I Choose You

Пробуждение от ярких солнечных лучей это, конечно, здорово, но не в семь, грёбаных, утра. Тэхён терпеть не может просыпаться рано утром с петухами. Он жмурится и пытается спрятаться от невыносимо надоедливых лучей и уснуть ещё хотя бы на пару часиков. В попытке найти тёмное местечко, куда солнечный свет не пробирается, Тэхён натыкается носом на нос Чонгука, который спал сейчас лицом к нему. Сон как рукой снимает. Ким чувствует бешеное биение собственного сердца то ли от испуга, то ли от неземной картины перед ним. Чонгук спит крепко, поэтому никакие лучи солнца ему не мешают, а Тэхён всё ещё ругает себя за то, что вчера вечером не задёрнул шторы. Сейчас бы спал дальше, а не загонял себя упрёками и нахлынувшими чувствами к человеку перед ним. Тэхён немного плохо соображает, потому что мозг совсем не хочет просыпаться и помогать Тэхёну оценивать ситуацию. У него ощущение, будто он вчера набухался в зюзю, а теперь вот пытается напрячь все свои извилины, чтобы понять, кто, что и зачем перед ним сейчас вот это. Но спустя буквально несколько минут прожигания дыры в Чонгуке, Тэхён всё же встаёт с кровати и двигается к окну, задёргивая шторы и оставляя небольшой просвет, чтобы было не совсем выколи глаз. Бросив взгляд на всё так же спящего Гука, Тэхён тихо выходит из комнаты и идёт в ванную, спускаясь на первый этаж. Он не особо ожидал увидеть сейчас бабушку Чимина на кухне, но потом вспомнил, что люди в возрасте обычно в это время уже во всю бодрствуют. — Тэхён? — почти шёпотом говорит Суджин, удивляясь. — Ты чего так рано? — Да... — неловко чешет затылок. — Так получилось, — улыбается. — Чонгук тоже проснулся? — интересуется бабушка. — Нет, он ещё спит. — Ты бы тоже поспал ещё, а то по тебе не скажешь, что ты выспался, — с беспокойством смотрит в глаза Тэ. — Да, конечно, мне просто в ванную нужно, — улыбается и спешит в нужную комнату. Тэхён пулей скрывается за дверью и закрывает её на замок. Он включает холодную воду, берёт зубную щётку и умывается, стараясь себя окончательно разбудить, чтобы трезво оценить всю ситуацию. С ним в кровати снова Чонгук, и он сам предложил ему вчера лечь спать с ним. Они всё обсудили, всё в порядке. Тэхён, угомони своё сердце! «— Что я могу поделать с тем, что меня невыносимо тянет к тебе? Прошёл почти месяц с тех пор, как мы снова встретились. Я ужасно скучаю, Тэхён». От воспоминаний вчерашнего разговора у Кима бегут мурашки. Выкинув всё из головы к чёртовой матери, Тэхён решает, что прямо сейчас ему просто жизненно необходим Чимин. «— Мы действительно не сможем. Я больше не смогу без тебя, Чонгук».

