Любовный роман

«Здравствуйте, меня зовут Кэти Шерлок, мне двадцать два года…» - именно такими словами я начала свое резюме для того, чтобы устроиться работать в этот журнал, и теперь уже даже не знаю, жалею ли я об этом поступке или нет. На самом деле, моя фамилия должна была звучать как Джонс, но мой отец – великий выдумщик и человек не то, чтобы с нестандартным, а просто ужасно необычным чувством юмора – решил что «Шерлок» будет звучать оригинальнее. Он всегда мечтал, чтобы я стала гениальным сыщиком, но я разрушила его надежды и пошла в журналисты, правда, отголоски его воспитания так и остались во мне. Я не просто журналист, а веду колонку пародий и юмористических рассказов в одном из крупных журналов. Сегодня я, как обычно, опаздывала в редакцию. Мой мобильный уже просто разрывался от звонков, но руки у меня были заняты чашечкой-непроливайкой с горячим кофе – я как обычно, утром не позавтракала. Почти на входе в здание редакции журнала, я столкнулась с Чаком Диланом – однажды мы вместе делали статью о самых смешных людях современности, - поэтому мое появление в офисе уже отсрочивалось минут эдак на тридцать. Будучи абсолютно в оптимистичном настрое, я радостно толкнула дверь в офис и увидела трех своих коллег, которые вовсю работали. - Что новенького, ребята? – элегантно проскользнув на свое место, я бросила сумку на соседнее пустое кресло. - Здесь уже тридцать минут – все новое, - ответила мне Мия Купер – она ведет статью о моде и стиле – не отрываясь от экрана монитора, - Скажи мне, Кэти, ты никогда не пробовала не опаздывать? - По-моему, вы и без меня неплохо справляетесь, - отпарировала я. - О, наша коллега не зря носит фамилию «Шерлок»! – отозвался тучный мужчина тридцати с лишним лет – Энтони Дарвинг, корректор – не может прожить ни дня, чтобы не подшутить над моей дурацкой фамилией. – На твоем месте, Кэти… - На твоем месте, я бы работала, Энтони, - моментально прервала его я и скорчила гримасу, которая должна была бы означать улыбку. - Ты первая спросила, что нового… - пробурчал он себе под нос и бросил скомканную бумажку в корзину для мусора. - Она еще и дерзит, - усмехнулся молодой парень в очках, который сидел справа от меня. Это Найджел Мур, - мой единственный друг и соратник в этом помещении – ведет колонку путешествий, - Так ли ты разговариваешь с мистером Векслером? Не успела я открыть рот, для того, чтобы ответить, как распахнулась дверь, и влетел тот самый, только что упомянутый мистер Векслер – это темнокожий мужчина за пятьдесят – всегда одетый с иголочки и всегда теребящий в руке электронную сигарету: бедняга уже более двух лет пытается бросить курить. Он – «умывальников начальник и мочалок командир», а проще говоря, он – владелец и главный редактор нашего журнала; натура весьма истеричная – это можно понять, у него в конкурентах не один и не два, а сотни и сотни модных журналов – поэтому, свои чувства он предпочитает не сдерживать. Если ему что-то не нравится – даже можно не задумываться – он выскажет вам это все в лицо. Конечно же, если вы не фанат его журнала, а всего лишь какой-то жалкий работник. - Доброе утро, коллеги! - Найджел, никогда не упоминай имя мистера Векслера всуе! – прошептала я, наклонившись к пареньку. - Мисс Шерлок не может без лишних разговоров, да? – мистер Векслер моментально повернулся ко мне. - Ну, что вы, мистер Векслер, внимаю каждому вашему слову. Сейчас даже возьму карандаш, чтобы записать ваши слова… - я стала притворно рыться в верхнем ящике стола, как будто действительно искала то, чем можно писать. - Ты дошутишься у меня, милочка… - Пишу-пишу уже… Правый глаз и щека мистера Векслера дернулись, он почти обернулся вокруг своей оси, остановившись у общего принтера в конце комнаты и облокотившись на него. - Кстати, господа. Клуб