Аритмия Времени: Стать сильнее

Нас часто ждут именно там, куда мы возвращаться не хотим. @ Эльчин Сафарли — Я вернусь

       По асфальту стучали осенние капли дождя. Завывал ветер и периодически можно было услышать далёкий отзвук грома, возвещавший о грядущей грозе. Как ни странно, именно такая настоящая осень преследовала жителей Москвы уже несколько дней с начала сентября.        На улицах города было много людей, несмотря на позднее время. Все спешили по своим делам, не обращая внимания на окружение. Большинство прохожих были с зонтами, поэтому спокойно шли по тротуарам. А меньшинство, так сказать, «везучих», которые пропустили прогноз погоды, прикрываясь тем, что попалось под руку, торопились в ближайшие здания, чтобы переждать ненастье или вызвать такси.        Отчасти, такой «везучей» могла назвать себя и Кира Шпагина — юная девушка шестнадцати лет, которой в такую погоду пришлось ехать из столицы прямиком в чащобу леса, где находилась её «новая» школа.        Водитель неторопливо вёл машину по размокшей дороге, иногда бормоча ругательства себе под нос из-за норовящих попасть под колёса зайцев. Но девушку на заднем сиденье это не смущало — она читала газету, взятую у водителя, бегая по строчкам своими нефритовыми глазами.        — «Элитная школа-пансион «Исотимия» в этом году снова вошла в топ лучших школ мира, заняв почётное пятое место. В честь такого события, мы взяли интервью у директора этого учреждения — Бестужева Феоктиста Михайловича». — прочитала Кира и удивлённо изогнула бровь. — Топ пять? Серьёзно…        Водитель посмотрел через зеркало на пассажирку, которая даже не заметила его хмурого взгляда, и продолжил следить за дорогой, которая вела в горку. В это время, девушка с интересом продолжала изучать статью:        — «Феоктист Михайлович, как мы знаем, вас звали работать в разные учебные заведения, но вы выбрали ни чем не примечательную школу, которая не только располагалась и, конечно, продолжает располагаться далеко за городом, но и была на грани закрытия из-за аварийного состояния зданий. Почему?        — Когда я был маленьким мальчишкой, пару лет я проучился в этом месте. В те года, эта школа была в расцвете своих сил. Но, не всё длится вечно, и вот, к тому времени, как я уверенно встал на ноги, она стала, не побоюсь этого слова, «загнивать». Увидев, что происходит с местом, где я провëл лучшие свои годы, я понял… Я понял, что должен вернуть этому месту былую славу. Как видите — у меня получилось. Я даже смог найти старый план усадьбы Любвино, в которой и располагается наше элитное учреждение. Благодаря помощи моего знакомого архитектора, были восстановлены не только основные здания, но и пара построек, не дошедшие до нашего времени изначально. Теперь практически всё соответствует тому заведению, в котором я учился».        — Интересно, а мои бывшие подруги всё ещё учатся здесь… Если условия стали лучше, их родители должны были продолжить спонсировать их учёбу. Надеюсь на это. — тяжело выдохнув, Кира встряхнула газету, аккуратно после этого сложив её и оставив на сиденье рядом. И как раз вовремя — из окна уже виднелись массивные ворота, которые часто используются в фильмах ужасах про заброшенные особняки с мстительными призраками. Как только машина припарковалась и водитель вышел, чтобы достать чемодан Киры, девушка вдруг для себя осознала, что она и вправду уже на месте.        Неуверенный шаг, открытый зонтик, чемодан в руках — и Кира оказалась у ворот, с лёгкой грустью смотря на железные прутья, сквозь которые можно было увидеть белые здания, в которых и располагался пансион.        — Прошло семь лет с того момента, как я отсюда «сбежала». Это было так давно… — пробормотала себе под нос девушка и чуть скривилась — воспоминания, которые она все эти года прятала под замком глубоко в себе вдруг стали заполнять её голову. И одно из них сразу же заискрилось прямо у её глаз.        Первое сентября. Вся листва на деревьях уже стала окрашиваться в яркие цвета: красный, оранжевый и жёлтый. А погода стояла замечательная — солнышко не давало грозовым тучам заслонить его, и продолжало давать то тепло, которое было на протяжении двух летних месяцев. В этот день она, Кира, маленькая девочка шести лет от роду, с двумя длинными чёрными косичками, в которые были вплетены белые ленты, пошла в первый класс школы-пансион «Исотимия», точнее, тогда называвшейся просто «Любвино».        Кира ждала этого дня достаточно долго. По крайней мере, в отличие от своих друзей по детскому саду, ей нравилось учиться. И школа была тем местом, где она могла получить больше знаний. Поэтому, как только отец сказал, что её зачислили в первый класс, она стала самым счастливым ребёнком на свете.        И вот, она уже первоклассница, стоит со своим классом — такими же маленькими детьми, как и она, с глазами наполненными светом от предвкушения и счастья.        Только, свет глаз Киры в этот же день погаснет, не успев разгореться полностью.        Зайдя в класс, Кира тогда сразу же приметила себе место у окна на первом ряду, третьей парте. Но как только она села и достала пенал, к ней обратился мальчишка. Он ни чем не отличался от других ребят, только в стальных глазах плескалась хитринка.        — Эй, ты. Как тебя зовут?        — Кира. — ответила ему она звонким голосом, на что тот рассмеялся, привлекая к ним внимание. — Что смешного?        — Ничего такого. — ответил ей мальчик и вдруг дёрнул со всей силы за косичку.        — Ай, за что? — воскликнула Кира, выскочив из-за парты и с обидой в глазах смотря на одноклассника.        — Я тебя ненавижу. — протянул тот, чуть сощурив глаза.        — Но почему? Мы с тобой даже ещё не знакомы! Невозможно начать ненавидеть другого человека лишь с первого взгляда! — недовольно сказала Кира, но про себя немного расстроившись, что в первый же день ей говорят, что её ненавидят. — Если я тебе так не нравлюсь, то тогда иди общайся с другими, а меня не трогай! Договорились?        Девочка скрестила руки на груди, ожидая ответа странного мальчика. Но тот лишь молча вперил в неё свой взгляд, который с каждой секундой как будто бы становился всё злее и злее.        — Всё не так просто, Шпагина! — вдруг закричал он на весь класс, гулко стукнув кулаками по парте. — Бесишь! Как ты бесишь! Всё! Никита, Артём, ко мне!        Кира непонимающе наблюдала за двумя её одноклассниками, которые после его крика встали из-за своих парт и быстро подошли к ним. В тот момент, её даже не волновало то, откуда мальчишка знает её фамилию, которая точно никому не называлась. Киру больше пугала эта странная не пойми откуда взявшаяся агрессия по отношению к ней.        — И зачем ты их позвал?..        — Да так. Увидишь.        Один кивок головой — мальчики встали по обеим сторонам от Киры, крепко схватив за руки, тем самым лишив её возможности полноценно двигаться.        — Эй, отпустите, вы что делаете?! — воскликнула она, смотря в эти холодные стальные глаза. С каждой секундой, девочку наполнял страх, который, кажется видел он. — Ты не можешь…        — Могу. Мой отец достаточно богат, чтобы замять любую ситуацию внутри школы. И, чтобы ты знала, он родной брат нашего директора. Поэтому, я могу всё… — проговорил тихо мальчик, спрятав руки в карманы и повернувшись спиной к Кире. — И, перед тем, как на твоём неприятном лице появятся «красивые» следы, запомни одну вещь. Меня зовут Фирсов Кирилл, и всё здесь подчиняется мне.        — Нет, вы с ума сошли?! Не трогайте меня! Кто-нибудь! Позовите учителя! НЕТ!        Кира вздрогнула и сразу же стукнула себя легонько по голове, отгоняя неприятные воспоминания. Она вернулась сюда не за тем, чтобы позволять прошлому влиять на неё. «Исотимия» ждал её как человека, который собрался показать всем, что он смог с гордо поднятой головой жить настоящим и стремиться к светлому будущему без страхов.        Сделав глубокий вдох через нос, девушка ухмыльнулась, попутно услышав, как звук мотора начал отдаляться:        — Машина уже уехала. Папа в Париже. А «новая» я здесь, чтобы побороться за себя «старую». Ситуация — патовая.        — С одной стороны да, с другой же — выход есть всегда.        Кира чуть вздрогнула и быстро пробежалась глазами из стороны в сторону, пытаясь отыскать источник тихого голоса в сторону. За воротами, ближе к правой стороне, теперь были не только далёкие здания на фоне зеленого марева сосен и елей, но и человек, лица которого не было видно из-за тени от кроны дерева, находившегося чуть дальше от него. Девушка была готова поклясться своей любимой футболкой, что до того, как такси уехало, там ни кого не было. Но отрицать факта того, что, возможно, этот человек прятался за стволом огромного дерева всё это время, Кира не могла. Сглотнув, девушка чуть наклонила голову, внимательно следя за реакцией таинственного незнакомца — так ей хотелось удостовериться в том, что её не разыгрывают собственные глаза и фантазия не рисует того, чего нет на самом деле. К её облегчению, силуэт в ответ повторил за ней, и вдруг, сделал шаг вперёд, выходя из тени.        На Киру с лёгкой улыбкой смотрела особа с длинными рыжими, как шерсть лисы, волосами, которые были собраны в косу, покоившуюся на правом плече и с ярко-изумрудными глазами. Стояла девушка прямо, даже статно, чуть приподняв подбородок и спрятав руки за спину. Несмотря на то, что на улице было достаточно холодно для начала сентября, рыжеволосая персона была одета в достаточно лёгкую одежду — блузку чёрного цвета с рукавами-фонариками, длинную юбку с высокой талией бежево-коричневого оттенка, доходящую до лодышек и туфли, такого же цвета, как и верхний элемент.        Кира не знала эту девушку, по крайней мере, ей казалось, что она её не знает. Но, что-то в чертах этой особы пыталось ей напомнить о ком-то. Только о ком?        — Меня теперь сложно узнать, да? — как будто бы прочитав мысли Киры, сказала эта девушка, и вдруг, улыбнулась. На её щёках появились забавные ямочки, а глаза как будто бы заискрились. Так она походила на маленькое солнышко, резко решившее озарить унылую атмосферу вокруг себя.        «Новое» воспоминание вновь накрыло Киру, только в отличие от первого, воспроизведенного спустя многие годы со страхом и злостью, это стало наполнять её теплом.        — Почему ты плачешь? — маленькая Кира резко обернулась, начав рукавами блузки попутно вытирать скатывающиеся по щёкам слезинки. Перед ней стояла девочка, не старше неё самой. У неё были каштановые волосы, чуть выше плеч, и ярко-изумрудные глаза, которые с искринкой в них смотрели на Киру.        — Не плачу я… — пробормотала в ответ Шпагина, отворачиваясь от странной собеседницы. — Лучше уходи скорее, пока тебе не увидел Кирилл…        — Ты из-за него плачешь? — спросила девчушка, не обращая внимания на маленький совет.        — Нет… — тихо ответила Кира, но из глаз вновь потекли слёзы, заставляя незнакомку начать копаться в карманах своего сарафана.        — Держи. — сказала та, протягивая Шпагиной бумажный платок. — Ты не переживай. Если он придёт, я тебя защищу!        С этими словами, изумрудные глаза блеснули в свете одинокой лестничной лампы и девчушка упёрла руки в бока, гордо подняв голову.        — Ты чего, сумасшедшая что ли. — сдерживая лёгкий смешок, сказала серьёзно Кира, аккуратно вытирая отданным платком своё лицо.        — Отнюдь. Я вполне себе нормальная. В отличие от этого… Кирилла! Как он может обижать такую милую девочку как ты. — воскликнула та в ответ, подняв вместе с этим свои руки вверх. — Вот если он сейчас придёт, я ему такое устрою!        Шпагина после этих слов заливисто рассмеялась, чуть не соскользнув со ступеньки на которой сидела.        — Раз не сумасшедшая, то точно странная! И без инстинкта самосохранения — воскликнула она, заслужив улыбку незнакомки.        — Какие ты взрослые слова знаешь! — хихикнула девчушка, и улыбаясь, показав Кире ямочки на своих щёчках, вдруг протянула ей руку. — Меня Соней звать, а тебя как?        — Кира. — ответила Шпагина, пожав дружелюбно её руку.        — Теперь можешь не переживать. Соня Вещая будет на страже твоего спокойствия!        — Правда? Не верится.        — А ты поверь!        — Как скажешь.        Догадка озарила голову Киры и она, не веря своим глазам, вновь посмотрела на девушку.        — Узнала?        Это не было ошибкой — перед Кирой стояла её первая школьная подруга — Софья Вещая.        — Тебя не узнать. — тихо сказала девушка. Ей стало очень неловко, и она не понимала почему. Возможно, чувство вины дало о себе знать в таком виде.        — Конечно. В последний раз мы виделись с тобой за день до того, как ты уехала отсюда, не оставив даже маленькой записки о том, как можно с тобой связаться и где найти. — ответила Соня, уже убрав со своего лица ту яркую улыбку и подойдя вплотную к прутьям.        — Ты же понимаешь, что так было лучше для всех нас. Не только для меня.        — Понимаю. Ещё как понимаю, но… — девушка закусила нижнюю губу, смотря куда-то за спину Киры. — Ты не пыталась связаться ни с кем из тех, кто был с тобой на протяжении этих трудных школьных дней…        Соня замолкла, переводя дыхание.        — Я искала тебя как могла — в социальных сетях, с помощью других людей. Но, это было безуспешно. Вы с отцом оборвали все ниточки, которые могли бы привести к тебе…        — Я… — пробормотала Кира, прижав одну руку к груди. Чемодан с тихим шлепком упал рядом с ней.        — Мы же были лучшими друзья… Мы прошли с тобой огонь и воду… Так… Почему я оказалась среди тех, о ком ты пыталась забыть?..        Кира ничего не смогла на это ответить. Впервые за много лет, она почувствовала себя виноватой перед кем-то, а не перед собой. И это её пугало.        — Сонь… Я… — хотела что-то ответить Кира, на что рыжеволосая лишь замотала головой, останавливая её.        — Прошу, просто объясни… Почему…        Кира сжала руку в кулак. Она понимала, ещё когда вышла в аэропорту Москвы, что её ждёт такой разговор, если Соня останется в этом пансионе. Ведь то «негласное предательство» ударило по ней сильнее всего. Но заранее готовить «речь» для диалога с подругой Кира не стала. Это было бы чересчур безэмоционально и бесчувственно. Хотя, девушка осознавала, что из-за долгого закапывания чувств внутри себя, даже полностью формулируя объяснение на месте, Соне могут показаться её слова холодными. Как будто бы она забыла всё, что их связывало. Но это было не так.        — Я боялась, Соня. Отец хотел мне помочь. Я согласилась. Он хотел, чтобы я жила новой спокойно жизнью, а я хотела забыть о тех годах. Даже о тебе и остальных наших друзьях… За это меня сложно простить. Можешь меня ненавидеть, можешь накричать на меня, можешь ударить. — собравшись с мыслями, проговорила Кира, и покопавшись в нагрудном кармане, вытянула небольшую фотографию с двумя детьми — ею и Соней, которые показывая зайчиков ручками друг другу, радостно улыбались в камеру. — Но, сколько бы я ни старалась, я не смогла забыть. Ведь мы прошли всё, даже медные трубы, не так ли?        Задержав дыхание, Кира молча протянула Соне фотографию, твёрдо смотря на старую подругу. Она говорила всё искренне. От чистого сердца. И поэтому, Кира надеялась, что Соня сможет почувствовать её настоящие чувства, спрятанные за вуалью равнодушия ко всем, которую она привыкла носить везде. Ведь девушка всегда её понимала, и была мастером в этом.        С минуту, девушка, с непроницаемым лицом, как будто бы разглядывала несчастную картинку, по которой скатывались ежесекундно капли дождя. Молчание было тягостным, неловким. Но, черты лица рыжего огонька разгладились и появилась улыбка. Та самая яркая улыбка.        — За такое я не бью, Кира. Могу только дать лёгкого щелбана. Да и, — махнув своей косой, забрасывая её себе на спину, Соня выхватила фотографию и прижала к своей груди. — Из-за маленькой обиды, я не перестаю быть человеком. Я поняла всё, моя Свирель.        