Рассвет свободы

      Что ж, мне бы хотелось сказать, что разговор прошел гладко. С учетом утери моей памяти, я не особо помнила, в каких отношения я была с родителями Драко, однако от чего-то мне показалось, что они вообще мало с кем ладят. Миссис Малфой оценивающе оглядела Рольфа и попыталась скрыть эмоцию разочарования и надменности. Вышло не очень хорошо, однако выбора не было и я постаралась все объяснить кратко и по делу. Я подумала, что углубляться в историю Атлантиды не стоит, но, всё-таки, сам факт обнаружения древнего духа мне пришлось упомянуть, потому что иначе объяснить приход Пэнси было бы сложно.       Молча выслушав меня, Нарцисса глубоко вздохнула. Ее взгляд выражал крайнее недовольство сложившейся ситуацией, однако за маской холода можно было увидеть материнское беспокойство и даже страх.       — Кэтрин, — твердо начала миссис Малфой, — я не особо жаловала извечную идею твоей поимки, но и особой любви к тебе не питала. Драко должен был жениться на мисс Паркинсон, как мы решили еще в их детстве, однако вы с моим сыном эгоистично сломали эти планы.       Пока она говорила, я чувствовала, как гнев закипает в моих жилах, но самое главное сейчас было не перекипеть и не вырубиться прямо в саду у всех на глазах. По мнению матери Драко, похоже, я нарочно влюбилась в Драко, хотя это не слишком похоже на меня. Да я и не помню этого.       — Пэнси имеет основания гневаться на тебя, но мой сын тут совершенно не причем. Я знаю, что он испытывает чувства к тебе, раз принял весь тот перечень решений, который привел всех нас сюда. Я думаю, мы постараемся помочь, но не потому, что я питаю к тебе симпатию. — миссис Малфой будто осыпала меня градом камней, с которыми я не слишком согласна.       Что-то внутри ныло, будто желая взять эту вину за все, что было сказано. Хотя бы частично.       — Правда, у меня есть один вопрос... — мать Драко задумчиво глядела на цветы, впадая в глубокие размышления. — Пэнси - это всего лишь ученица школы, и, если все, что ты описала о ней - правда, она бы сама не смогла это сделать. Те щупальца… Это похоже на волшебную тварь, которую называют Оксидотль. Темное, магическое существо, которое может быть тенью и плотью одновременно и его очень трудно достать. Не многие люди знают, где они обитают и как их изловить…       Я сразу подумала о том, что Рольф может знать такого человека, но, повернувшись к нему, увидела его виноватое лицо, которое побелело от ужаса. Нет. Не может быть.       — Кэтрин, я не…       — Это ты? Ты нашел это существо?! Как ты мог?! — Я взорвалась волной гнева. Из-за Рольфа нас чуть не убили. Неужели он предал нас…       — Я не знал, что это для Паркинсон! — в ужасе вскричал он. — Мистер Марч не взял с нас денег за проживание, попросил об одолжении…       Мне стоило очень много терпения, чтобы не ударить растерянного Рольфа, взгляд которого бегал из стороны в сторону.       — Он сказал, что есть один важный человек, который ищет Оксидотля. Молодого и не опасного, я подумал, что для зелий. Жестоко, но я пошел на это ради вас, это была небольшая цена за спасение нашего плана от краха, — Рольф спрятал лицо в ладонях, потирая щёки.              Меня распирало от гнева, и на моих руках появлялись злосчастные темные песчинки. Я пнула пустой горшок и тот с грохотом рассыпался на осколки. Легче почти не стало, однако мне помогло осознание, где и чей горшок я пнула. Нарцисса смотрела на нас, как недовольная воспитательница в детском саду, но молчала.       — Что ж, даже если я посодействовал поимке этого существа, то Пэнси бы понадобился некий зельевар, который незаконно делает особое зелье, способное соединить человека и тварь. Он крайне редко покидает свои сокрытые владения, так что… — продолжил говорить Рольф.       — Он был на балу. — Отчеканила я. — Ты узнал его. Поэтому она и оказалась там.       — Интересно, что Пэнси дала ему в замен… — опасливо проговорила миссис Малфой.       Я чувствовала, как усталость начинает пробираться под кожу. Я расстроена и совершенно не понимаю, как взаимодействовать с родителями Драко, пока он где то находиться с обезумевшей Паркинсон.       — Миссис Малфой, единственное, зачем я здесь нахожусь — нужда в вашей помощи. Я хочу найти Драко, спасти его. Я его люблю, независимо от всего, что вы мне наговорили. И я готова стерпеть это тысячу раз, лишь бы вы помогли найти его.       — Нет нужды в таких ярких речах, Драко мой сын и я сделаю все, чтобы помочь ему, — чуть смягчилась Миссис Малфой, — что ты хочешь узнать?       Я достала из-под кофты медальон, и, не снимая, показала ей. Рассказала о том, что Драко сделал с ним. Она коснулась камня на украшении и чуть улыбнулась.       — Это не просто украшение с волшебными свойствами, Кэтрин. Такие, как это, создали полтора века назад из слов и воспоминаний. Это материальное воплощение признания любви. Именно его мне вручил Люциус еще в школе… — Ее нежная улыбка чуть померкла. Наверное, вспомнила о причинах, которые побудили их снять эти украшения. — Так или иначе, я знаю слишком мало, чтобы расколдовать их, а вот Люциус может знать больше. Ведь, в конце концов, они принадлежали его роду.       — Тогда давайте спросим его, — сказала я с нетерпением и любопытством, что распирали меня.       — Не все так просто, — безразличие в её глазах удивляло, — следуйте за мной.       Мы направились через сад к особняку. Шагая внутри старого здания я спешно оглядывала старинные предметы роскоши и старалась не споткнуться о собственные ноги. Складывалось ощущение словно я оказалась в восемнадцатом веке и крайне не вписывалась в картину. Дойдя до больших дверей, Нарцисса остановилась и развернулась к нам.       — Старайтесь не слишком шуметь. Это его раздражает.       Она нерешительно толкнула дверь, и мы оказались в библиотеке. Множество книг и больших окон. Это место мне определенно нравится. В углу комнаты сидел мужчина средних лет; на секунду мне показалось, что это Драко, однако после я поняла, что злую шутку играет сходство с его отцом. Так поразительно и удивительно, что Малфой одновременно похож на обоих своих родителей.       Внимательно вглядевшись в лицо мужчины, я ощутила тот самый лучик воспоминаний, однако он утянул меня глубже, чем обычно. За одну секунду я увидела небольшой фильм из немых нарезок с озлобленным лицом мистера Малфоя. То, как он буравит меня взглядом, и как он с ненавистью и высокомерием смотрит на меня...       Очнувшись, я вздрогнула. Какими бы ни были отношения между мной и семьей Драко, могу с уверенностью заявить, что они весьма натянуты.       — Здравствуйте, мистер Малфой, — готовая к какому-то удару или грубости, я пристально смотрела на мужчину.       