деморализован. Ему очень хотелось попросить художника остаться, но было стыдно. Тот догадался сам, заметив его взгляд, и сказал: - Ничего, обойдутся сегодня без меня. - Я занял твою кровать. - Не страшно, я привык ночью не спать. Просто посижу порисую. - Нет. Так не пойдет, - Наруто подвинулся, - Ложись, мы вдвоем поместимся, - сейчас он доверял соседу-извращенцу больше, чем кому-либо еще. Сай не стал спорить и пристроился рядом, тоже прямо в одежде. Не одному из них не пришло в голову покуситься на постель отсутствующего Учихи. Какое-то время они лежали молча. Выспавшийся за целый день Наруто мысленно оплакивал свою загубленную жизнь. Им воспользовались как какой-то продажной девкой. Он лишился и уважения, и самоуважения. Саске, наверняка, разболтает всем, что поимел Узумаки. Итачи не захочет с ним разговаривать, когда вернется. Даже Сай, наверное, в душе презирает его. Наруто опять захотелось расплакаться. Захотелось, чтобы кто-то обнял и пожалел. Но рядом был только Сай. От осознания своей слабости и унижения в Наруто поднялась злость и презрение к себе. “Саске прав, я шлюха. Я ничего из себя не представляю. Я годен только на то, чтобы меня поимел каждый, кто захочет” От этой бессильной злости возникло желание наказать себя еще сильнее. Узумаки повернулся и обхватив Сая, потянулся к его губам. - Наруто, ты что? - Ну же, Сай. Ты же хочешь меня, я знаю. Давай, сделай это, - Наруто шептал как в бреду, наваливаясь на художника все сильнее. - Ладно. Хорошо. Подожди. Сай отпихнул его и сел. Наруто откинулся на спину, сложил руки на груди, как будто собрался умирать, и закрыл глаза. Он чувствовал, как его осторожно касаются прохладные руки, расстегивая и стягивая вниз штаны, на этот раз аккуратно и нежно, но это ничего не меняло. Тело напряглось в ожидании. Но боли не последовало. Вместо этого он ощутил как его пениса коснулось что-то влажное и теплое. Наруто распахнул глаза. Художник, устроившись между его ног, делал ему минет. А чуть позже, когда член Узумаки уже вызывающе торчал вверх, Сай быстро скинул с себя одежду и сделал совсем уж невозможное - опустился на него, помогая себе рукой и начал двигаться, изгибаясь, как будто танцевал свой эротический танец. Они лежали обнявшись, и волосы художника щекотали Наруто щеку. - Сай, это правда, что ты..., - блондин не договорил, но тот и так понял, что он хотел спросить. Как-то во время очередного скандала, Учиха сказал, что Сай "не мужчина". - Нет, не правда. - Тогда почему? - Чтобы ты, наконец, перестал изводиться и почувствовал уверенность. К тому же, я всегда говорил, что Учиха эгоист. Секс с такой рваной задницей был бы для тебя сомнительным удовольствием. "Учиха... Где его носит." Внезапно Наруто ощутил беспокойство. Прошли уже сутки. "Он ведь не сбежал? И не сделал с собой что-нибудь? Черт, почему я беспокоюсь о нем?" Узумаки понимал, что это не правильно. И Итачи и Сай заботились о нем, но его мысли вопреки логике возвращались именно к Саcке. "Может быть я мазохист?" - ужаснулся он, но тут же прогнал эти мысли. Он не испытал удовольствия от изнасилования, и уж точно не хотел бы повторения. Тогда, почему? - Сай, ты хороший парень, но... - Наруто не хотел никого обманывать. - Да ладно, Узумаки, я все понимаю. Все нормально. Просто дружеские потрахушки. Ты ведь все о Саске думаешь, я же вижу. Учиха всегда был везунчиком и всеобщим любимчиком. Только, знаешь... Художник разжал руки и перекатился на спину. - Может, он сейчас и раскаивается. Даже, наверняка раскаивается. Это ведь у него любовь такая, учиховская. Может, он даже сможет свою гордость перебороть и прощение попросить. Только, если ты его простишь, вы может и помиритесь, но не забудете, ни ты, ни он. Вы оба будете помнить, что он с тобой сделал и, главное, что ты ему это позволил. Не знаю, что у вас тут произошло, но если он сорвался один раз, то значит сорвется снова. Подумай. Либо вы равные партнеры, либо ты принадлежишь ему, и он имеет право делать с тобой, что хочет. - Я не прощу. Уеду, переведусь обратно... -Заметь, ты не сказал "не буду обращать на него внимания", и даже "перееду в другую комнату". Ты хочешь сбежать, потому что сам в себе не уверен. Уедешь, и будешь вспоминать, страдать и думать, что ошибся в своем решении. Время, конечно, все лечит, но сколько ты себе отводишь времени на страдания? И зачем? Теперь они оба разглядывали потолок. - И что же делать, Сай?..