любителей романтической прозы проводит очередной конкурс на лучший любовный роман. - Ну а мы тут причем? – отозвался Энтони Дарвинг, откинувшись на спинку стула. - Победителю вручается неплохое вознаграждение и возможность издать собственную книгу, - мистер Векслер крутил в руке электронную сигарету, - Я думаю, что участие в этом конкурсе пойдет на пользу нашему журналу. Во-первых, можно будет написать обзор, как проводился этот конкурс и кто в нем участвовал – сей клуб, безумно популярен, если вы не в курсе, ну а во-вторых… - Надо же куда-нибудь впихнуться, чтобы заметили, - сказал Найджел, но мистер Векслер не обратил никакого внимания на него, и в одно движение оказался у моего стола. - … надо же чем-то занять сотрудников-бездельников. - Мия, ну как тебе не стыдно! – моментально отозвалась я, - Тут все работают, а ты… Не ожидала. - Именно поэтому, Кэти, я хочу поговорить с тобой в своем кабинете. Через пять минут. Я закончил, - развернувшись на каблуках, и также стремительно, как и вошел, мистер Векслер исчез за входной дверью. Несколько секунд было молчание, однако, его прервал Найджел: - Я забыл зааплодировать в конце. Он не простит мне этого… Как думаете, лучше сейчас уволиться или после обеда? Об его голову ударилась скомканная бумажка, которую кинул Энтони: - Шутник, а, шутник! Молодой человек поднял бумажку с пола и, развернув ее, стал делать вид, что читает то, что там написано: - «Дорогой мистер Векслер! Я всегда любил вас и буду любить до конца своих дней. Только, пожалуйста, бросьте курить и эту вашу электронную сигарету! Ваш Энтони» - Я тебя сейчас всеми любовными письмами к мистеру Векслеру забросаю, что у меня есть в корзине! – моментально отозвался корректор. Я хохотала, глядя на них, пока Мия не напомнила мне: - Кэти, смотри, как бы плакать не пришлось. Не забыла, что он ждет тебя? - О, коллеги, слышали? Он ждет меня, - сказала я загадочным голосом, - В моей манере опаздывать. Пусть спокойно подготовит вино и конфеты. - Ты отбиваешь у Энтони начальника и разбиваешь ему сердце! – воскликнул Найджел и бросил мне на стол скомканную бумажку, которую кинул в него Энтони, - Передай ему лучше это! Босс должен знать все! Я встала и подошла к Энтони, облокотившись на его стол: - Почему ты не говорил мне об этом раньше? - Слушай, Кэти, иди уже, а, - отмахнулся Энтони, - У меня работы много. - Ты посмотри, он стесняется! – захохотал Найджел. У меня чудесная атмосфера в офисе – эти постоянные подколы Найджела в адрес Энтони безумно забавляют меня, а серьезный, я бы даже сказала, суровый вид Мии веселит еще больше. Эта атмосфера позволяет мне свободно работать – я часто пишу юмористические рассказы о жизни в офисе, чаще всего основываясь на ситуациях, происходящих у нас. Именно эти мысли крутились у меня в голове, пока я шла к кабинету мистера Векслера. - Вы вызывали меня, мистер Векслер? – я приоткрыла тяжелую входную дверь в кабинет своего директора и протиснулась внутрь. - Ты опоздала, - сказал он, после того, как я присела на стул. - Я всегда… - Кэти, я всегда, точнее, все эти два года, старался закрывать глаза на все, что ты делаешь. Я понимаю, что человек, который ведет юмористическую колонку, должен быть… - мистер Векслер оторвался от экрана монитора и внимательно посмотрел на меня. В руке он держал всю ту же электронную сигарету, - Не таким как все. - Что вы имеете… - я попыталась спросить его, но он поднял руки вверх, прося о том, чтобы я дослушала его до конца. - На твои опоздания я закрываю глаза. Ты, кстати, сегодня опять опоздала и, как мне сказали, на полчаса, - я снова попыталась было возразить, но мистер Векслер моментально продолжил, - Да научись ты наконец слушать! Я не хотел этого, но, к сожалению, твое поведение вынуждает сделать меня именно