Звездный путь

Солнце стояло в зените. Тишину проплывающих облаков нарушало лишь мерное жужжание часовой стрелки, лениво ползущей по циферблату, и спокойное весеннее марево первых теплых дней медленно опускалось на долину. Около прозрачного озера вальяжно расположился старинный дом, который мог бы показаться абсолютно нормальным, если бы не тот факт, что еще этой ночью на его месте лежала лишь груда пыльных развалин. Но все уже было подготовлено. Через несколько секунд пробьет 12 часов, и это место оживет снова, и все снова будет как прежде. Раздался глухой удар, и первым, кто как всегда возвестил о наступлении нового дня был вылетевший из своей комнаты Ари. Он застыл на залитой солнцем площадке перед дверями и, еще не веря в реальность происходящего, взъерошил волосы. — Не может быть… — он завертелся на месте, удивленно перескакивая взглядом с полки, которую они повесили вместе с Русей, на уходящий вниз пролет ступеней и солнечный холл внизу, объятый пылью, как и в перый день его пребываения — Неужели… — прошептал мальчик и с радостно заискрившимися глазами, поными разгорающейся надежды, припустил в соседнюю комнату. В ней еще было темно, так как теплые лучи еще не добрались до этой стороны дома, и в тихом полумраке слышалось лишь сонное дыхание находившихся здесь Знаков. Быстро скользнув взглядом по Коке и Вирджи, которые кстати оказались целыми и не вредимыми и безмятежно спали в своих кроватях, Ари наконец остановился на том, кого увидеть хотел больше всего насвете. Заспанный и такой родной мальчик, опять чем-то недовольный, сидел на краю кровати и протирал длинным рукавом еще не проснувшиеся глаза. — Русечкааа… — взволнованно воскликнул Ари и сразу, как увидел вернувшегося Тауруса, со всех ног бросился к нему на шею, повалив обратно в кровать — Русечка… я так скучал, так… С тобой все в порядке? — вдруг обеспокоенно добавил он и остранился, оглядывая парня. — Конечно не в порядке, если на меня наскакивают сразу после того, как я проснулся — на автамате пробурчал тот, после чего резко замолчал, продолжая смотреть на счастливое лицо Ари, оседлавшего его — Ты… Я… дома? — не веря своим глазам спросил Руся, поврачивая голову в сторону и оглядывая свою тихую комнату — Это не сон?.. — он вновь перевел взгляд на Ари, который, казалось, мог сейчас заплакать от счастья, и резко подался вперед, изо всех сил обняв мальчика — Это ведь не сон, Ари? Правда?.. В этот момент солнце добралось и сюда, осветив закручивающиеся спиральки пыли, оседавшие на деревянный пол. — Ты что, плачешь? — смеясь спросил Ари. — Ты сам плачешь — улыбаясь ответил Руся и закрыл рукавом глаза, откинувшись на кровать — Пожалуйста, пусть это будет не сон… — прошептал он.

***

Они уже несколько минут сидели на чистой кухне, такой безмолвной, что могло показаться, что они снова перенеслись в то время, когда в доме кроме них не было никого; когда они еще ничего не знали и только и делали, что ругались и прятались друг от друга по комнатам. Руся снова приготовил свой отвратительный горький чай, но Ари не задумываясь выдул его за секунду, не сводя восхищенного взгляда с неторопливых движений парня, его сосредоточенного на мелочах лица и улыбки, не сходившей с его губ. Он что-то воодушевленно рассказывал о своих похождениях по свободному пространству, но его слова почему-то пролетали мимо ушей Ари, который с дурацкой улыбкой неотрывно смотрел на него. — Ты меня совсем не слушаешь? — Руся закинул в рот печеньку, пристраиваясь напротив мальчика, и оперся на руку. На его зеленоватые чуть-вьющиеся волосы и лицо упало солнце, и тот смешно сощурился, прикрыв глаз рукой. — Ага… — завораженно кивнул Ари, не особо вникнув в вопрос. — Арюш… Ну чего ты смотришь? — растерянно протянул Руся — Я что, так изменился за месяц? — он начал взглядом искать зеркало, но в кухне его не было — Наверняка после этой прогулки по лесам я выгляжу как потрепанный дикобраз… — Ты потрясно выглядишь… — перебил его мальчик, чуть приблизившись, на что Таурус лишь поднял брови и улыбнулся. — Ты кстати заметил, что перерос меня? — в ответ спросил он, убрав руку