inwardly

      Голос леса нашептывал сладкие сказки, блаженно растягивая гласные, убаюкивая каждым мимолетным покачиванием крепких ветвей столетних деревьев на ветру. Все словно в зачарованном сне, где нет места печалям земных забот. Здесь полупрозрачные крылышки светлячков соприкасаются, создавая волшебный перезвон, напоминающий музыку в Райском Саду, а гулкие речи тайных любовников звучат тише самой ночи, которая благородно хранит их секрет.       Стоит мраку окутать мир приветственным поцелуем, закрученная тропа, поросшая дикими травами, распускается манящим сияющим светом. В ведьмин час она показывает заблудившимся смертным дорогу погибели, а колдунам открывает путь нескончаемых наслаждений и распутств.       Сабрина так и уснула на раскрытом фолианте о славянских святках. Сладострастные оргии ведьм в ее снах перемешались с гортанными криками умирающих смертных, тонущих в ярко-алых сгустках озер. Задыхаясь, она бежит по мерцающей тропе, моля Сатану о помощи. Ее друзья захлебываются кровью, а она ничего не может предпринять. Но, что это? Ведьма слышит переливчатый голос, зовущий ее по имени. Ноги сами несут в направлении этого пьянящего притягательного звука, отключая все человеческие чувства по мановению. — Спеллман, я почти поверил, что ты снова ускользнешь от меня.       Теперь она распознала голос и его обладателя, как и жгучее чувство неестественного влечения, засевшее в низу живота. Осознание привело девушку в легкое замешательство, а потерянный контроль над разумом, дурманил не хуже напитков в обители мистера Грея. Повинуясь магнетизму, ведьма приблизилась к объекту своего вожделения и наконец-то смогла рассмотреть лицо. — Николас… — прошептала украдкой, с придыханием, поднеся полупрозрачные пальцы к его вьющимся волосам. — Я так долго бежала. Позволь остаться подле тебя.       Темные ресницы колдуна затрепетали, и все о чем могла мечтать Сабрина, когда сильные руки притянули ее к себе, было отражено в его взгляде, переполненном обжигающими огоньками, позаимствованными из недр самого Пекла. — Мы поделимся с тобой, полукровка… — зашипели голоса за спиной Ника, охватывая его плечи когтистыми оковами. Деревья вокруг закачались в такт скользкому перезвону. Сабрина отшатнулась. — Мы поделимся… — По-де-лим-ся…       Вдруг стало очень темно и луну обволокли тучи, укрыв ее в своих объятиях. Шептания звучали в голове, давя на барабанные перепонки децибелами. Вместе с жутким раскатом грома с земли выросли Вещие Сестры, словно грибы-поганки по дождю. На их лицах нарисован хищный оскал, а на полуголых телах красуются следы многочасовых наслаждений… Сабрине сдавило глотку, когда Пруденс, не отводя от нее глаз, впечаталась в Скрэтча поцелуем. Долгим, мокрым… и до одури отвратительным Спеллман. — Присоединяйся… — шептали сестрички. — Мы поделимся… Деревья закружились перед глазами, а мелкие светлячки, измазанные людской кровью, окружили Сабрину, потешаясь над ней. — Спеллман… Ну же, Спеллман! Сабрина Спеллман! — громыхает из чащи, зазывает в свой плен. Голос делает больно, светлячки жалят белую кожу… — Ник… Николас… Надо бы уши заткнуть и сгинуть куда-то во мрак, но Сабрина не успевает, выскальзывает медленно. Чувствует руки на плечах и глаза распахивает.       Сабрина осматривается. Она в библиотеке. Лес ушел. Здесь книги, нет никаких сестер.       Только Николас Скрэтч навис над ней, хмурясь от беспокойства. Спеллман к горлу подкатывает тошнота. Словно ошпаренная, она вскакивает, но, не удерживая равновесия, падает на парня. Он ловко ловит, и от его ледяных рук на теле, ее пробирает озноб. Чувствуя себя, как минимум умалишенной, ведьма снова отталкивает Ника, хватает со стола сумку. Убегает.       От сестриц, раскатов грома, крови и странного чувства, появившегося в присутствии одного юного заклинателя.

