Рассвет свободы

С418 — flake

      Я бродила из стороны в сторону, постукивая пальцами по волшебному браслету и ожидала, когда мистер и миссис Малфой придут в главную залу. Рольф сидел в кресле, нервно теребя свою мантию, его пальцы подрагивали.       Полночь медленно приближалась, но из-за нервов это время казалось бесконечным. Каждый шаг и движение распространяло по телу противную слабость, которая отдавала в живот, вызывая покалывания на коже. Ловлю себя на том, что покусываю ногти, и тут же убираю руки ото рта, потому что слышу шаги.       Снова и снова я прокручивала в голове план, пытаясь выявить любые недочеты. Шаги все приближались и из тени, наконец, появились Малфои. Их привычное одеяние сменилось темными костюмами. На Нарциссе было нечто среднее между платьем и комбинезоном, это выглядело довольно удобно и элегантно. Мистер Малфой тоже был одет в темные одежды, которые скрывали бы его в любых тенях.       Несмотря на грозный вид и уверенные лица, в их глазах я видела то же самое, что и чувствовала внутри.       — Все готовы? — спросила я, придавая голосу лишнюю уверенность.       В ответ мне были молчаливые кивки.       Глубоко вдохнув, гляжу на Рольфа. Тот неспешно встал с кресла и взял чемодан. Я стиснула его руку, в очередной раз настаивая на том, чтобы он без надобности не рисковал. Его задача — лишь отвлечь, не более.       — Кэтрин, он и мой друг тоже. Я, как и ты, сделаю все, что возможно.       Он смотрел на меня своими глазами, полными спокойствия, которое на секунду окутало меня. Все получится. Должно. Наконец он встал в позицию и трансгрессировал. Чувство спокойствия исчезало также быстро, как и Рольф, и снова настала тревога.       Я отсчитала необходимые секунды, подойдя к Люциусу. Спустя пять счетов, мистер Малфой перенес меня и Нарциссу к месту назначения.       Звезды на темном небе едва освещали нам путь. Сегодня новолуние, так что это может быть и на руку, хотя с таким же успехом оно может сыграть и против нас. Слева от меня были высокие горы, а чуть впереди находился небольшой лес. Мистер Малфой направился в сторону деревьев, и мы двинулись следом.       Рольф, скорее всего, уже разыгрывал роль ученого, хотя, по сути, это был отвлекающий маневр. Пэнси отслеживала все прыжки трансгрессии и, чтобы отвлечь ее, Рольф скакнул чуть раньше. Наше перемещение должно было остаться незамеченным.       Почему-то только сейчас, по пути в тайное подземелье, я задумалась о вероятности того, что Пэнси могла все подстроить как ловушку. Зачем ей еще может понадобиться Малфой? Ее цель отомстить мне, и она догадывалась, что я приду за ним.       Холодный пот прошиб меня, но затем пришло и облегчение. Слабое, но все же оно помогло прийти в себя. Пэнси переполнена гневом и эмоциями, к тому же она вымотана магией, которую использует не по праву. Выглядела она жутко, когда я видела ее в последний раз. А чтобы придумать зловещий план и ловушку нужен острый разум, и, скорее всего, Паркинсон руководствовалась не им. Однако она могла поставить иные ловушки.       Мои рассуждения прервал голос мистера Малфоя, который добрался до тайного прохода.       — Мы почти на месте. — Он начал убирать заросли с каменистой поверхности, пока мы не увидели высеченные на ней знаки. Для обычных людей они ничего не значили, однако для магов это буквально был знак того, что они спасены.       Мы начертили руны на камне, который мы взяли из старых свитков, и в ту же секунду магический свет, выпорхнув прямо из рун, нарисовал подобие арки, а затем проявилась и дверь. Открыв ее, мы оказались возле винтовой лестницы, ведущей в тьму. По мере того, как мы спускались все ниже и ниже, в нос бил запах сырости и плесени. Местечко под стать Пэнси.       Наконец лестница дошла до конца, и мы оказались в лабиринте длинных подземных коридоров. Три светлячка Люмоса освещали коридоры, отбрасывающие жуткие тени.       