Звездный путь

Дом. — Ну что, готовы? Не надеясь на то, что ей ответят, решительная Вирджи переступила порог дома и воинственно оглядела сад, держа в руках странный железный прибор удлиненной формы. Перед ней, до барьера, простиралась некогда прекрасная долина, представлявшая собой черную пустую местность с одинокими сухими деревьями, холмами и озером посередине. Снега уже не осталось, да ничего не осталось — черные ямки, которые когда-то были маленькими и безобидными, поглотили всю живую растительность. До дома эта штука пока еще дойти не успела, но медлить уже было глупо, очень скоро эта неактивная субстанция могла превратиться в ту стремительную и разрушающую силу, которая когда-то пыталась пробраться внутрь и которая чуть не убила Джима. Из-за спины Вирджи показались вялые обитатели дома. — И для этого тебе были нужны бутерброды? — спросил сонный Лео, выглядывая из-за плеча девушки и опираясь о косяк — Ну и что ты надумала? Вирджи миролюбиво обернулась и уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг ее перебил задумчивый Аквариус, тоже подошедший сзади: — И она еще имела наглость разбудить меня для сооружения этих штучек, когда еще даже солнце не взошло над этой проклятой землей. Девушка попыталась начать снова, но ее опять перебили — А что это? — тихо спросил Канцер, присев на корточки и снизу разглядывая «дуло» странной штуковины. — Это… — Это прекрасное приспособление наиминовано мной как Разбрызгьядолка — гордо сказал Аквариус, присаживаясь рядом и глядя на свое творение влюбленными глазами. Тем временем Вирджи начала раздражаться. — Да перестаньте вы меня пере… — Почему Разбрызгьядолка? — спросил Канцер, встав. — Потому что она разбрызгивает яд, милый — сказал ему на ухо Лео, пердусмотрительно увлекая его за спину Вирдж, потому что она уже начинала злиться. — Так, Канцер — крикнула она и начала оглядываться, не обнаружив его рядом с собой — Канцер! А… вот ты где. Да отдай ты, не съем я его… — девушка вырвала мальчика из лап Лео — Ты готов? Канцер неопределенно мотнул головой. — Отлично. Со дня на день барьер прорвется, и до этого мы должны загнать в озеро весь собравшийся тут Одиум. А следующей нашей проблемой станет вызволение… — Да поняли мы — вклинился неуемный Ари, сжав в руках точно такой же прибор — Давай начинать. Его глаза горели от того, что для него нашлось хоть какое-то полезное занятие. Черное пространство. Провалившись под землю, Кока долго и упорно матерился. В его похмельной голове гулко раздавались двенадцать ударов, а еще и перед глазами мелькали какие-то разноцветные пятна, хотя темно было, как в гробу. Против гробов он, конечно, ничего не имел, но быть погребенным заживо ему почему-то не улыбалось. Еще через какое-то время он нашел туннель в темноте, но легче от этого ему вообще не стало. «Ну все бля копец» подумал он «Допился сука. Ослеп от этой Джиминий самогонки ебаный, которую отрыл вчера.» Тот факт, что он вспомнил Джима его ничуть не удивил. Его вообще ничего не удивило. Он лишь продолжил проклинать парня и его самогонку. И лишь когда на горизонте показались странные извивающиеся лианы, он окончательно убедился в том, что сошел с ума. Кока незамедлительно потрусил к ним, но чем ближе он подходил, тем слабее становился желтоватый свет. — Неееет, стойте блять… Я же к вам бегу, зачем гаснуть то? И когда он подбежал к ним вплотную, они уже безжизненно валялись на полу. Кока был очень расстроен, он обреченно отвернулся, но стоило ему отойти, как лианы вновь воспряли, засветились и даже засвистели. — Это че блять такое сейчас было? — закричал он, обернувшись — Вы меня что, так не любите? Он опять подошел, но все повторилось