Рассвет свободы

Labour - Paris Paloma

      Время теряет свое значение, когда ты стремишься к невероятной цели. Вот и мое время потеряло свой вес в моих исследованиях. Неделю назад была вторая годовщина, как его нет со мной. А значит где-то год, как я пытаюсь вернуть исчезнувшего. Сдалась ли я? Не сказала бы. С того момента, как я заразилась идеей возвращения сознания Пэнси, я потерпела множество неудач. То, что я видела в процессе возвращения… ужасающие силуэты Пэнси и Драко, местами сросшиесяя; иногда Пэнси замирала в моменте, когда ее глаза снова глядели на меня с дикой ненавистью, а бывало так, что предо мной появлялся монстр со щупальцами и все это заставляло меня проснуться ночью в холодном поту. Порой я думала бросить затею.        Мои мысли неустанно искали, как мне провернуть эту аферу, и со временем результаты стали улучшаться. Иногда я снова уходила в горестные мысли и неделю просто ничего не делала. Но снова и снова возвращалась. Может, потому что я не могу примириться. Может, я двинулась головой. Но решила для себя, что не хочу останавливаться, кто бы что не говорил. Сегодня я снова сижу на побережье забытого острова, готовлюсь к очередной попытке. Я не надеюсь. Уже нет. Просто делаю то, что должна.       Заходя в пещеру, вижу, что на полянке лежат многочисленные инструменты. Разные, причем некоторые из них весьма странные. Карандаши в стаканчике, трещотки, бубны, различные растения, которые излучают нужную мне частоту. Множество того, что я соорудила сама. Становлюсь в их круг, и снова начинаю концентрироваться. Закрывая глаза, рисую знакомый образ, который как будто теперь существует только в моей голове, словно я его выдумала. Поднимаю руки, из которых льется свет, завороженный моим магическим голосом, соединяя каждый элемент в единую магическую материю, словно ткачиха. Инструменты прибавляются один за одним, дорисовывая детали, добавляя крупицы личности, и наконец я дохожу до сознания Пэнси. Ее облик и мысли. Ту, какой я ее запомнила. Мне сложно концентрироваться на ней, не затрагивая гнева и боли, ибо стоит мне обратить на них внимание хоть немного, происходят чудовищные метаморфозы. На этот раз я решаю выбрать новое место для ее частицы. Воображая серые колкие глаза, добавляю небольшую полосочку зелено-изумрудного и привязываю туда Пенси. Этого должно хватить. Открыв глаза, вижу, что впервые за долгое время нет каких-то отклонений, и на долю секунды замираю, любуясь. Пока, это единственное доступное мне мгновение, когда я могу почувствовать его. Решаюсь подойти и тянусь рукой к его руке, слегка подрагивая. Каждый раз я нервничаю, ожидая, что он исчезнет как дым.       Мой рот открывается в беззвучном удивлении, а глаза наполняют слезы, когда я, спустя столько неудач, смогла почувствовать его кожу на своей. Я быстро отпрыгиваю, стараясь сохранить эмоции в стабильной середине. Достаю фотографию, которую год назад нашла в кошельке Драко, и стараюсь не возлагать слишком больших надежд на эту попытку. Незримой ниточкой привязываю фото к сложной магической паутине, что окружает Драко. Воспоминания начинают накатывать, словно прилив, и я позволяю себе окунуться в них. Если попытка провалится, мне будет невероятно больно, но я готова рискнуть. Готова в очередной раз поверить в удачу и свои навыки. Готова оторвать еще один кусочек собственного сердца, даже зная цену. Вдыхаю в свои красочные картинки жизнь и направляю это на Драко, окутывая его, словно бесконечной лентой. Наша любовь. Поцелуи. Ссоры. Наши сомкнутые руки. Победы и проигрыши. Наша жизнь.       Чувствую, как капают слезы, как пробивается эта неутихающая боль, которую за два года я научилась прятать. Как тоска начинает рвать душу, и сильнейшее отчаянное желание снова прикоснуться к Драко. Открываю заплаканные глаза, и вижу, как вся моя магия сияет от изобилия звуков, воспоминаний и чувств. Как прекрасно это выглядит, переливаясь светом и чувствами. Я снова подхожу к Драко и готовлюсь к тому, что он может вот-вот исчезнуть. Трогаю его ладонь, наслаждаясь каждой секундой. Смотрю в его закрытые глаза, умоляя все сущее, чтобы все сработало как надо. Внезапно все сияние, которое хаотично парило в воздухе, сливаться в одну точку, и словно вспышки тысячи фотоаппаратов взрываются, ослепляя меня. Я рефлекторно закрываю глаза и даже сквозь веки ощущаю, как вокруг меня исчез весь свет, а это значит, что заклинание рассыпалось. Не решаюсь открыть глаза, потому что не хочу видеть пустоту перед собой. Я надеюсь сохранить его силуэт перед собой чуть подольше. В моем сердце что-то обрываться, но осознание доходит не сразу. Заклинание прекратилось, но моя рука по-прежнему лежит в его. Чувствую тепло. Неспешно открываю глаза, и вижу, как передо мной стоит он.

