Признание.

Они заехали на квартиру к Жданову. Пока Андрей переодевался, Катя осматривалась. Ей понравилась его берлога холостяка. Она подходила тому Андрею Жданову, которого знала Катя. А этому… новому… Кто знает… Долго они задерживаться не стали. Катя сварила кофе, выпили и поехали в ЗимаЛетто. Тяжёлый сегодня день, надо подготовиться. Двери лифта звякнули, извещая о прибытии, и из него вышли Андрей Павлович и Катя Пушкарёва. Вместе и улыбаясь. Маша уставилась на них во все глаза. Собственно, не было ничего удивительного в том, что Жданов и Пушкарёва вместе, они часто куда-нибудь вместе ездят. Удивительным было то, что это утро раннее. А ещё… что-то в них изменилось. И вроде бы для глаз незаметно, но ощутимо на уровне интуиции. А она Марию Тропинкину никогда не подводила. - Катя, привет… Доброе утро, Андрей Палыч… - обрадовалась Маша. - Доброе, Мария, доброе… Мой отец уже приехал или ещё нет? - поинтересовался Андрей. Катя посмотрела на него немного испуганно. Жданов этот взгляд заметил и руку Кати сжал. - Д-да, Андрей Палыч, Павел Олегович уже здесь. Он Вас ждёт… - промямлила, заикаясь, Тропинкина. Андрей помрачнел ещё больше, но головой кивнул утвердительно и, посмотрев на Пушкарёву, улыбнулся натянутой улыбкой. - Хорошо, спасибо, Маша. Катюш, пойдём… Перед смертью не надышишься… - усмехался он. И Андрей, и Катерина очень сильно волновались, это было заметно. Маша проводила удаляющиеся силуэты начальника и его помощницы взглядом и позвонила подругам. Жданов пришёл вместе с Катькой, за руку её держит, Катюшей называет, а ещё оба очень взволнованы. А ещё Кира Юрьевна приехала сегодня на работу с заплаканными глазами, но злая точно мегера. Амуре уже досталось сегодня, с утра пораньше, для подзарядки на весь день. К чему бы всё это?.. Это надо срочно обсудить! Нужно посоветоваться с подругами и всё выяснить. - Катюш, ты главное, ничего не бойся и не беспокойся, хорошо? Я сам поговорю с отцом, всю вину возьму на себя, а ты только цифры ему покажешь и предоставишь экономические выкладки… Я в них не силён, ну, ты же знаешь… - они стояли перед входом в приёмную, Андрей держал Катю за худенькие пальчики и старался своими словами внушить ей, да и себе тоже, уверенность, что всё будет хорошо. Он ужасно трусил. Боялся открыть дверь и войти в пока ещё свой кабинет. Андрей Жданов, взрослый мужчина, уверенный в себе и успешный (ну, почти) бизнесмен, очень боялся реакции своего отца. Для него до сих пор было важно, что Павел Олегович будет думать о своём сыне. До сих пор эти думы были не очень-то обнадёживающие. А уж после того, что Андрей сейчас собирался рассказать своему родителю, тот и вовсе в нём окончательно разуверится. И будет прав. Компанию развалил, невесту бросил… пьяница, дебошир, неудачник, слабак… Андрей посмотрел на Катю, заметил её бледненькое личико и, горящие лихорадочным огнём глазки, и содрогнулся. На что ты вообще способен, Жданов? Девочка моя маленькая, милая, любимая девочка… за что ты меня любишь? И любишь ли ещё? Может, просто пожалела? От этих мыслей стало совсем тошно. Нет! Он в лепёшку разобьётся, но не позволит никому Катю обидеть. И отцу не позволит высказать в адрес его девочки даже тень сомнения. Уж это-то ему вполне по силам. Решительный шаг вперёд и вот он уже открывает дверь приёмной, а за ней и дверь в президентский кабинет. - Здравствуй, отец! - Здравствуйте, Павел Олегович! - Здравствуйте… Катя! Андрей… - Папа, нам надо серьёзно поговорить. У меня для тебя есть важная информация, касающаяся ЗимаЛетто. Давай пройдём в конференц-зал, там нам никто не помешает. Катюш, принеси нам с отцом, пожалуйста, все необходимые документы… - Андрей посмотрел на неё настолько ласково, что Кате показалось, она сейчас расплавится под этим взглядом. На мгновение они забыли о Жданове-старшем, а потом Катя кивнула и скрылась в своей каморке. Андрей и Павел прошли в конференц-зал, расселись за столом, в ожидании Катерины. Андрей на несколько секунд уткнулся взглядом в стол, а потом посмотрел на отца и заговорил. Слова сами полились потоком, будто только и ждали, когда