Наши шаги гулко нарушали многолетнюю тишину этого места, а сырость норовила пробраться под одежду. Трещины на стенах, ржавые прутья, служившие дверьми, разбитые стены. Сердце гулко билось о ребра, то ли из-за нервов, то ли место так влияло на меня. Медальон жёг грудь. Тонкая и неосязаемая ниточка ощущений тянула меня дальше, в глубь этого страшного места. Дойдя до первой развилки мы остановились.       — Куда дальше? — спросила Нарцисса.       Люциус ответил не сразу. Память его подводила, но я точно знала, куда нужно именно мне.       — Я знаю дорогу к Драко, а вы пока ищите место для засады. Как только я найду его, то отправлю к вам, чтобы увести отсюда.       Не дожидаясь ответа, я направилась вправо. Тоннель казался бесконечным, а свет от моего Люмоса таким блеклым, что создавалось впечатление, что стены давят на меня.       Древнее место, пропитанное гневом и страхом, где прятались маги в ужасе от того, что их могут сжечь. Где-то были разбросаны старые кувшины и бочки, а где-то даже мелькнули чьи то кости. Нужно скорее найти Драко и покончить с этим. Медальон сиял все ярче, а значит, я почти добралась.       Все это время где-то внутри меня будоражила мысль, что я вот-вот его увижу, и наконец смогу по-настоящему обнять. Сказать, что мне жаль и наконец спасти его. Мы не виделись всего несколько дней, а я уже безумно скучаю по его колким фразам и глазам, что могли смотреть с нежностью и при этом с некой ноткой высокомерия. Ускоряя шаг, я не могла дождаться, когда вытащу его отсюда. Отвратительное место, сводящее с ума. Наконец в конце коридора мелькнул блеклый свет факела, что означало, что темница где-то там. Внутри все бурлило, а сердце сжималось. В голове роились мысли о том, что мои видения могли быть всего лишь сном, и Драко там не окажется. И он давно мертв. Паранойя сейчас как всегда кстати.       Наконец завернув за угол, где догорал один факел, я увидела решетки. Множество клеток, предназначавшихся, по всей видимости, любым людям, которые имели связи с инквизиторами или их пособниками. Я заглядывала в каждую, ища глазами Драко, иногда натыкаясь на жуткие скелеты. Смерть витала здесь, и, вытерев пот со лба, я рискнула негромко позвать Малфоя. В очередной раз окликнув его, я услышала шорох.       — Драко?! — нервно спросила я, ускорив шаг к месту, откуда доносился шум.       — Кэтрин? — едва слышно прошептал он.       Я поспешила к нему и протянула руки внутрь одной из камер. Наконец-то смогла коснуться его ладоней.       Драко выглядел побитым и немного измученным, весь в грязи терновых чернил. Я держала его ладони в своих и вглядывалась в уставшие глаза. Слегка дикий, но все же знакомый взгляд. Воздух из легких выталкивал весь страх за его жизнь наружу.       — Мерлин, как я же я рада, что ты жив, — сказала я с облегчением, и, кажется, сжала его пальцы до хруста.       Он жадно вглядывался в мое лицо, будто не веря, что это действенно я.       — Как ты… Медальон… — прерывисто сказал он, догадавшись. — Я думал, что… что… что у меня галлюцинации, и что мой медаль… медальон… дурит мою го-о-олову. Я не мог представить, что т… что ты доберешься сюда. Как ты расколдовала его? — Спросил он.       Говорил он с немного заплетающимся языком, стараясь не шуметь. И не удивительно: за недолгое время в этом жутком месте мой разум уже начинал меня дурить, а Драко пробыл тут так долго.       — Это долгая история. Сейчас я собираюсь выпустить тебя и сделать всё, чтобы ты оказался как можно дальше отсюда.       Параллельно я расколдовывала замки на двери, и наконец Драко покинул свою тюрьму. У меня появилась возможность обнять его, и он сжимал мои плечи так сильно, что воздух покинул мои лёгкие.       Драко потянулся к моим губам, и я позволила себе насладиться этим долгожданным моментом. Как же скучала по нему, по его прикосновениям, и, несмотря на запах крови и пота, я старалась впитать его. Как бы мне хотелось продлить этот момент до бесконечности и дальше, но времени нет.       — Пойдем скорее, нужно спешить, — чуть отстранившись, сказала я.       Драко кивнул и уже по пути начал задавать вопросы.       — А где Пэнси? — сообразил он.       — Это не важно, просто следуй за мной.

