Зов дементора

На палочку Северуса уже несколько лет было наложено пропускное заклинание, чтобы он мог в качестве консультирующего специалиста свободно проходить в Бюро Зелий и Отдел Тайн. Это позволяло ему, как любому другому служащему Министерства, использовать камин в Атриуме, а не мучиться с телефонной будкой. Поспешно выйдя из камина — движение здесь просто бурлило, не стоило создавать пробку, — Северус стряхнул пепел с мантии и достал палочку. — Укажи дорогу к Грейнджер, — проговорил он, держа ее на ладони. Но палочка даже не шевельнулась. Северус нахмурился: ему не пришло в голову, что Грейнджер, возможно, нет в Министерстве. Что ж, наверняка кто-то из авроров знает, где она или ее ручной дементор. Северус поднялся на лифте на третий этаж, на котором располагалась штаб-квартира Аврората, и ему сразу же повстречался Ллойд Мертаг. — Профессор, — вежливо приветствовал его Мертаг, склонив голову. — Я могу вам чем-нибудь помочь? Или вы прибыли для консультации? За последние годы Северуса не раз просили о помощи, когда речь шла о темномагических артефактах. — Мертаг, — отозвался Северус. — Именно вы мне нужны, если, конечно, вы снова не собираетесь вломиться в мои покои. — Сэр, я следовал приказу, — невозмутимо парировал тот. — Раз вы отлично выполняете приказы, скажите мне, где Грейнджер, — потребовал вполголоса Северус. Двери в кабинеты были приоткрыты, авроры сновали туда-сюда, и ему совсем не хотелось, чтобы все знали, кого он ищет. — Грейнджер. Гермиона? — переспросил Мертаг. Снейп поднял бровь. — Есть и другие? Мертаг улыбнулся, и у Северуса появилось подозрение, что тому нравится злить своего бывшего декана. Следующие слова Мертага подтвердили это. — Ну, есть еще Эллери Грейнджер из Архива и Арманд Грейнджер из регистратуры... А хотя нет, кажется, его фамилия Гранже. — Мертаг, — угрожающе произнес Северус. Паршивец пожал плечами. — Сожалею, сэр, но вам не повезло. Через полчаса у Грейнджер слушание, вы опоздали. — Слушание? Что она натворила? — Ничего, сэр. Наоборот. Слушание состоится по ее прошению — она хочет стать Невыразимцем. Вы же знаете, что случится, если ее примут? Северус знал. На какие-то секунды ему показалось, что все его мысли разом исчезли. — Где? — наконец выдавил он из себя. — Слушание? Там, где всегда. Внизу. Очень-очень низко. Можно сказать, невыразимо низко, — Мертаг расплылся в улыбке. Снейпу очень хотелось стереть его усмешку каким-нибудь проклятием, но это требовало времени. Он резко развернулся и устремился к лифту, его мантия устрашающе развевалась за спиной. В Отдел Невыразимцев не мог попасть посторонний. Они расположились так глубоко под землей, что ходили слухи, будто Отдел уже наполовину находится в Китае. Северус знал: у него не получится даже приблизиться к ним. Но и Грейнджер тоже не могла исчезнуть в лабиринте, ведь слушание еще не началось. Это означало, что она должна находиться в комнате ожидания или приемной. Только тогда, когда комиссия решит принять ее, она станет Невыразимцем. В таком случае на целый год она полностью пропадет из обычной жизни, поскольку будет проходить обучение. На все это время учеников магически скрывали от мира. Закончившие обучение Невыразимцы могли поддерживать контакт с избранным кругом людей, со всеми остальными они общались, только если это требовалось по заданию. Северус знал о двоих бывших приятелях по школе и одном ученике, которые стали Невыразимцами. Никогда после он не слышал о них и не видел их. Ярость вскипела в нем, и он так сильно прикусил губу, что почувствовал вкус крови. С чего Грейнджер решила похоронить себя заживо? Лифт тащился добрых пять минут в подземные этажи Министерства. Когда Северус вышел из кабины, темный коридор освещала лишь пара факелов. На стенах не было никаких табличек, указывающих, какой это Отдел. Впрочем, это было и не нужно — добровольно никто сюда не сунется. Северус увидел единственную дверь в коридоре и распахнул её. Ожидая, что это окажется нелегко, он приложил силу, но дверь с неожиданно громким стуком ударилась о стену. Это на самом деле оказалась комната ожидания: серая, мрачная, с грязными разводами на стенах и теплая, словно Берингово море зимой. С потолка время от времени срывались толстые капли. В помещении находились два человека, обернувшиеся на грохот распахнувшейся двери. — Флинт, — тихо и очень мягко произнес Снейп, — исчезни. Маркус Флинт повел плечами и выпрямился. Он был ниже Северуса, но значительно шире и мощнее по телосложению. — Вы не можете просто ворваться сюда и требовать, чтобы... Северус не дал ему договорить. — Могу и делаю! — угрожающе рыкнул он, поигрывая палочкой в своей руке. Флинт прищурился. — Маркус, — нежно проговорила Грейнджер, — уже все сказано, не усложняй. Тот покачал головой. — Не понимаю. И никогда не пойму. Прости, я не могу пожелать тебе успеха. И тем более счастья! — его голос прозвучал оскорбленно, и на какой-то миг Маркус стал похож на маленького обиженного мальчика. Он протянул руку, желая коснуться Грейнджер, но в последнюю секунду передумал. Отвернувшись, он направился к выходу, по дороге сильно толкнув Снейпа плечом. Северус уже поднял палочку, но тут Грейнджер коснулась его. — Нет, — настойчиво сказала она. — Ты сам виноват: врываешься и начинаешь командовать. Дверь за Маркусом закрылась, и Северус повернулся к Грейнджер. — Где твой дементор? Она явно не ожидала этого вопроса. Подняв брови, Гермиона недоуменно посмотрела на Снейпа. Затем ее взгляд метнулся к часам на запястье. Северус отстраненно отметил, что это были красивые часы на кожаном ремешке с множеством шестеренок и загадочных мелочей. Раньше она их не носила. — Что ты хочешь? — Не позволить тебе совершить самую большую ошибку в жизни. Она язвительно рассмеялась. — Хорошая шутка, Северус Снейп! А ты умеешь импровизировать. Я даже не догадывалась, что ты такой шутник, — она прищурилась. — К твоему сведению, профессор, прошло время, когда я прислушивалась к твоему мнению и оно было мне важно. Если ты не заметил, я выросла. Уже давным-давно. И если ты полагаешь, что можешь врываться сюда, командовать и снова разрушать мою жизнь, то сильно ошибаешься. — Гермиона... — Ну надо же, мастер Зельеварения даже знает мое имя! — она не дала ему договорить. — Так вот, мне все равно. Не думай, будто имеет какое-то значение то, что я прыгнула к тебе в постель. Особенно учитывая, что до постели мы не добрались. Злость вскипела в нем. — Проклятье, дай мне договорить! Гермиона отмахнулась. — Зачем? — она подняла голову, чтобы смотреть прямо в глаза. Ее взгляд напоминал холодный взгляд Нагини, и Северус подавил дрожь. — Десять лет назад я сделала бы все, чтобы только поговорить с тобой. Тогда короткое время ты вел себя, как нормальный человек. Помнишь? В госпитале Святого Мунго. Мы могли нормально разговаривать, и я думала, что мы друзья или... или... Неважно. Однажды ты отвесил мне словесную оплеуху и просто исчез. Игнорировал моих сов, мои просьбы, меня. Ты помнишь? В его ушах зашумела кровь. Она сама начала этот разговор. А Гермиона между тем продолжала говорить: — И, хотя уже неважно, все же скажи. Почему? Почему ты так поступил? Надоело быть нормальным человеком? Решил снова стать мерзавцем? «Мерлин, она всерьез думает, что жертва тут она?» — Северус заскрипел зубами. — Ты полагала, что мы стали друзьями? Смешно, я думал так же, мисс Грейнджер. До того самого дня, когда вы с Уизли посмеялись надо мной, — Гермиона смотрела на него, словно не понимая, о чем речь. — Не отрицай! — рявкнул Северус. Несмотря на холод, он чувствовал, как по вискам течёт пот. — Что? — Грейнджер смотрела на него округлившимися глазами, недоумевая. — Ты наверняка считаешь себя самой умной. Но я видел вас. Видел, как Уизли последовал за тобой в госпиталь, видел, как он показал на мое окно. И я видел, как вы смеялись надо мной. Воспоминания о предательстве до сих пор отзывались в нем дрожью. — Мерлин, не могу поверить, — прошептала Грейнджер и покачала головой, бледнея. — Ты сам веришь в то, о чём говоришь? Северус отступил на шаг. Гермиона закрыла глаза, а когда снова посмотрела на него, он увидел в них блеск, словно от едва сдерживаемых слез. — Ты задница, — бесцветно сказала