и он совсем растерялся. — Мне даже червяки подземные не любят, не то что… эх… этот… Он шмякнулся на землю. «Аквариус ведь самый красивый, а я не красивый. Ну только самую малость, а в остальном я даже страшный, кошмар… и как люди со мной живут?» Он подпер рукой щеку. «Все снова как всегда. Раньше я гонялся за нимфами, а теперь вот… педик. Ну я виноват что ли, что мне нравятся красивые люди?» Кока перевел взгляд на одного близлежащего «червяка». «Ты тоже красивый.» — Может быть ты хочешь имя? Тогда ты будешь со мной блять дружить? Я могу не ругаться. Честно, сука. Кока тяжело вздохнул и несчастными глазами посмотрел на еле светящихся змеек. — Ты будешь Кака — он положил одну змейку на руку и та потухла совсем — Ну хочешь не Кака, хочешь Коко, будешь как курочка. Но отрасль лианы, казалось, ничего не хотела. — Ладно сука, я могу уйти, если мое присутствие тебе так не нравится — обиженно сказал он и положил Каку на землю. Дом. — Посторонииись… — Ари с распылителем в руках быстро пробежал по всему периметру зоны, пропитанной Одиумом. Дела продвигались хорошо. Вирджин план сработал и отвар, который она давала Джиму, отлично отпугивал неактивные черные сгустки. Так что к концу дня уже большая часть территории была очищена, а Одиум сброшен в озеро, которое сейчас было полностью изъедено черными разводами. Канцер тихонько помогал группе своей водяной силой, которая тоже помогала против него, а Пишес сидели в доме, так как им дано было не менее важное задание. Пиша сидела на корточках и что-то усиленно чертила мелом на просторном полу в холле, периодически взглядывая в книгу, раскрытую перед ней. — Хорошо, что боги оставили все необходимое в подарке, правда? — она обернулась к отстраненному парню, сидящему за ее спиной, но сразу отвернулась. Он продолжал молчать. — Не волнуйся, я быстро закончу — Пиша потупила взор и не заметила, как кусок мела раскрошился в ее руках. Бесконечные голубоватые пряди она откинула за спину и снова принялась за работу. — Ты не ешь и не спишь, может тебе что-нибудь приготовить? — парень даже не повернул головы, а продолжил смотреть на маленькое окошко возле двери. — Нет?.. Ну ладно… Девушка встала, а соответственно и ее парень тоже. Она оглядела своими бледными глазами пентаграмму, выведенную на полу, и осталась вполне довольна результатом. Со двора слышались возбужденные возгласы ребята и звуки работы Разбрызгьядолки, а в доме же царило тихое и пустое напряжение, нарушаемое тихими движениями девушки. Пиша продолжала подготовку к ритуалу, а ее вечный спутник продолжал медленно слоняться следом за ней. — Ты понимаешь, что я даже не знаю кто ты… — тихо сказала девушка, доставая из коробки свечи — Мог бы хоть это сказать. Я не виновата, что не могу вернуть свои воспоминания, но ты то наверняка все знаешь. Я чувствую, что знаешь. Скажи мне хоть что-нибудь… — Пиша поставила свечи, решительно, насколько могла, обернулась и поднесла свою руку к ленте, связывающей их — В моих силах ее развязать, если не заговоришь — ее глаза пытальсь быть убедительными, но рука дрожала. Она не знала, что с ней случиться, если связь между ними оборвется. Тихо и медленно его голова повернулась к ней. Казалось прошла вечность, пока его белые глаза, пустые, как у неживого существа, не посмотрели на нее. Он словно он и не понимал, о чем говорит ему Пиша, но между тем спокойно взял ее руку и убрал подальше от красной ленты. От этого прикосновения девушка вздрогнула. Он еще ни разу ее не касался. Тишина длилась долго. Сердце Пиши продолжало неистово стучать, а парень снова стал прежним, его глаза унеслись вдаль, всматриваясь в то, что не дано увидеть