***

В комнате у Чимина, в отличие от их с Чонгуком комнаты, шторы плотно задёрнуты и никаких лучей солнца. Хорошо ему, наверное. Но да простит Тэхёна Чимин, ему, правда, очень-очень нужен хоть какой-то совет, потому что, кажется, Киму снова семнадцать. — Чимин, — тихо начинает Тэхён, трогая Пака за плечо. — Чимин, проснись пожалуйста, — ну совсем жалобно. Пак не реагирует, поэтому Тэхёну приходится сесть на край его кровати и растормошить друга. — Чимин, прошу... — Пак разлепляет сонные глаза и пытается сфокусировать взгляд на Тэхёне. — Ты чего? — приподнимается на локтях, разглядывая потерянного Кима. Чимин видит его таким второй раз в жизни, и это опять из-за Чонгука. Честно, он готов придушить уже его, лишь бы Тэхён перестал так себя чувствовать. — Ну, что случилось, Тэ? — Я, — а на самом-то деле, действительно, что случилось? — Ну, в моей комнате Чонгук спит... — Чимин впервые видит, как Тэхён, почему-то, краснеет. Уму не постижимо, столько открытий за одно утро! — Хорошо, — «плохо» хочется ответить Тэхёну. — Вы, вроде, вчера поговорили? — кивает. — Во всём разобрались? — кивает. — Ты сам позвал его спать к себе? — неуверенно кивает ещё раз. — Тогда просто успокойся, слышишь? Действуй, как велит тебе сердце. Просто не дай Чонгуку разбить его, — Тэхён немного зависает, а Чимин пытается работать своими шестерёнками. — Закрой глаза, — велит Пак. — Закрой, — Тэхён слушается. — Почувствуй своё сердце, — о, Тэхён его прекрасно чувствует, оно сейчас проломит его грудную клетку. Чимин прикладывает свою ладонь к груди Тэхёна. — Подумай о Чонгуке, — сердце Тэхёна сразу же набирает обороты и бьётся ещё быстрее, хотя уже и так невозможно. Ещё немного и его придётся увозить на скорой. — Тэхён, я не врач и не специалист в любовных делах, но, по-моему, — указывает на Тэхёнову грудь. — Это явный симптом того, что ты нуждаешься в нём, — выдыхает, наблюдая за загруженным другом. — Послушай, иди к нему. Ты же любишь его, ведь так? — Чимин уточняет это ещё раз не для себя, он и так давно это понял, а для того, чтобы Тэхён сказал это вслух и услышал свои же слова. — Люблю, — совсем тихо. — Скажи это громче. — Люблю, я люблю его, — и смотрит в чиминовы сонные глаза. Пак улыбается. — Ну так чего ты ждёшь? Иди к нему и ни в чём не сомневайся, и ничего не бойся. Пока ты любишь, и любят тебя – это не может быть ошибкой. Чтобы ни случилось, я всегда буду рядом. Мы со всем справимся с тобой вместе, если что-то пойдёт не так. Я буду с тобой, слышишь? А сейчас иди к нему и проведи ваше первое идеальное утро, — улыбается. Тэхён немного думает, взвешивает все за и против, переваривает слова Чимина и сам улыбается в ответ, шепчет тихое «спасибо» и встаёт с кровати, двигаясь к двери. Пак тихо усмехается и ложится обратно досыпать своё идеальное утро, когда Тэхён скрывается за дверью. Не сладко ему придётся с Тэхёном и его чувствами, которые столько лет были закрыты в клетке на замок.

***

Тэхён тихо открывает дверь своей комнаты и заходит внутрь. Чимин, конечно, прав. Тэхён больше не сможет без Чонгука. Он слишком сильно любит, чтобы пытаться отказаться от него, когда, к тому же, его чувства взаимны. Но Тэхёну просто банально страшно. Любить Чонгука ему не в новинку, но состоять с ним в отношениях, да и вообще в принципе в отношениях, ещё как в новинку. Но он ведь справится, верно? Они с Чонгуком справятся. Тэхён стоит, смотрит на мирно спящего Чонгука и не знает куда себя деть. После разговора с Чимином за спиной, конечно, выросли крылья, но вот именно сейчас вся уверенность быстренько улетучилась вместе с ними. Тэхён тихо, абсолютно бесшумно подходит к прикроватной тумбе и достаёт оттуда свой скетчбук, неуверенно перебирает его пальцами и не отводит взгляд от чонгуковой руки, которая оказалась сейчас очень близко к тэхёновой. Чонгук спал почти на самом краю кровати, ещё немного и его придётся спасать от встречи с полом. Тэхён искренне надеется, что Чонгук давно вырос из этого возраста, когда люди устраивают полёты на пол. Ким окинул взглядом комнату и нашёл себе табуретку, на которой он и проведёт ближайшие полчаса, сидя у кровати и рисуя в своём скетчбуке Чонгука. Да-да, именно этим Тэхён сейчас займётся, иначе он просто сойдёт с ума. Подвинув табуретку ближе к кровати и уложив скетчбук на колени, Тэхён начинает создавать будущий шедевр.