от лица — Ты будешь оочень высокий… А я люблю высоких… — добавил он как бы между делом, отправив в рот еще одну печеньку. Красноволосый мальчик так и застыл, нависнув над столом, который разделял их. — Доб-ро-е ут-реч-ко — отчеканил как всегда велеколепный Лео, приваливаясь к косяку дверного проема и отбрасывая назад свои золотые кудри — Голубки воркуют? После зануды Вирджи ты мне уже не кажешься таким унылым, Руся, с возвращением — парень лениво кивнул головой и улыбнулся с чувством собственного достоинства. Вскоре подтянулся и миролюбивый Канцер, наконец накормив всех оголодавших собравшихся только-пожареными блинчиками. На серьезные темы они не разговаривали, так как вряд ли смогли бы до чего-то додуматься, а за неимением этого, Таурус по второму кругу начал рассказывать о том, что с ними собственно произошло за куполом, в свободном пространстве. Затем к ним спустились Аквариус с Либрой. С их приходом беседа приняла раздробленный характер, так как теперь все хотели высказаться и рассказать о том, что же происходило в доме. На столе образовывалась огромная груда чашек, Канцер пошел на третий блинный заход, а Кока откуда-то припер выпивку, так что вскоре началась полная неразбериха.

***

Тем временем наверху Джим с трудом разлепил красные глаза, и первым, что он увидел, были массивные деревянные балки, пересекающие верх чердачного этажа. Глядел он на них очень долго — около пяти минут, поворачивая голову под разными углами. Но как ни странно, ему потребовалось довольно долгое время, чтобы понять, что он снова вернулся домой. Парень резко вскочил, запутавшись в одеяле, пошатнулся, так как его тело еще не проснулось, до к тому же еще и болело, и, оставляя за собой мокрый след — грязная одежда Джима была все еще мокрая после ночных происшествий — он кое-как доковылял до лестницы. С первого этажа, залитого солнцем, раздавались веселые возгласы и смех. Казалось, что там собралась уже большая часть обитателей дома. Но Джим, вздрогнув от прохладного ветерка, налетевшего из приоткрытого окна, быстро миновал лестничный пролет и, застыв в нерешительности на пару секунд, плечом толкнул дверь в комнату Огня. 8 часов назад Над застывшей долиной небо начинало медленно светлеть, окрашиваясь в предрассветные краски, и тихий утренний туман стелился по земле и по озеру, предвещая длинный теплый день. Несмотря на это, черные, как смоль, облака, на фоне розового неба, неподвижно застыли в напряжении, являясь отголосками миновавшей бури. Застывшую гладь озера резко разорвал всплеск, и от появившийся из воды фигуры в разные стороны разлетелись сверкающие брызги. Собственное хриплое дыхание, звон в ушах и тяжесть чужого тела в руках, которое тянуло его вниз — единственное, что чувствовал вынырнувший из глубины озера парень. — Са… са… джи… — он изо всех сил пытался вытянуть того на поверхность, прекрасно понимая, что сил то ему сейчас было и недостаточно. Сил… Точно. Джим, задыхаясь, затаил дыхание и снова погрузился под воду, переместившись ближе к лицу Саджи, который безвольно обвиснул на руках мальчика, не подавая никаких признаков жизни. Джим закрыл глаза, коснулся холодного лица парня, и через мгновение около его головы возникло что-то наподобие воздушного барьера, который не пропускал воду и не давал рыжему парню задохнуться. Джим вынырнул вновь и тяжело отдышался, продолжая придерживать Саджи. Вода была настолько ледяная, что пару раз парень думал, что у него сейчас отнимутся конечности; руки онемели и беспомощно пытались удержать тяжелое тело, дышать становилось все труднее, потому что с каждым вдохом сил становилось все меньше, а зачит и парень начинал все чаще хватать воду ртом, пытаясь полностью не погрузиться в толщу темного озера. Он обессиленно начал барахтаться в воде, пытаясь приблизиться к берегу и не замечая того, что они были уже не в лесу, а возле родного дома, и лишь спустя минут 20 неравной борьбы с водной пучиной, мальчик все же выбрался на ледяную черную землю, обездвижено рухнув на берег. Так он пролежал еще минут 5, не переставая прерывисто дышать, до тех пор, пока его тело не