Признание.

- Андрей, успокойся, пожалуйста, - раздался за его спиной спокойный, и даже тихий голос Катерины. - Отпусти Колю, ты ему руки сейчас сломаешь. Или у него голова оторвётся. Андрей медленно разжал руки, даже пригладил ворс на пальто Зорькина и отошёл от него на шаг. Извинился. А потом также медленно обернулся и посмотрел на Катю. А в глазах столько всего намешано, что Пушкарёвой не по себе стало. И жалко его, непутёвого, неимоверно. Вот, что с ним делать, а? - Ну, что ты так смотришь на меня, а? Что мне с тобой делать, скажи? Простить и отпустить? - качая головой, проворчала Катя. - Не надо отпускать, Катюш. Простить, оставить у себя и любить до самой смерти. А, Кать?.. - и взгляд такой виноватый-виноватый. - Дать бы тебе по шее, Жданов… - пригрозила ему Катька расправой. - Дай, Кать, дай… И по шее, и не по шее… Куда захочешь, можешь стукнуть, я слова тебе против не скажу, только не бросай меня… пожалуйста… - В терновый куст? - сыронизировала Катя. - Что? - В терновый куст, говорю, не бросать? - Нет. Совсем не бросай, — никак не отреагировал он на ироничную шутку. - Мне без тебя плохо. Мне без тебя совсем никак. - Ну, конечно… - ехидно фыркнула. - Завтра же перед Павлом Олеговичем ответ держать. Как я могла забыть? - опять вспомнила Катя о истинной, как она считала, причине нахождения здесь и сейчас Жданова. Не понятно только было, зачем он всё рассказал отцу. - Нет, Катя, нет! Ну, не надо больше об этом, пожалуйста. Катюш, поедем со мной, поговорим. Ты же понимаешь, нам надо поговорить. Нельзя так больше. Поедем! Пожалуйста! - Андрей, я с тобой никуда не поеду. Я очень устала и хочу домой — твёрдо проговорила Катерина. - Меня Колька ждёт. - Андрей моментально озверел. - Ну, нет, милая моя, про Коленьку своего можешь забыть! Либо со мной, либо никак. И даже не пытайся спорить со мной, не выйдет! - Катя по его тону, голосу, глазам, внешнему виду в целом, догадалась, что спорить, действительно сейчас не стоит. Целее будут. Андрей не просто разозлён, он в бешенстве. Неужели и правда ревнует её к Кольке? - Хорошо, я поеду с тобой, - согласилась она, - но только отвези меня домой, пожалуйста. Я, правда, очень устала сегодня. У меня нет сил на разговоры, а мне ещё надо подготовить документы для Павла Олеговича. - Не надо ничего, Катюш. Я завтра всё сам… - Сам, как же… - недоверчиво фыркнула девушка. - А завтра в лужу сядешь. Поехали уже, горе-президент. Они расселись по машинам и поехали в разных направлениях. Катя с Андреем к Пушкарёвым, а Николай к Виктории. Она же ждёт. *** *** *** Ехали молча. Ни он ни она не знали, что сказать, с чего начать разговор. Да и надо ли. Атмосфера в салоне авто была весьма напряжённой, а тишина угнетающей. Андрей с силой сжимал руль и не представлял, что он скажет Катюше. Что сказать, чтобы она поверила и дала ему хоть один шанс? Катя тоже была в замешательстве. Странная реакция Андрея на слова про инструкцию. Но это ещё так… не самое главное. Смуту в сердце внесли слова Юлианы. Катя, конечно, плохо её знала, но то, что знала о ней, было в пользу Виноградовой. Она вряд ли станет вступать в сговор со Ждановым и Малиновским, и врать. Слишком дорожит своей репутацией. Юлиане можно верить. И, тогда получается, что Андрей действительно любит её, Катю Пушкарёву? Как такое может быть правдой? Это же за гранью понимания. Хотя, так хочется верить в это! **** ***** Катерина с Андреем подъехали к дому Пушкарёвых. Жданов сразу припарковал