Зов дементора

Северус проснулся часа на два раньше, чем обычно. В приглушенном свете всегда горящего ночника он рассматривал потолок над головой и паука, который, насколько он помнил, неизменно висел в углу. Снейп не задумывался, был ли это один и тот же паук или же год за годом новый. Интересно, существуют ли магические пауки, которые, как и люди, живут дольше? До сих пор его это не занимало. Что же изменилось? «Ничего, совершенно ничего», — подумал Северус, стиснув зубы. Он повертел головой направо и налево. Боли не было. Снейп чувствовал себя более наполненным силой и энергией, чем... Никогда он еще себя так не ощущал. Он мог встать. Но вместо этого оставался в кровати и думал о дементорах. Особенно об одном из них. Под мантией Кукумбера скрывался скелет. Живой, двигающийся, дышащий скелет. Дементор, словно сама Смерть, стоял перед ним и, не отводя глаз, смотрел на Снейпа, хотя тот и не знал, как именно эти глаза держатся в глазницах. Вокруг рта Кукумбера, точнее там, где у людей находился рот, дрожала дымка. Она напоминала марево над землёй в жаркий день. — Где ваша коса? — спросил Северус. Ответом ему послужил кошмарный кашляющий смех. — Раньше мы в нашей естественной форме действительно входили в контакт с людьми, да-да, до Средневековья. Вполне возможно, что кое-кто и умирал, увидев нас, — признался Кукумбер и вытянул в его сторону длинный костлявый палец. Северус не стал сопротивляться или отстраняться. Он не хотел задумываться, удержало его на месте чувство собственного достоинства, или же его просто парализовало, словно мышь перед змеей (три раза ха-ха!). Он позволил Кукумберу прикоснуться к нему. Тот настолько легко провел пальцем по руке и спине, что Северус вряд ли бы заметил, если бы не ждал этого. После этого дементор сразу же отошел от него и снова сел на подоконник. При этом он вздохнул с огромным облегчением. Снейп испытал нечто похожее. Он встал с кровати и направился в душ, где спустя какое-то время поймал себя на том, что насвистывает какую-то мелодию. «Смешно», — подумал он, рассматривая себя в зеркале после бритья. Привычным движением он стряхнул щетину с подбородка и щек и теплой водой смыл остатки пены. Глядя на свое отражение, он нахмурился. Не стоило выглядеть настолько... довольным. Все-таки он повстречал смерть. Тут он запрокинул голову и беззаботно, словно ребенок, засмеялся. За завтраком, сервированным Перри, вдыхая аромат любимого чая, Северус продолжал размышлять. Когда дементоры еще служили стражами Азкабана, они тянули все хорошие воспоминания из преступников, разрушая их личности. Неудивительно, что заключенные так быстро умирали. Неужели дементоры занимались этим на заре человечества? Когда еще не прятались в балахоны? Не зря же их изображали смертью на картинах. Но, с другой стороны, одно-единственное прикосновение Кукумбера освободило его от боли и позволило спокойно спать. Может, своеобразный наркотик? Подумав так, Северус нахмурился и отставил чашку. Он пошел в гостиную, где находились полки с редко используемыми старыми и иностранными медицинскими зельями и экзотическими ингредиентами. Вытащив один из старых тяжелых кожаных томов, Снейп чихнул, вдохнув пыль своим чувствительным носом. Спустя пару часов он захлопнул книгу и перенес вес на левую ногу. Правая тут же заныла, и он скривился. Его книг недостаточно, ему придется навестить мадам Пинс. Северус весь день провел в библиотеке, ожесточенно разыскивая хоть какие-то исходные данные. В конце концов Ирма оставила его одного, пробурчав, что у нее полно других дел и нет времени опекать надышавшегося испарениями зельевара, и когда он закончит, пусть выключит свет и запрет библиотеку заклинаниями. К восьми вечера Снейп исписал дюжину пергаментов и оставил себе только один, который посчитал нужным, только теперь заметив тупую боль в виске и жжение в глазах. Погрузившись в