Цена за спасение

По пути в подземелья юные волшебницы разговаривали на отвлеченные темы, а оказавшись в гостиной слизерина, Белла предложила немного задержаться. Гермионе не понравилась эта затея, и она решила сразу отправиться в комнату. Де Феррар же решила задержаться исключительно из-за обстановки, царившей в гостиной. Юные слизеринцы ничуть не привлекали девушку, но и относиться к ним с предвзятостью, злостью и ненавистью девчонка не желала. Гостиная слизерина была обставлена со вкусом. Дорогая мебель из темного дерева и обилие, конечно же, зеленого цвета. Белла сочла его для себя успокаивающим, ничуть не скрывающим в себе хитрости. Волшебные светильники же освещали пространство холодным болотным цветом. Сама же гостиная, как и спальни, находилась в подземельях, отчего в комнатах всегда было холодно. Это было еще одним напоминанием о животном, представляющем факультет. Ты чувствуешь себя такой же холодной змеей, находясь здесь, и камины, располагающиеся в гостиной, ничуть не грели и не добавляли уюта. Однако юная волшебница легко избавлялась от этого ощущения благодаря согревающему заклинанию, мгновенно начиная комфортно себя чувствовать. — На тебя давит эта обстановка, Герм? — зайдя в их с Грейнджер спальню, спросила Белла. — На меня давит все, что происходит сейчас, если быть честной. — С тоской и грустью в голосе сказала она. Встряхнула головой, пытаясь отогнать от себя дурные мысли, которые вновь начали её одолевать, и посмотрела на свою соседку. Белла устраивалась напротив Гермионы, принимая позу лотоса на своей кровати. — Дорогая, если ты будешь так сильно загружать себя всем этим, ты долго не протянешь. Не хотелось бы отправлять такую умницу как ты в больницу Святого Мунго на первой же неделе обучения. — Я не понимаю тебя. Ты говорила, что мы с тобой похожи в сложившихся ситуациях, но я совсем не замечаю, чтобы ты хоть как-то переживала на этот счет! Ты постоянно куда-то пропадаешь, ходишь веселая и.. — Гермиона задумалась, с чего вдруг она выливает всю эту тираду на едва знакомую девчонку, однако решила продолжить, решив, что лучше сразу выговорить все. Тем более, Де Феррар казалась юной волшебнице странной и таинственной, но не отталкивающей. По необъяснимым причинам ей хотелось доверять. — И помимо всего прочего делаешь невообразимые вещи. Взять хотя бы в пример то, как ты уделала этого хорька сегодня. — Звучит так, будто ты обвиняешь меня в моем веселье. — Сказала в ответ Белла, уцепившись лишь за это замечание Гермионы. С одной стороны, Гермионе не хотелось признавать, что это действительно было так, но.. все мы знаем, что испытывая негативные эмоции ты на подсознательном уровне хочешь, чтобы окружающие тебя люди тоже испытывали именно негатив. Белла немного бесила волшебницу своим озорным поведением и вечным хорошим настроением. Гермиона не хотела этого признавать, борясь с собой и своими внутренними демонами. В глубине души Гермиона все же была гриффиндоркой, и превращаться в змею не было никакого желания. В ответ же на слова Беллы она лишь тяжело вздохнула. — Гермиона, я тебя понимаю, можешь быть уверенной в этом. Давай, если тебе захочется обсудить свои мысли, ты дашь мне знать, и мы сможем с тобой поговорить, хорошо? — В ответ собеседница лишь мотнула головой в согласном жесте. — Хорошо, а сейчас пройдемся далее по списку. Только, дорогая, у меня будет к тебе одна единственная просьба. Если ты хочешь, чтобы я тебе доверяла, ты тоже должна доверять мне. Именно поэтому доверься мне, и пообещай, что никому не расскажешь. — Даже мальчикам? — со смесью заинтересованности и небольшого разочарования спросила Грейнджер. — Даже мальчикам, Герм. — В ответ Гермиона лишь вновь согласно кивнула. — Хорошо, тогда слушай. На самом деле, я уже бывала в Хогвартсе, и не раз. — Грейнджер посмотрела на свою соседку как на умалишённую. — Да, да, бывала. Начиная с восьми лет, я каждое рождество проводила в Хогвартсе, помогая профессорам и просто веселясь здесь. Многие выпускники могут тебе это доказать, не говоря уж о профессорах. Белла