Зов дементора

— Северус! Мерлин, они обыскивают твои комнаты! Северус резко повернулся. Он стоял возле стола, где резал две дюжины корней бесчетника на равные, в один дюйм длиной, кусочки. Рядом кипели несколько котлов с зельями разной степени готовности. Все зелья предназначались Поппи, кроме одного — экспериментального. Северус посмотрел на кошку-патронус Минервы, который принес срочное известие. Августовская жара захватила Шотландию, и даже в подземельях стояла духота. Неудивительно, что из-за испарений от котлов и постоянной подготовки ингредиентов одежда Северуса пропиталась потом. Но сейчас его бросило в жар по другой причине — его охватила ярость, вспыхнувшая быстрее и сильнее огня. Небрежным жестом наложив заклинание стазиса на зелья, Северус вылетел из лаборатории. К счастью, летние каникулы уже начались, и он не встретил ни одного ученика, пока мчался по лестницам вверх. Северус мысленно, но очень пылко проклинал все на свете: и то, что позволил Минерве уговорить себя и вернулся в этот Мерлином проклятый замок; и то, что вернулся только с условием не жить в ненавистных сырых подземельях; и то, что кто-то решил, будто может беспрепятственно ворваться в его жизнь, не спрашивая разрешения, и обыскивать его комнаты. Какова бы ни была причина, они поплатятся. Забытое, как он думал, ощущение, что его опять подозревают во всех грехах, всколыхнулось, и ярость разгорелась сильнее. Он рассчитывал, что его оставят в покое, станут наконец уважать, но ошибся. Каким же глупцом он оказался! Северус бежал, перепрыгивая через две ступеньки, вслепую избегая ловушек, хотя замок никогда и не осмеливался шутить над преподавателями, и, задыхаясь, повернул в коридор на третьем этаже, который вел в его комнаты. В ушах шумела кровь, а дыхание было таким тяжелым, что Северус боялся потерять сознание от нехватки кислорода. Дверь в его комнаты была широко распахнута, и Северус еще издали услышал резкий тон Минервы. Он мягко притормозил и ухватился за ручку двери, опасаясь, что подкосятся ноги. — Какого черта здесь происходит? Северус быстро обвел взглядом собравшихся: Минерву с красным от ярости лицом — никогда еще он так не радовался, что она на его стороне; двух молодых парней, которые в грязных аврорских сапогах прошлись по его комнате и теперь выжидающе застыли за плечами молодой женщины, пытающейся успокоить Минерву. Северус мгновенно проанализировал ситуацию. Блондин справа с детским лицом и настолько светлыми глазами, что невозможно было определить, какого они цвета, — Эрнст Холден, Равенкло. «Превосходно» по Заклинаниям и Трансформации, «Выше ожидаемого» в Зельях. Всего три года, как закончил Хогвартс, неужели уже осилил подготовку в авроры? Рядом с ним стоял широкоплечий, с квадратной головой Ллойд Мертаг, чьи рыжие волосы уже заметно поредели. Слизерин, «Превосходно» в Зельях, но в остальном «Удовлетворительно». Как его вообще взяли в авроры? Ему, должно быть, двадцать семь, значит, всего на год младше молодой женщины, которую Снейп узнал с первого взгляда. Непокорные волосы, пряди, которые выбивались из пучка и, словно змеи Медузы Горгоны, норовили встать торчком во все стороны, — Гермиона Грейнджер, Гриффиндор. «Превосходно» по всем предметам. Превосходно. Северус ненавидел ее. Ему потребовались годы, чтобы научиться ее ненавидеть. Она увидела его и вскинула подбородок. — Мы здесь по указу Министерства... Северус не дал ей договорить: — Вон. Все. Грейнджер переступила с ноги на ногу и вновь обратилась к нему. Она серьезно полагала, будто он не заметил, как она заняла оборонительную позицию? Идиотка. — Профессор Снейп, мы... Он достал свою палочку. — Ненавижу повторяться, но для вас сделаю