Его лицо стало напряженным, а брови нахмуренными. Не проронив ни слова, он только посмотрел на свою жену. Я уже было подумала, что он настолько заносчивый, что считает ниже своего уровня общаться со мной, однако Нарцисса прервала мою мыслительную тираду.       — Видишь ли, Кэтрин, мой муж был проклят. Когда мы бежали из разрушающего мэнора, один из волшебников, устроивших это, нас заметил в одном из коридоров, которые ведут в главную залу. Заподозрив нас в трусливом бегстве, он навёл на нас палочку. Мы не видели, кто это, но его проклятие попало в Люциуса. Он не может ни сказать, ни написать ни слова. Поэтому все знания о медальоне, которые могли существовать, запреты в нем. Единственное, чем он может помочь, только указать, где искать.       Что-то внутри рухнуло. Может быть, это была надежда? Я так близка к ответу, вот он — протяни руку и бери, но он заперт для меня. На секунду мне показалось, что я услышала звук битого стекла — разочарование и досада разбила лучик веры в лучший исход, как тогда в музее.       Хотелось все разгромить на мелкие осколки, чтобы нельзя было склеить даже магией. Стоп. Магия. Моя магия. Она ведь особенная. И она может рушить заклинания. А что, если?..       Я отошла в сторону и попросила Нарциссу пойти со мной.       — Миссис Малфой, если бы я вам сказала, что, теоретически, есть вариант расколдовать вашего мужа, но без уверенности в том, что получиться…       — Я бы согласилась. Даже если бы это был самый маленький шанс из всех существующих. Мы не знали, какой волшебник наслал проклятие, но теперь он точно ничего не помнит. А проклятия такого рода… они могут быть сняты только тем, кто его наслал, не иначе. — она сложила ладонь в ладонь на уровне живота, а от её взгляда веяло чуть ощутимым теплом.       — Но я… я не знаю, получиться ли у меня.       — Знаешь, Люциус всегда был ворчуном, но… Я безумно соскучилась за его голосом и словами, даже если они и были похожи на брюзжание.       Я поджала губы, чтобы не захихикать от слов Нарциссы. Я сдержано кивнула и вернулась к сидящему мужчине, который настороженно наблюдал за нами.       — Люциус, эта девушка может тебе помочь, поэтому будь добр. — Она протянула к нему руку.       Взгляд мужчины выражал крайнее недовольство и попытки что-то сказать. Дальнейшие слова миссис Малфой были более жесткими и убедительными, но я старалась не вслушиваться, потому что и без того было ощущение, что я лезу не в свое дело.       Я подошла к Рольфу и быстро описала ему все происходящее. Он выглядел недовольным, но лишь потому что беспокоился, что затея может обернуться для меня плохо.       — Просто будь готов к тому, что я могу упасть от бессилия. Во всяком случае, это самое страшное, что может произойти и я буду выглядеть ужасно глупо, распластавшись на полу, — сказала я чуть отстраненно, перебирая пальцами.       Не следовало показывать Рольфу, что я нервничаю. Я просто попробую следовать инстинктам, раньше они не подводили. Вроде.       — Может, хотя бы воспользуешься браслетом? — предложил Рольф.       Но этот артефакт нужен для сильнейшей магии, которую практически невозможно контролировать. Пожалуй, попробуем обойтись без его помощи. Здесь нужна тонкая работа.       Наконец я подошла к «пациенту» и потянулась к его руке, но он отдернул ее. Затем неспешно вернул на место, и, думаю, не без грозного взгляда жены. Теперь, схватившись за ладонь мистера Малфоя, я прикрыла глаза, мысленно протягивая руки к магии, что течет внутри меня. Затем издала резонирующий звук, не похожий ни на что.       Открыв глаза, я видела, как звуковые волны и ритмы исходят из всех живых существ вокруг, но мелодия мистера Малфоя была будто… будто бы какофония. Расстроенный инструмент, которому к тому же мешает какое-то препятствие.       Я снова закрыла глаза и позволила силе наполнить меня, как бушующий ветер. Вихрь воздуха окружил нас, трепля мои волосы, а свет наполнял мои жилы. Посылая свою магию по нашим сомкнутым рукам, я чувствовала, как мой поток упирается в проклятье. Я усилила напор, ощущая, как приподнимаюсь над землей, хоть и совсем невысоко.       Но меня сбивал странный звук, будто кряхтение. Спустя какое-то время, я поняла, что это был мистер Малфой, он выглядел так, будто ему нестерпимо больно, но продолжал держать меня за руку. Затем что-то пошло не так. В мою голову ворвались воспоминания, которые были словно фейерверки в моей голове. Они так быстро мелькали, что я не могла сконцентрироваться ни на одном, я просто слышала нескончаемые голоса, которые говорили одновременно. Пытаясь отчаянно ухватиться хоть за одно, я забыла о том, что делаю.       Люциус уже не на шутку завывал, а из его носа шла кровь. Мои чувства подсказывали, что вот-вот я потеряю контроль. Спустя несколько секунд слышу крики, затем белый свет застилает мне глаза, и я чувствую, как ударяюсь о каменную стену.       Приоткрыв глаза, вижу, как Рольф обеспокоенно осматривает меня, и смутно слышу, как Нарцисса истерично зовет мужа.       «Что я наделала…», — медленно сев, подумала я, смотря на Нарциссу. Та трясла лежащего Люциуса, звала его. Она плакала, резкими, рваными движениями кистей пыталась утереть с его лица струйки крови.       Я почувствовала, как внутри меня нарастает паника и ужас от того, что я сделала. Ужас от того, что об этом подумает Драко. Возненавидит меня? Или…       — Она чуть не убила меня… — прозвучал чуть хрипловатый ослабленный мужской голос.       Я никогда так не радовалась обвинениям как сейчас. Мистер Малфой жив и может говорить. Неужели я смогла?       Рольф помог подняться на ноги, и мы неспешно подошли к родителям Драко.       Нарцисса помогала встать мужу, а тот, оглядываясь, бормотал какие-то ругательства. Голова моя еще немного кружилась, поэтому я доверилась рукам Рольфа, которые придерживали меня.       — Ты! — мистер Малфой указал на меня пальцем и гневно сощуривший глаза. — Ты могла меня убить! Или это и была твоя цель?       Что ж, я, конечно, не ждала великих благодарностей, но и гневной выволочки не заслужила. Только я собиралась открыть рот, как между нами встала Нарцисса.       — Давайте все успокоимся! — Она повернулась к мужу. — Люциус! Немедленно прекрати! Эта девушка только что сняла с тебя проклятие, так что не заставляй ее жалеть о содеянном. — теперь она посмотрела на меня, немного смягчая взгляд. — Спасибо, Кэтрин, за твою помощь. Я буду благодарна, если ты проявишь терпение по отношению к моему мужу.       Я скрипнув зубами кивнула.       — Предлагаю пройти в трапезную и выпить чаю.       Никто не смел ей перечить, потому что ее предложение не подразумевало отказа. Мягкий, но, в то же время, строгой взгляд, создавал иллюзию выбора.

