Рассвет свободы

(American horror story Theme — Cesar Davila-Irizarry & Charlie Closer)

      Возможно, американские горки — это стиль жизни, а я ребёнок который не хочет с них слезать. Иначе как я могу объяснить, почему лежу в объятиях Малфоя и сияю изнутри? Он уже давно спит, а я все еще слушаю стук его сердца.              Рольф еще до нашего прихода ушёл в свой карманный мирок и, скорее всего, там ночует. Завтра нужно обязательно узнать, как прошла его встреча с мистером Марчем. Мне не понравился этот человек. Его взгляд вселяет ужас.              Стоило только подумать об этом, как за стеной кто-то начал скребстись. Я рефлекторно повернула голову в сторону звука. Скрежет прекратился, а затем снова раздался, но уже с другой стороны комнаты. Я напряжённо привстала и попыталась увидеть во тьме то, чего нет. Жуткий звук гулял по комнате, раздаваясь будто отовсюду. Я нервно начала дергать Драко за рубашку, но он не спешил просыпаться.              — Драко! — сказала я громким шепотом, и только тогда он приоткрыл глаза.              — Кэт, что такое? — пробурчал он раздраженно.              — Ты слышишь это? — обеспокоенно спросила я.              — Слышу что? — его голос звучал раздраженно, но тем не менее Драко прислушался, приподнявшись на локтях.              — Что за чертовщина. — Рука Малфоя нырнула в прикроватную тумбочку и достала оттуда палочку. Теперь он тоже был насторожен и пытался понять, где может находиться источник звука. Моя палочка была далеко, почти в другой части комнаты, в сумке.              Стены покрылись бордовыми пятнами и начали ветшать. Нос защекотал запах гнилой плоти. К скрежету прибавились отдаленные стоны мучеников, которые эхом разносились вокруг нас. Мы с Драко были готовы отбиваться от всего, что может напасть на нас, но пока, кроме звуков, ничего не предвещало опасности.       Я повернула голову и в дальнем углу увидела силуэт человека. Это была женщина в усмирительной рубашке, чёрные волосы спадали ей на лицо, а в глазах читалась пустота, которая ужасала ее саму. Рот был открыт, но из него не выходило ни звука, однако капала чёрная жидкость. Лицо казалось знакомым, но таким пугающим. Из-за ее плечей появился мужчина с осунувшимся лицом — замученным, как у человека, который не может найти ключи от дома или паспорт, но при этом помноженным на пятьдесят.       Они смотрели на меня, будто пытаясь взглядом утяжелить мою душу, выместить на меня весь тот гнев, который живет под коркой их беспамятства. Из теней появлялись еще лица. Мужчина со шрамом на лице, он был бледен и скован цепями, глаза его были полны вины и ненависти. Молодая девушка — полупрозрачная, словно вот-вот исчезнет, и рядом с ней парень чуть старше двадцати пяти, истерзан ранами и истекает кровью. Каждый выглядел по-своему страшно.              Я судорожно глотала воздух. Моя память по-прежнему была заблокирована, но чувства… Они кричали, что каждый из этих людей был как-то связан со мной и каждому я причинила вред. Меня переполняли нескончаемая вина и ненависть к себе, желание умереть, лишь бы не ощущать этого.       Стены давили, приближая меня к немым мученикам. Малфой звал меня, а я все так же оцепенело рассматривала людей, но в какой-то момент он дернул за руку слишком больно.              — Очнись, Коул! Это все лишь в твоей голове!       Его рука сжимала мою, и я почувствовала прилив небывалой смелости.              Он поднял палочку и выкрикнул заклинание. Из его палочки лился свет, который, словно щит, окружил нас. Но призраки этой комнаты начали бить руками по нему, пытаясь прорваться, а глаза Малфоя наполнялись ужасом, и свет начинал меркнуть.              — Малфой, сосредоточься и доверься мне! — сказала я и, взяв его вторую руку, которая сжимала палочку, сосредоточилась, подумав о сегодняшнем поцелуе.       Эмоции начали переполнять меня, и всю энергию, что образовывалась во мне, я направила сначала в плечи, затем все ближе к ладоням и пустила в руку Малфоя, и тогда произошло невероятное. Сияние лилось с такой силой, что слепило нас, а в свете появлялись силуэты разных животных на каждого из призраков прошлого, унося их обратно во тьму.       Я убрала руку, свет погас, а мы снова оказались в комнате с ровными и самыми нормальными стенами. Ни крови, ни привидений, ничего. Малфой глядел на свою руку, которая ещё чуть мерцала слабым лунным свечением.              — Что это, черт возьми, было? — на выдохе спросила я.              — Я без малейшего понятия, — устало сказал Драко.              — Кто были эти люди? — не унималась я.              Малфой хотел было ответить, но остановился.              — А кого видела ты?              — Глупый вопрос для человека без памяти, — сказала я иронично.              — Да-да, но как они выглядели?              — Ну, сначала двое людей с темными волосами, будто бы из психбольницы, потом человек со шрамом и молодая пара, — я старалась не слишком сильно ковыряться в воспоминаниях. Это было действительно страшно.              Малфой кивнул, и только сейчас я заметила, как сильно он растерян. Его глаза нервно бегали, изучая мебель, будто по-прежнему готовясь к атаке.              — Хей, уже все нормально, — сказала я и погладила его по плечу. Его взгляд наконец остановился на мне. В нем читался скрытый ужас.              — Мы видели разное, Кэтрин. Возможно, здесь водится разновидность боггартов, или дементоров, или их скрещенное потомство…              Что странно, так это то, что я прекрасно помнила о существах, которых назвал Малфой, и у меня даже не возник вопрос, о чем он говорит.              — Я не смогу тут уснуть, — протянул он.              — Я тоже, — устало сказала я.              — Может быть, попросимся к Рольфу? — с надеждой спросила я. Малфой скривился, однако желание поспать пару лишних часов, видимо, победило.              — Черт с ним, пошли.

