Аритмия Времени: Стать сильнее

У тьмы в твоей душе столько оттенков… столько граней. Они, переливаются и сияют, словно драгоценные камни. Я это так четко вижу… Настанет день, когда и ты увидишь это… Тогда, ты сможешь смотреть во Тьму без страха. @Таис Уильямс — Линия Крови

       Шпагина встала с дивана и подошла к Софе, от которой уже отошёл Кирилл, прислонившись к стене у двери.        — Как тебе? — спросила Вещая, обняв подругу, пытаясь в её груди спрятать появившиеся фиолетовые круги под глазами.        — Круто-круто. Всё нормально? — проговорила Кира, чуть улыбнувшись. Она не хотела перед Коршуновым показывать всё своё беспокойство, охватившее её за «огонёк» и историю, которую она услышала, поэтому пришлось ограничиться лишь холодным одним вопросом. Ей не хотелось сейчас препираться с этим парнем. Как и с его товарищем.        После этого вопроса, Соня хмыкнула:        — Я уже привыкла. Надо будет только полежать немного.        — Я рада. Только, ты привыкла и к тому, чтобы практически обниматься… С ним? — из-за небольшой разницы в росте, Шпагиной было достаточно чуть наклонить голову, чтобы её губы оказались у уха подруги, в которое она шёпотом и говорила. — Тебе точно надо скреплять эту клятву?       — Была бы моя воля, я бы не делала этого… — пробормотала Соня в ответ, удручённо пожав плечами.        — Но ты такими темпами же… — начала вновь говорить Кира, как резко её прервал голос Элиота.        — Кира, Софья. Все разговоры после. — проговорил он, посмотрев на девушек холодным взглядом. — Итак. Рудаков, это твоё. Заполнишь — отдашь Екатерине. Мария, попрошу.        Элиот посмотрел быстро на блондинку и та сразу же, очень грациозно, подошла к Вадиму и отдала ему пару листков. Скривившись, парень себе тихо буркнул под нос что-то наподобие:        — «Как же достали эти бумаги».        Рудаков быстро поставил свою роспись, встал, прошёл мимо Киры и Софьи и, не сказав ни слова, вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.        — И что же он такой истеричный. — проговорила Кира, скрестив руки на груди.        В это время, Мария пропустила Ксюшу, которая уже вернула очки на место, за стол и вновь встала рядом с ней.        — Так. — проговорила Вишневская, выпрямившись в своём кресле. — Кирилл, Софа. Ваши бумаги уже у вас в комнатах. Про квалификационные занятия поговорим позже. Остальное, всё такое же.        Вещая твёрдо кивнула, а Кирилл лишь угукнул.        — Также, Софья, мне передали, что кольцо уже тебе отдали. Поэтому, попрошу. — проговорил Элиот, проведя по своим волосам рукой, тяжко выдохнув, как будто бы ему уже всё очень надоело и он хочет пойти утопиться в чашке с кофе.        — Конечно! — воскликнула девушка. — Оно ждало этого часа.        Шпагина удивлённо изогнула бровь, пытаясь понять, что они имеют ввиду, но ответ не заставил себя долго ждать. Вещая быстро пошарилась в кармане своего платья и выудила оттуда странное кольцо чёрного цвета, в середине которого находился, как смоль, тёмный камень. Подойдя ближе к подруге, Софа аккуратно нацепила ей на правую руку этот странный аксессуар. В это время в голове у Киры начались сборы очередного паззла. Она вспомнила, что всё это время, на руках у всех тех, кого она встретила в стенах этой школы были вот такие странные аксессуары, которые чуть отличались друг от дружки.        — Такое же кольцо же у Рудакова. Только другого цвета и с другим камнем, но на той же руке. — пробормотала она, смотря на кольцо, которое идеально село на её пальца, переливаясь в свет потолочной люстры.        — Всё верно. Ты теперь состоишь в группировке «Илиос» параллели десятых классов и являешься моей правой рукой. — с улыбкой проговорила Вещая.        — Тогда жду только объяснение этому атрибуту. Я только могу предположить, что ради интереса директор сделал так, что «тёмная» сторона носит белые кольца, а «светлая» — чёрные. Так?        — Ты очень умна, Кира, но я не удивленна. — добавила Ксения на слова Шпагиной.        — В вашу идиллию внесу от себя информации. Кира, у каждого свой собственный камень, который их выбрал. — вдруг влился в разговор Кирилл, уже разлёгшись на полностью свободном диване. — Они имеют свои «души» и ищут похожие на их человеческие.        — Тебя не спрашивали, но спасибо. — немного резковато ответила Кира, вызвав недовольное цоканье парня.        — Давайте без ссор сейчас, окей? — твёрдо и холодно проговорила Ксюша, блеснув очками. — Давайте я разъясню более понятно. Как я говорила, по легенде Малвут и Бенвингут из-за проклятия стали смертными, но при этом, смогли остаться при своих божественных силах, поэтому, как только они умерли, в месте, где они скрепили клятву, была обнаружена нашим директором странная руда. К слову, он это место тоже нашёл в городе Элефсис. Эту руду он назвал «Теос». Сначала не было понятно, что с ней не так. Она была похожа на обычную, скалистую, только со странным светлым блеском. Но когда он с товарищами по группе отколол себе кусочек, тот превратился в прекрасный изумруд. Попробовали другие и их осколки тоже превратились в различные минералы: от аметиста до бриллианта и так далее. В конце концов, наш директор выкупил полностью эту руду и, в принципе, понятно почему. Каждый камень имеет свою «душу» и ищет похожую на неё человеческую, как правильно сказал Коршунов. Например, твой камень, как я погляжу, бирюза.        — Странная у меня душа. — проговорила вдруг грустно Кира, но сразу же взяла себя в руки.        — Да. Многого конечно не знаю, но исходя из того, что у тебя именно этот камушек, могу сказать, что… — Ксюша на секунду задумалась, что-то вспоминая. — Энергия бирюзы очень сильная. И поэтому ей нужна такая же энергетически мощная душа. Бирюза — камень уверенных и стремящихся к своим целям, к победе, людей.        — А у тебя какой камень? — спросила Шпагина, обернувшись к Софе.        — У меня турмалин. — проговорила девушка, подняв правую руку, где на безымянном пальце покоилось кольцо такого же чёрного цвета как и у Киры. Минерал Софы был не одного цвета. В нём смешивалась куча других цветов. Синий, зеленый, чёрный, голубой и красный. Как будто бы, это был не один камень, а сразу несколько. — Директор, однажды, сказал мне, что если «Теос» принял форму турмалина, это означает, что во мне не одна душа, а несколько, и не моих. Но, я думаю, это ерунда, и он просто пошутил. Но, турмалин всегда избирал людей нестандартных. Неоднозначных? Да. И… — начало было говорить Софа, но за неё продолжил Кирилл.        — Сумасшедших. — со смешком закончил Коршунов.        — И не спорю, может поэтому он у тебя тоже изначально практически преобразовался в турмалин. — проговорила Софа, пожав плечами.        — Я тоже расскажу про свой камень. — проговорил, проигнорировав замечание Вещей, Кирилл, и вытянул правую руку, где также как и у девушки, на безымянном пальце находилось кольцо, только белого цвета и с красно-фиолетовым камнем, который при тусклом свете казался зелёным.        — Конечно, тебя никто не просил, но раз уж хочешь, то поведай. — хотела уже съязвить Кира, но вовремя остановилась, смотря на кольцо.        — У меня гранат. Камень смелых, решительных людей. Этот камень носили многие правители стран, ведь гранат давал власть над людьми. — с гордостью проговорил Коршунов.        — М, понятно. — протянула равнодушно Кира и хотела бы уже закончить разговор, как вдруг она заметила странность. — Почему у вас кольца находятся на безымянных пальцах рук.        — Это потому что, они — лидеры сторон, ну и, как ты помнишь, по истории, ещё и потомки. Поэтому они и носят их вот так. А вы носите все на левой руке и указательном пальце. — проговорил Элиот, встав за спиной президента и положив руки на спинку кресла девушки.        — Спасибо. — задумчиво проговорила Шпагина и перевела свой взгляд на руку Вишневской. У той тоже было кольцо, как и у Элиота. И у Марии.        — Мы тоже распределены по сторонам и имеем кольца, но мы не участвуем в битвах. Поэтому мы, в отличие от вас всех, носим кольца на среднем пальце. И сразу, тогда, тоже продолжу разговор про камни. У меня Кианит. — сказал парень, смотря на Киру своим холодным синим взглядом и подняв руку, на котором находилось чёрное кольцо с синим камнем. — Душа этого камня благоразумна и мудра. Поэтому, он искал такую же. И нашёл мою.        — У меня сагилит. — мягко проговорила вслед за Гилбертом Мария и на её руке блеснул вишнёвого цвета камень. — Камень тянущийся к таланту и к душе, которая готова развивать его.        — У Вадима змеевик. — сказал Кирилл, смотря в потолок и что-то как будто бы вспоминая. — Такой, светло-зелёный камушек. Беспринципный, коварный, идущий к своим целям по головам. Хотя, я не согласен с тем, что он Вадима выбрал.        — А у меня рубин. — проговорила Ксения, встав из-за кресла. — Его жизненная энергия одна из самых бурлящих. Больше не смогу сказать, так как рубин, как и турмалин, не самые частые камни из руды «Теоса». Ну, а теперь — Софья, Кирилл, можете быть свободны.        Вещая, одновременно с вставшим Коршуновым, подошла к двери, но перед тем, как выйти следом за парнем, помахала рукой ребятам в комнате.        — Встретимся в комнате, Акира.        Как только за Вещей закрылась дверь, Ксения резко помрачнела.        — Почему Элиот мне не дал договорить? — проговорила нахмурившись Шпагина, подойдя вплотную к столу.        — Кирилл знает, а она нет. — сказала Вишневская. — И ей не надо знать.        — Что?! — воскликнула Кира, стукнув кулаком по столу. — Почему вы от неё утаиваете такое?! Кириллу значит можно заранее знать о том, что ему нельзя дать спуску своим чувствам, а она, значит, должна страдать из-за непонимания?!        — Я знаю всё это, Кира… но я не могу ничего сделать. Это слово Директора. Я не могу идти против него.        — Почему? — спросила непонимающе Шпагина, проведя пятерню через свои волосы. — Что за ерунда?        Ксения тяжело выдохнула и посмотрела на девушку.        — Прости. Я тебе потом всё объясню.        Медленно, Ксюша приобняла Шпагину, пытаясь не сильно её сжимать, зная, что возможно девушке это сейчас неприятно. Но, Кира позволила ей этого сделать, только в ответ оставив руки по швам.        — Да, конечно в моё отсутствие тут всё свернулось с ног на голову, ещё и мистика затесалась. — проговорила черноволосая и мотнула головой, отгоняя ненужные мысли.        И в этот момент, скрипнула дверь и в кабинете вновь появился Коршунов.        — Кое-кто решил вернуться. — проговорил Элиот, уже успевший сесть на диван.        — А я и не уходил. — ответил в своей обычной манере Кирилл и подошёл к Вишневской с Шпагиной.        — Тебе чего? — нахмурилась Кира, смотря на него.        — Я решил остаться послушать, что вы решите в наше отсутствие обсудить. И не зря.        — И что же ты для себя интересного извлёк? — скептически спросила черноволосая.        — То, что тебе не объяснили одну маленькую деталь.        Ксения заметно напряглась, переглянувшись с Элиотом, на что тот неоднозначно качнул головой.        — И какую же, Коршунов?        Парень повернулся к Кире. Серые глаза тяжко вперились в её, а плечи заметно напряглись, но на его лице продолжала играть ехидная улыбка.        — В нас, как в самых близких потомках, больше их крови, чем в других. И поэтому, со временем, у нас у обоих должны будут появиться силы. Но, их нужно будет пробудить. — равнодушно, он положил на плечо девушки свою ладонь, которая мгновенно сжалась, заставив Киру зашипеть от неприятной боли, а также отвращения, которое заставило её отлететь от Коршунова к Ксении, угрожающе положив руку на карман, куда положила свою шпагу. — У старика есть на это какой-то обряд, чтобы получение сил прошло безболезненно. Но, представь, что будет, если я или она пробудимся за счёт какого-то события? Эмоциональный или нервный срыв, это же то что нужно для фейерверка?        Элиот хлопнул Кирилла по голове, заставляя его охнуть от боли.        — На сегодня информации хватит. «Оракул». Тебя уже заждалась Полина. Иди.        — Ну-ну. Как скажешь, «Азид». — Кирилл насмешливо посмотрел на него, ожидая реакции, но тот лишь чуть сощурился.        — У меня уже другое имя, Коршунов. Тебе ли не знать.        Кирилл пожал плечами. Обведя кабинет взглядом, он чуть ухмыльнулся, и не прощаясь, покинул обитель студенческого совета, оставив дверь нараспашку.        — И что это было? — спросила Кира, чуть отойдя от Вишневской. — Почему не дали мне дослушать его до конца? Если это такая своеобразная защита, то, плохая.        — Ты узнаешь всё остальное позже, извини. Я не имею права опровергать или соглашаться с его словами при тебе, пока не даст согласие Директор, как и продолжать разговор про это. Дай нам немного времени.        — Ладно. Посмотрим… — проговорила Шпагина. Всё произошедшее его начинало напрягать, и эти слова Кирилла только подлили масла в огонь. Но, она понимала, что сейчас пытаться разговорить Ксюшу не получится, пока тут находится Элиот. По нему было видно, что если черноволосая что-то решит спросить, то он её мгновенно выдворит за пределы кабинета. А Коршунова догонять не было желания, как и спросить Соню, учитывая, что она ничего не знает, по крайней мере, про свою роль.        — А теперь иди, думаю, тебя уже заждались. — Ксюша улыбнулась и подтолкнула Киру к выходу. — И не переживай, всегда знай, если что-нибудь произойдёт, ты всегда можешь обратиться к школьному совету, или к своему лидеру, или её левой руке.        — Левой руке? Это к кому?        — Да, ты её завтра увидишь.        — Понятно, ну ладно, тогда я ушла. Элиот, Ксюша, до встречи. — Шпагина махнула рукой и вышла из кабинета, пойдя по направлению к женскому общежитию, в свою комнату, где её уже, как она думала, ждала Софа, попутно раздумывая над ситуацией.        Как только дверь за Кирой закрылась, Вишневская выдохнула и села на диван рядом с Элиотом, который во время всего этого разговора внимательно следил за ребятами, попутно успев увидеть, как Мария тихо выскользнула из кабинета, чего никто не увидел кроме него. Но девушку можно было понять, Элиот знал, что ей нужно было ещё развесить объявления насчёт кружков, и всё такое. Поэтому она и ушла никому ничего не сказав, чтобы не отвлекать.        — Маша уже ушла? — спросила Ксюша, посмотрев внимательно на парня.        — Да, всё-таки она человек такой же трудолюбивый как ты, так что решила не скидывать своё задание в долгий ящик, — сказал Элиот, поправив очки, чутка сползшие вниз по носу.        — А ты почему тут остался, мне кажется у тебя тоже есть ещё незаконченные дела? — бровь девушки вопросительно изогнулась.        — В отличие от вас я — великий прокрастинатор. — сказал серьёзно парень, а потом ярко улыбнулся.        — Знаешь, когда ты так говоришь я сразу же пытаюсь вспомнить, за что тебя взяли в совет. — пробормотала Ксюша, на что Элиот резко наклонил её к себе так, что его рука оказалась на её талии, а голова девушки на его плече.        Вишневская не ожидала такого и успела только пискнуть. Когда парень так сделал, её мысли за секунду превратились в кашу, а щёки стали розовыми.        — Т-ты что творишь? — пролепетала она, пытаясь вырваться из этого странного положения, но терпя крах.        — Я с тобой только год и не настолько хорошо знаю тебя как, например, Маша, но 30% думаю мне всё-таки удалось узнать про тебя. И то, что ты, например, так резко присела на диван, а не пошла за свой стол, означает, что ты устала. Ты же даже на каникулах не отдыхала? И школу ты снова не покидала на каникулы.        После этих слов, Ксюша перестала дёргаться, и резко замолкла.        — Я же прав?        Элиот убрал свою руку с талии девушки и положил её на голову.        — Можешь не рассказывать всё, но мне кажется, ты немного хочешь выговориться.        — М. — Ксюша тяжко выдохнула, теребя в руках краешек рубашки Элиота. — Я за эти три месяца хотела найти больше информации про Малвута и Бенвингут. Ведь директор не хочет больше ничего говорить, поэтому… Всё равно, я звонила матери, её не было бы дома. Поэтому, посвятила себя поиску.        Пока Вишневская говорила, Гилберт внимательно слушая, мягко поглаживал её волосы, успев снять с девушки её очки.        — Всё таки думаю со стороны твоей мамы не совсем правильно, что она отдаётся так сильно работе, но забывает про тебя. — проговорил парень, слегка улыбнувшись.        — Знаю, но я привыкла. Я встречусь с ней на зимних каникулах и всё будет хорошо. — пробормотала Ксюша, прикрыв глаза. — Но спасибо за попытку меня поддержать        — А почему только попытку? — непонимающе спросил Гилберт, на что девушка усмехнулась.        — Потому, что сейчас я тебе свою душу не выложу. Но… Ты можешь попробовать ещё, потом. Тебе я это могу позволить, если ты и вправду изменился. А теперь, за работу, меня ещё ждёт приход одиннадцатого класса, ты же знаешь.        После этих слов, Ксюша поднялась с дивана и пошла на выход из кабинета.        — Через двадцать минут, тебе быть тут, и только опоздай. — дверь за девушкой закрылась и в этот же момент Элиот резко помрачнел.        — Я надеялся, что она всецело мне доверилась, я недостаточно сделал. Чёрт. У меня остался год, а что потом? Надо действовать…

Я следила за тобой

Не могу перестать смотреть В твои глаза, как океан. Горящие города И напалмовые небеса — Пятнадцать вспышек в твоих глазах, как океан, Мне страшно — Я никогда не падала с такой высоты Прямо в океан твоих глаз. Billie Eilish — Ocean eyes