***

      Каким-то волшебным образом Сабрине удается избегать Ника еще целых четыре дня. Все же доработав изучение фолианта, она успешно защитила свой доклад и поэтому, не сильно загруженная, старалась проводить в Академии как можно меньше времени.       Николас был ее другом, она знала о его распутствах все и, обычно, похождения колдуна были ярким поводом для их совместного веселья и обсуждения. Только теперь краски померкли. Природа сновидений стала загадкой, а Сабрина — призраком, тихо шныряющим по закоулкам Академии.       Но пугала не возможность встретить чернокнижника. Настораживали желания. И цветы, распускавшиеся внутри молодой волшебницы, стоило ей вспомнить о своих руках на лице Николаса. — О чем до безумия соблазнительном ты думаешь, Спеллман, раз не замечаешь меня уже целых шесть минут? — Во имя Дьявола! — визжит ведьма, застигнутая врасплох. Она смотрит на улыбающееся лицо Николаса, не моргая, только открывая и закрывая рот, как пресноводная рыба, выброшенная с глубин. В своей излюбленной бесцеремонной манере Скрэтч по-свойски забирается на ее кровать, а Сабрину в мгновение берет кашель, будто целая лягушка стает посреди горла, отнимая дар речи и возможность дышать. — Я ведь могу очень долго сидеть здесь, глядя на тебя в этом милом платьице для сна, — изрекает довольный реакцией Николас, почесав Салема за ухом, от чего кот довольно замурлыкал. Все, включая фамильяра Сабрины, были без ума от Скрэтча. Ну, конечно! «Юный Аполлон в ведьмином обличье», — как говорит тетя Зи. — Я сотню раз просила тебя не перемещаться в мою комнату без предупреждения, — сказала девушка неспешно, но с врожденной ей уверенностью. Ник беззаботно пожал плечами. — Я вошел через дверь. Твоя тетя Хильда меня впустила.       Ведьма кожей ощутила свое поражение в еще не начавшейся схватке. Она раздраженно вздохнула, глядя на Николаса в упор, но не произнося и звука. Маг улыбнулся больше прежнего. — К слову, Спеллман, ты меня избегаешь, и я намерен выяснить причину, — проговорил он фирменным наречием змея-искусителя, небрежно стуча по подбородку указательным пальцем. Всем своим видом излучая восторг от ситуации. Хоть кто-то чувствует себя комфортно. Сабрина старалась быть убедительной. Она рассмеялась так звонко, как умела. — Мир не крутится вокруг тебя, Николас Скрэтч. У меня своя жизнь — у тебя своя. Его брови преувеличенно удивленно приподнялись. Он безусловно мастерски корчил гримасы. — То есть, это никак не связано с тем, что несколько дней назад ты вырвала меня из теплой постели и моих предрассветных фантазий, призвав к себе, а потом эгоистично сбежала, ни проронив и словечка на прощание?       На лице Сабрины белым по черному было написано: поражена. Неужели ведьма действительно призвала Ника во сне? О, Сатана! И как ее не удивило, что он шатался в библиотеке на рассвете, в то время как все уважающие себя колдуны спят глубоким сном, пиршествуют или… ей не хотелось продолжать цепочку даже в своей голове, ведь там не обходилось без образов Троицы Вещих. — Ник… Я… Прости меня. Я думала, о черти дьявольские! — она вцепилась в волосы руками. — Я читала, а потом уснула, и мне снился сон. Там был ты, эти развратные раздетые змеи-сестрички и я… Я даже не знала, что могу призвать кого-то во сне! Это получилось случайно, ты… — Сабрина остановилась на полуслове, вдруг заметив довольный оскал, украшающий красивое лицо ведьмака. Он даже не пытался скрыть своего истинного ликования от услышанного. — Постой, — внезапно ужаснулась ведьма. — На самом деле я не призывала тебя, да? Скрэтч сверкнул темными глазами. — Возможно я просто шел от Дориана и услышал, как ты сквозь сон зовешь меня… И немно-о-ожко приукрасил. Чтобы выведать правду, — проговорил Николас, растягивая слоги и косясь на Спеллман. — Ты! — Сабрина схватила подушку и привстала, угрожающе замахнувшись. В ее глазах вспыхнула ярость. — Больной, — она нанесла первый удар, — и гадкий обманщик! — второй пришелся прямо в голову Николасу, а при попытке третьего, парень схватил девушку за запястья, едва контролируя свой смех. — Тише, Спеллман… — произнес на удивление спокойно и негромко, приближаясь к колдунье лицом. Сабрина смотрела на него, не в состоянии отвести взгляда, а тем более восстановить дыхание. Злость угасала, забирая с собой силу сопротивления. Ник действовал успокаивающе. — Так, что ты говоришь, сестрички были раздетые? А мы с тобой, м-м? Его губы находились в опасной близости от ее, и девушка отшатнулась. Она пулей отскочила от Ника, заметив скользнувшее разочарование на лице чернокнижника. — Ты никогда не узнаешь, — уже более твердо сказала Сабрина, словно не бывало тех секунд ее слабости. Усмехнулась, набравшись былой уверенности. Теперь расклад на ее стороне.       Спеллман привстала и, подавшись вперед всем туловищем, не торопясь приблизилась к лицу парня, подобралась к мочке уха и тихо-тихо прошептала, опаляя нежную кожу дыханием: — Эта тайна умрет вместе со мной, Николас Скрэтч.       Она слышала его сбившееся в момент сердцебиение, и шестым чувством, хоть и не видела, ощущала мягкую ядовитую улыбку поражения на губах. Взяла на руки Салема, вернувшись в изначальную точку. — А теперь, иди спать, Ник. Увидимся завтра в Академии.       Скрэтч долго, с откровенным интересом первооткрывателя, смотрел на Сабрину. Не шутит ли. Встал нехотя, смахнул с рукавов своего пиджака невидимые пылинки и сделал несколько неуверенных шагов в направлении двери. Сабрина сияла, гладя по голове довольного кота. Николас застыл у выхода, став вполоборота, чтобы взглянуть на ведьму перед уходом. — Осторожно, Спеллман, — голодный взгляд дикого зверя, окутавший ее с ног до головы, вызывал по коже мурашки. Как кровавые светлячки.  — Опасно играть с огнем. Свидимся во сне.