остальным. — Пишенька, привет! Девушка не заметила, как в дом забежала растрепанная Либра, глаза которой светились так сильно, что на нее сложно было смотреть. — Вы уже закончили? — она быстро осмотрела пентограмму и присела на корточки — Вот тут они по-моему не схотятся — девочка показала пальцем на одно место — Видишь? Пиша, еще не оправившись от своих взволнованных чувств, рассеянно посмотрела на прерванную линию мела. — И правда… Не заметила… Спасибо, это могло бы быть проблемой… Либра заулыбалась во весь рот. — Ну тогда и вот тут не ровно — она ткнула в другое место. — Оо… — Пиша протерла глаза — Что я сегодня не в форме, может ты продолжишь за меня? А я приду к ритуалу. Не долго думая, девочка кивнула. Ритуал по вызволению пропавших был намечен на завтрашнее утро. Свободное пространство.  — Сколько нам понадобится времени, чтобы добраться до озера? Шеренга из четырех людей растянулась по еле заметной тропинке. — Думаю к ночи придем — ответил Саджи, отгибая ветку, которая только что заехала ему по лицу — Русь, все в порядке? Задумчивый мальчик на удивление тихо шагал за остальными, и даже на этот вопрос он ничего не ответил, продолжая смотреть под ноги. — Русь? Пройдя еще пару шагов, мальчик пошатнулся и схватился за дерево и уже через секунду он потерял сознание, упав на землю. — Эээй… — рыжий парень кинулся к нему — Что с тобой, Русь… А остальным двоим казалось было глубоко плевать, они даже обернулись, чтобы посмотреть, что произошло. — Да он просто переутомился. Не стоит над ним так трястись — сказал Скорпи, резко остановившись — Все его жизненные нити в поряд… Тем временем Орион со всего маху налетел на Скорпиуса. --…ке. Да что с тобой? — Прости, не ушибся? — виновато спросил высокий светловолосый юноша, потирая колено. — Нет. — Ни капельки? Мне вот больно. — А ты хотел, чтобы я ушибся? — Скорпи вопросительно поднял брови. — Нееет… просто я не совсем понимаю, как это… — он замялся — работает, ты… — Я не чувствую боли, да. Он посмотрел на него своими глубокими темными глазами, от которых по телу юноши пробежали мурашки. — Кастати, Скорпио, давно хотел спросить, что с тобой было, после того как… это… меня… — После того, как я тебя убил, меня казнили — спокойно ответил тот, отварачиваясь. Орион расширил глаза. — Как… За что? — За чувства. — Эй, голубки, что мне с Таурусом делать? — прервал их Саджи, сидящий на корточках возле мальчика. — На ручках понеси, ты же сильный — пожал плечами темный парень и устремился вперед.

***

«Где я?» Таурус огляделся. Вокруг было темно. «Наверное я отключился. Нельзя же было столько работать…» — Эээй…  — Ээээй… Ответил ему из тишины еле слышный женский голос. Мальчик испуганно обернулся, но вокруг по-прежнему было темно. — Что тут происходит?.. Впереди краем глаза он заметил свет и повернул голову обратно. Там, где до этого была лишь пустота, перед ним раскинулось поле — необозримое и прекрасное, он давно не видел ничего столь радующего душу. «Я сошел с ума?» подумал он, нерешительно выходя из темноты на землю с высокой травой и полевыми цветами. Они блестели на солнце и качались от дуновений легкого ветерка, шелестевшего в небольшой роще где-то вдалеке, оттуда доносилось пение птиц, и повсюду, со всех сторон, было слышно стрекатание каких-то насекомых. — Ты же Тавр, верно? Мальчик вздрогнул, сзади к нему незаметно подошла молодая девушка, голос которой он слышал в темноте. Она была необычайно красива. Лицо ее, нежное и утонченное, смотрело на него добрыми и чистыми глазами, цвета солнца, а из-под ее плаща виднелась длинная светлая туника, колыхаемая легкими порывами ветра. Только увидев ее, он, невысокий молодой мужчина, всем своим видом