исключение. Вон. Или вы пожалеете. Рука Холдена дрогнула по направлению к сумке, но Северус, не сводя глаз с Грейнджер, предупредил: — Я бы поостерегся на вашем месте. Мертаг даже не пошевелился, безучастно наблюдая за происходящим. Типичный слизеринец, он выжидал. К тому же он лучше других знал, на что способен бывший декан. Минерва повернулась: — Северус, мне не нужны проблемы в Хогвартсе. — Мне тоже, — отозвался он, не глядя на нее. Единственным человеком, который осмелился бы напасть на него, была Грейнджер. И Грейнджер удивила его. — Делайте, как он сказал, — она тоже не сводила с него глаз. — Холден, ты можешь расспросить профессора Макгонагалл. Мертаг, иди в учительскую и возьми в оборот первого, кто там появится. — Слушаюсь, Главный, — буркнул Мертаг и потопал из комнаты, вежливо кивнув Северусу. Холден так же почтительно наклонил голову и взял Минерву под локоток. — Профессор, позволите? Минерва попыталась протестовать. — Иди, — сказал Северус. Грейнджер тоже кивнула и добавила: — Я справлюсь. — Не сомневаюсь, — заверил ее Северус, когда шаги аврора и Минервы затихли вдали. — Как только покинете мои покои. Грейнджер напряглась, ее лицо окаменело. — При всем уважении... — Вы называете это уважением? — прошипел профессор. — Вы появляетесь в Хогвартсе без предупреждения, врываетесь в мои покои, рыскаете в моих комнатах, ничего мне не сообщив, а после этого говорите об уважении? — в нем клокотала ярость, а палочка в руке вибрировала, едва сдерживаемая волей, чтобы не проклясть Грейнджер. — Вы подозреваетесь в преступлении! — рявкнула она. Похоже, ее терпению тоже пришел конец. — При появлении опасности мы имеем полное право в любое время провести обыск. А вы — воплощенная опасность, что и демонстрируете прямо сейчас, — и Грейнджер кивнула на его палочку, которая, казалось, жила собственной жизнью, поскольку уже ходуном ходила в его руке. — Вон! — рявкнул Северус в ответ. Он уже не знал, против чего борется: против Грейнджер, которая в эту минуту топтала все его права, или против собственной ярости, которая грозила вырваться и разнести все вокруг к чертям. И плевать на последствия. Грейнджер сунула руку в карман, и инстинкты Северуса взяли верх над разумом. Первым заклинанием стало обезоруживающее. Но Грейнджер, словно ожидая этого, успела отпрыгнуть за диван. Впрочем, зная его, она скорее всего и ожидала. — Я всего лишь хотела предъявить вам ордер на обыск, вы, сумасшедший! — закричала она из укрытия. — А мне надоело повторять одно и то же. Вон из моих комнат. А уж потом вы можете предъявить мне все, что хотите, раз уж считаете, что вправе обращаться со мной, как с преступником, — его холодный тихий голос громче крика сигнализировал, в какой ярости Северус. И тут Грейнджер снова удивила его. Она высунулась из-за дивана и наслала невербальное заклятье. И лишь отточенные рефлексы и скорость помогли Северусу — проклятие просвистело мимо уха. И теперь, будто машинально, отбросив все мысли, он посылал невербальные заклинания одно за другим и отражал атаку. Может, это длилось часы, а может, всего несколько секунд, но когда сознание прояснилось, оказалось, что Грейнджер стоит на коленях на перевернутом кресле, крепко удерживая его руку с палочкой. Им обоим для поддержания равновесия пришлось упереться свободными руками в кресло, чтобы хлипкий предмет мебели не развалился прямо под ними. Грейнджер пристально смотрела на него, а потом выдохнула: — Может, ничья? — В реальной жизни, Грейнджер, не существует «ничьей», — съязвил Северус. Усилив давление на ее запястье, он медленно, миллиметр за миллиметром, поднимал свою палочку к лицу Грейнджер. — Вы правы. Грейнджер оттолкнулась свободной рукой от кресла