Аритмия Времени: Стать сильнее

Жизнь каждый раз ставит нас перед какими-то неожиданностями, на которые реагируешь не всегда так, как решил бы, подумав заранее. @Евгений Леонов — Письмо Сыну

       Софа медленно двигалась в сторону их общей комнаты с Кирой и Аришей, думая о чём-то своём. После проведения обряда она всегда впадала в странное состояние, о котором никто не знал. Она чувствовала, что лучше об этом никому не рассказывать, иначе будут проблемы.        Закрыв глаза, она прислушалась к ощущениям.        — «Начинается».        Мир мгновенно замер, покрываясь серой дымкой. Звук потрескивающих ламп исчез. Наступила полнейшая тишина. Сердце девушки гулко забилось, с болью врезаясь в рёбра. Соня сжала кулак на груди и часто задышала. Она уже привыкла к этому, психологически, но физически каждый раз был как первый. Нй всего лишь надо было сосредоточиться. Но перед глазами стали вспыхивать красные искры, отвлекая на себя. То справа, то слева, то перед глазами и где-то вдали. Боль снова заставила сжаться, но теперь она распространилось на всё тело. Ноги непроизвольно задрожали. В горле встал комок, а по щекам начали скатываться слёзы.        — «Сегодня… Сильнее». — пронеслось в мыслях девушки и она, схватившись за перила, чуть присела. — «Дыши, дыши».        «Морок» — так она стала его называть, вычитав про него в одной книге про славянскую мифологию. Конечно, для неё «он» не был чьим-то внушением. Её «Морок», как ей казалось, был живым. «Он» настигал её нечасто, лишь когда её настигали плохие эмоции, как грусть, скорбь, отчаяние. Благо, длился от силы пару минут и сопровождался лишь лёгким помутнение сознания. После обрядов же, «морок» становился хищным зверем, атакующим без милосердия свою жертву. Разумным хищным зверем.        До ушей девушки донёсся лёгкий шёпот, который с каждой секундой нарастал, начиная оглушать её уже криками и всхлипами. Единая какофония звучало одновременно отовсюду, из-за чего Соня мгновенно схватилась за голову, которая стала отзываться переменной болью в висках. Девушка до сих пор точно не могла сказать, что пытались до неё донести голоса, но одно слово она точно знала, что означает, услышав в нём похожее на греческое слово:        — «Убийца».        В первый раз услышав такое обращение, девушка пыталась разузнать у голосов, в чём они её винят. Думала, что сможет выйти с ними на контакт. Но они её не слышали. Лишь старались свести с ума. Но Соня старалась держаться. Она думала, что уже привыкла к этому, но, конечно, всё равно было тяжко. Особенно из-за боли, которая одолела всё тело. Сейчас, ей нужно было только дышать. Хотя бы это делать, чтобы «морок» скорее сошёл. Если она могла заставить своё сознание не уплывать от неё, то «он», так сказать, сдавался. Но, если она терялась даже на секунду, то… Состояние могло продлиться до часу, а то и более. Один раз такое и случилось…        Вдруг, голоса замолкли, а красные вспышки исчезли. Но вместо них, перед Соней появился белый силуэт. Он возвышался над ней огромной колонной, взирая своими чёрными спиралевидными глазами. Девушка его не испугалась, так как уже встречалась с такими «существами». Они были похожи на людей. Только от реальных их отличало белое тело и страшные чёрные глаза на безликом лице. Они не говорят, не слышат, не видят. Лишь бродят по коридорам, как будто бы пытаясь кого-то найти. Но они никогда намеренно не подходили к ней и никогда не смотрели ровно на неё, как этот.        Силуэт продолжал молча рассматривать Соню, которая в это время, собравшись с силами, встала. Боль, к счастью, уменьшилась. А это означало, что скоро «морок» сойдёт. А значит, надо немного потерпеть и…        — «Бенвингут».        Девушка ошарашенно подняла свой взор на силуэт не веря своим ушам.        — Ты… Говоришь? — произнесла она одними губами и осознав, что её тело вновь дрожит, но уже из-за страха, нахлынувшего на него. Ведь такого не могло быть… Такого никогда не случалось…        — «Бенвингут». — снова повторил силуэт, и резко его образ стал подёргиваться рябью.        