стало в состоянии сесть. — Рыжик… а рыжик? — Джим холодной и дрожащей рукой заложил мокрую прядь за ухо и поежился — Ответь… пожалуйста… Ты слышишь меня? — он осторожно прикаснулся к руке Саджи и начал судорожно нащупывать пульс. Его не было. Как бы Джим не пытался, пульса не было… как и дыхания. Вокруг становилось все светлее, и вот уже первые лучи солнца показались на горизонте. — Рыжик… солнышко, солнце встает… — светлые глаза мальчика непроизвольно наполнились слезами и его рука сжалась — Ты же… встретишь рассвет со мной? А потом я тебя больше никогда никогда не брошу… Никогда не предам… прости меня… прости я… Клянусь, что изменюсь… только не умирай. Пожалуйста… Я ведь хочу, чтобы ты жил… — Рыжик… В комнате было очень светло и душно. Несмотря на то, что все шторы были задернуты, не пропуская ярких лучей, комнату наполнял неизъяснимый свет, исходящий, казалось, от всего, что было там. И лишь тихая тень мальчика, нарушившего покой этого помещения, чужеродно выделялась на фоне непоколебимой умиротворенности. Джим осторожно огляделся, пытаясь держать себя в руках, и спустя несколько секунд увидел, что все кровати были пусты… кроме одной. В этот момент его сердце забилось быстрее, так как из-под огромного одеяла, на черной подушке, виднелся рыжий кудрявый затылок определенно… живого парня — спящая фигура спокойно дышала и тихо что-то бормотала во сне. Джим облегченно сполз по косяку и положил свою голову на ладони, нервно рассмеявшись. — Эх, рыжик… — усмехнулся он, поднимая мокрые глаза в потолок, подкинул в воздух звякнувшую золотую монетку и положил ее в карман ободранных и мокрых розовых шорт. Он не стал больше беспокоить спящего. Лишь поцеловал того на прощание и, воспрянув духом, в припрыжку отправился в народ.

***

— Отвратительно выглядишь, Джимми — обеспокоенно сказал Таурус, увидив грязного и измученного парня ворвавшегося в переполненную гостиную, куда переместились Знаки с приходом остальных жителей дома. — Не хуже, чем после похмелья — отшутился Джим и как можно быстрее, не обращая внимание на приветствовавшего его Ари, начал разглядывать новые и старые лица, подходя к ним вплотную и непременно обнимая каждого. На появление «ненормального» парня никто даже не обратил особого внимания, так как у всех и так было что обсудить и чему удивляться. Картина выглядела так: Ари пристроился на коленях у Руси близко ко входу, так что они были первыми, кто заметил появление Джима; Канцер, Либра и Пиша о чем-то болтали, сидя на стульях в углу; Лео одиноко скучал в самом большом кресле, бессмысленно смотря в какую-то книгу; Вирджи и Скорпи видно не было, а между Аквариусом и Кокой, находившихся на разных концах комнаты, снова происходил ментальный диалог, а точнее, Акви тихо дремал у огня, а Кока беспощадно буравил того взглядом. --… а что собственно произошло? — Либра придвинулась чуть ближе к Пише и ее глаза загорелись — Что ты сделала? — Да ничего я не делала… — неуверенно ответила та, теребя подол юбки — Я отключилась тогда же, когда и вы. Сразу после завершения обряда. Все остальное уже не моих рук дело. Канцер тяжело вздохнул, не обращая внимание на разговор девочек. Находиться в таком огромном сборище людей для него было настоящей пыткой. Столько голосов — столько мыслей — от этого всего у него дико разболевалась голова. Он уже несколько раз хотел было уйти из этой шумной компании, но что-то все время его удерживало. Вот как сейчас он совершенно случайно наткнулся на песенку, которую пел в голове Лео, и улыбнулся, смущенно опустив глаза. Он знал, что это внедрение не осталось незамеченным. И в следующее мгновение он и правда поймал недовольный взгляд своего парня. Канцер лишь невинно взмахнул руками, мол, ничего не могу поделать, и обворожительно улыбнулся, от чего сердце Лео моментально растаяло. — Вроде не врешь — удивилась девочка, в продолжении их с Пишей разговора — А что же тогда произошло? Куда делся Одиум? Между тем, незаметно, к ним подкрался Джимми, присел на корточки возле компании и поднял на них свои пугающе красные глаза. — Приветуульки — настолько женственно сказал