Backstage

***

— Выходи из машины, — холодно приказал Ривай, стоило им доехать до места назначения. Набуханный Эрен непонимающе захлопал ресницами и вопросительно уставился на мужчину. Тот неподвижно сидел на водительском месте, боковым зрением поглядывая на зеркало заднего вида. На нем застыло непонимающее отражение юноши, неуклюже прикусившего нижнюю губу. — Ты что, настолько надристался, что бошку нахрен отшибло? — все так же безпристрастно отчеканил мужчина, — На выход. Капли дождя неумолимо хлестали по машине, ручьем стекая по запотевшим стеклам. Грозные раскаты грома выстрелами пушки раздавались в темноте, а световые вспышки молнии озаряли безлюдную улицу ярким сиянием. — Ты не останешься на н-ночь? — еле выдавил из себя Йегер, небрежно опустив руку Аккерману на плечо. — Нет желания, — оскалился тот, сбрасывая с себя тонкую кисть. Очередная молния окатила Ривая ослепительным сгустком света, и тот невольно цыкнул: — Черт… — надеясь, что Эрен не услышит. — Ты б-боишься? — услышал. Догадался все-таки. Даже странно, что в его состоянии это оказалось под силу. Да, Ривай с самого детства жутко боялся грозы. Казалось бы, какой глупый ребяческий лепет. И было б хорошо, если так. Одним жутким вечером молния ударила в дерево и, с треском повалившись наземь, задавило насмерть его мать. Ребенком он тщетно пытался вытащить ее из-под тяжеленного ствола, надрывая связки в мольбах о помощи. Но вокруг не было ни души. Аккерман просидел у трупа матери несколько дней, без еды и воды. И лишь когда запах разлагающейся гнили больно ударил в нос, он наконец отступил. Но всего этого Йегер, конечно же, не знал. — В такую по-огоду водить о-опасно, — не унимался заикающийся парень. С досадой Ривай осознавал, что паршивец был прав. Ехать сейчас к себе было дерьмовой затеей, особенно с учетом того, что путь предстоял неблизкий. — Переночую в машине, — буркнул тот. Но Эрена такой ответ явно не устраивал. — Пойдем к-ко мне, а? П-приставать не буду, — клятвенно заверился юноша, приподнимая руки в знак отступления. Делать было особо нечего, да и сон на комфортабельном диване — явно более приятная перспектива, нежели, скрючившись, скукожиться на заднем сидении. Хотя по большому счету Аккерман почти никогда не спал, поэтому, где лежать с закрытыми глазами и думать о своей гнусной жизни, было не особо принципиально. — Черт с тобой, Йегер, — наконец сдался Аккерман и, выдохнув, вышел из машины. — А йа? — Эрен щенячьими глазками уставился на мужчину из окна, прижимаясь к холодному стеклу. Тогда Аккерман резко дернул дверцу на себя, так что парень чуть было не грохнулся в лужу под машиной. Но Ривай вовремя ухватил того за локоть. Идти самостоятельно юноша явно был не в состоянии, поэтому, мысленно проклиная сраного засранца, Аккерман потащил того до дверей, придерживая. Чтобы этот придурок опять не повалился. Благо, далеко идти не пришлось, поэтому оба не успели озябнуть под струями холодных капель. Кое-как доковыляв до эренской квартиры, мужчина хорошенько врезал Йегеру, чтобы тот хоть чуть-чуть протрезвел и открыл входную дверь. «У меня сраное дежавю», — сам себе выругался Ривай, пинками затаскивая пьяное тело внутрь. Дохромав до спальни, на этот раз самостоятельно, Эрен шумно плюхнулся на кровать. — Хоть бы обувь снял, придурок, — влепил ему подзатыльник мужчина и саморучно стянул с него ботинки. — Тебе надо проблеваться, серо-буро-малиновый весь, — заключил Ривай, протягивая ладонь ко лбу Эрена, чтобы проверить температуру. Но сделать этого не успел. Настырное неугомонное чудовище нагло перехватило руку и притянуло к себе, грузно наваливаясь. Ривай оказался зажат в цепкой хватке парня. Тот был намного крупнее и выше мужчины, поэтому преимущество было на стороне пьяного распутника. — Пусти, Йегер, — безуспешно пытаясь выбраться из капкана, проворчал Ривай. Но парниша явно сдаваться не собирался. — Неть, жопка Смита встала, м-место потеряла, — не унимался Эрен, крепче стискивая Аккермана. — Какой же ты еблан, блять, — пуще прежнего принялся колотить его мужчина, ведь ремарка про Эрвина явно не на шутку разозлила пленника. — А ты чаще Кирштайну свой зад подставляй, уебище малолетнее. — Да я ни разу! — по-дестки оправдываясь выкрикнул Эрен, и тут же осекся. Секундная потеря бдительности стоила парню своего заложника, и тот быстро высвободился из капкана. — Пизди больше, — отряхиваясь и расправляя скомканную одежду, ответил Ривай. — Я не вру, — вдруг резко посерьезнел Эрен, — Мы с ним больше …никогда не спали. Мужчина на секунду застыл, раздумывая. Словно взвешивал все за и против в поддержку того, верить ли парню. — Мне похуй, кто тебя ебет, Эрен, — наконец выдавил из себя Аккерман и потянулся к дверной ручке. — Я тебе не верю, — уверенно ответил на такое смелое заявление Йегер. — Твое дело. — Ривай!

