Backstage

В гримерке как обычно было тесновато. Приглушенный свет мигающей лампочки, еле скрежетавшей от хаотичных перебоев, холодным светом согревал двух засидевших до поздна мужчин. Аккомпанировал ее одинокой песне противный скрип стола, что недовольно постанывал под сильными толчками негодяев. В придачу комнатушка была до краев переполнена сухими рыками и кроткими стонами, так развратно испускавшиеся зачинщиками концерта. Тяжёлая рука накрыла голову второму, жадно вцепившись пальцами в смольные волосы. Притянув приятеля второй рукой поближе, сокращая расстояние между ними, тот рывком насаживал своего любовника на член, который в ответ лишь посапывал и мычал, ведь его рот был благополучно закрыт импровизированным кляпом. Руки скользили по бёдрам, жадно изучая тело своего подопытного. Твёрдый рельеф в сочетании с гладкостью кожи ещё сильнее подструнивал мужчин, и толчки становились все интенсивнее. Ледяные глаза уставились в пустоту, а жаркие хлопки по и без того зудящей пятой точке отдавались глухими ударами в сознании капрала. Да, он самый, Ривай Аккерман, сейчас страстно изгибался под тщательным руководством командира Эрвина Смита. Кто бы мог подумать, что жизнь приведёт обоих к столь интересному исходу. Пылкий, горячий, с горящими глазами Эрвин и холодный, апатичный коротышка Ривай. Каждой твари по паре, как говорится, а может в каждую пару по твари? Трудно было сказать, да и не за чем было думать об этом в сладкие минуты того долгожданного и незабываемого удовольствия, что дарил Аккерману Эрвин. Ведь одно он знал наверняка: жизнь слишком коротка и до боли несправедлива, чтобы плыть против течения. Уж проще отдаться происходящему и наслаждаться минутами мнимого, но какого никакого счастья. Мужчины были на грани. Обильно кончив, они отстранились друг от друга и припали горячими щеками к полу, что так кстати был ледяным. — Ты как обычно великолепен, — ухмыльнулся Эрвин, поцеловав Ривая в макушку. Тот лишь хмыкнул в ответ, смахивая капельки пота с волос. Аккерман, так же, как и Эрен, очень часто думал о своей никчёмной жизни. Затянувшись крепкой сигаретой, он апатично пускал дымовые кольца в потолок, каждый раз задавая себе один и тот же вопрос: «Да захера я вообще живу?» Но каждый раз ответ не находился. Его жизнь уже давно перестала походить на слащавую сказку, пропогандируемую глупыми сериалами и телешоу. Люди, окружавшие его, походили на марионеток, управляемых СМИ и громкими рекламными баннерами. «Отродья цифрового общества» — вот как он их называл, без тени сожаления и смущения посылая таких людей куда подальше. Единственными же близкими людьми, что у него остались, были надоедливая Ханджи и импульсивный Эрвин. Друзей не выбирают. Ха. А если не из чего выбирать? В любом случае, вряд ли он мог назвать Эрвина своим другом, тот лишь иногда ярко скрашивал его серые будни. И Смит, как никто другой, понимал это. Другой вопрос: было ли ему этого достаточно?.. ****** От создателей «Утро добрым не бывает» — день Эрена выдался «кое-как и никак вовсе». С самого утра его преследовала навязчивая мысль, которая будто бы специально долбила его голову, так и норовясь выпрыгнуть оттуда. Да парень и без ее напоминаний прекрасно понимал — надо поговорить с Жаном. Другое дело, что до этого засранца хрен дозвонишься. Тогда Эрен решил действовать радикально и направился прямо к нему домой.