размышления, он отправился в свои комнаты. Едва выйдя из ванной комнаты, он услышал требовательный стук в дверь. Так как каникулы еще не закончились, он решил, что в такое время беспокоить его может только Минерва. Скорее всего, она снова попытается убедить его присоединиться к ним за ужином в Большом зале. Он ошибся. Когда Северус с самым скучающим выражением лица открыл дверь, к своему невероятному удивлению он оказался на прицеле волшебной палочки. Разумеется, палочку держала не кто иная, как очень злая невысокая женщина с привлекательными формами. — Я восхищалась вами! — выпалила Гермиона Грейнджер с такой яростью, что Северусу на ум сразу пришло сравнение с древесной феей, чье дерево пытаются спилить. — Я защищала вас снова и снова. Я всегда уважала вас, как учителя и как человека! Если она продолжит кричать в том же духе, то весь замок это услышит. Северус прикусил себе язык — сейчас не самое лучшее время злить ее еще больше. Грейнджер была настолько на взводе, готовая заклинанием отправить его на край света, что Снейп практически кожей чувствовал ее злость. Или, может, ее злость рычала, словно была живым магическим существом? Кто знает? Может, со злостью можно было бы договориться? Северус почти усмехнулся, и это вновь вернуло его к мысли, что прикосновение дементора способно вызвать наркотическую эйфорию. И в то же время ему казалось, будто теперь он наконец-то прозрел, когда в памяти всплыли брошенные слова и отдельные разговоры. Паззл сложился. Флинт намекнул, Кукумбер упомянул вскользь, а Грейнджер почти выдала себя под влиянием веритасерума. И какой бы невероятной ни казалась эта правда, но это было так. Больше не вслушиваясь в слова, Северус посторонился и приглашающе кивнул. — Заходите. Чаю? — и, не дожидаясь ответа, позвал: — Перри! Принеси аврору Грейнджер чай, — он внимательно посмотрел на нее, словно видел в первый раз, отметил растерянность на выразительном лице и добавил: — Крепкий, Перри. Кажется, ей это сейчас необходимо. — Сию минуту, сэр! — эльф исчез. Грейнджер вошла, хлопнув дверью явно сильнее, чем требовалось. — Вы вообще меня слушаете? Вы не поняли, что я готова заколдовать и отправить вас к черту на кулички? Северус махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и сел в свое любимое кресло. — Ничего вы мне не сделаете. А теперь прекратите вести себя, как маленький ребенок, и сядьте. Появился Перри и поставил на стол большую чашку чая, внимательно глядя на Грейнджер. — Для мисс Вязальщицы. — Спасибо, Перри, — машинально ответила она, по-прежнему не сводя палочки с Северуса. Подождав, когда эльф исчезнет, она выпалила: — Вы подлили мне веритасерум, ублюдок! Северус усмехнулся. — Я поступал и куда хуже. Спать плохо от этого не стану, — секунду помолчав, он продолжил: — И мне доводилось слышать оскорбления куда изощреннее. Сядьте, наконец. Нам надо поговорить. — Ничего подобного! — Гермиона дрожала от ярости. — Я лишь хочу предупредить вас, чтобы вы не смели больше приближаться ко мне и Куку! — Похоже, она забыла, что это она вместе с дементором ворвалась в его жизнь. Северус великодушно решил не напоминать об этом. Учитывая, что ее палочка до сих пор указывала прямо ему в грудь, это решение далось легко. — И если вы все-таки рискнете, вы очень об этом пожалеете! Северус поколебался три секунды, размышляя, стоит ли доверять своему озарению, а затем отбросил все сомнения, мысленно содрогнувшись. Как по-гриффиндорски!. Он поднялся плавным движением и подошел к Грейнджер, так что палочка уперлась ему прямо в грудь. — Ну же, Грейнджер. Мы оба знаем: ничего вы мне не сделаете. — Не будьте так уверены! — в ее глазах он увидел, что она на грани. — Если бы вы хотели этого, давно бы сделали, — и он обхватил ее руку с палочкой своей рукой, не делая, впрочем, никаких попыток отвести ее. — Почему вы терпите такое обращение? — она толкнула