погрузилась в воспоминания своего первого путешествия в Хогвартс. Маленькая восьмилетняя Белла скакала вокруг отца на платформе, не до конца представляя, что все, что нужно сделать, чтобы оказаться в магическом мире — это разбежаться в стену меж платформ. Она донимала его вопросами: надолго ли они, чем будут заниматься, и неужели она наконец побывает на его страшно пугающей работе! На работе, которая кишела «безмозглыми маленькими созданиями, которые совершенно ничего не смыслили в магии». Так иногда Северус говорил о своих любимых учениках. Очутившись в Хогвартс-экспрессе, Белла с полными изумления глазами бегала по вагонам, заглядывая в каждое купе и сбивая с ног некоторых учеников. Наконец, раздраженный ее поведениям Северус усадил дочку в купе, предназначенном лишь для них двоих. От того самого раздражения не осталось и следа, как только он окинул взором свою любимую дочь, которая наблюдала за прилипшей к стеклу шоколадной лягушкой с большим восторгом. — Бель, кто попался тебе на этот раз? — Зная, что Белла очень любила коллекционировать карточки, поинтересовался Северус. — Лаверна де Монморанси, папа. Расскажи о ней! — Отпустив шоколадную лягушку на волю и присев рядом со своим отцом, Белла начала устраиваться в позу лотоса, с восхищением глядя на своего отца. — Лаверна училась на факультете когтеврана, а после окончания Хогвартса полностью посвятила себя изучению зелий и зельеварению. Она была опытным зельеваром, но наибольшие успехи делала в области любовных зелий. — А любовные зелья коварны, да, папа? — Спросила девчонка, припоминая слова своего отца. Северус обучал её основам этой тонкой науки, считая, что во время учебы в Хогвартсе практика, которая уже будет у маленькой девочки, очень поможет. Северус был очень горд тем, что первый выброс магии у дочери произошел уже в пять лет. После чего, полностью посвятив Беллу в свою работу, начал обучать её теории и практике некоторых дисциплин. Девчонка охотно отдавала себя делу, внимательно слушая заботливого отца и запоминая его наставления. Белла знала, что в определенный момент она поедет учиться в школу чародейства и волшебства, и её первый «ознакомительный» визит очень вдохновил девчонку. По возвращении она начинала отсчитывать дни до следующей поездки. Оказавшись в Хогвартсе, Белла мгновенно очаровала большую часть преподавательского состава, за исключением мадам Помфри, которая работала в больничном крыле. Мадам была слишком занята приготовлениями к новому учебному году. Она сортировала всякие колбочки и подготавливала больничные койки, убиралась и поддерживала чистый, целительный воздух. Однако даже на первый взгляд неприступная мадам Помфри смягчилась, когда Белла предложила свою помощь, в которой целительница так нуждалась на тот момент. Белла прекрасно справилась с несложной работой, которую поручила ей мадам, и поспешила вернуться к отцу, который уже успел потерять свою непоседливую дочь. Каждое следующее рождество Беллы проходило в замке, и благодаря маскировочным чарам она даже могла присутствовать на святочном балу, посвященному этому празднику. Это было её любимое времяпровождение. Бель активно помогала профессорам с подготовкой, часто выручала Миневру Макгонагалл своими яркими идеями с щепоткой озорства, при этом соблюдая традиции. Она каждый раз испытывала гордость, смотря на своего любимого отца, который вместе с Миневрой открывал бал, а после полученного наслаждения от чудесных танцев собравшихся студентов и профессоров отправлялась, с разрешения Северуса конечно, прогуливаться по замку. В первый раз профессор Снейп сопровождал свою дочь, рассказывая историю замка, и отвечая на тысячи вопросов, которые ежеминутно задавала Бель. Возвращаясь в реальность, пересказав Гермионе большую часть историй, связанных с ее поездками, утаив подробности о своих родителях, она с удовлетворением посмотрела на свою соседку. Гермиона, вдохновленная эмоциями Беллы, не смотря на поздний час, совсем не хотела спать. Она лишь заваливала соседку вопросами, так же как Белла делала в детстве.

