Цена за спасение

Белла сразу же пресекла размышления Гермионы о том, что разговор должен был быть тяжелым. Де Феррар убедила свою соседку в том, что с ней все хорошо. Они прошли по мощеным дорожкам во внутренний двор Хогвартса, расположившись у дерева. Декабрь вступал в свою полноправную силу, однако первого снега, который так жаждала увидеть Гермиона, не наблюдалось. — Герм, слушай, — начала Белла, предварительно заботливо согревая чарами место, в котором они собирались расположиться. — Со мной все в порядке и ты должна это понимать. Причины, по которым я решила отправиться домой, до банального просты! Я же рассказывала тебе, что уже четвертый год подряд рождество провожу здесь. Я устаю от окружения, и мне хочется смены обстановки! Сейчас же все наоборот. Я просто соскучилась по родным, Герм. Белла с теплотой выглядывалась в черты лица Грейнджер. Де Феррар привыкла к своей соседке и хорошо ее изучила. Ее глаза и мимика лица всегда выдавали Гермиону, поэтому сейчас слизеринка с уверенностью могла сказать, что Грейнджер уже успела накрутить в своей светлой голове тысячи не самых светлых мыслей. — Бель, ты же помнишь, что если тебе что-то понадобится, я всегда буду рада помочь тебе, да? Де Феррар была приятна такая забота со стороны Грейнджер. Забота, совсем не свойственная слизеринцам. Гермиона никогда не полюбит зеленый цвет. Не смотря на это, путаница, связанная с факультетами, отражаясь на лице и чувствах юной волшебницы, даже украшала ее. Попрощавшись, Де Феррар покинула свою соседку. «Вновь, наверное, будет пропадать где-то до глубокой ночи» подумалось Гермионе. Прохладный ветерок обдувал волшебницу, которая погрузилась в свои мысли. Гермиона прокручивала в голове все те 4 месяца, за которые она уже начала привыкать к сложившейся ситуации. Во время размышлений ее лицо начало покрываться каплями, и решив, что начался дождь, Гермиона решительно поднялась на ноги. Однако, подняв вверх свои глаза цвета горячего шоколада, она с изумлением начала осматриваться вокруг. Первый снег говорил о чем-то новом, словно бы крича «Вот она, новая пора!». Гермиона вмиг почувствовала себя умиротворенной и даже в какой-то степени счастливой.

***

До рождества оставалось несколько дней, и Хогвартс заметно опустел. Гермиона решила остаться в школе, из-за чего поссорилась с мальчиками. Гарри и Рон отправились к Молли Уизли. Гермиона же хотела уединения на этих праздниках, посему отказалась проводить время вместе, подпитывая тем самым внутреннюю обиду Рона. Рон был очень вспыльчивым, агрессивным и несдержанным юношей, но волшебница с детства училась искать в людях хорошее. Каждый раз, когда рыжая макушка появлялась в поле зрения, лучик надежды начинал разжигать внутри Гермионы теплые чувства и веру в то, что с возрастом Рон станет более сдержанным и спокойным. Юная волшебница не хотела обижать друзей, но прекрасно зная себя, она чувствовала, что нуждается в одиночестве. Как бы странно ни было, иногда именно оно кажется единственным спасением. Гермиона ярко представляла, как проведет несколько недель в своей спальне или в гостиной за изучением школьного материала, лишь изредка выползая, чтобы посетить большой зал. Однако отрицать то, что она будет тосковать по друзьям, было бы глупым.

