Одноклассники

      — Ты что, правда хотел зайти в омежью раздевалку?              — Я как-то не подумал об этом. Я в тот момент вообще ни о чем не думал...              Риан улыбнулся, поудобнее устроившись на лавочке в тени большого дуба. Омега посмотрел на несколько напряженного парня.              — Что такое? Тебе некомфортно со мной? — спросил Тарт тихо, желая получше понять своего защитника.              — Нет, что ты, просто... Может, тебе лучше было бы в больнице? Нет, я имею в виду, что... Ты же болен...              Риан перестал улыбаться и посмотрел на небо, где летали свободные птицы.              — Мне недавно сказали, что с такой сильной сердечно-легочной недостаточностью мне не прожить больше года. Так что я умираю. Какая разница, где именно?              Роберт поджал губы, глядя на омегу. Ему было очень жаль его, но он ничего не мог с этим сделать.              — Но все же... Неужели ничего нельзя сделать? Операция какая-нибудь или что?              — У меня поздняя стадия синдрома Эйзенменгера с другими сопутствующими пороками сердца, но менее незначительными. Единственный выход — пересадка сердца. Но ты должен понимать, что на это нет смысла даже надеяться. Я в конце списка на донорство, а очередь продвигается очень медленно. Я просто-напросто не доживу до того момента, как найдётся подходящее сердце. Да и каков шанс, что трансплантация будет успешной? Ха-а... Я реалист, поэтому знаю, что меня ждет.              Роберт с трудом сдержал слезы. Он практически не знал его, но искренне сочувствовал. Риан, по его мнению, не заслуживал такой судьбы и таких мучений.              — Мне очень жаль...              Риан вдруг улыбнулся. Он коснулся руки альфы, нежно сжимая ее.              — Все хорошо, правда. Я не люблю, когда меня жалеют и сочувствуют.              Роберт убрал руку от Риана, а потом вдруг коснулся ее, переплетая пальцы. Они были очень тонкими, прохладными, маленькими. Риан и сам был весь хрупкий и миниатюрный. Он был бы очень красивым, если бы не излишняя худоба, бледность и синяки под глазами — признаки его тяжелой болезни.              — Я постараюсь помогать тебе. Если что — зови на помощь, хорошо?              — Спасибо.              Риан не собирался его звать или просить помощи. Он и раньше со всем справлялся сам, поэтому вешаться на сочувствующего тебе красавчика — глупость, да и только. Особенно по такой идиотской причине.              «И зачем я ему все это рассказал? Хах, кажется, я ничем не отличаюсь от Вивиана и остальных омег... Желаю внимания альфы, как последний дурак...»              Вдруг Риан покраснел из-за своих мыслей. Он довольно резко встал со скамейки. Роберт поднялся следом, выглядя немного удивленным.              — Пойдем, думаю, скоро прозвенит звонок.              — А? Хорошо, пойдем.              Риан тихо стонал, лежа грудью и животом на дорогих шелковых простынях кремового цвета. Он наслаждался горячими поцелуями Роберта, что нетерпеливо водил по его стройному телу руками. Вдруг альфа коснулся его члена, заставив Риана прогнуться и закусить подушку, чтобы подавить громкий гортанный стон.              Голова была свинцовой, тело не слушалось. Пожалуй, последние два бокала вина, заказанные в номер, были лишними. Все, что мог делать Риан сейчас — это наслаждаться.              Вдруг Роберт опустился ниже, начиная гладить двумя руками упругие ягодицы и бедра. Ощутив горячее дыхание, Риан задрожал. Влажный язык прошелся по его истекающему смазкой анусу, отчего омега поджал пальцы на ногах, сжимая руками несчастную подушку, которую еще и кусал.              Оргазм подкатывал волнами, разносясь по всему телу какими-то электрическими зарядами. Наверное, за всю свою жизнь и свой непродолжительный сексуальный опыт с альфами, Риан возбудился настолько сильно впервые. Это было нечто даже мощнее течки, он был опьянен не только алкоголем, но и самим Робертом.              Робертом, на которого он всегда смотрел с восхищением и скрытым желанием. Робертом, который искренне старался ему помочь. Робертом, о котором он часто вспоминал. Робертом, в которого он когда-то влюбился.              