и с размахом ударила его кулаком в бедро. Северус почувствовал слабый укол, неспособный удержать от нападения. Но уловил краем глаза нечто блестящее, а затем сознание помутилось, и в голове мелькнула и пропала последняя мысль: «Кольцо?». *** Темно. Мерлин, как он ненавидел темноту. Он не переносил ее, ведь она угрожала поглотить его, впиться в него когтями, острыми зубами разорвать на части, замучить, разрушить... Почему так темно? Северуса бросило в жар, он судорожно вздохнул. Что случилось? Он заснул, не включив свет? Со времен возрождения Темного Лорда после Турнира Трех Волшебников он не спал без света, и сейчас сердце билось о грудную клетку так сильно, что он не мог дышать. Из последних сил ему удалось позвать: — Перри! Легкий хлопок выдал появление эльфа. — О, профессор Снейп, как темно! Я зажгу свет, сейчас же зажгу! Затрепетало голубое пламя, и мысли Северуса прояснились, дышать сразу стало легче. — Профессор лежит одетым в кровати! — воскликнул Перри. Можно подумать, Северус сам этого не заметил. — Профессор заболел? Северус покачал головой. И хотя его губы пересохли, а во рту было ощущение, будто там сдохло какое-то животное, причем уже давно, Северус ясно понимал: он не болен. Его вырубили. И не кто-нибудь, а Грейнджер, одна из Золотого трио. Скорее всего, они уже потешались над ним. Обсуждали все вместе, как одна малолетка, у которой еще молоко на губах не обсохло, смогла его победить. Наверное, им было так же смешно, как тогда, десять лет назад. Горькое чувство поражения захватило его, на пару минут вытеснив другие мысли. — Перри может привести мадам Помфри, — наконец предложил эльф. Северус покачал головой. — Не... — Мерлин, какая жажда! — Не стоит, — закончил он. — Открой, пожалуйста, занавески. Он сам никогда не закрывал их. Это тоже дело рук Грейнджер. Когда комнату заполнил дневной свет, Северус спустил ноги с кровати и нахмурился. Грейнджер не только отлевитировала его в спальню, но и сняла ботинки и сюртук. И все равно его одежда пропиталась потом, и Северус скривился, уловив кислый запах тела. Он с усилием встал, чувствуя себя, словно после грандиозной попойки у Малфоев. Рванув рубашку, так что пуговицы разлетелись, он снял ее и полностью разделся. — Который час? — Семь утра, профессор, — эльф уже подбирал грязные вещи. — Перри должен принести завтрак? Проклятой девчонке удалось вырубить его на всю ночь. Что могло быть унизительнее? — Поджаренный тост и заварник с ассамом. Северус на неверных ногах поплелся в душ. Первые десять минут он просто стоял под горячей водой, периодически пытаясь ее пить. Она была противной, но зато мерзкий вкус во рту постепенно исчез, а губы уже не были сухими словно после трехдневного перехода через Калахару. Лучше бы он побывал в пустыне. Тогда бы поражение, свинцом давящее на грудь, показалось бы не столь тяжелым. Войдя в гостиную, Северус резко остановился. В воздухе еще чувствовался запах боя, напоминая о том, как противники быстро обменивались проклятиями. Они с Грейнджер дали себе волю: Северус мысленно еще слышал звон осколков и треск ломающейся и взрывающейся мебели. Но теперь от этого не осталось и следа — гостиная выглядела так, словно никакого сражения и не было. — Перри, эльфы уже прибрались здесь? — Перри ничего не делал. И другие тоже. Северус недоуменно покачал головой. Значит, после того, как Грейнджер усыпила его, она не только уложила его в кровать, но и навела порядок. Это наверняка заняло несколько часов. Северус сжал кулаки. Она без разрешения задержалась в его покоях, делала все, что ей вздумается, пока он без сознания валялся в кровати. Позволила ли она своим подчиненным все здесь обыскать? Насмехались ли они над бывшим