она, и Северус отступил еще на шаг. — Ты проклятая задница. Знаешь, что произошло в тот день? Джордж Уизли наконец-то вышел из своей депрессии и устроил в Норе представление со своими шутихами. Ты хоть знаешь, как много это значило для меня и Рона? Ведь Джордж для меня словно брат. Конечно, мы смеялись — мы были счастливы! Так, как могут быть счастливы люди, потерявшие слишком много. А ты!.. Ты все разрушил из-за своего дурацкого страха, что кто-то мог посмеяться над тобой! Из-за своей проклятой, совершенно идиотской паранойи, из-за... — она посмотрела на часы и вскинула голову. — Уходи. Ты жалок, и я не хочу тебя больше никогда видеть. К счастью, скоро мне и не придется. Желаю тебе всего хорошего! Гермиона отвернулась, и в эту секунду открылась дверь, которая до сих пор была невидимой. На пороге стоял мужчина, одетый в широкую белую мантию. — Аврор Грейнджер? Вы готовы выступить перед комиссией Невыразимых? — Более чем, — пробормотала она и гордо, словно королева, прошествовала к двери. Северус остался стоять. Ему казалось, что подземный холод сковал его и заморозил все чувства. *** Позже Снейп осознал, что находится в своих покоях в Хогвартсе, хотя не мог вспомнить, как он сюда добрался. Видимо, аппарировал — хорошо еще, что не расщепился. В реальность его привел раздражающий настойчивый стук в окно. К нему пыталась попасть сова и, судя по ее всклокоченному виду, пыталась уже давно. Когда Северус впустил ее, она недовольно заухала, клацая клювом, успокоившись, только когда Снейп предложил ей печенье и пригладил перья. К лапке совы был привязан пакет, размером с ладонь. Невзирая на состояние, в котором Северус пребывал, он сначала проверил посылку на проклятия, но палочка не выявила ничего подозрительного. Когда он осторожно распаковал пакет, то увидел сквозное зеркало — стеклофон, как называла его Грейнджер. Конверт, прикрепленный к нему, был подписан ее рукой. Какое-то время Северус просто держал письмо в руке, ни о чем не думая. Затем очнулся. — Перри! — негромко позвал он. Когда эльф возник перед ним, он продолжил: — Чай. Черный крепкий ассам. В заварнике. Пожалуйста. — Перри сейчас же принесет! Сидя в кресле, Северус подождал, пока Перри нальет чай и исчезнет. И только после первого глотка, который обжег губы, он решился открыть письмо. Скорее всего, Грейнджер написала его незадолго до того, как отправилась на слушание, и приказала сове отнести его в Хогвартс. В противном случае сова искала бы Снейпа в подземельях Невыразимцев. Северус, Наверное, ты задаешься вопросом, какого драккла я снова надоедаю тебе. Надеюсь только, что ты не бросишь письмо сразу же в огонь, поскольку я хотела поблагодарить тебя за неоценимую помощь в расследовании. Наверняка ты уже читал утреннюю газету и видел, что я полностью оправдала твое имя. Многого и не требовалось — всего лишь позволить захватить себя «врасплох» Скитер. Конечно, в итоге она все равно все переврала и толком ничего не объяснила. Но, должна признать, мне доставило огромное удовольствие отпускать двусмысленные замечания. Впрочем, тебе это скорее всего не интересно, а у меня совсем мало времени. Постараюсь написать кратко, я помню, как ты ненавидел мои объемные эссе. Ты спрашивал, что мне удалось узнать у дементоров. Я направилась к ним, потому что они могут невидимыми жить среди людей. В конце концов, Кук не единственный в своем роде. Северус закатил глаза. Разве она не собиралась быть немногословной? И теперь объясняла все так подробно, словно он — Лонгботтом. Хотя парень уже не был таким болваном... Снейп покачал головой. И кто теперь отвлекается? Но он не мог читать дальше. Что-то беспокоило его в этих строчках, царапало подсознание и отвлекало. Проклятье, он не мог сосредоточиться! Северус решил все же вернуться к письму, чтобы только не думать о последних словах, которыми они обменялись с Грейнджер. Я спросила их, знают ли они, что могло вызвать такие симптомы, как у Невилла. Какое-то время они ничего не говорили, хотя мне показалось, что они общались друг с другом способом, недостижимым для меня. Наконец они сказали, что им кое-что