Backstage

За половину фильма мужчины не проронили ни единого слова. Лишь редкое хрумканье луковыми кольцами, которые с неохотой запихивал себе в рот Эрен, хоть как-то умаляло повисшее в воздухе напряжение. « — Вы действительно хотите знать, сожалею ли я о том, что сделал?» — донесся с плазмы усталый голос главного героя. «А вы сожалеете?» — ему ответили вопросом на вопрос. Ривай чуть слышно цыкнул, мысленно проводя параллель с Эрвином. Это не ускользнуло от внимания юноши, и тот непроизвольно, словно вспоминая ту противную картину с кашемировым Смитом, мигом отвел глаза в сторону и поморщился. Дотянувшись до бутылки с пивом, Эрен сделал несколько крупных глотков. Холодный напиток произвел успокоительный эффект, и парень слегка расслабился, отогнав скверные мысли прочь. Затем он сгреб в охапку добрую жменю луковых колец и по одному колечку принялся опускать себе на язык. Даже не жуя, Эрен сразу проглатывал соленое угощение, чем вызвал крайнюю степень недовольства у Ривая. — Давайте поиграем в «Я никогда не», — ни с того ни с себя предложил юноша, подвигаясь поближе к Риваю, который и так теснился чуть ли не на самом краешке кровати. Тот недоверчиво покосился на парня, пытаясь разгадать причину резкой смены его поведения. Сумасшедшие, ядовитые глаза уставились прямо на Ривая, на этот раз не отводя взгляда. Парень выпил уже добрые две бутылки темного, и видимо из-за этого стал немного раскованнее. Аккерман же почти не притронулся к алкоголю. Не лезло. — Как в это играть? — беззвучно задал вопрос мужчина. Юноша удивленно уставился на собеседника и захлопал кукольными ресницами. — Неужели не играл.ли? — пришел в замешательство парень. — Ты правила будешь объяснять или продолжишь как баран на ворота пялиться? — едко прыснул Аккерман и потянулся за бутылкой. Этот паршивец до добра не доведет. Юноша помолчал еще несколько секунд, словно обдумывал, стоит ли ему обижаться на грубость. Но все же, как обычно, он ее проглотил. — Мы по очереди называем факт из своей жизни, например «Я никогда не играл на раздевание», и если вы это делали, то пьете, — разъяснил Эрен, не переставая таращиться на Ривая. — Ты серьезно никогда не играл на раздевание? — скептически отреагировал Аккерман, приподнимая бровь. Этот вопрос почему-то очень смутил юного Йегера, и его щеки приобрели ярко-розовый окрас. — Ну, было… И вообще я. Я просто для примера сказал! — будто оправдываясь, выпалил Эрен. «Почему-то нисколько не удивлен», — про себя заметил Ривай. — Я начну, чтоб было понятнее, — пояснил парень, усаживаясь поудобнее. Он уперся спиной к изголовью кровати, вытягивая босые ноги вперед, забавно шевеля пальцами. Риваю так и хотелось потянуться за этими маленькими, по младенчески нежными ступнями и расцеловать каждый пальчик… «Надо отвлечься», — отогнал прочь грязные мыслишки мужчина и потянулся за своей бутылкой. — Я… О, я никогда не мутил с начальством! — гордый своей выдумкой, торжественно провозгасил полутрезвый юноша и протянул выпивку Риваю. — Паршивец, — через зубы процедил Аккерман и сделал глоток. Похоже, алкоголь сделал свое дело, и развеселый Эрен как будто бы и позабыл свою обиду. Он словно совсем перестал смущаться, поэтому смотрел в глаза Риваю бесстыже и не скрывая интереса. — Теперь в`ы, — нарочито выделяя обращение, парень ткнул пальцем мужчине в грудь. — Я никогда не — Ривай замялся. А что же он никогда не делал? Ему всегда давались сложно развлечения, которые подразумевали копание в своих воспоминаниях, поэтому никогда в них и не играл. Но ради Эрена можно