Hearts a mess — Gotye

      Оказавшись в красивой комнате с изысканным резным столом, мы сели. Здесь стояли свежесрезанные цветы, которые наполняли всё вокруг сладким ароматом весны. Из французских окон лился дневной свет, наполняя трапезную уютом.       Обстановка начала разряжаться. Мы мирно пили чай, когда Нарцисса начала:       — Итак, Кэтрин, расскажи пожалуйста свой план моему мужу, а он, в свою очередь, расскажет все, что знает, — в конце предложения она посмотрела на Люциуса.       Только теперь я поняла простую истину. Он ее побаивается. Она, как почтительная жена, заботится о нем и явно уважает, но этот взгляд… возможно, она просто позволяет быть ему главой семьи.       Я, собравшись с силами, в очередной раз пересказываю свой план и идею. Загвоздка в медальонах. И все знания об этом у отца Драко, который старается испепелить меня взглядом. Расклад лучше некуда.       Люциус молчал какое-то время, а затем глубоко вздохнул. Его лицо становилось менее суровым, хотя этого не хватило, чтобы посчитать, что его сердце оттаяло. Точно такой же взгляд я частенько замечала за Драко.       — Прежде чем я дам тебе ответы, я хочу убедиться, что после того, как мой сын будет найден, ты оставишь его в покое.       Хотела бы я сказать, что сохранила самообладание, однако мой рот непроизвольно открылся:       — Вы! Вы самый высокомерный человек которого я встречала! Вы так уверены, что я принуждала вашего сына делать все то, что он делал? — От наплыва эмоций я так резко поставила чашку с чем на стол, что фарфор, из которого она сделана немного треснул. — А вас не посещала мысль, что у него есть собственная воля, мысли и решения?! Или, может быть, что вы настолько разрушили его изнутри, что ему было приятнее выбрать всеразрушающую вокруг девушку с проблемами, которые невозможно решить даже за одну человеческую жизнь?! — я уже собиралась покинуть комнату, чтобы направиться в сад и искать Драко любыми другими способами, но решила добить эту ситуацию. — И, конечно же, вы даже не можете попробовать вместить своим аристократическим прогнившие разумом, что я здесь, чтобы его спасти! Потому что люблю его! И спасаю я его, потому что он защищал меня, потому что любит! Подумайте об этом в перерывах между библиотекой и обеденным чаем!       Быстро покинув комнату, я хлопнула дверью. Чувство того, что сознание вот-вот покинет меня заставляло глубоко дышать, чтобы успокоиться, но мешали предательски впивающиеся в кожу, словно иголки — чёрные песчинки. Идя, я попутно пинала горшки и сорняки. Лишь бы не отключиться прямо здесь и сейчас.       Наконец сев на лавочку, я уже готовилась остаться в бесчувствии, но перед глазами всплыл образ Драко. Он молча поглаживает мою руку и смотрит своим взглядом, который вмещает в себя и недовольство тем что сорвалась и восхищением, что я проявила характер. Спрятав лицо в ладонях, теперь я боролась с накатившей болью. Я невыносимо скучаю по нему. Как он мог терпеть муку нахождения со мной и не иметь возможность проявить чувств? Вообще быть не уверенным в том, что я снова смогу полюбить его?       — Ты мне не нравишься, это факт. — В тишине прозвучал голос, который я меньше всего ожидала услышать.       Я не решилась поднять лицо на звук, потому что подозревала, что могла пролить немало слез, а перед Люциусом Малфоем я не собиралась выглядеть слабой.       — В моей семье ходили старые легенды о том, какие чудовища существа подобные тебе. Мой единственный сын не должен был быть подвергнуться опасности общения с тобой.       От возмущения я подняла голову, ожидая столкнуться с надменным взглядом, но увидела лишь уставшие и опустошенные глаза. Мистер Малфой стоял рядом со мной, отчужденно глядя в даль, будто бескрайних садов Нарциссы.       — Отчасти это правда. — сказала я.       Он посмотрел на меня с плохо скрываемым интересом.       — Мой народ — Атланты, и пали они от рук жестокой принцессы, которая в гневе утопила свое царство. Ее потомки имели дурное свойство плохо контролировать эмоции, отчего и происходит магия.       Я подняла руку и небольшой шар света вышел из нее. Свет был неяркий, словно закатное солнце, наверное потому, что я печалилась о Драко. Малфой старший с интересом наблюдал за моей магией.       — Но все зависит от человека. Мы, как и другие маги, можем творить и добро и зло, разве вы никогда не сожалели о чем-то в своей жизни? — с надеждой на понимание спросила я.       Мой собеседник сжал губы. Я не ждала от него ответа на вопрос, он был скорее риторическим.       — Только о том, что навредило моей семье. И я не хочу сожалеть снова, — он посмотрел на меня предупреждающе, — буду ли я сожалеть, если доверюсь тебе?       Вопрос грузным камнем упал на мои плечи. В данный момент времени я не знаю, в порядке ли Драко. А будет ли? Как бы мне хотелось сказать, что я смогу все исправить и не слукавить. Но…       — Я не знаю. Может быть будете, а может и нет. Мне бы хотелось, чтобы никто ни о чем не сожалел, но я не всесильна. Могу лишь точно сказать, что вы не ошибетесь, если поверите, что я сделаю все возможное, чтобы Драко не страдал, — тишина действовала как вакуум, оглушающе и нервозно.       — Что ж, ты хотя бы честна, — мистер Малфой сел рядом. — Покажи медальон, — попросил он.       Я достала вещицу из-под одежды и максимально оттянула длинную цепочку, чтобы дать рассмотреть украшение. Мистер Малфой протянул пальцы к медальону и немного увлекся его разглядыванием.       Достав палочку, он прошептал неизвестное мне заклинание и вытянул из камня красное свечение наружу. Небольшой шар красного света держался за конец палочки, словно прилип к ней. Описав небольшую окружность, свет соединился в кольцо. Я заглянула внутрь и удивилась. Если смотреть на него сбоку, то это просто небольшой красный круг в воздухе, но, если посмотреть, что находится в центре, то можно увидеть бескрайний туннель, словно бездонная нора. Она состоит из воспоминаний, картинок и тьмы.       — Когда мои предки создавали данный магический артефакт, ими двигало желание сохранить самые теплые чувства между супругами. В последствии их носили по разным причинам. Иногда из большой любви, или из-за того, что порой молодоженам было невыносимо жить рядом друг с другом, и украшение служило напоминанием всего лучшего, что было в их совместной жизни. Так или иначе, украшение обладает способностью указывать путь к носителю второго медальона. Но также есть побочный эффект. Сохраняя воспоминания с сильным чувством, артефакты начали передавать эмоциональный отклик друг другу. В каком то смысле, ты можешь чувствовать эмоции своего партнера.       Я с надеждой заглянула внутрь, желая увидеть свои старые воспоминания. Но видела лишь то, что сама знаю. Подозреваю, что темные пятна в этой бесконечной воронке событий были моими прошлыми воспоминаниями.       — Полагаю, что сильными блокирующими чарами Драко пытался урезать их предназначение.       — Из-за древней магии этих артефактов нас в первый раз нашла Пэнси, — объяснила я.       Мистер Малфой кивнул.       — Я не понимаю только одного: откуда взялись темные фрагменты?       — Это… — я не была уверена, что стоит подобное говорить, но мистер Малфой ценит честность, а сейчас это важно. — Я потеряла все свои воспоминания после происшествия мэноре, — сказала я, готовясь к какому-то выпаду.       — Значит сейчас ты видишь нас впервые? — уточняющие спросил Люциус.       Я лишь сдержанно кивнула. Не слишком люблю, когда в очередной раз сталкиваюсь со своим недугом.       — Что-то мне объяснил Драко, но… сказал, что остальное я должна вспомнить сама.       Повисла тишина. Мистер Малфой как-то странно вглядывался в кольцо. Только теперь до меня дошла простая истина, что он тоже видит воспоминания из медальона. Отчего-то я думала, что видеть их могу только я, раз украшение на мне. Стало неловко, ведь… ну, там наши чувства. Теперь создалось ощущение, что кто-то заглядывают в мою душу, а мне бы этого не хотелось.       — Ты забыла и о ваших с Драко странных отношениях?       Я начинала раздражаться, не понимая, к чему все эти личные вопросы.       — Что вы хотите понять? — спросила я, стараясь защититься.       Он чуть вздернул бровь, точно как это делал Драко, особенно когда спорил со мной.       — В древности некоторые маги прибегали к своеобразной практике. Она предназначена для того, чтобы выяснить подлинность чувств. Они стирали память либо одному, либо обоим якобы влюбленным. Если они снова находили путь друг к другу, то и чувства были искренними.       — Я не знаю, говорили ли вам, но древние чистокровные маги имели странные склонности к нанесению вреда как себе, так и другим. — Ворчала я и, на удивление, заметила тень улыбки на лице мужчины.       Казалось, что это настолько редкий гость на его лице, что улыбка выглядела весьма неестественной. Когда я чуть остыла, осознание начало пробираться до моих мыслей. Теперь я поняла, к чему он все это говорил и спрашивал.       — Вернемся к артефакту. Сложность в том, что чтобы заблокировать его возможности, Драко прибег в весьма многослойному подходу. Ему пришлось накладывать заклинание на каждое из его воспоминаний, чтобы оно по-прежнему работало, но не указывало местонахождение. По меньшей мере ему понадобилось… — Мистер Малфой примерно высчитывал количество времени, но я уже знала ответ.       — Около трех дней, я полагаю, — тяжко сказала я.       — Думаю да, не меньше. — Люциус Малфой согласился.       — Что нужно, чтобы снять его блоки?       — Либо также последовательно расколдовывать каждое воспоминание, но тут есть сложность. Так как он ничего не забывал, ему пришлось заколдовать все воспоминания, а у нас есть только те, что до разрушения поместья.       Я тяжело вздохнула. Еще одна нерешаемая проблема, которую нужно преодолеть. Так не может продолжаться, потому что у Драко столько времени нет. Мы и так много потеряли на междоусобные разборки.       — Или тебе снова придётся применить свою силу, — подытожил мистер Малфой.       — Все не так просто как кажется, — ответила я, — с моим проклятьем все получилось, хотя и довольно неаккуратно.        Я закатила глаза. Можно ли считать эту реплику благодарностью, которую я так и не получила?       — Я потратила слишком много сил на снятие проклятья, — моя речь продолжилась, — и, к тому же, я действую инстинктивно. Нет какого-то свода правил или понимания, что и как делать. Если я сломаю единственный шанс на спасение Драко… это плохая идея.       Мистер Малфой задумался, пока не отвечая на мои слова.       — Возможно, я смогу с этим помочь. Когда мы охотились на Нимфей, у нас были древние записи об их способностях и пособие по их использованию. Нам нужно было знать, как устроен враг, чтобы его уничтожить. — непринуждённо повествовал он. Меня бесило, с какой легкостью он говорил об этом; будто о погоде.       — Весьма осмотрительно, — съязвила я.       — Иди за мной.       Он встал и направился в поместье. Я шагала за ним по уже знакомой дороге. Мы зашли, и Нарцисса с Рольфом подняли головы на нас. Мы устремились дальше, а они шагали за нами. Оказавшись в библиотеке, мистер Малфой подошел к стене, где стояли книжные полки. Вытянув книги, первые буквы названия которых складывали слово «кровь», книжный стеллаж отошел в сторону, открывая лестницу, ведущую вниз.       Спустившись в сырое помещение, вокруг нас загорелись факелы. Комната была не слишком большой, и так же имела книжные стеллажи, только гораздо более ветхие и древние. Некоторые артефакты ужасали, а большой котел посреди комнаты был похож на прародитель всех существующих сейчас. Одно я знала точно - здесь хранится все черные и древние магические тайны аристократии. Подойдя к полкам, Люциус достал кожаный сверток, который, к моему удивлению, не рассыпался в пыль.       Развернув его на каменном столе, он вытащил старые свитки со знакомыми мне надписями. Похожие были в городе Атлантов. Развернув один из них, я начала вглядываться содержимое.       — Здесь мы смогли расшифровать лишь некоторые слова, которые схожи с древним латинским языком. В остальном, я думаю, это язык древней исчезнувшей цивилизации, — мистер Малфой сказал это, глядя в свиток.       — Это язык атлантов. Он схож с латынью, но имеет различия, — проведя по ним ладонями, буквы засияли. Я услышала, как Рольф затаил дыхание.       Ощущая знакомые вибрации, я откликнулась на их зов, издав один короткий звук. Буквы начали исчезать с бумаги, показывая новые письмена, скрытые от глаз мага и человека. Все удивленно вздохнули.       — Ты понимаешь их значение? — спросил отец Драко.       — Да, они мне понятны.       — И что здесь указано?       — Что мне предстоит много работы…

***

      Уговорить мистера Малфоя было трудно, но ради сына он дал мне магический артефакт, на котором бы я могла потренироваться.       Письмена, что я прошла, не имели точно структуры. Они описывали, что для Нимфей весь окружающий мир представлен в двух видах. Материальном и неким магическим слоем, который окутывает все. И Нимфеи имеют возможность взаимодействовать с ним, делать с ним практически все, что пожелают, за всё есть своя цена. Чем больше мы перекраиваем мир, тем больше последствия.       Например тому Пэнси. Она нарушила равновесие сил, и теперь темная и яростная магия высасывает из нее жизнь и здравый смысл. Она стареет, ее кожа теряет свои свойства, и в семнадцать она выглядит так, словно высушенный осенний лист. Ее разум перестает видеть грани допустимого и различие между добром и злом. Она исчезает. Вот последствия. Моя сила стерла память даже мне самой. И это тоже последствия. Поэтому нужно быть осмотрительной и понимать ответственность содеянного.       С подсказками касаемо управления этой силой мне повезло. Я почти правильно понимала принцип пользования магией, только теперь стало проще. Когда я вижу желаемый результат, то путь достижения прокладывать легче. Нужно иногда делать паузы, чтобы иметь возможность сменить направление или поток. И, конечно же, эмоции.       Оказывается, не обязательно использовать только положительные чувства. Точнее, я могу преобразовывать свою печаль в силу. Печаль может быть обременена горечью, и тогда ничего хорошего не выйдет, однако, если это печаль, которая хочет утешить, именно она считается одной из самых сильных эмоций. Печали в моей жизни предостаточно, поэтому я решила попробовать на ней.       Выйдя в сад, где было меньше всего цветов Нарциссы, мистер Малфой поставил артефакт. Это был камень, который должен был неспешно накладывать на дом проклятие. Мне намекнули, что все дома с привидениями и различные странные события и смерти были как раз таки из-за таких вот камушков. Но камень нужно активировать, поэтому дом Малфоев не пострадал. Однако это было первое, что назвала Нарцисса, желая уничтожить. Видимо, он ее все равно нервировал.       Солнце двигалось к закату, а я пыталась сосредоточиться на том, что мне нужно, но мой мозг все время отвлекался на что-то. То птицы, то пчелка, то Рольф чихнет. Сконцентрироваться было проблематично, поэтому я попросила всех оставить меня наедине с собой.       Я кое как смогла сосредоточиться и увидела это магическое полотно, которое было пропитано звуками и созвучиями. Проклятая вещь была словно фальшивая нота в гармонии сада. Теперь эмоции. Моя тоска по Драко должна была быть отличным топливом.       Я смотрела на камень, и, уловив его звук, старалась повторить его. Странный крик, будто хриплое карканье выходил из моих уст, и камень начал сотрясаться. Я старалась увидеть поток магии, который снова просто упрется в проклятие, но ничего подобного не произошло. Моя магия словно обтекала камень, окружая его, но не проникая внутрь. Чувства изнеможения и усталости начали подбираться ко мне, и я остановилась.       Пока я не пользовалась браслетом, надеясь справиться самостоятельно, однако не исключала, что его помощь мне пригодится.       Снова попытки снятия проклятия, но результат меня не радовал. Прошло несколько часов, прежде чем Рольф пришел ко мне и сказал, что на сегодня хватит. Опустив руку, я разочаровано пошла в дом. Бессилие меня дурманило, и дальше нескольких метров я видела размыто. Голова гудела, а рука ныла от того, что по ней текла такая мощная энергия. Нарцисса заставила меня поужинать, а после проводила в комнату.       Небольшая гостевая комната с удобной кроватью. То, что Нарцисса не ушла, когда я вошла в спальню и села на мягкий матрас, было для меня сюрпризом. Подойдя ко мне, она положила руку на мое плечо и слегка его погладила.       — Не думай, что ты одна повинна во всем, что происходит. В борьбе всегда есть две стороны. Пока мы, чистокровные аристократы, охотились на беззащитную девочку, мы не заметили, как взрастили воина. — миссис Малфой убрала руку с плеча и посмотрела мне в глаза. — Ты боролась и выживала, как могла. Твоя борьба нанесла ответный вред и пострадала Пэнси. Теперь она борется за ее понятие справедливости и тоже наносит вред. Это замкнутый круг насилия и ты - лишь вынужденное звено. Как и я, как и Люциус.       — На самом деле я не знаю, что я буду делать, когда окажусь снова в бою с ней. Я никогда… не убивала. Да, я хочу ее уничтожить, потому что иного выбора нет, но… я не могу вообразить, что будет со мной, когда я отниму у кого-то жизнь, — мой взгляд, упавший на собственные колени прервал визуальную связь между мной и миссис Малфой.       Это откровение стало таким пугающе понятным. Оно объяснило мое поражение в предыдущем бою.       Нарцисса осторожно приподняла мою голову, чтобы я могла видеть ее лицо. Она выглядела сосредоточенно и даже холодно.       — Пэнси сделала свой выбор. И ты сделала свой. Сделать все, чтобы мой сын не страдал. И если для этого придется убить, остановить цепь насилия, то ты должна это сделать. И не жалеть об этом. Пэнси умерла в тот момент, когда приняла решение мстить. Несмотря на всю суровость этих слов, я ощутила некоторое подобие облегчения.       — Отдыхай. — Сказала Нарцисса на прощание и чуть слышно вышла из комнаты.

