I Choose You

Тэхён не понимает совершенно, что им сейчас движет. Он просто убежал — сбежал от друга, из своего дома. Зачем? Неизвестно. Куда? Тоже. Да и мысль вернуть этот злосчастный кулон, который, на самом деле, был очень дорог когда-то, уже не кажется такой привлекательной. Но Тэхён не Тэхён, если не завершит начатое до конца. Да, ему сейчас плохо. Больно? О, ещё как. Не хочется видеть Чонгука? Абсолютно точно. Тогда зачем сейчас все эти эмоции и геройства? На этот вопрос нет ответа. Плачет ли сейчас Тэхён? Нет, совершенно. Хватит, он наплакался. Пора принимать подарки судьбы, какими бы они не были. Если им суждено было встретиться ещё раз — значит так оно и будет. Если им нужно поговорить и проворошить всё прошлое вверх дном, то они поговорят. Чем быстрее, тем лучше. Пусть будет больно, ужасно, неприятно. Этому должен прийти какой-нибудь конец. Главное — всё перетерпеть. Тэхён: Нам нужно поговорить. Отправлено. Тэхён всё ещё не забил номер Чонгука в контакты. А зачем, если в скором времени этот номер снова придётся удалить? Поэтому ответ ему приходит всё так же с неизвестного номера.

***

Чонгук сидит, всё ещё терроризируя взглядом последний дуэт, смотрит на имя человека, который не даёт покоя. По совету старших, он всё же решается на песню Пак Вона и наконец ставит решающую точку, потирая пальцами переносицу. Он устало выдыхает и тянется к телефону, когда тот оповещает его о новом сообщении. Чонгук ожидает увидеть там что угодно: очередное предложение сотрудничества, сообщение из банка, акции из какого-нибудь интернет магазина, предупреждение о непогоде или ещё что-нибудь, но никак не сообщение от Тэхёна. Тэхён: Нам нужно поговорить. Сердце Чонгука пропускает несколько ударов, прежде чем он печатает ответное сообщение. О чём хочет поговорить Тэхён? В принципе, тут только один вариант, но Чонгук всё равно разрешает себе задуматься об этом. Чонгук: Ты дома? Тэхён: «Геолокация» Чонгук: Я скоро буду. Чонгук блокирует телефон, складывает все свои вещи в ящики и направляется к выходу, хватая свою верхнюю одежду с вешалки. — Чонгук? Что случилось? — ожидаемо спрашивает Намджун, когда видит, что только что никуда не торопящийся тонсен, собирающийся просидеть в студии до ночи, пулей срывается с места. — Вопрос жизни и смерти, — отшучивается Чонгук. — До завтра, — и в момент скрывается за дверью, оставляя друзей пребывать в недоумении от его выходки. Чонгук спускается по лестнице, думая о том, что лифт слишком медленный, и сам он спустится гораздо быстрее. На ходу надевает пальто, не застегиваясь, быстро прощается со всем персоналом на первом этаже и спешит к своей машине. К чему такая спешка? А кто бы об этом задумался? Жизнь вообще сама по себе штука быстрая. Ты либо не тормозишь и успеваешь занять чудесное местечко, либо запрыгиваешь в последний вагон и едешь стоя, думая о том, как бы тебя не выпихнули оттуда. С первым у Чонгука явно большие проблемы.

