Зов дементора

Похоже, Грейнджер никогда не перестанет его удивлять. Она вздохнула, спрятала лицо в ладони и пробормотала: — О Мерлин, с чего начать? Дементор склонил голову или что там у него было скрыто под капюшоном. Есть ли у дементора голова? Северус не был уверен. Его слегка знобило, но, тем не менее, он не чувствовал, будто из него тянут счастливые мысли. «Я сегодня остроумен, как никогда. Все дело в том, что у меня нет таких мыслей». Но и Минерву, и Грейнджер, казалось, не беспокоило присутствие дементора, хотя Минерва и слегка ерзала на стуле, что было на нее совершенно не похоже. — С самого начала было бы неплохо, мисс Гермиона, было бы, — предложило это... существо. — Почему он может разговаривать? — скривился Северус. Ну вот, как будто важнее этого вопроса ничего не нашлось. — Они все могут, — пожала плечами Грейнджер. — Просто никто не удосужился до сих пор поговорить с ними. Северус посмотрел на Минерву и убедился, что она потрясена не меньше него. — И это все объяснение? — неверяще спросила Минерва, причем ее шотландский акцент стал очень заметен. — ГАВНЭ для дементоров? И как вы назвали сей проект? ДУРАК? — язвительно выплюнул Северус. Грейнджер сильно покраснела. «Как бы ее удар не хватил», — подумал Северус. Внезапно все внимание привлек к себе дементор, он захрипел, словно кто-то медленно и мучительно душил его. — Это не смешно, Кук! — рявкнула Грейнджер. Охотнее всего сейчас Северус сел бы, поскольку ему показалось, что земля уходит из-под ног. Наверняка он еще не отошел от яда и, скорее всего, до сих пор лежит в своей кровати под воздействием наркотика, который ему вколола Грейнджер. Ведь невозможно, чтобы он стоял в кабинете директора и наблюдал, как Грейнджер отчитывает смеющегося — гиппогриф его дери! — смеющегося дементора. Однако если это и была галлюцинация, то какая-то уж чересчур правдоподобная. — Но ведь он смешной. Я говорю о мистере Северусе, — обиженно отозвалось это исчадие ада низким голосом. Дементор подплыл к Северусу, который вскинул палочку, хотя и сомневался, что сейчас сможет вызвать патронуса. Дементор поднял руки, и из рукавов показались длинные костлявые пальцы. — Не делайте мне больно, мистер Северус. Я вам тоже не наврежу. Я здесь только для защиты мисс Гермионы, для защиты. Мое полное имя Кукумбер, именно так, но мисс Гермиона никогда не произносит его полностью. Северус отшатнулся и отступил к директорскому столу. Не спуская с дементора глаз, он наклонился к Макгонагалл. — Минерва, можешь влепить мне пощечину? Или хотя бы подзатыльник? Мне кажется, будто я встретил в твоем кабинете говорящего дементора, который заявил, что его зовут "Огурец".* Директор устало покачала головой. — Боюсь, я вижу то же самое, Северус, и мне бы не хотелось обмениваться оплеухами. Почему бы тебе не присесть и не позволить Главному аврору Грейнджер все объяснить? Главный аврор Грейнджер. Разумеется. Другие люди в ее возрасте были бы счастливы стать подчиненными Старшего аврора, но Грейнджер, конечно, уже возглавила Отдел. Мир рушился, и Северусу ничего не оставалось, как присоединиться к этому безумному чаепитию. Северус молча оттащил стул в угол, развернул его и оседлал, готовый вскочить в любую секунду. Он с нетерпением ждал объяснений Грейнджер. На ее лице сменялись самые разнообразные эмоции, и Северус мысленно фыркнул. Гриффиндорцы не могли ничего скрывать, даже если от этого зависела их жизнь. Большинство людей называли эту черту прямолинейностью, Северус же считал это примитивной глупостью. Наконец Грейнджер повернулась прямо к нему. Щеки ее пылали, но она глядела прямо на него, когда заговорила: — Две недели назад ваш нынешний коллега и мой бывший однокурсник Невилл Лонгботтом потерял сознание в первый раз. Мадам Помфри поначалу решила, что он отравился пищей, но, когда у него изо рта пошла пена, Поппи поняла, что все намного серьезнее, и доставила его в госпиталь Святого Мунго. Северус слышал, что профессор Травологии какое-то время провел в больнице. Но поскольку он обращал на Лонгботтома так же мало внимания, как и тогда, в годы его обучения, то даже не заинтересовался слухами. Если подумать, сейчас Северус вообще не