Кукла

      Я всё-таки уговорил его сходить на танцы. Сначала он отвечал отказом, а потом, когда я сказал, что разорву сделку, то он резко вскочил со стула и только тогда согласился. Я умею доминировать, папочка! Но до наступления вечера, он держал меня в каюте и никуда не выпускал. Видимо, боялся, что меня желтоволосый "похитит" и... Дальше, думаю, сами догадаетесь. Ну и мне пришлось провести весь остаток дня в душной каюте. Соглашусь, кондиционеры и окошечки тут были, но это не помогало. Да и скучно было: питбуль лежал, как мёртвый, а я лежал, как подыхающий ленивец. Попытался заснуть, считая овец, баранов и Ларрьков, но всё равно я так и не смог заснуть. А день проходил, как назло долго. Я каждые пять минут смотрел на часы, в ожидании, когда стрелка часов покажет на цифру девять.       И наконец стрелка указала на цифру девять. Я радостно подорвался с кровати, тем самым напугав Гизмо и, в прямом смысле, полетел в каюту Ларри. Открыв дверь, я увидел его, сидящего на краю кровати и что-то быстро пишущего в блокноте. Как я понял, он уже был готов: белая рубашка с четырмя растёгнутыми верхними пуговицами и бежевые штаны. От него пахло его любимым мужским одеколоном, который мог вскружить голову любой девушке, не то что мне.        — Мы идём? — спросил я, вплотную подойдя к нему. Он поднял глаза и я почувствовал, как его руки оказались на моей талии, притягивая меня к нему. Моя, согнутая в колене, нога, упиралась в ширинку его штанов.        — Конечно... Мы скоро пойдём, — лихорадочно прошептал он, но не отпускал меня. Его правая рука потянулась к моему поясу и резко дёрнув за один конец, развязал его. Пояс упал на пол, а Ларри уже тянулся к трусам. Я понял, что если сейчас я так и продолжу стоять, как памятник великому гею, то о танцах можно забыть.        — Эй... Ларри... А-а давай потом? Мы же опоздаем, — я слишком слабый, чтобы выпутаться из его хватки. Поэтому мне приходится действовать таким способом. Он взглянул на меня, но не отпускал. — Я сделаю всё, что ты захочешь, но после танцев.        — Уверен? — я кивнул, вложив в свой взгляд всю свою уверенность. Хватка ослабла, а потом он полностью убрал от меня руки, дав мне свободу действий. Быстро приведя себя в порядок, я посмотрел на него. Тогда он встал и мы отправились на нижний ярус.       Там уже вовсю веселились люди, играла весёлая музыка, официанты бегали с подносами, на которых были бокалы с алкоголем. Я немножко вспотел от новых пожирающих взглядов, направленных в мою сторону. Как-то неудобно. Тут Ларри притянул меня к себе за талию и мы направились в самую глубь танцующих людей. Развернув меня лицом к себе, он сильнее прижал меня к своему телу, а в его глазах заиграли тысячи весёлых огоньков. Его волосы при свете, казались шёлковыми, а улыбка была как у голливудской звезды. Зачарованно смотря на него, я обвил руками его шею и не отрываясь от глаз друг друга, мы начали танцевать.       Мы веселились до часу ночи: Ларри иногда перехватывал бокал алкогольного напитка, а я зажигал, поражая всех своим гибким и пластичным телом. Уроки балета зря не прошли! На меня многие смотрели, но только один взгляд прожигал во мне огромную дыру. Трэвиса не было видно, но я чувствовал его присутствие. Надо быть осторожным.       Щёки у меня стали красными, а голова закружилась, от всего этого веселья и я решил немного освежиться. Подойдя к перилам, я сделал вдох, закрыв глаза. На тёмном небе рассыпались сверкающиеся, белые, яркие звёзды. Вода стала тёмной, как омут карих глаз Ларри, когда он ночью смотрел на меня. Ночной ветер обдувал моё лицо своим холодным дыханием, снимая с меня чувство веселья...       Вдруг, кто-то схватил меня, зажав мне рот рукой. Я сразу не понял, что происходит, находясь в состоянии шока и оцепенения. Меня куда-то потащили в неизвестном направлении. Я хотел вырваться, но мой "похититель" был сильнее меня. Я не видел его лица, потому что он был впереди. Тихий страх пробрался в моё тело, а выпустить нити я не мог — это не опасная ситуация. Понимаю, это не логично.       Тем временем, меня уже затащили в какое-то помещение и бросили на пол. Что-то щёлкнуло у двери, а человек начал подходить ко мне. Глаза, быстро привыкнув к темноте, расширились: этот человек был никто иной, как Трэвис. Я не мог издать хотя бы один звук, наблюдая за тем, как он нависает на до мной.        — Я же говорил, что мы встретимся, — тихо сказал Трэвис. Я замер, чувствуя как его дыхание на моём лице. Я не могу двигаться, меня словно парализовало. Он впился в мои губы, сильно прижимая меня к стене. О, нет... Что сейчас будет?       Не отрываясь от меня, он распустил пояс, отбросив его в сторону. Кимоно начало соскальзывать с меня, уже оголив мою грудь с животом. Трэвис спустился ниже, припав губами к моей шеи и ключицам. Только тогда я начал кричать, словно до меня дошло, что происходит. Я пытался ударить его, но это действие было ничтожным.        — Можешь орать сколько влезет, — сказал он, оторвавшись от меня. На его лицо наползла смеющаяся ядовитая улыбка. — Эта комната звуконепроницаемая и поэтому, сколько бы ты не вопил, тебя снаружи никто не услышит.       Он продолжил, а я впал в ступор. Что?... Звуконепроницаемая?... Нет-нет-нет... Но, может это он меня просто запугивает? Я продолжил орать, а его это, кажется, только веселило. Из моих глаз хлынули слёзы, ведь я понимал, что если он не прекратит, то мне будет конец. Ларри не терпит измены, даже если я скажу ему, что сопротивлялся. Но в тоже время, какой смысл моих слёз, если они не помогут?       Он спускался всё ниже и ниже, оставляя за собой дорожку багровых засосов. Я пытался не стонать, закусив губу и крепко стиснув зубы так, что подумал они скоро хрустнут. Моё кимоно уже валялось рядом со мной, а туфли были неизвестно где. Его пальцы прочертили полосу на моей спине, а после он сильно надавил, заставив меня прогнуться. Вторая рука уже пробралась в то место, которое я доверяю только Ларри. Он начал стягивать трусики... Нет! Это уже слишком... Резко согнув ногу, я хотел вмазать ему по его слабому месту, но он, видно, заметил это и перехватил её. Хитро улыбнувшись, он снял с себя галстук и обмотав вокруг моих ног, завязал крепкий узел, тем самым не давая мне возможности двигать ногами. Он потянулся к ширинке своих штанов, а я наблюдал за всем этим, не в силах пошевельнуться. Что делать, ведь у меня связаны ноги?...        — Эй!       То ли Бог увидел мои страдания, то ли это просто удача, но в помещение вошёл Ларри. Вместо весёлых огоньков, в его глазах была злоба. Я не мог встать, а огромный ком застрял у меня в горле, не давая сказать слово. Я лишь только молча смотрел на него, прекрасно понимая, что сейчас будет. Ларри подошёл ко мне и развязал узел. Я вскочил, не обращая внимания на свою наготу и прижался к нему, трясясь как осиновый лист. Собрав все мои вещи, он вытолкнул меня за пределы помещения и закрыл дверь, а сам остался один на один с Трэвисом. Я знал, что там происходило, но не слышал ни звуков ударов, ни мата. Была полнейшая тишина. Это длилось минут двадцать, пока из помещения не выбежал Трэвис с разбитым носом и синяками. За ним вышел Ларри. У него тоже были свои награды в виде разбитой губы, парочки царапин на руках и рубашке, пропитанной кровью. Не обращая внимания на всё это, он подхватил меня на руки и пошёл к нашим каютам.       Через несколько секунд, я уже сидел напротив него и залечивал его раны. За всё это время он ни проронил ни слова, чем начинал меня пугать. Неужели опять этот дурдом-ромашка начался? Только сегодня вылезти на крышу не получится, а за устраивание погрома будет не хилый штраф. Думая о его молчании, я уже добрался до его губ. Нанеся мазь на палец, я дотронулся до его губ и начал аккуратно размазывать по ране. Я так был занят этим делом, что не заметил, как я был уже слишком близко к нему. Он положил ладонь на мой затылок...        — Не на... — не успел я договорить, как его губы примкнули к моим. Горькая мазь, которой я мазал Ларри, теперь оказалась на моих губах. Не ожидая такого поворота событий, я случайно пальцем задел щеку Ларри, тем самым размазав мазь на ней. Он углублял поцелуй, языком проникая в мой рот, заново исследуя его. Я, выронив из рук тюбик, начал снимать с него верхнюю часть одежды...        — Не сегодня, — сказал он, когда воздух закончился. — Спасибо.       Он поднял меня на руки и перенёс в мою комнату, уложив меня на кровать. Я не понимающе смотрел на него. Что происходит? То он целует меня, то говорит "не сегодня"... Странный.        — Отдыхай.       