Alternative World - Son Lux

      Его теплое дыхание проходится по моим щекам, а рука будто сжала чуть сильнее. Я затаила дыхание, не веря в то, что происходит. Мое тело дрожит, стараясь сдержать рыдание. Я все еще жду, что он исчезнет, и все это лишь мое воображение. На шее чувствуется холодок и тяжесть, и, глядя вниз, обнаруживаю на своей шее медальон. Словно он и не исчезал. На шее Драко появляется его пара. Я глотаю воздух, стараясь не упасть, и одними губами шепчу его имя. Его ресницы подрагивают, а затем глаза открываются. Глубокий серый цвет, каким я его запомнила, на одном глазу имеет небольшое зеленое вкрапление. Рассеянный взгляд сменяется сосредоточенным, который смотрит на меня, и я вижу, как в них появляется осознанность.       — Кэтрин? — говорит он чуть хрипло, а мои колени начинают подкашиваться. Я безмолвно киваю, не в силах оторвать взгляд.       Драко неспешно оглядывается, а затем щупает свое тело.       — Мы на острове? — удивленно спрашивает он, а я все еще как болванчик киваю, не открывая рот. Я понимаю, что стоит начать говорить, но не могу выбраться из своего онемения.       — Я… Я не помню, как оказался тут. Последнее, что я видел… Бурю и тьму. Я умер. — Проговорил он чуть дрожащим голосом. Оцепенение начало отходить, и я нежно прикоснулась к его щеке, все еще думая, что он хрупкая иллюзия.       — Ты исчез… но я сделала все, чтобы вернуть тебя. — блаженным шепотом говорила я, не в силах отвести глаза. — Не смогла отпустить… — Рассеянно говорила я, ощущая как слезы катятся по моим щекам. Они дарили блаженное облегчение, словно именно сейчас они выводили всю мою боль. Драко глядел на меня, изучая, с состраданием. Его руки прижали меня к себе, будто стараясь закрыть бездонную дыру, которая образовалась после его исчезновения. И, наконец, она затянулась. Жизнь словно вернула свои краски, а его сильные горячие объятия держали мое уставшее измученное тело. Его сердце билось о мои ребра, и я была счастлива ощущать каждый удар. Мои пальцы зарывалась в его платиновых волосах, и я тонула в рыданиях, которые дарили освобождение. У меня получилось. Я вернула Драко.       Казалось, мы простояли в объятиях друг друга целую вечность, и когда мы наконец отстранилась, а внутри я не ощущала желания лить слезы, из меня начал вырываться чуть нервный смех. Сев на песок, я смеялась, пока Драко наблюдал за мной, тоже улыбаясь. Однако я видела некоторую его потерянность и назревающие вопросы.       — Я все равно не могу до конца поверить, что у меня получилось, — говорю я, закусывая губы.       — Кэт, а сколько прошло времени? — спросил он, и тут я перестала смеяться. Время. Я и забыла об этой маленькой детали. Драко по-прежнему семнадцать. А мне уже девятнадцать. Улыбка тоже сошла с лица Драко, и он немного напрягся.       — Сколько меня не было? — спросил он уже чуть серьезнее. Я встала и взяла его за руку. Я не знаю, как он отреагирует. Но зная его, вряд ли хорошо.       — Прошло два года. — Сказала я, сжимая его руку. Лицо Драко стало чуточку бледнее и, кажется, зеленее. Его глаза замерли в одной точке, а рука до боли сжала мою.       — Два… года? — переспросил он. — И все это время… ты пыталась меня вернуть? — спросил он, хмуря брови.       — Фактически год, потому как исследование я начала не сразу. Твой отец передал древние письмена через Джона Рея.       — Но… ты не стала двигаться дальше, — говорит он, и я начинаю понимать к чему он клонит.       — Прежде чем ты задашь мне вопрос, я хочу спросить первой. Если бы я исчезала, ты бы смог меня отпустить? Имея силу, которой подвластно чуть ли не все? — говорила я твердо. Драко почти не менялся в лице, но я видела, что он понимает.       — Но рано или поздно я бы отпустил. Если бы понимал, что у меня не выйдет. — Сказал он. Я тяжело вздохнула. Такие суждения всегда вызывали раздражение, но сейчас я понимаю, что никому не ведомо через что я прошла, даже Драко.       — Этот разговор бессмысленнен, — устало сказала я, — ты здесь, и все это позади. Я не собираюсь рассусоливать все эти «если бы». — Я снова потянулась к нему и прильнула к его груди, слушая симфонию его сердцебиения.       — Ты изменилась, но мне нравится. Ты стала спокойнее, — сказал он и погладил меня по голове. Я сдержанно хихикнула, и, отойдя, потянулась за сумкой.       — Пора домой. — Заключила я, протягивая Драко руку. Он протянул свою, и мы наконец покинули злосчастный остров.