он, что даже сам удивился и поднял брови. — З-здравствуй…те — Пиша почему-то приняла это приветствие только на свой счет, испуганно вжалась в стул и слишком резко отшатнулась от незнакомого парня, когда тот уже собирался ее обнять — Прости…те — ее бледные глаза, какзалось, совсем решили слиться с лицом. Глядя на это, Джим лишь звонко рассмеялся и поправил сползший на одно плечо топик. — Ничего… Если уж я с твоим парнем смог найти общий язык, то с тобой и подавно — он изящно отмахнулся — Смешной он у тебя малый… — беловолосый подмигнул отстраненному спутнику и вновь перевел взгляд на сидящую группу, начав разговор до того, как ошарашенная Пиша смогла у него что-либо спросить. — Канцерушка, сладкий мой, как я рад видеть тебя! — весело воскликнул он, театрально кидаясь на шею мальчика. — Привет — Канцер улыбнулся и обнял парня в ответ, в это время поймав удивленный взгляд Лео, уже оставившего попытки показаться умным, прочитав книгу, и неотрывно глядящего в их сторону — Осторожно, Джимми, у меня там ревнивый муж сидит — мальчик весело кивнул в сторону сумрочного парня, который пафосно сидел, закинув ногу на ногу и сверкая хищными глазами. Джим резко обернулся, рукой откинув волосы назад. — Оу… А муженек то у тебя красавец… — парень игриво прищурился, отцепился от Канцера и уже собирался переключиться на Лео, но тут его сшибли с ног. — Это… Джимини? — с горящими глазами спросила Либра, восторженно восседая на парне — Он мокрый! — крикнула она Акви, который лишь махнул ей головой, продолжая спать.  — Ты меня раздавишь… — сдавленно взмолился о помощи Джим и обессиленно похлопал ее по коленкам, но Либра не слезала. — Одежда! — глаза девочки с бирюзовыми волосами вспыхнули. Завершив свои попытки освободиться, Джим замер: — Чего? За их спинами Канцер еле сдерживал смех, глядя на растерянное лицо Джимини. — Одежда! Я фанатка твоей одежды. Я обожаю одежду!..

***

Акви в очередной раз опасно клюнул носом, чуть не упав на пол, протер лицо и взглядом тут же встретился с черными глазами Коки, которые не прекращали смотреть на его прекрасное лицо уже несколько минут. — Не хочешь же ты сказать, что смотрел на меня так на протяжении всего времени моего сна — Аквариус зевнул. Ну, а Кока тем временем не спешил отвечать, и юноша, осознав происходящее, изменился в лице — Нет, что, правда смотрел? Черный парень молчал, опустив голову. — Тааак… — Аквариус тяжело вздохнул, встал, а потом подошел к растерявшемуся парню и взял его под руку — Так не пойдет. Нам надо выйти и поговорить. На улице пели непонятно откуда взявшиеся птицы. Аквариус и Кока стояли прислонившись к дому примерно в том же месте, где застал из Одиум накануне. Оба они смотрели вдаль, но если первый и правда видел в этом какой-то интерес, то второй периодически взглядывал на розововолосого юношу, абсолютно не понимая, зачем тот его сюда притащил. — Так, мальчик… — начал Акви, отстукивая по дому какой-то замысловатый ритм. — Я не маль… — Цыц! — юноша стоял изящно заложив руки за спину, а на его лице застыло то самое усталое и снисходительное выражение, которое так бесил Коку — Что будем делать? — С чем? — начал раздражаться парень. Он уже был готов врезать самодовольному ублюдку. — С тем, что ты влюбился в меня — совершенно спокойно произнес Акви, даже не глядя на резко смутившегося от его слов парня. — Я… — Если ты сейчас собираешься это опровергнуть, я тут же уйду и даже говорить с тобой больше не буду… — юноша вытянул руку и закрыл солнце, отбрасывая размытую тень на свое лицо. Казалось ему было абсолютно наплевать на их разговор; даже создавалось такое впечатление, что его вообще здесь не было. Но вот это уже Кока спокойно стерпеть не мог. — Да чтож ты за сволочь такая? — выплюнул черноволосый парень — Ну почему ты все время унижаешь меня? Не можешь без этого, да? Я сам могу уйти, если ты это хотел сказать — он поривисто развернулся, но Акви незамедлительно схватил его за руку, остановив. — Поспокойнее… Я еще ничего тебе не сказал — он сдул волосы с лица. Немного воспоминаний Аквариуса (Ганимеда) Двое, а точнее он и тот странный мужик, который