свой Порш и вышел, чтобы открыть Кате дверцу, но она уже справилась сама. - Кать… Я сам хотел, — тут же надулся Андрей. - Не нужно, Андрей Палыч… - возразила Катя. - Ну, здрасти-приехали! Я опять Палыч, Катюш… - он сделал шаг к девушке, с явным намерением обнять, но Катя помотала головой. - Нет! Папа может увидеть. Не нужно! - запротестовала она. - Катя! Ну, увидит и что? Я не понимаю. Нам всё равно придётся всё рассказать твоим родителям. - Ничего этого не нужно! Мне ничего не нужно! - она испугалась, Андрей видел. И снова разозлился. Ну, почему она ему до сих пор не верит?! Неужели не видит, что он готов идти до конца? Значит, не видит, раз не верит! - лаконично и язвительно усмехнулся ядовитый внутренний голос. - Так значит, да? Не нужно? А мне нужно, Катенька! Мне всё нужно. И прямо сейчас! Идём! - схватил её за руку и потащил к подъезду. Катя начала сопротивляться. - Андрей! Андрей, остановись! Что ты собрался делать? - Представиться твоим родителям! - Они знакомы с тобой… - Конечно, знакомы, Катюш. Как с твоим шефом. Но сегодня я хочу познакомиться с ними поближе. Скажем, как будущий родственник. Зять, например… Идём, Катя! - и он опять решительно потянул, вставшую столбом девушку. - Жданов! - ахнула Катя. - Ты спятил?! Тебе жить надоело? Да мой отец тебя убьёт! - Да! Мне надоело жить! - заорал Андрей. - Мне до смерти надоело жить без тебя, Катя! Надоело отпускать тебя каждый вечер домой к родителям и, как помешанному ждать утра, чтобы только снова тебя увидеть, и бояться, что этого может не случиться. Я боюсь прикасаться к документам, потому что боюсь увидеть среди них твоё заявление на увольнение. Мне надоело вздрагивать каждый раз, как я слышу имя Коля и сходить с ума от ревности! Надоело терять тебя! Ты отдаляешься от меня, ускользаешь. И с каждым новым днём всё дальше и дальше. Я так больше не могу! Пока стояли на улице, Андрей выкрикивал слова громко, с болью, пытаясь докричаться до Катерины, дать ей понять, что отступать он не намерен, что он пойдёт до конца. А Катя смотрела на него и не узнавала. Он не был сейчас похож на того Андрея Жданова, каким она знала его ещё вчера. Это был другой человек. Сегодня… сегодня вечером, перед её уходом он кричал в кабинете: «А мне всё равно, Катюш! Я сошёл с ума!.. А сумасшедший может позволить себе всё, что угодно!». И вот сейчас она поняла, что Андрей реально сошёл с ума. А она не поверила. А оно вон как оказалось. Дошёл до точки, бедняга. - И не преувеличивай, пожалуйста, твои родители нормально ко мне относятся. И, может быть, даже будут рады такому зятю. Хотя… выбора у них всё равно нет. Я не откажусь от тебя… - Андрей перевёл дыхание и провёл по лицу рукой. И вот они уже не только вошли в подъезд, но и поднялись на нужный этаж, а Катя всё не могла поверить, что Андрей решится войти в квартиру, не то, что говорить с отцом. Ошиблась. Жданов уверенно нажал на кнопку звонка, а когда двери открылись, с порога огорошил родителей признанием в любви к их дочери. - Елена Александровна, Валерий Сергеевич… добрый вечер! — поздоровался Андрей. - Добрый… Ночь уже, — недовольно буркнул Валерий. На пороге стоял Катин начальник, вот сейчас он выскажет ему… научит, как надо обращаться с личным составом. Научит, так сказать, трудовой дисциплине, а то взяли моду по ночам работать… Иш!!! - Не ценишь ты, Андрей Палыч, ценных сотрудников. Не ценишь!.. Кто ж по ночам-то работает… — ворчал Пушкарёв, не замечая взглядов жены, дочери и