известно, но они не уверены точно, поскольку в Европе давно такого не замечалось. В позднее Средневековье бывали такие случаи, когда только начали завозить экзотические пряности и ингредиенты с Ближнего Востока и Южной Азии. Дементоры не могли сказать, что именно спровоцировало приступы, только то, что это случалось редко. Тогда от похожих мучительных приступов умер молодой сквиб. Один зельевар по имени Дойл предположил, что речь идет о редком яде, который является составляющей какого-то экзотического растения из Азии и который вызывает подобную реакцию не у всех, а только у чувствительных к нему людей. Ты уже понял, к чему я веду? Да, я тоже сразу же подумала об аллергической реакции. И в этот миг я так разволновалась, потому что наконец-то почувствовала — нашелся след! Что произошло потом, ты знаешь. (И я до сих пор злюсь на тебя из-за подлитого веритасерума. Я никогда тебе этого не прощу!) Теперь Северус был уверен, что она вообще больше никогда не захочет его видеть. Разумеется, я сразу подумала об экзотической пряности, от которой обожающая тебя мадам Фортескью в таком восторге. И которая так тебе не понравилась. Я добыла пряность под названием «сунахара навамбар» и еще раз допросила бабушку Невилла и их эльфов. Как оказалось, они на самом деле использовали его в рецепте. Но наши эксперты установили, что пряность совершенно безвредная, — они применили все возможные заклинания и ничего не нашли. Я уже почти собралась накормить Невилла чем-то с добавкой этой самой сунахары навамбар. А затем ты выдал свое «каманеята». И оказалось, что каманеята никакая не пряность, а волокна индийского растения, из которого изготавливаются мешочки для хранения сунахары. И именно на это у Невилла аллергия. Я выяснила, что такая реакция проявлялась у Невилла и еще примерно сотни людей во всей Южной Азии. Невероятно, правда? Конечно, я тотчас же приостановила доставку и использование этой пряности, по крайней мере до тех пор, пока ее не начнут хранить в чем-нибудь другом. Риск, что и другие люди могут пострадать от этой очень редкой аллергии, достаточно высок. Вероятно, ты спрашиваешь себя, для чего я тебе это все рассказываю. Просто я полагаю, что ты и сам пришел к тому же выводу, ведь ты упомянул каманеяту. Я решила выяснить все до конца, поскольку Рита Скитер очень хотела выставить меня полной дурой, а тебя превознести до небес. Будь осторожен, я более чем уверена, что она тоже состоит в Клубе Смерти. Мне бы не хотелось читать на страницах «Пророка» о ее сексуальных похождениях с тобой. Кстати, я заметила, что, когда рассказывала тебе про Клуб Смерти, ты заинтересовался моим стеклофоном. Я решила подарить его тебе — добро пожаловать в двадцать первый век! Прими это как припозднившийся подарок ко дню рождения или же слишком ранний подарок к Рождеству. А может, в качестве извинения за то, что надоедала тебе. Обещаю, что больше я тебя не потревожу. Всего хорошего, Г.Г. Северус бросил письмо на стол и потер лицо. Его талант — не доверять никому и все принимать на свой счет не раз спасал ему жизнь. Но одновременно это стало проклятием, которое отталкивало от него других людей. Не то чтобы находилось очень много желающих быть рядом с ним. Если, конечно, не принимать в расчет сумасшедших женщин, считающих, что переспать с бывшим Пожирателем — предел их мечтаний. Он снова грандиозно все испортил. Десять лет обиды на женщину, которая, как оказалось, не причинила ему вреда, а наоборот. Вкус предательства, отравляющий тогда каждый кусок и глоток — ради чего? Он сам разрушил то, что можно было назвать дружбой, которая могла бы перерасти в нечто бо́льшее...Что уже стало намного бо́льшим. Эта маленькая ведьма имела полное право проклясть его. Но несмотря ни на что, она любила его. И Северус не мог этого осознать. Что она в нем нашла? Дементор спросил его о том же. Но теперь даже Кукумбер не поможет ему справиться с ненавистью к себе, которая поглотила Снейпа с головой. Невидящим взглядом он смотрел прямо перед собой. Он снова проиграл. Пришло время в очередной раз подниматься и разгребать обломки своей жизни.