неожиданно оказался верховным богом, медленно шли по бесконечным роскошным палатам обители Зевса. Что-либо говорить Ганимед уже не решался и лишь удивленно оглядывался по сторонам, замечая все более и более странные вещи: кое-где промелькивали фигуры других богов, нимф или сущностей; вокруг было светло и очень спокойно, потолок, напоминавший небесные своды, просто завораживал, конца колонным галереям вообще не было, но скептически настроенному юноше все равно все казалось диким и ложным. Богатство слепило глаза, а от странных иллюзий начинала кружиться голова, так что уже через несколько минут пребывания в этом месте, молодой человек только и делал, что продумфвал пути отступления. В конце концов, не прошло и недели, как они дошли наконец до огромных золотых покоев, отведенных новому слуге верховного бога. Даже дверь сразу же удивляла своим богатствм и мастерством отделки — было видно, что Зевс очень гордился этим и ждал такого же восторга и от Ганемеда, но его не последовало — А от этой безвкусицы никак нельзя избавиться? — юноша покрутил в руках золотую статуэтку и перекинул ее через плечо — Я же свихнусь тут. Не успел из одного дворца сбежать, как меня в другой засунули… Но Зевс, стоявший в дверях, остановил юношу жестом. — Будь вежливие, виночерпий. Я оказал тебе небывалую честь — его властное лицо озарила снисходительная улыбка — Ты должен мне за это. Я предлагаю заключить договор — мужчина подошел ближе и поднес руку к лицу прекрасного юноши, но тот быстро отскочил, перемахнув через стул, теперь вставший между ними, и принял боевую стойку. — Не подходи ко мне! — Ганимед нахмурился — Я драться умею… немного… Я не отдамся тебе просто так, старый извращенец! Зевс рассмеялся. — Это нужно для договора. Подойди! — он поманил того рукой — Или мне вернуть тебя на землю? — его глаза заискивающе сузились — Твоя невеста наверняка уже готовит праздничный наряд… Зевс знал, куда бить — Ганимед быстро сообразил что к чему и зло поднял на бога свои глаза. — Ладно… — юноша нехотя опустил руки и уселся на стул перед ним — Валяй. — И даже не узнаешь условий? — удивился мужчина в золотом одеянии. — Все равно назад я не вернусь… — Ну и замечательно — Зевс, немного нагнувшись, каснулся лба юноши — Отныне и до смерти ты не сможешь любить никого, кроме меня, конечно; так же ты не покидаешь этого места, не будешь мне грубить и никто кроме нас не будет знать об этом договоре. Это собственно все. Мужчина убрал руку, и сцепил пальцы в замок, довольно посмотрев на удивленного юношу. — Ну… ладно… — промямлил тот, пытаясь оценить свои шансы сбежать из «этого места» при первой возможности. — Замечательно — Зевс направился к двери — А… да, и кстати… — он встал в пол-оборота, добавив уже не так официально — Нарушение хоть одного из этих пунктов, разумеется, карается смертью. Златовласый мужчина подмигнул и вышел. Акви все еще удерживал Коку, быстро соображая, как же объяснить тупому парню сложившуюся ситуацию. «И что же мне ему сказать? Я же не смогу ему сказать, что… не могу никого любить из-за того, что старый пердун силой затащил меня к себе, приватизировал, как ручную собачку и наколдавал какое-то странное проклятье. Я вообще не уверен, что этот идиот знает слово «приватизировал»… Блин… Господин никогда не расторгнет со мной… Договор… договор… «отныне и до смерти…» Не может быть… до смерти… Но я же умер, верно?..» — Ты чего застыл? Отпусти меня… — Кока замер, увидев изменившийся взгляд Аквариуса — Ты че… — Кока… — пролепетал юноша — Я… Такой идиот… — А? — Я все это время был свободен… — глаза Акви нездорово блистели. — Че… В этот момент юноша набросился на Коку, повалив того на землю. Его пальцы тут же оказались в черных кудрях парня и начали вертеть его голову во все стороны. — Ты че рехнулся… — Я же могу к тебе пристать? — с надеждой перебил его Акви — А поцеловать? Я могу это сделать? Кока потерял дар речи до того, как юноша выполнил сказанное. — Дааа… — Аквариус сиял — Дааа… Я не умер, Кока, я жив… Но парень еще находился в сильнейшем шоке и был не в состоянии отреагировать на и эти странные слова.