их выпустят на волю. Андрей говорил и говорил, рассказывая всё, что произошло за время его правления. Ничего не утаивал, во всём сознался, всю вину взял на себя, Катю защищал. Павел хмурился, нервно сжимал, принесённые Пушкарёвой документы, но молчал, не перебивал ни сына, ни его помощницу, когда та взяла слово. Катя вошла в конференц-зал уже, когда Андрей рассказывал о контрабандных тканях. Тихо села рядом и молчала, только подавая вовремя нужные документы и отвечая на задаваемые ей вопросы. Павел же заговорил, когда Андрей замолчал, рассказав всё, что собирался. Вот тогда Жданов-старший в словах не скупился. Андрей услышал о себе всё, что знал и так, а ещё и много нового. Павел обрушил на сына всё своё негодование, Андрей покаянно молчал, опустив голову. Не оправдывался и не перебивал, только когда слова Павла коснулись Кати, не стерпел и оборвал отца довольно резко и властно: «Я виноват! Мне можешь говорить, что угодно, но Катю не смей трогать! Она только выполняла мои требования. Но всегда старалась меня отговорить, а я умею добиваться своего, когда мне надо, ты это знаешь!» Павел удивился, но Катю трогать не стал. Он потом с ней поговорит, один на один. Катя за всё это время не произнесла ни слова. Её не спрашивали, она и молчала, только держала Андрея за руку под столом и от слов Жданова-старшего медленно закипала. Если, ещё полчаса назад она волновалась, как ученица начальных классов перед директором школы, то теперь, слушая, что отец говорит собственному сыну, злилась и молилась о том, чтобы не сорваться и не наговорить Павлу чего-нибудь лишнего. Было очень обидно за любимого. Он сидел такой потерянный и несчастный, слушал отца, опустив голову и чуть не плача (или Кате так казалось). Да, он не святой, но кто без греха?! Можно подумать, Павел Олегович святой и всё всегда делал правильно… Негодование бурлило в ней и грозилось выплеснуться наружу. Высказав сыну всё, что он о нём думал, Павел поднялся, чтобы уйти. - Решение, останешься ты президентом или нет, будет принимать совет директоров, - сухо произнёс Павел, - лично я изначально был уверен, что тебе рано управлять компанией, моё мнение не изменилось и сейчас. Поговорим на совете… - и пошёл к выходу. Это стало последней каплей. Катю накрыло такой волной злости, что она еле сдержалась, чтобы не высказать Жданову всё, что она думает прямо сейчас. Она ясно видела, что Андрей при словах отца выпрямился, принимая свою участь, но вот взгляд его не выражал ничего кроме отчаяния. - Павел Олегович, одну минутку… - остановила Жданова-старшего Катерина. - Я думаю, нам есть о чём поговорить, не находите? - она говорила спокойно, но твёрдо и уверенно. Андрей напрягся. Он уже точно знал, что такой тон его девочки не предвещал ничего хорошего, ему во всяком случае, когда она так говорила с ним. А вот, что Катя может сказать отцу… он даже предположить не мог. - Катюш… - Андрей смотрел на девушку умоляюще. - Всё хорошо. Павел Олегович?.. - Мы поговорим с Вами, Екатерина Валерьевна, после совета директоров… - отмахнулся от неё Жданов. Он уже получил заверения, что она на компанию не претендует, всё остальное не его ума дело. - Нет, сейчас! - тоном, не терпящим возражений, потребовала Катерина. Павел удивился, неверяще посмотрел на помощницу сына, но согласился, видя решительный настрой Пушкарёвой. В конце концов, кто его знает, может, она хочет потребовать отступные, прежде чем вернёт им компанию. Если так, то это лучше обсудить с глазу на глаз. - Хорошо, Катя, давайте поговорим… - Павел вернулся к столу и сел на место президента. - Я Вас слушаю. - Андрей… Павлович… Вы не могли бы?.. - Не мог бы!.. - Андрей Палыч! Оставьте нас, пожалуйста, одних. Нам надо поговорить один на один. Пожалуйста! - Какие от меня секреты, Катя?.. - возмутился Андрей. - Никаких, но этот разговор наш с Павлом Олеговичем, прости… те… Андрей… Палыч, я очень прошу… - Хорошо… - видно было, что Андрей соглашается скрепя сердце. Ему не нравилось то, что Катя не желает его присутствия на этом разговоре. Не доверяет? Но почему? Но спорить он не