Жданова, которые они бросали друг на друга. Елена практически с одного взгляда поняла, для чего этот мужчина среди ночи пришёл к ним в дом. Уж слишком решительным он выглядел, а дочь испуганной и… удивлённой? Понять бы, что у них происходит, но как… - Валерий Сергеевич, Вы полностью правы, никудышный я руководитель, но… - Катя ткнула Андрея в бок локтем. Больно. Он поморщился, но не замолчал. - Дело в том, Валерий Сергеевич… Елена Александровна… я… - откашлялся, потому что горло неожиданно перехватило, и выпалил. - Я люблю вашу дочь!.. Катя мысленно закрыла голову руками, а сама просто зажмурилась. Что сейчас буде-е-ет!!!.. Но ничего не произошло. Катя открыла сначала один глаз, потом второй. Родители в немом удивлении застыли в коридоре, уставившись на странную парочку. Вернее, застыл отец, а мама смотрела на них понимающе. Это как? Она, что догадалась? Но… КА-А-АК?!!! Что она увидела такого, чего не вижу я? Катя на всякий случай повернула голову и внимательно посмотрела на Андрея. Он стоял в дверях натянутый, как струна, словно готовый к бою, с решительным взглядом, волосы взъерошены ветром, взгляд прямой, направленный прямо на её отца. Ни страха, ни волнения в нём сейчас не было. Это был человек, готовый драться до последнего вздоха за своё… свою любовь, своё право быть с любимой?.. И как она раньше этого не замечала в нём? Или этого раньше не было? Катя машинально подняла руку и пригладила растрёпанные волосы Андрея. Он потянулся за её рукой, при этом продолжая смотреть в лицо Пушкарёва-старшего. И вот эти их невольные, неосознанные жесты всё и решили. Валерий вздохнул и направился на кухню. - Лена, приглашай гостя в дом, ужинать будем. За столом и поговорим. За столом и говорили. И про намерения Андрея, и про его, теперь уже бывшую невесту. Про это особенно тщательно и подробно пришлось объяснять, но и это Андрей выдержал. И про его желание жениться, как можно скорее. Пушкарёв был с ним крайне не согласен. Куда спешить? Но Андрей стоял на своём. Катя молчала. Она вообще была в глубоком шоке от происходящего и никак не могла прийти в себя. Валерий всё же сорвался на крик и угрозы закрыть Катерину в доме, когда Андрей заявил, что они хотят жить вместе. Ничего это ему не дало. Жданов растерялся лишь в первое мгновение, а потом стоял на своём насмерть. И только, когда он абсолютно серьёзно, твёрдым голосом заявил, что украдёт их дочь и навсегда увезёт из города, а может и из страны (терять ему теперь нечего), Валерий смирился с требованием Жданова. Это было ни сватовство, ни знакомство с родителями любимой женщины, это было Бородинское сражение. А может и взятие Брестской крепости. Скорее последнее, потому что единственный оставшийся в живых защитник сдался только тогда, когда у него не осталось ни одного шанса, да и сдался так, что всё равно остался победителем. До свадьбы дети будут жить под присмотром родителей. То есть у Пушкарёвых в доме. И это не обсуждается! Правда, забегая вперёд, скажу, что Андрей всё же пошёл на хитрость. Он снял в соседнем подъезде квартиру. Случайно увидел объявление. Но сегодня… сегодня Андрей собирался остаться у Пушкарёвых. - Я не оставлю больше Катю одну! - не признающим никаких возражений тоном, заявил он. Валерий Сергеевич махнул рукой, Елена Александровна пошла, стелить им постель, а Катя тихонько вздохнула. Сама не знала от чего. То ли от облегчения, то ли от счастья, что Андрей своего добился, по большей части не с родителями, а