С этими словами, девушка вдруг открыла ворота и кинулась к Кире с раскрытыми объятиями. Они чуть не повалились на землю, но Кира удержалась, крепка схватив подругу. Соня сразу же уткнулась ей лицом в плечо, а сама девушка сосредоточилась на мысли о том, что впервые за семь лет может снова обнять её.        — Прости, что я накинулась на тебя… Зная, что ты пережила в этих стенах, я должна была спокойно принять твоё желание «заменить исписанную страницу на чистую». — прошептала Соня, чуть сжав пальто подруги.        — Если ты меня можешь простить за то, что я даже весточки тебе не отправляла по каким-то причинам, то и я подавно смогу простить твои эмоции, которые просто копились в тебе столько лет, по моей вине. — ответила Кира, поглаживая девушку по спине. Соня услышала её сердце, в чём девушка удостоверилась после этого жеста.        Тишина между девушками прерывалась только усилившимся дождём, который был для них незаметен — они были сосредоточены на объятиях. Казалось, даже вселенная остановила время, чтобы они насладились тем, что наконец могут вот так быть рядом, видеть и слышать друг друга. Чтобы они могли понять, что теперь снова вместе и что точно больше никогда не расстанутся, кто бы этого ни хотел.        — Ты изменилась. — прервав счастливую тишину сказала Соня и наконец-то разомкнула объятия, отойдя обратно к воротам. — Стала взрослее. Хоть и более…        — Я всё та же. Просто, теперь не боюсь. — ответила Кира, и улыбнулась краешком губ. — Все эти года я ходила к хорошему психологу. Мы с ним практически всё проработали.        — Это отличная новость! Поэтому ты сюда и вернулась, да?        — Предположим, что наполовину да. Хочется в лицо взглянуть всем своим обидчикам, и, по возможности. отомстить им. Чутка.        — О. Это осуществимая идея! — сказала с серьёзным лицом Соня.        — Это хорошо. Драться можно? — усмехнулась Кира.        — Об этом ты узнаешь чуть позже. — Соня хитро подмигнула подруге.        — Как скажешь. Кстати, раз мы перешли на расслабленный разговор — ты решила покраситься? — Кира чувствовала, что теперь может поговорить с подругой о других вещах, не касающихся полностью прошлого.        — Нет, совершенно нет. Во мне всё настоящее. Просто с приходом в школу Феоктиста Михайловича всё стало меняться. У меня в прошлом году они ещё были каштановыми, да. Но, теперь, какие есть. — сказала Соня, нежно поглаживая свою косу. — Даже видишь, они не только цвет изменили, но и расти стали быстрее. Только позавчера срезала ниже плеч всё. А теперь, уже по колени.        — И вправду. Я и не заметила, насколько они у тебя длинные. Это так странно. — протянула Кира, для себя отметив, что Соня, возможно, преувеличивает.        — А теперь, Кира, нам пора в общежитие. Я уверенна, что ты очень хочешь уже прилечь.        — Это да. Тогда, идём? — девушка подняла свой чемодан, аккуратно отряхнув его от налипшей грязи.        — Конечно, следуй за мной! — хлопнув в ладоши, Соня поманила подругу за собой и быстрым шагом поспешила вперёд, пройдя ворота и направляясь к массивным белым зданиям. В этот момент, Кира вдруг поняла, что Вещая всё это время была без зонта.        — Эй, Соня! Ты чего вообще на улицу без зонтика вышла? Заболеть хочешь? — девушка догнала подругу и подняла его над ними.        — Времени не было. Не переживай, мне нормально. — хихикнув, сказала в ответ Вещая, вынуждая Шпагину недовольно цокнуть. — Ладно, чутка холодно. Но нам немного тут идти.        Кира чуть скривилась, но в итоге кивнула. Пройдя пару метров, девушки остановились у первого белого здания. Шпагина удивлённо стала его разглядывать. Перед ней была огромная башня, которая прилегала к прямоугольному двухэтажному строению. По его краям располагались «сёстры» башни, чуть меньше возвышающиеся над всем. Также, Кира не могла не отметить, что на здание было много барельефов, лаконично сочетаясь с общей атмосферой этого места.        — Красиво. Внутри также всё шикарно сделано? — вопросительно протянула девушка, на что подруга кивнула.        — Можно и так сказать. Но я тебе сегодня полноценную экскурсию не проведу. Время позднее. — сказала Соня, потянув Киру за собой. — Чтобы дойти до нашей с тобой комнаты нужно пройти в другое здание — оно ровно напротив этого. Поэтому сейчас по прямой. Как раз чуть отогреемся, пока будем проходить башню и этот корпус. Ты ведь тоже вымокла.        — Ага. Тогда давай уже скорее.        Соня кивнула и открыла входную дверь, начав внезапно тихо говорить:        — В корпусе дальше находятся основные учебные кабинеты. Ну, и место, где заседает директор, и «резиденция» школьного совета. Отдохнём немного и пойдём к президенту. Ты очень удивишься тому, кто это.        — Как скажешь. — проговорила Кира, закрывая зонтик и оглядываясь по сторонам. Оказалось, что эта башня оказалась библиотекой. Ибо весь её периметр был заставлен шкафами, с ломящимися от книг полками. Также, Кира заметила, что свод башни держался не только на полукруглых стенах, но и на восьми колоннах, четыре из которых стояли на расстоянии примерно одного метра по бокам от двери основного входа и также от ведущего в здание с учебными кабинетами. Четыре оставшиеся колонны располагались на таком же расстоянии от стен и были идентичны друг другу, как остальные. При этом, как бы это ни было странным, книжные шкафы располагались как и у самих стен, но и перед колоннами. Тем самым, получалось два ряда шкафов, как снизу, так и сверху.        