стал, ушёл. Как только за Ждановым-младшим закрылась дверь, Катя заговорила: - Павел Олегович, поскольку я вынужденно стала свидетелем вашего разговора с сыном, я бы хотела высказать и своё мнение по этому поводу. И я скажу Вам, что Вы в корне неправы, обвиняя Андрея Палыча во всех смертных грехах. Да, он не ангел и не святой, но и обвинять его во всём… это, простите, тоже неправильно… - Катя сделала глубокий вздох, а Павел усмехнулся. - Не знал, что у моего сына есть адвокат и что он нуждается в защите… Катерины Валерьевна, а Вам не кажется, что Андрей уже достаточно взрослый мальчик, чтобы самому отвечать за свои поступки? - Безусловно, Павел Олегович, при условии, что замечания в адрес его ошибок справедливы и верны. Но… сегодня, из Ваших уст прозвучало очень много несправедливых слов. Я не отрицаю, Вы создавали компанию и вправе требовать сполна с тех, кто допустил ошибки в её правлении, НО!.. Во многом, что произошло в компании под руководством вашего сына, есть и Ваша вина… - Моя? А Вы, не много ли на себя берёте, Катя? - возмутился Жданов-старший. - Поверьте мне на слово — нет! Ровно столько, сколько способна удержать. Вы и только Вы виновны во многом из того, что произошло здесь! Не непосредственно, конечно, а косвенно. Вы не верите в своего сына… - И как практика показала, я оказался прав… - Нет, не правы!.. Для Андрея… Павлыча с самого начала было очень важно Ваше доверие ему, но его не было! Именно поэтому он не пошёл к Вам, когда должен был. Когда нам плохо, мы идём к тем от кого ждём поддержку… Это Вам о чём-нибудь говорит? Андрей… Павлович не ждал и не ждёт от Вас поддержки, потому что он точно знает, что не получит её, а услышать лишний раз от близкого человека, что ты полная бездарность… Вы считаете, что это приятно, и вселяет уверенность в себя? Сомневаюсь… - Катя жёстко усмехнулась. Она не преследовала цели разжалобить Жданова-старшего, скорее уж добить. Она была на него зла и ей не было его жалко сейчас. А что его жалеть-то? Вон он, сидит, ухмыляется, смотрит скептически… Конечно, он же весь такой правильный, что и послать-то его некуда. Везде он уже был… и вернулся оттуда. Катя была зла. - В общем, бессмысленно заставлять кого-то любить того, кого он не любит. Ваш сын для Вас пустое место, это понятно. А в таком случае… разговаривать нам больше не о чем. Я верну Вам вашу компанию, как только она выйдет из кризиса и вернёт всё до последней копейки моей компании. Верну без споров и притязаний… НО!.. Если на этом совете директоров поддержат кандидатуру Александра Воропаева, я активирую процесс в суде и займу кресло президента сама. Вы потеряете компанию! Свои ошибки нужно исправлять и не только нам с Андреем Палычем, но и Вам, Павел Олегович! Спасибо за внимание и до встречи на совете! - Катя отодвинула стул и, не говоря больше не слова и не дав ошарашенному Павлу возможности что-то возразить, из конференц-зала вышла. Пусть теперь думает. Сам! Он её разозлил! Нет, она не собиралась и не собирается присваивать себе чужое имущество, её не так воспитали, но и позволить Воропаеву спустить в унитаз работу последних месяцев, её работу! - Катя тоже не могла. Ему компания не нужна, он мечтает избавиться от неё. А Пушкарёвой просто стало жалко свой труд и Андрея, конечно, тоже. То, что суд встанет на сторону Ника-моды, Катя не сомневалась. И судья, и адвокаты уже давно ей говорят, что глупо надеяться на порядочность людей и откладывать неизбежное. Поэтому, одно её слово и компания ЗимаЛетто с лёгкостью перейдёт в собственность Ника-моды, а там… пусть подают апелляцию, судятся, ей всё равно. У её компании тоже адвокаты грамотные, да ещё и ушлые. Натасканные уже. Да и вряд ли Павлу нужна шумиха в прессе, потому что тогда ЗимаЛетто точно придёт конец. В общем, чем всё закончится, что предпримет Жданов-старший — не известно. Вполне возможно, что Катя Пушкарёва только что приобрела себе злейшего врага в лице Павла Олеговича, но по-другому она не могла поступить. Ни разу не помог своему сыну, только требовал, давил, высказывал сомнения и недоверие, а теперь ещё и