***

      Я не осознавал себя, пока не почувствовал тепло чьего-то прикосновения. Свет, который касался моей души, исчез. Воздух покидал мои легкие, а слух щекотал чей-то шепот. Он звал меня — «Драко», — словно выводя из лабиринта забвения. Словно нечто смутно знакомое, из забытого сна. Мне захотелось открыть глаза, и, сделав усилие, я увидел мир вокруг. Но передо мной стояла девушка. Она дрожала, а по щекам ee бежали слезы. Ток пронзил мое тело, и я сразу же вспомнил. Кэтрин. Она шептала мое имя.       — Кэтрин, — вырвалось из мои уст. Она кивает, а я вижу, как сильно она изменилась. Длинные волосы, уставшее лицо. Детские черты сменяют более взрослые линии, отчего ее лицо выглядит более… уверенно, хотя она и сотрясается в глуповатых киваниях. Оглядываясь по сторонам, я вижу створы знакомой пещеры, затем ощупываю свое тело. Словно и не мое.       — Мы на острове? — удивляюсь я. Она все еще кивает. — Я… Я не помню, как оказался тут. Последнее что я видел… Бурю и тьму… Я умер. — Эти жуткие воспоминания словно холод прошлись по всему моему существу. Я помню тот последний выдох, что покинул мое истерзанное тело. Было страшно, но я старался думал лишь о Кэтрин, невзирая на невероятную боль.       — Ты исчез… но я сделала все, чтобы вернуть тебя, — ее шепот словно шелест листьев, а глаза вглядываются прямо в сердце. — Не смогла отпустить… — Рассеянно говорила она, и я чувствовал, как она дрожит. Ее измученная душа смотрела на меня через бездонные глаза, и там, словно в гадальном шаре, я видел все. Как сильно она потеряна, словно заблудший призрак. Она не оставила меня в прошлом, а вцепилась за него.       Я тяну к ней руки, желая поскорее обнять, сказать, что все закончилось. Все позади. Прижимая к себе уставшее тело, я хотел забрать все ее переживания. Каждый день, который отделял нас. Я держал ее, ощущая, как боль покидает ее тело, а душа заживает. Теперь я дома.       Когда я наконец отпустил ее, она вытерла лицо, и теперь начинала немного нервно хихикать. Сев на песок, она постепенно приходила в себя, и, глядя на это, я почувствовал облегчение. Улыбаясь, наблюдал за ней, давая время прийти в себя.       — Я все равно не могу до конца поверить, что у меня получилось. — проговорила она, покусывая и без того истерзанные губы. И теперь, когда у нас было время подумать, моя голова роилась вопросами, и самый важный из них заставил меня не на шутку нервничать. Она так изменилась, и за один день такое точно невозможно.       — Кэт, а сколько прошло времени? — спросил я, и ее смех остановился. Она чуть озадачено смотрела на меня, а я чувствовал, как холодок крадется по моей спине. В животе кольнуло, и я не мог понять, за какую мысль ухватиться.       — Сколько… меня не было? — нетерпение и страх стискивали меня. Она встала и взяла мою руку. Плохой знак.       — Прошло два года, — проговорила она, и я почувствовал, как мои губы немеют. Вопросы градом сыпались и путались в моих мыслях, но я не мог произнести ни одного.       — Два… года? — прошелестел я губами. Два года. Чертовых два года… Я снова посмотрел на Кэтрин, но уже под другим углом. Ее синяки под глазами от долгих бессонных ночей, в поисках средства, чтобы меня вернуть. Бледная кожа от безвылазного изучения информации. Она не жила все это время. Кэтрин застряла и не смогла отпустить меня. А если бы… сегодня у нее не вышло? Сколько лет она бы так и осталась в состоянии невозможной надежды, гробя свою жизнь?       — И все это время… ты пыталась меня вернуть? — лишь спросил я.       — Фактически год, потому как исследование я начала не сразу. Твой отец передал древние письмена через Джона Рея.       — Но… ты не стала двигаться дальше. — Настаивал я. Не знаю, почему, но меня пугала эта мысль. Что она не смогла.       — Прежде чем ты задашь мне вопрос, я хочу спросить первой. Если бы я исчезала, ты бы смог меня отпустить? Имея силу, которой подвластно чуть ли не все? — Было бы ожидаемо, если бы она разозлилась на меня, но Кэт лишь тяжело вздохнула и устало потерла лицо. Видимо, я не первый кто говорит ей подобное. Но если задуматься над ее вопросом, я понимал, что сам был бы не лучше. Я бы так же уперто пытался что-то сделать. Однако, думаю, у меня бы настал свой «стоп».       — Но рано или поздно я бы отпустил. Если бы понимал, что у меня не выйдет, — сказал я Кэтрин.       — Этот разговор бессмысленнен, — ответила она, — ты здесь, и все это позади. Я не собираюсь рассусоливать все эти «если бы». — Она устало потянулась ко мне, прижимаясь к груди. Я обнял ее, поглаживая отросшие волосы.       — Ты изменилась, но мне нравится. — вдыхая ее запах, мое тело пробирал легкий электрический ток. Зато это точно не изменилось.       Она сдержанно улыбнулась, и взяв свою сумку, протянула мне руку.       — Пора домой. — И мы трансгрессировали в новый для меня мир.