(Cigarettes out the window — TV Girl)

      Мы взяли подушки, одеяла и направились к убежищу Рольфа. Так как я уже бывала в чемоданном мире Рольфа, я примерно помнила, как он открывал его.              Дёрнуть в нужной последовательности замки, и вот они уже открыты. Из его глубин подул лёгкий ветер.       Я открыла чемодан шире и посмотрела вниз, убедившись, что внизу нет препятствий и путь свободен. Сбросив одеяла и подушки, я шагнула вниз, а за мной двинулся и Драко. Мы стояли в сарае Саламандера, в котором царил полумрак. Рольф мирно посапывал на своём гамаке, а из деревянного окна было видно, как во всех мирах, где содержались животные, была ночь с разными созвездиями.       Я осмотрелась в поиске места, куда можно было бы улечься, а Малфой брезгливо морщил нос. Неженка. Я выбрала то, которое в полутьме мне показалось самым чистым, а так как было довольно тепло, одеяла мы использовали как матрасы. Малфой сидел на одеяле, облокотившись на стенку, и о чём-то думал, запрокинув голову. Наверное, то, что он увидел в этом страшном бреду, сильно повлияло на него.       Я немного поглядела в окно, пытаясь найти какой-то покой в звёздах. Иногда кажется, что звезды на небе — это единственная стабильность моей жизни. Несмотря на тот ужас, что я пережила, чувства постоянного беспокойства у меня не было. Думаю, это потому, что этих людей я совершенно не помню и не слишком много беспокоюсь о том, что пережила. Начало клонить в сон, и я, отойдя от окна, двинулась в сторону Драко, украдкой бросив взгляд на Рольфа. В его руках находился какой-то предмет, и я решила его рассмотреть. Малфой, заметив мои действия, шепотом начал привлекать мое внимание.       — Коул, оставь его в покое, — прошипел Драко.       Я отмахивалась рукой, мол, ты сам его сейчас разбудишь.              Аккуратно забрав предмет из рук Рольфа, чего он даже не заметил, я рассмотрела вещь. Это была газетная вырезка в небольшой рамке. На фото был изображён книжный магазин, и на его фоне стояла девушка. Она выглядела милой и доброй, чем-то напоминая Бель из сказки про красавицу и чудовище. Рядом стоял пожилой мужчина, глаза его были такие же добрые — возможно, это ее родственник.       В памяти всплыл рассказ Рольфа о той, которую он втайне любит, и все встало на свои места. Я глубоко вздохнула. Рольф славный малый, и мне искренне хотелось для него счастья. Я поставила рамку на тумбочку возле гамака и вернулась к Драко.       — Ну и что выяснила, мисс Марпл? — слегка раздраженно, видимо, от усталости, но улыбаясь, спросил Драко.       — Лишь то, что Рольф слишком хорош для нашей компании, — заключила я.       Драко чуть закатил глаза и решил не вдаваться в подробности.       Мы легли и стали медленно пытаться заснуть, хотя это и было проблематично. Спать хотелось страшно, но поток нескончаемых гудящих мыслей не давал провалиться сквозь пелену.              Драко был отстранённым, из-за чего было страшновато узнавать, как он. Сейчас не было гарантий, что он не причинит мне боль своими шипами. Однако оставлять все так я не хотела.              — Драко, что с тобой? — спросила я, молясь Мерлину, чтобы Малфой меня не послал куда подальше. Его челюсть напряглась, и он сделал глубокий вдох.              — Даже если бы я и хотел поделиться с тобой, ты все равно ничего не поймёшь. Ты не помнишь… — он остановился.              — Даже если я чего-то не помню, не значит, что я тебя не выслушаю и не постараюсь помочь. — проговорила я максимально аккуратно, чтобы не потерять ту ниточку доверия, что протянул мне Драко.              — Мои родители… Я не то чтобы сильно к ним привязан, но они не объявлялись с того момента, как поместье было разрушено. Я не знаю, успели ли они выбраться, хотя я утешал себя мыслью, что если бы они погибли, то газеты всего магического мира не пропустили бы такой новости. Однако в доме было множество тайных ходов, и они могли просто оказаться под завалом, где их никто и никогда не найдёт. — Я была близко к Драко, чтобы почувствовать ту бурю эмоций, что разрывает его, и ту стену, которую он выстроил в себе, чтобы эту бурю сдерживать. Я положила руку ему на грудь, нежно поглаживая. За всеми этими эмоциями я почувствовала ту, которая, словно луч солнца посреди бури, сияла. Это была вина. За все, что произошло со мной, с домом, с его родителями.              — Драко, ты не виноват в том, что произошло. — Он отшатнулся от меня, будто моя рука была огнём.              — Коул, все, что произошло, случилось исключительно из-за моего решения.              — Между чем и чем ты выбирал? — мне казалось, что если распределить все по приоритетам, то ему должно стать легче.              — Между родителями, которые хотели тебя убить, и странной привязанностью к тебе и нежеланием быть причастным к твоей смерти.              До этого момента я не помнила, что его родители хотели меня убить. Я постаралась сохранить спокойствие и пообещала себе подумать об этом позже.              — Но мне бы все равно хотелось верить, что они живы, — сказал Малфой и глубоко вздохнул.              Я постаралась снова лечь рядом, но не касаться его, чтобы он снова не оттолкнул меня. Сон начал накатывать на меня, Малфой ещё по-прежнему не спал, слишком частое дыхание выдавало его. Его рука незаметно обхватила меня и слегка притянула к себе. На душе стало чуть спокойнее, и сон полностью утянул меня.       