Alt-j — intro

      Позже я заснула. Туман окутывал меня, а тьма застилала глаза. Я падаю в нее, словно Алиса в нору. Трещины во тьме неспешно прокрадывались, как кровеносные сосуды, они переплетались в своем красном спутанном рисунке, пока, наконец, я не приземлилась.       Пространство было тёмным. Некоторые трещины были яркими, какие-то чуть темнее. Я нерешительно прикоснулись к одной из них, и этот жутковатый рисунок перебежал в мои вены, делая меня одним целым с пустотой.       Я попыталась одернуть руку, но лишь ускорила распространения красных нитей по всему телу, продолжая сливаться с неизвестностью. Все закончилось быстро, и поняла я это, когда наконец смогла разжать веки, которые были плотно закрыты.       Теперь я в темном помещении, больше похожем на пещеру или подземелье. Каменные стены и решетки напоминали средневековые мотивы, и блеклый свет мерцал где-то в дали. Осмотревшись, я заметила, как в дальнем углу кто-то пошевелиться. Из-за полумрака трудно было разглядеть, кто это, но, подойдя ближе, к своему ужасу, узнала знакомую платину волос.       Малфой лежал на полу, завернувшись в жуткого вида лохмотья. Его трясло, а на лбу была легкая испарина. Прерывистое дыхание было мне знакомо, потому что пару дней назад я чувствовала похожее. Сломанные ребра впиваются в легкие, не давая нормально вздохнуть. От ужаса увиденного я зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Бросившись к Драко, я потянула руку к нему, но лишь тенью прошла на сквозь.       — Нет! — вырвалось из моих уст, но как бы мне не хотелось закричать во все горло, лишь легкий шепот покинул мои уста.       Я не более, чем шелест вера, который беспомощно наблюдает за тем, как страдает любимый человек. Я постаралась приблизиться к Драко, чтобы хоть как-то почувствовать контакт с ним. Сев на пол, я вглядывалась в повреждения на лице Малфоя. Царапины и ссадины покрылись корочкой, а синяки стали жёлтого цвета. Испачканный в странных чернилах, которые, к тому же, запачкали светлые волосы, он выглядел повержено.       Послышались шаги, и, обернувшись на звук, я смогла снова лицезреть Паркинсон. Ее хрупкое тело напоминало ходячий скелет. Острые кости впивались в кожу, натягивая ее, тусклые зеленые глаза бегали из стороны в сторону, ища, на чем бы сосредоточиться. Но это было не самое страшное.       Ее тень, которая была и так едва видна, отличалась от силуэта Пэнси. То был монстр с щупальцами, который теперь следовал за ней, который привязан до конца жизни.       — Малфой, просыпайся! — скрипучим голосом проговорила она.       Драко дернулся, и сразу же его измученное лицо приняло надменную маску непоколебимости. Он постарался быстро сесть, но замешкался, хватаясь за ребра.       — Ты хотела принести мне извинения за то, что чуть не убила меня? — спросил он, стараясь скрыть болезненные вздохи за сарказмом.       — Скорее за то, что не добила, чтобы не мучился. Однако ты нужен мне живым.       Она поставила небольшой поднос на пол и толкнула его ногой в сторону Драко. На нем лежал небольшой кусок хлеба и пузырек с зельем.       — Решила отравить? Пэнси, дорогая, чтобы сделать это незаметно, яд нужно подсыпать в еду, а не подавать отдельно. — дразнил ее Малфой.       — Ты можешь сколько угодно язвить, Драко, но все равно все выйдет по моему. Моя месть станет неизбежностью для Кэтрин. А в пузырьке всего лишь зелье для сращивания костей. — Фыркнула та.       — С чего такая милость?       Видимо здесь у Пэнси начало заканчиваться терпение. Она протянула руку к Драко, а тень щупальца послушно проникла за решетку, обхватывая ногу Драко.       — Ты знаешь, что я могу сломать тебе ногу еще перед приемом зелья. Оно все равно срастит, а мне будет приятное зрелище.       Щупальце плотно обмотало лодыжку, послышался едва слышный хруст. Драко сжал кулаки, а пот градом лился по его лицу. Из горла начали вырываться хрипы. Мне было невыносимо это наблюдать, но, как бы я не пыталась кричать, я ничего не могла изменить. Потянувшись к щупальцу, я попыталась его схватить, но ничего не вышло. Однако спустя пару секунд тень отступила. Пэнси наконец сконцентрировала свой взгляд, но меня до жути пугало, что она смотрела прямо на меня.       — Кэтрин? — вопросительным шепотом проговорила та.       Я глядела на нее и медленно отходила в сторону. Взгляд Паркинсон лишь на секунду сместился за мной, но потом вернулся в привычное состояние рассеянности.       — У тебя пять минут на то, чтобы выпить зелье и съесть свой завтрак, а затем я покажу тебе твою роль.       Девушка ушла, а я так и стояла, глядя в пустоту.       Выйдя из оцепенения, я посмотрела на Драко, который направил взгляд на то место, где я стояла. Видимо, он услышал, как Пэнси произнесла мое имя и… Я снова протянула свою руку к его ладони и едва заметно, словно ветер или туман, смогла коснуться ее и почувствовать его холодную кожу.       — Кэтрин? Ты Здесь? — хрипло спросил он.       Я постаралась сконцентрироваться и снова провела по его коже рукой, надеясь что он почувствует.       — Наверно у меня уже тоже едет крыша, как у Пэнси… — пробормотал он себе под нос и залпом выпил микстуру.       Чуть зажмурившись, он положил руку на грудь. Кости начали срастаться, а дыхание Драко постепенно восстанавливало привычный ритм. Мрак этого места нагонял страшную тоску и отчаяние, а сырость вызывала отвращение.       Малфой достал свой медальон из-под футболки и посмотрел на блекло-мерцающий камень. Поглаживая его большим пальцем, парень старался успокоиться. Я потянулась к его украшению и тоже коснулась пальцем, отчего тот стал сиять ярче. Взгляд Драко приободрился, и, последний раз взглянув на мерцание, он убрал украшение обратно. Снова послышались шаги, и минутная безмятежность Драко растаяла, снова приобретая жесткость и суровость.       — Что ж, я надеюсь, ты готов к боли осознания, что вы уже проиграли.       — Слишком самоуверенно, Пэнс, слишком самоуверенно, — проговорил с сарказмом Драко.       Девушка связала ему руки магией и открыла решетку.       — Малфой, я вижу тебя на сквозь. За своим жалким сарказмом и напыщенностью скрывается лишь то, что ты в ужасе. Но нет, не от меня и моей магии. Ты в ужасе от того, что в этот раз совершенно не знаешь, что будешь делать дальше. Потеря контроля для тебя сродни смерти, поэтому я буду дальше убивать тебя твоей слабостью.       На лице Драко пробежала рябь раздражения и напряжения. Её слова задевали его, заставляя снова и снова прокручивать мысли о том, как бы выкрутиться из этой переделки.       — Видимо, помимо пытки бесконтрольностью, ты решила добить меня своей бесконечной болтовней.       Глаза Пэнси опасно блеснули, и её руки-щупальца схватили Драко за связанные запястья, поднимая вверх. Из-за этого суставы Драко неприятно захрустели, и, кажется, одно плечо было вывихнуто. Он издал громкий болезненный стон, а Пэнси лишь дальше старалась навредить ему.       — Спесь когда то кончиться, Драко, — шептала она ему почти в самое ухо, — а месть и боль останутся. — закончила та.