***

In my room - Chance Peña

      Что ж, новый мир начался с маленькой квартиры. Диван, стол, кухня и заваленный бумагами рабочий стол. За дверцей спальня. Такое ощущение, что жизнь кипела только в углу, где роились бумаги, а остальной дом будто был не тронут.       Кэтрин села на диван, а я разглядывал вид за большим окном. Лондонские дома и квартиры, а по улочке ездили машины. Как ни странно, жизнь и думала останавливаться после моего исчезновения. Отчего-то эта мысль вызывала раздражение.       — Нам нужно подумать, как объяснить твое возвращение, — послышался голос за спиной. Это действительно важный вопрос, однако мне не хотелось сейчас нырять в него с головой. Я понимал, что новость обо мне вызовет сложный эмоциональный резонанс, как у близких, так и у остального общества, а мне хотелось ненадолго… зависнуть. Здесь, с Кэтрин. В этой тишине. Стоило мне об этом подумать, как со спины меня обхватили нежные руки, а голова легла на плечо. — Хотя знаешь, этот день мы можем оставить только для нас. — Шептала она мне в ухо, словно читая мысли. Я чувствовал, как волна тепла окатывает меня. Радостное чувство, подобное Рождеству, каждой мелочи, которая меня окружала, переполняло. Словно новая жизнь после тотального переезда. Новая страница. Я неспешно повернулся, стараясь не разомкнуть ее рук на моей талии. Мне не нужно было ничего говорить. Я мог читать ее глаза, как и она мои. Расстояние между нами медленно сокращалось, а губы неспешно смыкались, окатывая жаром. Наконец, нам не нужно никуда бежать, и мы можем просто быть. Просто любить, ощущая каждый миллиметр друг друга. Мог ли я мечтать о таком?       Поцелуй становился все более чувственным, голова шла кругом. Я не успел заметить, как она увлекает меня за собой, а там… там будут уже не только поцелуи. Только полет к звездам.

***

Come true - Khai dreams, Forest

      Сон уже кончился, но глаза открывать не хотелось. Ее голова покоилась на моей груди, и я чувствовал себя как никогда живым, хотя для всего мира я пока по-прежнему мертв. Жуткое но забавное рассуждение, сопровождалось пением птиц за окном и редкими машинами, которые проезжали мимо. Кэт прятала глаза от утренних лучей, забавно морщась, ерзая и щекоча меня своими запутанными волосами. Это не вызывало раздражения. Хотя все, что сейчас происходило вокруг меня вызывало эйфорию. Интересно, как долго это продолжиться? Послышался негромкий стук, но будто бы в дали. Дверь спальни была закрыта, потому я не придал этому значения. Возможно, то было в соседней квартире или птицы громко вили свои гнезда. Кэтрин крепко спала, и я не стал жертвовать ее покоем в угоду своему любопытству. Вскоре стук прекратился, и я окончательно успокоился. Но не успел сообразить, что стук сменился на звук приближающихся шагов и знакомый голос, который скандировал имя Кэтрин. Стоило мне осознать, чей голос это был, как дверь в спальню тут же открылась. В ее проеме стоял Рольф, который обеспокоенно искал Кэтрин, а нашел… нас.       Его глаза увеличились до размеров тарелок, а рот открылся так широко, что я мог увидеть, что он ел на завтрак. Немую сцену прервал скрип Кэтрин, которая, не вполне проснувшись швырнула в Рольфа подушку. Подушка угодила прямо в кучерявую голову, но застывший шок по-прежнему отображался на его лице.       — Рольф, дай поспать! Я смертельно устала, работала вчера допоздна! — ворчала Кэтрин, не осознавая, что втыкается головой в меня. Что ж, она и правда была занята допоздна…       — Саламандер, тебя по-прежнему не научили стучать? — Усмехнулся я, припоминая подобную сцену. Однако, стоило мне заговорить, как его глаза закатились, и он благополучно рухнул в обморок. У меня это вызвало смешок. Неужели мое обворожительное тело и обольстительная красота вышли на новый уровень? От грохота, Кэтрин наконец соизволила проснуться, и, сев на кровати, наконец открыла глаза. Дальнейшая ситуация была крайне комичной. Она смотрит на меня, удивленно прикрыв рот рукой, затем на себя, и судорожно заматывается одеялом, пока я хищно наблюдаю за ней, улыбаясь. Затем она смотрит в сторону двери, и видит валяющегося Рольфа. С ее губ слетает негромкое «черт». И она подскакивает к шкафу, набрасывая на себя первую попавшуюся одежду. Я же хохочу над происходящим.       — Хватит ржать, помоги мне, — я нехотя выбираюсь из постели, накидывая одежду, которую любезно протягивает Кэт. Мы наклоняется над Рольфом, и думаем, как лучше поступить. Заучка возмужал, хотя и по-прежнему выглядит как ботаник.       — Что же с ним делать? — бубнит Кэт.       — А зачем с ним что-то делать? И так уже упал, пусть лежит. — Получаю тычок в бок.       — Ладно-ладно, давай отнесем его на диван. — Кэтрин кивает и, быстро достав палочку, левитирует пострадавшего на кушетку. Кэтрин волнительно смотрит на бессознательного друга, а я игриво пристраиваюсь к ней сзади.       — А мне нравиться. Я всегда мечтал, чтобы люди падали, при виде меня голого, ниц. — шутливо говорил я, а Кэт лишь судорожно грызла ноготь.       — Как мне ему все объяснить? — спросила она.       — А он не знал о твоем эксперименте? — спросил я, стараясь не засмеяться.       — Знал. Но не думаю, что он ожидал успеха. Скорее всего, считал это занятие неким плацебо для меня. — Говорила она, сосредоточенно вгрызаясь в палец. Я аккуратно выдернул ее руку из цепких зубов.       — Тебе не нужно так беспокоиться. Ну отлежится чуток, потом поговорим с ним. Вряд ли кто-то хватится, — сказал я спокойно, идя на кухню за водой.       — Ага, разве что жена, — пробурчала Кэтрин. Я удивленно охнул, наливая воду в стакан.       — И кто же счастливица? — спросил я, поглощая жидкость. Кэтрин раздраженно бросила на меня взгляд.       — Гермиона. — ответила она предельно спокойно, а я от удивления ощутил, как вода стремительно вырывается из моего рта. Откашливаясь, я наблюдал, как Коул ехидно улыбается.       — Грейнджер?! Она таки бросила Рыжего! — говорю я, не веря в услышанное. Кэтрин закатила глаза.       — Много же я пропустил, — раздосадован бросил я.       — Да уж. Надо будет тебе много информации обновить.       Послышался стон. Мы ринулись к пострадавшему, но Кэтрин притормозила меня.       — Давай-ка я его подготовлю к этой информации. Подожди в спальне. — Сказала она строго.       — Ой, да ладно! Мне понравилось его удивлять, — проворчать я, идя в комнату.