было и порыться в шкафах на пару со старыми добрыми скелетами. — Вы никогда не?.. — подначивал его к ответу юноша. — …Никогда не подставляли зад Эрвину Смиту? А может никогда не брали в рот. — Довольно, щенок, — остановил его поток отчаянных сексуальных фантазий Аккерман. — Это не твое дело, ты и понятия не имеешь, о чем пиздишь. Было видно, чего пытается добиться Эрен. Правда способ он выбрал хреновый. Заставить Ривая говорить о чувствах через такие дешевые провокации даже кукольной мордашке было не под силу. При другом раскладе любой, кто посмел бы говорить такие вещи Аккерману, как минимум получил бы кулаком в челюсть. А как максимум — уже бы больше никогда не заговорил. «Как же мне сейчас хочеться отлупить тебя, гаденыш. Чтоб знал, как со взрослыми разговаривать. Видите ли, алкоголь ему вставил. Сейчас я тоже как вставлю, что вякалку твою закрою. Гребаный Смит. Специально же, скотина, повод дал. Увидел бы я, что тебя, лохматое чудовище, какой-то мудак за жопу лапает, лапалки бы повырывал. А тебе бы запретил носить эти блядские обтягивающие джинсы. Не смей мне тут хамить, слышишь? Я же не резиновый, чтобы терпеть это дерьмо в уши. Даже если оно твое». В ответ Эрен демонстративно закатил глаза. — А вы на самом деле хорошо придумали. В шоу бизнес сейчас много кто через постель… — Меня по себе не суди, поганец. Хочешь правды — я тебе ее дам. И все-таки парень пересек границу. — Я никогда не западал на мужчин вдвое старше меня — холодно, властно высказался Ривай, глядя прямо в бешеные глаза сопляку. Ошарашенный юноша вмиг застыл на месте, обескураженный «правдой» мужчины. Да, это действительно не то, чего ожидал Эрен. Так наивно было надеяться на что-то другое. Как будто вечно хмурый, недовольный сноб вдруг ни с того ни с сего откроется ему? От осознания грустной правды хотелось заорать. Где-то там, в глубине, юноша все-таки хотел… Нет, надеялся, на то что шансы были. Но видимо все-таки нет. Эрену было больно, очень больно. В его глазах образовались слезы, а приоткрытые вишневые губы задрожали. «Эй, ты чего? Блять. Да что со мной сегодня такое. Только не реви, ладно? Ты же сам это и начал. Доволен? Черт, не смотри на меня так беспомощно, как дворовый кот, что просится домой. Меньшее, чего мне хочется, это разочаровывать тебя… Эрен, прости. И за Эрвина, и за все остальное. Я не хотел делать тебе больно, но таков уж я». В комнате вновь повисла тишина. Желание продолжать игру испарилось у обоих, а фильм уже закончился, и живая цветная картинка сменилась на черный экран. — Зачем вам я? — Эрен невесело задал вопрос. — Признайтесь, вам просто нравится над кем-то измываться? — настырнее потребовал ответа юноша. Ответа от Аккермана не последовало. Он лишь уставился в темную пустоту экрана плазмы, не в силах самому себе честно ответить на вопрос. — Уходите, — почти прошептал Эрен. Голос его дрожал от вновь накатившихся слез, застревая комом в горле. — Я сказал уходите! — чуть не сорвавшись на крик выпалил парень. Тогда Ривай беззвучно поднялся, рукой пригладил складки на одежде и направился к выходу. Все это время Эрен так и сидел неподвижно у себя, пытаясь прийти в себя. Хлопнула входная дверь. Он ушел. Он правда ушел. Навсегда. — Ривай! — завопил юноша, босиком помчавшись на лестничную клетку. Но там уже никого не было. Дрожавший Эрен медленно сполз на пол, зарываясь ладонями в шатеновые патлы. Теперь, когда он остался совсем один, его всхлипывания перешли в надрывистые рыдания. Как будто всю боль можно выплакать. Как будто его плач что-то изменит.