это. - Что «это»? – все-таки не удержалась я. Видимо, выражение моего лица настолько явно отразило внутреннее несерьезное отношение ко всем его словам, что Векслер сменил тон с дружелюбного на более суровый. - Шерлок, я хочу, чтобы ты научилась слушать до конца, это раз, - да что он пристал-то, в конце концов? – А во-вторых, я хочу, чтобы ты участвовала в этом литературном конкурсе клуба любителей романтической прозы от нашего журнала. Моему удивлению не было предела – глаза полезли на лоб, а рот машинально задвигался так, как будто я была рыбой в аквариуме, и мне не хватало воздуха. - Но мистер Векслер! – я подскочила на месте и сама испугалась собственного вскрика, - Мистер Векслер… О чем речь? Я пишу пародии! - Ты считаешь, что я не в курсе того, что ты пишешь? – усмехнулся Векслер и машинально поднес к губам электронную сигарету, но тут же ее опустил, - Дорогая моя Кэти, ты смотрела рейтинги? Ты вообще их когда-нибудь просматривала? Твоя колонка имеет самый маленький рейтинг по недавнему опросу! Ее читают три процента из ста опрошенных! - Но… но… - я по-настоящему растерялась. Оказалось, что гены отца-юмориста я переняла не полностью, - Но я работаю! - Очередной раз Кэти, ты считаешь, что я не знаю, как ты работаешь, когда и где, - в голосе Векслера чувствовался вкус победы – два года я мурыжила его своими подколами, и он, наконец нашел способ, чтобы отыграться, - Вот возьмись, пожалуйста, за это ответственное дело и доведи его до конца. - В смысле, доведи до конца? – я почувствовала дрожь в собственном голосе, и в этот момент просто возненавидела своего босса. Мистер Векслер расплылся в улыбке, поднес электронную сигарету к губам, посмотрел на нее внимательно и опустил руку вниз: - Это значит, дорогая моя, что мне нужно, чтобы ты победила в этом конкурсе. - Это невозможно! - Значит, сделай невозможное. Скажи спасибо, что я не просто увольняю тебя, а даю тебе, так сказать шанс. Возможность проявить себя. Неужели ты не благодарна мне хотя бы за это? - А если я не выиграю в этом конкурсе? - На твоем месте я бы не рассматривал этот вариант вообще… Но раз ты рассматриваешь, то я бы посоветовал подыскивать себе новое место работы, - он улыбнулся так широко и так искренно, что меня даже затошнило. - Когда они начнут принимать работы? – я была по-настоящему подавлена. - Вот это уже правильный разговор, дорогая Кэти. Работы они уже принимают и будут принимать еще в течение трех дней. Через три дня будет объявлен победитель, - Векслер встал из-за стола и подошел ко мне, опустив руку на плече, - Желаю вам удачи, мисс Шерлок! Вы свободны. Так паршиво я еще никогда себя не чувствовала. Хотя, нет, наверное, так же я чувствовала себя, когда мой отец устраивал комедийное представление для всей нашей школы, а я играла рисовый пудинг, который сошел с ума – надо мной тогда потешались почти все, даже мои друзья за глаза называли «рисовый пудинг». Векслер не знал, насколько дорого мне место здесь и увольняться отсюда совсем не входило в мои планы. Почти на автопилоте я добралась до офиса и прошла к своему рабочему месту. Я пришла полтора часа назад, а компьютера так еще и не включила. Нутро рвалось наружу: хотелось быстрым легким жестом написать заявление об увольнении и сунуть его Векслеру, а еще лучше, послать моим любимым фирменным способом – когда лень пользоваться электронкой, мы с Найджелом часто общаемся посланиями на бумажных «самолетиках». Мия почему-то обозвала этот процесс «военной разведкой». Очнулась я только тогда, когда над моим плечом навис Найджел и нагло читал то, что я пишу: - «Прошу уволить меня…» - парень остановился и тряхнул за плечо, - Кэт, он загипнотизировал тебя, что ли? Я резко повернулась на крутящемся стуле, так, что Найджел отпрянул назад: - Он сказал, чтобы я