его кулаком в грудь. — Защищайтесь, ублюдок! Северус покачал головой, а затем неуловимым движением выхватил палочку из её руки и отбросил себе за спину. — Нет. В следующую секунду ему показалось, что его прямо в грудь лягнула лошадь. Отшатнувшись, он наступил на палочку Грейнджер и потерял равновесие. И лишь лежа на полу, скрученный каким-то хитрым приемом, в котором Северус отдаленно распознал дзюдо, он понял, что его так уделала Грейнджер. Сама она сидела на нем, напоминая злющего пикси, и локтем перекрывала ему доступ к кислороду. Просветленный ум Северуса как-то упустил из виду слова Лонгботтома, что после смерти родителей Грейнджер, словно одержимая, изучала всевозможные виды боевых искусств. И в этот самый миг она демонстрировала Снейпу, насколько просто она может вывести из строя большого и сильного противника. «Нехватка воздуха может стать проблемой», — отстраненно подумал он, не пытаясь вырваться. — Защищайтесь, черт вас подери! При этом Грейнджер удерживала его не только при помощи коварного захвата, но и скрутила его правую руку в такой узел, что у Северуса начисто исчезло желание даже шевелиться, не говоря уже о защите. Если бы мог, он бы посмеялся над ее требованием. Но было и еще кое-что. Он возбудился. Не просто слегка — у него стояло так крепко, что член ныл сильнее, чем стиснутое горло. Северус всегда подозревал, что он был извращенцем, и теперь получил неоспоримое доказательство. Нехватка кислорода пробудила его похоть. Перед глазами сгущалась пелена — скоро он потеряет сознание. Он мог бы применить невербальное темное заклинание. Они оба знали это. Тем не менее Северус ничего не предпринимал, чтобы освободиться. Легкие горели, глаза закатывались, но, прежде чем он окончательно потерял сознание, Грейнджер ослабила хватку. — Почему? Снейп хрипло втянул воздух. Он не обязан отвечать ей, в конце концов, это она постоянно нападает на него. Он молча смотрел в ее лицо. Грейнджер приподнялась над ним, отпустив его и уперлась левой рукой в грудь, а правой — в пол возле его головы. На лице не осталось и следа ярости. Вместо нее в глазах стояли слезы. — Да что же с вами такое? — прошептала она, облизнув пересохшие губы. — Раньше вы бы сразу сравняли меня с землей. Или убили бы. — Это то, чего вы хотите? Испытывать боль? Умереть? — прохрипел Северус. Он незаметно пошевелил пальцами. Сейчас было бы легче легкого схватить ее, скрутить, уничтожить. Но зачем? Она уже достаточно сломлена, и никто другой не смог бы понять ее лучше, чем тот, кто был настолько разрушен, как он. — Я хочу чувствовать хоть что-то. Неважно что! И без помощи Кука! На его щеку капнула ее слеза, Северус снял ее кончиком пальца и слизнул, не сводя глаз с Грейнджер, словно охотник с добычи. Задохнувшись, она резко дернулась, пытаясь вскочить, но теперь уже Северус схватил ее за бедра и прижал прямо к паху. Теперь-то она должна заметить реакцию его тела. У Грейнджер расширились глаза, и она судорожно вздохнула. — Хоть что-то? Думаю, я смог бы помочь, — с вызывающей усмешкой сказал он, потираясь о нее. Она набросилась на него. Обеими руками зафиксировала его голову и впилась в его рот. Больно укусила нижнюю губу, тотчас же зализав ее, при этом так сильно дергая Северуса за волосы, что, скорее всего, завтра он не досчитается половины. Если, конечно, он доживет до завтра. Когда она выпрямилась, Северус в отместку схватился за края темно-синей блузки и мстительно разорвал мягкую ткань. Одна из пуговиц едва не угодила ему в глаз, но Северус не остановился, а изо всех сил дернул бюстгальтер Грейнджер, обнажая темные напрягшиеся соски. Не обращая внимания, что на коже остались красные полосы от натянутых лямок, Северус накрыл мягкую грудь, которая как раз уместилась в его больших ладонях. Грейнджер снова поцеловала его, и Северус ущипнул ее за соски. Она тут же ахнула и вытянулась вдоль его