***

Ехать ему осталось не так долго, если верить навигатору. Минут десять, и он на месте. Он думает сейчас только о двух вещах: как бы Тэхён не замёрз, ведь на улице вечер и не май месяц, и лишь бы тот его дождался. Чонгук нервно стучит пальцами по рулю, когда остановился на последнем светофоре перед поворотом в парк, где находится сейчас Ким. Он нервничает слишком сильно, переживает, что в очередной раз его оттолкнут. Слишком много дров наломано, пусть даже не по его вине. Он не хотел, но это случилось. Это принесло много боли и страданий не только ему, но и дорогому ему человеку. Невозможно об этом думать. Только не сейчас. Чонгук заезжает на парковку, выдыхает медленно, тяжело. На душе неспокойно, кошки скребут. Как же хочется всё исправить, стереть из памяти. Собрав волю в кулак, Чонгук выходит из машины и направляется ко входу в парк. Искать Тэхёна долго не пришлось: он сидел на самой первой лавочке, копаясь в телефоне и не замечая ничего и никого вокруг. Чон подходит к нему ближе. Тэхён наконец поднимает свой взгляд на парня перед ним и встаёт напротив. Он снова укутался в свой большой клетчатый шарф, чтобы было теплее. Они стоят друг напротив друга и не решаются заговорить первыми. Однако Чонгук замечает, что Тэхён замёрз, пытается укутаться в свой шарф ещё сильнее, хотя куда уже — он и так почти с головой в нём. — Ты замёрз, — тихо выдыхает Чонгук, смотря на Тэхёна. — Пойдём в машину, — не давая возможности Тэхёну ответить, Чонгук берёт его за запястье и тянет в сторону парковки. Тэхён не сопротивляется: он и вправду замёрз, но сейчас ему что-то очень жжёт запястье. Руки у Чонгука, как и всегда раньше, были тёплые, даже в такую погоду как сейчас. Но Тэхён запрещает себе об этом думать. Это уже не его Чонгук. Они садятся в машину, Гук сразу же её заводит и включает печку, чтобы нагреть в машине воздух. Он смотрит на Тэхёна, который сейчас выглядит потерянным и совершенно безэмоциональным. Чонгук замечает, что у него красные глаза, а значит, что ему действительно было плохо и больно, и он плакал. Чонгуку тоже больно смотреть на такого Тэхёна. Совершенно не того, который улыбался ему каждый день при встрече, не того, который радовался мелочам и смеялся так искренне и громко, не того, который был его, Чонгука. — Согрелся? — глупый вопрос, ведь прошло всего ничего с момента, когда он включил тепло в машине. — Ты хотел поговорить... — Тэхён кивает, а затем разжимает кулак с кулоном перед Чонгуком. — Забери это, — всё так же без эмоций говорит Тэхён. Чонгук выдыхает, смотрит на Кима, но кулон забирает, перебирая его пальцами. — Ты его открыл? — Нет, — в момент прилетает ответ. — Тогда открой его сейчас, — просит Чонгук. — Это ни к чему. Что бы там ни было, это не имеет значения сейчас. Это всего лишь безделушка. — Ты только что назвал мои слова безделушкой? — хмыкает Чонгук. — Ты знаешь, что я имел ввиду, Чонгук, — отвечает Тэхён, смотря в окно перед собой. — Я не говорю о том, что это имеет значение сейчас, даже если оно и имеет. Я говорю о том, что то, что написано здесь, я писал тогда от чистого сердца и это имело большое значение для меня. Как человек, который написал это, может поступить как скотина с человеком, для которого он написал? — Чонгук смотрит Тэхёну в глаза. — Ты же открыл его, верно? Иначе ты бы не сорвался и не написал мне о том, что нам нужно поговорить, если бы там было написано какое-то совершенно ничего не значащее пожелание о зелёных волосах. Я ведь прав, Тэхён? — прав, чертовски прав. —В любом случае, это ничего не значит сейчас. Я помню твой рассказ об отце, я помню всё, что было в тот день. И... — останавливается Тэхён, вздыхает. — Это не получится забыть. — Я понимаю, — кивает Чонгук. — Давай просто попробуем отпустить это? Неважно, что было тогда. Важно сейчас. Настоящее. Не думай о прошлом. У тебя сейчас есть замечательная возможность снова петь на сцене, как ты мечтал. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе выиграть. Я помню, как ты мечтал о сцене. — Чонгук, — прерывает его Тэхён, — ты действительно думаешь, что мне важно это? Да, я любил петь, мечтал о сцене, но это не главное. Я потерял тебя, человека, который был для меня важнее любой славы и сцены. Мне было бы все равно, если бы правила конкурса не разрешили бы нам стать дуэтом и выиграл бы ты. Но мне было не всё равно на то, что я потерял тебя, Чонгук. У меня возникли проблемы не с тем, что я лишился сцены, о которой мечтал всю жизнь, а с тем, что я лишился тебя. В качестве партнёра на сцене, в качестве друга, в качестве знакомого. Ты просто исчез, а меня вытолкали со сцены, как бездомного котёнка, который решил погреться в подъезде, — Тэхён на мгновение замолчал, а Чонгуку вдруг стало безумно больно за Тэхёна. Он тоже страдал без него, его так же вычеркнули из жизни Чонгука и не давали связаться с ним. Но, видимо, за всеми ссорами с отцом, учёбой, тренировками и построением карьеры Чонгуку не оставалось почти времени на самобичевание и долгие раздумья о Тэхёне, он спал-то от силы часа четыре в сутки после победы в конкурсе. Чонгук был заперт в клетке, но это его, в любом случае, никак не оправдывает. Он всё равно побоялся ослушаться отца и не предпринял почти ничего, чтобы вновь связаться с Тэхёном. И ему сейчас ни капли не больно за себя, наоборот, он винит себя во всём. Ему миллион раз больно за Тэхёна. — Ещё и угрожали, хах, — выдаёт нервный смешок Тэхён, протирая и без того красные глаза. Чонгук с удивлением смотрит на Кима. — В смысле?.. — страшно слышать такое. Тэхёну угрожали? — Кто? — Тэхён пожимает плечами. — Сразу после того, как меня выперли со сцены, один из тех страшных мужиков сказал мне: «Если ты сделаешь хоть одну малейшую попытку, чтобы как-то приблизиться к Чонгуку, поплатишься головой не только ты. Это тебе послание от господина Чона и его сына.» Я помню всё это дословно, каждый день снилось в кошмарах, — горько улыбается Тэхён. Чонгук отворачивается, потому что больше не может смотреть на эту фальшивую и такую болезненную улыбку. — Я бы ни за что такого не сказал. Мой отец – вполне возможно. От него можно ожидать всё, что угодно. Но я этого не знал... — сглатывает Чонгук. — Мне жаль, Тэхён. Боже мой, мне так жаль, — он кладёт руки на руль и прижимается к ним лбом, не веря в то, что пришлось пережить Тэхёну. Как было ему страшно, когда ему буквально угрожали расправой за такой невинный поступок, как звонок или сообщение другу. — Я никому не рассказывал об этом, — выдыхает Тэхён. — О том, что тогда услышал. — Прости меня, — еле слышно говорит Чонгук. — Если бы не я, то у тебя было бы всё хорошо тогда и сейчас. Не было бы всего того, что тебе пришлось пережить. Прости... — Чонгук зачёсывает свои волосы назад, поворачиваясь вновь к Тэхёну, который сбрасывает очередной входящий от Сокджина. — Прости за то, что я понятия не имею, каково тебе было всё это время. Тэхён смотрит на Чонгука, у которого глаза на мокром месте, да и у Тэхёна сейчас состояние не лучше. Он понимает, что Чонгук тоже заложник всей этой ситуации, но ему так сложно сейчас всё отпустить. Ему страшно, что ему в очередной раз придётся пережить то же самое. — Чонгук, — тяжело выдыхает Тэхён. — Я всё это время жил с мыслью, что хочу вновь тебя увидеть. Но мне больно смотреть на тебя, — сглатывает, смотря точно в глаза напротив. — Прости, — всё, что может сказать Чонгук. — Прекрати извиняться, — Чон кивает, пристёгивая ремень безопасности и выруливая с парковки. — Куда мы едем? — В место, где, я надеюсь, тебе станет легче, — отвечает Чонгук, внимательно смотря на дорогу. Тэхёну снова звонят на телефон. — Ответишь? — но Ким