выказал почтительность. — Именно так. Чем могу служить, моя повелительница? « Я… не хотел этого говорить, что… И вообще… почему я превратился в мужчину?» Мысли в голове Руси хаотично сталкивались. — Не стоит, Тавр, я пришла не для этого… — девушка опустила свои прекрасные глаза и подошла ближе. Казалось, что она хотела что-то сказать, но потом передумала, и сказала то, чего говорить не хотела, поднеся руку к его лицу и прикоснувшись к волосам. — Почему они такие? — девушка легко провела по белым прядям, а мужчина ответил незамедлительно, формально и сухо: — Это от природы — он немного отступил — Мне надо на пост, моя госпожа. Я отлучился лишь для того, чтобы полюбоваться пейзажем. Прошу меня простить. Он поклонился и уже собирался уйти, как вдруг девушка снова заговорила, не обращая внимания на слова собеседника: — Ты тоже любишь это место? — она задумчиво оглядела поле, а затем медленно подошла к мужчине. Девушка не была взволнованной, как раньше, наоборот, она была уверенной и спокойной, она знала, что ей нельзя отказать — Я уже давно хотела сказать, что во мне есть чувства к вам — она взяла его за руку и ее пальцы нежно обхватили его запастье. Ее солнечные глаза выжидательно смотрели на строгое лицо, которое от неожиданности сказанного резко изменилось, но затем снова стало прежним. — Простите, моя госпожа, но я не в праве отвечать вам взаимностью — мужчина явно скрывал свою растерянность, что рассмешило девушку --…я верно служу царю, вашему мужу, и я просто не… — он прервался и попятился назад, так как другая ее рука уже лежала на его шее — Пасифая, я не… — Молчи — она приложила палец к его губам — Это приказ… твоей царицы. После этого он упал и все снова стало темным. «Что… что это было?» К Русе начали медленно возвращаться собственные мысли, которые на время видений куда-то растворились. «Галюцинации? Сон? Наверное все же сон. Не думал, что у меня есть такая богатая фантазия. И почему я вдруг стал Тавром? Совершенно ведь не благозвучное имя. Две согласные… кошмар. Вот Таурус… » — Эй, командующий, тут вам письмо. Руся внезапно обнаружил, что уже оказался в маленькой комнате, лежащим на узкой жесткой кровати. В это время в его дверь кто-то упорно стучал. «Калейдоскоп какой-то, так и замутить может…» Стук раздался вновь. — Командую… — Да прекратите вы стучать. Оставьте его там — недовольный Тавр прервал посланца, протер глаза и встал. Послышались удаляющиеся шаги. Он сразу выделил 3 НЕ в этом помещении: оно было НЕкрасивое, НЕудобное и в целом НЕвозможное для проживания. Мужчина хрустнул захрясшей от жесткой койки спиной и поморщился. «Ужасные тут конечно условия. И зачем Посейдон направил меня в этот неприятное место?» Не желая более оставаться в сырой каменной комнате, он вышел через невысокий дверной проход и сразу обнаружил письмо, которое лежало перед дверью. «Ну не так же оставить… идиот» Мужчина нагнулся, поднял кусок пергамента и, решив не возвращаться обратно, пристроился на одной из скамей в саду, которая была окружена деревьями, защищающими от палящего солнца. Он внимательно вгляделся в текст. «И подчерк не понятный? Нельзя было писать покаккуратнее?» Тавр цыкнул и принялся читать, но с каждым прочитанным словом его глаза лезли все выше на лоб. — Вы издеваетесь? Какой ребенок? — раздраженно воскликнул он, не сдержавшись. Листок выпал из его рук. «Пасифая молодец, конечно. Написала, когда уже родила… дура. Интересно, она расскажет царю, кто отец ребенка? Не хотелось бы из-за такого умирать… " Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя гнетущую тревогу. Тем самым он пытался восстановить спокойствие, выйди он из себя, все бы кончилось