Соня поняла, что скоро вернётся в реальный мир. Надо было действовать. Её сейчас не сильно волновало то, почему он зовёт её именем их богини, хоть понимала, что она с ней очень схожа. Сейчас она хотела верить, что, может, этот силуэт сможет дать ей ответы, которые она хотела получить уже очень давно?        — Почему голоса меня зовут убийцей? Ты знаешь?! Почему они кричат мне?! Кто они такие, кто вы такие?! Почему я попадаю в этот «морок»?! — воскликнула она.        Фигура молча продолжала смотреть на неё. Начали появляться звуки гула где-то вдалеке и скрипа ступенек. Серая дымка стала медленно пропадать, а вместе с ней и белый образ. Скоро она выпадет из «него». Значит, зря она понадеялась разговорить эту фигуру. Но тут…        — «Ты убила нас…»        — Что?        — «Ты убила нас…»        Белая рука потянулась к ней. Медленно, подрагивая вновь рябью, она дотронулась до шеи девушки и медленно обвила своими длинными пальцами. Только сейчас Соня поняла, что фигуры всегда были осязаемыми. Мгновенно, она почувствовала, как прекращается доступ к воздуху и последние частицы вылетают из её рта. Но девушка понимала, что ничего не может сделать. Когда «морок» покидал её, она замирала на пару минут. Её тело и разум должны были «перезагрузиться». И сейчас это и произошло. Она не могла пошевелить ни ногами, ни головой, ни чем. И просто могла со страхом в глазах молча взирать на душащий её силуэт.        С каждой секундой кислорода становилось меньше. А фигура не пропадала, как бдуто бы сильнее сжимая пальцы вокруг горла. И вдруг в голове Сони пробежала мысль:        — «Я сейчас умру?»        — «Вещая!»        Мир мгновенно обрёл краски, в уши ударил противный треск ламп над её головой, а глаза, не ожидавшие ярко света, закрылись. Кто-то схватил её за плечи, чуть тряхнув. Но благодаря этому, душащий силуэт исчез, и обессилено, Соня чуть осела на ступеньку начав жадно хватать ртом воздух.        — Вещая?!        Чуть отдышавшись, девушка подняла свои глаза и увидела прямо напротив себя голубые глаза, которые с некоторым беспокойством смотрели на неё.        — Рудаков?        — Не призрак же, которого, по твоему виду, встретила ты. — с долей язвительности ответил парень, но продолжая держать руки у неё на плечах, находясь в небольшом приседе, чтобы быть на одном уровне с девушкой. — Травы какой-то где-то взяла, или окончательно головой поехала?        Софа, ещё не отойдя от произошедшего, качнула головой и провела рукой по своей шее.        — У меня здесь что-то есть? — прохрипела она. Сейчас её не волновало, что рядом с ней находится Вадим, с которым у неё не самые хорошие отношения по понятным причинам. Ведь, видно благодаря ему, она спаслась от смерти.        Рудаков чуть наклонил голову.        — Ничего нет. — он нежно провёл рукой по коже шеи девушки и вдруг отшатнулся от Софы, встав во весь рост в окончании лестницы. Его лицо стало вновь хмурым. Вернулся как будто бы обычный Рудаков, которого она прекрасно знала.        — Я искал тебя, чтобы кое-что передать от меня и Кирилла. — сказал он сквозь зубы, став смотреть куда-то в сторону, стараясь не пересекаться взглядом с девушкой.        Соню немного удивило его такое поведение. То, внезапно, помогает ей, неожиданно мягко трогает её шею, снимая опасения, а теперь снова стал самим собой.        — «Что это с ним?» — пронеслось у неё в голове, но решив над этим поразмышлять позже, она собрав силы, встала, держась крепко за перила. — И что же это?        — Держи свою шавку в уздечке. — проговорил парень, оскалившись. — Нам и с тобой проблем хватает, так и теперь она появилась. Осмелевшая, оборзевшая.        После этих слов, Софа гневно цокнула, подняла одну руку, чуть замахнулась, и влепила парню пощёчину. Это стоило ей усилия, так как после «морока», чтобы восстановиться, требовалось некоторое время. Которого у неё сейчас не было.        — Не смей. Так. Называть. Мою. Подругу. — процедила девушка сквозь зубы. — Она тебе не зверёк, которого можно так называть. Она — человек, и по совместительству, моя прекрасная подруга и правая рука. А я своих в обиду не дам, и ты это знаешь как никто другой.        Софа гордо подняв голову, сошла с лестницы, отойдя на один шаг от Вадима, собираясь скорее дойти до своей комнаты, чтобы переварить всё то, что с ней произошло за этот небольшой промежуток времени. Но, у Вадима были другие планы.        Он не ожидал получить пощёчину от неё, но это только заставило его действовать. Не думая о последствиях он резко обернулся к девушке, обвил руками ей живот и потянул на себя, заставляя ту потерять равновесие. По инерции, Соня вцепилась в руки парня, тут же поняв, что тот хочет что-то сделать. Тотчас почувствовав, что за него держаться, тихо ухмыльнувшись, парень чуть приподнял девушку и пронесся её чуть дальше от лестницы, в пространство под ней, поставил её рядом с деревянным косяком.        — Ты что творишь?! — воскликнула девушка, сразу же закашлявшись, как только её ноги коснулись пола, чуть повернув и приподняв голову, чтобы хоть немного увидеть его лицо. Конечно, сначала она почувствовал неловкость, так как она была спиной к нему, чуть прижатая к стенке, ощущая его торс, грудную клетку и руки, которые продолжали мягко держать её талию. Но с другой, она была сейчас взаправду зла на него и даже тот факт, что он её, сам не зная, спас, не останавливал её.        — Ты сама вынудила меня так сделать. — прошипел Вадим, повернув Соню к себе и уперев руки в стену по обе стороны от головы девушки.        — Если ты из-за пощёчины, то ты её заслужил! — девушка нахмурилась.        — Только ты так считаешь. Потому что моё мнение после этого шлепка не изменилось. Шавка будет оставаться шавкой. Что тогда, что и сейчас. Её напущенная смелость ничто. Маска, прилежно отработанная за года.        Софа была готова снова дать ему пощёчину. Уставом это было позволено в обыденное время, но парень уже не дал себя вновь покалечить. Схватив за запястье, тот мгновенно вновь прижал девушку к стене, смотря ненавистным взглядом ей в глаза.        — Хватит меня бить! — прорычал Рудаков прямо в лицо Соне.        — Ты сам меня вынудил! — поддавшись чуть вперёд, прохрипела в ответ она.        Парень хмуро разглядывал девушку, которая тяжело дышала, от накипевшего гнева. В эту секунду, смотря на разозлённый огонёк, его сердце вдруг сделало рывок вверх, а потом вниз, начав чаще биться. Это было странным ощущением, с которым он уже сталкивался, но не придав ему значения, он собирался уже вновь начать ругаться с Соней, но его и её остановил голос:        — Я вам не мешаю?        Вадим с Софой одновременно посмотрели туда, откуда звучал голос.        — Я тебя везде ищу, а ты тут пытаешься просто так получить травм?        Кирилл заинтересованно смотрел на ребят, скрестив руки на груди. Софа, уличив момент, когда всё внимание Рудакова было сосредоточено на Коршунове, вырвала свою руку и, оттолкнув от себя Вадима, отошла в сторону.        — Так, и чем ты объяснишь своё действие, которое я застал? — Кирилл улыбался, но в прищуренных глазах горела недовольная искра.        — Да так, я ей просто передал наши слова, а она, взбесилась. — проговорил Вадим, бросив взгляд на Софу, которая в это время залилась кашлем.        — А потому что только и умеешь, что оскорблять других, когда сам такой же шавкой и являешься.        — Что ты там вякнула?!        Одновременно, девушка и парень поддались вперёд, гневно смотря друг на друга но тут же между ними встал Кирилл.        — Вадим, сейчас невозможно устроить вызов, так что, пошли в комнату, оставь эту её. — парень с напряжением посмотрел на друга, но в итоге тяжело выдохнув, отошёл от девушки.        — Ещё увидимся. — сказав, как будто плюнул Рудаков и вышел из-под лестницы, направляясь в сторону общежитий.        Как только из виду пропала синяя водолазка, в который был парень, Кирилл посмотрел на девушку, которая не скрывая, разглядывала его.        — И зачем ты наврал, про то, что сейчас нельзя устроить вызов? — парень качнул головой, на вопрос Софы.        — Потому что. — девушка после этих слов, недовольно приблизилась к Коршунову, смотря куда-то за его спину.        — Не скажешь причины?        — А зачем тебе это знать, милая «Сивилла»? Ты же понимаешь, что я тебе сейчас помог не из добрых побуждений. Просто и так утром сражались. Зачем ещё раз, если есть вероятность того, что он тебе проиграет? Только силы потратит зря.        — Логично. Хоть ты умеешь здраво мыслить.        — Хочешь и со мной поругаться?        — Даже не пытаюсь.        Софа глубоко вздохнула и вышла в коридор, оставляя парня наедине с собой. Сейчас ей нужно было как можно скорее оказаться хотя бы в ванной комнате, так как организм, не ожидая, что после «морока» над ним начнут так яростно издеваться, решил, что настало время выплюнуть плотный ужин.        Когда девушка быстро скрылась на лестнице, Кирилл провёл пятернёй через волосы и выдохнул.        — Дел и так по горло, ещё и это. Очень вовремя, Малвут. Спасибо.        Помассировав виски, Кирилл вышел в коридор. Он понимал, что сейчас самое время сделать одно дело. И учитывая, обстоятельства, это было уже неизбежным. Поэтому, пару раз обведя взглядом коридор и проверив, что никто из младшеклассников не решил выйти на вечернюю вылазку в столовую, пошёл в сторону библиотеки.        Ему нужна была информация, которую не хотели рассказывать Вишневская и Гилберт. А всё по приказу директора, которого Кирилл не мог терпеть. И на то были свои причины, о которых никто даже толком не знал. Но точно можно было сказать — ненависть к этому мужчине жила в нём давно.        Кира быстро дошла до их общей комнаты с Соней. У неё в планах сейчас не было на ночь глядя самостоятельно ходить бродить по старой «любимой» школе, чтобы увидеть, как она изменилась и рассмотреть со всех сторон. В данный момент, ей хотелось уже лечь поспать перед первым учебным днём, о котором ей думать даже не хотелось. Как он пройдёт, как сложатся отношения с другими учениками — это всё тлеет перед эфемерным ощущением того, как голова соприкасается с подушкой.        В комнате её ожидала Софа, которая лежала на кровати, смотря в потолок.        — О, ты уже вернулась. — сказала она с улыбкой, сразу же сев. — Что-то интересное Ксюша ещё рассказала?        Кира усмехнулась. Ей хотелось поговорить с ней обо всём. Но, она понимала, что пока не зная всей картины происходящего, она не может этого сделать. Учитывая, что всо всём этом замешаны не только близкие ей люди и враги, но и вышестоящие, как директор. Поэтому, пока что нужно было закрыть рот.        — Да так, о ерунде всякой.        Соня удовлетворительно кивнула. Только сейчас Шпагина заметила, что девушка была как-то неестественна бледна, а лицо выглядело чуть осунувшимся. Конечно, возможно это было и за того «обряда», но выходила она выглядя более живой, чем сейчас.        — С тобой всё хорошо? — решила спросить она, присев на свою постель, собираясь переодеться в пижаму.        — Просто устала за день. — отмахнулась в ответ Вещая, как бы показывая, что это совершенно не важно.        — Как скажешь.        Обе девушки замолчали, занимаясь своими делами. Соня достала книгу «Граф Монте-Кристо», а Кира, залезши под одеяло, стала мониторить телефон. Нужно было написать отцу, что с ней всё нормально. Ещё бабушке. И занявшись этим, она не заметила, как по общежитию прокатился громкий голос.        — Элиот уже объявляет отбой. — протянула Софа, мгновенно закрыв книгу. — Прячь телефон, а то увидит, что что-то горит, и конфискует. Он любит это делать.        Кира хотела бы задать вопрос, но она вспомнила, что в тех листках, которые этот парень выдавал, было что-то про телефоны. И решив не испытывать судьбу, выключила дисплей и отложила своё устройство на тумбочку. Вещая выключила настольную лампу, и переодевшись в лёгкое белое платье, которое казалось прозрачным, спряталась под одеяло, повернувшись на бок. Рядом с их дверью тотчас же послышались шаги, которые замерли напротив. С секунду, наступила тишина, но лёгкий топот возобновился, отходя всё дальше и дальше.        — Хочешь поговорить немного? — прозвучал в темноте шёпот Сони. Приоткрыв глаза, Кира чуть кивнула, надеясь, что девушка увидела. Говорить ей толком не хотелось, но вот послушать, что ещё может рассказать ей подруга, она была готова.        — Завтра с утра принесут нашу учебную форму. Только ты не удивляйся её виду. Она немного, необычная. Но, по ней зато можно сразу понять многое.        — Это как?        — У лидеров группировок в костюмах преобладают красные тона. У их помощников — правой и левой руки, синие. Ксюша и другие из студенческого совета носят белое. Все остальные носят чёрную одежду. Но, чтобы понимать, кто к какой стороне относится, у них на обеих руках есть браслеты, цвет которых означает тоже самое, что и у нас. Белые — сторонники «Фенгари». Чёрные — «Илиос». А серые — «Оуранос».        — Поняла тебя. — прошептала Кира, повернувшись на бок. — А что насчёт завтрашних предметов?        — Я так понимаю, тебя насторожили «Греческий язык» и «Латынь»? — уточнила Софа, на что черноволосая кивнула. — Не волнуйся, у вас это будут первые занятия. Начнёте с основ.        — Я не совсем про это. — протянула девушка, посмотрев сквозь тьму на подругу. — Зачем на эти предметы? Латынь ладно ещё, но греческий?        — Υπάρχει μόνο ένα καλό — η γνώση και μόνο ένα κακό — η άγνοια. — хихикнув произнесла Вещая, и на немой вопрос Шпагиной продолжила, — Есть одно только благо — знание и одно только зло — невежество. Слова Сократа.        — Ты же сказала, что первые занятия только будут, ты отдельно изучала?        Соня кивнула, сильнее закутываясь в одеяло.        — Мой папа меня научил когда-то основам.        — Но твой папа…        — Отец продолжил. — горько усмехнувшись, закончила Соня.        — Прости… — пробормотала Кира. Она забыла, что её подруга была приёмным ребёнком у своих нынешних родителей. Родные погибли при странных обстоятельствах, когда той исполнилось пять лет. Из-за травмирующих событий, Соня практически ничего не помнила о том дне, да и года до трагедии пропали. Лишь изредка, какие-то размытые воспоминания появлялись в её голове. Об этом девушка сразу же рассказывала Кире. Как, например, та со своим папой собирала ракушки на море, или как с мамой ходила на рынок. Это были мелочи, но черноволосая помнила, как озарялось лицо подруги, когда удавалось найти что-то в своей памяти с тех лет. И, видно, за то время, как девушки не было, Соня вспомнила ещё много чего. И возможно, не самого приятного.        — Ничего страшного. Пока тебя не было, я внезапно перед отцом заговорила, да, не очень чётко, не всегда правильно, но на греческом. Тогда та я и осознала, что мой папа меня учил этому, когда я была маленькой. Отец был в восторге, и сказал, что с радостью поможет мне улучшить мои знания. Он же тоже изучал греческий в университете. Вот, и оказалось, что у нас этот предмет тоже будут преподавать. Я, конечно буду присутствовать на занятиях, вместе с тобой, но буду выполнять другие занятия и упражнения. Забавно?        — Очень даже. — Кира замолчала. Она не сказать, что хорошо видела в темноте, но не заметить, как какая та тень и печаль отобразились на лице подруги, она не могла. Она бы могла продолжить разговор, узнать, что ещё вспомнила Соня. Но та зашуршала одеялом, мгновенно засопев.        Кира перевернулась на спину. Смотря в потолок, она задумалась. Что не так с этим пансионом и людьми в нём? Что случилось с Соней? А что происходит с другими, или может произойти? Что может случиться с ней здесь? Ведь теперь она снова здесь, в месте, где ей причинили много боли. Но при этом, она уже показала, что не такая простушка, как была в прошлом. Значит, всё должно быть нормально, а если нет? Сможет ли она себя защитить, а Соню. Или той придётся вновь её оберегать.        — «Нет, точка. Думай о завтрашнем, но живи сегодняшним днём. Надо поспать». — пронеслось в голове Киры, и в тот же момент, веки потяжелели, тело начало ослабевать. Сон принял её в свои объятия.