***

      Я абсолютно не знала, как подготовить Рольфа. Что ж, буду импровизировать, сглаживая углы. Рольф, постанывая, приходил в себя, а я готовилась к шквалу вопросов. Наконец очнувшись, он неспешно сел.       — Я видел кошмарную галлюцинацию. Будто ты и Малфой лежите вместе, и снова голые. Мой разум до сих пор наказывает меня, — пробурчал он. Однако, когда он посмотрел на меня и мое смущенное лицо, он напрягся. — Да, я понимаю, мне не следовало говорить этого. — Сказал он.       — Знаю, что ты скучаешь за ним, и это воспоминание может ранить. — он вздохнул и потер лицо. Не давая мне возможности вставить и слово, его монолог продолжился. — Я тоже скучаю за ним. За его глупыми остротами и сарказмом. Я бы многое отдал чтобы еще раз их услышать.       — Например что? Все свои ботанские книжки? — послышался саркастичный голос из спальни. Рольф молниеносно обернулся на звук голоса, и перед его взором предстал лениво облокотившийся на косяк двери Драко Люциус Малфой. Я бросила раздраженный взгляд на него и тут же переключилась на Рольфа, готовясь его снова ловить.       — Твою ж мать. — Пробубнил Рольф.       — Саламандер, ты еще и пару ругательных слов успел выучить в мое отсутствие, — в своей манере говорил Драко, чуть хищно улыбаясь. — Наверно, Грейнджер научила? — добавил он.       Рольф глядел на него, затем на меня.       — Это же… Не глюки да? — Испуганно спросил он. Я в ответ мотнула головой. — И это получается… я снова вас застал… — покраснев, я молчаливо кивнула.       — Мы уже привыкли к твоим любезным визитам без стука. Для меня так это вообще было с разницей в неделю, — все еще ехидничал Драко. Рольф сглотнул, покраснел и спешно встал с дивана и направился к Драко.       — Не могу поверить, Кэтрин, у тебя получилось, — говорил он. На мое величайшее удивление, Рольф кинулся обнимать Драко. Тот был крайне обескуражен, с вопросом глядя на меня. Я пожала плечами и улыбалась. Все это дарило мне невероятное чувство эйфории.       — Я скучал, друг, — проговорил тот, и наконец отпустил Драко. В ответ он похлопал Рольфа по плечу. — Но как? Неужели ты разгадала суть? Я хочу подробности! — тараторил Рольф, но его болтовня прекратилась в момент, когда он засмотрелся на глаза Драко. Видимо, заметил зеленоватый оттенок.       — Я потом тебе расскажу. — я старалась быстро переключить внимание Рольфа. — Сейчас нам нужна помощь. Как рассказать людям об этом, и чтобы без… обмороков? — спрашивала я, пока Рольф расхаживал по комнате.       — Как минимум, извольте быть одеты, — усмехнулся тот. Драко прыснул со смеху, приговаривая про появившиеся чувство юмора Рольфа.       — Я вам рекомендую начать с его родителей. Они помогут все правильно презентовать. Однако, — его взгляд немного посерьезнел, — они сейчас не в ладу между собой. — Он обеспокоено посмотрел на Драко, выдерживая паузу.       — Говори! — настоял тот.       — Они… после того, как твой отец замкнулся в себе, миссис Малфой… Она вымоталась и какое-то время жила отдельно от него. И все еще живет… Я не хочу тыкать пальцами в тех, кто прав и неправ, но ей пришлось трудно.       Я посмотрела на Драко. Он нахмурил брови, а челюсть его напряглась. Ему было трудно думать о родителях, он их не видел практически с момента крушения мэнора.       — Мы начнем с моего отца. — сказал он уверенно и зашел в спальню. Я решила, что ему нужно время чтобы переварить все. Поблагодарив Рольфа, я уже собиралась его проводить.       — Кэтрин, ты сделала невозможное. Я горжусь твоим упорством, — он приобнял меня, — Спасибо. — Прошептал он мне на ухо, и, отстранившись, пошел.