тела. Воспользовавшись этим, он обхватил ее ногами и перевернулся, так что она оказалась снизу. Ей это совсем не понравилось, и она начала извиваться изо всех сил, но тут преимущество бо́льшего веса было на его стороне, как и то, что Грейнджер по-прежнему тянулась к его губам. Он бесцеремонно стянул остатки ее блузки. Ее не спасут уже никакие заклинания. С низким рычанием он разорвал и ее бюстгальтер — какое удовольствие! Грейнджер оставила на секунду его губы в покое, чуть оттолкнула и с наслаждением порвала рубашку. — Это была моя любимая рубашка! — Отлично! — в глазах Грейнджер пылал дьявольский огонь. Никогда ни в чем не привыкший уступать, Северус наклонился и укусил ее за грудь. Не настолько сильно, чтобы прокусить до крови, но весьма чувствительно, так что наверняка останутся следы. Она застонала, но это не было стоном от боли. Звук прошиб Северуса насквозь. Он был настолько возбужден, что его брюки могли лопнуть в любую секунду под напором члена. Грейнджер провела рукой по внушительной выпуклости под черной тканью. Сердце Северуса заходилось в бешеном ритме, в ушах шумела кровь, и он оторвался от ее груди, чтобы глотнуть воздуха и хоть немного прийти в себя. Он сел сверху на Грейнджер, глядя, как она ласкает пальцами его эрекцию. — Я скажу только один раз, — с трудом переведя дыхание, сказал он. — Если ты не хочешь, скажи это прямо сейчас. Она ничего не ответила, лишь пристально посмотрела на него, словно хотела прочесть мысли. Но если она и обладала легилименцией, то не применила ее. Что ж. У Северуса было немало отрицательных черт характера, но он никогда не принуждал женщину к сексу. Он попытался встать, но в ту же секунду Грейнджер накинулась на него, уронила и распласталась сверху. — Испугался, Снейп? — усмехнулась она и лизнула его сосок. — Я покажу тебе, кто испугался! — его низкий рык заставил ее кожу покрыться мурашками, что ему очень понравилось. Удерживая рукой ее кисти, он обхватил ее ногами, и ему удалось снова подмять ее под себя. Но она уже высвободила руки, и они, словно змеи, заскользили к его голове. Грейнджер вновь атаковала его губы и, убедившись, что он не сопротивляется, опустила руки к его шее, огладила почти обнаженный торс и вцепилась в ремень. Разумеется, в такой позиции оказалось невозможным снять брюки, особенно учитывая, что Северус прижимался к ней бедрами и терся об нее. Они оба разочарованно вздохнули. — Приподнимись! — скомандовала Грейнджер. Северус послушался и оперся на руки. Он почти потерял контроль, когда она практически разорвала его брюки и стащила трусы вниз. «Мой член сейчас взорвётся», — подумал Северус и почти кончил, когда Грейнджер провела рукой по нему. Северус откинул ее ладонь и вновь зафиксировал обе ее кисти над головой. Затем он впился в ее губы, в то же время толкаясь бедрами. Она обхватила его ногами, двигаясь навстречу, что совсем не помогало. — Прекрати! — зашипел он и укусил её за мочку. — Замри! На несколько секунд они замерли, тяжело дыша и не сводя друг с друга глаз. Северус оторвался от нее, привстал, расстегнул и стащил ее брюки. Затем прижался лицом к клочку ткани, насквозь влажному и пахнущему сексом. Как и бюстгалтер, ее трусики пали жертвой страсти, когда Северус просто разорвал их. Он схватил ее за бедра и без предупреждения провел языком по половым губам, а потом погрузил его прямо во влагалище, пробуя на вкус. Она извивалась под ним, вцепившись ему в волосы: то ли в попытке оттолкнуть, то ли наоборот — Северус не знал. И ему было совершенно все равно. Он ласкал клитор, вылизывал половые губы, заставляя Грейнджер всхлипывать. Северус захотел заставить ее полностью потерять контроль. Он лизал и посасывал клитор, то и дело погружая в нее язык, представляя, как сделает это членом. Зря он себе это представил! Он почти кончил от этого, словно семнадцатилетний сопляк. Сдерживаясь из последних