замечал Лонгботтома, ведь теперь тот не плавил его котлы. — Но даже в госпитале никто не смог выяснить, что же случилось с Невиллом. Им пришлось полностью заменить ему кровь. Северус невольно восхитился. Что же это за проклятие такое, которое даже специалисты из Мунго не смогли определить? — После этого Невилл быстро пошел на поправку, — Грейнджер не дала ему времени на размышления. — Но на прошлой неделе случилось то же самое. Он потерял сознание, с трудом дышал, у него начались судороги и опять пошла пена изо рта. Снова в госпиталь, ещё одна процедура переливания. После выписки Невилл чувствовал себя хорошо. До вчерашнего дня. Третий раз, та же схема, — Грейнджер распрямила плечи, очевидно, ей было трудно продолжать. — В первый раз все решили: это была неизвестная и редкая аллергическая реакция на что-то. Во второй раз заговорили уже о том, что Невилл отравился. В третий раз стало ясно — это не случайность. Северус медленно дышал через нос, контролируя каждый вздох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. «Спокоен. Я совершенно спокоен». — Профессор… Северус поднял руку, заставив Грейнджер замолчать. — Разумеется, — тихо и мягко сказал он, зная, что никого не обманет своим спокойствием. Дементор чуть ближе подплыл к нему, словно понимая, в какой опасности оказалась Грейнджер. Скорее всего, так оно и было. Минерва слегка наклонилась вперед, открыла рот, но тут же закрыла, так и не сказав ни слова. А к Грейнджер даже не надо было применять легилименцию, было прекрасно видно, как она занервничала. Но она упрямо стиснула руки на коленях, не делая попытки достать палочку. — Конечно, — Северусу даже удалось говорить с неким подобием дружелюбия. — И ничего больше не оставалось, как сразу же подумать о Снейпе, всем известном Пожирателе и убийце. Он же убивает легко, словно давит мух. Он всегда не любил Лонгботтома, так что… опа! — он щелкнул пальцами. — Он просто убрал его с дороги. Для зельевара не составит совершенно никакого труда разработать новый яд и подлить бедному парню. Грейнджер покраснела еще сильнее, хотя это казалось уже невозможным. Северус встал и отодвинул стул в сторону. Не обращая ни на кого внимания, он оперся руками на подлокотники кресла, в котором сидела Грейнджер. Она сжала зубы, но не отклонилась, несмотря на то что Северус буквально навис над ней. — Главный аврор Грейнджер, — Северус скривился, словно ее должность была отвратительна на вкус, — как я понимаю, ввиду этих «совершенно убедительных» доказательств, которые вы собрали, вы решили наконец-то дать свободу вашей годами копившейся агрессии и отвращению, и желанию... — он склонил голову. — Как там говорили ваши красноречивые друзья? Прикончить меня. Правильно? И какое же это ощущение? Поделитесь! Вам понравилось взламывать дверь в покои ненавистного бывшего профессора и рыскать в его комнатах? Вы чувствовали себя великолепно? Удовлетворили свое любопытство? Как вы, должно быть, порадовались, когда я появился и потребовал покинуть мои апартаменты! Наконец-то вы могли выпустить свою ярость и отомстить мне! —он схватил ее руку, рассматривая кольцо на безымянном пальце. Оно было простенькое — серебряное, с небольшой выпуклостью. Артефакт древних египтян? Он повернул ладонь Грейнджер и принялся сгибать ее палец, добиваясь, чтобы выскочил шип. Скорее всего, игла высвободилась магическим импульсом Грейнджер, а не благодаря его стараниям. То, что она показала ему оружие, было предложением о перемирии, которое Северус не собирался принимать. — Главный аврор Грейнджер, вы нашли яд в моих комнатах? — Нет, сэр. Ни в ваших комнатах, ни в лаборатории, ни в каком другом помещении Хогвартса. То-то у нее такие круги под глазами. Даже при помощи своих подчиненных ей пришлось провести ночь на ногах. А ведь она еще потрудилась убрать беспорядок в его покоях. — И, несмотря на это, вы отдаете меня своему дементору. Просто так, для профилактики. Он высосет мою душу, а потом? Как вы поступите с моей пустой оболочкой? Поставите в Аврорате, как украшение? — Я не дементор мисс Гермионы, о нет, — раздался тихий голос дементора. — Я независимая личность со всеми правами и своим мнением. И даже с именем. Я