***

Очнувшись в своей комнате Вирджи далеко не сразу поняла, где и главное почему она находиться. В глазах еще долго все двоилось, а бок неприятно болел, хотя никаких видимых повреждений уже не было. «Неужели все получилось?» Через какое-то время к ней в комнату залетел уже переодевшийся Джим и засвидетельствовал свое почтение. Он безумолку нес какую-то чушь про свадьбу с Саджи, про спутника Пиши, обитающего в темном пространстве и еще мого того, что Вирджи просто пропустила мимо ушей, но в конце концов она пожаловалась на плохое самочувствие и выприводила надоедливого мальчишку в розовых перьях из комнаты. — Ты молодец, все сделала правильно! — крикнул он на последок в щель под дверью. Весь дом сошел с ума. Половина, казалось, на радостях благополучного завершения приключений, была уже пьяна. Кто-то пел, Джим пытался на пальцах объяснить, куда делся Одиум и почему дом сам восстановился, перенеся всех внутрь, но никто, кроме Либры, его особо не слушал. Напившись, Лео похитил Канцера у его новых друзей и начал приставать к нему, затащив на пустующий чердак, но тот не особо то и возражал. Тем временем Аквариус теперь не отлипал от Коки, который сам уже не понимал, за что ему перепало такое счастье. Но тем не менее все это не успело приобрести фатальный оборот, так как нарколепсия Акви взяла верх и юноша заснул, не успев вкусить всех прелестей свободы. Пел, как оказалось, Руся. Вирджи закрыла голову подушкой и зарычала. — Обязательно так шуметь? — крикнула она, но конечно же ее никто не услышал. За дверью продолжался ор и беготня. — И зачем было всех возвращать? Раньше спокойнее было… Вдруг дверь в комнату Земли приотворилась и в нее тут же полетела подушка. — Проваливайте, пьянь. Места вам мало? — девушка уже взяла вторую, но остановилась, так как в дверном проеме появилась безмолвная фигура Скорпи, которая медленно подняла подушку и оглядела комнату пустыми глазами. От этого взгляда Вирджи поежилась и даже забыла про свое раздражение и боль. — Скорпи… — она привстала на кровати, держась за бок, и хотела встать, но парень ее остановил, подойдя сам. Он больше не встречался с ней взглядом, лишь сел рядом на кровати и опустил голову ей на руки. — Спаси меня… — тихо сказал он, глядя в пустоту — пожалуйста… К горлу Вирджи подступили слезы, и она провела рукой по волосам парня. — Что я могу сделать? — пытаясь выровнить голос, спросила она — Что с тобой? Скорпи долгое время молчал, продолжая лежать в одной позе, но потом он повернулся на спину, оказавшись лицом к лицу с девушкой и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты сможешь быть рядом со мной, если я скажу, что люблю другого человека? — спросил он, взяв ее руку — Это самое честное, что я мог сказать тебе. Сейчас этот человек мертв, и я вряд ли смогу довериться кому-либо другому, но… мне не к кому пойти. И я знаю, что я сволочь… — Скорпи тихо закрыл глаза, в ожидании. На какое-то время повисла пауза. — Да… Ты сволочь — ответила Вирджи — Но я нет — она еще раз провела рукой по его волосам и подняла влажные глаза, чтобы не заплакать — Я буду рядом, когда тебе будет нужно. Я помогу тебе… Скорпи так же спокойно открыл глаза и посмотрел на нее. — Спасибо.

