Кукла

       — Готово.       Огромные глаза открылись, встретившись взглядом с карими глазами. Салли лежал на операционном столе, укрытый только полупрозрачной зелёной тканью. На столе, что находился рядом со столом, лежали различные тоненькие трубочки и маталличиский чип. Замена «сердца».        — Приподнимись, — в руках у Ларри находился странный инструмент, больше похожий на прибор для выжигания.       Салли послушно принял сидячее положение. Ткань плавно спала с него, оголив грудь и плоский живот. Узкие плечи дёрнулись, когда новый чип, что находился внутри него, начал вибрировать, подключаясь к системе и «осваивая» тело. Рука шатена потянулась вперёд, касаясь того места, где было произведено вскрытие. След, который исчезнет через два-три дня, в форме ровного квадрата, красовался на груди мальчика. Последний сидел, смотря перед собой и сложив руки. Вибрация прекратилась, а это означает, что чип прижился к телу.        — Можешь вставать.       Мальчик повернулся. Ткань полностью оголила его, давая возможность увидеть хрупкое, как хрусталь и нежное, как у младенца, тело. Худые ноги свесились вниз, чтобы слезть, но только он хотел спрыгнуть на пол, как оказался на руках Ларри.        — Осторожней, ведь ты бы мог сломать себе что-нибудь, — прошептал Ларри, кончиком носа касаясь виска голубоволосого. Последний не ответил, продолжая смотреть в одну точку.       Что такое сердце? Кусок кровавого мяса, который заставляет чувствовать различные чувства. Заставляет любить, страдать, а в конечном итоге ты умираешь, понимая, что всё, что тебе дало твоё сердце, лишь издевательства. Счастлив тот у кого нет сердца или оно «не работает». Зачем любить этих грязных, паршивых людишек, которые предадут тебя, заставив медленно сходить с ума, а потом, если твоя натура слабая, не залечивающая раны, ты плавно идёшь ко дну, вешаясь на дереве или в собственном шкафу? Мерзость. Гадость. Ложь. Смерть. На следующий день.       Ларри, прижав к себе свою принцессу, шёл по огромному залу, в котором было слишком много народу. Люди оборачивались, с восхищением, удивлением и некой долей зависти смотрели на идущего мужчину, чья рука покоилась на плечах какой-то прекрасной девушки. Она была одета в шёлковое, многослойное, воздушное, красно-чёрное платье. Она была ниже этого мужчины, миниатюрной. Её лицо было закрыто чёрной тканью, которую, иногда, поправлял мужчина, чтобы она не сползла. Но почему-то голова у девушки была опущена вниз, словно она являлась служанкой, которой просто сказали сопровождать своего хозяина. Но почему тогда она скрывает своё лицо?       Люди, которые так и не открывали своих взглядов от этой пары, начали перешёптываться. Кто эта загадочная красавица, одетая, как Красная королева из «Алиса в стране чудес»? И почему Ларри, тот самый неприступный мужчина, вскруживающий головы всем женщинам, впервые пришёл с девушкой? Все знали, что он питал скрытое отвращение к представительницам слабого пола и никогда его не видели с ними. Если же и он решался повеселиться, то только на одну ночь, а наутро выгонял их, как последних шлюх. А если они пытались остаться с ним хотя бы на минуту, то скармливал их своей шайке питбулей, которых он специально морил голодом, чтобы они, видя свою жертву, яростно набрасывались на неё и жадно пожирая, разбрасывая куски мяса, в итоге оставляя лишь парочку костей. Жестокость? Нет. Это его очередное хобби! И сейчас, видя его с одной из них, все с изумлением смотрели на то, как пара подходит к Трэвису и начинают мило беседовать с ним. Похоже, эта девушка скоро, этой ночью или, если посчастливица, на следующее утро, станет очередной куклой, с которой поиграют, а потом скормят этим дьявольским созданиям. Хотя никто не знал, так ли это — слухи они и есть слухи — но, при одной только мысли об этом, у всех начинали бегать по коже холодные мурашки. В это время.        — О, привет, Ларри. Ты всё же пришёл, хотя, зная твою натуру, ты не очень-то и любишь такие мероприятия, — его поприветствовал мужчина, с жёлтыми, как вечернее солнце, волосами. Они пожали друг другу руки, после чего Трэвис перевёл взгляд на его спутника, что был переодетый в женское платье. — Давно не виделись, Салли.       Красивая, миниатюрная, одетая в ажурную чёрную перчатку, маленькая рука скользнула на раскрытую ладонь блондина. Единственный, кому доверил Ларри свою куклу, был именно Трэвис Фелпс. Один из лучших друзей Джонсона, владелец нескольких дорогих, роскошных гранд-отелей, а так же отпетый, как и его длинноволосый друг, холостяк. Единственный, кто, однажды, сказал и доказал, что не все будут плясать под дудку шатена.       