Почему с тобой так трудно?

      Эта история не только о сильной любви, но и о великой храбрости, начинается в тысяча восемьсот шестидесятом году. Когда в Соединённых штатах Америки назревает Гражданская война, а в сердцах людей появляются противоречия. Президентские выборы приводят к кризису, а страна разделяется по вопросам прав рабовладельчества на новых территориях.       Стайлзу исполнился двадцать один год, и он чувствовал, как что-то важное должно совершиться в его жизни. Вместе с отцом Джоном Стилински парень жил на небольшой ферме, которая приносила им стабильный доход за счёт чернокожих слуг, работающих на плантации хлопка.       Отец хотел, чтобы сын пошёл по его стопам, в армию. Но Стайлз лишь хотел стать преподавателем после окончания университета. Фамильная гордость, усиленная не только генами, но и характером, делала его довольно упрямым молодым человеком.       В свой двадцать один год он до сих пор ни с кем не помолвлен и ценил это, так как отец не торопил его. Стайлз мечтал, что когда-нибудь он встретит красивую тихую девушку и они влюбятся в друг друга, как это произошло у отца с матерью. Хотя парень и не замечал этого, но он довольно популярен у своих сверстников, потому что гордость красавца Стилински усмирить стоит как большой приз на скачках.       Шёл август. На улице стояла невыносимая жара, и Стайлз решил пойти к своему другу в гости. Пока отец находился в штабе, а управляющий домом, Джек, руководил работой слуг, Стилински-младший отложил книгу и принялся одеваться. Приталенный пиджак с золотыми пуговицами, рубашка из тончайшего шёлка с галстуком в виде узкой ленты с плоским бантом, длинные тёмные брюки и летние туфли. Когда юноша выходил из дома, его окликнул камердинер:       — Сэр, велеть подать карету?       — Спасибо, Джек, но этого не нужно. Я бы просто хотел прогуляться до дома Скотта. — Стайлз улыбнулся мужчине и пошёл на улицу, но в последний момент обернулся: — И, да, Джек. Сильно не напрягай остальных на поле. Сегодня сильная жара, может случиться и солнечный удар. Пусть больше находятся в доме, а хлопком можно заняться и вечером.       — Я учту это, сэр. Что-нибудь ещё? — вежливо спросил камердинер.       — На этом всё. Удачного тебе дня! — И Стайлз благодаря высокому прыжку оказался у подножия парадной лестницы.       Джек был чернокожим слугой, но имел больше привилегий в доме, чем остальные, потому что его семья на протяжении нескольких поколений служит семье Стилински. Между ними сложились очень тёплые дружеские отношения. Стилински никогда не злоупотребляли работой чернокожих слуг, за что те и любили их, потому что чувствовали здесь уважение к себе. Некоторых молодых чернокожих парней Джон отправлял учиться.       Стайлз с детства привязан к Джеку, тот всегда присматривал за ним после смерти Клаудии. Стилински-младший любит своего камердинера не меньше, чем отца, поэтому юноша полностью доверяет ему.       Когда он вышел за ворота своего маленького поместья, то оказался на песчаной дороге, где никто в такое время не проезжал. Бодро зашагав в сторону дома друга, Стайлз рассматривал окружающие его дома и лес. Они со Скоттом часто бегали в, как они называли его, Зачарованный лес.       После смерти матери он не мог больше находиться в доме, поэтому убегал туда. Читал книги под тенью деревьев, бегал за кроликами и рассматривал птиц на ветках, а в один такой день встретил Скотта Макколла. Устав от вечного одиночества, они подружились и нашли много общего друг с другом. Так Стилински узнал новых соседей, которые недавно переехали в их небольшой городок. Уже больше десяти лет длится эта дружба. Они оба выросли и заканчивают один университет.       Не прошло и получаса, как Стайлз дошёл до дома Макколла. За это время он успел вспотеть и начал сожалеть, что не принял предложение хотя бы о коляске с лошадьми. Дом Скотта ничем не отличался от дома Стилински, только территория была больше, потому что почти всё занимало хлопковое поле. А дом был уютным и выкрашен в тёплый голубой цвет, в отличие от зелёного дома соседей.       