весьма прескверно и определенно с огромным количеством жертв. Это было его особенностью. Поэтому его и сделали командующим войсками. Никто не знал о его происхождении, и слава богам. Раз на это была воля Посейдона, его покровителя, значит он будет сидеть тут, бороться с личными проблемами и всеми силами пытаться не озвереть до следующей военной операции. Тавр и правда какое-то время смог забыть о наличии сына, но уже через год не выдержал и начал регулярно ходить в горы к пастушьему лагерю, куда мать сослала ребенка, чтобы тот не мозолил царю глаза. Она назвала мальчика Минотавром, соединив имена мужа и любовника. Все это Руся вспомнил, опять погрузившись в темноту. «Это… воспоминания?» На тихом зеленом предгорье раскинулся пастуший лагерь. Небольшое скопление маленьких домиков скрытое в высоких кустарниках кончалось у первых скалистых холмов, которые тянулись вглубь острова, теряясь в туманах и дождевых тучах серого дня. Тавр стоял возле низкого сухого дерева и еле заметно улыбался, уже зная, что сейчас произойдет. — Папаааа — из ближайшего постушьего домика послышался звук возни и приглушенные детские крики — Папа, он опять пришел. Через какое-то время из дома вылетел мальчик, лет шести, и, не закрыв дверь, подбежал к спокойному мужчине. Его детские глаза излучали искреннюю привязанность и простоту, которой так не хватало самому Тавру. — В этот раз ты же обязательно останешься, правда? Ты поиграешь со мной? Я покажу тебе чему научился… Ну пожалуйста, ну или давай просто пойдем гулять, хочешь гулять? — Мино (так его звали пастухи) потянул отца за руку, но тот не сдвинулся с места, опустив глаза. — Прости, дорогой, не сегодня, у меня очень много дел, так как завтра мы выступаем в очередной поход. Я зашел только, чтобы проведать тебя. Так что веди себя хорошо, не носись так и будь аккуратнее. Я скоро вернусь. Мальчик сник, хоть и пытался не показывать этого при отце. — Ты просто не хочешь гулять со мной… но когда-нибудь ты же останешься у нас, правда? Когда станешь старый и не сможешь сражаться. Тогда я буду тебя защищать — глаза мальчика опять загорелись. — Конечно — Тавр потрепал темные волосы мальчика. «Они совсем, как у матери… Она что, его совсем не навещает? Бедный ребенок…» Он тяжело вздохнул и прижал голову мальчика к груди. — Береги себя… — тихо сказал он и убрал руку. Мино светился от счастья. — Я очень очень рад, что ты приходишь навестить меня. Когда придешь в следующий раз я тебя так просто не отпущу, а заставлю погулять со мной… я такое красивое место видел, там недалеко, я обязательно тебе потом покажу… А еще там такооое… «Я даже не заметил, как привязался к нему.» Голос мальчика начал расплываться, и в глазах Руси опять все потухло. «Я больше не хочу это видеть… это не моя жизнь…» Но его уже опять утянуло в яркую воронку воспоминаний. Он оказался в длинном темном коридоре, ведущем к комнатам. Они только вернулись из затянувшегося похода, и сейчас он так надеялся на заслуженный отдых. Сезон дождей продолжался, и за окнами-бойницами шел ливень, от которого веяло холодом, сыростью и смертью. «Я не сказал ему, что меня не будет так долго…» Эта мысль тревожила Тавра на протяжении всех боевых действиях. «Он наверное ждет меня, я должен поскорее увидеться с ним… И когда я перестал быть эгоистом?» Он устало подошел к двери и вновь увидел записку, такую же, как получил семь лет назад от Пасифаи. — Ну что за неаккуратные люди… она же на полу будет грязной и мятой, и ее вообще может ветром унести. Ветер и правда гулял по этому крылу здания, влетая в одно узкое окно и вылетая через другое. На улице было темно, хотя вечер еще только начинался. … «Минотавр искал