***

Small things - Ben Howard

      Мы стояли возле тайного места, где, по идее, был проход к особняку. Драко был одет в черную одежду классического покроя. Я тоже решила соответствовать ему и надела черное платье с длинным рукавом и воротником.       Конечно я знала, как попасть обходным путем, но Драко сказал, что знает, как попасть внутрь легально. Подойдя к скульптуре, которая была укутана плюшем, он аккуратно убрал растения, и, слегка поцарапав палец, оставил каплю своей крови. Банально и просто, честно говоря, я ожидала чего-то более масштабного, хотя, с другой стороны, я свою квартиру открываю ключом, и не мне судить о помпезности кровной магии.       Барьер исчезает, и я снова вижу уютный особняк, однако меня ужасает некогда прекрасный сад. Все цветы увяли и высохли, а изгородь разрослась в некрасивые кусты. Везде властвует сорняк, гусеницы и кротовые норы. Печаль за этот райский уголок кольнула меня, словно это еще одно свидетельство моей вины. Кому есть дело до сада, когда сын мертв…? Ведь я не смогла его спасти. Отмахиваясь от печальных мыслей, я чуть сильнее сжимаю руку Драко, напоминая себе что я смогу все исправить. Шагая к порогу дома, я старалась больше не оглядываться по сторонам. Драко вовсе выглядел мрачным и суровым.       На входе нас встретил эльф, который узнал меня. Я попросила предупредить хозяина о моем приходе и о госте. Эльф исчез, а я задумалась над тем, куда подевалась Ио. Мы шагали в сторону библиотеки, рефлекторно осматривая знакомые стены, каждый предаваясь собственным воспоминаниям об этом месте. Так мы и дошли до библиотеки, где извечно обитал мистер Малфой. Постояв возле двери, я наконец собралась силами и шагнула в комнату; Драко остался за дверью, таков был план. Все в этом месте будто стало бесцветным, быть может, от пыли на полках, которая оседала на бесчисленные книги. Дойдя до стола, я нашла мистера Малфоя. Он все так и сидел на том же месте, словно все два года он не шевелился. Услышав мои шаги, он бросил на меня угрюмый взгляд, соизволив оторваться от чтива.       — Добрый день, мистер Малфой. Вы, я смотрю, не слишком изменяете своим привычкам, — сказала я колко, ожидая хоть какой-то реакции, но получила ровным счетом ничего. — Я знаю, что мне следовало бы чаще вас навещать. И кстати спасибо за ваши бумаги, которые вы любезно передали мне. Они мне очень помогли, — я пыталась разжечь в нем интерес, однако пока он не выражал ни единой эмоции.       — Слышала о вашем разладе с Нарциссой. Неужели вам настолько безразлична жизнь? Вы не нарушили своего молчания даже ради жены. Это вас не красит. Что бы сказал на это Драко? — сказала я, глядя ему в глаза. Я видела, как пламя разжигается в нем. Глаза полыхнули, а книга стукнулась о стол. Только сейчас я заметила, как изменился Люциус. Его кожа не стала морщинистой, однако потеряла цвет, став будто прозрачный пергамент, натянутый на скелет. И без того худое тело стало болезненно острым. Но глаза, которые пылали от моих слов, сейчас горели жизнью. — Драко бы презирал вас за вашу слабость и не желание жить, а также безразличие к жене и всему окружающему. Просиживаете здесь, как дряхлый старец, тратя свое драгоценное время в никуда, — я говорила с нажимом, ожидая, когда смогу его по-настоящему зацепить. — Так что бы сказал он? Видя, как вы пали в битве с собой? — отчеканила я, сверля его своим яростным взглядом.       — Его здесь нет, чтобы говорить мне что-либо, девчонка, — его голос был сиплым и едва слышным, однако полон гнева и ярости. Только гнев смог вывести его из молчания, как это ни печально. Встав со стула, он облокотился на стол. Что ж, он достаточно разогрет, чтобы быть готовым.       — А в этом, — я тоже встала из-за стола, — вы ошибаетесь. Послышались шаги, и Люциус, который буравил меня взглядом все это время, в момент изменился. Надежда и удивление сияли на его лице, а когда из тени появился Драко, тот снова упал на стул в оцепенении. Он задыхался от удивления и радости, не имея в арсенале ничего, чтобы сказать. Драко молча подошел к отцу, и положил руку на его плечо. Мы дали немного времени Люциусу, который, после небольшого шока, потянулся к руке сына и сжал ее, стараясь поверить в происходящее. Когда первый шок прошел, Малфой старший наконец встал и обнял Драко.       — Ты смогла! Ты вернула его! — говорил он. Затем, окончательно вернувшись в свое снобское английское обличие, он подошел ко мне и протянул руку. Я ответила на его жест, и он по-староанглийски склонился и поцеловал мою ладонь. — Ты получаешь мое глубочайшее уважение, и отныне никто не смеет более унижать тебя в моем присутствии, — прозвучало это невероятно напыщенно, но я знаю, что для таких людей как Люциус, такой жест означает чуть ли не высший символ во всем мире.       — Отец, а где мама? — спросил Драко. Люциус не смог ответить сразу. Его лицо по-прежнему не выражало ярких эмоций даже после такого потрясения, как появление умершего сына в полном его здравии, однако было видно, что ему тяжело дается факт того, что жена покинула его. Брови нахмурились, а губы сжались.       — Из-за моей замкнутости она не смогла справиться с одиночеством. На сколько мне известно, она направилась к Андромеде, своей сестре.       — Я думаю, что будет лучше, если именно вы будете тем, кто придет за ней, и потом мы расскажем ей о Драко.       Было забавно наблюдать едва заметную мимику губ и бровей мистера Малфоя, которые выдавали его беспокойство и нервозность касательно Нарциссы.       — Мне следует взять палочку, чтобы ее сестра не уничтожила меня с порога, — проговорил он ворчливо.