***

С ошарашенным лицом Кока вплыл в гостиную. — Аквариус сошел с ума — тихо констатировал он и плюхнулся в кресло, бросив привязавшегося юношу дрыхнуть в где-то в коридоре. Безумство потихоньку стало стихать, и вскоре, после сумасшедшего дня, все уже мирно стекались обратно в гостиную, чтобы всем вместе обсудить планы на будущее и вообще общее положение дел. Напившись и напевшись вдоволь, сбросив напряжение нелегкого пути, Руся мирно заснул на диване, свернувшись калачиком, и как ни странно, без негласного ответственного за чай, все резко начали умирать от жажды. И появившийся в дверях Ари, держащий в руках плед, предназначавшийся понятно для кого, оказался как раз кстати. Он с радостью вызвался стать главным по кофе и предложил этим напитком временно сменить уже приевшийся всем чай. Как раз вовремя, чтобы не угодить в переплет постоянных вопросов к своей персоне, но в тоже время уже захватить кофе, который был, к слову, очень даже хорош, Джим свалил. Испарился он незаметно, так что проблем особо не возникло. И единственным местом, где, а главное с кем, он хотел сейчас находиться, была комната, где Саджи так и продолжал беззаботно спать, закутывшись с головой в одеяло. Джимми тихонько пристроился на полу в углу и закрыл глаза, поставив чашку рядом. Было на удивление тихо, несмотря на то, что внизу в это время разгорались нешуточные дебаты относительно того, точно ли спутника Пиши видели Кока и Ари (в виде призрака) в темном пространстве, и если и так, то что он там делал и какого фига Джим опять все знает. Где-то там внизу валялись и розовые перья, которые парень обронил, когда сбегал с собрания. Саджи перевернулся на другой бок и глубоко вздохнул, закинув руку за голову. Джим волновался. Хоть это и не было заметно, но это было так. «Черт, ну где его носит? Кастор… Блин…» парень запустил пальцы в свои волосы и наклонил голову «Он обязательно появиться… Просто еще не оправился от вчерашнего… Вон Саджи тоже спит...... Черт… Все равно страшно. А что если....... Нет. Никаких если. Все в порядке. Все хорошо. Блин… опять это «все хорошо».» Джим открыл глаза и взял полупустую чашку кофе, как то умудрившись пролить ее на радужный свитер, который когда-то носил Саджи. Парень даже не подумал об этом, когда в спешке надевал его взамен промокшей одежды, но сейчас это вызвало на его губах еле-заметную улыбку и он робко перевел взгляд в сторону парня. «Главное, что с ним все в порядке… Я сделал все, что должен… точно сделал… но… Я ведь не мог вот так просто воскресить человека? Ну так не бывает… черт. Опять… Ну ответь же, Кастор… " Медленно шли минуты. Мысли Поли моментально меняли свое направление, приобретая то оптимистическую, то негативную окраску, но постепенно он оканчательно убедил себя в том, что с братом все в порядке. Иначе он бы узнал, иначе он бы почувствовал. Но ничего не изменилось, как снаружи, так и внутри. И поэтому мысли Джима с каждой секундой становились все радостней, а душа потихоньку успокаивалась. «Только бы Саджи поскорей проснулся… Я еще столько хочу ему рассказать… и… обнять… Интересно, он обнимет меня первым? Или покраснеет и начнет бормотать что-то смущенное. А вдруг ему молнией так в голову стукнуло, что он кинеться меня целовать сразу… ну я в принципе не против… но надо же сделать вид, что я весь такой из себя… неприступный…» Парень больше не мог сдерживать улыбку и ухмыльнулся себе под нос, представляя сцену их воссоединения. «Мы ведь поклялись… я поклялся, а это не шутки, знаете ли… Не то что этот договор дибильный между Авки и моим извращенским отцом… Хотя метод схожий… Я теперь даже если захочу, не смогу его бросить… Это было платой за его возвращение… Ну я в принципе не против, опять же… Сыграем свадьбу… на веки вечные, как там говориться… главное, что он меня любит… и я его...... " Джим кряхтя встал и, медленно подойдя к окну, открыл его, так как в комнате становилось уже нестерпимо жарко. «Какой же все-таки интересный был год… Но я вел себя реально как долбанутый. В следующем году исправлюсь… не буду умничать… себе дороже… А все же… Интересно, как он отреагирует на…» мыслительный процесс белобрысого парня прервал шорох, донесшийся из-за его спины. Он резко развернулся и застыл, радостно сжав кулаки. — Рыжик… Саджи сонно поднимался с кровати, рассеянно глядя по сторонам. Рыжие волнистые пряди спутались, и сейчас лезли в лицо худому парню, но тем не менее он выглядел абсолютно здоровым для