участвовала в этом идиотском конкурсе, иначе он уволит меня! Парень снял очки, приподнял одну бровь и пальцем указал на мой листок: - Поэтому, ты решила облегчить ему задачу, и уволиться сама? А ты добрая, оказывается… Дашь денег взаймы? - Найджел! Это уже не смешно! - Ух-ты! – Энтони хлопнул в ладоши, - Вы посмотрите! Ведущему юмористическую колонку не до смеха! - У тебя много работы, насколько мне помнится! – огрызнулась я, - Вы просматриваете рейтинги? - Каждый день, - ответила Мия. - Ну, естественно, Кэти, - засмеялся Найджел, но моментально перестал, - А ты нет, что ли? За все два года ты ни разу не посмотрела рейтинги? - Да они меня как-то мало интересуют… - пробормотала я. Офис взорвался смехом – это было впервые, когда смеялись все, кроме меня. Мне стало очень тошно. Найджел обошел мой стол и взгромоздился на его угол. - Кто-нибудь мне поможет? – с надеждой посмотрела я на коллег. - Я тебе помогу, только когда увижу танцующую свинью с пятью свечками, - ответила Мия, не отрываясь от экрана монитора. Мы все с удивлением устремили на нее взгляд, - Что?.. Всегда мечтала это увидеть… - Да, Кэт, дела плохи. У нас намечается новый ведущий юмористической колонки. Мия, знаешь, возьми себе псевдоним «Танцующая свинья». Мечтаю это увидеть, - Найджел закатил глаза и тяжело вздохнул. Энтони вяло прохихикал со своего рабочего места. - Да вы тут все претендуете на эту должность! Хватит смеяться, мне реальная помощь нужна! – мне действительно сейчас было не до шуток, - Энтони, поможешь? - О, да, Кэти! Я же эксперт в любовных романах, конечно. К тому же, у меня много работы, не забывай. - Много работы? Писать любовные письма мистеру Векслеру, да? - Кэти, после этих слов я тебе точно не помогу, - мужчина показал мне язык. - Найдж, а ты? – я повернулась к парню, который все еще сидел на моем столе. - Оу, Кэт. Ты мне друг, конечно, но не сейчас, да. Извини, занят по горло, да-да, - Найджел моментально передислоцировался на свое место. - Да вы сговорились все, что ли? – не выдержала я и резко встала с места, - Мия, когда тебе нужны были срочные обзоры, кто за ними бегал, а? А ты, Энтони! Сколько раз я тебе помогала? Сколько? Найдж, ну а про тебя я вообще молчу… Потеряв запал, я опустилась на свое место, скрестив руки на груди. Еще момент, и я бы зарыдала в голос. - Кэт, ты пойми, никто не хочет этим заниматься. А то, что Векслер выбрал тебя – всем на руку… - Найджел развел руками. - Кроме тебя самой, разумеется, - вставил Энтони. - Если меня уволят отсюда… То мне придется идти к папе… А он устроит меня в свой идиотский юмористический ансамбль пантомимы, или еще хуже – заставит играть «Бешенный пудинг»… Нет, к папе я ни ногой. Тогда, я пойду к маме… А мама сразу же насядет на меня с женитьбой… Нет, и к маме я ни ногой!.. Спасибо, коллеги. Спасибо за помощь, правда, - более не говоря ни слова, и так и не включив свой компьютер на рабочем месте, я решила немного прогуляться, обдумать сложившуюся ситуацию и прикинуть приблизительный план действий. У меня мало времени, но паниковать, пока не стоит. Есть же люди, к которым я могу обратиться… Я присела за наружный столик кофейни, и ко мне сразу же прибежал официант: - Что желаете? - Цезарь, лимонный пирог и чай. Гулять, так гулять. После моих слов молодой официант растворился и вернулся почти сразу с моим заказом. Я потыкала вилкой гренку в салате и стала думать. Сначала нужно обратиться к Элис – моей подруге. Она всю жизнь любила крутить какие-то романы, а потом их рассказывать. Надеюсь, что сейчас она не уехала с каким-нибудь очередным «принцем» на какие-нибудь очередные «Канары». Жаль, что у нее почти все ситуации заканчиваются одной фразой: «И все-таки он гад.» Не знаю, понравится ли такой вариант любителям романтической прозы. Кстати, не плохо