***

plastic 100*C - Sampha

      Андромеда жила в английской деревушке, где каждый дом имел шикарные сады, однако эти строения едва ли достигали элегантности и величию особнякa Малфоев.       Шагая по улице, мы так или иначе привлекали внимание людей. Будто в идеальный цветочный день ворвались трое в черных одеждах, неся за собой шлейф мрачности. Это был маггловский район, и вероятность встретить волшебников была минимальна, но мы все равно нервничали, что кто-то раньше времени разнесет весть о Драко. Я шла под руку с Малфоем, периодически сжимая ее чуть крепче. Люциус не обращал внимания на деревенский стиль и грязь, которая липла к его ботинкам, и целенаправленно шагал с присущей ему грацией к дому в конце улицы. Оказавшись в нужном месте, мы вошли через кованную калитку. Немного посовещавшись, было принято решение, чтобы Люциус пошел первым, а мы подождали в саду.       Прогуливаясь по вымощенным тропинкам, я снова наслаждалась запахом цветов, взращенных сестрами Блэк. Драко сорвал один из них, вплетая мне его в волосы. Такой старомодный, но до беспамятства чувственный жест, что, кажется, на секунду я потеряла контроль над своим телом. Мои волосы из обычного цвета засияли лавандовыми красками, а затем яркими вспышками красно-розового. Драко усмехнулся такой забытой метаморфозе моего тела. Возможно мне следует иногда давать волю своим способностям, чтобы чаще видеть такой взгляд и улыбку.       Мы бродили по саду, и, увидев прелестную кованную скамью, я решила присесть. Драко продолжил свои блуждания, вглядываясь в различные цветы и растения, что особенно привлекали его глаз. На фоне буйства красок он был выделяющимся черным силуэтом, и потому было сложно потерять Драко из виду. Все это давало чувство жизни, которая наконец не проходит мимо меня. Блаженно прикрывая глаза, я наслаждалась легким ветром. Погода была немного пасмурной, но лучи солнца все равно иногда пробивали этот облачный барьер, застревая в нежных розах. Драко подошел ко мне, все также сидящей на садовой скамье, и присел рядом. Тишина этого умиротворенного места, словно мед, обволакивала нас. Я почувствовал, как Драко аккуратно взял мою ладонь, поглаживая длинными пальцами, но даже это не заставило мои глаза открыться. Мне не хотелось покидать это блаженное чувство, такой редкой безмятежности.       — Кэтрин, столько всего произошло. Столько изменений во всем мире… — Начал Драко, все еще поглаживая мою ладонь. — Однако, кое-что осталось неизменным. Я по-прежнему люблю тебя. — Что ж, ради таких глубоких слов, я все-таки посмотрела на него, в ожидании продолжения. — И дело не только в том, что ты меня спасла, нет. Ты сделала это еще тогда, несколько лет назад, когда предложила мне дружбу, — на моем лице расцветала улыбка, и я продолжала с упоением слушать его, — ты стала для меня тем, кто одновременно заставляет чувствовать полное удовлетворение и эйфорию, но при этом дает стимул расти дальше. Становиться лучше. И возможно это странный момент, и еще много нерешенных проблем, — он сделал паузу и засунул руку во внутренний карман пиджака. Не успев ничего сообразить, я словно в замедленном кино видела, как он достал оттуда маленькую, черную и инкрустированную серебром шкатулку, внутри которой было кольцо. Элегантная платина, украшенная глубоким синим сапфиром, внутри которого словно целая вселенная, переливались мелкие самоцветы.       — Если мы смогли справиться с преждевременной смертью, то остальное нам будет по плечу. Вместе. — повисла пауза, в которой весь мир замер, слушая наше дыхание. — Согласна ли ты пройти этот путь со мной? — Мое лицо замерло в удивлении, и лишь приятный ветерок вернул меня в реальность. Я перевела взгляд на его глаза и, растворившись в них без остатка, сказала заветное «согласна». На лице Драко появилась довольная улыбка, будто даже слегка хитрая. Он потянулся за поцелуем, и я готова была на него ответить, как вдруг мне в голову прилетела забавная мысль, отчего смешок вылетел из моего рта. Драко закатил глаза, и спросил, в чем дело, по-прежнему улыбаясь, хотя чуть недовольно.       — Просто я осознала кое-что забавное. Нам придется подождать с официальной женитьбой. — Драко нахмурился, не понимая, о чем идет речь.       — Ты ведь еще… несовершеннолетний, — сказала я, стараясь не хохотать. На его лице блеснуло глупое осознание, и только после этого он тоже засмеялся.       — Только не вздумай дразнить меня тем, что я младше. Во внешнем мире я, как и прежде, буду соответствующего возраста. Только близкие будут знать правду.       — Конечно, Малфой-младший, — сказала я, хихикая. Драко уже собирался наброситься на меня с намерением задушить объятиями или пытать щекоткой, как послышались шаги, и вся легкость улетучилась.       