Аритмия Времени: Стать сильнее

— Это же легенда, да? — Да. Легенда. Не мистика и не сказка. Просто легенда. Но знаешь, легенды не всегда выдуманы. Ты не знаешь, сколько в этих историях вымысла, а сколько правды. Вот поэтому люди и называют их легендами. @Кёко Могами, Цуруга Рэй — Не сдавайся

       — После того, как ты ушла, в школе произошла целая череда реформ, я бы так сказала.        — Что за реформы?        — Во первых, сменился директор и весь учительский состав. Как только новый сел за свой стол, он установил новые порядки, которых мы придерживаемся по сей день.        — Так.        — Например, все ученики теперь разделены на три стороны. Сторона «Фенгари», «Илиос» и «Оуранос». Главным знаком «Фенгари» является Луна — олицетворение тьмы, зла. «Илиос» же — солнце — воплощение света, добра.        — И что же тогда означает «Оуранос»? — спросила Кира, с интересом вслушиваясь в слова девушки.        — Их знак — небо — свобода как главное. Вместе — нейтралитет. — ответила Софа. — На эту сторону в основном определяют тех, кто на специальных тестах недобрал по обоим сторонам минимального бала. Так сказать — не смог понять, кто ему ближе — «Фенгари» или «Илиос». Забавно, да?        — Очень, — протянула Кира. — Продолжай.        — В каждом классе по 16 человек. По пять в основных группировках, и не более шести человек среди «не определившихся». — Софа, задумчиво почесала подбородок.        — Поняла. Но, если в классе больше, чем надо, не примкнувших ни к «Фенгари» ни к «Илиосу», то что?        — Тогда смотрят, есть ли недобор таких ребят в другой параллели. Если везде всё чётно, то вновь проводится тест. Если даже по его результатам ничего не меняется, значит самого нулёвщика исключают.        — Жестоко. — неуверенно сказала Кира, остановившись перед следующей дверью, которая вела из здания прямо на улицу. — А мне тоже предстоит пройти этот тест.        — Не-а. — протянула рыжеволосая, выйдя в дождь. — Ты их уже прошла, по крайней мере, основной. Дополнительный на подтверждение тебе предстоит чуть позже.        — И, куда же я определена? — Кира открыла зонт и тоже вышла к подруге.        — В «Илиос». Ко мне. — ответила Софа и пошла вперёд по дорожке.        — Ладно, это хорошо. Если я правильно поняла, будь я в «Фенгари», то приходилось бы иметь дело с этими… Ублюдками.        — Да, к сожалению. Но ты со мной, и это замечательно, ты же со мной согласна?        — Конечно. Говори дальше. Ты же главная, получается, на стороне «Илиоса» в нашем классе, верно?        — Твои суждения совершенно верны, Акира. — проговорила Софа, огибая не работающий фонтан. — Начну с того, что придя с этой задумкой группировок, наш директор создал специальную систему тестирования. Первый тест помогает определить расположение к одной из сторон. Второй — лидеров этих сторон. Удобно, да?        — То есть, то мучительное количество листков, которые мне отец привёз, чтобы я их заполнила, были вместе вот этими двумя тестами. — задумчиво пробормотала Кира.        — С большей вероятностью, так как Ксюша передала мне уже окончательный результат тестирования, и всё. — согласилась Софа. — Итак, по результатам теста, мне было предназначено стать Лидером группировки «Илиос» своего класса. А Кириллу — Лидером группировки «Фенгари».        — Интересно, ты же не любила быть во главе чего-либо, так как слишком много обязанностей. У тебя их не так много. — спросила Шпагина, на что Вещая лишь хихикнула.        — Это было в прошлом. — сказала серьёзно Софа и прошла немного вперёд. Кира быстро нагнала девушку, и продолжила расспрашивать.        — А что дальше то, рассказывай.        — Есть ещё два теста. Один помогает определить тех, кто станет помогать лидерам. Второй избирает членов школьного совета. Президентом стала Ксюша, набрав сто баллов за этот тест. Секретарём — Екатерина Тихомирова, из девятого класса. Ответственная за правильное ведение кружков свободного времени, а также, правой рукой президента, выбрали Марию Гран. Главным по надзором за общежитиям, а также, левой рукой Ксюши, стал Элиот Гилберт, из одиннадцатого класса. И казначеем была выбрана Маю Бойко, тоже из девятого класса.        — Мы с ними всеми встретимся через, уже двадцать минут, получается?        — С президентом и её «руками» — уж точно. А остальные, думаю, занимаются своими делами вне главного кабинета. — ответила Соня, зайдя в здание. — Тут осторожно, не отставай, можно и заблудиться.        — Не отстану. А если что — догоню. — со смешком в голосе сказала Шпагина. — А, можешь объяснить, что это вообще у нас за борьба была с Кириллом и Вадимом. И почему вы называли себя такими странными именами.        — Извини, но это не в моей компетенции. У тебя одним из первых индивидуальных уроков будет встреча с преподавателем, отвечающим за нашу физическую подготовку. Он тебе полностью объяснит всю систему. Единственное, я могу сейчас рассказать, что за монетки в нас кидал Кирилл.        — Ну давай хотя бы это. — проговорила Кира пожав плечами.        — Каждому ученику, помимо тех, кто принадлежит «Оуранос», даётся определённое количество монет, ты видела сегодня «стартер» и «драхма», есть ещё «обол». Мы их используем для того, чтобы вызывать кого-либо на поединок, как ты понимаешь. «Стартер» — золотая монета, она как бы олицетворяет глав сторон. То есть, если Кирилл или Вадим захотят меня вызвать на бой, то они должны будут отдать мне именно его. «Драхма» — серебряная, обозначает «подручных» лидеров. Их у нас по двое. «Танатос», например, правая рука Кирилла. И, пока что, ты тоже являешься моей правой рукой. Только, как я и говорила, тебе надо сдать подтверждающий тест, и тогда это будет уже полностью официально. Но, могу отдать должное «Оракулу». Ведь он кинул именно её, хотя мог кинуть другу. «Обол» — медная монета, её используют, чтобы вызывать обычных сторонников групп. Которые не лидеры и не «руки». Про количество монет не буду тебе говорить, так как ты сама потом спокойно увидишь, сколько тебе чего дадут.        — Как же много тут чего изменилось. И всё так странно. Как будто бы я не в обычный пансион попала. — проговорила Кира, на что Софа усмехнулась.        — Знаю, Акира, сама до сих пор не могу свыкнуться с этим. — сказала она и резко остановилась. — А насчёт имён… Тут тоже пока не могу ничего сказать. Слишком много информации за один раз, поэтому.        Девушка резко остановилась, показав рукой вперёд и Кира увидела дверь с табличкой «Комната №25».        — Мило. — проговорила Шпагина. — Ну давай посмотрим, где я буду жить.        Комнатушка представляла собой не слишком большое пространство, но достаточно уютное. С правой стороны, у стенки стояли две кровати, горизонтально обращённые для заходящего. Третья находилась слева, вертикально прислонённая к стенке. Рядом с этой же кроватью, ближе к двери располагался объёмный шкаф, в котором казалось, мог расположиться целый небольшой мир как, например, Нарния. Также, под окном, которое располагалось в другом конце комнаты, напротив двери, стоял небольшой стол. На нём стояла лишь одна одинокая лампа, выглядевшая немного потрёпанной временем или чем-то другим. В то же время, рядом со всеми кроватями находились тумбочки, на которых стояли ночники и над ними по две свободных полки.        Стены, к радости Киры, были обклеены обоями её любимого цвета — чёрным. Только её очень удивило, что на большей их части висели картины. Некоторые ей были известны, как «Демон сидящий» и «Жемчужина» Врубеля, но другие оставались для неё загадкой. Хоть девушку в данный момент волновало больше то, что почему эти картины тут вообще находятся. Когда она жила в этом пансионе пару лет назад, стены были простого белого цвета, как в больнице. И директор в то время запрещал на них что-либо вешать. Поэтому, у неё всегда складывалось ощущение, что она находится в психиатрической больнице.        — Софа… Твоих рук дело? — спросила девушка, посмотрев на подругу, которая открыла шкаф и стала в нём рыться.        — Не-а. Это инициатива директора. — ответила рыжеволосая, выудив два полотенца, одно закинув на голову, другое на плечи, и продолжила что-то искать. — В каждой комнате по четыре картины, как сторон света. Самое забавное, ты в других комнатах и кабинетах не увидишь повторений. То есть, наша «Жемчужина» одна на весь пансион. Круто, да?        — Надо было ему так морочиться. — проговорила задумчиво Шпагина, расставляя информацию по полочкам у себя в голове.        — Зато приятно же смотреть, да? — Софа улыбнулась, достав длинное платье чёрного цвета. У него был квадратный вырез на груди, рукава полу-фонарики, которые, видно очень нравились девушке, так как у блузки были такие же, и корсет. Аккуратно повесив его себе на руку, Вещая повернулась к Кире. — Смотри, в этой комнате с тобой живу я и ещё одна девушка. Ты с ней скоро встретишься. Ну а пока, можешь занять кровать либо у окна, либо у двери. Которая больше нравится. У шкафа моя. Я в душ. Не скучай.        С этими словами, она выскочила из комнаты, оставив Шпагину наедине со своими мыслями. Поставив мокрый зонт в свободный угол и подтащив чемодан к самой дальней постели, девушка сняла пальто и повесила его на свободную вешалку в шкафу. Оно, к счастью, не вымокло, поэтому она могла себе это позволить. Сразу же для себя она отметила, что пара вешалок уже были заняты странными нарядами, которые уж точно не были похожи на обычную одежду, как например, её. Ей хотелось бы взять и рассмотреть какой-нибудь из этих причудливых костюмов, но, понимания, что это не её одежда, она закрыла шкаф и вернулась к чемодану.        Открыв его, она сразу же достала зарядку, так как телефон разрядился ещё в машине. Но, Киру ждало неприятное открытие. В комнате было всего лишь пять розеток. Из которых четыре были заняты проводами ламп.        — Вот на картины ему хватило финансирования, а на количество розеток нет. Знала бы, взяла удлинитель. — недовольно сказала девушка, но что оставалось делать. Поэтому, она подключила телефон к единственной свободной, которая была за столом, у окна.        