Ворота были открыты, поэтому Стайлз беспрепятственно прошел в имение Макколлов, да и собаки не подняли даже головы с лап, почуяв, что кто-то пришёл. Оно и понятно, Стилински — желанный гость в этом доме, слишком часто он здесь бывает.       После стука в дверь ему открыл камердинер и провел в гостиную, где сидели Мелисса, мать Скотта и сам Макколл-младший. Отца постоянно не было дома, потому что работа служителем закона отнимала всё его время.       Женщина мягко ему улыбнулась и встала с софы, чтобы обнять и поцеловать. Её многочисленные юбки немного пошатнули Стайлза от напора, но он удержался и с радостью обнял её в ответ. Она в какой-то степени заменила ему мать.       — Стайлз, как я рада тебя видеть. — Мелисса вновь его поцеловала в щёку. — Из-за твоего вечного затворничества я редко тебя вижу. Ты должен чаще нас навещать. — Она поправила юбки на платье, которое ей прекрасно шло, и в наказание несильно взяла его за щёку.       — Мама, прекрати, он тогда совсем перестанет к нам приходить. — Скотт подошёл к другу и протянул руку для рукопожатия, Стайлз пожал ладонь в ответ.       — Ни за что, я буду приходить к вам постоянно, потому что пирог, который делает ваша Агнесс, великолепен. Вы не заставите меня отказаться от него. — Стилински широко улыбнулся, чувствуя себя в хорошем настроении.       Этот дом всегда дарил ему только радостные эмоции. Здесь все относились к нему как к родному. В своём доме Стайлз тоже был счастлив, но вечные разъезды отца заставляли его скучать.       — Ох, Стайлз, что же это я? Сейчас всё будет. Агнесс!.. Агнесс! — Миссис Макколл завертелась на месте, и на зов прибежала чернокожая молодая служанка.       — Звали, госпожа? — Она поклонилась.       — Да, испеки тот самый пирог, который так любит наш Стайлз, и принеси нам чай. На этом всё, можешь идти. — Мелисса махнула рукой и повернулась к мальчикам.       — Привет, Агнесс! — Стилински быстро замахал рукой и ещё раз широко улыбнулся.       — Здравствуйте, господин Стилински. — В ответ служанка тоже улыбнулась и застенчиво помахала рукой, но в тот же миг вспомнила об обязанностях и убежала на кухню, только белый передник и коричневая юбка колыхнулись напоследок.       — Она так расцветает, когда ты здесь, — сказал Макколл.       — Это потому, что невозможно оставаться равнодушной в присутствии Стайлза, — улыбнулась его мать.       — Миссис Макколл! — с покрасневшими щеками и в возмущении выкрикнул юноша, которому всё это говорили.       — А что? Ты красив, умён, просто очарователен. Мама бы гордилась тобой, ты вырос достойным юношей.       В этот момент перед ними поставили поднос с кружками, и они начали пить чай. Слова Мелиссы что-то затронули внутри Стайлза, и он почувствовал, что Клаудия действительно была бы им довольна.       Спустя час на стол подали пирог, Стилински вновь восторгался кулинарными способностями Агнессы и попросил её завернуть кусочек с собой, для отца.       — Стайлз, я собираюсь устроить приём в честь помолвки Скотта, ты просто обязан быть на ней, — допивая чай, сказала Мелисса.       Стилински резко поперхнулся чаем. Хорошо, что они успели выйти на террасу, потому что дома стояла невыносимая духота, иначе он забрызгал бы всю мебель.       — Помолвка? Почему я узнаю об этом только сейчас! — в негодовании произнёс он.       — Потому что нужно чаще интересоваться новостями в округе, милый.       — Но… как? Когда?       На эти вопросы ему ответил сам Скотт:       — О-о, я встретил эту красавицу, когда был на приёме с отцом у одного его друга, Арджента. Знаешь его дочь, Эллисон?       — Не-ет… — в неверии прошептал Стайлз.       — О да. Это была любовь с первого взгляда. Она оказалась так же умна, как и красива, — мечтательно начал рассказывать Макколл.       — О-о, это надолго. — К нему с улыбкой повернулась Мелисса. — Но я так счастлива за моего мальчика, что он смог найти девушку своей мечты. Тебе бы тоже не помешало кого-нибудь себе найти.       — Я стараюсь, но это сложно, — грустно сказал Стайлз.       Скотт замолчал, и они вместе с матерью посмотрели на него.       — Не переживай, дружище, обязательно найдётся та единственная. — Макколл похлопал его по плечу в качестве поддержки.       — Да, милый, он прав. Только тебе нужно чаще быть в обществе, а не сидеть дома, читая свои книжки, — наставительно ответила Мелисса.       Когда настоящая жара спала, Стайлз и Скотт пошли на прогулку вдоль реки.       Солнечные лучи отражались от гладкой поверхности воды и нагревали её до приемлемой температуры купания, многие дети бегали рядом и плескали друг в друга водой.       Стилински ещё немного поговорил с Макколлом об Эллисон, но весь разговор сводился к воспеванию её красоты и ума. Стайлз знаком с ней, но друзьями они не были, так только, знакомыми. Но она была хорошей и подходила его другу, и поэтому он был рад за него. Только в голову постоянно шла мысль о том, что после помолвки они со Скоттом будут редко видеться, ведь у него наступит другая жизнь. Не хотелось вновь становиться одиноким, но ещё больше не хотелось заставлять друга выбирать между ним и возлюбленной.       Но очередную грустную мысль прервали крики: девочка слишком далеко отплыла от берега, её начало уносить течением всё дальше. Она устала держаться над водой и стремительно теряла силы, вода постоянно забивалась ей в рот и в нос, из-за чего ей стало трудно дышать.       Стайлз и Скотт немедля побежали к реке. Макколл остановился у кромки, а Стилински, сняв с себя пиджак и туфли, с разбегу прыгнул в воду. Через пару минут ему удалось доплыть до девочки, которая ушла под воду, и вытащить её. Но когда Стайлз начал плыть к берегу, она вновь задёргалась в его руках, пытаясь не утонуть. Он начал резко шевелить руками, и вдруг почувствовал, что свело ногу.       От Скотта помощи не дождёшься, потому что, как бы смешно сейчас это не звучало, он так и не научился плавать, до сих пор боясь глубоко заходить в воду.       «Кажется, я не смогу увидеть свадьбу своего друга и его девушки, да и отец расстроится, » — думал юноша между попытками всплыть на поверхность.       Когда силы покинули его и он начал тонуть вместе с девочкой, кто-то сильный и гораздо более крупный, чем он, подхватил их и потянул наверх.       В какой-то момент Стилински отключился, но в следующее мгновение резко открыл глаза. Лёгкие горели, пока он выплёвывал остатки воды, а потом кто-то мягко похлопал его по спине.       — Эй, ты в порядке?       У мужчины был глубокий рычащий голос и светлые глаза.       — Девочка?.. — Стилински мутным взглядом оглянулся вокруг.       — Если бы не ты, я бы не успел спасти вас. Не волнуйся, она уже очнулась и сидит рядом. — Незнакомец отошёл и за его спиной юноша увидел ту самую девочку, которую пытался спасти.       На вид она не старше десяти лет, темноволосая и с испуганным взглядом.       — Эй, с тобой всё хорошо? Как тебя зовут?       С трудом, но Стайлз смог сесть и улыбнуться ей.       — Со мной все хорошо, спасибо вам. — Она с благодарностью посмотрела на него, а потом перевела взгляд на второго, более удачливого спасителя. — Зовут меня Анжелика.       — Какое прекрасное имя, Анжелика. — Незнакомец улыбнулся ей и хотел предложить отвезти её домой, как тут же до них долетели крики матери девочки, которая звала её по имени.       — Мама, я здесь!       Женщина сразу подбежала к девочке и крепко обняла её, успевая покрывать заплаканное лицо дочери поцелуями.       — Спасибо, спасибо, спасибо! — Мать не переставала благодарить двух джентльменов, спасших её дочь.       Когда она ушла, Стайлз решил, что полностью восстановился, и начал подниматься на ноги, но резкое движение вызвало сильное головокружение, и он вновь начал опускаться на землю, пока мужчина, стоящий рядом, не подхватил его под руки.       — Не вставай, отдохни.       Приказные нотки в голосе не понравились Стилински, но он всё-таки послушно сел обратно на траву.       И этот момент к нему подошёл запыхавшийся Скотт, который чуть ли не с истерикой в голосе расспрашивал о его самочувствии. И когда удалось всё-таки успокоить друга, Стайлз решил узнать личность человека, спасшего его.       — Как тебя зовут?       — Дерек.       Мужчина хмуро посмотрел на него. Сведённые брови говорили юноше, что тот чем-то недоволен, и поэтому Стилински немного забеспокоился: вдруг он успел что-то сделать, пока был в бессознательном состоянии.       — А я Стайлз. Спасибо, что спас меня. Я даже не знаю… Чем могу отблагодарить тебя за такой поступок? — Стилински хотелось побыстрее разобраться с этим и пойти домой отдыхать.       — Мне ничего не нужно. Мне просто нравится спасать парней, особенно симпатичных. — Дерек улыбнулся белозубой улыбкой, и юноша заставил себя посмеяться над шуткой, но что-то момент к этому не располагал.       — Это было грубо. Я просто не хочу оставаться у тебя в долгу. Есть ведь что-то, чем я могу тебе помочь?       Как бы Стайлз ни хотел уйти, отец учил его отвечать добром на добрые поступки.       — А знаешь, есть кое-что, с чем ты можешь мне помочь. — Дерек в задумчивости провёл пальцами по своей щетине и неожиданно радостно усмехнулся. — Притворись моим парнем.       — Эй! — в возмущении крикнул Скотт, готовый встать на защиту чести лучшего друга.       — Что? Ты с ума сошёл! Я не буду этого делать. Давай я заплачу тебе? У меня есть деньги. Сколько?       — Ну-у… полмиллиона, думаю, хватит… — со злобной улыбкой ответил мужчина.       — Ублюдок! Ты издеваешься надо мной! — Стайлз со злостью подбежал к нему и яростно проговорил: — Я не собираюсь прыгать перед тобой на коленях, прекрати меня унижать. И спасибо, что спас мою никчёмную жизнь!       Стилински развернулся и, забрав свой пиджак из рук друга, сказал:       — Скотт, пошли от этого чокнутого, похоже, он меня с какой-то барышней перепутал.       Макколл ещё раз грозно посмотрел на мужчину и пошёл вслед за другом.       — Надеюсь, мы с тобой ещё встретимся, Стайлз. Всего наилучшего.       Дерек наклонил голову в поклоне, когда Стилински обернулся в его сторону и с ухмылкой на губах надел шляпу, затем развернулся и пошёл в противоположную сторону от друзей.       — Что это было? — задавался вопросом Стайлз, выжимая воду из своей рубашки.       Они со Скоттом дошли до его дома, где Стилински наконец смог переодеться во всё сухое.       — Такое ощущение, что меня унизили. Увижу его ещё раз — не знаю, что сделаю с ним.       Юноша не мог усмирить свою ярость по отношению к этому Дереку. И вообще, он в первый раз о нём слышит, кто он вообще такой?       — Эм, Стайлз, в общем, я знаю, кто такой Дерек. Я видел уже его. Он входит в семью Хейлов.       — Да ладно! Те самые? Вот как, оказывается, бывает. — Стайлз грустно улыбнулся. — Ну и ладно, я не собираюсь встречаться с ним или с его семейкой вновь. Так что мне переживать не о чём. Мне даже от этого полегчало.       Стилински, переодевшись, подошёл к книжному шкафу и начал выбирать книгу на вечер.       Семья Хейлов была не только очень влиятельной, но ещё и очень богатой. Они славились своими породистыми скакунами и владели ипподромом, где проходили все скачки в городе.       — Не всё так просто, Стайлз. Их семья будет присутствовать на моей помолвке с Эллисон. Хейлы — близкие друзья Арджентов. А ты не можешь из-за этого не прийти в этот знаменательный день для меня.       — Раз так, то ещё как могу, — с нервной улыбкой промямлил шатен.       — Стайлз, — чётко сказал Макколл.       — Я приду, Скотт. Я ни за что не пропущу твою помолвку, даже мёртвым приползу, не переживай. И не буду я избегать какого-то Дерека, пусть только подойдёт ко мне. — Стилински уже загорелся идеей отомстить обидчику.       — Стайлз, драку ты тоже не будешь устраивать, — строго предупредил его друг.       — Да ты что? Ты видел его и меня? Шансы явно на его стороне, — усмехнулся парень.       — Просто игнорируй его.       — Надеюсь, он ничего не выкинет в этот раз.       Но уже через несколько дней друзья забыли об этом инциденте, погрузившись в дела с головой. Скотт готовился к приёму, посвящённому его помолвке с Эллисон, а Стайлз погрузился в мир книг, не желая возвращаться к реальности.       Прошёл месяц. До праздника осталось пару дней. Стилински младший сидел за кухонным столом и читал очередную книгу, когда в столовую зашел Джон.       — Как дела, ребёнок? — Мужчина прошёл к столу и взъерошил волосы сына.       — Всё отлично, пап. Что нового происходит у тебя на работе?       Задавая этот вопрос, юноша не думал о том, что услышит дальше.       — Стайлз, об этом я хотел с тобой поговорить. Не буду тянуть с этим. Назревает война, и наш дом и все наши друзья окажутся в её эпицентре. Ты должен быть готовым уехать из дома.       Джон Стилински серьёзно посмотрел на сына: он ни в коем случае не хотел расставаться с единственным ребёнком, но по-другому его не защитить.       — Отец, о чём ты говоришь? Я пойду на войну, как и все остальные. И тем более ты точно не знаешь, будет ли она.       Юноша со страхом и в тоже время с отвагой посмотрел на отца. Если нужно, он будет голыми руками защищать свой дом.       — Нет, Стайлз, мы не будем это обсуждать. Если подтвердятся мои худшие опасения, ты уедешь. Ты понял?       — Но, отец…       — Стайлз.       — Да. Я всё понимаю.       Он уступил отцу, но готов ослушаться его. Если дому или родному человеку будет угрожать опасность, он возьмёт в руки оружие.       — Я так переживаю за тебя ребёнок, пожалуйста, слушайся меня.       — Конечно.       — Как там подготовка к празднику в честь помолвки Скотта? — Джон решил перевести тему разговора, чтобы не огорчать сына и самому не впадать в отчаяние.       — Всё проходит отлично. Скотт говорит, что миссис Макколл ходит все дни за ним хвостиком, прося примерить очередной костюм и спрашивая, какие цветы больше подходят, что подавать на стол. Он уже весь извёлся. Мне его даже немного жалко. — Стилински-младший посмеялся и принялся дальше читать книгу.       — Ха, понимаю, такое событие. И, Стайлз, отложи книгу на время обеда. Когда я уже буду волноваться о твоём будущем, где ходит твоя будущая миссис Стилински, м-м?       — Ну, пап, не начинай. — Юноша не очень любил разговоры об этом. — Где-то она ходит, но я не знаю где.       — Хорошо, не буду сейчас говорить об этом, но я не отстану от тебя.       — Ну па-а-ап!       — Не-а.       Стилински-младший отложил книгу и принялся за суп, который поставили перед ним. Больше с отцом они не перекинулись и словом во время обеда.       До дня икс Стайлз не общался с другом — не хотел отвлекать от важного события, да и сам немного волновался. Нужно было купить подарок, заказать костюм и принять во внимание, что в стране назревала Гражданская война.       Куда бы Стилински ни пошёл, везде говорили о ней, и все хотели сражаться с северянами, все хотели взять в руки оружие и убивать. Только Стайлз не хотел. Он как мог избегал этих разговоров, но будущее неотвратимо должно было всё равно настигнуть. Теперь были уже не только слухи, оставалось лишь вопросом времени, когда все начнётся.       Наступило утро знаменательного дня.       Стайлз встал с кровати, чувствуя себя отдохнувшим. Он подошел к умывальнику и, проделав все утренние процедуры, оделся и спустился в гостиную, где уже сидел отец.       — С добрым утром, ребёнок.       — С добрым утром, пап.       — Ну что, ты готов? Сегодня твой друг на пол шага ближе к другой жизни.       Джон не меньше сына радовался за успехи его друга. После месяца работы в штабе хотелось как следует отдохнуть с сыном и ни о чем не думать, только радоваться счастливым дням.       — Иногда мне кажется, что мы больше не будем общаться со Скоттом так, как раньше, и я снова останусь таким же одиноким, как был до знакомства с ним. — Стилински-младший присел на диван к отцу и прижался к его боку, ища поддержки.       Хоть он и был уже взрослым, всё равно хотелось укрыться в объятиях отца и не думать ни о чём.       Отец приобнял его и погладил по голове.       — Ну что ты, просто Скотт станет немного счастливее. Я не думаю, что он бросит тебя. Вы будете общаться с ним так же, как и всегда, не переживай об этом. Вы с ним как постоянная константа в этом мире — всегда будете вместе неизменно. А сейчас быстро иди и собирайся, мы не можем опоздать на такое важное событие.       Он подтолкнул сына и сам встал.       — Люблю тебя, папа.       — И я тебя, ребёнок.       Через час они выехали из поместья в карете. На Стайлзе красивый чёрный смокинг, шейный платок насыщенного зелёного цвета. На Джоне укороченный пиджак, белая шелковая рубашка и медали за военную службу. На них не только красивая одежда, но и радостные улыбки на лицах.