с ней лично. Сумел-таки настоять на своём, дал понять, что не отпустит, убеждал (и почти убедил), что любит, что нужна ему даже такая, как есть. И она уступила. Но даже самой себе ещё боялась признаться, что делала это с удовольствием. *** *** *** Только за ними закрылась дверь Катиной спальни, как Андрей тут же привлёк её к себе и принялся целовать, вкладывая всю свою страсть и любовь. - Катя… Катенька… милая моя… любимая… - шептал Андрей срывающимся голосом, расстёгивая пуговки на её блузке. - Как же я соскучился по тебе, родная моя. - Андрей… Андрей, остановись! Ты с ума сошёл!.. Что ты делаешь, родители за стенкой… - пыталась остановить и одновременно вразумить его Катерина. - Ка-а-а-ть… - застонал Жданов. - Ты издеваешься надо мной? Твой отец потребовал, чтобы мы жили с ними. Они теперь каждый день будут у нас за стенкой… - заметив возмущённый взгляд любимой, исправился, — или мы у них. Кать… - поцеловал в шею, медленно, нежно, обжигая дыханием кожу, - я не смогу быть с тобой и не прикоснуться к тебе. Я настолько соскучился… настолько сильно тебя хочу, что уже почти себя не контролирую… - губы мужчины осторожно спускались ниже, поцелуи были нежными, почти невесомыми. Строптивые, неуступчивые пуговки, наконец-то сдались, и Андрей стянул блузку с плеч Кати. - Понимаешь, Катенька, — шептал Андрей, — я не смогу вот без этого… — его пальцы проникли под кружево бюстгальтера и сжали девичью грудь. — Я очень сильно тебя люблю, Кать. А ты так долго меня мучила своим Колькой… - Катя прерывисто вздохнула, стараясь, справится с дыханием и удержать скачущее в безумном ритме сердце. А когда Андрей возмущённо напомнил про Зорькина, не сдержалась и фыркнула. - Что ты смеёшься? - обиделся Андрей и, перестав её целовать, поднял голову и сурово посмотрел на Катьку. - Это не смешно, между прочим! Я, чтоб ты знала, хотел его убить сегодня… и мог, кстати… а ты смеёшься. Видишь, до чего ты меня довела? - Я?.. - попыталась возмутиться Катя, но получилось скорее обиженно, чем возмущённо. - Катенька, прости… Не ты… Конечно, не ты. Это я, дурак, во всём виноват. Не обижайся, Катюш, пожалуйста… Я правда тебя очень люблю. Катя была смущена, ошарашена таким его признанием и про Кольку и в любви тоже. Как-то уж слишком надрывно у него получилось, будто… подавляет желание заплакать?.. Катя посмотрела на любимого и вдруг увидела то, чего раньше почему-то не замечала. Неуверенность, затаённую боль… а ещё море нежности, в которой она тут же утонула, и что-то ещё… Так не смотрят на тех, к кому испытывают только отвращение. Что-то она упустила, в чём-то просчиталась, где-то ошиблась. И, что же тогда… как же?.. Ведь она сама, собственными глазами видела инструкцию, читала её… И была уверена, что Андрей не пойдёт до конца, спасует перед её отцом или испугается, но он твердил, как заведённый, что больше не на миг не оставит Катю, не уйдёт, не уступит, не сдастся. Только ли компания толкала его на эти действия? Катя сомневалась в нём до последнего. До последнего в ней боролись различные эмоции: слова Юлианы, поведение Жданова и слова из инструкции. Желание и страх поверить ему ещё раз, боязнь быть обманутой снова и любовь к нему. А вот сейчас, заглянула в глаза и поверила. Сразу, окончательно и бесповоротно. Нельзя так играть, когда человек тебе противен! Не получится. И тогда она шагнула к нему сама. Подошла ближе, обняла, прижалась сильнее и… позволила ему всё, что пожелает. - Катюш, а твой диван… он