Дальше на тумбочку был положен пауэрбанк, который тоже разрядился, беспроводные наушники в чехле и ноутбук. На одну из полок Кира сразу же положила три книги, которые с собой взяла, и три стопки тетрадей по десять штук на 96 листов. Её до сих пор напрягало такое их количество, но потому списку предметов, который ей предоставили, было бы славно, чтобы хватило до начала следующего года. Так как предметов, по понятным причинам, ей придётся изучать много. Даже древнегреческий язык входит в перечь то, что она будет учить. Наверное поэтому полок было две, а не одна — чтобы точно для всего хватило. Туда же были отправлены два пенала с принадлежностями и стопка учебников, которые ей также любезно отправили по почте, чтобы она заранее ознакомилась с примерным кругом.        Следующим этапом разбора чемодана стала одежда. Вытащив из него обычные серые спортивные штаны и футболку с эмблемой любимой рок группы «Король и Шут», она сразу же в них переоделась. Уличную одежду она сложила, и вместе с остальными вещами стала располагать в шкафу. К счастью, посчитав количество внутри отсеков, она пришла к выводу, что на каждого жильца этой комнаты предполагается по три одёжной полочки. И со спокойной душой, она всё разложила по тем, которые были более удобные. Под обувь была специальная общая внизу полочка, где она нашла две пары тапочек. Видать, одну успела забрать Соня, так как на их месте стояли уже высохнувшие ботинки. Поставив свою обувь, Кира взяла тапочки белого цвета, оставляя ядрёного синего цвета её ещё одной соседке, которую почему-то она так и не увидела.        На весь разбор чемодана у неё ушло примерно десять минут, но Кира всё равно чуть вымоталась. Да и усталость от поездки и пережитых после неё ситуаций дали о себе знать. Поэтому, спрятав пустой чемодан под кроватью, Шпагина легла и раслаблено выдохнула.        — Неплохая кровать, хотя бы сильно не пружинится. — протянула довольно она, но мгновенно чуть поникнув.        В голову вновь полезли воспоминания. Например, как она вместе с Соней пряталась в её и другой девочки комнате ночью от проверяющего, а потом пытались допрыгнуть до потолка. Или, как один раз, они сидели на подоконнике и она предложила подруге пройтись по крыше. Но их заметила одна из учительниц и пожаловалась директору, за что их наказали арестом на целый день. Но, в тоже время, это было весёлым времяпровождением, потому что их заперли в одной комнате.        Наверное, только благодаря таким моментам она смогла пережить тогдашние издевательства. По крайней мере, они взаправду вызывали улыбку, хоть и грустно-ностальгическую, учитывая, что следом шли не самые приятные воспоминания, которые Кира постаралась сразу же отогнать.        — Катитесь. И без вас нормально. — пробормотала Кира, спрятав лицо за ладонями. Так ей хотелось уверенно «спрятаться» от них.        — Ты с кем разговариваешь?        В проёме стояла Соня, одетая в то самое чёрное платье, с голыми ногами и мокрыми волосами, которые были собраны в высокий пучок.        — Да так, сама с собой. — ответила Шпагина, взглядом провожая подругу до кровати. — А где твои тапки?        — А я их намочила, пока душ принимала, поэтому вместе с намокшим отнесла в гладильную — пусть там высохнут. — как ни в чём ни бывало, сказала Вещая.        — Понятно, тогда почему ты босиком, не боишься заболеть?        — Я уже года два как перестала болеть. Поэтому, не боюсь.        Софа подмигнула Кире и хотела уже сесть на свою постель, но вдруг, на всё крыло общежития раздался звучный, бархатно-низкий мужской голос, наполненный такой энергией, что даже не видя этого человека, у Шпагиной пробежали по телу мурашки.        — Эм… — Кира вопросительно посмотрела на Вещую, которая уже подбежала к двери и собиралась её открыть. На непонимающий взгляд подруги, та хитро улыбнулась и открыла дверь, подзывая к себе поближе. Вместе они выглянули в коридор, где из других комнат уже тоже выглядывали девчачьи лица, смотрящие на человека, которому принадлежал такой голос.        От лестницы по направлению к комнатам, шёл высокий, со светлыми короткими волосами парень. В его глазах цвета океана плескалось чистое спокойствие и безразличие к происходящему, что даже Кира на секунду прониклась уважением к незнакомцу. На носу у него сидели очки в тонкой круглой оправе красного цвета. На вид, парню было где-то около 17-18 лет. Был одет он стандартно для этого места — необычно: белые брюки с подтяжками, такого же цвета, наполовину заправленная рубашка, не затянутый галстук, так ещё на плече покоился синий пиджак. В руках он держал стопку бумаг, а за его ухом виднелась ручка. Он подходил к каждой комнате, холодно улыбался, что-то говорил и давал расписаться на одном из листков.        — Эм, Соф? — тихо позвала подругу Кира, отойдя от двери. — Что это за парень?        — Я его упомянула сегодня мимолётом. — ответила Вещая. — Он из округа Ксюши.        — А. А? — хотела уточнить черноволосая, но за её спиной раздался тот самый голос.        — Добрый день, Вещая и Шпагина.        Кира отшатнулась от двери и посмотрела на Софу. Теперь рядом с рыжеволосой стоял тот странный парень из коридора.        — Извиняюсь, что напугал, просто вы так мило беседовали, так что мне пришлось привлечь ваше внимание. — проговорил он, аккуратно поправив очки указательным пальцем.        — Добрый, Гилберт. — проговорила Соня и положила ему руку на плечо, на что тот недовольно на неё покосился.        — Вещая, будь у меня дурное расположение духа, я бы твою руку выдернул, но, тебе повезло. — проговорил парень и рыжеволосая мгновенно отошла от него, держа руки перед собой в знак смирения.        — Извини-извини, это моя гнусная привычка, которую я очень люблю. — хихикнув, сказал она и посмотрела на Киру. Ну что же, знакомься это — Элиот Гилберт.        Шпагина кротко кивнула, смотря за реакцией парня. Она выудила из памяти момент, когда подруга перечисляла членов школьного совета и все элементы сошлись.        — Ты глава по надзору за общежитиями. Так? — в подтверждении своих мыслей спросила Кира, на что получила одобрительный кивок от Элиота.        — Я очень рад, что Вещая про меня хоть что-то сказала, а то, прекрасно зная эту… Кхм. Да, Софья?        Элиот улыбнулся, но это было больше на злой оскал, который не нём ничего хорошего. Но Вещей было всё равно. Она лишь пожала плечами, облокотившись на Киру.        — Ну, что я сделаю, мне нравится сохранять интригу. — протянула она. — Учитывая, какой ты не простой человек, Элиот.        Взгляды этих обоих столкнулись так, что Шпагиной показалось, что вокруг появились искорки. Если её подруга стояла достаточно спокойно, то Гилберт незаметно для обычного человека, напрягся. И, вставал вопрос — что же такое имела ввиду Софа, что с виду непроницаемый как камень этот парень, так взволновался?        Но, секунда, и Элиот расслабился. Отведя взгляд, он выудил из-за уха ручку, протягивая её девушкам, а также два листика.        — Оставим это на потом, сейчас мне нужно закончить дела, одни из которых является получить ваши подписи.        — «Правила поведения в общежитии» — прочитала тихо Кира и, пробежавшись по пунктам, тихо про себя хохотнула. — Не поджигать комнату без разрешения директора, это мощно.        — Да был просто случай, когда один деятель, юный пироман, решил устроить Файер-шоу у себя в постели, из-за чего вспыхнула вся комната. — протянул устало Элиот, как бы вспоминая тот случай. — Отвратительный мальчик был, благо, перевёлся.        — Вот твои бумажки, Гилберт. — в эту же секунду сказала Софа, ткнув своим листком в парня.        Следом за ней, свой бланк отдала и Кира, получив ручку от подруги. Приняв бумаги, Элиот на секунду как будто бы ушёл в астрал, вчитываясь в слова на бумажках. Спустя пару секунд, он поправил очки и улыбнулся Шпагиной.        — Знаешь, в моей оценке новоприбывших учеников есть пункт — красивый и разборчивый почерк. Если он хотя бы одно из двух, я уже буду относится с уважением. — сказал парень и протянул руку Кире. — Поэтому — рад знакомству, Кира Шпагина.        — И, я тоже?. — неуверенно пробормотала девушка и быстро пожала руку Элиота, пытаясь понять, что за странности он несёт. — А зачем такой непонятный способ оценки людей?        — Как показала практика, те, у кого не красивый и неразборчивый почерк, для меня не самые приятные личности. Например, как… — начал говорить Гилберт, но остановился и мельком посмотрел на Софу.        Спустя две секунды молчания, Кира прыснула, поняв, почему тот посмотрел на её подругу.        — Ты всё же не изменилась Софа, как и твой почерк! — через смех пробормотала Кира. Элиот удовлетворенно на это улыбнулся, а Вещая лишь обняла подругу, захихикав вместе с ней.        Когда девушки чуть успокоились, Элиот кивнул им и пошёл дальше по комнатам, не забыв попрощаться. Когда дверь за ним закрылась, Софа облегчённо выдохнула и присела на свою кровать.        — Хм, ну вроде бы более менее нормальный тип. — сказала Кира, проведя пятерню через волосы. — Только, что ты имела под непростым человеком?        Софа тяжело выдохнула, чем напомнила Кире саму себя чуть ранее. Сев на свою постель, Шпагина выжидающе посмотрела на подругу и та стала объяснять.        — Его проблема в том, что ещё год назад он был не в составе совета, а в группировке «Фенгари» своей параллели. И был, на самом деле, очень сильным соперником. Его все боялись… Он переходил рамки правил, сражался и с младшими классами, тогда ещё не слишком сильными нами. Но в конце своего десятого класса, он попросил у директора тест на определение сторон. Каким-то магическим способом, результат показал, что теперь он относится к «Илиос». Тогда ему дали и два оставшихся теста и по итогам определили в школьный совет. Все были очень удивлены. — проговорила Вещая, разлёгшись на своей постели и выводя какие-то узоры на потолке. — Я не могу ему всецело доверять, даже просто по той причине, что я сама с ним в своё время сражалась и получала очень сильно. Конечно, он сейчас достаточно нормальный. К тому же, он очень дружен с Ксюшей. А её друг — мой друг тоже. Я стараюсь к нему нормально относится, но, проскальзывает. А ему неприятно, когда ему указывают, даже если ненаправленно, про его прошлые «поступки». Кстати, я даже вспомнила, что он пошёл перепроходить тест в то время, когда лицом к лицу встретился с Ксю. Может, это связано?        