Рассвет свободы

(Formula — Labrinth)

      Зал блистал украшениями различной морской тематики, при этом сохраняя старину и роскошь здания. Фиолетовая и синяя подсветки создавали такое ощущение, что мы действительно находимся под водой. Все было элегантно расшито невесомыми перламутровыми тканями с жемчугом. Играла динамичная музыка, танцпол заполнялся желающими показать своё тело в движении, а столы были заполнены замысловатыми морскими закусками. Везде сновали официанты, готовые выполнить любой каприз гостя, чем я, конечно, воспользуюсь. Взяв в руку бокал с ближайшего подноса, я отпил мерцающего напитка и насладился моментом. Снова ощущение былого лоска величавой семьи Малфой. Я обернулся на своих спутников и удивленно подметил, что оба чувствуют себя не в своей тарелке. Коул старалась сохранять невозмутимость, но ее выдавали глаза, что бегали под маской, не зная, на чем сфокусироваться. С Саламандером дела обстояли еще хуже. Он в своей застенчивой манере сложил руки на груди, чуть сгорбившись, и, видимо, надеялся, что его никто не заметит. Будто школьник-ботан надел по ошибке костюм для вечеринки. В общем-то, так оно и было.       Так или иначе эта парочка выбивалась из толпы. По плану у нас был как минимум час на игры ролей обычных избалованных гостей, чтобы охрана чуть расслабилась. Взяв еще один бокал, я протянул его Кэтрин, та сразу же начала нервно его цедить.              — Кэт, ты видела, какие там замечательные закуски из морепродуктов? — В ответ она отрицательно мотнула головой.       — Если хочешь, пойди рассмотри их, а я подойду к тебе через пять минут, ладно? — К моему огромному удивлению, она даже не стала спорить, а просто направилась к столам. К ней я вернусь позже.              Подойдя к Рольфу, я дружески запрокинул руку на его плечо и встряхнул. Очнувшись от задумчивости, он наконец сфокусировал взгляд.              — Ну что, мистер психолог, куда подевалась твоя уверенность? — шутя спросил я.              — Малфой, не все рождаются с золотой ложкой в зубах и с пелёнок посещают светские мероприятия, — бросил он раздраженно. Я вздохнул. Отчего-то во мне проснулось милосердие, и мне захотелось помочь этому бедолаге.              — В мероприятиях нет ничего сложного. Тут главное — делать уверенный вид, даже если порешь полную чушь. Выпрями спину, руки не скрещивай на груди и натяни улыбку на пол-лица.              — И для чего мне это делать? Даже если я с кем-то познакомлюсь, я больше никогда ее не увижу.       Пока Рольф возмущался, на глаза мне попалась удивительная картина: плавно, словно элегантная лань, в нашу сторону двигалась девушка. При любых других обстоятельствах я буду отрицать, что подумал такое, но, увидев знакомые кудри, которые были еще более пышными, чем обычно, и карие глаза за маской, внутри меня промелькнула искра. Грейнджер можно по праву считать одной из величайших ведьм нашего века, потому что такое преображение точно подвластно только ей.              — Знаешь, Саламандер, будет непростительно, если ты из-за своей дурацкой застенчивости упустишь эту девушку, — сказал я и кивком указал на приближающуюся Грейнджер. Пару секунд Рольф не дышал. Затем что-то кардинально изменилось. Его взгляд стал отчаянно уверенным, плечи распрямились, и все его существо стало излучать мужество. Какая-то часть меня гордилась им, хотя в большинстве своём я по-прежнему испытывал к нему раздражение. Дружеское раздражение.              Грейнджер наконец достигла нас, и Саламандер не стал медлить.              — Рад снова видеть тебя, Гермиона, — елейным голосом проговорил Рольф и, как в старомодной книге, поцеловал ей руку. Грейнджер покраснела так, что было видно даже под маской, и глаза её заблестели. Не в моих правилах влезать в чьи-то отношения и копаться в них, но с Уизли она никогда не выглядела такой.              Я скромно кивнул ей в знак приветствия.       — Целовать руку не буду, уж прости, — пошутил я. Моментально ее лицо приняло своё привычное для меня выражение.       — Оно и к лучшему, не придётся оттирать ее с мылом, — съязвила она в ответ.              — Что ж, я оставляю вас, так что встретимся в обговоренный час. — Я быстро покинул эту старомодную парочку.