сил, он ласкал ее языком, потирая носом набухший клитор. Она вскрикнула и задрожала, кончая ему прямо в рот. Северус стал лизать медленнее, нежнее, чтобы дать ей возможность прийти в себя, но не потерять возбуждение. Наконец она удовлетворенно вздохнула и пошевелилась, пытаясь выбраться из хватки его рук. «Слишком поздно, — подумал он. — Ты хотела чувствовать, так наслаждайся». Он усмехнулся и поцеловал ее, дав ощутить вкус на языке. Грейнджер задохнулась. А когда он вновь скользнул вниз, потянула за волосы, стараясь избежать прикосновения. — Северус! — Ага, — произнес он рокочуще, зная, насколько чувствительно она сейчас на все реагирует, — ты вспомнила мое имя? Похоже, мне стоит удвоить старания! Она закричала, когда он вновь широко лизнул ее от ануса до клитора и, опять погрузив язык прямо во влагалище, потерся носом о клитор. На лбу Северуса выступил пот от непрекращающейся попытки сдержаться и не кончить, при этом удерживая извивающуюся Грейнджер. Она кончила во второй раз так сильно, что чуть не задушила его ногами, когда обхватила ими за шею. «Какая прекрасная была бы смерть», — решил он, когда она наконец отпустила его и он смог вздохнуть. И снова Северус не дал ей передышки. Он лег всем телом на нее, согнув ее правую ногу, и вошел в нее одним сильным движением. Грейнджер все еще — или опять? — дрожала. Его член оказался охвачен теплом, влагой, узкий вход из шелка и бархата ласкал. Вбиваясь в нее, Северус приглушенно зарычал, чтобы не начать реветь, словно похотливый олень во время гона. Грейнджер притянула к себе его голову и принялась покрывать поцелуями его лицо, кусать губы, посасывать язык. Северус продержался, сколько смог, а затем отпустил себя. Он толкался в нее все быстрее и сильнее и, почувствовав, как ее ногти оставляют царапины на спине, замер на пике желания — и излился в нее. Ему казалось, что он кончал часами. В висках стучало, дыхание прерывалось, и когда он наконец-то пришел в себя, то обнаружил, что вжался лицом ей в шею, и ее ужасные волосы наполовину закрыли его голову. Он горячо выдыхал в нежную кожу, а ее грудь наверняка уже болела, придавленная его весом. Но Северус просто не мог пошевелиться, усталость навалилась на него, словно камень. Ей вряд ли было удобно — ковер в его гостиной не был особенно мягким. И, скорее всего, у нее завтра проявятся синяки там, где Северус крепко держал ее или кусал. Он посчитал, что это справедливая месть — его грудь до сих пор болела после ее пинка. Северус с трудом приподнялся на руках. Веки Грейнджер были полуприкрыты, словно ей стоило большого труда не заснуть. — Достаточно почувствовала? — вообще-то он хотел произнести это язвительно, но охрипший голос подвел его, и он прозвучал почти чувственно. Очевидно, она тоже так услышала, потому что ее обнаженные плечи сразу покрылись мурашками. — Спокойно, Снейп, — лениво протянула она. — Я теперь знаю, что твой ядовитый язык может приносить наслаждение, так что хоть раз в своей жалкой жизни просто заткнись. Северус фыркнул — наполовину удивившись ее наглости, наполовину развеселившись. — В моей жалкой жизни? Я хотя бы не пал так низко, чтобы влюбиться в бывшего учителя, — он содрогнулся, представив себя влюбленным в Минерву или Спраут. Она не стала спорить. — Поздравляю! Кандидат выиграл девяносто девять деревянных очков. При ста он получит доской по голове, — она толкнула его руки, отчего он снова упал на нее. — Мы можем подождать с обменом оскорблениями, пока я хоть немного не отдохну? — и она обняла его, прижавшись лицом к его щеке. У Северуса пропал дар речи, и пока он размышлял, как ответить на подобную наглость, дыхание Грейнджер уже замедлилось и стало едва тихим. Усталость захватила и его, но, прежде чем окончательно отключиться, ему еще удалось невербально призвать покрывало из спальни и накрыть их, после чего и он скользнул в сон без сновидений.