Но, самым интересным наблюдением было то, что она не могла найти лестниц, которые вели бы на второй этаж. И Кира уже хотела уточнить у Сони, где они, но… В этот момент рыжеволосая, безуспешно пытающаяся привести свои мокрые волосы в порядок у одного из зеркал у входа, резко застыла, смотря внимательно в своё отражение.        — Софа?        — Уже тут как тут. Черти поганые.        С этими словами, Соня подошла к Кире и встала перед, как бы заслоняя собой. Скрестив на груди руки, она стала странным и очень раздражённым взглядом буравить пространство у одной из колонн, которая находилась у другой двери. Это было непонятным действием для Киры, но посмотрев в том же направлении, что и подруга, девушка отчасти поняла, что взволновало её «огонёк» — темени колонны кто-то прятался, и очень хорошо, что его выдало лишь мимолётное движение, которое поймала и она.        — Надо было попросить Элиота присмотреть за вами… — пробормотала Софа, чуть наклонив голову в сторону. — Портите атмосферу.        — Нас бы это не остановило, «Сивилла». — послышался в ответ низкий хрипловатый грудной голос, с насмешкой обращаясь к девушке.        — Задержал бы точно, «Танатос». На вас его влияние тоже распространяется. Как из прошлого, так и в настоящем. — проговорила Соня, переместив себе одну руку на пояс, а другую выпрямив, спрятала за спиной        — Тц.        Обладатель голоса был достаточно высоким и широкоплечим, с чуть узкими васильковыми глазами и каштановыми волосами, которые были собранны в низкий хвост, который тот, когда вынырнул аккуратно из-за колонны, переложил себе на плечо. И благодаря этому можно было заметить, насколько длинные были у этого парня волосы, что их кончик был дальше низа грудной клетки на пару сантиметров.        Парень внимательно, и в тоже время, хищно смотрел на Софу, будто бы не замечая Киру, чем её радовал. Ибо, она на расстоянии чувствовала от него агрессию в свою сторону, которую он прятал за полным игнорированием.        К слову, парень был одет также странно, как и Соня — на нём была белая рубашка, половина пуговиц которой была расстёгнута, оголяя часть грудной клетки и шею с парой родинок; корсет, который подчёркивал его фигуру и брюки с завышенной талией тёмно-синего цвета. Казалось, он с её подругой на пару сбежали из прошлых веков, не зная, что сейчас носят люди, что было точно не нормальным.        — Каждый раз, когда ты меня зовёшь «Танатосом», мне хочется впиться тебе в глотку, Вещая. — нарушил едкую тишину парень и сделав шаг вперёд по направлению к девушкам.        — Ты столько раз пытался, но ни разу не получилось. Поэтому оставь свои желания при себе. — проговорила Соня, чуть сощурившись, сделав ответный шаг к нему. — Шёл бы лучше тренироваться, раз много свободного времени и не хочется спать.        — Это не играет важный роли. — проигнорировав последнюю фразу, «Танатос» вдруг злобно оскалился. — Учитывая, что двум всегда проще бороться.        В этот момент, из-за другой, параллельной колонны вышел ещё один парень. Этот парень был чуть ниже «Танатоса» на пару сантиметров. У него были стального цвета глаза, с неким равнодушием смотревшие то на Киру, то на Соню, и чёрные волосы, которые аккуратно были уложены на голове. Парня выделяли немного странные уши, похожие на эльфийские, в которые были вдеты небольшие серёжки, блестевшие в свете ламп. На нём была чёрная рубашка, поверх которой, прилегая к ней, был белоснежный жилет, такого же цвета брюки и тёмно-зелёные перчатки.        Но внимание Киры привлекло другое — еле заметный шрам у него на переносице.        Секунду, девушка просто пялилась на «гостя» их вечерней встречи. Она не могла отвести взгляда от его шрама, который как будто бы захватил её внимание собой. Такая обычная, ни чем не примечательная рваная полоска, длиной не более двух сантиметров. Просто кто-то наверное поцарапал этого парня когда-то, глубоко. Просто обычная царапина, превратившаяся в шрам. Незнакомый ей чужой шрам, который как будто бы был оставлен ножом.        — «Ножом?»        И часть какого-то воспоминания как обухом ударило Киру по голове, заставляя одну её руку прижаться к виску.        — И что ты мне сделаешь?! Что ТЫ можешь мне сделать этим ножом?! — воскликнул мальчик, злобно смотря на Киру.        — Я… Я…        — Вот именно, ты ничего не можешь мне сделать! Хах, откуда у тебя только появилась эта самонадеянность, Шпагина. Та девочка, Софья, кажется, да? Это она тебе подсказала пойти против меня? Как глупо. Надо будет с ней обговорить это. С моими ребятами.        — Не смей её трогать! — воскликнула Кира и попыталась встать с пола, но страх перед ним не позволил ей этого сделать.        — Не сметь?        — Да…        — А ты меня можешь остановить? — глумливо спросил мальчик. — Конечно, нет. Поэтому, ты можешь быть свободна. Пока что. А я пойду к твоей «подружке», которая посмела пойти против моего слова.        — Нет, не надо! Она не при чём!        — «Что же делать, что же делать, что же делать, он её убьёт!»        — «Используй то, что у тебя есть».        — «Что, подожди?»        — «Используй то, что у тебя есть».        — «Но, я не могу…»        — «Можешь».        — «Но…»        — «Используй его».        — Надо было думать раньше своей головой, Шпагина. А теперь, я… — но мальчик не успел договорить, как по его переносице полоснули лезвием перочинного ножика.        Злость, обида, ненависть — эмоции и чувства накрыли Киру с головой, позволяя им отдаться и вести её. Она никогда бы не подумала, что этот ножик, подаренный для уроков труда на 1-е сентября отцом, сыграет новую, важную в её жизни роль. И сейчас, сжимая его основание, она думала лишь о том, какую боль доставляет ему. И она наслаждалась этим. Чувством своего небольшого могущества        Протяжный вскрик озарил коридор, пока не сменился диким плачем боли.        Она это сделала.        Она использовала то, что у неё есть.        Она защитила себя и её.        Защитила.        Защитила…        — Это тебе за всё, Кирилл. — пробормотала девушка, чувствуя как по её щёкам стекают слёзы и понимая, что нож упал на пол, гулко сливаясь своим звуком с мальчиком.        — Коршунов… — сказала одними губами Кира, невольно схватив подругу за рукав её рубашки.        — «Сивилла», милая моя, не смеши. Мы же как хорошие одноклассники должны были поприветствовать свою «новую» одноклассницу. Ты не можешь останавливать нас в таком обычном желании. — проговорил Кирилл, встав рядом с Вадимом.        — Всех других «новеньких» вы никогда не встречали. — сказала Софа, и парень хмыкнув, пройдя вперёд, встал перед ней.        — И не поспорить. — сказал он, чуть улыбнувшись и сразу же нахмурившись, повернулся к Кире. — Ну здравствуй, Шпагина. Сколько лет и сколько зим прошло с твоего злачного побега.        Девушка ничего не ответила на его едкий тон, продолжая держать подругу за рукав.        Вот он. Кирилл Коршунов. Стоит практически перед ней. Это он тот самый человек, из-за которого она сбежала из этой школы. По чьей вине она долго не могла начать снова нормально взаимодействовать с людьми. И, тот, кому она оставила этот прекрасный шрам на всю жизнь.        С одной стороны, его взгляд заставил её всю суть замереть, заставить перестать дышать на пару секунд, вспоминая всё то, что она из-за него пережила, сколько слёз пролила благодаря ему и как хотела покинуть эту жизнь, чтобы больше не терпеть его издевательств.        Но с другой стороны. Всё это было в прошлом. Теперь она могла противостоять. Ведь, она не одна, да и…        — «Возьми себя в руки, Кира. Смогла тогда дать ему отпор, так сейчас смогу отомстить полноценно. Раз дан шанс — используй его. Покажи, чего ты стоишь сейчас». — подумала про себя девушка и, неожиданно для Кирилла, ответила на его взгляд самодовольной полуулыбкой. — Извини, Кирилл, но давай ты закончишь по быстрому свой приветственный монолог, и мы с Софой пойдём спать, а? Больно много треплешься.        «Танатос», стоявший до этого чуть поодаль, резко встрепенулся.        — Кира? — Софа повернула голову к подруге, но та лишь кивнула и вышла из-за её спины, встав рядом с ней.        — У тебя память отшибло, Шпагина. — со смешком в голосе сказал Кирилл и провёл рукой по своему носу, по шраму. — Кто тебе позволял так со мной разговаривать?        — Я. Ты мне не отец, не бабушка. Зачем мне с тобой уважительно говорить. — пожав плечами проговорила Кира        — Что ты за ересь несёшь… — парень резко скривился. — Что ты из себя строишь? Думаешь, раз прошло несколько лет, то теперь можешь мне противостоять?        — Ой, кажется только что чью-то гордость ущемили. — подключилась к диалогу Софа, ободряюще положив руку на плечо подруги. — Как приятно на это смотреть.        «Оракул» грозно посмотрел сначала на рыжеволосую, потом на Киру.        — Зря вы затеваете это всё. — проговорил «Танатос», встав рядом с Кириллом.        — «Сивилла», я рассчитывал, что наш первый поединок состоится чуть позже. Но, твоя новая шавка, больно много говорит. — чеканя каждое слово сказал «Оракул». Из внутреннего кармана своего белого жилета он тотчас выудил каких-то две маленьких вещи, которую мимолётным движением руки кинул Софе. Та, не задумываясь, поймала их и, разжав ладонь, продемонстрировала Кире небольшую золотую и серебряную монеты, на которых была лишь подпись «Исотимия» с изображением какого-то корпуса, видать, самого пансиона.        Шпагина непонимающе посмотрела сначала на Кирилла, который гордо приподняв подбородок, говорил шёпотом о чём-то со своим товарищем, а потом на Софу, которая скривилась, вертя в своих тонких пальцах монетку.        — И что это значит? — спросила Кира, на что подруга тяжко вздохнула.        — Это — «стартер» и «драхма». В Греции они использовалась как денежная валюта, а у нас тут… Они используются для того, чтобы вызвать другого человека на дуэль. Или поединок. — ответила ей мягко Соня, и спрятала монеты в кармане юбки. — Я тебе позже нормально объясню про это, а сейчас нам нужно победить этих чертей.        — Что? В смысле? — Кира схватила её за рукав, чуть наклонившись к её уху. — Что ты имеешь ввиду под поединком?        — То и имею. Сейчас мы надерём им зад, да, Акира? — Софа неожиданно улыбнулась и закатила рукава, перед этим мягко погладив запястье Шпагиной, чтобы та её отпустила.        В этот момент, Кирилл и «Танатос» отошли от девушек на расстояние примерно двух метров, на что рыжеволосая сразу же стала серьёзной, смотря на парней.        — Я, «Оракул» — Кирилл Коршунов. Лидер второй группировки параллели Десятых классов, школы «Исотимия» — «Фенгари». — продекламировал Коршунов, чуть поклонившись, прижав одну руку к груди, а вторую спрятав за спину.        — Я, «Танатос» — Вадим Рудаков. Правая рука лидера второй группировки параллели Десятых классов школы «Исотимия» — «Фенгари». — также и сказал его товарищ, имя которого наконец узнала Кира.        Теперь весь паззл сложился. Ведь этот парень тоже участвовал в травли по отношению к ней. Только, он присоединился к кампании Коршунова чуть позже. Но это не помешало ему внести свою осознанную лепту в издевательства. Что заставляло Киру начать разгораться. Изначально, она думала, что сможет с Софой после разговора с этими двумя пойти отдыхать, думая, как начнёт свою жизнь здесь и как решит отомстить. Но этот поединок, как никак, она чувствовала, сыграет ей на руку.        Она сможет показать этим обоим, чем она ещё занималась эти несколько лет, кроме того, как ходила к психологу.        — Я, «Сивилла» — Софья Вещая, Лидер первой группировки параллели Десятых классов школы «Исотимия» — «Илиос». — проговорила вслед за парнями и рыжеволосая, поклонившись им в ответ, но только в реверансе.        Взгляды ребят в комнате переместились на Киру.        — Тебе не обязательно сейчас повторять за мной, но, ты можешь представиться. — сказала Соня и собиралась ещё что-то добавить, но тут, она оттолкнула подругу в сторону, повернулась и, скрестив руки под собой, приняла удар от Вадима. — Ты!        — Слишком долго ведёте беседы, я не могу столько ждать! — воскликнул в ответ Рудаков, отпрыгнув в сторону от девушки. — Твои руки всё также мягки. Не хотелось бы тебе сломать кости и потом идти из-за этого к директору.        — Соня! — Шпагина хотела встать перед девушкой, но та лишь качнула головой.        — Акира, одержи победу над Кириллом. Я знаю, ты сможешь.        Вадим вновь кинулся на Софу с кулаками, но прежде, чем нанести удар, резко развернулся и заехал по руке девушки ногой, заставив ту немного пошатнуться и отступить на один шаг назад. После такого действия, Софа нервно посмотрела на парня, но сразу же выпрямилась, как-будто бы ничего не произошло. «Танатос» лишь хмыкнул на это. Резко, он нырнул за спину девушку, собираясь толкнуть её вперёд своим ударом, но та, неожиданно аккуратно, увернулась от атаки. Удивившись, Вадим быстро скооперировался, намереваясь повторить своё действие, но уже лоб в лоб. Но, Соня была быстрее. Расстояние между ними сократилось до 10 сантиметров. Девушка схватила его за одну руку и потянула на себя. Не ожидая этого, Вадим по инерции стал падать на неё и в этот момент, Соня со всей силы коленом ударила ему по солнечному сплетению, продолжая держать его за руку, тем самым увеличивая давление атаки. Парень от боли простонал и девушка его отпустила, чуть отойдя, позволяя ему упасть на пол рядом с её ногами.        В это время, Кира стояла напротив Кирилла, который с интересом разглядывал её.        — Что смотришь, Коршунов. — спросила Шпагина, начав разминать руки.        — Да вот думаю, что бы будешь делать без своей защитницы. Сейчас она занята тем, что борется с Вадимом. И она никак не сможет тебе помочь. И поддержать. — едко ответил Коршунов и Кира заметила, как в его руке блеснуло что-то похожее на нож.        — Мне казалось, мы будем драться на кулаках, как они. — сказала девушка, внимательно наблюдая за движениями парня.        — Перед поединками всегда обговаривается, как люди будут сражаться. Но, это не официальная битва. Главное правило, к сожалению, не убивать, не ломать кости и не лишать своего оппонента частей тела. — ответил Кирилл и чуть дёрнулся.        Рядом с ухом Киры пронёсся кинжал, вонзившись в зеркало у задней двери и свалившись вместе с осколками. Это её не сильно напугало, не считая того, что по кромке уха стало течь что-то тёплое.        — «Специально целился, чтобы ранить, но не сильно. Играется» — подумала про себя девушка, аккуратно проведя по мочке, убирая кровь, и выпрямилась.        — Ох, промахнулся. Как грустно. — сказал Кирилл подтверждая мысли Шпагиной. — Ну что, побежишь к подружке со слезами? Или может сразу же примешь поражение. Тогда нужно будет сразу же попросить у меня прощения. Ну что?        Ответом было приставленная к его горлу рапира и нефритовые глаза, испепелявшие собой.        — Может, ты у меня лучше прощения попросишь, Кирилл Коршунов? — глумливо спросила Кира, с непроницаемым лицом взирая на парня.        Наверное, не зря отец её после того, как забрал в Москву, отправил на фехтование. Да и по совету психолога, это должно было помочь отвлечься от плохих мыслей и всего пережитого. Хотя главным было то, что Кира наконец-то могла за себя постоять в физическом плане.        — Откуда ты её достала, падаль… — процедил сквозь зубы парень.        — Она складная, помещается в карман пальто, особенно из-за того, что рукоять здесь съёмная, и я иногда использую чуть плоскую. — ответила девушка. — Надо же как-то обороняться от таких ублюдков, как ты.        — А ты попыталась обрести зубки, неплохо. — сказал Кирилл, собираясь сделать шаг назад от острия, но рапира Киры упёрлась ему сильнее в горло. — Кха… Ты не можешь меня убить.        — А если? Что мне за это будет.        Девушка чуть повела рапиру в сторону, из-за чего за ней следом пошла красная линия.        — О-остановись! — Кирилл резко дёрнулся в сторону, хватаясь рукой за шею, тем самым отделяя её от оружия.        — Ты стал трусоват. Думал, я серьёзно попробую тебя убить здесь?. — равнодушно проговорила Кира, на что парень с злостью в глазах на неё посмотрел. — Может, лучше продолжим нормальный бой, а то жалко ты выглядишь.        Парень минуту стоял молча, смотря то на девушку, то куда-то в сторону, и, видно придя к решению, выпрямился, прижав к своему горлу вытащенную салфетку и сказал:        — Считай, это была разминка. Ты ещё многого не знаешь об этом месте. И о его новых правилах. Шпагина. Посмотрим, чего ты стоишь в настоящем бою.        Кира медленно убрала рапиру за спину. В этот момент, к ней подошла Софа и довольно потрепала её по голове.        — Боже, я конечно боялась, что мои суждения окажутся неверными, но, все звёзды сошлись. Мы одержали победу! Поздравляю!        Кира незаметно улыбнулась. Она была и вправду довольна. Да, она толком ничего не сделала, лишь показала Кириллу, что может теперь вставать ему поперёк горла очень даже хорошо. И то, что ему нужно готовиться. Теперь, она не даст над собой издеваться так, как он себе позволял.        Вадим медленно поднялся с пола, и злостно смотря на девушек, встал рядом с Кириллом, чуть поклонившись девушкам, хоть и было видно, что он не хотел этого делать. За ним повторил и Коршунов.        — «Танатос» и «Оракул» из «Фенгари» принимаю поражение. — проговорил парень и, выпрямившись, протянул руку Софе.        Девушка незамедлительно её пожала и, не разжимая ладони, сделала неполный реверанс.        — «Сивилла» и… — начала говорить Вещая, но замолчав, обернулась к Шпагиной, подмигнув ей.        — И Кира Шпагина принимают победу. — смакуя каждое слово, протянула черноволосая, с удовольствием смотря, как исказилось лицо Кирилла.        — Так как это не официальный поединок, то вы, парни, остаётесь без наказания. Думаю, вы этим очень огорчены. — хихикнула Софа, наконец-то отпустив ладонь Коршунова.        — Иди ты, Вещая. — огрызнулся Вадим, держа одну руку на солнечном сплетении и собираясь ещё что-то сказать, но его остановил «Оракул», протянув свою кровавую салфетку. —        — «Танатос». — тихо проговорил парень, на что Рудаков лишь кивнул, забирая вещь. — Мы с вами потом разберёмся. Вещая и… Шпагина… Ждите.        — С удовольствием, Кирилл. — Софа ярко улыбнулась ему, на что тот махнул рукой и отвернулся от неё, направляясь к входу в основное здание.        — А я думала, что тут за крики. Оказались, всего лишь вы. Ну и отлично, учитывая, что вы мне нужны. Софья Вещая, Кирилл Коршунов, пройдите через полчаса в кабинет студ.совета, нужно будет кое-что ещё разъяснить и сделать. — послышался, в этот момент, женский звонкий голос откуда-то сверху. — Вас, Вадим Рудаков и Кира Шпагина, тоже это касается.        Все подняли головы, чтобы увидеть неожиданную гостью. С правой стороны, на втором этаже, уперевшись на перила стояла высокая девушка. У неё были тёмно-каштановые волосы, которые рассыпались по её спине, и пепельные глаза, которые смотрели сквозь линзы очков в полукруглой оправе. В руке девушка держала небольшую книгу в красном переплёте, названия которой не было видно. На плечах тёмно-серой блузы у неё покоился зеленовато-чёрный пиджак, а на тонкой талии сидела длинная юбка такого же оттенка.        — Да, конечно, как обычно. — ответила Соня        — Окей. — кинул Кирилл, неторопливо продвигаясь к выходу.        — Кто это? — в это же время тихо спросила Кира у подруги, но ей ответила не она, а эта девушка.        — Я думала, ты меня вспомнишь, но годы разлуки видно, что делают с людьми. — с ноткой печали в голосе проговорила она, поправив очки. — Меня зовут Ксения Вишневская. Являюсь президентом студенческого совета. То есть школьного. Не суть.        У Киры глаза вылезли на лоб от удивления.        — Ксюня? — уточнила она, пытаясь принять эту информацию.        — Да. — на секунду улыбнувшись, проговорила девушка. — Мне пора идти, буду ждать вас у себя. Всех четверых.        С этими словами, девушка отошла от перил и скрылась за книжными полками, оставляя ребят вновь предоставленных себе.        — Теперь, можем с чистой душой идти. Следуй за мной. Я думаю, у тебя много вопросов. — быстро проговорила Вещая, подхватив свой чемодан и чемодан подруги.        — Это точно. — согласилась девушка, пойдя вслед за ней, обогнав Вадима и Кирилла, которые задержались у одной из колонн, между собой что-то обсуждая, но при этом умудрившись проводить их недовольными взглядами.

Воин приемлет поражение, не отмахивается от него. Но глубоко страдает, переживая всю боль сполна, чтобы после, чуть только затянутся раны, начать всё заново. Воин знает — одна битва исход войны не решит, — и продолжает бороться! @ Мятежный дух (Rebelde way) (2002)