***

На часах уже половина девятого, а на листе бумаги давно готов эскиз, который Тэхён сейчас тщательно дорабатывал чисто от нечего делать и совершенно ничего не замечал вокруг, погрузившись в свои мысли. Тэхён не замечает, что уже добрых пять минут на него откровенно пялятся в оба глаза с совершенно влюблённой улыбкой. Кстати, это не входило в его планы. — Давно ты в жаворонки заделался? — хриплый голос Чонгука пугает Тэхёна до смерти. Он дёргается, резко переводит свой взгляд на парня и закрывает скетчбук. Чонгук делает вид, что совершенно не заинтересован в его рисунках. — Доброе утро, — и улыбается. — Доброе, — нервно выдыхает Тэхён, откладывая на край тумбы свои художественные принадлежности. — Я соскучился, — тихо говорит Чонгук и отодвигается от края кровати. Тэхёнов мозг пытается работать. — Иди сюда, — указывает на половину кровати, которую только что освободил. — Чонгук... — Тэхён только сейчас понял, что соскучился по этому имени. — Мне тебя не хватает каждую секунду, Тэхён, — и смотрит точно в глаза. Тэхён чувствует необъяснимое облегчение и выдыхает. Это просто его Чонгук. Его любимый человек, которого также не хватало всё это время. — Мы должны провести это утро вместе, ладно? Тэхён дарит ему улыбку и чувствует, как внутри становится безумно тепло. Он забирается на кровать к Чонгуку и больше не чувствует никакого дискомфорта. Теперь всё действительно на своих местах. Всё так, как должно быть. Это его Чонгук, которого он любил все эти годы и любит до сих пор. Гук, не теряя ни секунды, тут же устраивается затылком на тэхёновом животе, прикрывая глаза. — Я так сильно скучал по тебе, — на выдохе произносит ещё раз. — Ты это уже говорил минуту назад, — Тэхён улыбается, а его слегка трясущиеся пальцы тянутся к чужим волосам. — Я хочу говорить тебе это каждую секунду, чтобы ты понял, насколько сильно я хотел вновь хотя бы увидеть тебя, — Чонгук растворяется, когда тэхёновы длинные пальцы перебирают его волосы и нежно массируют кожу головы. Чонгук бы всё отдал, чтобы чувствовать это постоянно. — Не нужно, — еле заметно улыбается. — Я скучал ровно так же. Чонгук медленно выдыхает, переворачивается на локти и смотрит на Тэхёна, прикладывая его ладонь к своей щеке. Второй рукой Тэхён поправляет чонгуковы волосы, заправляя прядь за ухо, и смотрит в глаза. Эту гробовую тишину и достаточно романтичную обстановку ужасно глупо и нелепо рушит живот Тэхёна, который уже как минимум полтора часа просит хоть какого-то топлива. И не стоит его осуждать, все мы здесь рабы желудка, особенно когда на весь дом пахнет вкусными домашними бабушкиными пирожками. — Ты тоже чувствуешь этот аромат? — смеётся Чонгук, смотря на закусившего губу Тэхёна. — О да, — хмыкает Тэхён, пытаясь убрать свою руку с щеки Чонгука, но тот, вопреки всему, оставляет нежный поцелуй на его ладони, улыбается и встаёт с кровати. — Я в душ, — подмигивает, оставляя Тэхёна слегка в шоковом состоянии. — Не хочу пропустить вкусный завтрак, — и скрывается за дверью. Что ж, день предвещает быть интересным.