С418 — The end

             Я потянула его за руку, ведя по коридорам в нужную мне сторону. Люциус и Нарцисса уже должны быть главном зале, и, если карта не врала, то сейчас нам нужно свернуть направо.       — Кэт, мне нужно кое-что тебе сказать. Все не так просто…       — Скажешь потом. Идем быстрее. — Я все ускорялась, будто играла в гонку со смертью.       На этот раз коридоры казались бесконечно долгими, а Драко едва поспевал за мной. Время, проведенное здесь, ослабило его тело и разум, но мне нужно оставаться сосредоточенной на цели.       Мы наконец достигли огромных дверей, которые вели в центральную залу. По описанию Люциуса, это была чуть ли не площадь округлой формы, с высоким куполообразным потолком. Однако, когда я открыла двери, моему взору предстал не просто зал: это было гигантское пространство, которое по размеру действительно не уступало городской площади. Она была хорошо освещена разными факелами, но даже с ними я не могла разглядеть потолок. Драко опасливо оглядывался, придерживаясь за голову и щурясь, будто от боли.       — Все в порядке? — спросила я. — Этот зал… я здесь был, и Пэнси что-то сделала… Я не помню. Знаю лишь, что я не могу просто уйти отсюда.       Я обхватила его лицо ладонями и посмотрела в глаза.       — Пэнси хочет запугать нас. Она играет с нами, пытается сломить тебя. Но ты сегодня же покинешь это отвратительное место, — мой голос был словно металл, и эта уверенность передалась Драко.       Он выпрямиться и стал немного спокойнее. Оглядев площадь, я увидела на противоположной стороне вход в тоннель, откуда выглядывала едва заметная Нарцисса.       — Это мама? — удивленно просила Драко, слишком громко для этого места.       — Шшш, не шуми, — я присела на корточки, прячась за ближайшим валуном, некогда бывшим частью стены, и Драко сделал тоже самое.       — Как я уже говорила, это долгая история, — шептала я, на что в ответ получила чуть нахмуренные брови.       — Знаешь, Кэт, когда ты чего-то хочешь, то мертвого из могилы достанешь… — Меня обрадовало, что чувство юмора по прежнему было при Драко.       — Я предпочитаю живых. Пойдем, я пока не вижу опасности. — Мы аккуратно бежали по площади, к Нарциссе. Когда она увидела сына, то от облегчения аж прикрыла рот, видимо, чтобы не заплакать. Когда до нее оставались считанные метры, то я почувствовал знакомые ощущения. Поздно. Эта ведьма уже здесь.       — Так-так, вы решили отвлечь меня, чтобы трусливо сбежать. Как это похоже на тебя, Кэтрин. — Скрипучий голос Пэнси разносится эхом повсюду, а она словно тьма, покидала тени.       Между нами было метров десять, но я все равно встала между ней и Драко.       — На мой взгляд, бегство — не самый страшный грех. О более тяжких тебя явно известно больше. — Я готова была наброситься на нее хоть сейчас, но понимала, что пока рано.       — О, так значит, мне не показалось, и кто-то действительно посещал наши милые беседы с Драко. И многое ты видела? Неужели испортила собственный сюрприз? — наигранно расстроилась она.       О чем она говорит? Какой сюрприз?       — О чем ты?       — Так значит, видела ты не все, — на ее сером лице появилась гадкая улыбка.       Только сейчас я заметила, как изменилась она с последней встречи. Передо мной стоял живой мертвец. Ее бледная кожа была покрыта трещинами, а зеленые глаза были словно два фонаря. На фоне её кожи они выглядели слишком неестественно. Казалось, что она старше раза в два, при этом оставаясь подростком. Это действительно пугало, но я не позволю этому страху овладеть мной. Я здесь чтобы победить и покончить с этим.       — Тогда я покажу тебе наглядно, — та достала тот самый кинжал, которым ранила Дарко.       Я тут же выхватила палочку, встав наизготовку. Но Пэнси лишь усмехнулась, и острым концом полоснула по своей ладони. Кровь тут же побежала наружу, а за моей спиной послышалось болезненное шипение.       Я медленно обернулась и увидела, как Драко держится за свою ладонь, где красовался такой же порез, как у Паркинсон. Сначала я не поняла, что произошло. Но спустя считанные секунды ужас происходящего начал нагонять меня.       — Что ты наделала?! — яростно крикнула я.       Пэнси изменилась в лице, и ее задор сошел на нет. Теперь она выглядела угрожающе, словно явив истинное лицо.       — Я тебе обещала самую изощренную месть, Кэтрин. Теперь перед тобой стоит выбор: Ты можешь попытаться убить меня, но если паду я, то вместе с ним...       — Убей меня, если так хочется. Я выбираю эту опцию, — я перебила ее, ведь для меня выбор был очевиден.       