pov Аккермана:

«Чертов Эрен Йегер. Дебила ты кусок. Взбалмошная маленькая принцеска, требующая к себе постоянного внимания. А вот хер тебе, малой. Мир не гребаная юла, вокруг тебя вращаться не будет. И прекращай на меня таращиться такими кукольными глазищами. Была б у меня душа, всю бы высосал, негодник. Чего ты вдруг так резко изменился, а? Ведь свой выбор ты давно сделал. Раз ебыря по нраву себе выбрал, на кой черт ко мне вдруг привязаться удумал? Или экзотики захотелось, а? Только не пизди, что к Смиту приревновал. Это старый хрыч мне никто, слышишь? Так бы и треснул тебя за мысли, что Эрвин для меня что-то значит. Друг, не больше. И вообще, чего это я тебе тут оправдываюсь, малявка? Ты мусор. Огромнейшая лужа из дерьма, не больше. А я не фанат плаванья в говне. Да и дристодайвер из меня так себе. Что, думаешь, одного твоего вяканья хватит, чтобы я сорвался и со всех ног к тебе прискакал? А вот тебе мое «фи». Хрен тебе, мелочь. Сука, и не стыдно же тебе было те сраные голосовые отправлять. Отвратительно. Был бы то мужик — глотку бы ему перегрыз, а тебе переломал бы ноги, чтоб дома сидел и никуда не выходил. Мне так спокойнее. И вообще, херово это признавать, конечно, но я соскучился, малыш. По такому вот блядскому тебе. Ты такой… ты? Блять, златоуст из меня так себе. Не суть в общем. Тоскую по тебе пиздец, хоть ты еблан. Ни капельки не изменился. Даже удивительно, как под кирштайнской дудкой ты не превратился в малолетнюю блядину. Бабы не в счет. Я знаю, у тебя по настоящему только на мужиков стоит. А на меня стоял? А ты серьезно это про лошадиную морду? Право, не ожидал. Пиздеть бы ты не стал, не мне так точно. Не знаю, уж кому из вас больше повезло. Пусть бы только этот напыщенный петух лапой тебя тронул, все перья бы повырывал. Чтоб не повадно было.» Аккерман подошел к кровати и, чуть подвинув развалившегося Эрена, сел около него. — Тебе п.правда лучше с Эрвином, чем было бы со мной? — совсем тихо, словно боясь услышать ответ, прошептал Эрен, утыкаясь Риваю в грудь. Мужчина аккуратно отодвинул его от себя. Юноша, всхлипывая, приподнялся на локтях и отвернулся в сторону. Поджав ноги, он пытался скрыть свои мокрые глаза от Аккермана. Видимо, в действиях своего возлюбленного он увидел не тот ответ, какой желал. — Чего ты ревешь? — лениво процедил Ривай, накрывая руку Эрена своей. Парень резко порозовел, не ожидая ответной ласки от мужчины. Тогда он кошкой приластился к его плечу, носом потеревшись о шею. «Ты такой обалденный, когда краснеешь. Надо почаще тебя смущать», — про себя подумал Аккерман, крепче сжимая чужую ладонь. — Ты не ответил, — похныкивал пунцовый юноша, что был не способен вынести пристальный ривайский взгляд. — Я по-твоему сейчас тут зад себе просиживаю от большой любви к белобрысому мажору? — Н-не знаю, — стушевался бедный парень, что, почти расплавившись, растекся по Риваю. Мужчина громко выдохнул. Не выпуская ладонь Эрена из своей, он аккуратно отклеил от себя Йегера и мягко потрепал по патлатой голове. Теперь оба были на одном уровне друг с другом, и избежать зрительного контакта было невозможно. Тогда парень несмело сделал шаг на встречу, оставив на губах Аккермана мимолетный, детский поцелуй. Без пошлой страсти, похабных стонов и прочей наигранности. Это был тот самый Эрен, которого до безумия желали ривайские черти. Так соблазнителен в своей невинности и беспомощен в абсолютном доверии. Ривай прижал к себе смущенного юношу, и тот охотно обвил его талию. Просто так, без жара и упоительного желания, Эрен мирно посапывал в аккермановскую рубашку. Совершенно безразличны стали старые обиды, ссоры и оплеухи. Затянувшееся расставание, что казалось бесконечным, вмиг растворилось под теплыми ласками, а десятки недоставленных сообщений, затерявшихся в липкой паутине сети, наконец нашли своего адресата. Абсолютный комфорт или небрежная уязвимость? Сейчас это не имело значения.