(You don’t have to worry — Doris & Kelly)

      Коул стояла в указанном мною месте, рассматривая закуски и пробуя некоторые из них. Бокал ее уже опустел, поэтому я захватил второй. Моя рука аккуратно легла на ее талию, но Кэтрин даже не заметила этого.              — У тебя все в порядке? — спросил я обеспокоенно. Она наконец обратила на меня внимание.              — У меня такое чувство странное… — начала она. — Будто я уже была в похожем месте, вот только закончилось все плохо… — На меня накатили воспоминания о не столь давнем Зимнем школьном бале, на котором для Кэтрин все чуть не закончилось гибелью. Возможно, столь сильная схожесть обстановки напомнила ей о нем.              — Ну, скажем так, ты частично права. Но разве это имеет значение? Ты сейчас в безопасности, со мной, и мы можем хорошо провести ближайший час. — Вторая моя рука потянулась к ней, и я плавно повел ее на танцпол. Играла приятная мелодия, которая так и манила нас утонуть во флирте. Я прижал Коул ближе к себе. В кои-то веке я вёл ее в танце, а не наоборот.              — Кажется, ты пытаешься флиртовать, Малфой, — хитро улыбнувшись, сказала Коул.       — Я не упускаю возможность провести с тобой время. Я наслаждаюсь. Разве это плохо? — ощущение пьянящей легкости окутывало, и наслаждение каждой минутой, проведённой с Кэт, совершенно не стыдило меня.              — И флиртуешь ты явно не только со мной, — чуть язвительно сказала Коул.              — Ты о чем?              — Я о той кудрявой красотке, которая танцует с Рольфом.              — Хочу заметить, что я все-таки танцую с тобой, — из меня вырвался разочарованный вздох. Коул, почувствовав это, смягчилась в лице, улыбнулась и прижалась ко мне плотнее.              — Запиши это в книгу личных достижений, — сказала она колко, но с улыбкой.              Наш час нормальной жизни двигался к завершению. Я нехотя отпустил Коул из своих объятий, и она направилась к Рольфу.       Начинаем грабить, детка!       

***

      Кудрявая дама покинула Рольфа, отчего выглядел он разочарованно. Чтобы отвлечь его от печалей, я быстро подошла к нему и утянула его танцевать.              — Тебе явно понравилась эта девушка.              — Возможно, возможно… — вздохнул он то ли романтично, то ли разочарованно.              — А как же та, что работает в книжной лавке? — вопрос дерзкий, но я постаралась задать его мягко. Рольф напряжённо посмотрел на меня, возможно, ища осуждения в моих глазах, но, не найдя его, чуть улыбнулся.              — Как я уже говорил, у неё есть жених, который знатен и богат. Я не хочу влезать в их отношения, ведь тогда я точно сделаю ее несчастной. А эта дама… Она напомнила мне, что я могу влюбиться в кого-то еще. Да, не так быстро и не так сразу, но я словно освободился от цепей, — снова улыбка. Меня порадовал его ответ.              — Ну и отлично. Тогда, на такой прекрасной ноте, начнём.       