В сторону сада шел раздраженный Люциус, а на него, ворча, шла женщина с темными волосами, по моим предположением, она являлась Андромедой. За ней шагала Нарцисса, которая пыталась успокоить сестру. И вся эта процессия двигалась к нам крайне незапланированно. К сожалению, моя команда «бежать» была сказано поздно, потому как все затихли, глядя на Драко словно на приведение. Лица женщин побледнели, казалось, даже окаменели, их выдавало лишь глубокое дыхание. Краем глаза я наблюдала за реакцией Драко, и, даже если внешне он был невозмутим, я чувствовала, как он сжал мою ладонь, а его пульс набирал обороты. Казалось, все позабыли, что им нужно делать, но их можно понять. Драко не видел мать так долго, а она… Нарцисса отмерла первой и бегом побежала к сыну, мимо сестры и мужа. Драко встал и двинулся ей навстречу. Нарцисса рыдала и обнимала его, зажимая в объятиях. Ей было все равно, как так получилось, главное, что он был жив. Она могла его коснуться, обнять, распрощаться с материнской тоской, которая медленно съедала ee изнутри. Андромеда, обомлевшая, смотрела то на сестру с племянником, то на меня. Я неспешно подошла к ней и коротко представилась. Ее кудрявые темные волосы были растрепаны, а одета она была в деревенский сарафан с передником, чуть запачканным мукой.       — Как такое возможно? — выдохнула она, все еще прибывая в шоке.       — А разве это важно? — спросила я, ободряюще кладя руку ей на плечо.       Люциус неспешно шагал к жене и сыну, и только когда он подошёл совсем близко к ним, Нарцисса посмотрела на него. Они перешептывались, a в конце их краткого диалога она обняла и его. Затем она подозвала меня. Ее глаза раскраснелись от слез, но она выглядела не менее красивой, а непривычный цветастый деревенский сарафан делал ее будто моложе. Она коротко обняла меня, и потом в привычной манере обхватила мое лицо ладонями.       — Ты смогла его вернуть! — она задыхалась от переполнявших ее эмоций. — Мне жаль, что ты проходила этот путь одна, мне следовало самой проявить инициативу и навестить тебя, — словно оправдываясь говорила она, не давая мне вставить и словa. — Я рада, что ты станешь частью нашей семьи, и буду этим гордиться. Мы придумаем с Люциусом, как сгладить его возвращение, за это не беспокойтесь! — глядя на Нарциссу сейчас, я вспоминала нашу первую встречу. Холодная, безэмоциональная и отрешенная женщина, с каменным строгим лицом. Сейчас передо мной был кто-то другой. Но я была рада этим изменениям.       — Я скучала по вам. Мне тоже следовало чаще навещать вас. — сказала я.       Всю эту милую картину наблюдала тетка Драко, которая позвала нас в дом. Дальнейшие разговоры были как в тумане. Мне было забавно наблюдать за Андромедой, которая не упускала шанса поддеть Люциуса, или как они переглядывались с Нарциссой, словно задумали хитрый план. Я увидела их не как родителей, а как таких же подростков в прошлом, которые любили веселиться, проявлять характер и заигрывать с жизнью. Несмотря на все сложности, они оправились. Наверно, они до сих пор иногда просыпаются от кошмаров, или замирают на мгновение от болезненного воспоминания, но иногда… они как сейчас могут насладиться жизнью. После бурного обсуждения, как выкрутиться из всей этой ситуации, мы приняли решение объявить о том, что на мэнор напали старые недруги семьи Малфоев, и, чтобы выжить, все семейство скрывалось. Когда они узнали, что беда миновала, то смогли вернуться в мир. Просто и лаконично. Множество деталей было оговорено, но суть была ясна. Мир в очередной раз сделает вид, что так и должно быть и ничего нового не произошло. Наконец, когда уже начало темнеть, мы смогли отправиться домой, оставляя Люциуса на произвол уговоров Нарциссы переехать в деревню.       Вернувшись в мою квартиру, мы заказали ужин, и во время еды я поняла одну простую мысль: мои вечера станут стабильными. Я каждый день буду просыпаться и засыпать с Драко и больше не будет смертельной опасности. Только покой. Решение бытовых проблем. И меня это наконец перестало пугать. Стабильность. Обыденность. Рутина. Это все зависит лишь от нас. От того, насколько мы сами захотим ее насытить и чем заполним. Если будем ловить каждый момент, осознавая его ценность, мы наконец станем счастливы. Я глядела на Драко, который мирно уплетал лапшу, и ощущала полноту слова «мир». И нет, мое счастье не кроется только в нем. В свое время, когда будет положено, я смогу его отпустить, как и он меня. Суть счастья не заключается в человеке, но в жизни с ним. Засыпая, я посмотрела в окно, где звезды находились все на тех же местах, и наконец не почувствовала, что мне нужно что-то еще. Я имею все. И наконец, я позволила себе отдохнуть.