сам выбрал его, сам. Этого хватило. Какого черта кто-то называет себя «Огурцом»? Дементор был такой же полоумный, как Грейнджер. — Главный аврор Грейнджер, я по-прежнему подозреваемый? Вы арестуете меня? — Нет, я... Северус выпрямился и отступил. — В следующий раз, Грейнджер, если захотите напасть на меня, пропитайте шип ядом и воткните прямо в сердце. Тогда я хотя бы навсегда избавлюсь от вас и вам подобных. Она побледнела и на секунду закрыла глаза, перед тем как встать и направиться к двери. — Следующего раза не будет, профессор Снейп. Сегодня утром я написала рапорт о своем недопустимом поведении и подала в отставку. Я больше не расследую дело Лонгботтома. Я пришла сюда лишь для того, чтобы извиниться, — она потерла себе грудь, словно у нее болело сердце. — Я бесконечно сожалею. Всего вам хорошего. До свидания, Минерва. Кук, пойдем. Гермиона успела лишь приоткрыть дверь, как Северус грубо захлопнул ее. — Ну уж нет, Грейнджер, погодите, — зашипел он и уперся рукой в дверь прямо над ее головой. — Вы втаптываете мое имя в грязь, а потом снимаете с себя ответственность? Вы мне должны. Вы доведете до конца это дело и обелите мою репутацию. Вы найдете, кто именно хотел навредить этому неуклюжему недоумку, а затем соберете пресс-конференцию, в которой споете мне дифирамбы. Разве это не справедливо? Грейнджер сглотнула. — Боюсь, я не в состоянии... — А он прав, прав, — поддержка пришла с неожиданной стороны. Удивленные Грейнджер и Северус повернулись к дементору. Тот сделал движение, словно пожал плечами. — Ну да, — сказал Кукумбер, — кто совершает ошибки, должен их исправлять, должен, да. И, при всем уважении, мисс Гермиона, разве авроры не обязаны искать преступников? Северус даже не нашелся, что ответить на это, и выскочил из кабинета директора. В своих покоях он прислонился к двери и закрыл глаза. Дементор. Ее сопровождал чертов дементор, а он от страха почти потерял самообладание. Северус потер лоб. Эта трижды проклятая девчонка! Бревно в его глазу! Она и в этот раз вывела его из себя. Как же он ее ненавидел. Именно ненавидел, все другие чувства были просто невозможны. Северус упал в кресло и закрыл лицо руками. Нельзя допустить, чтобы всё повторилось снова спустя столько лет. Он не хотел, чтобы воспоминания настигли его именно сейчас, но давным-давно понял, что запертые мысли когда-нибудь все равно вырываются наружу. *** Когда он очнулся в госпитале Святого Мунго после Битвы, то первым делом увидел Минерву. В первую секунду Северуса наполнило сожаление, поскольку он был уверен, что они оба мертвы. Но когда удалось немного разглядеть обстановку, Снейп понял, что и он, и Минерва живы. Очевидно, его спас Фоукс, которому Дамблдор наказал присматривать за Северусом. — Альбус наконец-то изволил проснуться и осчастливил нас своим присутствием на портрете, — мрачно объяснила Минерва. — Он все рассказал. Мерлин, он всем все рассказал! У Северуса кружилась голова от влитых в него зелий, и поэтому он не понял ни слова. — Что? Минерва поднесла ему стакан с водой и терпеливо держала, пока Северус пил. Даже сейчас, вспоминая об этом, Северус содрогался от стыда. Нет ничего унизительнее, чем принимать помощь другого человека в подобных мелочах, потому что сам еще слишком слаб. — Я до сих пор не знаю, что и думать, — медленно произнесла она. — Я начинаю осознавать, что ты все же не настолько презренный мерзавец, как я о тебе думала. А думала я, Мерлин свидетель, только самое плохое. И это было несложно, ведь ты вел себя соответственно. Северус хрипло рассмеялся, застонал, когда разорванное горло пронзила боль, и снова потерял сознание. Когда он очнулся в очередной раз, Минерва снова была рядом. И не одна. — Проклятье, — прохрипел он. — Прогони девчонку. Неужели в этом чертовом госпитале не имеют понятия о приличиях и нормах поведения? В конце концов он был обнажен по пояс, чтобы целители в любую секунду могли обследовать его горло и грудную клетку, а также ребра, любезно раздавленные Нагини. Грейнджер — разумеется, кто это мог еще быть, — не обратила внимания на его раздражение. В целом она выглядела спокойнее, чем он ее помнил. По крайней мере не жестикулировала, как