***

Малфой вернулся в гостиную слизерина лишь ночью, до полуночи блуждая по замку, не боясь быть пойманным. Обстановка, окружающая его, ничуть не смущала. Он замечал, как Грейнджер неосознанно ежится каждый раз, когда оказываясь здесь. Малфой считал, что она слишком слабая, для того чтобы учиться в окружении таких как он. Но раз уж она уже учится, нужно будет проучить её. Проучить так же, как и эту невыносимую Де Феррар. Обе девушки неимоверно раздражали его. Грейнджер была выскочкой, не способной постоять за себя, как решил он. Она слишком не приспособлена к таким людям, такому окружению. Она не сможет показать зубки, Драко просто задавит ее своим авторитетом и острым умом. Помимо всего прочего, у него на генном уровне заложена ненависть к таким, как она. Гермиона являлась грязнокровкой, что автоматом делало её невыносимой. Де Феррар же раздражала его тем, что общалась с этой мерзкой грязнокровкой, а еще тем, что посмела перечить ему, да еще и, как бы он не хотел этого признавать, но все же уделала его сегодня на занятии. Драко откинул голову и тяжело вздохнул. Он не ожидал, что с самого начала года его мысли будут забиты двумя невыносимыми девчонками. Одна из которых являлась грязнокровкой. Малфой решил, что нужно стремительно избавляться от этого, поэтому просто поудобнее сел и начал массировать виски и вдыхать холодный воздух подземелий. В таком состоянии его обнаружил Блейз Забини. — Малфой, ты чего? — скорее из вежливости, чем из чистого неподдельного интереса спросил Забини. — Тебе какая разница? — огрызнулся на него Малфой в своей излюбленной манере. Как он посмел вырвать Драко из омута успокаивающих мыслей и расслабленного состояния? — Да нет, просто хотел сказать, что здорово тебя сегодня уделала эта девчонка. — Явно стремясь задеть Малфоевское самолюбие, прокомментировал Блейз. — Еще одно слово. — Малфой мгновенно вскочил с дивана и вплотную подошел к Блейзу, который с явной насмешкой смотрел на Малфоя. Он наслаждался ситуацией. — Ещё одно слово, и пара непростительных полетит прямо в тебя. Не пытай удачу, Забини. Развернувшись, Малфой отправился в свою комнату, а Блейз так и остался в гостиной, с ухмылкой смотря вслед. — Лучше бы тебе ей отомстить, если не хочешь стать второй Грейнджер на слизерине. Едкий комментарий ничуть не задел Малфоя, потому как тот знал, что Забини вновь просто пытается вывести юношу на эмоции. Однако идея по поводу мести действительно была неплохой.

***

На протяжении нескольких месяцев Гермиона с головой пропадала в учебе, приятно удивленная тем, что слизеринцы были старательны и усердны в процессе обучения. Это придавало ей сил. Белла постоянно куда-то пропадала сразу же после занятий, а появлялась лишь поздней ночью, когда Гермиона уже спала. Юная волшебница пыталась интересоваться тем, куда ее соседка уходит, но та в ответ лишь отшучивалась, меняла тему, ясно давая понять, что она не будет раскрывать все карты. Грейнджер не хотела так просто мириться с этим, но решила, что Де Феррар знала что делает, поэтому Гермиона просто отпустила этот момент на какое-то время, делая для себя пометку позже разобраться в ситуации. Каждый же день Гермионы проходил по одному и тому же сценарию. Она постепенно начала свыкаться с тем, что шляпа отправила ее на этот факультет. Слизеринцы соблюдали с ней нейтралитет, не беря в расчет Малфоя и его свиту, который практически каждый день поддевал Гермиону. Однако, вопреки мнению Драко, Грейнджер стоически выдерживала его колкости, с гордостью отвечая ему. Сокурсники часто наблюдали за перепалкой этой парочки, мысленно ведя счет, кто же в итоге победит и переспорит? После занятий же Гермиона проводила время с Гарри и Роном в библиотеке, помогая мальчикам с домашними заданиями. Они неплохо сдружились за это время, и Грейнджер гордилась тем, что могла назвать этих сорванцов своими друзьями. Сегодня же они вновь сидели в библиотеке, излюбленном месте Гермионы, в котором она часто приводила в порядок мысли в окружении книг. Однако тема разговора была далека от уроков. Наступал канун рождества, и каждый ученик сам для себя выбирал, где ему провести этот праздник. К обсуждениям внезапно для троицы присоединилась Белла. — Гермиона, мы можем поговорить без твоей новоиспеченной подружки? — С явным пренебрежением заговорил Рон. Его злило общение Грейнджер с этой черноволосой бестией. — Уизли, зато мы не можем поговорить без твоих «едких и колких» комментариев. — Миона, это рыжее ненастье меня обижает! — Слизеринка в шутку утерла слезы своими маленькими кулачками. Гермиону забавляли их перепалки, так же как и Де Феррар и Поттера, а вот Рон постоянно устраивал серьезные ссоры на пустом месте, вынуждая Гарри покидать компанию юных волшебниц. — Знаешь что, — с нотками злости и агрессии в голосе начал рыжий, — Я не собираюсь мириться с тем, что ты общаешься с этой.. этой сумасшедшей! — Рон выкрикнул это, вскочив из-за стола. От чего вдруг Белла сделалась сумасшедшей, было ясно лишь ему одному. В ответ на это Де Феррар лишь залилась смехом, с теплотой смотря в сторону Уизли. — Вот видишь, она просто смеется! Смеется, как умалишенная. Гарри, мы уходим. — Рон потянул друга за руку, вынуждая нехотя подняться из-за стола. Поттер лишь подмигнул девочкам на прощанье, и поплелся в сторону гостиной гриффиндора, выслушивая гневные речи друга. Когда мальчики покинули библиотеку, а Гермиона вновь начала погружаться в мир книг, Белла вытащила ее из омута. — Герм, на рождество я уеду. — Белла сказала это серьезным тоном, отчего Грейнджер поняла, что та не шутит. Предстоял серьезный разговор, подумалось Гермионе.