unfair — the NBHD

      Тошнота скручивала живот и горло, потому что я чувствовала неладное. Будто она недостаточно его истязала. Но стоило мне об этом подумать, как стальной кинжал вонзится куда-то в живот Драко, и воздух сотряс крик боли. От ужаса я тоже закричала и бросилась на Паркинсон.       Мое бесплотное тело ее даже не задело, тогда я попыталась хоть как-то достучаться до Драко. Я смотрела в его глаза и просто просто шептала, что мне жаль, что по моей вине он оказался здесь, у этой сумасшедшей. Пэнси же, словно маньячка, улыбалась, а в ее глазах проглядывался азарт. Она повернула кинжал, и Драко снова закричал. Я не могла справиться со всем этим и со своей полной бесполезностью.       Я закрыла глаза и просто продолжала кричать, лишь бы все это закончилось. Невыносимая боль пронзала сердце, и все текло бесконечно долго, пока я не почувствовала сильный удар, который выбил из меня духа.       Испуганно оглядываясь, я поняла, что упала с кровати на пол, прямо на живот. Все тело было липким от пота, а руки тряслись. Я попыталась встать, чтобы обороняться от всего, что могло напасть, однако снова бессильно упала на пол. Дурной сон или действительное видение так больно выбило меня из мнимого покоя? Слезы усталости и поражения сами накатывались, хотя битва еще даже толком не началась.       Лежа на полу я чувствовала, что достала до дна своего отчаяния. Однако и у этого состояния есть плюсы. Ниже тонуть уже некуда, а значит, пора либо умереть под толщей воды, либо оттолкнуться от дна, в надежде выплыть. Я лежала и беззвучно плакала, давая вылиться всем своим слезам, что так долго я прятала и утрамбовывала внутри себя. И все потому, что после сегодняшней ночи и пока я не спасу Драко, я больше не буду плакать.       Нельзя давать себе слабость, ни эмоциональную, ни физическую, иначе все вокруг меня пострадают, как и я сама. Неизвестность кольцом лежала на том холодном полу, но, когда я почувствовала опустошение внутри, я позволила себе встать.       Спать не хотелось, а потому я покинула свою комнату и словно призрак бродила по старому поместью. Оно было пропитано историей, драмой и красотой, которую подчеркивал лунный свет. Он нежно проникал сквозь окна, стекая по спящим картинам на стенах. Рассматривая их, трогая пальцами резные рамки и двери, я почувствовала себя лучше. Легкая усталость начала накатывать на меня, но возвращаться в спальню категорически не хотелось.       Заглянув в несколько комнат, я наконец нашла желаемое. Небольшой чемоданчик посреди комнаты, в который я неспешно спустилась. В нос тут же ударил приятный запах сена и трав, смешиваясь с древесным. Рольф мирно посапывал в своем гамаке в обнимку с чем-то пушистым. Присмотревшись, я поняла, что это была маленькая пушишка, которая мирно урчала, уютно устроившись под подмышкой Рольфа. Я взяла плед из комода и устроилась на сене. Здесь мне было спокойно и не страшно, словно я снова спряталась от кошмаров в чемодане, как было в отеле. Сон неспешно начал подкрадываться, но на этот раз он милосердно подарил мне забвение.       Запах кофе и приятное напевание послужили мне моим будильником. Видимо, он уже привык, что у него появляются ночные гости. Однако я не была готова к гостям, которые залезли на мой плед. Шершавый и мокрый язык облизал мои щеки, отчего пробуждение оказалось более быстрым, чем я рассчитывала.       Та маленькая пушишка сидела на моих коленях и беспардонно лизала мои щёки, пока я не завернула её в плед. Рольф хохотал надо мной, однако порекомендовал выпустить зверька, пока тот не разозлился. Я послушно отпустила негодяя, и он быстро вернулся к хозяину.       — Я так понимаю, ночь была не простой, — заключил Рольф, снова погружая меня в воспоминания о том странном ведении.       — Более чем. — я сглотнула, мысленно отгоняя картину окровавленного кинжала в теле Драко. — Я видела, как она мучает его, — продолжила я и закусила губу настолько сильно, что чуть не прокусила ее.       Рольф изменился в лице, его утренняя безмятежность исчезла, как туман.       — Это просто сон, Кэт, не более, — постарался он меня успокоить.       Хотелось бы мне верить, но я чувствовала, что это не так.       — Нет, я там действительно была. Словно призрак, ничего не могла сделать или как-то помочь.       — Ты не можешь быть уверена…       — Рольф, ты не чувствовал того, что чувствовала я! — раздражённо, почти криком сорвался мой голос, — не был там и не видел, как она воткнула в него кинжал, наслаждаясь этим. — я сама не заметила, как перешла на грубый тон.       В ответ он лишь сдержанно кивнул, протягивая мне кружку кофе. Я пригубила напиток и поняла, что грубость была излишней.       — Прости, это действительно была непростая ночь.       — Думаешь, она его убила? — спросил Рольф, и от этих слов пробежали мурашки.       — Нет. Она прежде вылечила его сломанные ребра, и сказала, что он нужен ей живой. А значит, просто издевалась.       Это было отвратительным утешением, но единственным, которое я имела в арсенале.       — Я бы хотел понять, что ты чувствуешь, но могу лишь посочувствовать, — скорбно сказал Рольф.       Почему-то мой мозг бесконечное количество раз прокручивал фразу «понять, что ты чувствуешь». Чтобы понять, что я чувствую, нужно знать мою историю. И тут меня осенило. Я аж подавилась кофе, из-за чего начала страшно кашлять.       — Рольф! Кхе... Кхе… я поня… Кхе… ла! — Он стучал по моей спине, пытаясь помочь, но я продолжала говорить. Когда кофе из моего рта наконец каплями упал на столешницу, я отдышалась и снова начала тараторить: — Я поняла! Рольф, это же очевидно! Мне нужно найти Люциуса Малфоя!       Я уже взбиралась по лестнице, не слыша то, о чем Рольф спрашивал. Я неслась в пижаме по коридору, надеясь найти чету Малфоев за завтраком; мне повезло.       — Мистер Малфой! Я поняла, чего не хватает! Что нужно сделать!       Я так сильно возбудилась от своего открытия, что, кажется, начала чуть светиться, а энергия и магия скапливались в кончиках моих пальцев. Малфои сидели за столом, попивая чай, и мое внезапное появление в пижаме явно шокировало их.       — Мне нужно срочно попробовать, но нужна ваша помощь! — поторапливала я его, уверенная, что он сейчас же броситься мне помогать.       — Кэтрин, пожалуйста успокойся, — проговорила Нарцисса, странно поглядывая на меня.       — Я совершенно спокойна, но мне нужно…       — Я услышал тебя, но рекомендую тебе одеться и успокоиться, ну и пока я закончу завтрак, а после я выслушаю твою идею.       — Я совершенно спокойна! — сказала я в очередной раз и махнула рукой.       Из кончиков моих пальцев выстрелил лучик света, который разбил вазу с цветами. С лёгким испугом и шоком глядя на вазу, я перевела взгляд на свои ладони. Они сияли, а кончики пальцев жутко покалывало.       — Я… прошу прощения за вазу, — смущенно сказала я.       — Ничего страшного, ей всего лишь около восьмидесяти двух лет, — тяжко вздохнул старший Малфой, вчитываясь в утреннюю газету.       Меня начинало раздражать их безразличие, но потом мелькнула мысль, что мне действительно следует привести себя в порядок. Я ведь совершенно забыла, что получила немыслимую порцию новых сил, с которыми нужно научиться взаимодействовать. Ваза — лишь малая кровь, и потому я удалилась в свою комнату. Взглянув в зеркало, я ужаснулась: растрепанные волосы, в которых, естественно, застряло сено, жуткие синяки под глазами и грязные щеки от вылизываний пушишки. В принципе, Нарцисса и Люциус среагировали еще вполне сдержанно…       Приведя себя в порядок, переодевшись и перекусив яблоком, я направилась в библиотеку и нашла Люциуса именно там.       — Что ж, теперь ты выглядишь не так, будто упала в хлев, — подытожил он.       — А вы чуть менее напыщенным, чем обычно.       Мне кажется, это становиться некой формой приветствия между нами. Отложив книгу, мистер Малфой посмотрел на меня внимательно, давая понять, что теперь я могу поведать ему о своем открытии.       — Я смогла понять одну важную вещь. Чтобы снять проклятие, мне нужно знать его историю. Потому что моя магия проистекает от эмоций, а если я совершенно не знаю, какими намерениями и эмоциями было создано проклятие, я не смогу… как бы проникнуть в него. Потому я и хотела спросить, а какая история у камня с проклятием? — вдохновенно рассказывала я, расхаживая перед Люциусом.       