воскресшего. Все те же веснушки, те же глаза… Джим не мог пошевелиться, насколько сильно его вдруг захлестнули эмоции. Он был счастлив. Просто потому, что он снова увидел эти серые глаза. Он сам не ожидал от себя такой бурной реакции, внутри него все будто перевернулось и в конце концов, окончательно запутавшись в со своих эмоциях, Джим заплакал и бросился к замеревшему парню. — Садж… … Он затормозил буквально в нескольких сантиметрах от кровати. Слезы еще застилали его глаза, но разум продолжал действовать так же быстро, как и обычно. Он понял, что что-то тут не так. Что-то мешало ему сделать еще один шаг и запрыгнуть на колени к рыжему парню… Как бы не был Саджи растерян или сонлив, он бы не сидел просто так, удивленно глядя на Джима своими спокойными глазами. Он должен был как-то отреагировать на человека, любви которого он добивался несколько месяцев… Почему его глаза такие пустые? «Что случилось…» Джим стоял и смотрел на лицо парня. А тот смотрел на него. «Почему он молчит… Саджи… скажи что-нибудь…» Сердце Джима начало биться в ушах. Но рыжий парень продолжал молчать, разглядывая хрупкого парня в радужном свитере, глаза которого были снова на мокром месте. «Почему он такой чужой… Он смотрит так, как будто…» — Саджи?.. — неуверенно начал Джимини, голос которого отказался его слушаться. От возникшего напряжения его внутренности куда-то провалились. — Рыжик… Не молчи… Что с тобой? «Почему он ведет себя так…» Парень, сидевший на кровати, смущенно отвел глаза, неловко заерзал и тихим голосом спросил: «… как будто не знает меня…» — Прости, я не понимаю… А мы знакомы? P.s. Дом богов Сумрачный свет проникал сквозь плотно зашторенные окна. Около кровати, на которой виднелись следы беспокойной ночи, стояла задумчивая и взволнованная женщина, длинные волосы которой беспорядочно рассыпались по плечам — было видно, что она провела стоя не один час, и сейчас ее нервы были на пределе. Тихо скрипнула дверь и в темном проеме появился изможденный мужчина, на лице которого пролегла печать долгого и бессмысленного путешествия. Гелиос устало оглядел комнату, пробежался взглядом по сестре, которая застыла в нетерпении, и сделал несколько шагов вперед. — Он видел тебя??? — с ходу выпалила Селена и схватила своего брата за плечи, испуганно распахнув глаза. Ее сейчас мало волновало то, что Гелиос еле стоял на ногах. — Не знаю! — мужчина отстранился, снимая с себя плащ, на котором явно виднелись прожженные места — повреждения от выстрелов — и проследовал в дальний угол сумрачных покоев, оставив верхнюю одежду на спинку резного стула. На высоком деревянном столике расположилось небольшое зеркало, которым Селена пользовалась по утрам, но на этот раз за него сел златоволосый бог солнца и внимательно оглядел свое отражение. — Дорога не прошла да… — Тебе повезло, что сила Знаков на тебя не действует — перебила его сестра, удивляясь, как с такой беспечностью он вообще смог выжить — Что бы я делала, если бы он попал в тебя? — Он и попал — усмехнулся мужчина, проводя рукой по своему лицу — Не волнуйся, дорогая, мы частично сотрем ему память. Он развернулся на стуле и встретился с суровым взглядом сестры. — Ну чего тебе? — устало спросил он. — Это единственное что тебя сейчас волнует? — женщина закатила глаза — Твоя внешность? — она тяжело вдохнула и начала бессмысленно ходить по комнате, заламывая руки — Все идет не по плану! Ты обещал, что медальон уже будет у нас. Да еще и к тому же твой Одиум… он чуть не уничтожил половину твоих кукол. Гелиос, скрывая собственное разочарование отвернулся. Он знал свой провал и не переносил, когда на такие вещи указывала его сестра. Так что мужчина изобразил на своем лице крайнее безразличие и пожал плечами. — Ну… Уж как есть, сестрица. Мы придумаем новый план. Уже через несколько дней мы должны будем прибыть в дом Знаков. А находясь рядом, медальон Зевса — последний источник его силы — будет легче забрать. Не забывай, сколько столетий мы ждали. Я не позволю нам проиграть. Это последнее перерождение Знаков, а значит и наша последняя надежда. Но на этот раз, их сила будет в моих руках, и не важно, какими методами я этого добьюсь! — на его губах невольно появилась еле-заметная улыбка и в отражении зеркала блеснул свет его желтых глаз. Между тем Селена медленно подошла к брату, застывшему в торжествующей позе, и шепнула ему что-то на ухо, от чего его улыбка стала еще шире и он кивнул, слегка наклонив голову.