Пэнси прицыкнула языком и закатила глаза.       — Но мне не нужна твоя смерть. Во всяком случае, не такая быстрая и простая. Я хочу, чтобы ты страдала. А потому, даже если ты героически сдашься мне, я может и не трону Малфоя, однако все, кто вам дорог, будут умирать, один за одним. Родители Драко, — та указала пальцем на Нарциссу, которая все еще стояла в тени тоннеля. — Твою приемную мать, хоть ты о ней и не сильно помнишь, мерзкую грязнокровскую подружку и того кудрявого щенка-ученого, которого вы послали чтобы отвлечь меня. И только после того, как я буду убивать их на ваших глазах, я буду медленно и мучительно лишать жизни и вас.       Она говорила уверенно, гневно. Её агрессия просачивалась по ее коже черными венами, застилая глаза тёмной пеленой.       Ужас холодил мою кровь, и я растерянно глядела на Драко и Нарциссу, которые, как и я, выглядели шокировано. Это не выбор, это ультиматум. Для меня нет хорошего конца, и даже смерть Пенси не решит эту дилемму… Я не могу его спасти. Это не решение, это… Это кошмар наяву. Я не смогу ее убить. Я и раньше тяжело мирилась с мыслью об убийстве, но убить любимого человека… Я не смогу, нет! Это… тупик.       Мои руки тряслись, пока в мыслях я искала пути обхода. Но ужас осознания охватывал меня со скоростью света. Решения нет. Обхода или тайного пути нет. Лишь голая правда, которая заключается в том, что либо умрет много людей, которые не заслуживают смерти, либо умрет Пэнси и Драко.       — Что ж, Кэтрин, я вижу, что ты не можешь принять решение, поэтому я окажу тебе любезность, став катализатором.       После этих слов Паркинсон призвала свое чудовище из тени. Словно зловещие чернила, оно неспешно повиновалось волшебнице, и с каждой минутой медлительность всё больше сменялась непослушанием. Чудовище смущенно огляделось и гневно рыгнуло.       Что ж, уловка Рольфа сработала. Когда он изображал заблудшего ученого, он рассыпал в округе светляков, которые были излюбленным лакомством Оксидотля. Однако они же делают его вялым и сонным, что и происходит сейчас.       Происходящее смутило Пэнси, но не настолько, чтобы перестать атаковать. Быстро сориентировавшись, она начала призывать тёмную силу, и с быстротой, доступной лишь нимфеям, пошла в атаку.       Замахнувшись правой рукой, она стремилась нанести мне удар. Из-за моей растерянности я была медлительна, и, еле успев, в самый последний момент я возвела щит вокруг себя и Драко. Бросила взгляд в сторону тоннеля, но Нарциссы там не было. Если она и пошла за помощью, то на это нужно было время.       Пэнси наносила удар за ударом по щиту, сокрушая его, а я словно забыла, что еще утром была готова уничтожить ее. Внутреннее смятение вгоняло в ступор, и я, словно маленький ребенок, искала, у кого просить совета или помощи. Я в смятении оглядывалась то на Пэнси, то на Драко, что стоял рядом. Как мне сокрушить ее, если я не могу нанести ей вред? Все мои действия отразятся на Драко. Решения нет, а вечно под щитом я прятаться не смогу.       — Драко, я не знаю, что делать! — в отчаянии говорила я. — Я готова пожертвовать собой, но другие люди…       Он смотрел в мои глаза, ничего не говоря. Печальный взгляд, который пугал меня. Словно он вглядывается в мои черты на последок… Нет!       — Не нужно никем жертвовать. — Спокойно ответил он.       Его решительный тон и бледное лицо, которое несколько дней не видело солнца вызывали во мне желание завыть. Щит покрывался трещинами. Я чувствовала, что долго так не продержусь.       — Нет! Это не решение! — мой голос срывался и дрожал, вытянутые руки тряслись.       Но Драко подошел ближе и погладил меня по щеке.       — Так нужно. Ты страдала по моей вине, по вине моей семьи, и я не… Я не смогу. Если ты уйдешь из моей жизни, это будет мукой.        Мои мысли кричали об обещании, что я дала Люциусу. Я сделаю все, чтобы Драко не страдал, но это не должно было быть так! Я не должна его убивать!       — Нет! Я не буду этого делать! — непрошеные слезы катились по щекам. Щит начинал терять силу, у меня почти нет времени.       — Я люблю тебя, Кэтрин. Дольше, чем ты помнишь… Прости, что мы оказались в такой ситуации. Я никудышный защитник, но тебе нужно выжить. Ради меня.       Он поцеловал меня и отошел чуть вперед. Пэнси яростно пробивала мой щит, и наконец он сломался.       Я упала на пол, не желая мириться с реальностью. Пэнси попыталась напасть на меня, но со всей силой я отбросила ее. Меня переполняли горечь и гнев, которые напитывались болью отчаяния.       — Ты ошибка природы, Пэнси! — крикнула я и пошла в атаку.