Кира качнула головой. Не сказать, что ей было интересно на этот счёт рассуждать, но такая перемена у человека взаправду была чересчур внезапной. Возможно, Ксюша могла на него повлиять, но как — непонятно. Тут же, Софа взглянув на часы, которые оказывается висели на стенке шкафа прямо напротив неё, подпрыгнула.        — Ты чего. — спросила Шпагина. Та посмотрела на неё в ответ своей лучезарной и нисходящей с лица улыбкой.        — Пора на рандеву с Ксю. — ответила та, распуская свои уже, непонятно каким образом, сухие волосы, оставляя их распущенными так, что они были ниже колен.        Кира быстро кивнула и мгновенно задумалась. Она понимала, что сейчас предстоит снова встреча с двумя нелицеприятными людьми. Но, этого нельзя было избежать, да и зачем. Встречи закаляют. Девушка осознавала, что это шанс продолжать показывать своё новое естество. Способ вновь показать себя, свою уверенность.        — Тогда идём. Ты только тапки та надень. Я видела в шкафу ещё свободную пару.        — Уже, хотя я так не люблю эту обувку. - ответила Вещая и выскочила из комнаты. - Ты идёшь?        — Странная, ничего нового. — проговорила Кира и устало выдохнув, направилась вслед за подругой.        Выйдя с общежития, девушки спустились с лестницы и направились к противоположной. Пройдя по ней обратно наверх, девушки свернули налево. Ступив всего лишь несколько шагов, Вещая резко остановилась, пропуская Киру.        — Мы на месте. — проговорила она. — Даю право тебе зайти первой.        Шпагина со смешком в глазах посмотрела на Вещую.        — Боюсь, если я зайду с фразой «THIS IS SPARTA», практически выбив дверь, обо мне сложится ещё более плохое мнение.        — Тебя же это не так уже волнует. Но, твоё право. — хихикнув, протянула Софа и открыла дверь.        Кабинет школьного совета не был каким-то выдающимся. Он походил на обычное место директора в школе, только с большим количеством всяких информационных бланков на стенах. Прямо напротив двери находился стол для «переговоров», как называла про себя Кира, вспоминая все фильмы, где такая мебель фигурировала в помещение руководителей. За ним восседала Ксюша с открытым ноутбуком, размеренно клацая по клавишам. Рядом с ней стояла девушка со светло-русыми волосами, собранными в две недлинных косы, и ореховыми глазами, которые были практически не видны из-под полуприкрытых глаз. По другую сторону стоял и знакомый теперь Кире Элиот, который периодически склонялся ухом к президенту, когда та хотела ему что-то сказать, а может, посоветоваться. В кабинете, кроме шкафов с книгами и папками по всему периметру, был ещё небольшой диван тёмно-зелёного цвета, напротив которого стоял телевизор. Он был выключен, но в нём отражались ещё два человека, которых пригласили на эту встречу.        Кирилл и Вадим уже заняли мягкие места, скучающе о чём-то разговаривая. Но как только девушки зашли в кабинет, они одновременно повернули на них головы. Вадим сразу же скривился и показательно отвернулся. А Кирилл лишь молча перевёл взгляд на Ксюшу, ожидая, что она скажет        — Теперь все в сборе. — проговорила Вишневская, закрыв ноутбук и улыбнувшись Шпагиной и Вещей. — Сейчас начнём, а пока, присаживайтесь. Рудаков, Коршунов, я бы предпочла, чтобы вы подвинулись.        Кирилл ухмыльнулся на эти слова.        — Пусть садятся на стулья. Не хрупкие девушки, перебьются.        Вадим, соглашаясь с его словами, закинул ногу на ногу, пытаясь тем самым показать превосходство над своим место. Кира из-за этого нахмурилась и задумалась над тем, чтобы что-нибудь этим обоим сказать. Но осознавая, что сейчас они не один на один с ними, а перед президентом, которая хоть и подруга ей с Софой, но всё равно и если Кира правильно понимала обязанности Вишневской и кругозор её действий, то было опрометчивым вступать в полемику с этими «упырями».        — Софа, пусть сидят. Давай не будем тратить наше время на этих… Идиотов. — проговорила Шпагина, холодно глянув в сторону Вадима и Кирилла. — Сядем за стол и приступим уже к тому, ради чего нас позвали.        Конечно, Кире не прельщало то, что её придётся непонятно сколько времени сидеть на жёстком стуле, учитывая, что пока она ехала из Москвы, её пятая точка стала квадратной и не успела ещё очухаться. Но, чем быстрее они закончат, тем меньше ей придётся страдать.        — Погоди. Сейчас я всё решу. — ответила ей Софа, незаметно подмигнув.        Девушка подошла к дивану и встала напротив парней. Кирилл чуть приподнял голову, с интересом смотря на действия Вещей, а Вадим, к удивлению Киры, чуть сдвинулся к краю, с напряжением высматривая что-то на полу.        — Думаешь, у тебя получится нас сдвинуть, а, «Сивилла»? — со смешком спросил Коршунов. — Не надейся.        — Ты всегда уверен в себе, но победительницей чаще выхожу я. — сказала в ответ Соня и наклонилась к Кириллу. На это действие парень лишь махнул на неё рукой, а Рудаков перевёл свой взгляд с пола на ребят.        — Ты прекрасна в бою, ты это знаешь. Но не в обычное время. — проговорил Коршунов. — Поэтому, лучше иди и сядь за стол, чем сокращай расстояние между нами.        — А то что? Ударишь, плюнешь, закричишь или ещё что-нибудь, если я окажусь ещё ближе к тебе? — хитро улыбнувшись проговорила Софа и резко злостно посмотрела ему ровно в глаза. — Или боишься того, что я заморочу тебя настолько, что ты не сможешь больше ни на одну девушку смотреть? Это и тебя касается, Вадим.        Вещая повернула голову к Рудакову и в эту же секунду, тот сдвинулся к подлокотнику, освобождая ещё посадочные места. Кирилл недоуменно изогнул бровь и чуть оскалился.        — Акира, места свободны! — довольно объявила Соня и села рядом с Коршуновым.        — Вау, Соф, а ты хороша. — пробормотала Шпагина, поражаясь про себя возросшей смелости подруги и присела рядом с ней, пытаясь не дотрагиваться до Кирилла.        — «Ведьма». — пробурчал себе под нос Коршунов, убрав руки за голову. — А с тобой потом поговорим, «Танатос».        Вадим неоднозначно качнул головой на его слова и отвернулся, положив локоть на подлокотник, а голову на ладонь.        — Даже не пришлось вмешиваться. — проговорила Ксюша, которая с интересом наблюдала за всей этой сценой. — Приятный сюрприз для меня.        Кира посмотрела на Вишневскую и глаза мгновенно стали анализировать девушку. Но, что-то было не так. Либо Шпагина вдруг ослепла, либо же, Ксения слишком хорошо скрывала свои эмоции. По крайней мере, за её улыбкой скрывалось… Ничего. Ни радости, не грусти, ни злости и каких-нибудь других эмоций или же чувств. Её мимолётные движения тоже ни о чём не говорили, что было невообразимым для обычного человека. Конечно, Шпагина могла бы поклясться, что за линзами очков этой девушки всё же скрывалось одно чувство — одиночество, но, это было не фактором анализа, а лишь предположением на основе того, что на секунду в этих глазах промелькнул вот такой странный блеск, который был противоположен огоньку в глазах Сони.        И Кира бы уделила время попытке всё же проникнуть в «суть» некогда тоже подруги по школе, но из чертог разума её вывел голос Элиота, который в это время, успел повернуться к ребятам, начав что-то говорить, пока Софа сидевшая рядом, уже тихо о чём-то спорила с Вадимом, который всё также старался не смотреть на неё.        — Итак. Кирилл, Софья, попрошу выйти в центр.        Вещая кивнула и встала, встав в середине кабинет, сложив руки на груди.        — Правила школы я каждому направлю отдельно в комнату, чтобы не тратить время на их бесполезное проговаривание сейчас. Поэтому, перейдём к клятве — «Месис».        Кирилл тяжело выдохнул и встал напротив Софы, протянув ей свою левую руку. Девушка в ответ её сжала и взялась и за правую. Склонив чуть головы, они медленно переплели пальцы, оба наблюдая, как их подушечки касаются друг друга, из-за чего Кира практически вжалась в спинку дивана.        — В начале времён. — проговорил тихим басом Коршунов, мягко посмотрев в глаза Вещей.        — Нас было двое. — проговорила шёпотом Соня, поймав его взгляд.        — Два существа,        — Две противоположности.        — Стояли у истоков жизни,        — И смерти.        — Клятва данная душой Бенвингут, — волосы Вещей вдруг стали приподниматься и сиять, вставая над её головой солнечным ореолом.        — Клятва данная сердцем Малвута. — уши Коршунова, в тоже время и без того чуть заострённые, удлинились и заблестели чёрным цветом на краях.        — Поколение за поколением,        — Будет поддерживать баланс.        — Дабы мир жил.        — Дабы мир жил.        — Я, «Оракул» — Кирилл Коршунов, лидер «Фенгари», клянусь следовать воле подземного бога.        — Я, «Сивилла» — Софья Вещая, лидер «Илиос», клянусь следовать боле небесной богини.        В этот момент, по комнате пронесся сильный порыв ветра, взявшийся из ниоткуда. Он начал кружить вокруг Кирилла и Софы, создавая целый ураган, который не трогал ни стоящих внутри, ни находившихся снаружи. И хоть это уже было поразительным, но, вместе с этим явлением стало происходить что-то странное с её подругой.        Облик Сони стал подёргиваться рябью, как будто бы происходил глюк и с персонажа пропадал его изначальный наряд, который надели на него в игре. В эти сбои, на пару секунд, вместо Вещей появлялась странная женщина. Она была практически в точь-точь как её подруга, но, старше, с практически кудрявыми волосами, в которые были вплетены белые лилии. Одежда тоже сменялась на белый хитон, как припомнила название платьев в Древней Греции Кира, которые выглядели для неё как простынка с отверстиями для рук и поясом, чтобы была видна талия.        