смотрит на него, как на предателя Родины. Это её, Катю, Андрей фактически предал. Ухаживать за ней стал ради компании и доверия отца, пересиливал себя, заставлял. Да, вполне возможно, что потом он на самом деле влюбился, хотя, Катя и здесь иллюзий не питала хоть и верила ему. Как же без веры? Но сомнения были всё равно. А вот отца он не предавал, наоборот, всё делал, чтобы его доверие заслужить. А взамен получал только сомнение, недоверие и постоянные оглядки на Александра Воропаева. Андрея в кабинете не было. Катя прошла к себе и принялась за работу. *** **** *** Павел ещё какое-то время сидел в конференц-зале, пытаясь уложить в сознании ультиматум этой девчонки Пушкарёвой. Она выбила у него почву из-под ног своим тоном. Конечно, он не боялся, что у неё получится присвоить компанию, у ЗимаЛетто превосходные адвокаты, в конце концов, её попросту можно будет припугнуть, но… Но нервы она может потрепать изрядно, да и лишняя шумиха вокруг компании сейчас ни к чему. Потому что это равносильно полному краху, а этого допустить нельзя ни в коем случае. Потому что пресса может так всё это преподнести, что мало не покажется. Компанию они, конечно же, поднимут, но, сколько на это опять уйдёт сил, да и времени. Вот же… сосунок сопливый! - возмущался Павел, всё ещё злясь на сына. - Напакостил и в кусты. А сам свою собачонку натравливает… или нет? Если да, то зачем тогда Катя попросила его уйти? Игра? Что же делать? Рискнуть и пойти против, припугнуть? Как там говорят — наехать на Екатерину или её родителей? Или же согласится на её условия? Что она там говорила? «Я верну Вам вашу компанию, как только она выйдет из кризиса и вернёт всё до последней копейки моей компании. Верну без споров и притязаний…» А вернёт ли? А если не вернёт? А если не собиралась возвращать, то почему раньше не забрала? Да нет, Катя собиралась её вернуть, здесь Павел ей почему-то верил. Если бы не собиралась то, не сидела бы здесь сегодня с ним один на один, а встречалась в другом месте в присутствии адвоката. От этих мыслей у Павла разболелась голова. Всё же получается, что лучше пойти на её условия? Видимо, придётся. Но как можно доверять Андрею после того, что он натворил? Мальчишка!!! «Вы не верите в своего сына…» - снова всплыли в памяти слова Кати. «Для Андрея… Павловича с самого начала было очень важно Ваше доверие ему, но его не было! Именно поэтому он не пошёл к Вам, когда должен был. Когда нам плохо, мы идём к тем от кого ждём поддержку…». - Всё правильно - он не доверял своему сыну и оказался прав. Андрей развалил компанию. Но Катя… да и Андрей тоже, утверждают, что компания выходит из кризиса. Верить им или нет? А у тебя есть выбор? Выбор есть всегда! А если нам кажется, что его нет, то это значит, что мы просто не там ищем… Или это про выход? Да, какая разница! Так, надо успокоиться, взять себя в руки и изучить документы, которые передала Катя. Ну, Екатерина Валерьевна, ты у меня ещё получишь! Девчонка! Когда-нибудь компания из кризиса выйдет, и ты её вернёшь… вот тогда я тебе и припомню сегодняшний ультиматум! Мы ещё поговорим на эту тему… Павел ещё не знал, что единственный сынок приготовил им с Марго ещё один сюрприз. И разрешения для этого ему не требовалось. Исходя из тона разговора, он просто поставил родителей перед фактом. Но это произойдёт позже. А пока Жданов-старший вертел в руках черную папку с антикризисным планом и думал о том, что говорила ему Катя. *** *** **** Андрей долго метался по кабинету, не зная, куда себя пристроить. О чём Кате разговаривать с моим отцом, да ещё за закрытыми дверями? Почему попросила меня уйти? Что они сейчас обсуждают? И, неужели она продолжает сомневаться во мне? От этих мыслей голова готова была лопнуть и поэтому, чтобы не сойти с ума, Андрей решил не терять время зря и направился к Кире. Надо было объясниться с бывшей невестой и попросить прощения. Разговора с Кирой не получилось. Она кричала, обвиняла его во всём. Андрей не спорил, извинялся, но успокоить не пытался. Кира поняла, что жалеть он её не собирается, и выгнала Андрея. - Убирайся! Убирайся