тебя и сбежал из горного поселения пастухов. Прознавши об этом, Царь Минос был крайне разозлен. Это противоречило условиям договора. Он велел привести его к себе, но мальчика не нашли, так что за ним только что выслали отряд.» … На этом записка кончалась. Тавр выругался, вновь накинул грязный походный плащ и бросился в конюшню. «Это моя вина…» Он летел во весь опор. Его волосы и плащ трепал ветер, а сосредоточенное лицо, напряженно устремленное вперед, хлестал холодный дождь. Тавр скакал вдоль высокого хребта, уходящего в темное небо, так как где-то уже было не проехать лошади из-за размытой глинистой почвы. Обогнув скалистый холм, он начал взбираться на него по каменистому откосу. Так он прочесал все окрестности поселения, но все было безрезультатно. Стало еще темнее, но дождь почти прекратился. И когда уже в сумерках стали зажигаться первые звезды на очистившемся от туч небе, он услышал цокот нескольких лошадей, проезжающих неподалеку. «Это отряд.» Эта гора была открытой местностью, на ней не росло высоких деревьев, а из всей растительности были только небольшие сухие кустики, прибитые дождем. Так что когда свет луны осветил хребет, сразу стало видно все на протяжении многих миль. Тавр заметил всадников сразу, как услышал. Они ехали под обрывом, где раньше проезжал и он, справляясь с проливным дождем. «Я должел найти его прежде, чем они поднимутся… главное сейчас вести себя тихо…» Подумал он, прежде чем услышать крик. — Папаааа… Мужчина резко обернулся. Исхудавший, грязный, но довольный мальчик стоял напротив него. — Я услышал лошадей и прибежал, я подумал, что ты приехал — сказал он радостно, подбегая к Тавру. — Стой! — в ужасе сказал тот и быстро соскачил с лошади — Тихо, тут же… Но было уже поздно. Внизу послышались мужские возгласы и ускоренный цокот копыт. Они направлялись сюда. — Я прятался там, на вершине, там и было то место, пап… — Мино улыбался, но посмотрев на лицо отца он замолчал. — Это открытая местность, тут некуда бежать — тихо сказал мужчина себе под нос. — Бежать? Но всадники уже обогнули холм и приближались к ним. — Это точно он — крикнул один из них, а другой ответил ему что-то не слышное из-за ветра. — Встань позади — сказал Тавр, схватив мальчика за руку. Сразу несколько человек подбежали к ним с разных сторон, но мужчина не дал им подойти близко. Он незамедлительно выхватил свой меч и полоснул им одного из противников. — Папа! — Испуганно закричал мальчик, но в это время мужчина убил еще одного солдата, скинув с обрыва, и тяжело отдышался. — Жестоко… — послышался холодный голос человека, только что медленно подъехавшего к ним. Это был их начальник, которого Тавр уже давно и очень хорошо знал. Он легко соскочил с лошади и неспеша подошел. — Ты же понимаешь, что это измена? — высокомерно сузил глаза подошедший — Я догадывался, кто отец мальчика, но не думал, что ты сломя голову примчишься его защищать — это был опытный и не молодой мужчина с холодными и прозрачными глазами, которые могли ужаснуть любого. — Я не дам его в обиду — грозно сказал Тавр, закрывая телом сына. Начальник царской охраны усмехнулся — Благородно… Хотя… зная, что сотворит с ним Минос, я бы сам не пожелал такой участи ребенку — он посмотрел в глаза мужчине, пытаясь понять, знает ли он о том, что ждет его сына или нет, ведь договор заключался лишь между царской четой — Чтобы скрыть позор измены, царь пожизненно заточит его в темнице, а ты сам знаешь, что это значит… Ты же сам не совсем человек. Минос боится и тебя, и твоего сына. — Паап… — жалобно протянул мальчик. Но отец ему не ответил. — Он ни в чем не виноват. Вы не можете та… — Мы все можем. Его сказали доставить