Только Трэвис хотел наклониться, как Ларри резко убрал руку своей куклы с ладони друга. Последний понял всё без слов. Салли принадлежит только Джонсону, является его собственностью и только Ларри может касаться, целовать своё возлюбленное творение. Поэтому, он, остранившись и сделав вид, что этого не было, ещё раз мило улыбнулся.        — Ну, расскажи мне про то, что ты хотел сказать. Неужели, у тебя ставки упали? — он говорил это так, словно был бы рад, если его друг неожиданно потерпел бы крах. На самом деле, это, конечно, не так. Трэвис всегда болел за друга и, если нужна была помощь, всегда приходил первым. Просто, у него такая манера общения.        — Тогда нам надо уединиться, — ответил Ларри, прижав Салли ещё сильнее к себе. Это означало, что, даже, если они уединятся, то Сал никуда не денется, а пойдёт с ним. Три минуты спустя.        — Я нашёл себе приемника.        — Оу... И кто же этот счатливец? — спросил Трэвис.        — Каспер.        — Твою налево, ты серьёзно? Зная эту ядерную смесь, состоящую из твоих двух помощников, я могу смело сказать, что, не меньше, чем за неделю, доход резко понизится, а ставки упадут ниже плинтуса. В то время, как Каспер, будет сидеть на стуле и мирно попивать свой чай, наблюдая за тем, как всё, что было возведено тобой — падает, как Лондонский мост. Зря, Лар, зря... А по какой такой причине, ты захотел уйти? Я надоел?       Ларри вздохнул. Если бы не эта проклятая смертельная болезнь, то он мог продолжать заниматься своим делом, как делал это раньше.        — Я же вроде говорил тебе...        — А-а, прости, забыл. Но тогда на кого ты оставишь его? Он же бессмертный, — теперь он смотрел на Салли. Платье шевельнулось, когда Ларри поднял куклу на руки. В его руках Салли казался совсем крошкой, если не считать пышного платья, которое закрывало всё его тело от посторонних глаз. Нежность, влюблённость промелькнула в его глазах, когда он смотрел на лицо своей принцессы. Поцеловав мальчика в лоб, Ларри посмотрел на друга.        — Я отдам его на попечение Касперу. Вечером.        — Запомни — никогда не надевай красное или чёрное. Эти цвета тебе не идут, а уж тем более первое. Оно напоминает мне сердце, которого у тебя нет...       Это платье, что было ещё днём надето на мальчике, теперь валялось на полу, где-то в углу комнаты, в изорванном состоянии. Ларри лежал, лаская Салли и целуя его в губы, на что тот отвечал, хотя поцелуи были не присполнены любви, а так, просто, как поцелуи холода. Но Ларри не обращал внимания на это: он привык. Да и эта холодность, неприступность только сильнее возбуждало его, соблазняло.       Полежав ещё несколько минут, он встал, забрав свою одежду и собрался уходить, как холодная рука Салли схватила его ладонь. От неожиданности тот покачнулся, после чего изумлённо посмотрел на куклу.        — Хозяин... Отец... Я не пойду к другому. Я останусь с вами.       Шёпот, бархатный голос едва доносился до ушей Ларри, но он отчётливо разобрал его слова, поняв, о чём тот говорит. Но он ещё больше удивился только из-за того, что Сал заговорил. Он очень редко говорил.        — Не могу. Ты же не пойдёшь следом за мной.       Тут Салли сделал то, чего никогда не сделал бы. Он упал на колени, всё ещё не отпуская руки своего создателя. Голое, худое тело склонилось перед ногами «отца», но глаза, выражение лица осталось прежним. Изумлению Ларри не было предела.        — Отец, прошу вас. Я готов пойти на всё, но никогда не оставлю вас. Вы создали меня, вы подарили мне жизнь, вы дали мне всё. Если вы отвергните меня, то, в тот день, когда умрёте вы, я тоже умру. Прошу вас, хозяин...       Ларри не знал, что делать. Либо это сон, либо ему уже начинает мерещится. Но ущипнув себя свободной рукой, он понял, что это реальность. Но как может Салли такое говорить? У него нет ничего, даже внутренних органов. Всё, что есть — это чип и пластмассовое тело, смахивающее на человеческое. Всё! Внутри он как пустая коробка. А сейчас он просит то, о чём грех подумать. Откуда эти мысли?        — Но у тебя нет сердца.       В ответ на это, он только сильнее сжал его руку, а после продолжил. То, что он сейчас сказал, было для Ларри, как гром среди ясного неба. Эти слова он запомнит навсегда и будет каждую ночь повторять, вспоминая этот момент:        — Вы моё сердце.