***

      

(Another level — Oh the Larceny)

      В музее бал был в самом разгаре, все гости наслаждались им. Были и те, кто переборщил с наслаждениями, и теперь ими правило лишь одно желание: выплеснуть все наружу.              Рольф чуть ли не на себе нёс девушку, которая явно перебрала. Невнятная речь, ноги заплетались между собой. Он понимал, куда следует отвести несчастную даму, и направлялся к ближайшей туалетной комнате. Отделяли его все лишь препятствие в виде двери в соседний зал и охранник.              — Сэр, не могли бы вы пропустить нас, — Рольф прозвучал чуть-ли не умоляюще.              — Извините, здесь проход закрыт. Пройдите в дальнюю часть зала, там будет другой санузел.              После этих слов Кэтрин начала издавать звуки, которые предшествуют неприятным последствиям.              — Да она же сейчас и вас, и меня облюет! Пока я буду вести ее на другой конец зала, все гости будут неприятно шокированы! — возразил Саламандер.              Непоколебимость охранника потерпела поражение, и спустя пару секунд он все-таки пустил несчастную пару, попросив их не задерживаться.              Как только двери закрылись за спинами пары, Кэтрин приняла вертикальное положение, в котором и не было намека на нетрезвость.              — Я тебе практически поверил.              — Я и сама себе практически поверила, потому что, делая вид, что меня вот-вот вырвет, чуть перестаралась и действительно оказалась на грани этого неприятного события.              Рольф чуть скривился от той мысли, на что готова идти Кэтрин ради правдоподобности. Пара двинулась к заветной витрине, где красовались желанные артефакты. Свет в этой части здания не горел, лишь тускло падал из окон.              — Поехали, — уверенне, чем на самом деле себя чувствовал, сказал Саламандер.              Он достал палочку и заклинанием открыл витрину со всех четырёх сторон. Затем уже иным заклинанием приподнял крышку.              — Действуй, — скомандовал он, и Кэт, надев перчатки, начала складывать все в небольшую сумку.              Тем временем другую дверь охраняла некоторая кудрявая дама, известная как Гермиона Грейнджер. Внезапно вошёл охранник и, увидев её, сказал:       — Девушка, вам не следует здесь находиться, пожалуйста, пройдите в главный зал к остальным гостям. — Однако, неожиданно для мужчины, незнакомка вытащила палочку. Простую деревянную палочку.              — Простите, мне очень жаль, — и с этими словами она отправила заклинание в охранника. Тот потерял сознание и мягко упал на пол, опять же не без помощи. Перенеся охранника в темный угол, Гермиона осторожно стёрла ему воспоминания об их встрече.              Малфой, оставшись в главном зале, искал жертву, которая выведет отсюда всех замешанных в краже. Стоя возле стола и поглядывая глазами на дам с изящными ожерельями, Драко попивал шампанское, когда внезапно к нему подошла чуть пьяная девушка в тёмном облегающем платье, с чёрным идеально уложенным каре и маской, похожей на элегантного осьминога.              — Вы так очаровательны, подарите мне этот танец, — прощебетала она. Голос показался Малфою знакомым, и, как только он встретился с глазами, что выглядывали из-под маски зелёными огнями, осознание ударило его, словно молот. Его тянет потанцевать не кто иная как Пэнси Паркинсон. Молча кивнув, он отправился за ней. Ему не хотелось привлекать лишнего внимания, поэтому легче было согласиться.              Периодически партнерша наступала Малфою на ноги и спотыкалась о собственные.              — Вы так похожи на одного моего знакомого. За исключением волос. У него идеально белые волосы, — мечтательно заговорила Пэнси. Драко судорожно соображал, что же ему сделать, чтобы его не раскрыли. Идея пришла внезапно.              — Désolé, malheureusement je ne comprends pas l`anglais. — Мысленно Малфой поблагодарил мать за то, что она ультиматом заставляла его заниматься французским. Как же он ненавидел всех этих преподавателей, которые все лето заставляли его работать над произношением. Хоть при ограблении музея пригодилось.              — Ох, вы меня совсем не понимаете, — вздохнула она.              — Плохо говорить англиски, — Малфой максимально исковеркал родную речь, постаравшись говорить более низким голосом, нежели всегда. В голове Пэнси даже и не мелькнула мысль, что с ней танцует тот, кого она больше всего любила и ненавидела.              К этому моменту Коул и Саламандер аккуратно поместили необходимые артефакты в заранее подготовленную сумку небольшого размера. Все шло как нельзя лучше. Саламандер аккуратно опустил витрину, запирая замки, будто они никогда и не были открыты.              — Кэт, нам пора. — Она уже развернулась и пошла в сторону Рольфа, как внезапно ей в глаза бросилась странная диковинка. Та совершенно отличалась от артефактов, которые лежали внутри пиджака Саламандра.              — Стой, — сказала Кэтрин. Он обернулся на ее голос.              — Что случилось? Нам нужно уходить, — напряженно напомнил он. Не в характере Рольфа нарушать правила и уж тем более закон.              — Нам нужен этот артефакт. Его не было, когда мы осматривали витрины. Может, чистили или реставрировали. Я чувствую энергию даже более сильную, нежели от тех двух.              Рольф тяжело вздохнул. Это было последнее, что он хотел бы услышать.              — Ты уверена? — сомнения съедали его, а страх быть пойманными подливал масла в огонь.              Кэтрин смотрела на артефакт неотрывно. Будто она уловила его волну. Подняв руку и сконцентрировавшись, она уловила ее более четко. На удивление Рольфа, рисунки на треугольной каменной пластине начали двигаться, образовывая новые грани. Как только те выдвинулись до конца, из артефакта вырвалась энергия, которая разбила каждую витрину, древние горшки, сбила с ног Саламандера и некоторых охранников, что стояли возле двери.       Естественно, такое событие не осталось незамеченным как для охраны, так и для Гермионы, которая караулила недалеко от места кражи. Она направилась к Рольфу и Кэт, потому что это как нельзя лучше подходило под фразу «подстраховать». Когда Гермиона добралась до нужного места, она была шокирована увиденным. Кэтрин, стоя перед артефактом с вытянутой рукой издает тонкий звук, схожий с сиреной. Глаза ее светятся белым светом, а некоторые пряди волос меняются на лавандовые. Рядом с ней, на полу, лежит Рольф, потирая ушибленную голову. Гермиона подбежала к нему и помогла встать. Они оба смотрели на Коул и пытались придумать, что с ней делать.              В другой части здания люди всполошились от громкого звука, но больше всех это напрягло Малфоя. Ведь только он знал, кто мог сделать нечто подобное. Охранники настороженно посмотрели в сторону двери, из которой раздался хлопок, и несколько из них пошли на разведку. Все это более чем подходило под определение «не по плану». Однако покинуть позицию сейчас — это риск нанести еще больший вред Коул и Саламандеру, и это Драко понимал четко, поэтому, пока все не вышло из-под контроля окончательно, он продолжал выполнять свою роль.              До ушей Гермионы донеслись шаги, и это привело ее в чувства. Она аккуратно подошла к Кэтрин и позвала ее по имени. Никакой реакции не последовало, тогда Гермиона перешла к более радикальным действиям. Она встряхнула Кэтрин за плечи, и та в ответ поморщилась, будто ее будят ранним утром.              — Ох, прости меня, Кэт, — проговорила Гермиона и толкнула Коул на пол. Удар о землю привёл ее в чувства, однако глаза сиять не перестали. Она, словно загнанный зверь, кидала неведомые заклинания, оставаясь дезориентированной. Грейнджер отражала их и завидной ловкостью уворачивалась.              — Кэтрин, остановись! Я тебе не враг! — крикнула Гермиона.              