Автор и... Том?

— Автор, у тебя проблемы с финансами? — спросил Том, осматривая жульен. — Нет. Почему ты так подумал? — спросила я, вонзая в кокотницу ложечку. — Тогда зачем тебе работа? — Моей стипендии хватает только на самое необходимое, а я хочу купить себе ноутбук, вот и зарабатываю. К тому же мой телефон вот-вот сломается, а я не хочу остаться в автономии. Мама же с ума сойдет, если я перестану звонить, — изрекла я, и принялась дальше поедать горячую закуску. На самом деле, телефон был ни при чем — мама обещала на день рождения прислать мне новый — я копила на подарок Тому на день рождения. После тех сережек я все еще чувствовала себя неловко. — Ноутбук, — задумчиво пробормотал Том. Я значения этому не придала. На мои двадцать лет Том преподнес мне в подарок ноут. Я остолбенела. — Т-том это же очень д-дорого… — пролепетала я. Незаметно пролетела осень, Новый Год и Рождество. На день рождения я преподнесла Тому планшет. — Автор, где ты взяла планшет? — Помнишь, я говорила, что у меня ломается телефон? Так вот, мама на день рождения подарила мне новый, а на те деньги, что я успела заработать, я купила планшет тебе в подарок. Пришел февраль и на День Всех Влюбленных в нашем училище ставили Ромео и Джульетту. И как ни странно, Тому вручили роль Ромео, а я стала Джульеттой. Репетиции меня убивали. Сейчас поймете, почему. Например, вот: — Кто это проникает в темноте В мои мечты заветные? — спросила я, стоя на декорации балкона. — Не смею Назвать себя по имени, Оно… — тут Том завис. Опять забыл текст. Тридцатый раз подряд. — Господи, Том, опять? — взвыла я. Или вот это: — Он значит, отравился? Ах, злодей! Все выпил сам, а мне и не оставил! — я наклонилась поцеловать Тома. Поцеловала, а он зарылся руками в мои волосы, хотя должен был быть «мертвым». Короче, фейл за фейлом. Но в конце концов мы смогли поставить эту пьесу. Финальная (для нас) сцена. Я «вонзаю» кинжал между ребрами и рукой и падаю рядом с Томом. Занавес. Господи, как девушки носили эти платья, я уже не чувствую талии! Мы с Томасом ушли за кулисы. — Том, Господи, помоги мне снять это адское платье! Я не достаю до этих гребаных шнурков! Ох, что-то теперь с моими ребрами? — Автор, успокойся, все в порядке, — успокаивал меня Том, распутывая шнуровку.

***

Время шло. Мы с Томом стали ходить на испанский и на хореографию, так что на уроки рисования времени не было. Ну вот совсем. Вот прямо совсем-совсем. Навык Тома даже начал падать из-за отсутствия практики. В таком бешеном темпе прошел этот год и следующий. Мы доучились, получили аттестаты. Потом я поступила на преподавателя. Том, разумеется, не мог отпустить меня одну — он устроился преподавателем в тот самый универ. Я продолжала ходить на иностранный, только теперь это был немецкий, а вместо хореографии записалась на вокал. Последний курс, приближается зимняя сессия. Потом три месяца практики, еще учеба и диплом. Я вновь учу Тома рисовать с нуля, но видимся мы намного реже, чем раньше. А если точно, то держимся до тех пор, пока не станет невмоготу.