И с этими словами он ушёл. Что сейчас было? Он первый раз сказал мне «спасибо»?! О, Божечки, это так мило! Надо будет завтра всё записать, чтобы не забыть! Чёрт, чёрт, чёрт, я так не могу!        — Зато я могу. Усни, — раздался недовольный голос Меган. Я не знаю, что она такого сделала, но я тут же отключился. Через несколько часов.       Я проснулся от странного шума, криков и гавканья собаки. Гизмо будил меня, толкая и громко лая. Я отпихивал его, а он сильнее толкал меня, один раз даже кусив, но не больно. Всё же мне пришлось полностью проснуться, ибо пит уже в конец разьярился.        — Что надо, Гизмо? — вдруг каюта качнулась, словно корабль начал переворачиваться. Не получив ответа, я кинулся к иллюминатору и увидел довольно невесёлое зрелище: корабль тонул, а значит и все мы тоже...        — Ларри! — вместе с питом я побежал туда, где должен был быть находится Ларри. Но прибежав туда, я не обнаружил его. Вещи были все на месте, а его не было. О, нет! Где он?! — Меган! Проверь, что произошло! Не медли!       Мои глаза стали сканером и, наклонив голову вниз, я увидел на дне корабля пробоины. Кто-то хотел подзорвать корабль? Ладно, сейчас не до шуток. Надо искать Ларри! Быть не может, что он ушёл, не предупредив меня. Я побежал в неизвестном направлении. Корабль начинало трясти и мы с питом прыгали, как резиновые мячики. Первый ярус уже потихоньку наполнялся водой. Я успел перебраться на четвёртый, но Ларри нигде не было и в этой толпе тоже. Да где он?! Неужели...        — Он в воде, — тихо произнесла Меган. Я остановился. В воде?! Как он туда попал?! Суицид?! Всё, теперь медлить нельзя!       Меган взяла контроль над моим мозгом и я с четвёртого яруса нырнул в воду. Пит последовал моему примеру. Ну а этого куда тянет?! Хотя сейчас неважно. Быстро погрузившись в воду, Меган тут же определила местонахождение Ларри и я поплыл к нему со всей скоростью. Я не пловец, но, если дело касается жизни и смерти, я готов на всё.       Я уже был рядом с ним. Глубина не ахти какая. Оказавшись вплотную с ним, я накрыл его губы своими. Его сердце всё ещё бьётся, но мне нельзя терять ни минуты.        — «Меган, открой клапаны» — вертится у меня в голове.        — «Ты сдурел что ли?! Сфера не выдержит вас обоих! Я не открою клапаны!»        — «Меган! Я приказываю! У меня воздух кончается! Так что открывай! Не откроешь их — я сам их открою!»        — «Ладно... Но только помирать ты будешь с музыкой!»       Клапаны открылись. Длинные, режущие, непонятно большие или маленькие, нити начали вырывать из меня, а точнее из всех частей тела. Из пальцев, ногтей, коленей, локтей — везде! Они двигались с огромной скоростью, создавая вокруг нас сферу. Я не отрывался от губ Ларри, продолжая целовать его, давая немножко воздуха. Заметив, что его веки дрогнули, я, приложив силу, кое-как дотянулся до его глаза и закрыл веки. Он не должен видеть, что здесь происходит. Огромная нить, как червяк, выползла из моего пупка и стала обвиваться вокруг него. Моя «миссия» подходит к концу. Дальше Червяк будет действовать сам.       Я отплыл от него, давая Червяку доступ к глотке Ларри. Он будет давать ему все необходимые вещества, пока Лар будет находится без сознания, а потом он просто развалится или испариться. Сфера уже завершила своё образование и я, оставив Гизмо с Ларри и разорвав соединение с Червяком, выплыл за пределы. Прижавшись к сфере, я запечал её и она стала подниматься наверх. Она доставит его туда, куда нужно и беспокоится за его жизнь не стоит... Хах... А сны всё таки сбываются, как ты и говорил, Уильям.        — «Мег, скажи, а у тебя есть такая функция, как самоуничтожение?»        — «Даже не спрашивай меня об этом! Лучше, пускай тебя съест акула, нежели, чем ты используешь это.»        — «А вот и она, главная героиня шоу "Буль-буль". »       Повернув голову, я увидел, как на меня несётся акула. Большая, практически сливающаяяся с водой, имеющая острые зубы, она плыла ко мне. На этом, кажется и закончится моя история. Смешно и грустно... Я победитель по жизни, если её таковой можно считать. Жизнь? Девушка с душой дьявола!        — «Покойся с миром. На время.»       Я погрузился во тьму, так и не поняв смысл этих слов. Последнее, что я почувствовал, так это как что-то слизкое подхватывает меня... Конец POV Салли.