***

Гермиона удобно расположилась в гостиной, к которой за прошедшие месяцы уже успела привыкнуть. Она даже могла бы сказать, что ей было комфортно там находиться, когда рядом не было остальных слизеринцев, конечно же. Юная волшебница взяла в руки учебник по защите от темных искусств, будучи убежденной в том, что к СОВ нужно начинать готовиться с первого курса. Обычно, когда троица находилась в библиотеке, мальчики не разделяли этого мнения, но покорно выслушивали нравоучения их подруги. Будучи полностью погруженной в изучение материала, Гермиона даже не заметила, как в гостиной оказался Блейз Забини. Блейз с интересом изучал свою сокурсницу. Он был чистокровным волшебником, и как полагалось, его семья, как и окружение в целом, прививало ему ненависть к «грязнокровкам» с самого детства. Он не мог точно сказать, что думал на этот счет. С уверенностью Забини мог лишь сказать, что никогда бы не стал поддерживать издевки над Грейнджер. Но и проявление сочувствия в сложившейся ситуации — не его стиль. Забини присел в кресло напротив сокурсницы, от чего та, наконец, обратила на него внимание. Она боязливо глянула на него, прошептала себе что-то под нос и вернулась к чтению — Грейнджер, — с напускным равнодушием начал он. — У меня к тебе пара вопросов. Юная волшебница, наконец, отложила от себя книгу, и с заинтересованностью глянула на собеседника. — Прекрати смотреть на меня так, будто я зверь, за которым можно так нагло наблюдать. — Блейз начал жалеть о том, что вообще начал этот разговор. Хотя, если после того, как он вытерпит этот пытливый взгляд, ему удастся выведать что-то, это будет того стоить. — Прости, — прошептала Гермиона. Настолько тихо, что юноше пришлось вслушаться в ее слова. После чего Грейнджер начала цепляться взглядом за все что угодно, лишь бы не смотреть на Блейза. Демонстративно цокнув в ответ на ее извинения, потому как такое вежливое поведение с ее стороны явно характеризовало ее как «отреченную» от факультета слизерина девчонку. «Она так и не привыкла за все то время, проведенное здесь, да и вряд ли привыкнет», — подумал Блейз. Гермиона же чувствовала себя максимально глупой сейчас. Этот разговор сбивал ее с толку. С чего бы у Забини возникли какие-то вопросы? И почему вообще она ведет себя, как нашкодившая девчонка, которую отчитывают? У Гермионы есть характер, который стоило бы показать. Она регулярно делала это, отвечая на колкости Малфоя, однако сейчас стушевалась. — Ладно, забыли. — Забини решил воспользоваться замешательством собеседницы и быстро перевести разговор в нужное ему русло. — Вы с Де Феррар, вроде бы, неплохо общаетесь. Расскажи о ней что-нибудь. — Блейз вперил в девчонку требовательный взгляд, ожидая, что это подействует на нее, и она снова смутится. Однако Гермиона лишь вопросительно посмотрела на него, изогнув брови и сложив руки на груди, показывая свое возмущение. — С чего бы вдруг мне что-то рассказывать о ней тебе, Забини? — Находясь в явном замешательстве, но не подавая на это виду, решительно задала вопрос Грейнджер, делая акцент на последних двух словах. — С того, что это обычный интерес, и не более. — Забини действительно была любопытна эта взбалмошная девчонка. — Не думаю, что сама Белла заинтересована в твоем интересе. — Гермиона нахмурилась, произнеся эту фразу. — Не важно, ты понял, что я хочу сказать. В ответ Забини лишь хмыкнул, презрительным взглядом оглядев грязнокровку, и удалился в свою спальню. Желания вытягивать информацию клещами не было. Да, он был слишком наивен, надеясь на то, что удастся выведать что-то так просто. Однако попытаться все же стоило. Гермиона же, все еще пребывая в замешательстве, обдумывала то, что же сейчас произошло. С чего бы вдруг Забини стал интересоваться этой «сумасшедшей»?