Daft Punk — Flynn Lives

      Моя магия сияла светом, и я копила её, заряжая браслет. Пэнси встала и снова попыталась призвать чудище, которое уже выходило из сонного состояния. Снова она бьет рукой по земле, раскалывая ее, а из трещин появлялись тени, пытаясь меня схватить, но я словно клинком обрубала их светом.       Пэнси атакует тёмной магией, двигаясь быстро, и я тоже перехожу на новый уровень. Мы сцепляемся в схватке света и тьмы. Удар за ударом, от которых я чудом успеваю увернуться, изредка нанося урон. Каждый раз, когда мой свет касался Пэнси, ее кожа шипела, покрываясь ожогами, а эхом где-то позади меня я слышала, как Малфой сдерживал болезненные вздохи.       Пэнси замахнулась, чтобы нанести мне удар, но я успеваю увернуться, однако это был обманный манёвр. Темная магия все равно охватывает меня, снова зажимая в тисках щупалец. Чудовище очнулось от нашего усыпляющего средства, и я чувствую, что кости начинают хрустеть. Воздух покидает мои лёгкие, а в глазах темнеет.       Я почувствовала удар о стену, и лёгкие снова смогли глотнуть воздуха. Я не могу сражаться. Я снова не желаю этого и потому проигрываю. Виски больно пульсируют, и я чувствую, как теплая струя крови вытекает из раны. Пэнси в прыжке летит на меня. Я в последний момент перекатываюсь по полу.       На месте, где я только что была, появилась паутина трещин. С трудом вставая на ноги, я уворачиваюсь от града яростных ударов. Знаю, что тяну время, и что браслет уже зарядился моей магией. Назови лишь одно слово, и все может закончиться. Но я не называю его.       Неожиданно темные щупальца снова захватывают меня и прижимают к стене. Словно липкие чернила они смыкаются на моем горле, а Пэнси неспешно шагает ко мне. В ожогах и волдырях, с обезумевшим взглядом. В моей голове возникает мысль, которая может сменить поворот битвы. А что, если…       Сосредотачиваюсь на вибрациях и звуках, что окружают меня. Никакой гармонии, лишь оркестр, исполняющий нескончаемую какофонию. От щупалец на горле почти нечем дышать, но, собрав остатки воздуха, я открываю рот и издаю едва слышный тонкий звук. Чистый, прямой и тонкий, словно звуковая игла, которая имеет лишь одну цель. Пэнси затыкает уши, а теневой монстр отпускает меня, сливаясь в одну лужицу, которая пульсирует от звуковых волн. Я вижу магический узел, который связывает монстра и его хозяйку, и проникаю в него своим голосом. Пэнси мечется, а из ее глаз, ушей и носа идут темные струйки черной крови.       Чудовище не может пошевелиться, и я направляю руку в его сторону. Луч света выжигает теневую кляксу, а Пэнси издает нечеловеческий визг. Несколько секунд спустя от оксидотля ничего не остается. Я тяжело дышу, ищу глазами Пэнси.       Пока я разбиралась с ее зверушкой, она где-то спряталась. Слышу приглушенные стоны и бегу к ним: Драко лежит на полу, покрытый ожогами, волдырями и бесконечными ссадинами. Из его глаз, ушей и носа тоже вытекло немного крови, только красной. Я крепко обняла его, рухнув на колени перед ещё живым телом, стараясь унять рыдания.       — Драко, я не могу, — шептала я, глядя в его серые измученные глаза.       В них я читаю мольбу прекратить его страдания. Ведь я обещала. Ослабевшей рукой он касается моей ладони. На губах едва заметная улыбка. Он ничего не говорит, но все ясно и без слов. В одном едва заметном жесте тысяча существующих и несуществующих слов любви.       Мою спину пронзает сумасшедшая боль, и я чувствую, как из глубокого пореза течет кровь. Я тяжело вскрикиваю и оборачиваюсь.       Пэнси стоит надо мной с окровавленным кинжалом, гневно наступая на меня. Я проскакиваю и выбиваю оружие. Я наношу один удар за другим, обжигая ее лицо и тело, и загоняю ее обратно к стене. Рыком я хватаю ее за горло желая покончить со всем, но хрипы за спиной снова и снова выбивают меня из колии.       