не скрипит? - Андрей спросил об этом, чтобы скрыть своё смущение, растерянность и страх. Перевёл тему, так сказать, в горизонтальную плоскость, но от вроде бы привычной темы, почувствовал ещё большую неловкость. Вот что ты несёшь, Жданов?! Ты не исправим. - Откуда же я знаю, Жданов! - возмутилась Катерина. - Мне не приходилось проверять его на прочность подобным образом. А подо мной одной он не скрипит. - Если бы она знала, как обрадовался сейчас Андрей этим её словам… Он едва сдержался, чтобы не завопить от радости. Подленькая мыслишка о том, что она могла быть и у Коли, была тут же безжалостно изгнана из сознания и затоптана кирзовыми сапогами. Это не про Катю! Он расцвёл самой ослепительной улыбкой и, притянув Катю к себе ближе, поцеловал. - Мы не станем рисковать и шокировать твоего отца сегодня. Правда, Катюша? Мы пойдём другим путём… - Андрей скинул на пол одеяло и подушки, и аккуратно уложив на них Катерину, опустился рядом. - Андрюш, на полу, наверное, холодно. Мы замёрзнем. - Не замёрзнем, поверь мне на слово, — прошептал Андрей, щекоча обжигающим дыханьем ушко. - Я не дам тебе сегодня спать… и согрею. Я так соскучился… Ка-а-ать… Руки действовали уверенно, и смело, поцелуи сводили с ума, а мысли с невероятной скоростью вылетели из головы. И Катя забыла обо всём, отдаваясь так необходимым ей сейчас ласкам любимого мужчины. *** *** *** Катя проснулась неожиданно, как это иногда бывает, будто кто-то вырвал из сна. Спросонья, до конца не понимая, где она находится, пыталась отдышаться, а заодно и понять, что не так с ней этим утром. Почувствовала у себя под спиной горячую мужскую руку, и сразу же всё вспомнила. Андрей. Они теперь живут вместе. Осторожно повернулась, чтобы не разбудить и посмотрела на спящего Жданова. Он спал на спине, крепко прижимая её к своему боку. Во сне, то хмурился, то улыбался. Вот он вздохнул глубоко и счастливо, а Катя замерла, вдруг проснётся, но он продолжал спать, а его лицо разгладилось, и сейчас он выглядел почти мальчишкой. Удивительно просто, так бы и смотрела на него вечно, но… - Катерина! - раздался за дверью рык отца. - Вы вставать-то сегодня собираетесь? Время восемь уже. - Андрей вздрогнул, резко подскочил и со всего маху стукнулся лбом о деревянный край дивана, поскольку спал практически под ним. Ну, голова точно находилась под диваном. Они так и уснули на полу, уже ближе к утру. Андрей взвыл от боли, хватаясь за лоб рукой, а из-под пальцев проступили первые капли крови. Катя подскочила, на лету надевая халат, влетела на кухню и, распахнув дверцы шкафа, схватила аптечку и бегом кинулась обратно в комнату, проигнорировав недоумённые взгляды родителей. - Андрюшка… Руку убери, я сейчас… обработать рану надо. Андрей… - чуть не плача, выдохнула Катя. Она очень за него испугалась. Андрей медленно опустил руку и Катя ахнула. - Ужас! Бинт, перекись водорода, пластырь… Доброе утро, Андрей Жданов! С новой жизнью тебя! Семейной! *** *** *** На кухне появились уже при параде, полностью собранные. У Жданова на лбу красовалась огромная шишка, и наливался красивым фиолэтовым цветом здоровенный синяк. Плюс лоб, заклеенный пластырем. - Утро доброе… О! Красавец! А, что с головой? Спал не на своей подушке, Андрей Палыч?.. - съязвил Пушкарёв. Ну, не смог он сдержаться при виде «звезды во лбу» будущего зятя. Катя посмотрела на него сочувственно, Елена погладила по плечу. - Садись, Андрей, завтракать уже пора. Вам ведь ещё на работу. - Спасибо, Елена