живым, так что лучше сейчас не сопротивляйтесь. Он начал приближаться, а Тавр занял боевую стойку. — Ну ладно, как хочешь — пожал плечами тот и молниеносно достал свой меч — Хочешь боя, будет бой. Хотя… боем это будет назвать сложно. Раздались три громких лязгающих звука соприкосновения железа, а затем мужчина, заслоняющий мальчика упал на колени. — Вот и все… — противник собирался пройти рядом, но Тавр преградил ему путь, быстро встав на ноги. — Ничего не все. Он опять встал в позу. — Ну и дурак ты… Ты же не собираешься терять контроль? Вновь послышались звуки, продолжающиеся более длительное время, мужчина вскрикнул — Тавр пронзил его плечо — и остановился, тяжело дыша. — А раненый ты не так плох — сказал тот, улыбаясь — Храбро сражаешься. Жаль, что это все равно не изменит твою судьбу. «Я не отдам его… Он пренадлежит мне» подумал Тавр, но вдруг сзади полышался крик Мино, и его детские руки вцепились в мокрый плащ отца. Незаметно другая часть отряда обступила их сзади и пара крепких мужчин схватили мальчика. — Нет… — вырвалось у мужчины и он схватил сына за руку — Я не дам… Тут в глазах Тавра потемнело, а в спине почувствовалась мучительная боль. — Всегда смотри назад — шепнул ему на ухо подошедший сзади. А затем, он потерял сознание. Что было дальше, он помнил смутно. Когда он очнулся, он не чувствовал ничего, кроме опустошения и злобы. Он потерял контроль и пришел к тому, с чего начал. Он помнил только кровь на руках и отдаленные крики мальчика. У него забрали, и он заберет. Жизни… — Аааа… — Руся очнулся в холодном поту. — Ай, больно — Саджи выпустил из рук лягнувшегося Тауруса — Ты чего нервный такой? Мальчик растерянно привстал на локтях и увидел перед собой знакомые лица. Рыжий парень обеспокоенно склонился над ним, а чуть поодаль виднелся безразличный взгляд Скорпи. — Вспомнил жизнь? — поинтересовался он, чуть повернув голову. В это время Руся принял руку Саджи, встал и отряхнулся — Д-да… И могу сказать, что это прескверное ощущение. Он посмотрел под ноги и, не в состоянии унять быстрое сердцебиение, нащупал в кармане бычка. Он тяжело вздохнул, успокаиваясь. Дом. — Посторонииись — Ари опять промчался с бешеной скоростью перед носом девушки. — Да что с тобой? — Вирджи поморщилась — Я конечно рада твоей продуктивности, но орать то не обязательно. Мальчик удивленно остановился, чуть не облив ее ядом. — Осторожнее… — Прости. Обязательно! Когда на душе неспокойно, надо что-то делать руками. А если еще и покричать, то грусть совсем уйдет. Вирджи подняла брови. — Ты грустишь? — Ну, а как ты думаешь? Я уже больше месяца Русечку не видел. Знаешь, как я скучаю? Он вроде и нудит, но от него такое тепло исходит… домашнее… он заботиться обо мне, да и вообще он… красивый. Ари стушевался на последних словах и поспешил скрыться, продолжив работать. — Я тоже скучаю по нему… — протянул Канцер, сидя на земле — он такой чай делал… с листиками… — Да, он хороший парень, хоть и скучный — неохотно признался Лео, подавая руку сидящему мальчику — Не сиди так, попка замерзнет. Канцер послушно встал и сразу оказался в объятьях парня. — Вижу у вас снова все хорошо — безрадостно сказала Вирдж, смотря на пару — И почему он всем вам так нравится? А я чем хуже? Вы же по мне, конечно, не скучали бы? Повисла тишина. Мальчики растерянно смотрели куда-то по сторонам, пытаясь избежать очевидного ответа. Прикусив губу, девушка развела руками. — Ну конечно, и зачем меня отвечать? Я же пустое место — она поривисто кинула свой прибор на землю (кажется от него что-то отвалилось) и в растроеных чувствах устремилась в дом. На втором этаже дверь хлопнула так, что даже во дворе это было