сбрасывает звонок и пишет сразу обоим, Джину и Чимину, что с ним всё в порядке и он вернётся домой позже. Чонгук замечает это, продолжая ехать вперёд. — Я сформировал дуэты для следующего тура, — начинает Чонгук. — Для тебя и твоего напарника я выбрал одну песню, которая, я надеюсь, тебе понравится. Возможно, ты её знаешь, это «All of my life» Пак Вон. — Не знаю такую, — отстранённо говорит Тэхён. Чонгук кивает, останавливаясь на светофоре, подключает телефон к магнитоле машины и включает песню. Видимо, ту самую. — Это она. Послушай. Если не понравится, то я заменю её на любую, которую ты скажешь, — говорит Чонгук, откладывая телефон и замолкая, продолжая следить за дорогой. Тэхёну сразу же бросается мелодия. Он не слышал эту песню ранее, так как вообще перестал слушать музыку. Следом за мелодией он начинает вслушиваться в текст песни. «Все в моей жизни, Ты все в моей жизни.» — доносится из колонок машины, Тэхёна словно током бьёт. И снова всплывают те картинки, когда Чонгук был как раз всем в его жизни. «Когда я смотрю на себя, Я так изменился после встречи с тобой. Я начал мечтать. И я хотел, чтобы твои мечты сбылись.» — Тэхён помнит, когда все его мечты ушли на второй план, и он лишь желал, чтобы все мечты Чонгука сбылись, и он был бы счастлив. Это всё, что Тэхёну было нужно кроме того, чтобы Чонгук был рядом. И снова ножом по сердцу. Но песня красивая, с этим он не спорит. Чонгук не виноват в том, что Тэхён всегда находит себя в лирических героях песен, но он не знает о том, что и Чонгук тоже. — Ну как? Тебе нравится? — спрашивает Гук, когда песня закончилась. — Оставляем или ищем что-то другое? — Оставь её, — говорит Тэхён. Он видит, как неловко сейчас Чонгуку, и как он старается убрать эту ужасную неловкость в воздухе. — Точно? — Да, хорошая песня, — кивает, а потом смотрит, как Чонгук заезжает на парковку. Они остановились возле высокого здания. — Зачем мы здесь? — Увидишь, пойдём. Тэхёну бы возразить, но от чего-то он просто ничего не отвечает и выходит из машины, направляясь за Чонгуком. Они заходят в здание, Чонгук кивает девушке с ресепшена и идёт дальше к лифту. Он нажимает на кнопку двадцать пятого этажа и смотрит в зеркало на Тэхёна, который всё ещё кутался в свой шарф, а хорошее освещение его несколько смущало, так как вид у него сегодня помятый. Тэхён не задаёт лишних вопросов, молчит. Чонгук же рассматривает его. Ему безумно сильно идёт его берет и этот шарф. Тэхён всё ещё такой же красивый, как и пять лет назад, даже лучше. Наконец лифт останавливается на двадцать пятом этаже, Чонгук выходит первым, Тэхён за ним. Он слышит музыку, которая доносилась из-за двери напротив. Справа находилось большое зеркало и мягкие банкетки и вешалки для одежды, но Чонгук всё ещё держит путь прямо, именно туда, откуда доносилась музыка. Когда дверь открывается, Тэхён видит огромный танцевальный зал с не менее огромным зеркалом. Зал был пуст, но тогда почему играет музыка... О, уже не играет. — Джейке-е-ей! — справа вдруг доносится голос. Из, как понял Тэхён, раздевалки вышел парень, примерно их ровесник с Чонгуком, может чуть старше, в спортивной одежде. — О, ты сегодня не один, — замечает парень, смотря на Тэхёна. — Привет, — здоровается с другом Чонгук. — Это Тэхён. — Я Хосок, приятно познакомиться, — протягивает руку Тэхёну, щурясь. — Хм, знакомое лицо, мы не встречались раньше? — Тэхён улыбается. — Вантэ, — пожимает руку в ответ. — О, точно! Лучший художник современности, не признал сразу, извиняюсь, — улыбается Хосок. От этого парня исходила максимально тёплая и дружеская атмосфера. — Ты уже закончил? — спрашивает Чонгук, снимая с себя пальто. — Да, только что ушла моя последняя группа, а я не успел ещё переодеться. А ты чего так поздно? Я не надеялся тебя сегодня увидеть, — улыбается Хосок. — Непредвиденные