раньше. — Сэр, вы должны простить... — начала она, но Северус прервал ее и заявил, что никому ничего не должен. К его сожалению, он не успел словами довести ее до слез, поскольку снова отключился. Хотя, может быть, ему бы это и не удалось, ведь она уже не та маленькая девочка. Каждый раз, когда он приходил в себя, она была рядом, причем казалось, его язвительные комментарии отскакивали от нее, как резиновые мячики от стены. И в какой-то миг Северус прекратил попытки ее разозлить. Во-первых, потому что раны еще тревожили его, а во-вторых, Грейнджер рассказывала ему последние новости, с готовностью выслушивала его и даже отстаивала свою точку зрения. Когда Северусу удалось в первый раз встать без посторонней помощи, он спросил Грейнджер, зачем она приходит. — Я ассистирую вашему адвокату, — прямо сказала она. Значит, она решила стать адвокатом, и Северус стал ее первым делом. Похоже, она никогда не перестанет защищать эльфов. И остальных безнадежных. Но, прежде чем он смог выдать язвительное замечание, она улыбнулась и поспешно распрощалась. Эта улыбка возродила в нем нечто опасное. Худшее, чем жажду власти, наживы и Темных искусств. Надежду. Он внезапно понял, что в нем проснулась надежда. Она вспыхивала, когда голос Минервы становился резким, если она находила вопиллеры среди его писем. Когда целитель Бринкман выражал свой восторг оттого, что его пациент так замечательно идет на поправку. Когда Северус читал первую правдивую статью о себе, выпущенную, как нарочно, «Придирой» — какая ирония! И когда день за днем к нему приходила Грейнджер. Со временем он начал видеть в ней личность, а не школьницу, подружку Поттера и раздражающую всезнайку. Разумеется, она осталась всезнайкой — ни война, ни взросление не смогли этого изменить. Но она больше не раздражала его. Ни тогда, когда лукаво улыбалась, если Северус слишком язвительно отвечал на многочисленные вопросы — а он специально так делал, чтобы полюбоваться ямочками на её щеках. Ни тогда, когда спрашивала о его детстве и юности — «Профессор, я должна знать, это важно для защиты!». Ни тогда, когда хватала его перо, чтобы записать мысли, хотя ее собственное, о котором она, очевидно, забывала, торчит в собранных волосах. И каждый раз, когда Минерва и Грейнджер навещали его, надежда росла и крепла. Северус поймал себя на том, что привык вставать у окна так, чтобы его не было видно — шпион всегда остается шпионом, — и ждать, когда они появятся в специально отведённом для аппарации месте. Его уже не раздражало, если Грейнджер приходила одна, хотя он никому не признался бы в этом. И именно его шпионская привычка спасла его, прежде чем он совсем потерял голову. За день до суда Грейнджер, как всегда, появилась в обычном месте, которое прекрасно просматривалось из окна палаты Северуса. Но секунды спустя там же возник ее рыжеволосый друг и удержал её. Она покачала головой и показала на здание госпиталя, взглянув на окно Северуса. Но рыжий недоумок не успокоился, а приобнял ее за плечи и настойчиво заговорил, показывая на окно, ухмыляясь и размахивая руками. Северус стиснул зубы и сжал кулаки так сильно, что стало больно. Но худшее оказалось впереди. Грейнджер еще раз взглянула в его сторону, и внезапно они с Уизли расхохотались. После чего она взяла недоумка за руку, и они аппарировали. Без сомнения, они смеялись над ним. Возможно, Грейнджер заметила, что он по-другому стал к ней относиться. Она же умная, ничего не скажешь. Тогда, в ярости разгромив все, что попалось под руку, Северус решил: как бы то ни было, он еще не успел выставить себя посмешищем. А как только его признали невиновным, и аврор снял магические путы, Северус решил навсегда исчезнуть из поля зрения общественности. Его порадовало выражение лица Грейнджер, когда он намеренно проигнорировал ее протянутую руку. Он просто прошел мимо, не удостоив ее даже взгляда. И потом, когда Минерва позвала его назад в Хогвартс, Северус избегал любых разговоров, касающихся Грейнджер или ее дружков. Несомненно, это сильнодействующие зелья виноваты, что девчонка чуть было не стала его слабостью. А Северус Снейп никогда не поддавался слабостям. *Cucumber - салатный огурец