Моя заминка стоит мне дорого. И вот я лежу на полу, а Пэнси нависает надо мной, пытаясь удушить.       — Ты какая-то вялая! Тяжело дышать? — спросила она, мерзко хихикая.       Я чувствую, как голова начинает кружится, но не могу заставить себя идти в наступление. Может, легче сдаться? Умереть и больше не испытывать все эти эмоции и боль?       Тело сокращается от нехватки кислорода, а я думаю лишь о том, что хочу поскорее покончить с этим. Тьма смыкаться над моим разумом и, кажется, приходит наконец избавление от пронизывающей боли.       Послышался вскрик, и сознание снова возвращает меня в реальность, а легкие жадно вдыхают кислород. Ясность ума снова возвратилась ко мне, и я понимаю, что моя попытка уйти из жизни невероятно жалкая и эгоистичная.       Гляжу на Пэнси и вижу, как она держится предплечье, по которому течет черная кровь. Не понимая гляжу на Драко и вижу, что он лежит на земле, чуть приподнявшись, а рядом лежит все тот же кинжал, а из его руки стекает кровь. С ужасом я осознала, что он делает все, чтобы я победила, даже ценой своей жизни. В гневе Пэнси шипит и бросается на Драко, и я рефлекторно атакую ее. На этот раз я наношу ей сокрушительный удар, нанося сильные заклинания, соединяя их с собственной магией. Она корчится от боли, и я стараюсь не слышать вздохи Драко. Это невыносимо осознавать, что защищая любимого человека я его же и раню.       — Пэнси, остановись! Неужели месть стоит больше твоей жизни? — кричу я в отчаянии.       — Каков бы не был исход, ты будешь страдать, и меня это более чем устраивает. Меня ничего не держит, дорогуша, благодаря тебе! — кричит она, снова нападая.       «Кэтрин, ты должна это сделать! Я так решил!» где-то на задворках сознания мелькают слова Драко, и я иду в последнюю атаку. Призываю всю силу, которой обладала, которую даровала мне Аврора и выпускаю магию браслета и направляю ее на Пэнси.       Она пытается защититься своими тенями, но я понимаю, что надолго ее не хватит. Наша магия сталкиваться на середине пути, и вокруг нас появляется вихрь, а земля дрожит под нами.       Внутри меня что-то умирает, словно душа пытаться покинуть тело. Тяжело дыша, я концентрируюсь на своих эмоциях. Они сильны, словно бушующее море, которое пытаться меня утопить. Вихрь становится всё сильнее, поднимая камни и обломки в воздух. Мы с Пэнси тоже отрываемся от земли. Я знаю, что ее проигрыш близок, и это лишь дело времени. Я сильнее ее, и сопротивление лишь отсрочка конца.       — Пэнси, отступи! Ты ведь тоже его когда-то любила! — в отчаянии кричу я.       Ее облик потерял всякую человечность, а в глазах только ненависть.       — Моя месть свершиться так или иначе! И его смерть будет мучать тебя до конца дней! Я готова умереть с этой мыслью!       Её напор медленно спадает, а человеческие черты теряются. Пэнси продолжает бороться, но в какой то момент уворачивается от моей магии. Взгляд окончательно одичал, словно тёмная часть моей силы окончательно свела её с ума. Кожа покрыта морщинами, серая и безжизненная, она больше походит на бродячего мертвеца, старуху, которая вышла из гроба. Ни смеха, ни издевок, только голые инстинкты.       Она оглядывается, ища куда бы убежать, и я понимаю, что сознание её либо заперто где-то в глубине, либо просто исчезало. Она пытается сбежать в ближайший тоннель, но врезается в незримую стену. Я оглядываюсь и вижу, как Нарцисса и Люциус держат палочки и колдуют купол, охватывающий всю площадь.       Мне снова приходится вернуться к своей дилемме. Паркинсон оправившись от удара, словно мутант она, перерождается в темную сущность, схожую с Оксидотьем. Оно бросается на меня, стараясь захватить.       