будет заглянуть и к ним, но… Наша взаимная нелюбовь зародилась еще с прошлого года, когда я написала ужасно смешную, и ничуть не обидную, ну я так считаю, милую пародию на один из романов их производства. Нет, я его не читала, но Элис пересказала мне его с таким упоением, не забыв, разумеется, от себя добавить свою любимую фразу : «И все-таки он гад.» в конце пересказа. Мне даже чуть войну не объявили. Но раз уж придется участвовать в этом дурацком конкурсе, то нужно как-то пробраться в стан к врагу… Ладно. Помимо Элис, разумеется, мне есть к кому обратиться – по крайней мере, я пыталась себя в этом убедить. Кто у меня еще спец по романтике?.. Я сразу подумала о Жане – красавце-мужчине, настоящей пустышке, однако, все его любили, и я даже не знаю, почему. Может, он сможет мне что-нибудь рассказать дельное. Хотя, пересекаться с ним сейчас я не имела никакого желания. Обтыканная со всех сторон вилкой гренка, наконец-то оказалась у меня во рту, и я с хрустом ее разжевала. Папа… От папы толку в этом деле, как от козла молока, но за моральной поддержкой… Ох, с папой я бы тоже не хотела сейчас видеться – после «бешенного пудинга» я затаила на него колоссальную обиду. И наверное, никогда его не прощу. Про маму я молчу. С мамой хочется видеться еще меньше, чем с отцом. Она опять начнет разговоры на тему важную и нужную. Разумеется, ей. Нет. Итак, сначала Элис. Принявшись за лимонный пирог, я стала рассматривать окружающий меня пейзаж, прикидывая, с чего можно было бы начать. «Утро было жарким, буквально невыносимым, а это значит, что и день обещал принести…» Обещал принести, значит, принесет. О, господи, я не писатель. Точнее, я писатель пародий, но отнюдь не тяжелой сентиментально драмы, после прочтения которой все дружно должны закатиться в рыданиях, переживая за нелегкие судьбы главных героев. Я повернулась, и увидела за противоположным столиком кафе молодую парочку – девушка и молодой человек – я моментально стала выстраивать слова в красивые витиеватые предложения: «Любовь томилась в двух непокорённых душах, так мечтающих отдаться власти духовного наслаждения и оторваться от предрассудков…» Я застрелюсь, если напишу что-нибудь подобное! Сосредоточься, Кэти, сосредоточься. В конце концов, можно найти другую работу… Я второй раз перебирала номер Элис, но она все никак не отвечала. «Он пытался дозвониться ей, но она, раздираемая желанием ответить и сказать правду, заставляла себя молча смотреть на дребезжащую трубку телефона.» Отлично. У меня уже есть три предложения, которые я удачно смогу слепить в безумно интересный и безумно трогательный роман. Элис! Ответь, уже, наконец! В гневе я бросила мобильный на стол. Посидев еще в кафе, внимательно разглядывая лимонный пирог, я поняла, что до Элис мне сейчас дозвониться не удастся, и лучше тайно посетить стан врага. Как назло клуб любителей романтической прозы находился на другом конце города, где я вообще очень плохо ориентировалась, так что до нужного места я добралась к трем часам дня. Для нормального человека этот клуб больше похож на стакан воды после полбутылки виски – ни к чему, но романтики люди утонченные, так что им он вроде как кстати. Здание было самое обыкновенное, а табличка справа от двери сообщала о том, что я в нужном месте. Самое интересное – реклама – гигантский баннер, рассказывающий мне об этом самом замечательном конкурсе, в котором я имею счастье участвовать: «Внимание! Внимание! Очередной ежегодный конкурс на самый лучший любовный роман от нашего клуба! Принять участие может любой желающий! У вас есть всего три дня, чтобы показать всему миру ваш талан!» Да уж. Мой талант жаждет быть показанным. Далее шла мелкая приписка, которая меня вдохновила: «По всем вопросам обращайтесь к организаторам». Именно с этого, я и