Танцующий в облаках

      На следующий день мы отправились за покупками. Не могу сказать, что люблю этот самый шоппинг. Но с Рэмом да еще за костюмами сам бог велел. Руди остался за дверью бутика, мы с Рэмом вошли. У двух молоденьких продавщиц сразу округлились глаза. Рэм на этот раз свой коронный номер с превращением в тинейджера не использовал. Так и приехал в своем обычном виде, так что узнали его сразу. Но, что удивительно, меня тоже узнали. И автограф попросили у обоих.       – Девочки, мы с другом приехали за джинсами из новой коллекции. Покажете? – улыбается Рэм.       Девчонки сразу засуетились, заахали, повели нас к примерочной, стали новые модели показывать. Рэм смел все пять и пошел мерить, а девчонкам наказал две модели принести моего размера.       – Остальные, Макс, тебе не пойдут, ты уж прости. Не твой стиль, – резюмировал Рэм.       Я с ним был согласен – слишком откровенно. А Рэму в самый раз.       Пока девочки мой размер выясняли, да искали нужное, Рэм меня в примерочную позвал. Я зашел, и дышать забыл.       Он футболку снял и стоит босиком в одних джинсах. Так, конечно, примерять удобнее, но меня пожалеть следовало бы. А джинсы эти самые с дырками сзади на попке и спереди чуть выше колен – одна сплошная провокация. А этот гад еще возле зеркала вертится и невинно так замечает.       – Без белья носить надо. Как тебе?       – Ты меня нарочно с собой взял, изверг? – шиплю. – Это не штаны, а порнография.       – Значит, берем!       Тут продавщица заглядывает и мои две модели протягивает. Хоть бы разрешение спросила или кашлянула, что ли! А сама на Рэма так и пялится. Я ее слегка оттолкнул и шторку поплотнее задернул.       – Меряй свои, Макс. У тебя модельки поскромнее, но и я себе такие возьму. Просто ходить каждый день.       Пока я со своими штанами возился, Рэм в другие влез. И когда успел только! Я такое шоу пропустил, идиот! Но эти его джинсы еще похлеще! Тут дырки спереди вместо передних карманов, а сзади хоть и ниже, чем в предыдущих, но тоже довольно откровенно. В моей модели дырки по бокам от колен почти до пояса. Тоже пикантно, но не полный же стриптиз, как у него. Хотя я бы и в таких на улицу выйти не рискнул.       – Да, Макс, это то, что нужно! Так и будем танцевать.       – В этом?!!!       – Ага. Ты только глянь.       И ко мне придвинулся, чтобы мы оба в одном зеркале отражались. Я на отражение наше смотрю и чувствую, как меня накрывает теплая волна. Рэм просто картинка, хоть и порнографическая: золотая кожа, челка, глаза искрятся, джинсы эти – так бы и содрал с него. А рядом почти двухметровый амбал со светлыми кудряшками до плеч и идиотско-влюбленной рожей. Это я.       – Ну, кого ты там видишь? – Рэм спрашивает.       – Самого красивого и сексуального парня на свете, – честно говорю.       – Вот и я того же мнения, – вздыхает он и вдруг проводит рукой по моему животу. – Я от тебя, Макс, просто фонарею. Особенно от этих квадратиков.       Пресс у меня хорошо прокачан, это правда. От его прикосновения у меня в глазах потемнело, а от слов…       – У тебя не хуже, – кошусь на его живот, а голос хриплый и дрожит.       – Да ладно, – Рэм небрежным тоном. – Мне до тебя как до Луны.       – Ты что, Рэм! Тоже нашел красавца. Я рядом с тобой как глиняный горшок рядом с хрустальной вазой.       – Брось, Макс. Я – просто смазливая куколка. А у тебя классическая красота. Как у древнегреческих скульптур.       – Ты серьезно меня считаешь красивым?       – А ты сам не видишь?       – Вижу дурацкие кучеряшки из пакли…       – Светлые локоны… Как лунный свет.       – Глаза какие-то линялые…       – Небесно-голубые…       – Ни бровей, ни ресниц…       – Золотые стрелы … И ямочка на подбородке.       – Рэм, что ты несешь?       – Точно, – засмеялся он. – Два влюбленных идиота. Только ты красивее, не спорь.       – Рэм!       – Ладно, ты красивее, я – сексуальнее. Так пойдет?       Наверное, все мои намерения были написаны у меня на лице, потому что он вдруг схватил свою футболку и стал натягивать, одновременно всовывая ноги в кроссовки.       – Девушка! – окликнул Рэм продавщицу, выскакивая из примерочной.       Я его в последний момент за руку поймал и зашипел.       – Куда голый! Хочешь, чтобы с ней обморок случился?       – Я же оделся! – огрызается Рэм.       – По-твоему эти джинсы – одежда?       Продавщица мгновенно нарисовалась. По-моему у нее косоглазие случилось внезапно. Один глаз на Рэма, другой – на меня.       – Покажите, что у вас еще есть. А ты, Макс, примерь пока вторые джинсы.       Рэм ушел, а я стою и хихикаю как полный кретин. Вовремя сбежал, чертенок.       Джинсы я вторые натянул. Вроде эти получше. Пара дырок выше колен и все.       Пожалуй, в таких рискну и по улице пройтись. Тут Рэм вваливается с двумя футболками и сияющей рожей.       – Ну-ка повернись, – командует. – О! Берем!       Меня это «О!» что-то насторожило. Я стал вертеться, чтобы сзади себя рассмотреть и понял: там разрезы от икры до заднего кармана. И в нескольких местах нитками скреплены, чтобы совсем не разъезжались. Когда стоишь – нормально, начинаешь двигаться … интересный эффект получается.       – Слушай, а у них нет таких штанов, которые сами с тебя постепенно сползают? – интересуюсь язвительно. – И при этом подмигивают?       – Сейчас спрошу, – выглядывает Рэм из примерочной. – Девушка, а белые такие же есть?       – Думал ты прозрачные спросишь, чтобы уж наверняка, – ехидничаю дальше.       – Макс, не будь занудой. Лучше футболки глянь. Это просто супер!       – А что, они из одних дырок состоят или под влиянием тепла тела растворяются?       – Сам посмотри, а я пока другие джинсы прикину.       Я футболки развернул и ахнул: на одной – моя рожа красуется, на другой – личико моей конфетки.       – Что? Нравится? – смакует мою реакцию Рэм. – Ты мою оденешь, я – твою.       Тут я на него глянул. Опять переодеться успел так, что я ничего не увидел. Вот это скорость! Прямо вторая космическая! Точно свое обещание голый зад мне не показывать держит. А как хотелось…       – Ой, мама! – говорю. – Рэм, а пуговица где?       Эти белые штанишки почти невинные. Если не считать полосу шириной в два пальца вдоль боковых швов, ничем нигде не скрепленную, между прочим. Так от пояса до узкой полоски в самом низу. Пока стоишь, еще ничего, но если сесть… И пуговицы на поясе нет, молния до конца не застегивается. Эффект – «торопился, не застегнул».       – Если ты в этом куда-нибудь выйдешь, я тебя придушу, – закипаю я.       – Не волнуйся, Макс. Я ходить в этом не буду. Разве что по сцене.       – Что?!!!       – Нет, ты как Алиса. В следующий раз возьму с собой Марка.       От этих слов у меня физиономия вытянулась, а в груди холодной змеей проскользнуло подозрение. Марк не просто начальство, он совладелец «Эс Би Продакшн», так что в компании – второй человек после бога. И всем известна его любовь к мальчикам. Он даже к Ветлигу приставал, ко мне, правда, не решался. Мои почти два метра его остановили или может, ему блондины не нравятся? Но чтобы он Рэма пропустил?! Сидеть у бочки с медом и лапы туда не запустить?       – Рэм, что у тебя с Марком?       – А что у меня должно с ним быть? – всовывая ноги снова в кроссовки и продолжая себя в зеркале разглядывать, рассеяно переспрашивает он.       – Ты знаешь, о чем я.       – А, – хмыкает Рэм. – Приставал поначалу. Но я ему руку вывихнул – перестал.       – Ты серьезно? И тебя не выгнали?       – Марк же не идиот. Я им миллионы приношу. На эти миллионы он себе сто штук найдет таких как я, еще и краше. И без выбрыков. А насчет того, чтобы с ним за шмотками ходить, я серьезно. Во-первых, он это любит. Во-вторых, вкусы у нас совпадают. В-третьих, он знает, что публика ходит меня не только слушать, но и смотреть. В-четвертых, он меня не ревнует.       – В-пятых, он от этого процесса реально кайф словит, – в тон ему ядовито продолжаю я. – И от меня не убудет, и начальство довольно.       Тут Рэм ногу приподнял, чтобы кроссовок поправить, разрез этот та-а-кие перспективы открыл! Считай, намерения Рэма не показывать мне свою попку практически провалились.       – Чтобы я на тебе этих джинсов не видел, – зарычал я, зверея. – На клочья порву!       Рэм растеряно ресницами захлопал.       – Прямо сейчас снимать? – невинно так спрашивает.       Ах, ты ж, ходячая провокация! Я к нему, руки в эти разрезы запустил, как раз где карманам быть полагается.       – Нет, – говорю, – можно и не снимать. Что есть они, что нет – не велика разница.       Рэм мне в глаза так глянул, словно холодной водой окатил.       – Руки убери, – процедил сквозь зубы.       – Бить будешь? – спрашиваю, а руки убирать не спешу, еще и кончиками пальцев слегка поглаживаю.       Ничего, пусть знает, как надо мной измываться.       – Нет, оторву кое-что, – многообещающе поясняет Рэм. – Чтоб тебе меньше проблем, да и мне тоже.       Я руки не спеша, медленно так убрал.       – Рэм, это нельзя надевать, – взмолился. – Пока ты стоишь – ничего. Но стоит присесть или ногу поднять, как ты сейчас, можно просто голым выходить. Эффект тот же.       – Макс, я на сцене в основном стою. И потом, здесь можно пришить что-нибудь, чтобы не так оттопыривалось при движении. Цепочку, например. Алиска пришьет.       Он смотрел на меня почти умоляюще. И как в одном человеке уживаются отчаянно кокетливая девица и бесстрашный герой? Любительница модных тряпок и настоящий мужчина с крепкими кулаками? Железная воля и легкомыслие? Я поднял руки, как бы сдаваясь. Хотя мысль о том, что Алиса наверняка заставит Рэма перемерять все эти покупки со всеми вытекающими последствиями, сразу испортила мне все настроение.       Рэм приволок еще кучу маек, рубашек, безрукавок и все это заставил меня примерять. Любые мои протесты жестко подавлялись.       В конце концов, мы двинулись к выходу с целым ворохом покупок. Я в ужасе подсчитывал сумму, которую придется выложить за навязанное мне Рэмом обновление гардероба, но он вытащил свою карточку, а мои попытки извлечь бумажник пресек профессиональным блоком из арсенала спецназа. У меня даже слезы от боли выступили. Пока продавщицы упаковывали все приобретенные нами тряпки в фирменные пакеты, я возмутился.       – Рэм, это слишком. С какой стати ты делаешь мне такие подарки?       – Тебе бы понравилось меня раздевать? – шепнул он мне на ухо. – Ну а мне нравится тебя одевать. Так что не комплексуй, Макс, и доставь мне удовольствие.       Вот так я и влип в этот кошмар.