      ***

(Widowspeak — The dream)

      Я точно осознавал, что уже утро и что моя спина ноет ото сна на полу. Нос щекотал запах вкусного кофе, сена и цветов. Приоткрыв глаза, я увидел, как возле открытого окна, из которого льются лучи солнца, сидят за небольшим столиком Рольф и Кэт, попивают кофе из кружек и хихикают. Это одновременно умиляло и раздражало. Я сел, и моя спина начала издавать хруст бесконечно ломающихся печений.              Коул и Саламандер повернули головы в мою сторону, удивлённо приподняв брови.              — Хочешь кофе, Драко? — спросила Кэтрин и сочувственно улыбнулась. Я заметил, как солнце падает на ее волосы и лицо, и невольно засмотрелся. Как она прекрасна по утрам, я уже и забыл. Она заметила мой взгляд, и уголки ее губ слегка приподнялись.              — Я думаю, твоё молчание — знак согласия, — сказала она и пошла к кофейнику.              — А откуда появился кофе, да ещё и такой ароматный?              — В одном из загонов вырастил небольшой куст. Считай, собственного производства. — ответил Саламандер, видимо, ожидая моего восхищения. Ага, конечно.              Кэтрин принесла мне кружку, и я, облокотившись о стену, стал попивать напиток, тихо наслаждаясь им, чтобы Рольф не заметил моего внутреннего восторга.              — Кэт как раз почти закончила рассказывать мне, каким образом вы оказались в моем чемодане, — сказал Рольф, и, кажется, я уловил нотки иронии в его голосе.              — Что сказать, Саламандер, знакомые твои держат довольно стремный отель. Сплошные боггарты и ещё невесть что не менее стремное заставило нас уползти в твоё подполье.              Кэт тут же закатила глаза, и от ее утренней улыбки не осталось и следа. Кофе стал горечью ощущаться на языке. Безмятежность покинула это лучезарное место, стало не по себе. Неужели это все из-за пары раздражённых реплик?              — Умеешь ты сказать спасибо, — пробурчала Кэтрин и недовольно вздохнула.       