Риан вскрикнул и сильно прогнулся, когда Роберт нетерпеливо подставил головку члена ко входу. Сейчас омеге было совершенно плевать, в презервативе ли альфа. Все, чего он хотел — это близости. Даже не так. Он желал единения с тем, кого желал не только телом, но и сердцем.              Омега зажмурился, ощущая, как твердый член погружается в него, заполняя узкое пространство. Нежные розовые стеночки плотно сжимали возбужденный орган, принося немыслимое удовольствие обоим. Роберт наклонился, прижимаясь торсом к спине омеги, целуя его шею и плечи, сдерживая себя от метки — это было крайне болезенно, очень серьезно, и такое делалось только с разрешения.              Мужчина нежно надрачивал аккуратный член омеги, ожидая, пока парень привыкнет к его размеру, чтобы им обоим было комфортно. Роберт впервые в жизни мог быть уверенным в том, что занимается не сексом, а любовью. Каждое его движение было наполнено заботой об Риане, который сводил его с ума, заставляя действовать несколько торопливо.              Было крайне приятно видеть, как такой желанный и до этого запретный омега стонет под ним и принимает его в себя. Альфа учащенно дышал, вскоре все же начиная толчки. Они ни о чем не говорили. Наслаждались этой близостью без слов, которые были здесь излишни. Они желали друг друга. А эта дорогая комната в отеле была не просто местом, а целым миром для этих двоих. Любовь, зревшая столько лет, наконец могла вырваться наружу и раскрыться здесь, в этом номере с потрясающим видом на море.              Роберт желал видеть лицо Риана, поэтому он вышел из него и уложил на спину, заглядывая в светло-голубые глаза, что слезились от переизбытка эмоций. Альфа положил стройные ноги на свои плечи и медленно вошел снова, глядя как эротично приоткрывается рот Риана, что издал красивый, полный наслаждения стон.              Роберт нервно сглотнул слюну, восторженно глядя на румяное лицо Риана, его растрепанные пепельные волосы, его светлую, но не бледную кожу, а потом опуская взгляд на стройное, но не худое тело. На груди был виден вертикальный и довольно длинный темно-розовый шрам, оставшийся после пересадки сердца.              Альфа провел по нему ладонью, глядя на Риана, что смотрел в потолок, не особо желая прикосновений там, где альфа касался, но и не отталкивая его руку. Тарт искренне не понимал, зачем Роберт это делает. Такие касания казались ему слишком интимными. Более интимными, чем секс.              Роберт нежно погладил бедра парня, все же прекращая, ведь видел, что Риану некомфортно. Он наклонился, нежно целуя его в вишневые и чуть распухшие от поцелуев губы, двигаясь в омеге уверенно, резво. Альфа вгонял член до самого конца, каждый раз проезжаясь по простате и упираясь головкой прямо в матку. От каждого толчка Риан громко стонал в поцелуй, сильно сжимая пальцами плечи альфы.              Такой темп очень быстро подкидывал на вершину блаженства. Тарт уже дышал через раз, не в силах нормально отвечать на поцелуй. Тогда альфа отстранился, снял ноги омеги с плеч. Риан обнял альфу ногами за талию, глядя в его красивые, насыщенные глаза ярко-голубого цвета.              Роберт снова навис над омегой, целуя его в шею и вскоре ощущая сильную внутреннюю дрожь Риана, который вдруг вцепился ногтями в его спину, громко постанывая. Его плоский живот был заляпан спермой. Еще он сильно сжимался, не позволяя альфе двигаться.              Роберт часто вдыхал яркий черничный запах, все же не удерживаясь. Его клыки выпустились, поэтому он приблизился к нежной коже шеи, но тут же подставил свою руку, кусая свою ладонь. Сильная боль немного отрезвила, заставив разум продолжать бороться с инстинктами. С ним впервые случилось такое, что он не мог себя контролировать. Вся его сущность, все его естество просили и даже заставляли Роберта действовать.              Мужчина взглянул в красивые глаза омеги, вытирая со рта кровь другой, не покусанной рукой. Так как Риан отошел от оргазма, мужчина снова начал двигаться, прижимая любимого омегу к себе.