Девушка издает рык, и я понимаю, что это конец. Оказываясь под натиском когтей и тьмы, я не могу пошевелиться. В отчаянии гляжу на Драко, который лежит на земле, истекая кровью. Где-то он покрыт ранами от моих заклинаний и ожогами, очевидно, которые получила Пэнси от моего света. Он, мучаясь, смотрит на меня из последних сил. И я решаю прекратить его страдания. Слезы стекают по моим щекам, и я одними губами шепчу слово с камня на браслете.       Все вокруг застилает свет, и стены сотрясаются от ветра, который я призвала. Протягивая руку в сторону тени я вытягиваю часть своей украденной силы и личности.       Я знаю, что это её убьет, Пэнси слишком сильно привязала себя к этой тёмной магии, и я поднимаясь в воздух, издаю сильнейший крик, который волной за волной стирает тень от чудовища, а затем и саму Паркинсон. Она исчезает словно прах, постепенно рассыпаясь, и присоединяясь к вихрю.       Я глазами ищу Драко, и вижу, как он также рассыпается в пепел, и в последний миг наши взгляды пересекаются. Стоило мне моргнуть, и серые глаза стали пылью. Затем ослепляющая вспышка света, и мой разум наполняют тысячи воспоминаний: мое детство, мать, лучшая подруга, разбитое сердце, школа Хогвартс, комната старост, встреча с Драко, наши ссоры, наш танец на балу, рождество в Мэноре, признание в любви, побег, наши безумные планы, квартира, где мы были просто вместе, где любили, тысячи поцелуев и нежных касаний, шутки и улыбки, мечты и стремления.       Последнее воспоминание было размытым. Я лишь вижу разрушенные стены и слышу голос, который умоляет меня не исчезать. Голос Драко, умоляющий не оставлять его одного. Голос, разбивающий мне сердце.       Я открываю глаза и вижу, как силуэт мстительной тени исчез, и в ужасе бросаюсь к Драко, но его уже нет. Я смоtтрю по сторонам в надежде увидеть платину его волос, но кругом пусто.       Медальон на моей шее грузом тянет вниз, а затем, рассыпается в пыль. Я падаю на колени в отчаянии, начиная осознавать, что его здесь уже нет, но все равно ищу. Может, это все не правда. Может, Пэнси солгала. Слезы катятся по щекам, а боль внутри душит. Мне не хватает воздуха, а истерика захлестывает. Я не в силах сдержать крик, бью руками об пол, разбивая их в кровь.       — Нет! Умоляю, только не так! Ты должен быть здесь!       Я сама не своя. Мысли спутаны. В голове туман, и все, что я чувствую, что умираю. Тошнота и душераздирающий вопль мучают меня.       Кажется, кто-то касается меня, но я не могу вынести этого.       — Уходите! Оставьте меня! — кричу я.       Новая волна боли накатывает на меня, клокочущий гнев вырывается наружу, и я не сдерживая его: высвобождаю. Гром и молния раскатами бьют все вокруг, а и без того сильный вихрь усиливаться, словно ураган.       Во власти стихии я желаю исчезнуть из этого мира. Я не могу перенести всю ту боль, что пронзает мое существо. Буря все нарастает. Невыносимо. Мой взгляд направлен в никуда, пока я его не фокусирую. Я вижу лицо, которое выражает сожаления, а затем слышу слова. Утешающие слова, умоляющие меня остановиться.       — Кэтрин, пожалуйста, остановись. Ты погубишь себя.       Я посмотрела на свои ладони: все в ссадинах. Я вижу, как мои вены наполняются чем-то темным. Моя сила вернулась ко мне, и сейчас мною правит тьма. Я боролась с ней слишком долго, чтобы проиграть сейчас. Чтобы убить невинных вокруг людей. У них тоже горе. Глубоко вздохнув, я стараюсь сосредоточиться на голосе.       — Кэтрин, прошу, вернись к нам.       Рольф обнимает меня за плечи, а я ощущаю, как его слова утешения покрывают мои раны. Боль по прежнему нестерпима, но теперь мне просто хочется окунуться в сон. Бессилие настигает меня, и я не противлюсь ему. Я позволяю себе провалиться в небытие.