      ***

(future start slow — The kills)

      Выйдя из чемодана, мы снова оказались в номере, который выглядел безупречно, но воспоминания об ужасе ночи не оставляли нас. Однако времени на страхи нет, ведь скоро бал, а нам ещё нужно собраться и подготовиться к похищению драгоценностей музея. Я отправилась в ванну, дабы сотворить с собой чёрную магию или, иначе говоря, делать укладку, макияж и все остальное.       

      ***

             Увидев, что Кэтрин отправилась туда, откуда женщины быстро не возвращаются, я решил, что нам нужна подстраховка. Сказав Рольфу, что скоро вернусь, я отправился на крышу здания и послал патронуса. Не пришлось долго ждать, как передо мной явилась злая кудрявая бестия.              — Малфой, ты неисправимый эгоист! Хоть бы одна весточка, что с Кэтрин все в порядке, хоть одна! Ты зовёшь, только когда уже все плохо или рушится, чертов ты кретин!              — А-а-а, Грейнджер, я тоже рад тебя видеть. Заканчивай свои вопли, у меня и так утро не задалось, — раздраженно бросил я.              Она была явно на взводе, полагаю, из-за обстоятельств, не зависевших от меня.              — Все вы одинаковы. Мужчины порою считают себя слишком самоуверенными, а как наломают дров, так сразу зовут женщину, мол, разгребай. — Я закатил глаза. Все стало даже слишком очевидно.              — Чем тебе так насолил Уизли? — спросил я даже с неким интересом. Никогда бы не подумал что буду скучать по простым перебранкам Уизли и Грейнджер.              Она сначала выпучила глаза на меня, а потом, видимо, поняла, что уже спалилась с потрохами. Чуть усмирив свою злобу, она глянулась на меня, будто оценивая, чем я болен.              — В общем-то это не твоё дело, но в общих чертах ему грозит вылет из команды по квиддичу, а значит, и дальнейшая карьера спортсмена ему может стать недоступна. Из-за такого ужасного глупого нарушения.              Я вздохнул и даже как-то облегченно усмехнулся.              — Что ж, Уизли всегда любил влезать в неприятности, с другой стороны, наверное, именно поэтому ты так преданно бегаешь за ним, — сказал я, наблюдая за гаммой эмоций на лице Грейнджер: от злобы а затем до осознания, что я в чем-то прав.              — Давай пока закроем тему Рональда. Что случилось с Кэтрин?       Возможно, я рано расслабился, ведь я сказал Грейнджер, что помощь тут необходима срочно.              — С ней все в порядке, — сказал я непринужденным тоном, — по прежнему почти ничего не помнит, так, обрывки, хотя пришлось рассказать ей о том, кто она, и о волшебстве, но она довольно быстро свыклась.              — Так-так-так, стоп! Ты сказал, что тут чуть ли ни ЧП, а выясняется, что ничего не случилось, — Грейнджер снова в своей манере нервно жестикулировала руками.              — Ты ведь только что критиковала все мужское население планеты, что мы слишком поздно просим о помощи, и вот он я, прошу о ней заранее, а ты недовольна. — Она хотела уже было возразить, но воздержалась.              — Ладно, допустим, тебе хватило мозгов заранее подумать о последствиях, и все-таки, зачем я тут? — ее терпение было на грани. Как жаль, что сейчас я его бессовестно добью.              — Нам нужно ограбить музей, и я подумал, что подстраховка лишней не будет, — все так же непринужденно сказал я.              — Прости, что? — недоумевала Гермиона.              — Подстраховка. Ну мало ли, что-нибудь пойдёт не по плану, а ты бы вытащила Кэтрин, случись что.              — Малфой, я скорее говорю о части про ограбление музея! Ты совсем рехнулся?!              — Прежде чем ты устроишь тираду, спешу сообщить, что в музее находятся артефакты рода Нимфей, которые помогут Кэт справиться с ее силой и, возможно, отнять ту у Паркинсон.              Грейнджер ходила по крыше, пытаясь переварить все услышанное.              — Откуда такая уверенность, что эти артефакты связаны с родом Нимфей? — она выглядела сосредоточенной и задавала уточняющие вопросы, а значит, практически согласилась участвовать.              — У нас появился один знакомый, который обладает достоверной информацией. — Она усмехнулась.              — И кто же это? Даже Дамблдор не имеет достаточной информации, а вам повезло столкнуться с кем-то, кто ее имеет?              — Это внук Саламандра, того самого, что написал один из твоих излюбленных учебников. Они обладают некоторыми неопубликованными сведениями о Нимфеях, которые есть только в их семье. — Было заметно, как подбешивает Гермиону, что у меня есть ответы на все ее вопросы и претензии. Походив и попыхтев еще пару минут, видимо, взвешивая все за и против, Грейнджер наконец остановилась. В общем-то, графа «за» тут явно проигрывала по всем фронтам, поэтому если Грейнджер и согласится на этот сомнительный план, то исключительно по доброте душевной, коей она ко мне не питала.              — О Мерлин, ладно, — последовали долгая пауза и глубокий вздох. — Я согласна участвовать в этой авантюре.              — Знаю, Грейнджер, мне трудно отказать, — сказал я, победно ухмыляясь.              Она бросила на меня предупреждающий взгляд.              — Итак, каков же твой гениальный план?              — В него тебя посветит Рольф, и да, тебе понадобится платье. И я думаю, что Кэтрин пока лучше не знать о тебе, чтобы она не дай Мерлин не подумала, что я сомневаюсь в ее силах.       Теперь уже хитро улыбалась Грейнджер.              — Никогда бы не подумала, что существует девушка, способная тебя так объездить, — видимо, она намекала на то, что я побаиваюсь Кэтрин. В каком-то смысле она права, однако лишь очень искаженном. Коул пугает лишь своим умением выносить мозги. Поэтому на эту реплику я лишь раздраженно вздернул бровь.              — Знаешь, Грейнджер, никогда бы не подумал, что скажу это, но я скучал по твоему заумному нытью, — казалось, от удивления на ее голове зашевелились кудри.              — Видимо, сильно тебя жизнь потрепала, — и еле заметно улыбнулась. Мы направились ко входу в здание. Подойдя к номеру, я попросил Грейнджер подождать и, зайдя в комнату, направился к Рольфу.              — Саламандер, я решил подстраховаться и вызвал подмогу. Ждёт тебя за дверью. Объясни наш план, и прикупите костюм. Кэтрин ни слова. — Рольф неспешна оторвался от книги и устало посмотрел на меня.              — Малфой, хоть раз попроси по-человечески, я ведь тут на добровольной основе.       — Могу лишь добавить, что моя подмога очень не дурна собой как внешне, так и мозгами, а ее парень — полный кретин. Вперёд, — я указал ему на дверь. Неохотно вставая, он ворчал о том, что его совершенно не интересует ничего из перечисленного мной, однако, чуть только стоило ему приоткрыть дверь, бубнеж прекратился. Я решил понаблюдать со стороны, отчего-то чувствуя себя купидоном. Правда, скорее злым засранцем с крылышками и дьявольской ухмылкой.              — Ты, видимо, и есть родственник Саламандра? — спросила Грейнджер. Ее щеки слегка покраснели. Рольф долго соображал, и, когда я уже думал вмешаться, он все-таки ответил:              — Рольф Саламандер, приятно познакомиться, — и как последний придурок протянул ей руку. Неудивительно что ему не везло в любви.       — Гермиона Грейнджер, — все так же горделиво и слегка задрав носик, сказала Гермиона, протягивая руку в ответ. От привычного холодного приветствия веяло тёплом, потому что в этот раз ее лицо венчала улыбка, в отличие от нашего знакомства.       Рольф вышел за пределы номера и закрыл дверь. Думаю, этим двоим будет достаточно интересно обсуждать различные занудства.              До начала бала оставалось еще около четырёх часов, три из которых Кэтрин еще будет наводить марафет. Мне же остаётся два часа и сорок минут свободного времени. Нужно пробежаться по плану и постараться учесть все возможные форс-мажоры, которые могут нас ожидать. Нужно не забыть сменить цвет волос на темный, как это как-то раз сделала Коул. Хотя, как показывает опыт, даже самый продуманный план обычно идёт ко всем чертям. Особенно чем продуманнее, тем больше вероятность совершенно нового сценария-импровизации.       