***

Тэхён спустился на кухню почти сразу после того, как успокоил свои пылающие щёки и бешеное сердце. На столе стоял кувшин с парным молоком и переполненная большая глубокая тарелка с пирожками. Ну, прямо в сказку попали. — Чимин ещё крепко спит, поэтому можете его не ждать с Чонгуком и завтракать, — улыбаясь, говорит Суджин, расставляя на столе кружки. — Боже мой, как вкусно пахнет, — чуть ли не хныча говорит Чонгук, появляясь в дверном проёме. Суджин смеётся. — Да ладно тебе подлизываться, будто никогда пирожков не ел, — хмыкает женщина. — На полном серьёзе, никогда, — прикладывает к сердцу руку, усаживаясь за стол рядом с Тэхёном. — Я никогда не ездил в деревню к бабушке, — пожимает плечами под удивлённый взгляд Суджин. — Тогда скорее навёрстывай упущенное. В шоу бизнесе тебя точно домашней едой никто не накормит, — тепло улыбается. Чонгук хмыкает. — Кстати об этом, — замечает Суджин. — Мне нравится твоё творчество. Я хоть и далека от современных исполнителей, но твои многие песни действительно трогают душу. У тебя талант. — Безумно рад это слышать, спасибо, — смущённо отводит взгляд и смотрит на Тэхёна, который во всю уже поедал пироги. Следующие десять минут они проводят в тишине, наслаждаясь едой и изредка перекидываясь парочкой слов с Суджин, которая продолжала заниматься своими кухонными делами. Неожиданно для всех послышался громкий раскат грома, и начался дождь. Бабушка тут же закрыла окно. — Кошмар какой! Я же на улице бельё вывесила! Вот тебе и тёплый денёк, — бросила кухонное полотенце на столешницу и побежала на улицу. — Может вам помочь? — тут же среагировал Тэхён. — Не нужно, кушайте, там не много, — и скрылась за дверью. На удивление, день сегодня и правда тёплый, как будто летний. Это абсолютно на руку Чонгуку, которому на ум пришла сейчас совершенно безбашенная идея. — Пойдём! — чуть ли не вскакивает Чонгук с места, потянув за руку Тэхёна. — Куда? Ты погоду видел? — не понимает Ким. — В этом вся фишка, — подмигивает и всё же заставляет Тэхёна встать. Как только они обуваются, Чонгук снова хватает за руку Тэхёна, и они пулей вылетают из дома на улицу прямо в дождь, который усиливался с каждой минутой. — Чонгук, ты чокнутый! — кричит Тэхён, когда они бегут по направлению к морю. — Ты только узнал? — смеётся Чонгук, улыбаясь самой счастливой улыбкой. Они добегают до берега разбушевавшегося моря, Чонгук, наконец, останавливается и переводит дух, жмурясь и поднимая лицо к небу прямо под крупные капли дождя. Тэхён молчит, наблюдает за развернувшейся картиной. На улице ужасно шумно, сверкают молнии, гремит гром, бушует море и дует ветер. В такую погоду нужно сидеть дома с закрытыми окнами, а они, два идиота, стоят на берегу под ливнем и мокнут. Чонгук возвращает своё внимание на Тэхёна, который в свою очередь наблюдал за ним. Гук улыбается, подходит ближе к Тэхёну, приподнимает его руки в стороны, просит поднять лицо к небу, а сам обнимает его со спины за талию. — Представь, что мы герои «Титаника», — говорит на ухо Чонгук. — Что бы ты сейчас сделал, если бы знал, что мы утонем через несколько минут? Тэхён хмыкает, опускает голову и разворачивается к Чонгуку лицом. Они оба промокшие до последней ниточки и до последнего волоска, холодные и замёрзшие. — Я бы сказал, что ты идиот, — усмехается Тэхён. — Мой любимый идиот с чокнутыми идеями, — улыбается. Чонгук, кажется, светится от счастья и касается своим лбом лба Тэхёна. Тот смеётся. — Пошли, хватит на сегодня мокрой романтики, — тянет за собой Чонгука. — Заболеем оба, и кто потом нас лечить будет? — Наша любовь, — хмыкает. — Побежали! — кричит Тэхён, ускоряясь. Чонгук его, конечно же, слушается. Они бегут по скользкой земле, спотыкаясь, чуть ли не падая, но оба счастливые до чёртиков. Осталось незаметно для Суджин проскочить домой и, наконец, переодеться в сухую одежду. Миссия первая кажется невыполнимой. Они с горем пополам добегают до дома, влетают в помещение словно ошпаренные и не замечают бабушку. Быстро разуваются и несутся на второй этаж в их комнату, тут же закрывая за собой дверь. Они загнанно дышат, смеются и смотрят друг на друга. Тэхён стоит согнутый, опираясь на колени, а Чонгук спиной прижался к двери, и пытается перевести дыхание так, зажмурив глаза. — Как был взбалмошным, так и остался, — хмыкает Тэхён, приближаясь к Чонгуку всем своим мокрым телом, и прижимает к себе за талию, шепча в самые губы: — Узнаю своего мальчика, — и целует его жадно, будто в любой момент его снова отнимут. Чонгук ему моментально отвечает, ища за спиной рукой дверную ручку, и закрывает дверь на замок. — Я так сильно хотел твои губы, — шепчет Чонгук, на мгновение отстраняясь. — Заткнись, — и крепче прижимает Чонгука своим телом к двери, снова целуя и зарываясь влажными пальцами в мокрые волосы Чонгука. Они целуются совершенно не обращая внимания на их насквозь мокрую одежду, на холодное тело и мокрые волосы. Оба, словно звери, ужасно изголодались друг по другу. Они спешат наверстать упущенное, зацеловать друг друга до смерти, чтобы только навсегда заполнить ту пятилетнюю пустоту и не жалеть об упущенных годах, не думать о том, как много они потеряли. Они терзают губы друг друга, словно невероятно сильно злятся из-за такой тяги к чужим губам и чужому телу. Холодными пальцами Чонгук пробирается под тэхёнову футболку, касается спины и плавно перебирается к груди, слыша стон Тэхёна и ощущая, насколько чувствительно его тело. Он отстраняется от тэхёновых губ, целуя в их уголок, кусая за линию подбородка и языком спускаясь к шее. С губ Тэхёна снова срывается стон, Чонгук рычит и выцеловывает его шею, кончиками пальцев проводя от тэхёновой груди к животу и спускаясь ниже, пробираясь за резинку спортивных штанов и толкаясь своим пахом в чужой. Стон срывается у обоих. — Я хочу тебя, — оба в один голос, шёпотом.