На удивление это сработало. Кэтрин остановилась. Однако охрана, ворвавшись в дверь, окружила всех троих ребят.              — Руки поднять, и никому не двигаться! — суровым басом проговорил один из них, направляя пистолет. Остальные двое охранников последовали его примеру. Гермиона неспешно подняла руки, все еще держа палочку. Рольф тоже поднял руки. Кэтрин оставалась в том же положении, что и была, глаза ее по-прежнему сияли.              — Если ты действительно не враг мне, приготовься, — проговорила Кэтрин.              Она снова протянула руку, но теперь уже в сторону охранников.              — Не двигаться, еще одно движение, и я буду стрелять! — громко и угрожающе сказал глава охраны. Однако Кэтрин это не волновало. Сконцентрировавшись, она сформировала еле видимый магический шар вокруг себя, Гермионы и Рольфа. Неспешно встала и вытянула вторую руку.              — Выруби их магией, — скомандовала Кэтрин Гермионе, и та, не колеблясь, моментально выпустила искры магии. В тот же момент охрана выстрелила и секундой позже упала без сознания. Гермиона прикрылась руками и зажмурилась, Рольф поступил примерно так же, однако, приоткрыв глаза, оба удивленно посмотрели на застывшие в воздухе пули, что застряли в магическом барьере Кэтрин. Стоило ей опустить руки, как барьер исчез, а пули упали на пол. Она ослабла и облокотилась на ближайшую стену.              — Вот черт, — выдавила она из себя.       В ее голове роились тысяча мыслей. С того момента, как она соприкоснулась с артефактом, в ее голове были видения. Они быстро мелькали разными картинками — то прекрасными, то ужасными, но одно их объединяло. Город посреди океана. И лицо… лицо девушки, белой как первый снег. Затем ее толкнули, и видения прекратились. Однако зрение не вернулось, и страх захлестнул ее с головой. Самое разумное было защищаться, но голос остановил ее. Голос просила прекратить, ведь он не враг. До боли знакомый голос и интонация. Внезапно сквозь пелену забвения прорвалось одно, еле уловимое воспоминание. Было так же темно, тело было бесконтрольно. Но тот же голос говорил: «Я помогу. И это не только из-за Кэтрин». Голос в воспоминании трепетал, но вселял уверенность и надежду.              К ней подошла кудрявая красотка.       — Ты в порядке? — снова это чувство, будто воспоминания рвутся наружу. Коул тряхнула головой и посмотрела на незнакомку.              — Я знаю тебя. — Повисла пауза. Утвердительный тон удивил Гермиону. Кэтрин продолжила: — Но совершенно не помню, — измученный вздох. Грейнджер почувствовал некоторую растерянность, однако, быстро собравшись с мыслями, приняла для себя решение.              — Тогда начнём сначала. Меня зовут Гермиона Грейнджер, — она протянула Кэтрин руку в знак знакомства. У Коул вызвало это улыбку, и она протянула руку в ответ.       — Кэтрин Коул. Отличное платье.       Они улыбнулись.              — Дамы, это все замечательно, но нам правда нужно спешить, — умоляюще проговорил Рольф.              — Ты прав, — спохватилась Гермиона. — Дай сигнал Драко, а я приберусь здесь. Рольф кивнул и направился к лестнице на второй этаж, откуда видно весь бальный зал.              Гермиона взмахнула палочкой, однако ничего не произошло. Ни один осколок не вернулся в исходное положение.              — Странно.       — Не выйдет. Если в разрушении чего-либо участвовала моя магия, ремонту, даже магическому, это не подлежит, — сказала Кэтрин.              — Тогда все становится объяснимо. Тогда нужно оттащить охранников и ждать сигнала от Малфоя и Рольфа. — Кэтрин позабавило, с какой неприязнью была сказана фамилия Драко и с какой мягкостью имя Рольфа. Взяв последний артефакт и спрятав его в сумочке, Гермиона направилась к выходу. Чуть приоткрыв дверь, она стала наблюдать за бальным залом, ища Драко.              — Откуда ты знаешь Драко? — спросила Кэтрин, заставив Гермиону нервничать. Она не знала, что именно Малфой рассказал Кэт о прошлой жизни, поэтому перед ней встала дилемма: сказать правду и надеяться, что это совпадет с тем, что сказал Малфой, или соврать. И тот, и тот вариант не гарантировал безошибочности. Гермиона склонилась к правде. Если Слизеринец и наврал, то это исключительно его проблемы, а правда никому еще никому не вредила.              — Мы учились в одной школе. Ты была со мной на одном факультете. Мой лучший друг не один год враждовал с Малфоем. В общем-то, он был самой известной заносчивой задницей во всей школе, и поэтому знали его все. — Коул лишь хихикнула в ответ. Почему-то ничего иного она и не ожидала услышать.              — А ты не знаешь, в кого он так сильно был влюблён до всего переплета со мной? — Гермиона почувствовала себя загнанной в угол. Правда, конечно, лучше лжи, но в данной ситуации нужно было спасаться.              — Я не настолько хорошо его знала. У него было много увлечений, но я никогда не интересовалась сплетнями о его личной жизни. — Ирония для Гермионы была в том, что помощь она оказывала исключительно из-за того, что видела, как сильно Малфой любит Кэтрин, — она оказалась в эпицентре этих отношений по самые локти.              После этого Кэтрин не задавала больше вопросов. Ее волновала строка о «многих увлечениях» Малфоя.              Пока девушки ждали сигнал, Рольф глазами искал Драко в толпе гостей. Это было довольно сложно, ведь его темные волосы на общем фоне найти сложнее, чем платиновые. Когда они все-таки нашли друг друга, они обменялись условленным сигналом о полной готовности к тому, чтобы покинуть этот светский раут.              Малфой направился к своей «жертве» и, совершенно случайно столкнувшись с ней, при помощи магии стянул с неё тяжелое и дорогое колье. Оставалось спрятать его таким образом, чтобы искали его достаточное для побега количество времени.              В одной из частей зала был декоративный фонтан, и, проходя мимо него, Драко незаметно отлевитировал колье в укромный уголок этого фонтана, а так как оно было бриллиантовое, его было очень сложно заметить.              И тут послышался желанный крик. Дама верещала во все горло о пропаже своей драгоценности, поднимая на уши всю охрану. Дабы облегчить поиски, как и предполагалось, всех гостей попросили проследовать на улицу, и на выходе показать содержимое сумок. Все богатеи начали ворчать, но, что поделать, правила для всех.              Теперь Гермиона и Кэтрин, смешавшись с толпой, двигались в сторону выхода. Малфой и Рольф тоже шагали туда. Оставалось самое легкое — покинуть здание.              Очередь подходила к девушкам, и Коул припомнила, что один из незапланированных артефактов лежит в сумочке Гермионы. Однако она не успела спросить об этом у самой Грейнджер, ведь ее сумку уже досматривали. Коул приготовилась к худшему. Один из охранников насторожился. Подозвал другого. Сердце застучало невероятно быстро.       Охранник сунул руку в сумочку и вытащил оттуда небольшой складной нож.       Кэтрин не могла понять, что хуже: то, что артефакта там не оказалось, или то, что их могут задержать за хранение оружия.              — Ой, совсем забыла вытащить, какая я неловкая, — заговорила Гермиона. Кэт показалось это жутко неестественным. Неужели они ей поверят?              Охранник извинился за беспокойство и вернул Гермионе сумочку. Невероятно.              Холодный воздух чуть отрезвил их, когда девушки вышли из музея. Они хихикали и не могли поверить, что у них получилось. Однако оставалось дождаться, когда выйдут Рольф и Малфой, и, возможно, ликовать еще рано. Обеих насторожило, что толпа перестала выходить из музея, а значит, вынужденную тревогу завершили.       Парни заперты в ловушке, из которой невозможно выбраться. Паника начала незаметно протягивать свои щупальца в их разумы.