***

(6 inch — The weekend)

      Я стоял, облокотившись на машину, которую мы арендовали, в ожидании Кэтрин. Помнится, когда я ее поторапливал на прошлый бал, она заставила меня пожалеть обо всех нелестных словах, сказанных в ее адрес. Сейчас я лишь вежливо попросил, чтобы мы успели хотя бы к концу бала, за что получил испепеляющий взгляд.              Рольф сидел в машине и нервно поправлял пиджак, будто бы неровные складки на нем могли выдать, что мы идём грабить музей. Костюмы, что я подобрал для нас с Рольфом, сидели идеально, особенно учитывая их цветовую специфику. На пиджаках был узорчатый рисунок. Мой переливался темными сине-фиолетовыми цветными вспышками, как электрические разряды, а костюм Рольфа был расписан чёрными цветами, лишь галстук был пронизан красными жилками.       Я хотел увидеть во взгляде Кэтрин тот самый огонёк, когда она хочет меня всего до самой сути молекул, поэтому и не показал ей наши костюмы.              Однако я нервно смотрел на часы, ведь время поджимало, а Коул так и не появилась. Я уже начал было злиться и собирался идти за ней, как увидел ее, выходящей из дверей.              Снова это чувство. Снова чертово чувство, что я не могу оторвать свой взгляд от Кэтрин в этом платье, которое сам же и выбрал. Ее идеально гладкая светлая кожа перетекала в облегающее платье синего цвета, который отливал красными и фиолетовыми пятнами. Сверху было надето чёрное пальто с меховым воротником, а на руках красовались чёрные перчатки. С левой стороны шёл головокружительный разрез от середины бедра. На ее изящных ногах красовались туфли на толстом каблуке с квадратными носиками, оплетая ее лодыжки. Волосы, уложенные в высокий хвост, ниспадали на плечи, а мелкие пряди обрамляли ее лицо.              С неба срывались мелкие снежинки, словно ореол выделял Кэтрин. Она, как нимфа, шагала ко мне, хлопая длинными ресницами, не отводя своих глаз от меня. Ее взгляд загадочно хищен, а уголки губ надменно приподняты.       Она подошла ко мне вплотную, все так же улыбаясь в наслаждении оттого, какой эффект произвела на меня.              — Милый костюмчик, тебе идёт. Сочетается с цветом волос, — сказала она, поглаживая руками мою грудь, добралась до галстука и затянула его максимально туго. Это привело меня в чувство реальности и напомнило, что в эту игру можно и нужно играть вдвоем.              — Я доволен платьем, которое выбрал. Ты идеально его дополняешь. — Я знал, что Кэт это зацепит и специально смотрел на платье оценивающим взглядом, доводя Коул до белого каления. Мне нравилось выводить ее на эмоции, это придаёт жизни красок.              — Я уверена, что тебя бы оно дополняло еще более идеально. Может, еще не поздно махнуться костюмчиками? — сказала она ехидно. Моя маленькая язва.              — Боюсь, не успею сделать под него укладку. Кстати о времени, мы уже опаздываем. — Я галантно открыл ей дверь, и она, сверля меня взглядом, села в машину.              Рольф, как истинный наблюдатель, не упускал возможности поухмыляться с нашей беседы и теперь изо всех сил старался скрыть свой смех.              Мы двинулись к музею, рассекая этот город на шикарном автомобиле под стать нашей цветовой гамме, привлекая всеобщее внимание. Ближе к музею началась небольшая пробка, которая состояла исключительно из элитных автомобилей, а на подъезде к музею стоял мужчина в форме, готовый отвезти ваш автомобиль на парковку. Все-таки я скучал по элитной жизни аристократа, когда вокруг тебя шик и элегантность сияет на каждом углу.              Перед тем как выйти из автомобиля, мы надели маски для бала-маскарада. Я до кончиков пальцев ощущал свою значимость, ведь каждый зевака, стоявший за линией, которая отделяла красную дорожку, фотографировал знаменитостей вне зависимости от того, знакомое это было лицо или нет.        Мы вышли из автомобиля. Я и Саламандер шли по обе стороны от Кэтрин, а она, как дива этого мероприятия, шагала вперёд, изредка поглядывая в мою сторону. Камеры фотографировали нас со всех сторон, вспышки слепили глаза, но стоило нам перешагнуть порог музея, как эта вакханалия прекратилась.       Однако началась новая. Когда находишься в мире акул, они начинают рассматривать тебя как потенциальную жертву, и нужно приложить все усилия, чтобы они приняли тебя за своего, иначе ты труп. Спасало лишь то, что это был бал-маскарад, а значит, все были в изящных масках, что давало возможность избавиться от очевидного вопроса, кто мы и откуда. Здесь все свои, иначе как же мы сюда попали? Эта ирония вызвала у меня улыбку превосходства.