вон, Жданов! Я не желаю тебя видеть и знать! Я никогда тебе этого не прощу, так и знай! После Пушкарёвой ты мне не нужен! - кричала Кира. - Я ненавижу тебя! Я ненавижу ВАС!!! можешь не рассчитывать на меня на совете директоров, понял? - Понял, - ответил ей Андрей и из кабинета вышел. В приёмной его перехватил Малиновский. - О! Андрюха, привет! Сегодня ещё не виделись. Ты где пропадал всё это время? Я сунулся к тебе в кабинет, а тебя там нету. Ну, думаю, у Катюшки зависает. Но тебя и там не оказалось, как и её, впрочем. Вы что, вместе где-то были? - И тебе не хворать, Ромио. Да, вместе. В конференц-зале… с отцом разговаривали. - А почему без меня? И о чём? - Да так… о насущном. О кризисе в компании, о её выходе из этого самого кризиса… ну и так далее. - А. Ну, это правильно, конечно, - на автомате проговорил Ромка. - О чём вы разговаривали с Павлом Олеговичем? О кризисе… где??? В компании??? - заорал Малиновский. - Ты всё рассказал отцу? - Андрей кивнул. - Зачееем? - застонал Ромка. - Ты ночью на дереве спал? И свалился оттуда, да? То-то я смотрю у тебя шишка на лбу и синяк. Это последствия, я правильно понимаю? - Нет, - смеясь, ответил Жданов. - Спал я на подушке, головой стукнулся об диван, но это сейчас несущественно. А отцу я признался во всём ещё вчера, по-пьяни, чтобы сегодня не было возможности назад всё отыграть. - ТЕБЕ ЧТО… КРЕСЛО ПРЕЗИДЕНТА ЖАТЬ СТАЛО, ЧТО ТЫ РЕШИЛ ОТ НЕГО ИЗБАВИТЬСЯ?.. - обалдевшим шёпотом прокричал Ромка. - Да нет… - спокойно возразил ему Андрей. - Просто врать обрыдло. Устал я, Ромка, устал. Этот груз оказался слишком тяжёлой ношей для меня. Не по плечу мне.… Но это ещё не все новости. - Что, есть ещё что-то? - Да, представь себе… - Погоди, я сяду. Боюсь, что не смогу устоять на своих двоих от изобилия новостей. - И то верно… в ногах правды нет… - произнёс Жданов, устраиваясь в кресле напротив, со всеми удобствами. - Я расстался с Кирой только что. А ещё… - он выдержал паузу и договорил, - я люблю Катю Пушкарёву! - Катю Пушкарёву?!! Жданов, ты заигрался, Жданов… Я даю тебе установку… отбой! Забудь Катеньку, это уже в прошлом… это… - Ром, я правда её люблю. Я говорю серьёзно. - Ой, ты дура-а-ак.… Ой, дура-а-ак, Жданов!.. У меня даже слов нет. - Успокойся, пожалуйста! Всё совсем не так страшно, как тебе кажется на первый взгляд. Катя… она замечательная! Она светлый, милый, добрый человечек. И она меня любит, Ром. Она меня простила, понимаешь? Простила! Она простила мне всю ту грязь, которую ты написал в инструкции, понимаешь? - Малиновский остановился на месте и с ужасом посмотрел на друга. - Катенька читала инструкцию??? *** *** **** Катерине понадобился ксерокс. Необходимо было копировать нужные бумаги, а в приёмной он сломался ещё позавчера. Вика до сих пор не удосужилась сообщить в спец.службу по ремонту, чтобы приехали и починили. Пришлось Пушкарёвой самой звонить и приглашать ремонтника, а потом идти в приёмную Воропаевой и Малиновского, чтобы подготовить нужные документы. Киры, хвала всем святым, в кабинете не оказалось, секретарей на местах тоже не было, а вот Роман Дмитрич был у себя, судя по голосам, доносившимся из неплотно прикрытой двери кабинета. - Она простила мне всю ту грязь, которую ты написал в инструкции, понимаешь? - воскликнул возмущённым голосом Жданов. - Катенька читала инструкцию??? - с ужасом выдохнул Малиновский. - Она её читала?!!! Всё, Жданов, нам конец! Можно спокойно готовить мыло и верёвку, потому что Катюшка нас не помилует. Порвёт, как тузик грелку. - Успокойся, Малина, ничего Катя нам не сделает, она не такая… - Ага.… Она не такая, она ждёт трамвая.… Помню-помню… Жданов, ты что не понимаешь? Обиженная женщина… она же опаснее обезьяны с гранатой.… А обиженная дурнушка… - Роман! Хватит! Катя ничего не будет нам делать. И потом… я собираюсь жениться на ней. Я… - Рома не дал договорить. - Ай, молодец, Жданов! Ай, молодец!.. Ты снова приносишь себя в жертву ради ЗимаЛетто.… Хвалю! Дай, я пожму твою мужественную руку! Ты просто герой!.. - Катя застыла, как громом поражённая. Не может быть! Этого не может быть!!!