***

Рождественские праздники, как и каникулы, подошли к концу. Мальчишки уже вернулись в Хогвартс, но возможность поговорить с ними появится лишь завтра. Гермиона в ожидании сидела в их с Беллой спальне. Одиночество наскучило Гермионе буквально спустя пару дней от начала каникул, и она хотела вновь очутиться в компании друзей. По мнению юной волшебницы, ее «отстранение» должно было возыметь положительный, целебный эффект. На деле же, Гермиона просто осознала, что она сумела повстречать дорогих ее сердцу людей. Казалось бы, за такой короткий срок, но она смогла с ними сродниться. Возможно, принятие того, что она обычный человек, которому нужна компания, нужны друзья и поддержка, и были результатом ее отречения. Вполне себе положительный эффект, на который она и рассчитывала изначально. Вскоре на пороге появилась черная макушка, которая вмиг подлетела к Гермионе и бросилась ей в объятия. Обе девчонки рассмеялись чистым, невинным смехом, говоря без слов, что скучали друг по другу. — Ну, рассказывай, как ты тут без меня? В библиотеке Хогвартса осталась хоть одна непрочитанная тобой книга? — Абсолютно без злобы, лишь с теплотой в голосе и нежным взглядом, спрашивала Белла, параллельно левитируя свои вещи на места. Девчонки провели достаточно долгое время за обсуждениями прошедших праздников. Белла рассказала, как тепло ее встретили бабушка с дедушкой, игнорируя немой вопрос в глазах соседки, мол, «А твои родители?». Гермиона, решая не вдаваться в подробности, раз сама Де Феррар так тщательно их скрывает, последовала ее примеру. Она рассказала, как утомительно, к ее неожиданности, было целыми днями читать книги в одиночестве. Заметив хитрую улыбку на лице черноволосой бестии, Гермиона выставила руки в протестующем жесте. — Не говори мне, пожалуйста, что ты собираешься мне что-то дарить! — Гермиона, конечно же, подготовила подарок для своей соседки, но она не привыкла дарить подарки, предварительно не обсудив их. У юной волшебницы все было катастрофически плохо с фантазией, посему она не была уверена даже в том, что подготовила сейчас. — Гермиона! — Белла подлетела к Грейнджер, сделала самый жалостливый взгляд, который был возможен в ее исполнении, и уселась у девчонки в ногах. Грейнджер лишь демонстративно отвернулась, но приоткрыв один глаз, быстро зыркнула на собеседницу. Было ясно, что девчонка уже сдалась. — Мисс Де Феррар, впредь, давай договоримся заранее все это обговаривать, хорошо? — Грейнджер, ты во всем такая правильная? — с озорной улыбкой Де Феррар подскочила на ноги и вручила своей соседке несколько книг, завернутых в красно-золотую бумагу. — Я действительно хотела быть оригинальнее, но увидев их, я сразу же подумала, что тебе будет интересно их прочесть! — Символично было заворачивать их в цвета гриффиндора, Бель. — Гермиона усмехнулась и в знак благодарности поднялась с кровати, чтобы обнять соседку. — У меня для тебя тоже кое-что есть. Спустя мгновенье Белла уже открывала маленькую коробочку, которая, в свою очередь, была оформлена в черно-зеленых тонах, подобно факультету слизерина. Внутри коробочки находилось искусно сделанное украшение. Серебряный череп ворона, выполненный с невероятной четкостью и детальностью теперь уже покоился на шее Де Феррар. — Я не знаю, почему выбрала именно его, но когда увидела, не смогла устоять. Прикоснулась к нему и сразу вспомнила твою энергетику. Прости, если.. — Гермиона не успела договорить, потому как Белла в протестующем жесте замахала руками. — Герм, он прекрасен. Мне, правда, очень приятно.

***

Первый учебный день в новом учебном году прошел без эксцессов, если не считать одного крайне неприятного обладателя платиновых волос. Последним уроком в расписании стояла защита от темных искусств, и на протяжении всего занятия Драко не сводил глаз с юных волшебниц. Если быть точнее, с того самого кулона, покоившегося на шее Беллы. Де Феррар же спиной ощущала этот пытливый взгляд, и, не удержавшись, средь урока решила затеять диалог с хорьком. — Малфой, ты можешь прекратить пялиться? — Первой начала Грейнджер, потому как вступать в «дискуссию» с этим придурком было по ее части. — Грязнокровкам, — явно делая акцент на этом слове, пытаясь унизить юную волшебницу, — слова не давали. Гермиона в ответ лишь цокнула, бросив уничтожающий взгляд, и вернулась к конспекту. Пусть и дальше считает, что ее обижает это дурацкое оскорбление. Ну, может, совсем каплю. — Чего тебе, хорек? — Де Феррар же решила-таки выяснить причину его пытливого взгляда, чтобы потом, после урока, попусту не тратить время на бессмысленные диалоги. — А тебе все возьми да расскажи, чокнутая. — Малфой лениво отвечал, пользуясь моментом. Вернее сказать тем, что Белла теперь уже сидела в пол оборота, предоставляя возможность лучше рассмотреть кулон. Да уж, зрение его не подводило, потому как украшение Де Феррар слишком уж походило на то, что покоилось на шее у Беллатрисы Лестрейндж. Странно все это, решил он, и, поставив жирную точку в этом диалоге, вернулся к уроку. Белла лишь изогнула брови, явно не понимая, что же сейчас произошло. После сего последовала его примеру, уткнувшись в конспект. После того, как занятия закончились, Гермиона договорилась встретиться с мальчиками во внутреннем дворе и прогуляться, обсуждая прошедшие праздники. Гарри с Роном с охотой приняли ее предложение и спешно обняли подругу. Мальчики отправились в гостиную гриффиндора, а Гермиона — в гостиную слизерина, потому как встретиться они должны были после обеда. К моменту окончания рождественских каникул окрестности Хогвартса были украшены чарующим зимним убранством. Сугробы радовали не только Гермиону, но еще и юных волшебников, которые, давая волю своим внутренним детям, резвились и играли, кидая друг в друга снежки и валяясь в пушистом снегу. Попутно троица обсуждала прошедшие праздники, делясь своими эмоциями и впечатлениями. Гермиона твердо решила, что на следующее рождество покинет Хогвартс. Все шло своим чередом.