профессором? Горячий сладкий чай был именно таким, как он любил, и, после того как удалось проглотить тост, Северус откинулся в кресле и задумался. Что это было? В чем его обвиняют? Если у нее и правда был ордер на обыск, то распоряжение пришло из Аврората. Тогда и Кингсли, который до сих пор поддерживал тесный контакт с аврорами, знал об этом. Что вообще происходило? Когда серебристая кошка прошла сквозь дверь, Северус осторожно отставил чашку. — Северус, подойди, пожалуйста, в мой кабинет, — сказал патронус голосом Макгонагалл. Северус не мог отказаться. Не после всего, что Минерва сделала для него, когда война закончилась. Поскольку были каникулы, Снейп не стал надевать мантию, оставшись в черных летних брюках и рубашке. И пожалел об этом сразу же, как только вошел в кабинет директора. Перед столом, который принадлежал еще Дамблдору, в кресле для посетителей сидела Грейнджер. — Не вздумай доставать палочку, — скомандовала Минерва, правильно растолковав выражение его лица. — Садись, — она показала на второе кресло. Минерва выглядела раздраженной, ее волосы над вспотевшим лбом слегка кучерявились. — И не подумаю, — ответил Северус, скрестив руки на груди. Взглянув на дальнее окно, он заметил, что там, спиной к ним, кто-то стоит. Плотная мантия полностью скрывала незнакомца, доставая до самого пола, так что не было видно ни ног, ни обуви. Даже капюшон закрывал голову. На фоне солнечного света незнакомец казался темной угрожающей фигурой, которую лучи, казалось, старались огибать. Северус подавил сильное желание достать палочку и заставить этого типа обернуться и представиться. Время Пожирателей прошло. И то, что он сам остался возле двери, чтобы не выпускать из виду ни Грейнджер с Минервой, ни незнакомца, было чистой случайностью. Именно так. Он молча ждал. Раз Минерва вызвала его к себе, словно какого-то третьекурсника, пусть она и объясняет, что тут потеряла ее любимица с львиного факультета. Но первой заговорила Грейнджер, не отрывая взгляда от сложенных на коленях рук: — Профессор Снейп, я хочу извиниться за наше... мое вторжение в ваши личные апартаменты. Она шутит? Она думала, что может ограничиться столь лицемерным признанием? Полагала, что он улыбнется, пожмет ей руку и скажет, будто все в порядке, с кем, мол, не случается? Северус молча ждал и смотрел, как Грейнджер обтерла руки о свои брюки. Так ей и надо, не ему же одному потеть сегодня. — Если мне позволено высказать свое скромное мнение, тебе стоило бы объяснить мистеру Северусу, как такое случилось, стоило бы, — вставил незнакомец у окна. Снейп сузил глаза. — А вы? — прошипел он. — Между прочим, если уж вы упоминаете меня, то говорите «мистер Снейп» или «профессор Снейп». Тот повернулся, и Северус с трудом подавил готовый вырваться вскрик. Дементор! Он разговаривал с чертовым дементором! Вот и доказательство. Он сошел с ума, или же Грейнджер вколола ему какой-то галлюциноген. Палочка оказалась в руке Северуса так быстро, что он сам не успел этого осознать. — Кук, стой, ты пугаешь его, — быстро проговорила Грейнджер, когда это... существо двинулось. — И не только его, — едва слышно пробормотала Минерва. Значит, это правда? Он на самом деле видит дементора? Северус направил палочку на Грейнджер. — Я до сих пор не знаю, в чем меня обвиняют, а меня уже отдают дементору? Это новый способ восстановления справедливости? — он отметил, что его голос не дрожит, хотя нервы уже на пределе. Северус почувствовал, как дергается жилка на щеке, и тут его прорвало: — Почему дементор говорит? Грейнджер, что за игру вы затеяли? И что это вообще за имя — Кук? Признаться, последний вопрос он не собирался задавать и сам не знал, почему это вырвалось.