обстоятельства, — хмыкает Чонгук. — Ладно, я переодеваться и домой, есть хочу безумно. Я же вам не нужен? — и скрывается за дверью раздевалки, не дождавшись ответа. — Хосок хороший хореограф и хороший друг, — говорит Чонгук, жестом показывая Тэхёну раздеться тоже. — Этот танцевальный зал мой, но так как я не очень часто здесь бываю, то разрешил Хосоку здесь работать. Всё же лучше, чем платить деньги за аренду какого-нибудь крошечного зала, — Тэхён согласно кивает, но всё ещё не понимает зачем они здесь. — Помнишь, как мы с тобой танцевали парные танцы? — а, всё, теперь понимает. — Это было так забавно и по-настоящему. И всегда поднимало настроение. Помнишь нашу любимую песню? — Я пошёл, до встречи, — из раздевалки вновь показывается уже одетый Хосок. — Хорошо вам провести время! — и скрывается уже за дверью зала. — Я всё помню, Чонгук, — говорит Тэхён, двигаясь за Чонгуком в раздевалку. Чон открывает шкаф, полный спортивной одежды, берёт несколько вещей для себя и снимает ботинки. — Возьми из шкафа для себя спортивную одежду и выбери любые кроссовки. Думаю, у нас с тобой всё так же один размер. Одежда вся стиранная, не переживай, — и выходит из раздевалки. Тэхёна не спросили о том, хочет ли он сегодня танцевать, но ладно, окей. Отключим на сегодня мозг. Только на сегодня. А завтра он подумает о том, что будет делать дальше. Тэхён останавливает свой выбор на белой футболке и красных спортивных штанах.

***

Тэхён выходит из раздевалки полностью переодетый. Чонгук тоже переоделся. На нём была чёрная футболка и чёрные спортивные штаны с лампасами. Ну, Чонгук себе не изменяет. Тэхён даже ухмыльнулся. — Прекрасно выглядишь, — замечает Чонгук, подключая свой телефон к колонкам. — Что, даже помнишь нашу с тобой импровизированную хореографию? — улыбается. Тэхён всё ещё напряжён. Чонгуку тоже немного неловко после их разговора, да и вообще стольких лет разлуки... Сложно представить, что ничего не было и не изменилось сейчас. — Помню, а вот насчёт тела сомневаюсь, — говорит Тэхён, забирая свои волосы повязкой и открывая лоб. — Сейчас мы всё вспомним, — всё так же с улыбкой говорит Чонгук. Из колонок начинает играть до боли знакомая песня и Чонгук подходит к Тэхёну сзади, смотрит на него через его плечо в зеркале. Они оба помнят с чего начинается их этот танец. Чонгук подходит к Тэхёну ещё на шаг ближе, опуская голову. — Давай представим хотя бы на сегодняшний вечер, что всех этих пяти лет не было. Я скучал и знаю, что ты тоже. Просто забудемся, хотя бы на один вечер. «Talking to the moon» – Bruno Mars. «Я знаю, ты где-то, но не здесь, Где-то так далеко.» — Чонгук... — выдыхает Тэхён, прикрывая глаза. «Я хочу, чтобы ты вернулся, Я хочу, чтобы ты вернулся.» — Всего на один вечер, а там решим, что делать дальше, — тихо говорит Чонгук. «Мои соседи думают, Что я сумасшедший, Но они не понимают:» Тэхён ничего не отвечает, только вслушивается в знакомые слова и мелодию. Он глубоко вздыхает и прижимается спиной к Чонгуку, чувствуя облегчённый выдох сзади. Чонгук аккуратно обвивает руки вокруг талии Тэхёна, вслушиваясь в песню. Они стоят так до самого припева, закрывая глаза на то, что половина их танца уже прошла. «Что ты — всё, что у меня есть, Что ты — всё, что у меня есть.» И снова эти слова, заставляющие вспомнить то время, когда всё именно так и было. И эта просто чертовски необъяснимая сила, приковывающая их друг к другу, не дающая возможности двигаться, заставляющая сердце заходится в бешеном ритме, а дыхание учащаться. «Ночью, когда звёзды Светят в мою комнату, Я сижу наедине с самим собой» На припеве они начинают танцевать. «И говорю с Луной. Я пытаюсь быть рядом с тобой И надеюсь, что ты сейчас На другой стороне Луны И тоже разговариваешь со мной. О, я что, дурак? Который сидит один И общается с Луной?...»