слышно. — Как-то не хорошо получилось… — тихо сказал Канцер, поднимая голову на парня, который пожал плечами. — Мне она не особо нравится… Повисло молчание. Тем временем в комнате Земли Вирджи сидела на полу в углу, обхватив подушку, и всеми силами пыталась не заплакать. «Ну почему мне надо общаться с этими мужиками… Ну почему так? Я же все делаю правильно. А зачем? Чтобы вернуть Скорпи… который мне почему-то до сих пор не безразличен?.. " После этих мыслей Вирджи не сдержалась, и слезы рекой потекли из ее зеленоватых глаз. «Я правда никому не нужна… Им нафиг не надо то, что я делаю… А я ведь просто хочу… чтобы все получилось, я отвечаю за это… рассчитываю… А они… Только и делают, что говорят мне, какая я ужасная зануда, химера, что там еще? Уже не вспомню даже… как же мне все это…» Ее блуждающий взгляд вдруг наткнулся на окно и она вскрикнула от неожиданности. Там, за стеклом, кверху ногами, висела Либра и довольно улыбалась. Из-под ее задравшегося свитера были видны некоторые железные детали. — Привееет — крикнула девочка и замахала ей рукой — Я вижу, что тебе нужна поддержка. Поддержка прибыла! — она болталась из стороны в сторону. — И давно ты… Точнее… Ты на чем там держишься? — испугано спросила Вирджи, открывая окно. Она посмотрела наверх и с удивлением увидела, что девочка парит в воздухе. — А ты сказала, что не будешь со мной говорить — заулыбалась она и перевернулась в воздухе — Вот же, говоришь! Скажи же, что я отвлекла тебя от грустных мыслей? А? Она влетела в комнату начала оглядываться. — Ты как это делаешь? — ошарашено спросила девушка, закрывая окно. — «Ну должен же хоть один представитель воздушной стихии летать» так сказал Аквариус, когда встраивал в меня эту функц… Не успела Либра пристроиться на Вирджин стул, как вдруг неожиданно с разных сторон раздались звуки: из окна послышались крики, а снизу грохот и ругань. Переглянувшись, Вирджи направилась вниз, а Либра беззвучно выпрыгнула из окна. — Черт тебя ебать блять… — сразу услышала девушка узнаваемый голос как только вышла из комнаты. Кока развалился на полу в гостиной и видимо врезался во что-то, когда вылетал из потайной двери. — Понаставили, суки — он потер голову и встал — Оо… Вирджусик, сколько лет — воскликнул он, завидив девушку, которая разочарованно застыла на лестнице. — Видимо сильно ударился. И если еще раз меня так назовешь, я тебе врежу. Девушка поняла, что ничего серьезного, кроме возвращение очередного идиота, не случилось, так что поспешила на улицу, где сейчас происходили определенно более захватывающие вещи. — Ээй… А тебе не интересно узнать, где я был и как я выбрался, а? — услышала она вслед. — Не особо, иди лучше проспись. Сейчас начутся серьезные проблемы и тебе бы лучше не мешаться мне — кинула она, выбегая из гостиной. Тем временем выпрыгнувшая девочка приземлилась на землю рядом со спящим Аквариусом. Ее бирюзовые волосы растрепались, но она убрала их с лица и оценивающе посмотрела на обстановку. По ее данным, крики были спровоцированы небом, а точнее состоянием купола, который определенно в данный момент рвался на части, как обгоревшая ткань. — Вот это да — восторженно воскликнула она, поднимая голову — Красиво… Рядом с ней стояли и остальные жители, тоже смотревшие наверх. — И что делать? — Лео вопросительно посмотрел на Вирджи, только что выбежавшую из дома. Она встала рядом и посмотрела на темное небо, открывшееся над солнечным куполом. — Вы работу доделали? — сухо спросила она в ответ. Ари кивнул. Вся площадь была очищена. — Замечательно… — мозги Вирдж судорожно шевелились — Так… Рановато ты прорвался, конечно… Но делать нечего. Надо во что бы то ни стало защитить дом!