Мистер Малфой задумчиво потер бороду, затем встал и подошел к одному из книжных стеллажей. Проведя пальцами по корешкам старых фолиантов, он вытащил один из них. Пыльный, слегка потрепанный в кожаном переплете. Положив книгу на стол, Люциус открыл её где то на середине, и протянул мне.       — Этот артефакт был создан где то в 1805 году. Было две семьи, с примерно одинаковым достатком, однако не могли поделить один кусочек земли, потому что их предки когда то были в родственных связях. Дело было принципиально важным для обеих семей, поэтому спор длился не один год. Один из них решил создать артефакт, который бы напугал жителей того дома, чтобы они съехали или подумали, что прокляты, но с темной магией всегда штуки плохи. Если ты хочешь навредить, то, значит, убьешь. Как-то подложив проклятый камень в дом, он ждал, когда же его оппонент сдастся. Из дома иногда доносились крики, но это лишь начало. На его удивление, соперник не сдавался, но он подумал, что, если уж он и умрет, то из-за собственного упрямства. Не учел он лишь того, что его старшая дочь была влюблена в юношу, что жил в том доме. И когда проклятие стало действовать в полную силу, и все в том доме погибли в страшном пожаре, его дочь была там. От горя, он сбросился со скалы, — повисла пауза.       Мне стало тошно, что такие артефакты в принципе существуют.       — А что стало с камнем? — спросила я, хотя и не хотела знать ответ.       — После того, как мужчина сбросился с горы, жена пошла на останки обгоревшего дома. Она нашла камень в обломках, узнала его. Поняв, что случилось, ужас охватил ее. Без мужа она с младшими детьми скоро обеднеет, и, хотя она желала выкинуть камень, она нашла, кому его очень дорого продать. Моим предкам, которые хранили его, и, на сколько я знаю, использовали всего несколько раз, — завершил рассказ мистер Малфой.       Он был спокоен, и его не беспокоило, что столько людей погибло в этой истории.       — Это ужасно, — заключила я.       — В этом мире много ужасного, но этот камень лишь вершина айсберга.       — Но зачем вам и волшебникам из аристократии коллекционировать такие отвратительные вещи? — не понимала я.       Мужчина раздраженно вздохнул, будто я спрашиваю очевидное.       — На то есть несколько причин. Во-первых, ощущение власти делает тебя сильнее, а что может быть более властным, чем возможность навеять страх?       В ответ на его слова на моём лбу появились морщинки — я нахмурилась.       — Во-вторых, магическая аристократия в основном весьма образована и знает, как и чем пользоваться, а попади подобное в руки недоучек, скорее всего, мир бы уже был полон всяких нечистот и проклятий.       Этот довод меня удивил, потому что был логичным и понятным.       — Плюс ко всему, зачастую, такие вещи просто пылятся в тайных подземельях, и достаются, показываются только для престижа и гордости за коллекцию, нежели для использования по назначению.       — Вас послушать, так вы святые, — раздраженно фыркнула я.       Несмотря на мой тон, теперь стало чуточку понятнее и легче сотрудничать с Малфоями. Может, они не настолько испорчены? Что ж, я почти уверена, что все получится, однако нужен еще один элемент.       — Мистер Малфой, если вас не затруднит, мне нужно от вас еще кое-что.       — И что же? — спросил он без особенного интереса.       — Чтобы вы были самым раздражающим преподавателем.        На его лице появилось подобие улыбки. Очень злорадной улыбки.

***

Fantogram — Black Out Days

      Снова я стою на небольшой полянке, а рядом лежит камень. Я не всматривалась в него раньше, а сейчас вижу, что на нем множество вырезанных рун, значение которых я не знаю.       Мистер Малфой стоял поодаль, сложив руки на груди и сверля меня взглядом.       — Мы будем стоять до завтра, или ты все-таки начнешь? — спросил он.       Несмотря на то, что я сама попросила быть его моим «надзирателем», его слова ужасно бесили. Хотя именно в том и был смысл.       Я снова и снова прокручивала ужасную историю создания этого камня и старалась как можно больше проникнуться этими эмоциями. Сосредоточившись, я протянула руку, пытаясь снова увидеть магическую материю, из которой он состоит. Моя сила словно ручей текла в сторону артефакта, но снова лишь окружала его.       — Такими стараниями ты не добьешься результата. — Фыркнул позади мистер Малфой.       Я опустила руку, чтобы перевести дух. Начинали посещать мысли о том, что просить такого рода помощи у Люциуса было крайне плохой идеей.       — Я стараюсь. Это не так просто, как кажется, — проворчала я.       Снова концентрируюсь и снова чувствую, как артефакт мне противится, хоть и дает брешь.       — Ты можешь сильнее, не притворяйся. Когда меня расколдовывала, все вышло с первого раза, хотя и скверно.       — Когда я вас расколдовывала, мне было все равно, что с вами будет потом! — рыкнула я в ответ, хотя это и не было полной правдой. Нужная информация пропала бы вместе с ним.       Какая глупая мысль меня посетила утром? На что я вообще надеялась?       Снова пробую пробить брешь в темной магии. Боль и потеря, зависть и гнев, вот что пропитало его. Думая об этом, я чувствовала, как медленно моя сила пробивается в саму суть. Держать напряжение было трудно, хотя прогресс был.       — Кэтрин, как обладая такой силой можно так слабо ее использовать? Может, ты сегодня постараешься, чтобы мы все-таки спасли моего сына?       Последние слова зацепили меня слишком сильно, и я уже хотела бросить все, лишь бы ответить что-то едкое в ответ, как меня настигало жгучее чувство тоски и печали. Драко, да где же ты?! Неосознанно, я выплеснула эту эмоцию в магию, и она стала сильнее, как никогда. Я смогла проникнуть в момент создания тьмы, выжигая ее своим светом.       Почувствовалось напряжение и ощущения треска стекла под пальцами, а затем яркая вспышка осветила все вокруг. Открыв глаза, я видела, как камень постепенно тух, а руны, выгравированные на его поверхности стали исчезать, словно по ним прошлись наждачкой. Теперь он ничем не отличался от остальных булыжников в округе.       — Что ж, вышло сносно, — прокомментировал мистер Малфой. Его тон лишь слегка напоминал тот, с которым обычного говорят комплименты.       — Теперь мне нужна история создания нашего артефакта, — сказала я с нетерпением.       — Эту я и без книг знаю. Были двое влюбленных из двух известных родов. Не было никаких препятствий к их браку, однако незадолго до помолвки один из отцов получил более выгодное предложение за руку своей дочери. В попытке расторгнуть их отношения, он прибег к испытанию, что я упомянул ранее. Он сказал им, что если они действительно любят друг друга, то смогут сделать это снова. Сложность для пары была в том, что познакомились они совершенно случайно, и, если бы не их столкновение, они бы не знали о существовании друг друга, к тому же они подозревали, почему отец девушки решил ввести это испытание. Тогда они принялись создавать артефакт, который бы смог за них сохранить их память. Вложив все свои чувства и частички души, получились два медальона. Они бесстрашно пошли на испытание, однако, медальоны не смогли преодолеть чары забвения. Девушку сосватали другому юноше, но за несколько дней до свадьбы она почувствовала непреодолимое желание пойти на прогулку, причем в ином месте, чем обычно. Так как медальоны все равно оставались при них, они снова встретились. Подумали, что влюбились с первого взгляда и сбежали вместе. Конечно, они никогда не вспоминали своих отношений до забвения, но со временем догадались об этом. Два одинаковых медальона, да к тому же связывающие их. Они, конечно, знали о том, что иногда пары подвергаются забвению и только укрепились в своем решении сбежать. Жили счастливо и передавали драгоценность из поколения в поколение, пока один из их потомков не погиб прежде того, как нашел любовь. Медальоны продали и они попали в нашу семейную коллекцию.       И все-таки меня раздражало, как Люциус Малфой сухо и безразлично рассказывал эти прекрасные и ужасные истории. Но одна нестыковка сильно интересовала меня, да так, что я даже осмелилась спросить то, о чем подумала.       — Мистер Малфой, Нарцисса упомянула, что вы дарили ей это украшение, — я еще не задала сам вопрос, но видела, как отец Драко помрачнел после моих слов. — Как так вышло тогда, что медальоны оказались у меня и Драко? — спросила я.       