начну. Толкнув входную дверь, я оказалась в большом холле с колоссальной акустикой. При входе стояла улыбчивая девушка, а рядом с ней висел план здания. - Здравствуйте, - сказала я так печально, что девушка перестала улыбаться. - Добрый день. Добро пожаловать! Чем я могу вам помочь? - А где тут у вас организаторы этого замечательного конкурса? – не знаю, поняла ли она сарказм, но девушка снова заулыбалась, я бы даже сказала, что вдохновилась и стала активно объяснять мне, как пройти в нужное мне помещение. Никогда бы не подумала, что под такое дурацкое заведение отдадут такое огромное здание – именно эта мысль была у меня в голове, когда я стояла рядом с огромной дубовой дверью, на которой была позолоченная табличка «Администрация». Постучав, я, не дождавшись ответа , потянула на себя тяжелую дверь и вошла. Довольно миловидная мадам сидела за столом и внимательно всматривалась в экран монитора. Я ненавязчиво кашлянула. - Чем могу помочь? – женщина повернулась ко мне лицом. - Я по поводу… конкурса. Несколько секунд я выдержала на себе оценивающий взгляд, после чего мадам предложила мне присесть на кресло перед столом. - Как я понимаю, вы желаете участвовать. Но нужно было сначала подать заявку, которая была бы рассмотрена. И это нужно было сделать до начала приема работ. - То есть, вы хотите сказать… - Я хочу сказать, чтобы вы меня дослушали, - Векслер с ними заодно! Я знала! – Я могу сделать для вас исключение, если у вас есть веская причина участвовать в этом конкурсе. Мадам улыбнулась, я а с ужасом сглотнула слюну. Если я скажу, что я веду юмористическую колонку в журнале Векслера, она выставит меня с диким позором. Какая веская причина может быть у меня?.. - Я… очень люблю романтику… И романтическую прозу… - Господи, прости меня, последний раз в жизни так неискренно вру. Мадам засмеялась и поправила очки на носу. - Дорогая моя, у нас тут таких целый клуб! Вы состоите в нем, кстати? - Да!.. В смысле, нет… Женщина заметно напряглась: - А почему? Раз вы такой любитель романтической прозы? Надо было сразу не врать. Ну выставила бы она меня, ну и что?.. - Я тайно ее люблю! – Кэти, ты несешь бред… - О, милочка, как я вас понимаю! – я честно не ожидала такой реакции, мадам аж подскочила со своего места и подошла ко мне, сочувственно положив руку на плечо, - Вы чувствительная и романтичная, но боитесь в этом признаться? О, да, конечно! Я всегда это знала, просто, не говорила, разумеется. Глядя по-щенячьи на мадам, я усиленно закивала головой. - Дорогуша… - в голосе женщины все больше и больше было материнского покровительства, - Конечно, вы будете участвовать, я помогу вам. Мадам вернулась за стол и стала перебирать какие-то бумаги. - Сейчас вы заполните эту форму… и эту… - я без энтузиазма заполняла дурацкие анкеты, - У вас есть писательский опыт?.. - Нет… А, да, конечно! Но я никогда никому не показываю, что пишу… Ну вы понимаете. - Да-да, конечно… Но что тогда подвигло вас на участие в конкурсе? – ручка в моей руке зависла над фамилией, которую я бережно выводила на листе бумаги. Поймав себя на мысли, что палка перегнута, я попыталась выкрутиться: - Я устала молчать… Хотя мне страшно, правда страшно… - про страх я правду сказала, так что обвинить меня не в чем. Мадам, видимо, довольная моим ответом, расплылась в радостной улыбке и понимающе закивала головой. Когда я закончила муторное заполнение бумажек, женщина сложила их всех в какую-то папку: - Итак, вы принесли с собой то, что хотите заявить на конкурс? А вот об этом я не подумала. Эх, дамочка, если бы я знала, где взять то, что нужно вам принести, я бы это принесла. - Знаете… - сказала я проникновенным голосом – врать, так врать, -Я тут работаю над одним очень сложным романом… И мне как раз нужно два дня, чтобы его закончить!