Санна. Да, надо на работу, сегодня тяжёлый день. - Что, Андрей Палыч, родители не обрадуются вашей новости? Дочка-то моя их не обрадует, поди, в роли невестки… - недовольно высказался Валерий. Ему было не по душе, что Андрей ничего не сказал своим родителям. Он уже оклемался от вчерашнего натиска Жданова и теперь сомневался в том, что поступил правильно, дав своё согласие на отношения Кати и Андрея. Не верил ему почему-то Пушкарёв, хоть при первой встречи и подумал, что был бы не против иметь такого зятя. - Валера! - воскликнула его жена. Андрей в момент разозлился, заметив, как сжалась Катя, нахмурился, сверкнул глазами из-под бровей. - Нет, Валерий Сергеевич! Обрадуются или нет мои родители, меня заботит мало. Это моя жизнь, мой выбор, моё желание и я никому не позволю обижать Катю. Я взрослый мужик, в конце концов, мне тридцать лет и отчитываться перед родителями в моём возрасте несколько не уместно. Не находите? - тоже довольно жёстко высказался Жданов. Голова болела. И не понятно от чего сильнее, от похмелья или от приветствия с диваном. Настроение было ни к черту, и шутить Андрей был не расположен, да его на самом деле не особо беспокоило мнение родителей по поводу его отношений Кати. Он правду сказал — это его жизнь. Никто не вправе в неё вмешиваться. Могут принять или не принять его выбор, но указывать себе, диктовать свои условия, он им больше не позволит. Хватит! - Я готов отчитываться перед отцом за проблемы в компании, выдержать и принять любое его решение по этому поводу. Он создавал ЗимаЛетто и имеет право спрашивать с меня сполна. Но моя личная жизнь ни его, ни маму больше не касается. С сегодняшнего дня Я и только Я буду принимать решения относительно того с кем мне жить и на ком жениться. Если кому-то что-то не нравится, то двери открыты. Я никого не держу! - Ух, ты!.. - ухмыльнулся Валерий. - Каков герой… - Нет, не герой! Но ещё раз повторяю — Я НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛЮ ВМЕШИВАТЬСЯ В НАШУ С КАТЕЙ ЖИЗНЬ! И ТОЧКА! - достаточно твёрдо проговорил Андрей. Катя, видя, что атмосфера накаляется, дёрнула его за рукав, а потом погладила по руке. Андрей вздохнул и успокоился. Он сказал всё, что хотел, теперь пусть Пушкарёв думает сам. Плясать он больше ни перед кем не будет. - Спасибо большое, Елена Санна. Вы великолепно готовите, всё изумительно вкусно. Пойдём, Катюш, мне ещё домой надо заехать, переодеться. Да и вещи кое-какие собрать. Пойдём, родная. Молодые уехали, а Валерий разошёлся. Метался по кухне, как зверь в клетке и рычал о том, что не позволит этому… Жданову, в общем, сломать жизнь его дочери. Потрясал в воздухе кулаками, сыпал угрозами, шипел, топал ногами, пока жена спокойным тоном не спросила. - Валера, а ты так уверен, что Катя сделает так, как хочешь ты? А Андрей беспрекословно её тебе отдаст? Сейчас, после сегодняшней ночи? Уверен? - Куда они денутся!.. - взревел Пушкарёв. - Ну-ну… попробуй, а я посмотрю, что у тебя из этого выйдет, — так же тихо и спокойно продолжила Елена Александровна. - А я на твою сторону не встану, и не жди. Катя уйдёт, а у меня дочь одна. Я ещё и внуков хочу понянчить. А ты как хочешь, Валера. - Да она не посмеет!.. Да я ей… Да… - но под скептическим взглядом жены притих и задумался. Как не крути, а Елена права, Катюха может вспылить и встать в стойку, а Андрей её поддержит. Он на всё пойдёт, чтобы забрать у него дочку. Так может… лучше дружить, чем воевать?.. И он промолчал.