Вполне ожидая, что он мне ничего не скажет, я не стала долго ждать и собиралась идти обратно в поместье, однако, на мое удивление он решил рассказать мне.       — Медальоны действительно были у нас. Но в день, когда я допустил роковую ошибку, она не смогла принять мое решение и попросила снять свой.       Мне было интересно, что же такого натворил мой собеседник, что Нарцисса не захотела носить символ их любви, но спрашивать я не решилась.       — Все мы делаем ошибки, главное, чтобы они породили в нас мудрость, — сказала я философски, и решила оставить его со своими мыслями.       Думаю, Нарцисса все-таки его простила, но ушло на это много времени.       Я шагала к дому, желая найти Рольфа и поделиться хорошими новостями. Он сидел в трапезной, попивая чай с Нарциссой. Очевидно, что они нашли общий язык, ну и неудивительно: Рольф - само воплощение воспитания и располагает к себе с первого взгляда.       — У меня все получилось, хотя и не слишком просто, — сказала я, бестактно вклинивалась в их беседу.       Моя новость их порадовала, несмотря на то, что я прервала их разговор. Я сказала, что после обеда буду пробовать расколдовать медальон. Нарцисса улыбнулась мне, сказав, что знала, что у меня получиться, а Рольф жаждал узнать подробности.       Зная, что он будет допрашивать меня с пристрастием о любых мелочах, я предложила ему сделать это по пути до моей комнаты. Без особых возражений он двинулся за мной, вежливо извиняясь перед Нарциссой.       Я принялась рассказывать, что произошло, и он почти не задавал уточняющих вопросов, всего семь или десять. Когда я рассказала, что смогла даже разговорить Люциуса, он удивленно вздохнул, как будто сразу понял, о чем шла речь.       — Что он такого мог сделать, чтобы так обидеть ее? — спросила я, невинно вздыхая.       Отчего-то интерес снедал меня, и я готова была попотеть, чтобы докопаться до истины.       — Наверно речь шла о том, что он примкнул к Волан-де-Морту, — сказал он неуверенно.       Моя память начала поднимать все данные, которые я знала об этом имени. Я так давно не соприкасалась с волшебным миром и его событиями, что пришлось поднапрячься. Но я точно помнила, что Волан-де-Морт был жестоким волшебником, который жаждал добиться своих идеалов во всем мире.       Он убил множество людей, как и его приспешники. Неужели мистер Малфой опустился до такого? Я поморщилась и, очевидно, Рольф заметил это.       — Знаешь, тогда у него практически не было выбора. У него был маленький сын и любимая жена. Не согласись бы он тогда, скорее всего, все они бы погибли. Как у Гарри Поттера.       Я глубоко задумалась. Он выбрал спасти семью, зная, что может оборвать с ними связь. Стать другим человеком, жестоким. Возможно его эмоциональная сдержанность — последствие этого шага. Мне даже на секундочку стало его жаль, но только на секундочку. Гарри Поттер. Знакомое имя, будто я могла его знать раньше.       — Ладно, я уловила суть. Все несчастны не по своей воле. Давай вернемся к тому, что мы еще в силах изменить.       Я взяла медальон в свои руки, мысленно готовясь к следующему шагу. Рольфу нужно было сделать что-то со своими зверушками, и я попросилась в его сарай в чемодане, чтобы поспать пару часов.       Он даже любезно предложил мне вместо сена прилечь в его гамак. Я согласилась, и поудобнее устроившись, наблюдала за тем, как он кормит самых разных животных и общается с ними. Это приносило подобие умиротворения, которое быстро смогло меня усыпить. Но надежды на спокойный сон исчезали, когда я снова оказалась в подземелье, где Малфой бродил по своей клетке.       Его одежда была окровавлена, однако я видела что рана была заживлена, что не могло меня не радовать. Драко расхаживал по клетке, нервно постукивая по стенам. Он был не на шутку обеспокоен чем-то, сосредоточенно бормоча мое имя. Что могло случиться? Из его слов я поняла лишь «Кэт, как бы мне сказать это Кэт».       Я тоже начала беспокоиться. Снова попытавшись коснуться Драко или что-то сказать, мои попытки были провалены. От досады я закричала, и все тут же исчезало. А очнулась я от того, что меня трясет за руку Рольф.       — Кэтрин проснись. Тебе снился кошмар. — Заботливо говорил он.       Я потерла глаза и глянула на парня. Видимо, кричала я по-настоящему, отчего и привлекла к себе внимание.       Посмотрев на часы я удивилась, что прошло уже полтора часа, а во сне я пробыла не более пяти минут. Как же странно, порой, течет время.       Собравшись, наконец, с мыслью, я встала и начала ходить в раздумьях. Касалась медальона, пытаясь понять, что же Драко хотел мне сказать.       — Я снова видела его. Драко чем-то обеспокоен. Он сказал что то вроде «как бы мне сказать это Кэт». Рольф обеспокоенно глянул на меня.       — Пошли, я хочу уже покончить с этим. — Раздраженно сказала я и направилась к выходу из чемодана.       По пути в сад я столкнулась с Нарциссой.       — Кэтрин, я искала тебя.       — Миссис Малфой, я сейчас иду разбираться с медальном, — та кивнула в ответ и пошла в одну сторону со мной.       — Я хотела сказать тебе, что мы пойдем с тобой, когда ты найдешь Драко. Мы будем защищать вас и поможем чем сможем.       Я остановилась. Мне стало неловко от мысли, что они могут попасть под раздачу от наших с Пэнси разборок… Я бы не хотела подвергать их такой опасности.       — Я не могу гарантировать, что вы не пострадаете, пока я буду бороться с Пэнси. Я бы не хотела причинить вам ущерб, — сказал я.       Нарцисса попыталась скрыть улыбку и положила руки мне на плечи.       — Я знаю, что это риск. Но разве я могла бы быть матерью, если бы не ринулась защищать сына и то, что ему дорого.       Миссис Малфой погладила меня по щеке. Я почувствовала странное чувство, будто Нарцисса говорит со мной по-матерински. Мне было неловко, но в то же время что-то теплое разлилось внутри меня.       — Тебе дорог мой сын. Ты делаешь все, чтобы спасти его и это показывает твою искренность. Твои чувства к нему. Я бы никогда не доверила Драко тому, кто не смог бы его оценить и сделать все, ради его счастья.       — Спасибо, Нарцисса, — сказала я.       Она еще больше улыбнулась. Кажется, я получила своего рода благословение от нее.       — Если ты не возражаешь, я бы хотела пройтись с тобой до сада, — я кивнула, и мы направились к выходу.       Снять украшение я не могла, но этого и не требовалось. Как показывал Люциус, я снова начертила красный круг и заглянула в тоннель с воспоминаниями. Что ж, пора начинать.       Во второй раз все было более инстинктивно. Направив руки на все воспоминания, что у меня были, я отчаянно пыталась разрушить заклинание. Вся моя любовь и печаль объединились воедино и со всей силой проникли в каждое воспоминание, даже недоступные. Словно мыльные пузыри заклинания рушились, одно за одним, и чем больше их освобождалось, тем сильнее я ощущала, что меня тянет к Драко. К его медальону.       Как только все воспоминания стали свободными, я четко осознавала, в какую сторону мне нужно идти. От восторга, что у меня вышло, я начала смеяться. Груз страха, что я не найду Драко упал с моих плеч, сменившись облегчением. Нарцисса тоже радостно улыбалась. Однако я лишь знала, куда мне идти, но не место на карте.       Здесь уже помогли мои знания. Достав артефакт с картой, который указывал на тайный город, я смогла заколдовать его так, чтобы медальон показал место, где находится Драко. Карта указывала на горы в Англии. Показав это Люциусу я заметила, что он задумался.       — Я могу предположить, что это за место. Там находиться подземелье двадцати восьми. Это древнее сооружение, сеть подземелий, которые создали, чтобы прятаться магам и ведьмам во время охоты на них. Я был там лишь однажды.       — Я тоже побывал там как-то. Не в самом подземелье, но рядом. Там есть небольшой лес, где водится редкий вид болторушки, — задумчиво протянул Рольф.       — Мы можем это использовать, — сказала я Рольфу. Затем я перевела взгляд на отца Драко, — ваше описание похоже на то, что я видела во сне. Драко был в темнице, будто в подземелье.       Люциус и Нарцисса переглянулись, и я поняла, что не упомянула раньше о своих снах. Но вопросов они не задавали.       — Вы знаете, как попасть внутрь незаметно? — Спросила я.       — Нет, но у меня были древние свитки с подобными чертежами этого места.       — Нам нужен план. Продуманный и четкий, — заключила я, — я хочу покончить со всем раз и навсегда.