Эрену до чертиков хотелось расспросить своего парня о той выходке на шоу. В силу буйного и резкого характера молодого человека, он очень быстро и сильно нагревался, как бы готовясь нахлынуть своим жаром всех и вся вокруг. Но в то же время он довольно быстро остывал, поэтому направился к Жану в достаточно нейтральном настроении. Остановившись у квартиры Кирштайна, Эрен нажал на звонок. Тишина. Прислушиваясь к немому эху, раздаваемому его собственным дыханием, Йегер расценил молчание как признак отсутствия Жана. Выдохнув, парень было собирался уйти прочь, как вдруг до него донеслись звуки влажного шлепанья ног по паркету. Спустя мгновение дверь была открыта, но на пороге предстал далеко не Жан. Глаза Эрена налились кровью, ведь в одном нижнем белье, слегка прикрытым махровым полотенцем, его встретила та самая Лия, ставшая второй после Жана звёздой прошлого выпуска «Тайной жизни». Заприметив рассвирепевшего Эрена, девушка, громко ойкнув, отскочила от прохода, пропуская мужчину внутрь. Йегер, словно зверь, готовившийся к нападению, помчался по длинному коридору. «Это последняя капля» — стиснув зубы, проговорил про себя парень. Следов от прежнего спокойствия не осталось, даже намёков на него. Ещё несколько шагов. Ещё несколько секунд. Дверь в спальню Жана с треском распахнулась, ударяясь об стену. Испуганный Жан, быстро обо всем догадавшись, попятился назад, к изголовью кровати. — Малыш, ты чего так рано? — пролепетал изменник, как Йегер накинулся на того. Казалось, что он готов разгрызть ему глотку. Его глаза были наполнены жаром ненависти, но в то же время и скулящей болью, отчего блестели от подступающих слез. «Держи себя в руках, идиот», — сам себе внушал Эрен, глядя на своего напуганного товарища. Тот был похож на загнанного в угол жалкого щенка, надеявшегося на пощаду. Смех да и только. Но Эрену было не до веселья. Пускай и огромной любви между парнями никогда не было, но было нечто иное, немаловажное, что-то такое, что заставляло его душу трепетать, что наполняло его жизнь весельем и радостью. Но это была не она. Не любовь. Эрен в этом окончательно убедился, кротко взглянув на дрожащего Жана. Рука, занесенная для удара, резко ослабла и упала, заставляя Кирштайна выдохнуть и перевести дух. Подуспокоившись, Жан с опаской произнёс: — Ты не должен был узнать об этом именно так. Я хотел поговорить, правда, — начал было отговариваться парень. «Аж тошно от тебя, кусок ты говна», — мысленно произнёс Эрен, а вслух съязвил: — Именно об этом ты думал, когда ехал на свое поганое телешоу? Жан притупился. Поразмыслив секунду, тот лишь потёр переносицу и придвинулся ближе к Эрену. Он было попытался взять его за руку, но Йегер, как ошпаренный, отпрянул. Жан, побегав глазами по комнате, как бы подбирая слова, уже было начал говорить, но Эрен перебил его. — Ты хоть когда-нибудь любил меня? — взглянув Жану прямо в глаза, выпалил Эрен. Его взгляд был похож на взгляд ребёнка, — такой невинный, вопросительный и неподдельный. Но это была лишь иллюзия, ведь он заранее знал ответ. — Малыш, — немного помолчав, заговорил Жан. — Мы ведь даже не пара с тобой, я всегда относился к тебе как к хорошему другу, с которым можно повеселиться, — сквозь некую грустную улыбку промолвил тот. — Я и не думал, что у тебя ко мне что-то серьёзное. В ответ Эрен встал и быстро зашагал прочь из комнаты. Напоследок он лишь наградил Жана опустошенным взглядом и короткой фразой: «Ты прав. Мы ведь даже пара», и удалился прочь. Резко весь гнев и вся злоба сошли на нет. Осознание того, что для Жана это было просто развлечением, могло бы больно ударить по самолюбию Эрена. Но почему-то не ударило. Ответ Жана был явно не тем, что ожидал услышать Эрен — но все же он его устраивал. В этом и есть сущность Эрена — противоречивость и в некая наивность. Но все уже было кончено, это очевидно. И теперь Йегер был сам по себе, даже не осознавая, какие сюрпризы припасла ему судьба.