Те же глюки происходили и с образом Кирилла. Мужчина на его месте появлялся с чёрными волосами до пола и с серой небольшой короной на голове. Скулы, бледная кожа, но при этом высокий рост напомнили Шпагиной образ Кощея Бессмертного, которого некоторые художницы рисовали вот таким статным человеком, а не лысым скелетом. Несмотря на худощавость, облик этого мужчины сохранял широкие плечи и в принципе подтянутое тело Коршунова. На мужчине был надет тоже хитон чёрного цвета и плащ на плече того же цвета. У него тоже было какое-то название, в этом Кира могла быть уверенна, но вспомнить не удавалась, да и…        Её на секунду напугало происходящее. Ведь Софа, внезапно, стоя так рядом с Кириллом, в этом вихре, и с этими странными «сбоями», выглядела чересчур маленькой, хрупкой, фарфоровой куклой, учитывая, что вместе с рыжими волосами, её и без того бледная кожа отливала белым. А Кирилл, наоборот, стал возвышаться над ней как исполин, который в любой момент может одним движением разбить её. И то, как они держались за руки и смотрели друг другу в глаза. Было ощущение, что сейчас там была не её подруга и главный враг, а два незнакомых, влюблённых в друг друга человека. Особенно, в минуты смены образа.        — Ксюша, что происходит?! — неожиданно для себя вскрикнула Шпагина, подлетев к столу президента и показывая рукой на вихрь. Внутренний голос кричал, бился в невообразимой агонии. Её стал накрывать страх. Страх за свою подругу, с которой она только воссоединилась, и которая, по её ощущениям, могла как будто бы в любую секунду испариться в этом вихре или оказаться «разбитой» Кириллом. Она не могла понять, почему её так накрыло всем этим, но то, что надо было скорее разобраться, было фактом, чтобы успокоить себя, что с её «огоньком» ничего не будет.        — Кира, дыши. — напряженно проговорила президент и кивнув ребятам по сторонам от неё, вышла к девушке, положив ей руку на плечо и склонившись к её лицу. — Всё будет в порядке.        — Где гарантии? Что это за чёртов вихрь, в котором нам с ней ненавистный человек стоит с ней наедине. И что это за глюки?! — Шпагина с небольшой яростью посмотрела в глаза Вишневской, ожидая ответа. Ей нужно было только знать, что всё будет хорошо. Что если что, она сможет повлиять, защитить её. Но для этого нужно было знать. Всё        — Кир, лучше сядь. Я хотела оставить объяснение на попозже. Но не учла многие факторы, прости меня. — Ксюша присела с подругой на диван, перед этим оглянувшись на Рудакова, который не отрывая глаз смотрел внутрь урагана и придя к выводу, что он не будет мешать, кивнула Шпагиной.        — Хорошо, хорошо. Я тебя… Слушаю. — пробормотала Кира.        Ксюха незаметно улыбнулась и начала говорить:        — Наш директор приверженец культа Малвут и Бенвингут. Эти имена уже ты слышала. Основой поклонения стали для него боги из давней легенды про сотворение мира. Я уверенна, ты ни разу не слышала её, как и мы до того момента, как директор пришёл к нам. Он нашёл её при археологических раскопках в греческом городе Элефсис. Расшифровав её, директор так вдохновился, что даже став главой школы, использовал свою одержимость ею так, чтобы мы тоже практически стали частью этого культа.        — Ну, и. У него какие-то беды с головой? — спросила Кира, наблюдая за Ксюшей.        — Если бы… — протянула неожиданно грустно девушка, сняв очки и посмотрев в вихрь. — Легенда гласит о том, что когда мира не существовала, был лишь хаос. Непокорный, необъятный, могущественный — великая сила и мощь. Но, вскоре появились два бога — Бенвингут и Малвут. Они запечатали хаос в глубинах Земли, которую создали. Они были разными богами, Малвут уничтожал, нёс смерть, а Бенвингут созидала и вдыхала жизнь. Но вместе их силы создавали баланс, с помощью которого и был утихомирен хаос. С течением времени, они вместе дали миру людей, небо, реки, животных и так далее. Но вместе с этим, между ними стала появляться вражда. Поэтому, они покинули друг друга. Малвут ушёл под землю, где остался следить за Хаосом. А Бенвингут поднялась на небеса, где стала создавать новых божеств, которые бы помогали следить за миром.        — И что же дальше? — Шпагина пыталась понять информацию, которую ей преподносила Вишневская, но, это было слишком, мифически.        — Перед тем как разойтись, они создали клятву, которая означала их первоначальный баланс. Но, в тот момент, часть Хаоса, которая отделилась при запечатывании и став осознанным существом, прокляла их.        — И в в чём же суть проклятия?        — Проклятие лишило их божественного бессмертия. Они всё также обладали своими способностями, возглавляли остальных, но их ждала людская смерть. И не только. — проговорила Ксюша и обратилась напрямую к Кире. — Ты заметила, что в этом вихре появлялись как будто бы другие люди, но слишком похожие на Коршунова и Вещую.        — Да. — твёрдо ответила девушка, убирая с лица прилипшую прядь.        — Насколько ты поверишь мне, если я скажу, что они потомки тех самых Малвута и Бенвингут.        Кира с секунду смотрела на Вишневскую, а потом недовольно скривилась.        — Хочешь сказать, что вы все тут на голову больные? Или ты хочешь, чтобы поверила в вашу странную байку?!        Президент спокойно наблюдала за непринятием Шпагиной, и когда та замолчала, показала рукой на ребят.        — Тогда как объяснишь это всё? Этот вихрь, взявшийся из неоткуда, появление образов чужих людей и странное напряжение между ними?        Черноволосая задумалась. Да, она не могла с научной точки зрения объяснить происходящее. Да, можно было бы сказать, что это голограмма, и где то есть вещь, которая её отображает. Но… Вихрь был настоящим, он как будто бы пытался засосать всё вокруг, но при этом был сосредоточен на людей внутри себя. И голограмма, если бы была реальной, она бы не давала таких странных сбоев. Была бы попеременная смена кадров, чего не наблюдалось сейчас.        — Так, ладно. Предположим. И. — процедила Кира, повернувшись к подруге.        — Спустя некоторое время, оба бога создали свои семьи, у них родились дети, которые повзрослев, продолжили род. Древо Малвут и Бенвингут стало разрастаться. С течением времени, когда век уже стал индустриальным, боги стали забываться, ведь в магию перестали верить, видя будущее в машинах. Так и пришёл мир к тому, что никто не слышал о Малвуте и Бенвингут, а те, у кого в венах течёт их кровь, даже не знают о том, кто их далёкие бабушки и дедушки. Но…        — Но? — нетерпеливо повторила за девушкой Кира.        — Проклятье частички хаоса не только лишило их бессмертия. В тот момент клятвы, он почувствовал, как в сердцах двух богов теплится запретное чувство к друг другу — любовь. И тогда он решил этим воспользоваться. «Потомки Малвута и Бенвингут неизменно будут влюбляться в друг друга, но если они не смогут отречься от своих чувств, в этот же момент печать, сдерживающая хаос, исчезнет и мир вернётся к самому началу…» — так по легенде сказал Клейди, это если что, та самая частичка. Ей даже имя дали. Но тогда        — И?        — Наш Директор, который и поведал нам эту странную легенду, нашёл всех потомков, и собрал их здесь, в пансионе. Их оказалась не так много, так как многие, по непонятной причине, рано умерли, не дожив даже до двадцати лет.        — Так. Давай остановимся. То есть ты хочешь сказать, что мне нужно принять как данность то, что Софа без всякого на то своего мнения, влюбится в этого… Аргх. — воскликнула Кира и практически вскочила с дивана, но сдержалась. — Ты хочешь, чтобы я поверила в этот бред?!        — Угомонись, Шпагина. Не ты единственная, кому это не нравится. — резко вклинился в разговор Вадим. — Они друг друга терпеть не могут, я никогда не поверю, в то что они влюбятся в друг друга. Никогда. Даже если всё происходящее реально. Пусть даже легенда будет настоящей.        Кира с большим удивлением посмотрела на парня.        — Я не ожидала, что когда-то наши с тобой мнения сойдутся, Рудаков.        — Это не означает, что я перестал тебя презирать.        — Другого и не ожидала. Но, Ксюша, зачем вот этот странный обряд «скрепления клятвы»?        — Эта клятва поддерживает, якобы, печать наложенную на хаос. Из-за того, что многие года она не подпитывалась «энергией», она, по словам Директора, может в любой момент рухнуть, и тогда хаос без проблем вернется в мир и не придётся ему ждать «влюблённых сердец». Поэтому, каждые полгода, потомки в этом пансионе проходят через него.        Вдруг, по всей комнате, с разных сторон начали раздаваться разные звуки, напоминавшие голоса Кирилла и Софьи. Они сливались в единую какофонию, но в тоже время, звучали как прекрасная мелодия, что заставило Киру незаметно задрожать.        — Что за…        И в этот момент, вихрь резко взорвался. Ребят обдало сильным потоком воздуха. Но Кирилл и Софа непринуждённо продолжали стоять вместе, держась за руки, но не говоря ни слова.        — Скрепили? — тихо спросила девушка со светлыми волосами, всё это время внимательно смотревшая за происходящим.        — Конечно, хотя я уже эти строчки ненавижу. Но пока этот вихрь кружит, они уже автоматически льются, так что, сойдёт. — проговорил устало Кирилл.        — Да… Это всегда так утомляет… — добавила Софа.        — Что, уже полностью выдохлась? Слабачка. — проговорил с насмешкой, но не злобно, Коршунов и положил свою голову на плечо Вещей.        — Сам-то, я ещё в полном порядке, а ты вообще, сейчас умрёшь кажется. — со смешком сказала девушка, отпустив руки Кирилла и положив ладонь на его волосы.        — Что происходит. — с округленными глазами прошептала Кира.        — Спокойно, истеричка. — тихо, сквозь зубы, сказал Вадим, пнув внезапно Шпагину по ноге и получив в ответ от неё сильный удар в солнечное сплетение. — С-с каждым годом они с-становятся ближе, из-за проклятия. Привыкают друг к другу. И всё такое…        — Это… Ужасно… — пробормотала Кира, смотря на подругу и её измученный вид. — Во что же мы все тут влипли?